Жанр: Любовные романы
Три счастливых дня
...ее за
чем-то неблаговидным. Она и без того затруднялась понять, что же он думает о
ней сейчас, когда подходил к концу этот самый первый, самый странный день их
знакомства.
Кэт прошла в гостиную. Томас появился из холла и сообщил, что служащие отеля
удалились, приготовив для них ужин на крытой террасе. Том проводил ее туда,
обнимая за талию.
— Ты в порядке? — проговорил он, помогая гостье расположиться за
столом.
— Да, конечно. А почему ты спрашиваешь?
— У тебя такой таинственный вид, словно ты что-то замышляешь, —
пошутил Том.
— Ничего я не замышляю, просто задумалась над некоторыми странностями.
— Кажется, я тебя понимаю, — многозначительно отозвался он, заняв
место за столом напротив нее.
— Я была в твоей ванной. Райское местечко.
— Согласен, — подтвердил хозяин номера. — А в спальню
заходила? — поинтересовался он.
— Да, — созналась Кэт.
— Тебе там понравится, — заверил ее Томас.
— Уже понравилось.
— Я имел в виду не обстановку, — усмехнувшись, уточнил он. —
У меня чудесная кровать и все, что к ней причитается. Тем более что я
чувствую сегодня особенное вдохновение.
— Ты пьян, Том, — с нежностью произнесла она, смущенно
улыбнувшись.
— И все же мы выпьем шампанского, — заявил мужчина, взяв в руки
запотевшую бутылку изумрудного стекла, обернутую льняной салфеткой.
Кэт пригубила вина и хитро спросила:
— А где ты собираешься спать этой ночью?
— Я тебе покажу, — тотчас сказал Томас. — Если хочешь, то
прямо сейчас, — добавил он, вставая.
Том взял Кэт за руку и увлек за собой. Она была уверена, что он ведет ее в
спальню, и удивилась, когда он завел ее в комнату, которую можно было
назвать и кабинетом и библиотекой. Однако там, в нише, стояла просторная
софа.
— Иногда я сплю здесь, когда работаю допоздна, — пояснил
Томас. — Мне есть где уединиться. Так что решай сама, как коротать эту
ночь.
— Тут очень хорошо, но спальня с мягкими коврами и драпировками
нравится мне больше, — тихо ответила она.
— Меня это не удивляет...
— Жаль, что придется лишить тебя доли привычного комфорта, —
проговорила Кэт.
— Не стоит сожалений. Твое слово — закон. Если хочешь лишить меня
комфорта и удовольствий, что ж... значит, так тому и быть, — напыщенно
проговорил Том. — Хотя не вижу помех переночевать в стенах одной
комнаты... К тому же одна измятая постель всегда выглядит романтичнее, чем
две измятые, — изрек он.
— А кто увидит?
— Как кто? Служащие отеля, конечно же. Горничная бывает здесь
регулярно.
— И ты полагаешь, Малколм Девлин мог их нанять в качестве
осведомителей? — искренне изумилась Кэт.
— Я бы не стал исключать такой возможности.
— А ты все продумал, — тоном упрека заключила девушка.
— Не умею иначе, милая, — невинно отозвался он. — Но это
только один из резонов.
— Есть и другие? — кокетливо спросила она.
— А как же, — проговорил он и поцеловал ее в шею.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Ужин на террасе с видом на безбрежный океан уже сам по себе казался Кэт
незабываемым. По большому счету в ее жизни было не так много вдохновенных
неожиданностей.
Бухта была обильно расцвечена прибрежными огнями, гирляндами яхтенных
светильников, яхонтовыми звездами, серебристым серпиком месяца.
Сочетание природного и рукотворного декора было волшебным, ужин — небывало
вкусным, шампанское приятно кружило голову, как и ласковое обхождение
Томаса, который перестал шокировать ее всяческими дерзостями и позволил
оценить себя с лучших сторон, за что Кэт была ему благодарна.
Ей еще не доводилось чувствовать такое гармоничное наслаждение от
праздности, еды и общения.
С этой террасы Сидней казался уютным прибежищем для всех. И, пожалуй,
впервые Кэт могла не думать о том, что далеко не каждый его житель может
наслаждаться жизнью так же, как и она. Иными словами, она впервые не
вспоминала каждую минуту о своей бабушке.
Еще прежде она знала, что никогда не обмолвится бабушке об этом знакомстве —
случае, которому суждено стать ее первым настоящим секретом, поскольку до
сих пор она разделяла с бабушкой все свои переживания. Пожилая леди вряд ли
сможет понять ее.
— Твои служащие всегда накрывают ужин на террасе? — спросила Кэт.
— Нет, только по особым случаям. Считаю, сегодняшний вечер, вне всяких
сомнений, особенный... И они со мной согласны, поскольку сам я не отдавал
таких распоряжений. Шеф-повар так решил.
— Поразительно, — покачала головой девушка.
— Представь, они вообще хорошо ко мне относятся. А сегодня, вероятно,
хотели продемонстрировать свою проницательность.
— Иначе говоря, все идет по плану. Все, в том числе и твои служащие,
уверовали, что я — твоя девушка, — шутя, заключила Кэт.
— Вот именно, — в тон ей подтвердил Том.
— Нет опасения, что и главные действующие лица тоже в это
поверят? — осторожно спросила она.
— Я весь вечер думал над одним обстоятельством и пытался
припомнить, — неожиданно сухо проговорил он. — Тот, с кем ты
разговаривала у входа в отель... это ведь был Стив Уилсон?
— Верно, — кивнула Кэт. — А почему ты спрашиваешь?
— Что у тебя с ним? — прямо спросил Том.
— Ты же знаешь, мы работаем вместе.
— И только? — усомнился Том.
— Теперь да, — ответила девушка.
— Вы встречались?
— Недолго, — тихо отозвалась Кэт.
— Он разочаровал тебя?
— Просто мы слишком разные люди, — сдержанно произнесла она.
— Очень дипломатичный ответ, — едко заметил Том, которым вновь
овладело хищническое настроение. Но он сумел сдержаться от последующих
расспросов и, переборов себя, тихо проговорил: — Прости меня за резкость,
которую я позволял себе прежде.
Кэт, не ожидавшая этого, вопросительно посмотрела на него.
— Да, прости, пожалуйста. Напряженные выдались дни. Я вел себя
недостойно. Главным образом днем, после поминальной службы. У меня не было
намерения пугать тебя, Кэт. Мне стыдно, что ты превратно поняла мою выходку
с
феррари
.
— Но выходка была, мне это не показалось?
— Да, к сожалению, — признался он. — Сам не знаю, что на меня
нашло.
— Ничего, Том, не вини себя. Все нормально, — улыбнувшись,
проговорила гостья.
— И этот поцелуй... — добавил Том, кивнув в сторону гостиной.
— А что поцелуй? — уточнила она.
— Обещаю, эта дикость больше не повторится, — заверил он смятенную
собеседницу.
— Рада слышать, — холодно произнесла она. — Поцелуи вообще не
предусмотрены нашим соглашением.
— Да и соглашение само по себе глупое, — ухмыльнувшись, добавил
Том.
— Именно так, — кратко отозвалась Кэт.
— Да, следует признать, что мы дурно начали наше знакомство. Я повел
себя дикарем.
— Это объяснимо. Ты переживаешь смерть отца, на тебя разом обрушились
всяческие неприятности, тебе могло показаться, что я вас подслушивала, что,
уверяю тебя, не так. Я все понимаю, Том, — смягчившись, проговорила
Кэт. — Я соболезную тебе. И, как бы ты ни относился к моему некрологу,
но писала я его искренне.
— Ты права, милая. Должно быть, я испорченный человек, раз пытался
углядеть огрехи в твоих словах. Но следует отметить, что отец заслуживает
каждого написанного тобою слова. Откровенно говоря, этот некролог меня даже
растрогал, когда я читал его впервые. Но подозрительность, как всегда,
возобладала. Увы... В моем случае это происходит постоянно, — с
иронической усмешкой добавил он.
— Скажи, вы были очень близки? — осторожно поинтересовалась Кэт.
— В конечном итоге ближе отца у меня никого не было, — задумчиво
ответил он. — Хотя думал я так не всегда. Часто мне казалось, что мы не
только люди разных поколений, разных систем взглядов, разных устремлений, но
и вовсе антагонистичны друг другу... Конечно, мы никогда не враждовали
открыто. Но я был молод и дерзок, а он всегда был бескомпромиссным в своих
представлениях и требованиях. Нам сложно было уживаться вместе, тем более
сотрудничать... Я даже не могу представить отца в моем возрасте. Когда я
родился, ему уже было пятьдесят. Поэтому отец для меня всегда был скорее
мудрым старцем, суровым наставником, чем просто папой. Конечно, и у Маркуса
слабостей было хоть отбавляй, но с годами ему прощалось все больше и больше,
с учетом всей совокупности его бесспорных заслуг. У меня такой индульгенции
никогда не было и вряд ли будет. Поэтому отцовские вольности вызывали во мне
сначала раздражение, а затем и протест. Больше всего меня раздражало именно
то, что отцу все сходит с рук... Теперь понимаешь, сколь глуп я был? —
задорно обратился он к Кэт.
— А теперь тебе его не хватает?
— Пожалуй... Не хватает человека рядом, — тихо ответил он. —
Но отца я похоронил. Я четко осознаю, что его больше нет. Он прожил долгую
славную жизнь. И я не намерен удерживать его душу на грешной земле своими
непомерными страданиями. Отец ведь скончался не внезапно. Он был стар. Он
болел. Я был готов к тому, что рано или поздно это случится. Сюрпризом для
меня стало нечто иное... Смерти приходят по-разному.
— Это точно... Моих родителей не стало, когда мне было пять. Их
убили, — сказала Кэт.
— Убили? Обоих?! — изумленно воскликнул Томас.
— Да... А когда мне исполнилось девять, я, по выражению бабушки, вышла
из строя.
— Как это?
— Ну, со мной что-то случилось, из-за чего я категорически отказалась
ходить в школу. Я перестала по утрам подниматься с постели и целыми днями
могла лежать, глядя в потолок. Я ничего не хотела, ничего не делала, почти
не разговаривала, даже кормили меня принудительно. Это длилось целых
полгода.
— Удивительно, — отозвался Томас. — И чем это объясняли
врачи?
— Считается, что это было запоздалое последствие перенесенного в раннем
детстве стресса, или сказались иные причины... Но, что бы там ни было,
бабушка сделала все, чтобы вернуть меня к деятельной жизни. Она на время
прервала свою работу в газете, стала обучать меня на дому. Бабушка не
понуждала меня, но использовала каждую возможность, чтобы пробудить во мне
интерес... Примерно тогда же в наш дом стали ходить люди, которые знали моих
родителей, дружили с ними. Они-то и рассказали мне многое об их совместном
прошлом. Но это были взрослые люди, и мне, маленькой девочке, хотелось лучше
понять их. Бабушка давала мне читать книги, которые способствовали этому. И
словно шлюз открылся. Мне вдруг стало интересно все. И желание умереть,
которое было таким навязчивым, отступило.
— Все умирают. Сказано: прах к праху. Но пока мы живы, нужно
жить, — произнес Том, думая о своем.
Кэт покивала и смолкла, украдкой наблюдая за Томасом.
— Когда ты так молчишь, Кэт, мне кажется, что я слышу, как шумит твоя
кровь и бьется сердце, — тихо проговорил Томас чуть погодя.
Он склонился к ней и коснулся подушечками пальцев ее шеи, чтобы проверить
свои ощущения. Но Кэт словно вся обмерла в этот миг и заледенела.
— Странно, — шепнул Том, смешавшись. — Я мог поклясться, что
это так. — И он вновь замолчал на некоторое время.
Кэт, смущенная не менее его, шепотом произнесла:
— Все же у тебя большая семья... Сводные сестры. Какие у тебя с ними
отношения?
— Предпочитаю сталкиваться с ними как можно реже, — резким тоном
ответил он. — Они озабочены только одним — выгодно выскочить замуж, и
все поголовно уверены, что я просто обязан устроить им наилучшую партию, как
если бы я вербовал миллиардеров в женихи своим сводным сестрам.
Справедливости ради скажу, что мы категорически чужды друг другу. Они
представления не имеют, чем живу я, мне же совершенно безразлично, чем живут
они.
— Жаль. Если бы не бабушка, я была бы совсем одна на этом свете. Я
делаю все возможное, чтобы она жила дольше, как бы эгоистично это ни
казалось. Но не так много у меня возможностей, учитывая, что бабушка очень
больна... А заглядывать в будущее мне очень страшно, ведь никто не живет так
долго...
— Тяжело терять человека, который много для тебя значит. И не всегда
время лечит, поверь мне.
— Я догадываюсь, — прошептала Кэт.
— Но этим вечером мы не одиноки, — убежденно проговорил Том и, взяв ее за руку, поднялся.
Кэт встала ему навстречу. Их губы встретились в глубоком и проникновенном
поцелуе.
— Если бы ты была моей девушкой, я бы подхватил тебя сейчас на руки и
отнес в спальню, — шепнул он ей на ухо.
— Тогда давай представим, что я твоя девушка, — отозвалась Кэт.
Она обвила руками его шею. Томас поднял ее, оказавшуюся легкой, как пушинка,
пронес через весь номер в спальню и положил на постель.
Внутри у Кэт творилось нечто невообразимое. От обилия ощущений голова шла
кругом, при этом единственное и ясное желание пронизывало все ее тело.
Тусклый свет ночника резко вычерчивал силуэт Томаса. Его глаза казались
черными, и они были устремлены на Кэт.
Он склонился к Кэт и отвел лямочки ее платья с плеч, плавно расстегнул
молнию на спине и сбросил лиф с груди.
Кэт поежилась, когда прохладный воздух пробежал по обнажившейся коже. Но
Томас приник к ее плечам губами, и жар разлился внутри, вытеснив дрожь
смущения. Наоборот, с каждым его прикосновением ей делалось все спокойнее.
Кэт крепко обняла Тома, нехотя выпустив из своих рук, когда он поспешно
сбрасывал с себя рубашку, и снова нетерпеливо привлекла его к себе.
— Секунду, — сказал Том, затем поддел край ее платья и потянул его
вверх. Шифон легко поддался и, взвившись вверх, упал на постель возле стоп
Кэт. — Еще терпение, — прошептал он, торопливо избавляясь от брюк.
На одно мгновение его лицо исказилось привычной ухмылкой, но тотчас эта
нелепая мина сменилась серьезной сосредоточенностью, когда он поймал на себе
кроткий взгляд девушки. — Ты еще можешь сбежать от меня,
златовласка, — сипло пробормотал Том.
— Я с радостью сбегу от тебя, но только при одном условии, —
шепнула она в ответ.
— И что же это за условие такое? — заинтересовался он.
— Пообещай, что поймаешь меня, — объявила Кэт.
— Поймаю, даже не сомневайся, — заверил ее Том.
Кэт завела руки за спину, произвела неуловимое движение, и кружевные чашечки
соскользнули с ее груди.
— Что скажешь? — спросила она.
— Бесподобно, — тоном знатока проговорил Том и вернулся на
постель.
Кэт обняла его и провела рукой по густым темным волосам. Томас поймал ее
ладонь и признательно поцеловал.
Девушка легла на середину большой постели и поманила его к себе. Он
помедлил, упиваясь зрелищем, затем приник к ее груди губами.
— Меня не покидает чувство, что я тебе обязан, — прошептал
Том. — Меня учили платить по счетам, — добавил он и поцеловал ее в
губы. — Удивительно, Кэт, я никогда не сходил с ума от желания
сблизиться с женщиной. Ты же заставила меня потерять голову чуть ли не в
момент нашего знакомства, очаровательная блондинка, — иронически
сознался он.
— Поверь, у меня не было такого намерения, — извиняющимся тоном
сказала Кэт.
— Наверное, это меня и привлекает в тебе больше всего, —
предположил Том, утопая лицом в ее белокурых локонах.
— И что же теперь?
— А теперь я буду ласкать тебя так, как никто никогда ласкать не
будет, — объявил он, неторопливо вытягиваясь вдоль нее.
Его ладонь легла на шелковистое бедро девушки, и пальцы плавно скользнули
вверх. Том не сводил с ее лица сосредоточенного взгляда серых глаз.
Он поцеловал ее в основание шеи, а затем долго ласкал губами обольстительную
грудь, прежде чем продвинулся ниже, к не менее обольстительному упругому
животу.
— Доверься мне, — шепнул он, настойчиво разводя ее бедра.
Кэт изумленно посмотрела на него, но подчинилась. Она вздрогнула и
напряглась, почувствовав горячее прикосновение его губ, и сразу же обмякла,
когда к нежности губ добавилась требовательность языка. Ее объяла вязкая
истома, и вскоре болезненный спазм разрешился всплеском эмоций.
— Ничего чувственней со мной еще не происходило, — разгоревшись румянцем, призналась Кэт.
Но Томас не считал нужным останавливаться. То, что показалось ей
восхитительным финалом, на деле было лишь многообещающим началом. И лишь
когда он довел ее до исступления, она, не находя слов и сил для разговоров,
сладострастно простонала.
А потом настала странная пауза, в течение которой Кэт озадаченно наблюдала
за Томом. Он поднялся с постели и принялся курсировать по спальне,
заглядывая во все ящики и шаря в них рукой. Два долгих года он не заботился
о том, чтобы этот предмет был всегда под рукой, но верил, что парочка должна
была где-то заваляться.
Обнаружив наконец целую упаковку, он победоносно продемонстрировал цель
поиска своей партнерше и вернулся вместе с трофеем на постель.
Кэт нежно улыбнулась ему.
— Теперь порядок! Можно продолжать, — резюмировал он.
Том чувствовал подступающую нервозность. Он не был столь же безусловно
уверен в себе, как минуту назад. Он медлил, неспешно лаская девушку, и винил
в своей неуверенности алкоголь и то, что слишком долго не делал ничего
подобного.
Кэт пылко поцеловала его и влекла к себе, но Том вдруг отодвинулся.
— Милая, поверь, я очень хочу этого. Ты самая желанная из всех, с кем я
был. Хотел бы я, чтобы и для тебя это значило столько же, —
взволнованно прошептал он.
— Это значит для меня много больше, чем ты можешь себе
представить, — пылко заверила его Кэт.
Она обвила его гибкими ногами. Задышала глубоко и ровно. Томас чувствовал
молодое распаленное тело девушки. Это усилило азарт, и его сознание тотчас
очистилось от сомнений. Желание возобладало над страхом, и он решительно
овладел ею.
Солнечный свет сочился сквозь портьеры. Когда Кэт проснулась, незнакомые
звуки заставили ее насторожиться. Она огляделась и в первый миг удивилась,
обнаружив себя в чужой комнате. Но это удивление длилось недолго и сменилось
счастьем от осознания того, что она в спальне Томаса, в его постели. Однако
под шелковым покрывалом она была одна.
Часы показывали десять. Это заставило ее моментально мобилизоваться.
Новый день начинался с чудовищного преступления. Она проспала.
Кэт вскочила и машинально схватилась за голову, понуждая себя осмыслить
ситуацию. Но мгновение спустя она вновь присела на край постели, понимая,
что опоздание уже случилось и если хорошо подумать, то с кем не бывает. Кэт
заставила себя успокоиться, тем более что за последние сутки с ней произошло
много приятного. И лишь затем она осознала, что настала суббота и можно
никуда не спешить.
Девушка без суеты отправилась в душ, где под расслабляющим потоком теплой
воды смогла предаться воспоминаниям о прошедшей ночи.
Разительней всего ей вспоминалась нежность сильных рук Томаса. Она вообще не
подозревала, что мужчина может быть столь ласков.
Обернувшись банным полотенцем, она отправилась искать Тома и нашла его за
легким завтраком с апельсиновым соком и кофе. Он не услышал поступи ее босых
ног, шумно листая утреннюю газету. Это была
Сидней Клэрион
.
Кэт обняла его со спины и поцеловала в щеку.
— А, проснулась? Привет! Ну как ты?! — оторвавшись от чтения,
спросил он.
— Спасибо, замечательно. По правде сказать, никогда не чувствовала себя
так чудесно, — призналась Кэт. — А ты давно встал? Выспался?
Томас неопределенно покачал головой в ответ.
— Будем считать, что выспался, — проговорил он и посмотрел на
девушку, лицо которой сияло счастьем.
Кэт ласково поцеловала его в лоб и села за стол.
Она с аппетитом приступила к завтраку, но, посмотрев на Тома в очередной
раз, вынуждена была отвлечься, Томас сидел хмурый и определенно имел, что ей
сказать.
Кэт отстранила от себя тарелку, давая понять, что приготовилась выслушать,
что бы это ни было.
Том начал не сразу, лицо его с каждой минутой становилось все более
пасмурным.
— У тебя голова болит? — осторожно спросила она.
— Кэт, — наконец сказал он, — прости меня.
— За что? — осведомилась Кэт, подозревая худшее.
— За эту ночь...
— А что этой ночью было не так?
— Начнем с того, что я был пьян. Ты же знаешь... В общем, я хочу
попросить тебя, чтобы ты не придавала слишком большого значения тому, что
между нами было.
— То есть, будучи твоей любовницей, я не должна рассчитывать на многое.
Понимаю... — сухо проговорила Кэт, вернувшись к завтраку. — Ты
читаешь
Клэрион
? — поспешила она сменить тему.
Том передал газету Кэт.
Она сразу узнала ту фотографию из сделанных Майком, на которой было
запечатлено, как Томас, обнимая ее за плечи, выходит из кафедрального
собора. А внизу значилась подпись редактора: Наследник идет по стопам
родителя.
Вероятно, подразумевалось, что молодой Рассел, подобно своему отцу, станет
заводить романы с каждой расположенной к нему девушкой.
Кэт просмотрела статью, в конце которой стояло ее имя, и вернула газету
Тому.
— Тебе не понравилась заметка? — спросила она.
— Как раз наоборот. У тебя недурной слог. Однажды тебе дадут
развернуться, отступив от этой похоронной тематики.
— Я тоже очень на это надеюсь, — сдержанно отозвалась молодая
журналистка. — Равно как и на то, что проведенная у тебя ночь и эта
фотография убедят твоего оппонента мистера Девлина в том, в чем ты
намеревался его убедить, — деловито проговорила она и, промокнув рот
льняной салфеткой, поднялась из-за стола.
— Куда ты?
— У меня дела.
— Как насчет вечера? — спросил Томас.
— А что насчет вечера? Разве цель твоей авантюры не достигнута? —
холодно бросила Кэт.
— Я вовсе не считаю цель достигнутой, — буркнул он.
— Ну, если Малколма Девлина не убедит то, что уже было сделано, я
бессильна помочь чем-либо еще, — рассудила она.
— Забудь про Девлина, — пробормотал Том. — Кэт, я хотел
пригласить тебя на концерт, который будет этим вечером... А завтра мы могли
бы отправиться на отцовскую ферму. Уверен, тебе там понравится.
— Отличный план, и огромное тебе спасибо за предложение. Однако увы. Я
должна вернуться домой и переодеться, вернуться к работе, вернуться к
бабушке — в общем, я должна вернуться к своей привычной жизни, в противном
случае как бы не пришлось каяться.
— Кэт, понимаю, я обидел тебя своими оговорками.
— Вовсе нет. Я благодарна тебе за честность, — отчеканила она.
— Я настаиваю на том, чтобы ты приняла мое приглашение на концерт.
Обещаю, что этим вечером все пройдет гладко, — с чувством проговорил
Том.
— Хорошо, — поддалась Кэт. — Но прежде мне нужно будет
навестить мою бабушку, — поставила свое условие она.
Том согласно кивнул.
Кэт пошла одеваться, но Том преградил ей дорогу.
— Я спешу, — сказала она.
— И в спешке забыла что-то важное, — отозвался он.
— Что же?
Том принялся расстегивать рубашку, оттесняя Кэт к стене.
&
...Закладка в соц.сетях
