Жанр: Любовные романы
Скандал в личной жизни
...чала игриво, а потом твердо и
решительно. Меган обняла Тони и со всей силой прижала к себе.
После этой ночи Меган не колебалась ни минуты, если Тони просил ее
ускользнуть из дома, когда родители думали, что она давным-давно спит. Часто
в субботу или в воскресенье она говорила, что останется у Алекс или
Клементины, а сама вместо этого спешила в объятия Тони. Потеря доверия
родителей казалась ей очень дешевой ценой за возможность побыть с Тони.
Меган утратила всякий интерес к учебе, к тому, что она ест и пьет, сколько
спит. Единственное, что волновало ее — что она оденет, когда встретится с
Тони, что они будут делать, куда пойдут. Она совершенно утратила способность
поддерживать беседу, если разговор шел не о Тони. Клементина и Алекс
отодвинулись в самый дальний угол ее жизни и извлекались оттуда лишь во
время кратких перерывов между свиданиями, поездками по магазинам в поисках
новых нарядов и телефонными разговорами с Тони. Иногда Меган даже засыпала с
зажатой в руке трубкой. Клементина предупреждала, что она становится слишком
зависимой. Алекс уговаривала отойти от Тони немного передохнуть. Даже ее
мать заметила однажды, что Меган слишком серьезно воспринимает
этого
парня
. Она слушала вполуха и отбрасывала все советы.
Меган чувствовала, что теряет контроль над теми аспектами своей жизни,
которые не были непосредственно связаны с Тони. Но она не жалела об этом,
так как не видела в них никакого смысла. Она даже не подозревала, какую
жалкую и несчастную жизнь вела раньше. Тони сделал ее счастливой. Меган
смогла бы солгать, украсть, смошенничать, ради возможности побыть с ним. Он
ворвался в ее жизнь, подхватил ее и перевернул привычный мир с ног на
голову. И, честно говоря, у Меган не было ни малейшего желания возвращать
его на место.
— У меня проблема, — сказала Алекс Клементине как-то вечером,
когда Меган снова упорхнула куда-то с Тони.
— Да? Верится с трудом, — рассмеялась Клементина и подошла к
зеркалу. Она только что прочла статью в
Моде
о том, что спальня —
отражение человека, который живет в ней. Оглядываясь вокруг, она поняла, что
это действительно так. Все их три спальни имели ярко выраженную
индивидуальность. У Меган — сплошной романтизм и кружева, у Алекс —
оглушающая музыка и спорт, а у Клементины — не навязчивая элегантность.
Слава богу, хоть у одной ее из троих есть свой стиль. Она села на пуфик
возле трюмо и принялась расчесывать волосы.
— Я серьезно, — сказала Алекс, — это касается Меган и Тони.
Клементина опустила щетку и повернулась к Алекс.
— Я слушаю тебя.
— Я думаю, он просто использует ее.
Клементина с шумом бросила щетку.
— Ради бога, Алекс, я не могу поверить, — произнесла она, подходя
к Алекс. — Ты можешь увлечь любого парня, какого только пожелаешь, но
когда Меган наконец-то нашла одного единственного, и который оказался к тому
же одним из самых шикарных парней в школе, у тебя не хватает даже
порядочности порадоваться за нее. Какая же ты подруга после этого?
Алекс встала и нервно зашагала по комнате.
— Ты не поняла. Раньше он был моим парнем. Он...
— О, я прекрасно понимаю. Ты не можешь пережить, что Тони встречается с
кем-то еще, а не с тобой. Алекс, я не могу поверить, что ты...
— Успокойся, и дай мне закончить! — закричала Алекс.
Клементина села на кровать и скрестила на груди руки.
— Продолжай.
— Спасибо. — Алекс рассказала о своем последнем свидании с Тони,
внимательно наблюдая за реакцией Клементины. Когда она закончила, Клементина
вернулась к трюмо и подняла щетку.
— Ну, хорошо. Я была несправедлива к тебе. Извини. Но я думаю, ты все-
таки ошибаешься. Если бы Тони хотел отыграться, он уже давно сделал бы это.
Меган потеряла голову от любви несколько недель назад. Он имел возможность
посмеяться над ней раз двадцать за это время и доказать, что тоже может
причинять боль другим, как и ты. Не волнуйся и порадуйся за них. Сила любви
исправила Тони.
— Надеюсь, ты права. — Алекс подошла к окну и выглянула на улицу,
хотя ничего не видела, кроме образов, круживших в ее голове. Она
представила, как пальцы Тони впиваются в тело Меган и содрогнулась, —
Дай бог, чтобы права оказалась ты, а не я.
Тони расстелил одеяло на каменистой земле, а вторым, когда они сели,
укутались сверху. Меган всегда привлекало это место, примерно в четверть
мили от дороги.
Скала влюбленных
называет его Алекс. Ей лучше знать,
подумала Меган. Она бывала здесь довольно часто. Тони извинился, что привез
ее сюда. Он совсем не думает о ней так, но им больше некуда пойти. Только
здесь они могут побыть наедине. Меган с трудом верила своим ушам, таким
невероятно хорошим и порядочным казался Тони.
Было два часа утра. Опустился туман и пошел легкий мелкий дождь. Деревья,
окружающие их, походили на закутанных в плащи злодеев в черных масках. Они
чуть поскрипывали от ветра, и Меган охватила дрожь. Даже рука Тони,
обнимавшая ее, не могла унять эту дрожь.
— Расслабься, — голос был хриплым и успокаивающим.
Меган спрятала лицо на его груди. Вдыхая знакомый запах — смесь пота,
сигарет и одеколона, она чувствовала, как отступают злодеи. Меган не
сомневалась, что Тони сможет защитить ее от всех невзгод.
— Я люблю тебя, Тони, — сказала она, повторяя эти слова, произнося
лишь для того, чтобы услышать их замечательное звучание.
— Я тоже люблю тебя, малыш.
Тони лег на одеяло, увлекая за собой Меган. Она опустилась на локти,
стараясь сохранить равновесие. Мысленно Меган отсчитывала часы, оставшиеся
до того момента, когда ей придется возвращаться в свою спальню. 3 часа 180
минут. Интересно, подумала она, осознают ли супружеские пары, насколько они
счастливы. Они всегда вместе, их время не ограничено и им не приходиться
воровать моменты близости.
Пальцы Тони пробежали по ее волосам.
— Ты такая красивая, ты знаешь это? Как модель, или что-то в этом роде.
Ты никогда не думала о том, чтобы стать моделью?
Меган вспыхнула и поцеловала его. Какая она счастливая! Почему он не
влюбился в Алекс или Клементину? Почему он выбрал ее?
— Ты — именно такая девушка, которая, как мне казалось, никогда не
полюбит меня. Такая умная и хорошенькая. Твои волосы похожи на солнечный
свет. И ты — самая нежная на свете, Мег.
Он провел по ее руке, и Меган расслабленно потянулась в ответ на сотню
приятных иголочек, покалывающих кожу.
— Я думал, тебе нужен какой-нибудь умник, — сказал Тони.
— О, нет, Тони. Мне нравишься ты. Я никого не смогла бы полюбить, кроме
тебя.
— Ты уверена?
— Конечно.
Тони поцеловал ее, и Меган, очарованная теплотой его рук, поглаживающих ее
спину, даже не заметила жесткость его губ. Тони перевернулся и прижал ее к
одеялу.
— Я так хочу тебя, Мег.
Меган лишь на мгновение ощутила страх, вспомнив уроки по половому
воспитанию, предостережения о болезнях и беременности. Потом ее страхи
затерялись в глазах Тони, умолявших отдаться, ему. Как она может отказать?
Они, конечно же, должны быть вместе. Они любят друг друга, и нет смысла
тянуть.
— Я тоже хочу этого, — прошептала Меган, стягивая через голову
свитер.
Тони улыбнулся, но темнота скрыла эту торжествующую улыбку.
К концу десятого класса Алекс забыла свои тревоги по поводу Тони. Они с
Меган по-прежнему были вместе, счастливые как и прежде. Как-то раз Алекс
даже столкнулась с ними на свидании. Она подцепила парня, ходившего вместе с
ней на уроки по обработке дерева — она не могла сейчас даже вспомнить его
имя— и они вчетвером поиграли в подобие гольфа. Алекс не заметила признаков,
которые тревожили ее в Тони. Он был приятным и очаровательным, ни словом не
обмолвился об их последнем вечере. Он вертелся вокруг Меган, как будто та
была драгоценной фарфоровой куклой и может в любую минуту разбиться
вдребезги. Было совершенно ясно, что он влюблен, и Алекс вздохнула с
облегчением.
За две недели до начала летних каникул Алекс, Меган и Клементина решили
покататься на парусной лодке. Они редко собирались все втроем, так как Меган
постоянно была занята, порхая в своем дурацком замкнутом мирке. Странно, но
предложение провести день на парусной лодке, исходило именно от Меган. Она
хотела, так сказать, поделиться с ними своей радостью. И хотя Алекс мало
привлекала перспектива выслушивать весь день, как Тони сделал это и сделал
то, она не собиралась упускать возможность провести день на 25 футовой
парусной шхуне родителей Меган.
Алекс и Клементина упаковали продукты для пикника и ждали на пристани Меган.
Она почти всегда приходила вовремя, поэтому, когда прошло назначенное время,
потом еще полчаса и еще, а она все не появлялась, девушки забеспокоились.
Наконец, опоздав почти на час, пришла Меган с растрепанными волосами и
красными глазами. Ужас сковал Алекс. Она почти наяву услышала, как трещат
под ее руками кости. Тони.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
Меган покачала головой:
— Давайте сначала спустимся на воду. Мне хочется убраться подальше
отсюда.
Они направили шхуну к Золотистому Мосту. Дул легкий ветерок, и судно
медленно плыло вперед. Управляясь с парусами, Алекс постоянно оглядывалась
на Меган, которая, обхватив руками голову, покачивалась из стороны в сторону
как буек на воде. Клементина предупреждающе шепнула, чтобы она ничего не
спрашивала.
Добравшись до моста, они спустили паруса и сели на открытой корме. Меган
вытерла глаза и взглянула на них.
— Я беременна.
Клементина схватила руку Алекс и судорожно стиснула ее, другой она обняла за
плечи Меган.
— Когда ты узнала?
— Сегодня. Как раз перед тем, как идти сюда.
— Тони знает?
Меган широко раскрыла глаза, и слезы закапали, легко, как вода из
неисправного крана.
— Нет. Боже, я не знаю, что делать.
Алекс открыла рот, но прежде чем она успела произнести хоть слово, вмешалась
Клементина.
— Я скажу тебе, что делать. Мы поворачиваем назад, и ты сразу же идешь
к Тони. Ты скажешь ему, что беременна и, если он действительно любит тебя,
то поможет выкрутиться. Если нет, тогда я помогу. В любом случае, обещаю
тебе, все будет хорошо. Ты слышишь меня?
Меган прикусила губу и кивнула.
Девушки направили шхуну назад к пристани. Алекс подождала, пока они подошли
к берегу, и лишь тогда села рядом с Меган.
— Клементина иногда может быть такой надежной, — сказала
она, — интересно, может ли что-нибудь вывести ее из равновесия?
— Сомневаюсь, — пробормотала Меган, стискивая живот, как будто
давление могло избавить от младенца.
— Ты ведь знаешь, что я всегда буду рядом с тобой верно?
Меган прислонилась к Алекс:
— Конечно. Это — моя собственная вина, Алекс. Я знаю. Просто, когда я с
ним, я ничего не соображаю. Совершенно. И тем более о противозачаточных
мерах и прочих неромантических вещах. Я чувствую, что это звучит ужасно, но
на самом деле это было великолепно. И знаешь, что самое безумное в этой
истории?
— Что?
Меган горько рассмеялась. Звук ее голоса заставил Алекс покрепче прижать ее
к себе.
— Когда доктор сказал мне, что я беременна, у меня была только одна
мысль — какая я счастливая! Можешь представить себе что-либо более нелепое?
Пятнадцать лет, и счастлива. Знаешь, я думаю, это потому, что у меня не
просто какой-то ребенок, а ребенок Тони. Он свяжет нас на всю жизнь.
Конечно, для меня все изменится, но мне все равно. Мы с Тони поженимся, и у
нас будет этот ребенок.
Алекс сглотнула комок, застрявший в горле, и помогла Клементине причалить
шхуну.
Меган застала Тони в гараже. Склонив темноволосую голову, он ремонтировал
мотоцикл, пытаясь починить его несколько недель. Минуту она разглядывала
его, все еще испытывая благоговейный восторг от мысли, что он любит ее. С
тех пор, как Тони произнес эти слова, прошли месяцы. Меган глубоко
вздохнула. Потом подошла и поцеловала его в шею.
— Какого черта! — Он стремительно обернулся, и Меган, испугавшись,
отпрянула назад.
— А, Меган, это ты. Черт, ты напугала меня.
— Извини.
Тони отложил инструменты и подошел к ней:
— Ерунда, все в порядке. Я просто не ожидал снова увидеть тебя сегодня.
— Я знаю. Нам нужно поговорить.
Он внимательно взглянул на Меган и взял ее за руку.
— Хорошо. Пойдем в дом. Никого сегодня нет.
Они вошли в гостиную и сели на тахту. До этого Меган дважды была у него, и
оба раза родители отсутствовали. Бегло оглядев комнату, она подумала, что
Тони стесняется обветшалой мебели, старых коричневато-оранжевых ковров,
разрезов на обивке дивана, газет, в беспорядке разбросанных на полу, как
будто так трудно было сделать пять шагов до мусорного бака в кухне. Но
сейчас, подумала Меган, он должен понять, что ее не волнует этот бардак.
Живи он хоть на улице, ей это безразлично.
— Ну, что случилось?
Меган взяла его руку и крепко сжала. Тысячу раз по дороге сюда она
репетировала эту сцену. Все будет легко. Надо просто произнести нужные
слова. Сначала Тони удивится, может быть, даже немного расстроится, но в
конце концов обрадуется и захочет жениться на ней.
— Тони, я беременна.
В первую минуту Меган не решалось взглянуть на него, поэтому сосредоточила
все внимание на скомканных газетах, стараясь прочесть слова в складках
бумаги. Но время шло, и тишина давила все сильнее, пока Меган не ощутила,
как эта тяжесть наваливается на нее. Не в состоянии больше выдержать
неизвестность, Меган подняла глаза.
Тони смотрел прямо на нее и улыбался. Но не той улыбкой, которую она ожидала
увидеть. Это была странная застывшая улыбка, похожая на улыбку манекенов.
Его губы казались тоньше и бледнее, чем обычно. А глаза оставались
безучастными. Зрачки настолько расширились, что все заполнила чернота.
— Я беременна, — повторила она.
Наконец, как занавес, падающий на сцену в конце представления, улыбка
сползла с его лица. Взгляд вновь стал нежным и заботливым, каким она
привыкла видеть.
— И что, по-твоему, мы будем делать? — спросил Тони.
Меган глубоко вздохнула. Потрясение сделало его неузнаваемым, но сейчас
перед ней — обычный Тони, тот, которого она любила. Меган прикоснулась к его
щеке:
— Я думаю, у нас нет выбора. Если мы поженимся этим летом, все будет не
так уж плохо. Ты закончишь школу и сможешь найти работу. Я окончу позже,
когда ребенок станет постарше.
Тони так близко склонился к ней, что Меган почувствовала на лице его горячее
дыхание. Она ждала предложения. Меган знала, что оно прозвучит каким-нибудь
романтическим образом. Тони, может быть, опустится даже на колени.
— Как сильно ты хочешь быть со мной, Мег? — прошептал Тони.
Меган тряхнула головой, соображая, правильно ли она поняла. Голос его был
странный — возбужденный, резкий, совсем не такой, к какому она привыкла. Она
попыталась отодвинуться, чтобы лучше видеть его глаза, но рука Тони уже
лежала на ее затылке, удерживая Меган на месте.
— Ты сам знаешь, — неуверенно прошептала она.
— Скажи мне.
Тошнота подкатила к горлу Меган, и горький привкус желчи заполнил рот.
— Больше всего на свете я хочу быть с тобой. И ты знаешь это, —
сказала она.
— Тебе придется умолять меня быть с тобой. Пора бы знать, что я никому
не достанусь с легкостью. Проси меня жениться на тебе, Мег, а там посмотрим.
Меган отвернулась и безуспешно пыталась вырваться из кольца его рук.
— Почему ты ведешь себя так? Я не понимаю, я...
— Все просто и ясно. Если ты хочешь меня, тебе придется просить об
этом.
Рука Тони, зажав ее волосы, оттягивала голову Меган назад.
Она уставилась в его потемневшие глаза. Она знала, что должна сделать, что
сделали бы Алекс и Клементина на ее месте. Клементина нашла бы какой-нибудь
надолго запомнившийся ему выход, Алекс плюнула бы ему в лицо. Но Меган
любила его. О, она все время верила, что любовь — превыше всего. Выше
гордости, выше чести.
— Пожалуйста, женись на мне, Тони, — проговорила она, и слезы
покатились по ее щекам. — Я прошу тебя.
Какое-то мгновение он удерживал ее волосы, потом отпустил, и Меган
повалилась на тахту. Тони встал и, схватив ее за подбородок, повернул лицом
к себе.
— Твоей подруге Алекс будет интересно узнать, что ты произнесла эти
слова.
Он убрал руку, потом подошел к входной двери и настежь распахнул ее:
— А сейчас проваливай к черту из моего дома.
Глава 4
Клементина глубоко затянулась, так что перехватило дыхание. Она вспомнила
слова Алекс о вреде курения, о раке и других болезнях, от которых умирают
молодыми. Можно подумать, что она, Клементина, хочет дожить до ста лет,
чтобы стать дряблой и морщинистой старухой. Мать и отчим постоянно ныли, что
она прокурила весь дом и загадила все пепельницы, что зажатая в зубах
сигарета не украшает ее. А ей плевать на то, что они думают и говорят.
Курение стало частью ее имиджа. С длинной тонкой сигаретой между пальцами,
она казалась себе более эффектной и более голливудской. К тому же
равномерность вдохов и выдохов, вид серебристого пепла на конце сигареты
просто успокаивали ее. Сейчас как никогда, ей нужно спокойствие.
Клементина отвернулась от залитого дождем окна. Наконец-то Меган уснула. На
побледневшем лице отчетливо выделялись желтые круги под глазами. Со временем
они исчезнут, и это было единственным утешением для бедной Меган, думала
Клементина. Время — лучший лекарь.
Она отбросила сигарету и подошла к кровати. Меган била дрожь, и Клементина
укутала ее одеялом до самого подбородка. Впервые в жизни она пожалела, что
не может взять на себя чужую боль. Она бы знала, что ей делать, будь она
Меган. Она бы выпрыгнула из постели, ворвалась бы к Тони с ружьем в руках и
вдребезги разнесла бы самодовольную улыбку на его отвратительном лице.
Меган, единственная вина которой в том, что она полюбила подлеца, просто
замкнулась в своем горе, и никто не мог ей помочь. Клементина выскользнула
из комнаты и спустилась в гостиную.
— Если ты шевельнешься, то окажешься на полу, — заметила она
Алекс, сидевшей на краю тахты. Алекс подняла глаза и попыталась улыбнуться.
— Как она?
— Уснула, мне кажется, ей не нужно идти сегодня домой. Ее родители
чувствуют, что что-то не так. Хорошо бы сочинить стоящую отговорку. Я думала
об этом. Скажу, что мы устроили в честь ее дня рождения вечеринку с ночевкой
и забыли их предупредить. Родители Меган считают, что я сверхлегкомысленна,
поэтому лишь еще раз убедятся в правильности своей характеристики. День
рождения Меган в следующем месяце, но они не обратят внимания. Их мало
интересует все, что касается Меган.
Согласно кивнув, Клементина присела рядом. Она гадала, где мать. Совсем
недавно она была здесь, ведь даже небеса проигрывали блеску полированного
столика рядом с тахтой. Возможно, Анжела пошла по магазинам или бегает по
поручениям Джона. А может, одна из его рубашек перешагнула трехмесячный
рубеж? Анжела никогда не допускала такого. К этому ее приучил отец
Клементины. Он ненавидел старую одежду, несвежую пищу и, коли на то пошло,
старых людей.
Клементина вздрогнула и встала. В минуты, когда случалось что-то ужасное,
она вспоминала о нем, о своем отце. Если кому-то причиняли боль, или кто-то
умирал, или мать, целиком поглощенная заботой о Джоне, забывала о
существовании Клементины, перед ее глазами возникало лицо Дюка. С темной
щетиной на подбородке, чуть угловатое, оно было почти зеркальным отражением
ее собственного лица. Клементина вглядывалась в него до режущей боли в
глазах, пока не появлялись слезы. Нельзя сказать, чтобы ее это сильно
беспокоило. Она могла прожить и без Дюка, давным-давно научившись
существовать бок о бок с матерью, безраздельно преданной Джону. Анжела
делала все, лишь бы не потерять Джона. Нет уж, хватит и одного раза. Когда
она вытирала мебель, Клементина нередко слышала ее заклинания: — Я не
потеряю Джона. Я не потеряю Джона, — бормотала Анжела, снова и снова,
как заезженная пластинка.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Алекс, вдребезги разбив образ
Дюка. Клементина повернулась и, улыбнувшись, произнесла: — Хорошо, Только
устала. Меган казалась такой слабой. Я не была уверена, что она...
Понимаешь, в какой-то момент я подумала, вернее, все было похоже на то, что
произошла ошибка и что-то пошло не так, как надо. Но худшее для нее уже
позади.
Алекс потерла лоб.
— Я хочу убить его, выцарапать ему глаза. Я даже думать не могу, что...
— Алекс, не надо, — Клементина опустилась на тахту рядом с
подругой. — Я знаю, что ты чувствуешь. Поверь мне. Но я твердо выучила
одно — нельзя опускаться до уровня других. Тони получит свое, не сейчас, так
позже. Подожди, ты сама увидишь. Самое ужасное, что мы можем устроить ему,
полностью игнорировать его. Вести себя так, как будто то, что он сделал с
Меган, не имеет никакого значения. Это заденет его больше всего.
— Не знаю.
— А я знаю. Подумай сама. Любому хочется увидеть реакцию. Вот почему
Тони зашел так далеко. Он хотел, чтобы ты отреагировала на его жестокость.
Твое безразличие сведет его с ума, и, между прочим, ты нужна Меган.
— О боже, Меган!
Клементина прислонилась к Алекс.
— Ты знаешь, она жалеет этого ребенка, — сказала Алекс. —
Один бог знает, почему, но она хотела его.
— Я знаю. Она чуть не отказалась избавляться от него. И я почти желала,
чтобы она настояла на этом. В том, что произошло потом, моя вина. Ведь
именно я выбрала доктора, если его можно так назвать.
— У тебя не было большого выбора. Аборт надо было сделать как можно
скорее, и ты сделала все, что могла.
— Я знаю. Но я чувствую ответственность за случившееся. Мы могли бы, по
крайней мере, подождать еще день и основательно проверить того парня. Я
возбудила бы против него дело, пожелай только Меган выступить в открытую.
Это какой-то мясник. Она потеряла так много крови.
Девочки пристроились на тахте, прислушиваясь к тиканью часов, равномерному и
безучастному к событиям, происходившим вокруг. Вдруг комнату взорвал
отчаянный пронзительный крик. Алекс и Клементина вскочили и бросились к
лестнице.
— Тони! — кричала Меган. — Тониииии!
Клементина ни единой душе ни обмолвилась о том, что
Сакс Авеню
проводит в
Сан-Франциско конкурсный отбор девушек в поисках новых фотомоделей. Если она
победит — прекрасно. Но если она проиграет, никто не должен знать о ее
неудаче. Клементина никому не рассказывала о своих мечтах, даже Алекс и
Меган. Они иногда говорили о том, в каком университетском колледже хотели
учиться и по какому предмету специализироваться, но Клементине всякий раз
удавалось отделаться общими фразами, не вдаваясь в подробности и избегая
деталей.
Подруги не поймут ее. Она была в этом уверена. Возможно, Алекс немного
проникнется ее замыслами, у нее тоже есть амбиции. Алекс собирается
поступать в Беркли и стать
финансовым гением
. Но столь нудное призвание не
имеет ничего общего с желанием стать звездой. Клементина опасалась, что ее
поднимут на смех за то, что вступая на столь рискованный и скользкий путь,
она ставит на карту свою гордость и все будущее.
Но язвительные замечания и колкости Алекс — ничто по сравнению с тем, что
сказала бы Меган. Последний вариант, который Клементина слышала о намерениях
Меган, это стать учительницей или медсестрой. Боже милостивый! Она
постаралась втолковать Меган, что служа людям, ничего приличного не
заработаешь, но это не убедило.
— Не в деньгах дело, — провозгласила подруга.
— Черта с два. Деньги — это все. Они означают власть и уважение. С
деньгами ты ни в ком не нуждаешься.
Как только Клементина заработает приличную сумму, она скажет
до свидания
отчиму, воспоминаниям об отце и даже исполненной благих намерений матери.
Вот тогда у нее начнется настоящая, своя собственная жизнь. Захочется ли ей
курить или жить в Нью-Йорке или путешествовать по свету — ради бога! Она ни
от кого не будет зависеть в своих желаниях. Клементина улыбнулась при мысли
об этом.
Чтобы войти в чис
...Закладка в соц.сетях
