Жанр: Любовные романы
Кто ты?
... — Тебе снился какой-то кошмар. Надо понимать, это происходит не в
первый раз?
— Да! — Она провела рукой по волосам. Они были мокрые от пота, как и
пижама, прилипшая к телу. Сегодняшний сон оказался страшнее и отчетливее
предыдущего. С каждой ночью она все более приближалась к ужасу, все сильнее
от него страдала, но до сих пор так и не смогла разглядеть, что же
скрывалось под покровом кромешной тьмы.
Все еще дрожа, Камилла приподнялась на подушках и прикрыла глаза. Сколько
это будет продолжаться? Кошмар увлекал ее куда-то, и больше всего она
страшилась увидеть то, что откроется в конце туннеля.
Она скользнула взглядом по Джерроду и, увидев его обнаженное тело, залитое
светом лампы, торопливо отвела глаза. Сегодня они спали в одной комнате, и
сон был куда более отчетливым, чем предыдущие. Может быть, это как-то
связано одно с другим? Да и раньше кошмар снился ей или после разговоров с
ним, или после поцелуев. Нет, скорее всего, это просто совпадение. Одно
бесспорно: он уже дважды уводил ее от края пропасти, к которому она
подходила в своих кошмарах. Господи, она бы многое отдала, лишь бы понять,
что все это значит!
Облизав пересохшие губы, Камилла снова взглянула на мужа.
— Теперь все будет в порядке, — солгала она, прекрасно зная, что вряд
ли уснет в эту ночь.
— Разумеется, — с сомнением сказал Джеррод. — Я принесу тебе воды.
Он протянул ей стакан и сел рядом, наблюдая, как она жадно пьет.
— Тебе лучше? — Он забрал стакан и поставил его на столик. — Может
быть, хочешь поговорить об этом? Должна же быть какая-то причина.
Несмотря на все свое внутреннее напряжение, Камилла чуть не рассмеялась ему
в лицо. Меньше всего на свете ей хотелось обсуждать с новоиспеченным
супругом свои дурные сны. Что ему сказать?
Боюсь, что причиной всему
являешься ты?
Она сама ничего не понимала.
— Думаю, от этого будет мало толку. Как только я проснулась, все
прошло.
— Ты так боролась со мной, будто спасала свою жизнь. От чего ты
защищалась с такой яростью?
Камилла подняла колени и положила на них голову.
— Я же сказала, что не помню, — пробормотала она, чувствуя, как к
глазам подступают горячие слезы. — Не помню! — в отчаянии повторила она.
Джеррод помолчал, подыскивая слова.
— А ты бы хотела понять? — спросил он мягко. Она смерила его холодным
взглядом.
— Ты специально меня мучаешь? — Глаза его сузились.
— Ты действительно так думаешь?
— Не знаю! Не знаю ничего, кроме того, что сказала. Не думаю, что ты...
— она снова уронила голову на колени, — добьешься еще чего-нибудь от меня. Я
так устала. Чертовски устала. Ты не знаешь, — неожиданно спросила она,
переходя на шепот, — кошмары когда-нибудь кончаются?
— Если ты имеешь в виду сны, то рано или поздно непременно кончаются.
— А эти нет. Эти не кончаются. — Голос у нее надломился.
Джеррод со вздохом убрал прядь, прилипшую к ее щеке.
— Этот — кончился, по крайней мере, на нынешнюю ночь. Постарайся
уснуть, Камилла, иначе ты доведешь себя до нервного истощения. Тебе нечего
бояться. Я здесь. Теперь ты не одна.
Не одна! Как славно это звучало! Глаза ее пытливо смотрели на мужа. Немного
успокоившись, она снова легла и натянула одеяло до подбородка.
— Почему ты так добр ко мне? — смущенно спросила она.
Он встал, чтобы погасить свет.
— Каждый хотя бы иногда заслуживает доброго к себе отношения, Камилла,
— донесся из темноты его голос. — Спи!
Она закрыла глаза, не надеясь уснуть, но сон накатил на нее, как прилив, и
на этот раз ее не тревожили никакие видения. А Джеррод лежал в темноте с
открытыми глазами и размышлял.
Когда Камилла проснулась, из-за штор в комнату уже сочился бледный свет
зимнего утра. Отбросив с глаз волосы, она взглянула на часы. Было без малого
девять. Сперва она испугалась, что проспала и теперь опоздает на работу, но
тут же все вспомнила и бросила взгляд через плечо на соседнюю кровать. Там
никого не было, и Камилла облегченно вздохнула.
Она искренне обрадовалась, что у нее есть несколько минут, чтобы собраться с
мыслями. Ночной кошмар оказался таким же мучительным, как и предыдущие, но
появились новые тревожные обстоятельства. Она вспомнила про Джеррода и его
удивительную доброту, слова, что ему наговорила. Наверняка он либо
почувствовал, что здесь что-то неладно, либо принял ее за идиотку, не
способную справиться с собственными снами.
Досадуя на себя, Камилла приняла душ и оделась в черные брюки и красный
свитер.
В дверях появился Джеррод. Чуть покраснев, она подняла на него глаза.
— Доброе утро, — сказал он мягко.
Она уловила тревогу в его глазах и, взбеленившись, огрызнулась:
— Такое ли уж оно доброе? — Джеррод чуть приподнял бровь.
— Могло быть и хуже.
— Вот как? — набычилась она. Губы его чуть дернулись.
— В чем дело, Камилла? — спросил он тихо. В горле у нее застрял комок.
— Ни в чем. Я не привыкла так долго спать. Тебе надо было разбудить
меня. — Не зная, на кого ей негодовать, она обратила весь гнев на него.
Джеррод лишь пожал плечами.
— Куда спешить? Снегопад кончился, так что улетим мы вовремя, никаких
проблем. Я заказал завтрак. Его принесут через десять минут, хорошо?
— Чудесно! — коротко сказала она. Ну почему он такой веселый? Ей было
бы легче, если бы он злился. — Я скоро буду готова. А если ты не станешь
мешать, то управлюсь еще быстрее.
Он, как ни в чем не бывало, рассмеялся.
— Это звучит, как просьба выйти вон. Да, кстати, хотел сказать, что
твоя новая прическа нравится мне больше — волосы кажутся мягче, и тебе это
очень идет. — И, улыбнувшись, он исчез.
Камилла подошла к зеркалу. Волосы клубились вокруг головы, как серебристый
ореол. Она расчесала их, чтобы они казались еще пышнее, но закалывать не
стала. Да, они выглядели мягче и пушистее, но лицо от этого становилось каким-
то по-детски ранимым. Так вот что ему нравится! Но почему? Надеется, что она
потеряет бдительность и выложит ему, что мучает ее по ночам? Ну уж дудки,
ничего у него не получится! Резким движением руки она заколола волосы, не
оставив ни одного локона.
Сделав легкий макияж, Камилла вошла в гостиную в ту минуту, когда в нее
вкатили тележку с завтраком. Усевшись на место возле окна, она поймала
скептический взгляд Джеррода, разглядывавшего ее прическу. Дождавшись, когда
официант удалится, он насмешливо заметил:
— Если бы я посоветовал тебе заколоть волосы, ты, надо думать, из духа
противоречия распустила бы их.
Поскольку сказанное им было правдой, Камилла лишь недовольно фыркнула:
— И вовсе нет! Мне глубоко безразлично твое мнение, чего бы оно ни
касалось. Я захотела сделать такую прическу, вот и все. Так волосы не
мешают.
— Понятно, — пробормотал Джеррод, разливая кофе в чашки. — Но ты же не
на работе, — резонно заметил он. — Так почему бы не дать волосам отдых?
— Потому что... — начала она, но осеклась, встретившись с ним взглядом.
Сердце у нее почему-то забилось чаще.
На губах его появилась улыбка.
— Потому что это нарушит твой имидж? — закончил он за нее.
Теперь Камилле стало ясно, что ее опасения были не напрасны. Неважно, как
ему это удалось, но он попал в точку. Следовало немедленно положить этому
конец.
Она деланно рассмеялась.
— Глупости, — заметила она, отпивая кофе. — Прическа — это просто
прическа.
— А притворство — это всегда притворство. Камилла так и застыла с
чашкой в руке.
— Притворство? — Она старалась говорить как можно небрежнее, но голос
ее дрогнул. Если бы не внезапная слабость в коленях, она бы просто встала и
вышла, но сейчас это было невозможно и оставалось только принять вызов.
Джеррод придвинул к себе яичницу с ветчиной.
— После того, что случилось этой ночью, я много размышлял, — признался
он.
На бледном лице Камиллы проступили красные пятна.
— Да, я тоже хотела поговорить с тобой на эту тему, — быстро сказала
она.
Он поднял глаза.
— Вот как? Послушай, ты совсем не ешь! Ты не голодна?
Камилла автоматически потянулась за тостом, почувствовав, что имеет дело с
серьезным соперником. Молча закончив завтрак, она откинулась в кресле и
предприняла новую попытку.
— Я хотела извиниться за то, что потревожила тебя. Кажется, я вела себя
как последняя дура.
— Ты так думаешь? — спросил Джеррод.
— А по-твоему, нет? — взорвалась она.
— Нет, — пожал он плечами.
Она в отчаянии всплеснула руками и воскликнула:
— Я тебя не понимаю!
Улыбка на его лице стала еще шире.
— Жаль, потому что я, как мне кажется, начинаю тебя понимать.
По спине у нее пробежал холодок.
— Мне не нужно, чтобы ты понимал меня, — бросила она ему в лицо и тут
же прикусила язык, сообразив, что проговорилась.
— Допускаю, что тебе это ни к чему. Но это не меняет дела. Вчера я уже
сказал, что тебе не переубедить и не остановить меня, — напомнил он,
неспешно пережевывая тост. — Хочешь знать, к каким выводам я пришел?
— Нет! — выпалила Камилла, сжав кулаки. — Впрочем, кажется, тебя это
все равно не остановит.
Он одобрительно рассмеялся.
— Видишь, и ты начинаешь понемногу понимать меня. Но мы говорили о
тебе. О том, что ты не просто притворщица, но, я бы сказал, фокусница-
иллюзионистка, мастерица по части заговаривания зубов.
Он сделал паузу, и Камилла, нервы которой были на пределе, не выдержала:
— И это все?
— Есть еще кое-что, — интригующе добавил он.
— И что же именно?
— Я окончательно убедился, что Снежная Королева — это миф, выдумка,
сказка.
У нее от волнения пересохло во рту.
— Но ты же сам имел с ней дело, — возразила она, чувствуя себя так,
будто ее лишили единственного оружия, которым она могла защищаться.
Джеррод покачал головой.
— Возможно, она и впрямь существовала когда-то, но сейчас от нее не
осталось и следа. Когда ты чувствуешь угрозу, то цепляешься за старую,
знакомую, привычную маску, но она уже не держится на твоем лице. Так почему
бы не проститься с этой ролью раз и навсегда, Камилла? Тебе больше нет
необходимости играть ее, — сказал он тихо.
— Такая необходимость всегда есть, и...
— Ты сильно заблуждаешься, — прервал он ее. — Ты больше не вызываешь
доверия в этой роли, по крайней мере, у меня. Возможно, когда-то она тебе
помогала, но теперь совершенно не нужна, если, конечно, ты не рассматриваешь
меня как главную угрозу своему существованию. Однако я не представляю для
тебя никакой опасности, Камилла, и, надеюсь, вскоре ты сама сможешь в этом
убедиться.
— И что тогда? — растерянно спросила она.
— Тогда, милая моя женушка, я смогу помочь тебе...
Руки ее сжались в кулаки.
— Я уже сказала...
— Я все слышал. Подумай над моими словами. Не принимай скоропалительных
решений. Оставь прошлое прошлому. Начни все заново, с чистого листа.
Камилла всматривалась в его приветливое лицо, пытаясь понять, какие мысли
таятся за этой внешней доброжелательностью. После кошмарной ночи Джеррод
сменил тактику и добился того, что она ощутила себя совершенно беспомощной и
безоружной. И все из-за этого проклятого сна!
— Не понимаю, почему ты так печешься обо мне, — дрожащим от волнения
голосом сказала она и, чтобы как-то скрыть растерянность, залпом осушила
чашечку кофе.
Джеррод тут же услужливо налил ей новую.
— Со временем ты все поймешь.
— Если честно, я бы предпочла, чтобы ты читал мне нотации, кричал,
стучал кулаком по столу.
— Вот как? — удивился он. — Но люди в гневе редко видят главное, злость
застилает глаза.
— По-моему, ты хитрый и опасный человек, — заявила Камилла, чувствуя,
что все глубже и глубже запутывается.
Джеррод лишь загадочно улыбнулся.
— Напомни мне, чтобы при случае я рассказал тебе одну историю об
Аврааме Линкольне. — Он допил кофе и легко поднялся из кресла. — Я начну
собираться, пока ты завтракаешь. На половину одиннадцатого заказана машина.
— Проходя мимо нее, он остановился. — Кстати, продолжай и дальше закалывать
волосы. Я случайно обнаружил, что у тебя нежная, красивая шейка.
И прежде чем она успела что-то сказать, его губы коснулись ее шеи. Камиллу
словно громом поразило. Она попыталась увернуться, но Джеррод хрипло
рассмеялся.
— Проверка, не более того, — пояснил он и вышел.
Она откинулась на спинку кресла, совершенно обессиленная. Ей все еще не
верилось, что эта пытка закончилась. Ею владело паническое ощущение, что с
ней затеяли опасную игру. Самое скверное во всем этом было то, что по
большому счету Джеррод был прав. Он раскусил ее, и сегодняшний разговор
преследовал ту же цель, что и вчерашняя попытка соблазнить — этот мужчина
пытался во что бы то ни стало сломить ее оборону. Что ж, теперь она будет
начеку и не поддастся на его уловки.
И все же... Он казался таким искренним... Камилла тяжело вздохнула. Господи,
что же ей теперь делать?!
Заваленные снегом дороги уже расчистили, и они беспрепятственно добрались до
аэропорта. Камилла сидела на переднем сиденье роскошного
мерседеса
и
смотрела в окно. Джеррод оказался отличным водителем, и ехать с ним в машине
было одно удовольствие.
Она сама удивлялась чувству легкости, которое овладевало ею рядом с мужем.
Камилла пыталась понять, означает ли это, что она доверяет ему — человеку,
довериться которому казалось чистым безумием. Но почему она вообще задается
таким вопросом? Что он хочет от нее? А она от него? Почему столько вопросов
и ни одного, абсолютно ни одного ответа?
Камилла пыталась думать о чем-нибудь другом, но это было решительно
невозможно. Все мысли приводили к одному. Предстоящее знакомство со свекром
и свекровью совершенно не вдохновляло ее. Они не могут принять невестку
благожелательно, зная, кто она такая и какую роль сыграла в жизни их сына.
Конечно, она постарается исправить это впечатление, но вряд ли стоит
рассчитывать на их любовь.
Пытаясь хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, она обратилась к
Джерроду:
— Ты собирался рассказать мне какую-то историю о президенте.
После долгого молчания ее голос раздался так неожиданно, что тот резко
обернулся и на миг выпустил из рук руль. Выругавшись сквозь зубы, он
выправил автомобиль.
— Святые небеса! Ты что, хочешь отправить нас на тот свет?
Камилла хотела было извиниться, но лишь запальчиво бросила:
— Снимаю свое предложение с повестки дня.
— Ну, зачем же! — прорычал он и, вздохнув, спросил: — Что за история? О
каком президенте?
— О Линкольне, — напомнила она.
— О Линкольне? — Джеррод удивился, но тут же лицо его просияло. —
Авраам Линкольн, Камилла, это худосочный терьер. С виду — пигалица, но лаял,
как настоящий волкодав. Мы взяли его из Общества защиты животных. Прежний
хозяин жестоко с ним обращался, но пес вырос не трусом, как можно было
ожидать, а страшным задирой. Он никому не доверял, на всех набрасывался. Но
его глаза... Его глаза говорили, что больше всего на свете он хочет, чтобы
его любили. Именно поэтому я взял его к себе, Несколько раз дело у нас
доходило до нешуточных схваток, но в конечном счете он меня принял и стал
мне доверять.
Камилла слушала его со странным чувством. Он говорил о животном с такой
любовью и теплотой, что у нее от волнения перехватило горло.
— Останови машину! — хрипло приказала она. Джеррод тревожно покосился
на нее.
— Что-нибудь не так?
— Останови эту чертову машину, и все тут! — снова потребовала она, и,
когда он вырулил к краю шоссе, схватилась за ручку, кое-как открыла дверь и
выскочила на мороз. Закутавшись поплотнее в пальто, она сделала несколько
шагов и судорожно глотнула воздух.
Сзади заскрипел снег — это Джеррод вышел из машины, чтобы присоединиться к
ней.
— Так ты и меня собирался приручить, как ту собаку? — Голос у нее
звенел от боли.
Сунув руки в карманы куртки, он посмотрел на нее и с расстановкой произнес:
— Я хочу, чтобы ты доверяла мне, тогда я смогу тебе помочь. Я рассказал
тебе о терьере, потому что ты напоминаешь мне его. Ты огрызаешься, фырчишь,
показывая всем, какая ты дикая и неуправляемая, хотя на деле это всего лишь
маска, за которой скрывается ранимая и нежная душа.
Камилла остолбенела. Казалось, он заглянул в самое ее сердце и узнал то, о
чем никто другой и не догадывался. Как опытный взломщик, он открывал замок
за замком, и вскоре, пожалуй, у нее не останется ни одного секрета.
Джеррод вздохнул и, положив руку ей на плечо, заставил ее повернуться.
— Послушай, ты должна хоть кому-то довериться.
Она отступила на шаг.
— Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?
— Потому что я не из тех, кто делает вид, что проблемы других его не
касаются.
— Тогда сделай его. Вот увидишь, тебе понравится! — с усмешкой сказала
она.
Джеррод грустно улыбнулся.
— Мимо! Меня не пробьешь такими выпадами.
Камилла беспомощно взглянула в его суровое, решительное лицо. Он явно не
собирался сдаваться. Он загонял ее, как волк свою жертву, пока та не
выбьется из сил.
Муж ласково убрал прядь с ее глаз.
— Что бы тебя ни мучило, Камилла, ты не должна противостоять этому в
одиночку.
Горло у нее сжалось. Боже, как он мог говорить такое! Господь свидетель — с
нее хватит! И все же так заманчиво было поддаться искушению и слушать его
решительный голос, смотреть в его глаза... Она устала бороться со своим
кошмаром. Может быть, и в самом деле стоит принять протянутую руку помощи?
Камилла покорно опустила веки.
— Хорошо, — прошептала она. Джеррод с облегчением вздохнул.
— Пойдем обратно в автомобиль.
Она тряхнула головой и отвернулась, подняв воротник.
— Нет! — Взгляд ее рассеянно блуждал по заснеженным далям. — Я
действительно мало что могу сказать. У меня бывают... Ну, про кошмары ты
знаешь. Поначалу я не могла понять, что происходит, просто ощущала
беспричинный страх. — Она судорожно сглотнула. Каждое слово признания
давалось ей с величайшим трудом. — Они начались ниоткуда, с пустого места.
— Такого не бывает. Они начались тогда, когда ты встретилась со мной?
Камилла побледнела.
— Да. Но откуда это тебе известно?
— Я же не слепой и вижу, как ты изменилась за последние недели, —
сказал Джеррод. — Но ведь это не все, что ты хотела сказать?
— Нет, — хрипло ответила она и закашлялась. — Кошмар с каждым разом становится все явственнее.
Он, приблизившись, заключил ее в свои сильные объятия. Удивительно, но она
даже не пыталась сопротивляться.
— Продолжай.
Она закрыла глаза, стиснув рукой край его куртки.
— Я чувствую страх. Я никого не вижу, но знаю, кто-то притаился рядом и
готов наброситься на меня. Я хочу бежать и не могу. Я заперта в большой
комнате, но вижу в ней только кровать и саму себя. О Боже! Мне надо убежать,
но что-то держит меня! Это ужасно! — крикнула она, забившись в судорогах.
— Тсс! — прошептал Джеррод, гладя ее по голове. — Бедняжка. Ничего
удивительного, что ты так испугалась. Без сомнения, ты не смогла бы долго
носить это в себе. Тебе необходимо было выговориться.
— Я думала, что это всего лишь ночной кошмар, однако теперь мне и днем
мерещатся те же картины. О Боже, я так боюсь! — Она подняла глаза, в которых
отразилось неподдельное страдание. — Может быть, я схожу с ума?
— Нет! — решительно заявил он. — Даже не думай об этом. Я не
психоаналитик, Камилла, но мне кажется, что сны — это отражение того, что
спрятано у тебя в подсознании. Если так, то, насколько я понимаю, самое
неразумное в подобной ситуации — это сопротивляться своим воспоминаниям. Ты
должна понять, что терзает тебя. Конечно, это непросто, но для того, чтобы
исцелиться, нужно взглянуть правде в глаза. Я бы хотел, чтобы ты
побеседовала с одной моей знакомой. Думаю, вы друг другу понравитесь. Более
чуткого и приветливого человека я не знаю. Думаю, она скажет то же самое,
что и я, но как бы там ни было, я не оставлю тебя в беде, Камилла. Можешь на
меня положиться.
Она пытливо смотрела на него.
— К чему это обещание? Ты прекрасно знаешь, что наш так называемый брак
продлится недолго. — Сердце у нее болезненно сжалось.
Джеррод еще теснее прижал ее к себе.
— Я не собираюсь бросать тебя, Камилла.
Положив голову ему на плечо, она загляделась вдаль. Было так уютно, так
спокойно рядом с этим мужчиной. И все равно она не решалась довериться ему.
— Не знаю, зачем тебе это.
— А должен быть какой-то мотив? Ты всегда ищешь какую-то подоплеку. А
тебе не кажется, что люди могут помогать только из желания помочь?
— Мне не приходилось с такими сталкиваться, — сказала она с болью в
голосе.
— Тебе не повезло, — вздохнул он. — Но сейчас это именно так.
— А как мне в этом убедиться?
— Прислушайся к своему внутреннему голосу, и тебе все станет ясно.
И он, разумеется, был прав. Разве не доверилась она его теплым и надежным
рукам? Никогда еще Камилла не чувствовала себя такой защищенной. После
многих лет отчаянной борьбы за выживание и успех было так приятно и радостно
капитулировать перед его объятиями. В мгновения, подобные этому, она
обретала блаженство, которого жаждала всю жизнь.
— Камилла, ты не допускаешь, что могла стать жертвой насилия?
Вопрос был задан тихо, но ее голова немедленно поднялась с его плеча.
— Насилия? Не знаю... — А вдруг? Но если и так, неужели она сказала бы
об этом Джерроду? Или все-таки сказала бы?
— Ничего, не обращай внимания, — улыбнулся он. — Просто мне показалось,
что твоя реакция похожа на... Главное, всегда помни, что отныне ты не будешь
одна. Я помогу тебе, Камилла. Ручаюсь, что скоро ты избавишься от своих
страхов.
Камилла почувствовала, как странное тепло затопило ее изнутри. Она вдруг
обнаружила, что стоит, прильнув к его груди, и смутилась.
— Не обещай того, что не сможешь выполнить, — жестко бросила она,
отступая на шаг.
Он взял ее за руку и повел к автомобилю.
— Когда ты узнаешь меня немного лучше, то поймешь, что я никогда не
бросаю слов на ветер, — спокойно сказал он.
Камилла задумчиво кусала губу. Хочет ли она узнать его лучше? В данную
секунду она понимала только одно: ей становилось удивительно хорошо, когда
он обнимал ее.
Через минуту они уже снова мчались по шоссе. Камилла молчала, пытаясь
понять, что же произошло между ними. Доверься мне! — сказал Джеррод. Должен
же быть хоть какой-то смысл в его действиях? Никто добровольно не взвалит на
свои плечи такую ответственность, не имея достаточных оснований. Быть может,
ее подозрения — неизжитое наследие прежней жизни? Что она знает о своем
муже? Только то, что он ни перед чем не останавливается, добиваясь
поставленной цели. Может быть, стоит пересмотреть свои суждения о нем? В
конце концов, они основывались на ее собственных превратных представлениях о
мужчинах. Так не лучше ли отложить вынесение приговора и посмотреть, как
события будут развиваться дальше?
Да, пожалуй, так и следовало поступить. Кроме того, ей требовалось время,
чтобы перевести дыхание. Слишком многое произошло за такой короткий срок.
Временами у нее просто голова шла кругом. Если повезет, она скоро сможет
выведать, что заставляет его поступать именно так, а не иначе. Необходимо во
всем разобраться.
Они остановились на ланч в придорожном ресторанчике. В окружении древних
дубовых балок и решетчатых окон напряжение Камиллы как рукой сняло.
— Я был уверен, что тебе здесь понравится, — усмехнулся Джеррод,
заметив, как повеселела его спутница.
Она приветливо улыбнулась в ответ.
— Да, здесь просто чудесно! Ты часто бываешь в этом ресторане?
— Стараюсь наведаться сюда всякий раз, как приезжаю в гости к отцу.
Если хочешь, я покажу тебе достопримечательности Филадельфии, когда мы туда
доберемся.
— Я думала, ты будешь занят, — обрадовалась Камилла.
Джеррод лишь п
...Закладка в соц.сетях
