Жанр: Любовные романы
Потому что ты моя (СТОЛИЧНЫЙ ТЕАТР 2)
...згоряченный схваткой. - Неужели у тебя
никогда не отбивали женщин? Тебе хотелось когда-нибудь убить соперника?
Стивен явно разозлился - должно быть, этого и добивался Скотт.
- Да, черт возьми!
- Так покажи, на что ты способен.
Стивен ринулся вперед, его потное лицо исказилось гневом. Скотт оценил его усердие
несколькими насмешливыми словами; он то отступал, то нападал, осыпая противника
шквалом ударов. Мадлен не ожидала, что такой рослый человек способен двигаться так
легко и грациозно. При виде Скотта у нее перехватило дыхание. Он был сильным, властным
и на редкость самоуверенным. Очарованная ожесточенным поединком, девушка подошла
поближе, чтобы лучше видеть все перипетии схватки.
Сделав еще шаг вперед, Мадлен споткнулась о собственный саквояж, стоявший на
полу, и опрокинула столик, заваленный всевозможным реквизитом. Канделябр, фарфоровая
посуда, несколько рапир - все это с грохотом рухнуло на пол и разлетелось в разные
стороны. Логан Скотт повернул голову в сторону правой, кулисы. В следующее мгновение
Стивен, не удержавшись, выбросил вперед правую руку с зажатой в ней рапирой.
Скотт чертыхнулся сквозь зубы и упал на пол, схватившись за левое плечо. Воцарилась
тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание актеров.
- Какого дьявола... - пробормотал Стивен, вглядываясь в тени за кулисами, где
Мадлен, тоже упавшая на пол, пыталась подняться на ноги. На лице Скотта застыло какое-то
странное выражение.
- Стивен, - прохрипел он, - похоже, с твоей рапиры соскочил наконечник.
Только теперь Стивен обратил внимание на красное пятно, проступившее на рубашке
Скотта между его пальцами, там, где он прижимал к плечу ладонь.
- О Господи! - в ужасе воскликнул побелевший Стивен. - Я не знал... Я не хотел...
- Не волнуйся, - перебил его Скотт, - это вышло случайно. Именно такой игры я и
добивался от тебя. Так и действуй в следующий раз.
Стивен в изумлении уставился на владельца театра.
- Мистер Скотт... - с дрожью в голосе проговорил он, очевидно, не зная, то ли
отчаиваться, то ли смеяться. - Мистер Скотт, как вы можете, истекая кровью, думать о роли?
Временами я сомневаюсь, что вы человеческое существо. - Он с трудом оторвал взгляд от
расплывающегося по белой рубашке Скотта кровавого пятна. - Не двигайтесь! Сейчас я
позову кого-нибудь на помощь, пошлю за лекарем...
- К черту шарлатанов! - выпалил Скотт, но Стивен уже спрыгнул со сцены. Бормоча
что-то себе под нос, Скотт попытался встать и тут же тяжело рухнул на пол, мгновенно
побледнев.
Мадлен сбросила плащ и сдернула с шеи шерстяной шарф.
- Подождите! - крикнула она, выбегая из-за кулис. Мадлен опустилась перед Скоттом
на колени. Свернув шарф, она крепко прижала его к плечу раненого. - Сейчас кровь
остановится.
От резкой боли Скотт судорожно вздохнул.
Ее лицо приблизилось к его лицу, и Мадлен вдруг поняла, что смотрит в самые синие
глаза на свете, в глаза, чуть затененные густыми темными ресницами. Эти глаза напоминали
сапфиры, они играли всеми оттенками синего цвета - от густой синевы океанских глубин до
тусклой голубизны зимнего неба.
В какой-то момент Мадлен поняла, что смотрит на Скотта затаив дыхание.
- Я сожалею... - Она осеклась и глянула через плечо на разбросанный по полу
реквизит, - Мне очень жаль, что так случилось. Это случайно. Обычно я не такая уж
неловкая, но я наблюдала за репетицией из-за кулис и споткнулась...
- Кто вы такая? - нахмурился Скотт.
- Мадлен Ридли, - ответила Мадлен, решив назваться девичьей фамилией бабушки.
- Что вы здесь делаете? О том, что вы мешаете мне репетировать, я уже знаю.
- Я пришла сюда потому, что... - Мадлен вновь встретилась с ним взглядом и вдруг
поняла: ей остается лишь одно - заявить о своих намерениях дерзко и откровенно, напрямик.
Она должна каким-то образом привлечь к себе его внимание, выделиться из толпы женщин,
которые, должно быть, мечтают отдаться ему. - Я хочу стать вашей очередной
любовницей, - выпалила Мадлен.
Явно растерявшись, Скотт уставился на девушку так, словно она вдруг заговорила на
незнакомом ему языке. Он долго молчал, наконец, проговорил:
- Я не завожу романов с такими девушками, как вы.
- Причина - мой возраст?
В его глазах вспыхнули искорки смеха, но не добродушной насмешки, а издевки.
- И не только возраст, - сказал он.
- Я выгляжу моложе своих лет, - поспешно проговорила Мадлен.
- Мисс Ридли, - Скотт недоверчиво покачал головой, - вы выбрали весьма
экстравагантный способ знакомства. Я польщен вашим интересом к моей персоне. Но даже
ради спасения собственной жизни я не прикоснулся бы к вам. А теперь прошу меня
простить...
- Не спешите отказываться, подумайте над моим предложением, - задыхаясь от
волнения, пробормотала Мадлен. - А пока вы нездоровы, я могла бы выполнять
какую-нибудь работу. Я многое умею и могла бы пригодиться в театре.
- В ваших талантах я ничуть не сомневаюсь, - сухо отозвался Скотт, - но мне они ни к
чему,
- Я изучала литературу и историю, бегло говорю по-французски, умею рисовать. Я
готова
Подметать, мыть, чистить - словом, возьмусь за любую работу.
- Мисс Ридли, у меня кружится голова. Не знаю, от чего - то ли от потери крови, то ли
от удивления... Во всяком случае, мне было весьма приятно с вами побеседовать. -
Бледность Скотта постепенно сменялась прежним цветом лица; он поднялся на ноги. - Я
непременно возмещу вам утрату шарфа.
- Но я... - попыталась возразить Мадлен.
В этот момент на сцену выбежала целая толпа служителей театра; все были до
крайности взволнованы происшествием.
- Пустяки, - объяснил Скотт, раздраженный этим переполохом. - Нет-нет, я вполне
способен сам держаться на ногах. С ними-то ничего не случилось. - Он направился в фойе,
окруженный плотниками, музыкантами, художниками, танцорами и актерами, горевшими
желанием помочь ему.
Мадлен смотрела вслед Скотту. Какой удивительный мужчина! Он казался особой
королевской крови. Правда, лишь немногие счастливцы среди монархов и принцев были
наделены столь выразительной внешностью и так прекрасно сложены. Мадлен пришла к
твердому убеждению: если уж заводить роман, то лишь с таким мужчиной, как Скотт. Такой
роман наверняка будет бесподобным, из тех, что случаются всего раз в жизни.
Хотя Скотт не выразил ни малейшего желания затащить ее в постель, Мадлен не
собиралась сдаваться без боя. Ее оружием должно стать упорство. Каждый день, каждую
минуту она будет стараться стать незаменимой для Скотта. Вскоре он и смотреть не захочет
на других женщин.
Мадлен в задумчивости направилась к кулисам, где вокруг опрокинутого стола
валялись осколки китайского фарфора. Вероятно, в "Столичном театре" не хватает рабочих
рук. Мадлен размышляла: к кому бы обратиться по поводу работы? Подняв столик, она
принялась собирать осколки.
И тут раздался высокий мелодичный женский голос:
- Осторожнее, дитя, вы поранитесь! Я потом пришлю кого-нибудь, чтобы прибрали
здесь.
Мадлен положила осколки на стол и повернулась к женщине с золотистыми волосами.
На вид незнакомка была всего несколькими годами старше Мадлен. Изысканная красота
этой женщины, ее аристократическое лицо, голубовато-зеленые глаза и дружелюбная улыбка
невольно приковывали взгляд. Мадлен заметила, что незнакомка беременна.
- Добрый день. - Мадлен подошла поближе. - Вы актриса?
- Была раньше, - ответила женщина. - Но теперь, пока не родился ребенок, мне
приходится довольствоваться положением совладелицы театра.
Мадлен ахнула, сообразив, что эта женщина, конечно же, не кто иная, как герцогиня
Лидс, известная актриса, появлявшаяся на сцене вместе с мистером Скоттом почти во всех
пьесах: и фривольных комедиях, и трагедиях Шекспира. Несмотря на то что герцог Лидс был
весьма состоятельным человеком, он не ревновал жену к театру и не препятствовал ее
артистической карьере.
- Ваша светлость, знакомство с вами большая честь для меня. Прошу простить меня за
причиненное вам беспокойство...
- Не тревожьтесь, - перебила девушку герцогиня, - подобные происшествия в театре -
обычное явление. - Она пристально вглядывалась в лицо Мадлен. - Я случайно услышала,
что вы просили мистера Скотта поручить вам какую-нибудь работу.
- Да, ваша светлость. - Мадлен вспыхнула, не зная, услышала ли герцогиня еще
что-нибудь, но выражение ее лица оставалось приветливым и благожелательным.
- Пройдемте ко мне в кабинет, мисс... Как вас зовут?
- Мадлен Ридли.
- Видите ли, Мадлен, вы не похожи на девушек, которые обычно ищут работу в театре.
Вы хорошо одеты, очевидно, образованны. Неужели вы сбежали из дома, детка?
- Нет-нет, - покачала головой Мадлен, убеждая себя, что она не лжет: ведь она
действительно сбежала, правда, из пансиона, а не из дома. И все-таки после такого обмана ей
стало неловко. Мадлен задумалась. Наконец заговорила, тщательно подбирая слова:
- Обстоятельства сложились так, что мне потребовалось найти какую-нибудь работу...
И я надеялась получить ее здесь.
- Но почему вы выбрали именно "Столичный театр"? - спросила герцогиня, ведя
Мадлен от сцены к кабинетам.
- Меня всегда привлекал театр. И чаще всего мне доводилось читать о "Столичном".
Но на спектаклях я никогда не бывала.
- Неужели? - Герцогиня была искренне изумлена.
- Правда, я участвовала в любительских постановках в пансионе...
- Вы когда-нибудь мечтали стать актрисой? Мадлен покачала головой.
- По-моему, у меня нет таланта актрисы. И потом, я бы никогда не решилась играть на
сцене, на виду у множества зрителей. При одной этой мысли меня охватывает дрожь.
- Жаль, - заметила герцогиня, входя в небольшой кабинет, где стоял полированный
стол красного дерева, заваленный кипами папок. Вдоль стен стояли шкафы, забитые книгами
и бумагами. - Девушка с вашей внешностью могла бы стать настоящей находкой для
"Столичного театра".
Услышав этот комплимент, Мадлен в растерянности заморгала. Разумеется, она
считала себя привлекательной, но не более того. Она часто видела девушек со стройными
фигурами и изумительно красивыми лицами, с которыми ее скромные данные - светло-карие
глаза и волосы медового оттенка - не шли ни в какое сравнение. Мать Мадлен, Агнес, часто
повторяла, что образцовая красавица в их семье ее старшая дочь, Джастина, а самая
смышленая - средняя дочь, Элси. Младшая же, Мадлен, была лишена подобных достоинств.
Мадлен часто думала о том, что ей следовало бы родиться мальчиком. Агнес с трудом
переносила роды, и врач заявил, что третий ребенок должен стать для нее последним. Агнес,
мечтавшая о сыне, испытала в своей жизни величайшее разочарование, когда выяснилось,
что и на третий раз у нее родилась дочь. Мадлен же во всем винила себя. Если бы только она
была наделена каким-нибудь особым талантом, благодаря которому родители гордились бы
ею... Но до сих пор она оставалась заурядной, ничем не примечательной девушкой.
Герцогиня предложила гостье присесть в кресло у стола.
- Расскажите, что вы умеете делать, а я подумаю, какую работу можно вам поручить.
Через несколько минут из фойе принесли поднос с чайной посудой. Герцогиня
говорила быстро, скороговоркой и при этом то и дело улыбалась, а ее неиссякаемая энергия,
должно быть, передавалась всем, кто с ней общался. Обладая высоким положением в
обществе, купаясь в лучах славы, она без труда могла внушить робость любому собеседнику,
но держалась на удивление приветливо и дружелюбно. Мадлен, проведшая всю жизнь в
провинциальной глуши, впервые встретила такую женщину, как герцогиня Лидс. Прежде ее
единственными собеседницами были мать, наставницы с их постоянными поучениями, а
также подруги, столь же неопытные, как сама Мадлен.
- Как видите, Мадлен, - продолжала герцогиня, - в предстоящие месяцы мое
положение будет во многом сковывать меня. Мне нужна помощница" чтобы выполнять
разные мелкие поручения, убирать в кабинете и заниматься сотнями других дел, на которые
никогда не хватает времени. Кроме того, ваши способности к рукоделию пригодятся миссис
Литлтон - она шьет новые костюмы и содержит в порядке старые. И еще... Хотя мистер
Скотт с этим упорно не соглашается, нам давно необходим человек, который следил бы за
театральной библиотекой.
- Я согласна взяться за эту работу. И не только за нее! Подобное воодушевление
позабавило герцогиню.
- Вот и прекрасно, - сказала она с улыбкой. - Считайте, что вы уже работаете у нас.
Мадлен внезапно помрачнела: она подумала о том, что скажет Скотт, обнаружив, что ее
все-таки взяли в театр.
- А мистер Скотт не станет возражать?
- Я поговорю с ним. Я вправе нанимать кого угодно. Если у вас возникнут разногласия
с мистером Скоттом или с кем-нибудь еще, обращайтесь прямо ко мне.
- Благодарю вас, мадам... то есть ваша светлость. В голубовато-зеленых глазах
герцогини вспыхнули веселые искорки.
- Пусть мой титул вас не смущает, Мадлен. Несмотря на свое положение в обществе,
здесь я всего лишь помощница управляющего, а верховная власть принадлежит мистеру
Скотту.
Мадлен впервые слышала, чтобы титулованная особа, да еще женщина, работала в
театре. Аристократия и артисты жили в совершенно обособленных, несоприкасающихся
мирах. Мадлен задумалась: как герцогине удается преодолевать разделяющую эти миры
пропасть?
Герцогиня усмехнулась, словно прочитав ее мысли.
- Большинство людей моего круга уверены, что я пренебрегаю своим положением,
работая здесь. Герцог тоже был бы счастлив, если бы я оставила театр, но, слава Богу, он
понимает, что без него мне не обойтись.
- Позвольте спросить, ваша светлость, вы давно работаете в "Столичном театре"?
- Пять или шесть лет. - Герцогиня улыбнулась. - Как я ликовала, когда Логан принял
меня в труппу! Все лондонские актеры и актрисы мечтают стать его учениками. Он
разработал более естественные приемы игры - так прежде не играл никто, и теперь ему
повсюду подражают, а ведь еще совсем недавно его стиль считался невиданным новшеством.
- Мистер Скотт - видный мужчина, - заметила Мадлен.
- И он знает об этом. - Герцогиня поджала губы и подлила чаю в чашку Мадлен. Затем
посмотрела на нее в упор. - Я должна предупредить вас кое о чем. Большинство женщин,
работающих в "Столичном", рано или поздно вбивают себе в голову, что они влюблены в
Логана. Советую вам не становиться жертвой подобного заблуждения.
Щеки Мадлен вспыхнули.
- Полагаю, это вполне естественно... С его внешностью...
- Дело не только во внешности. В нем есть некая отчужденность, вызывающая
любопытство у женщин. Каждая из них считает, что именно она будет той единственной, в
которую Логан в конце концов влюбится. Но беда в том, что театр значит для Логана
больше, чем люди. Разумеется, на своем веку Логан... сменил и продолжает непрестанно
менять женщин, но до сих пор ни одной из них не удалось завладеть его сердцем.
Последнее обстоятельство значительно упрощало дело. Мадлен рассудила так; если ее
план увенчается успехом, она переспит со Скоттом и расстанется с ним, не успев
привязаться к нему.
- Ну, довольно о Логане, - заявила герцогиня, отвлекая Мадлен от размышлений. -
Скажите мне, дитя, вы уже подыскали себе жилье? Если нет, я могу порекомендовать вам
подходящее место.
- Я была бы вам очень признательна, ваша светлость.
- У меня есть приятельница, пожилая женщина, которая некогда была известной
актрисой. Она живет одна в доме на Сомерсет-стрит и время от времени пускает к себе
постояльцев. Ей нравится, когда ее окружает молодежь, а ее воспоминания о прошлом
весьма увлекательны. Думаю, она предоставит вам комнату за умеренную плату.
- Это было бы замечательно! - Мадлен сверкнула улыбкой. - Я очень вам благодарна.
По лицу герцогини пробежала тень сомнения.
- Обычно я стараюсь не вмешиваться в чужие дела, но для меня совершенно очевидно:
вам здесь не место, Мадлен.
Девушка молчала, не зная, что ответить. Она опустила голову, пряча глаза от
проницательного взгляда собеседницы.
- Вы не умеете скрывать свои чувства, - заметила герцогиня. - Если вы попали в беду,
детка... Надеюсь, вы решитесь открыться мне. Возможно, я сумею вам помочь.
- Но почему вы так добры ко мне? Ведь мы едва успели познакомиться, -
пробормотала Мадлен.
- Похоже, вы совсем одиноки, - заметила герцогиня. - В прошлом мне не раз
доводилось испытывать подобные чувства. Что бы ни привело вас сюда, возможно,
положение ваше не столь плачевно, как кажется.
Мадлен кивнула, хотя и не имела ни малейшего намерения доверяться кому бы то ни
было. Сердечно поблагодарив герцогиню, она вышла из театра и в наемном экипаже
отправилась на Сомерсет-стрит.
Миссис Нелл Флоренс оказалась пожилой дамой с волосами серебристо-розоватого
оттенка - вероятно, во времена ее юности они были огненно-рыжими. Ее бледное лицо
покрывала сеточка морщин; сложение отличалось элегантностью и хрупкостью. Она
держалась приветливо и добродушно, с очаровательным тщеславием бывшей актрисы.
- Значит, вас прислала ко мне моя дорогая Джулия? - спросила миссис Флоренс. -
Уверена, мы с вами подружимся. Если я не ошибаюсь, вы актриса? Нет? Не представляю
себе, чем еще можно заниматься, особенно с такой внешностью! Будь у меня хотя бы
частица вашей красоты, когда я была в таком же возрасте... Впрочем, тогда мне хватало и
того, что я имела
Она провела Мадлен по комнатам двухэтажного дома, заполненным всевозможными
сувенирами, напоминавшими о ее актерском прошлом.
- Когда-то я считалась первой красавицей Лондона, - заявила миссис Флоренс,
показывая Мадлен целую галерею портретов тридцатилетней давности. На каждом портрете
хозяйка дома представала в новом костюме, некоторые из которых были излишне смелыми.
По-видимому, густой румянец на щеках Мадлен польстил миссис Флоренс. - Вы еще не
научились скрывать свои чувства, верно? Такое встречается не часто.
Заинтересовавшись коллекцией хозяйки, Мадлен с любопытством рассматривала
афиши в рамках, гравюры, раскрашенные изображения старинных костюмов.
- Как замечательно, наверное, быть актрисой! - воскликнула девушка.
- Мне довелось переживать не только взлеты, но и падения, - заметила миссис
Флоренс. - Меня радовало и то, и другое. Никогда и ни о чем не жалейте - вот вам мой
совет. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, а потом мы поговорим по душам. Вы должны
поподробнее рассказать мне о себе.
Мадлен впервые осознала, что совершенно не умеет скрывать свои мысли. Похоже,
миссис Флоренс читала их с такой же легкостью, как Джулия.
- Ах, вот оно что! - воскликнула пожилая дама, вглядываясь в лицо Мадлен. -
Понимаю... Вы не хотите вспоминать о прошлом. Что ж, мы найдем другую тему для
разговора.
Мадлен с признательностью восприняла тактичное замечание миссис Флоренс.
- Я очень вам благодарна, - сказала девушка, входя в комнату.
Распаковав свои вещи, Мадлен переоделась в серое шерстяное платье, отделанное
тесьмой сливового оттенка. Сегодня вечером она собиралась в театр посмотреть Логана
Скотта на сцене и решить, действительно ли он такой талант, каким его считают. Стоя перед
зеркалом, она застегнула пуговицы и нахмурилась, увидев результат своих трудов.
Платье было прекрасно сшито и сидело превосходно, но его фасон, скромный и
слишком уж практичный, в особенности чопорный высокий ворот, совершенно не подходил
для театра. Разве можно соблазнить мужчину, а тем более мистера Скотта, не имея
соответствующего наряда? Мадлен задумчиво провела ладонями по своей груди и талии. Вот
если бы у нее было чудесное платье из шелка и кружев, да туфельки, отделанные жемчугом,
да живые цветы, украшающие прическу...
Расчесав свои длинные золотисто-каштановые волосы, Мадлен уложила их и
тщательно заколола на макушке, при этом посетовала, что у нее нет щипцов, чтобы
выпустить на висках прихотливо вьющиеся локоны.
- И ни капли духов, - грустно проговорила она, качая головой.
Но через несколько минут к ней вернулись привычные воодушевление и энергия. Все
эти затруднения она разрешит позднее, а сегодня у нее только одна задача - впервые в жизни
побывать на представлении в лондонском театре.
Герцогиня Лидс была столь любезна, что сама показала Мадлен место за кулисами,
откуда открывался вид на сцену.
- Здесь вам будет удобно, - сказала она. - Только постарайтесь никому не мешать. Во
время спектакля актерам приходится часто переодеваться и выбегать на сцену - лучше не
путайтесь у них под ногами.
Мадлен отошла чуть в сторону, туда, откуда ей была видна почти вся сцена, правда,
под странным углом. Спектаклю под названием "Отвергнутый любовник" предшествовали
музыкальная комедия и одноактный фарс, которые то и дело вызывали в зрительном зале
дружные взрывы смеха. Когда занавес опустили, на сцене воцарился хаос: все куда-то
бежали, метались, перемещался реквизит и декорации. Но не прошло и минуты, как
чудесным образом все встало на свои места. Двое молодых мужчин неподалеку от Мадлен
потянули за веревки, пропущенные через блоки, и занавес поднялся, открывая взглядам
зрителей роскошный интерьер лондонского особняка.
При виде декораций зрительный зал разразился аплодисментами и возгласами
одобрения. Два действующих лица, муж и жена, принялись обсуждать список достойных
претендентов на руку их дочери. Мадлен следила за развитием событий на сцене как
завороженная. Она от всей души сочувствовала героине: ей не позволили выйти замуж за
человека, которого она любила с детства, и заставили обручиться с негодяем, который
смеялся над ее чувствами.
К изумлению Мадлен, Логан Скотт исполнял роль не возлюбленного девушки, а
ненавистного ей негодяя. Едва Скотт появился на сцене, как по залу прокатился
восторженный гул. Подобно всем присутствующим, Мадлен была очарована его
самоуверенностью и обаянием. Оп желал заполучить героиню, и даже ее любовь к другому
мужчине не могла стать для него помехой.
Для Мадлен этот спектакль -. каждая минута действия - был откровением. Она молча
стояла за кулисами, теребя складки бархатного занавеса, и ее сердце колотилось так сильно,
что по всему телу, от макушки до пальцев ног, пробегала дрожь. От каждой реплики мистера
Скотта у нее перехватывало дыхание. Он с легкостью вжился в образ и теперь прямо-таки
излучал эгоизм и прочие отрицательные качества своего героя. Как и все остальные зрители,
Мадлен полагала, что ему все же удастся добиться любви молодой героини.
На протяжении почти всего первого акта мистер Скотт не покидал сцену - он хитрил,
заключал грязные сделки, пытался поссорить влюбленных, доказывая, что возлюбленный
девушки никогда не добьется своего. Не удержавшись, Мадлен шепотом спросила у
рабочего сцены, остановившегося рядом с ней:
- Чем же все кончится? Неужели мистер Скотт женится на ней? Или она станет женой
своего возлюбленного?
Рабочий усмехнулся, заметив, с каким пристальным вниманием Мадлен следит за
происходящим на сцене.
- Лучше не буду говорить, - покачал он головой. - Не стоит портить вам удовольствие.
Прежде чем Мадлен успела снова задать вопрос, первое действие закончилось,
объявили антракт. Мадлен оттеснили в сторону, занавес опустили. К рампе выбежали
танцовщицы, чтобы развлечь зрителей перед началом второй части пьесы.
Мадлен в задумчивости стояла в полутьме, за краем бархатного занавеса. Ей казалось,
что антракт тянется целую вечность. Она с нетерпением ждала начала второго действия, ее
переполняло предчувствие
Счастья. Будь у нее выбор, Мадлен навсегда бы осталась здесь - вдыхала бы запахи
пота, грома, газовых рожков...
Промелькнула высокая темная фигура - кто-то из актеров спешил со сцены в
гримерную. Поравнявшись с Мадлен, актер случайно задел ее плечом и остановился.
Повернувшись, пристально посмотрел на нее. Их взгляды встретились, и у Мадлен возникло
тревожное чувство, она почти физически ощущала: что-то должно произойти. Перед ней
стоял мистер Скотт.
Лицо Логана блестело от обильного пота. Хотя в полумраке кулис его глаза казались не
такими яркими, как обычно, девушка нисколько не сомневалась: в них вспыхнуло пламя
гнева.
- Это вы? - произнес он. - Какого черта? Что вы делаете в моем театре?
В присутствии Мадлен еще никто никогда не чертыхался. От изумления она не сразу
нашлась с ответом.
- Мистер Скотт, насколько я понимаю, ее светлость еще не говорила с вами обо мне...
- Повторяю: вам здесь нечего делать.
- Да, сэр, но герцогиня иного мнения. Она взяла меня в помощницы...
- Вы уволены, - оборвал он, подступая почти вплотную к девушке.
Мадлен почувствовала запах его тела и влажного белья. И этот запах вовсе не
показался ей неприятным - напротив, он кружил голову. По сравнению со Скоттом другие
мужчины, с которыми была знакома Мадлен, казались робкими, укрощенными домашними
животными.
- Нет, сэр, - ответила Мадлен, поражаясь собственной смелости: она посмела
возражать этому человеку! Скотт, казалось, задумался.
- Нет? - переспросил он так, словно впервые в жизни услышал это слово.
- Герцогиня сказала, что она вправе нанять меня, а если вы против, я могу обратиться к
ней за помощью.
Скотт издал короткий смешок.
- Вот как? Хотел бы я знать, кому принадлежит этот чертов театр! Идемте. - Он крепко
ухватил Мадлен за локоть.
Спотыкаясь и едва сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть от боли, Мадлен последовала за
ним в гримерную. Она поморщилась, услышав, как Скотт бранится вполголоса.
- Сэр, я была бы вам весьма признательна, если бы в моем присутствии вы
воздержались от подобных выражений.
- Вы заявились в мой театр без приглашения, опрокинули стол и обратились к
герцогине, не поставив меня в известность. А теперь вы еще смеете рассуждать о приличиях?
Дверь с грохотом захлопнулась. Они замерли, стоя лицом друг к другу; Скотт излучал
почти осязаемую ярость, Мадлен же являла собой воплощенное упорство. Она не собиралась
покидать "Столичный театр".
- Я полагаю, что брань унижает таких мужчин, как вы, - с достоинством заявила
Мадлен.
Логан раскрыл было рот, но так ничего и не сказал, вернее, лишь пробормотал что-то
себе под нос.
В маленькой ярко освещенной гримерной Мадлен удалось до мельчайших
подробностей рассмотреть лицо Скотта. Его бронзовая кожа не нуждалась в
...Закладка в соц.сетях
