Жанр: Любовные романы
Незнакомец в моих объятиях
...ился на тебе, потому что ты
была достаточно молода, чтобы родить ему детей. И она оказалась бесплодной.
- Бедный Хантер!.. - прошептала она.
- Верно, бедняга - и глупец к тому же, - согласился он. - Он был слишком
туп, чтобы сообразить, как ему повезло. Я прочитал твои письма и понял,
какая ты женщина. Я отлично понимал, чем он пренебрег. Он с легкостью
отказался от жизни, о которой я мечтал, какую заслуживал. - Его глаза были
полузакрыты. - Я забрал миниатюру и оставил ее у себя. Я постоянно думал о
тебе: что ты делаешь.., как принимаешь ванну, расчесываешь волосы, навещаешь
своих деревенских друзей, сидишь с книгой, смеешься.., плачешь. Ты стала
моим наваждением.
- Ты встречался с моим мужем лично? - спросила Лара. Долгую минуту он
молчал.
- Нет.
- Лжешь, - мягко сказала она. - Расскажи мне, что произошло на самом
деле?
Он смотрел на Лару, такую прелестную и непреклонную. Ожесточение придало
суровость ее облику, и он покорился ее нежной силе. Больше он не желал
таиться, окаменевшая душа его дала трещину и раскрылась. Тщательно
оберегаемые секреты рвались наружу. Он сделал несколько шагов и очутился у
стены, прижавшись лбом к ее прохладному шелку.
- Это было в марте, во время празднеств... Холи и Дхулети, как называют
их индийцы. Фестиваль красок. Повсюду вспыхивали фейерверки, город ликовал,
отмечая торжества. Ни для кого не было секретом, что Хоуксворт устраивает
самый грандиозный прием в Калькутте... - Он говорил с отсутствующим видом,
словно забыл о присутствии Лары.
Перед дворцом Хоуксворта безумствовала и веселилась толпа. С крыш на
головы людей сыпался цветной порошок; девушки, вооружившись бамбуковыми
трубочками, разбрызгивали ароматизированную воду, серебряную и красную
краски; юноши, вырядившись в сари и наложив на лица грим, танцевали на
улицах.
Огромный особняк Хоуксворта, гордо высившийся на зеленом берегу реки,
заполонили люди. Выстроенный в классическом стиле, дом был покрыт
штукатуркой цвета слоновой кости, гладкой и блестящей, как мрамор, изящная
колоннада украшала фасад.
С ухающим в груди сердцем он вошел в здание и затерялся среди веселящейся
публики. Повсюду колыхалось море европейских лиц, заляпанных цветной
краской, почти неотличимых друг от друга, с остекленевшими от выпивки
глазами и липкими от сластей и засахаренных фруктов щеками. Его
темно-красный ситцевый балахон с капюшоном ничем не выделялся на фоне
разноцветных одеяний остальных гостей. От окружавшей роскоши захватывало
дух. Ярко освещенные бесчисленными люстрами и канделябрами комнаты были
сплошь увешаны венецианскими зеркалами и картинами, среди которых он узнал
творения Тициана.
Он бродил по комнатам, уклоняясь от назойливых приставаний хмельных
женщин, зараженных сладострастным настроем толпы. Несмотря на его
бесцеремонное обращение и откровенную грубость, они только хихикали и
устремлялись на поиски другой добычи.
Если в толпе и попадались трезвые лица, то это были слуги-индийцы,
сновавшие с подносами, полными еды и выпивки, которые незамедлительно и
жадно поглощались. Когда он поинтересовался у одного из слуг, где может быть
Хоуксворт, тот лишь неопределенно пожал плечами, бросив на него пустой
взгляд. Осматривая украдкой дом, он оказался рядом с библиотекой. Через
полуоткрытую дверь виднелись шкафы красного дерева с мраморными бюстами
наверху и узенькая лесенка с резными перилами.
Услышав приглушенные голоса, он приблизился к двери. Раздались тихий
смех, вздохи, низкий стон.., звуки, не оставлявшие никаких сомнений
относительно того, чем там занимались. Нахмурившись, он отпрянул от двери и
слился с темнотой. Вскоре все стихло, и хорошенькая брюнетка выпорхнула из
комнаты. Раскрасневшись, она с улыбкой на губах оправила шуршащие шелковые
юбки цвета граната и подтянула повыше низкий вырез платья, прикрывая грудь.
Удовлетворенная своим видом, она поспешила прочь, не заметив темную фигуру в
углу.
Он бесшумно шагнул в комнату и увидел высокого широкоплечего мужчину,
который, стоя вполоборота к нему, застегивал брюки. У него был выразительный
профиль, орлиный нос, тяжеловатый подбородок, густая прядь темных волос
падала на высокий лоб. Это был Хоуксворт.
Подойдя к монументальному письменному столу с обтянутой зеленой кожей
столешницей, Хоуксворт поднял бокал с янтарной жидкостью. Почувствовав
чье-то присутствие, он обернулся и в упор посмотрел на нежданного
посетителя.
- Проклятие! - воскликнул он, явно пораженный. - Как вы смеете красться у
меня за спиной? Извольте объясниться!
- Прошу прощения, - ответил незваный гость, с трудом обретя голос.
Откинув капюшон, он стоял перед Хоуксвортом, не в силах оторвать взгляд от
лица, удивительно похожего на его собственное.
Их несомненное сходство не осталось незамеченным и для Хоуксворта.
- Господи Иисусе!.. - пробормотал Хантер, отставив бокал и подходя ближе.
Две пары темных глаз уставились друг на друга. Некоторые отличия все же
существовали... Хоуксворт был темнее, массивнее, у него был холеный вид
человека, принадлежащего к высшим сословиям общества. Но, увидев их вместе,
никто бы не усомнился, что они состоят в близком родстве.
- Кто, к дьяволу, вы такой? - рявкнул Хоуксворт.
- Ваш единокровный брат, - тихо ответил посетитель, наблюдая за сложной
гаммой чувств на лице собеседника.
- Боже мой! - пробормотал Хоуксворт и снова схватил стакан. Осушив его
залпом, он с побагровевшим лицом принялся разглядывать незнакомца. - Шалости
моего папаши, - хрипло протянул Хантер. - Он как-то раз упомянул о тебе,
хотя и не мог сказать ничего определенного.
- Я вырос в семье миссионеров в Нандагаре...
- Я и гроша ломаного не дам за историю твоей жизни! - перебил его
Хоуксворт, злобно ощетинившись от вполне очевидных подозрений. -
Догадываюсь, зачем ты сюда явился. Мне и без тебя хватает гнусных попрошаек,
цепляющихся за полы моего сюртука. Тебе нужны деньги? - Он нагнулся и,
пошарив в ящике стола, извлек небольшую шкатулку. Сунув в нее руку, он, не
глядя, вытащил горсть монет и швырнул их незнакомцу. - Бери и убирайся!
Больше ты от меня ничего не получишь.
- Мне не нужны деньги. - Униженный и рассерженный, он неподвижно стоял
среди рассыпавшихся монет.
- Что же тебе нужно в таком случае? - требовательно спросил Хоуксворт.
Он не мог ответить, просто молчал, как жалкий идиот, чувствуя, как все
вопросы об отце и прошлом умирают в его душе.
Хоуксворт, казалось, прочитал его мысли.
- На что ты рассчитывал, заявившись сюда? - презрительно осведомился он.
- Что я брошусь тебе на шею, приветствуя возвращение заблудшей овцы? Ты
никому не нужен. Тебе нет места в нашей семье! Не думал, что придется
объяснять тебе это, поскольку ты знаешь, каким образом мои родители
выставили тебя из Англии. Ты был ошибкой, и от тебя избавились.
Слушая язвительные слова, он не мог не думать о несправедливости судьбы.
Почему этот самодовольный болван родился лордом и владельцем поместья?
Хоуксворту были дарованы семья, земля, титул, состояние, прелестная молодая
жена, и все это он ценил так низко, что покинул Англию, повинуясь
собственному легкомыслию и безответственности. Тогда как его брат, рожденный
вне закона, не имел ничего.
Он прекрасно понимал причины враждебности Хоуксворта. Тот привык считать
себя единственным сыном, не важно - законнорожденным или нет. Побочное
отродье не принесло бы семье ничего, кроме неловкости и сплетен.
- Я пришел совсем не затем, чтобы требовать от тебя чего бы то ни было, -
тихо проговорил брат, прерывая высокомерную тираду Хоуксворта. - Я просто
хотел тебя увидеть.
Эти слова нисколько не смягчили взбешенного хозяина дома.
- В таком случае ты достиг своей цели. А теперь убирайся, пока цел, иначе
я за себя не ручаюсь!
Он покинул дворец Хоуксворта, не прикоснувшись ни к одной из монет,
валявшихся на полу, получая некое удовлетворение в том, что миниатюра леди
Хоуксворт все еще у него. Он сохранит для себя эту крошечную частичку жизни
своего брата.
- ..Я продолжил свою деятельность под командованием капитана Тайлера,
пока не услышал, что корабль, на котором плыл Хоуксворт, потерпел крушение,
- невыразительным тоном проговорил он. - Хантер умер, и я понял, что все,
чем он владел - чего я так желал, - может стать моим. Я решил сделать все
возможное, чтобы получить тебя, хотя бы на время.
- И ты занял его место, надеясь доказать, что ты лучше его? - сказала
Лара.
- Нет, я... - Он помедлил, заставляя себя быть искренним. - Вначале так
оно и было, - признал он. - Но я полюбил тебя.., и вскоре это стало
единственным, что имело значение.
- Ты даже не задумался о последствиях своих поступков, - упрекнула его
Лара, пылая гневом. - Ты уничтожил всякую возможность того, что я снова
доверюсь кому-нибудь! Ты присвоил жизнь другого человека, безмерно обидел
меня, а теперь тебе грозит виселица. Стоило оно того?
Он бросил на нее взгляд, опаливший ее душу, полный тоски и страстной
любви.
- Да.
- Ты неисправимый эгоист! - выкрикнула Лара, губы ее дрожали.
- Ради тебя я готов быть кем угодно. Я буду лгать, воровать, умолять, я
мог бы убить ради тебя. Я не сожалею о том, как прожил эти последние месяцы.
Без них моя жизнь не имела бы никакого смысла.
- А как насчет моей жизни? - задохнулась Лара. - Как ты можешь
утверждать, что я тебе небезразлична, если ты только тем и занимался, что
лгал и использовал меня? Ты сделал из меня самую большую дурочку, какую
только видел свет!
- Ты совсем не дурочка, Лара. Я просто помог делу, убедив тебя, что я
Хантер. Я знал, что ты закроешь глаза на любые сомнения, если поверишь в
меня, - и ты поверила.
- Все было фальшью, - сказала она. Слезы потоком хлынули из ее глаз. -
Все, что ты говорил мне, каждый твой поцелуй.., все было ложью.
- Нет, - глухо возразил он, невольно сделав движение к ней, но
спохватился, видя, как она сжалась.
- Я даже не знаю твоего имени. О, и зачем только тебе понадобилось
притворяться Хантером?
- Разве мог я получить тебя иным путем? - почти простонал он. Для него
было жестокой пыткой видеть, как она плачет, и не быть в состоянии утешить
ее. - Если бы я с самого начала рассказал тебе правду, ты позволила бы мне
хотя бы приблизиться к тебе?
Лара долго молчала.
- Нет, - вымолвила она наконец.
Он кивнул, получив подтверждение тому, что всегда знал.
- Я не стану лгать ради тебя, - обреченно сказала Лара после минутной
задумчивости. - Я не смогу прожить остаток жизни...
- Нет, - пробормотал он. - Я этого и не ждал. Тело Лары напряглось и
оцепенело, когда он направился к ней. Он двигался осторожно, словно боялся
спугнуть ее резким движением. Остановившись на расстоянии вытянутой руки от
нее, он опустился на корточки.
- Мне никогда не надоест смотреть на тебя, - дрогнувшим голосом
проговорил он. - В твои зеленые глаза. На твое милое лицо... - Он взирал на
нее с мучительной тоской и неукротимым желанием, обжигая ее темным огнем
своих глаз. - Лара, есть нечто, что ты должна понять. Эти несколько месяцев
с тобой.., время, которое мы провели вместе.., стоит того, чтобы умереть.
Если это все, что мне было суждено в жизни, этого достаточно. Поэтому не
важно, что ты скажешь завтра и что будет со мной.
Лара не могла говорить. Она чувствовала, что должна уйти, пока еще
владеет собой. Резко поднявшись, она с опущенной головой двинулась к двери.
Ей показалось, что он окликнул ее, но она не остановилась, сознавая, что
больше не в силах сдерживать свое отчаяние.
Ожидавшая ее Софи устремила проницательный взгляд на помертвевшее лицо
Лары.
- Ты любишь его, - просто сказала она, обвив рукой ее плечи.
Вместе они поднялись по лестнице.
- Простите меня. Вы должны презирать меня: ведь я так и не полюбила
человека, имевшего на это законное право.
Рассудительная Софи не нашла нужным согласиться с Парой:
- С какой стати мне тебя презирать? Я совсем не уверена, что мой сын имел
право на твою любовь. Разве он приложил хотя бы немного усилий, чтобы
завоевать тебя?
- Нет, но...
- Конечно, нет. Хантер был слишком увлечен леди Карлайсл, хотя Бог знает,
что он нашел в этом мужеподобном создании? Он с ума сходил по ней, вот и
надо было на ней жениться. К сожалению, именно я посоветовала ему жениться
на тебе, не расставаясь при этом с ней. Я заверила его, что таким образом
все останутся довольны. Пора признать, что я ошиблась. Я надеялась, что твое
очарование со временем подействует на Хантера и под твоим влиянием он
изменится к лучшему.
- Что ж, этого не произошло, - сказала Лара.
Хотя она не собиралась шутить, графиня сухо рассмеялась:
- Пожалуй. - Она вздохнула, лицо ее приняло серьезное выражение, когда
они подошли к малой гостиной. - Мой бедный сын!.. - проговорила она. - Мне
прекрасно известно, что он не был тебе хорошим мужем. Ему не хватало чувства
ответственности. Возможно, причина в том, что мы избаловали его, все слишком
легко ему досталось. Хантеру следовало бы испытать кое-какие трудности, что
и формирует характер мужчины. Но я любила его до безумия. Он был для меня
всем. Боюсь, я поощряла его эгоизм.
Несмотря на соблазн согласиться с Софи, Лара хранила молчание. Как в
прежние времена, они сели рядышком, и Лара потерла усталые глаза.
- Ты уже решила, что будешь делать завтра? - решительным тоном
осведомилась графиня.
- Разве у меня есть выбор? Я обязана сказать правду.
- Чепуха!
- Что? - слабым голосом переспросила Лара.
- Я никогда не понимала, почему честность считается величайшей
добродетелью. Есть более важные вещи, чем правда. Ошеломленная Лара глядела
на нее во все глаза:
- Простите, но то, что вы сказали, очень странно.
- Вот как? У тебя всегда были слишком строгие принципы, Лара. Неужели
тебе безразлично, что станет с теми, чья судьба зависит от исхода этого
дела? И разве твоя собственная судьба не имеет значения?
- Вы говорите так, словно не возражаете, чтобы чужой человек занял место
вашего сына? - недоверчиво спросила Лара.
- Моего сына больше нет, - сказала графиня. - Мне остается лишь оценить
положение вещей и найти наилучший выход. Артур и его жена убедительно
доказали, что не способны сохранить наследство Хоуксвортов. Они пустятся во
все тяжкие и рано или поздно опозорят титул. С другой стороны, законным или
нет - этот молодой человек является отпрыском моего мужа и, как мне кажется,
весьма достойно справился с ролью Хоуксворта. С моей точки зрения, у него не
меньше прав на титул, чем у Артура. К тому же он, кажется, завоевал твою
привязанность. Много лет назад я причинила ему зло. Из-за меня ему пришлось
начинать с самых низов, но он сумел стать незаурядным человеком. Разумеется,
я не одобряю сделанного им, однако думаю, что им двигала не злоба, а
отчаяние.
- Вы хотите сказать, что намерены оказать ему поддержку? - изумленно
воскликнула Лара.
- Только если ты этого хочешь. Потому что именно тебе, моя дорогая,
придется жить с этой ложью всю оставшуюся жизнь.., вынашивать его детей и
быть его женой во всех отношениях. Если ты захочешь принять его как мужа, я
приму его как сына. Учти, если мы сейчас признаем его Хоуксвортом, пути
назад не будет.
- Разве этим вы не предадите настоящего Хантера? - прошептала Лара. -
Неужели вы позволите кому-либо занять место вашего сына?
- Мои чувства к Хантеру касаются только меня, и никого больше, - с
достоинством ответила графиня. - Вопрос в том, чего желаешь ты, Лариса.
Спасешь ты этого человека или пошлешь его к дьяволу? Останется ли он лордом
Хоуксвортом или титул перейдет к Артуру? Сегодня вечером ты должна принять
решение.
Доводы свекрови поставили Лару в тупик. Она никак не ожидала, что Софи
займет столь странную позицию. Все это противоречило здравому смыслу. Вместо
вполне понятного возмущения попыткой самозванца занять место ее сына Софи
выразила готовность поддержать его и даже предложила скрыть обман.
Среди сумятицы мыслей Лара услышала голос Рейчел: "Факты не так уж
убедительны. Их можно оспорить". Вдобавок, кроме ранее известных, она должна
учесть и другие факты. Человек внизу.., кем бы он ни являлся.., был добр к
ней. Он сделал ее счастливой, он заботился о Джонни, Рейчел, о каждом
обитателе поместья. Что бы он ни натворил в прошлом, Лара не сомневалась,
что он хороший человек. И она любит его всей душой.
- Но.., как можно любить человека, которого совсем не знаешь? - спросила
она, обращаясь скорее к себе, чем к Софи. - И откуда мне знать, любит ли он
меня? Капитан Тайлер назвал его хамелеоном. Я совсем не уверена, что он
вообще способен быть самим собой. Ему придется всегда быть настороже,
скрывать собственные мысли, чтобы никто не догадался, кто он на самом деле.
- Мятущаяся душа, - сказала графиня с улыбкой, в которой сочетались
ирония, искренняя симпатия и намек на вызов, озадачивший Лару. - Что ж, это
твой конек, не так ли?
Глава 20
Зная, что капитана Тайлера вызвали в Лондон для дачи показаний, Лара с
утра пораньше послала за ним. К ее великому облегчению, он сразу же приехал
в их городской дом на Паркплене. Капитан явился в форме - красном кителе,
расшитом спереди золотыми галунами, ослепительно белых лосинах и блестящих
черных сапогах. Талию его перехватывал широкий пояс. Придерживая локтем
черную шляпу с плюмажем, он широким шагом вошел в гостиную и склонился над
ее рукой.
- Леди Хоуксворт, - почтительно произнес капитан.
- Спасибо, что откликнулись так быстро, - поблагодарила его Лара.
- Надеюсь, что смогу быть вам полезен, миледи.
- Я тоже, - со всей серьезностью проговорила Лара, усаживаясь на мягкий
бархатный стул и откидываясь на изогнутую резную спинку красного дерева.
Повинуясь ее жесту, капитан опустился на такой же стул рядом с ней.
- Как я понимаю, вы приехали в Лондон, чтобы предстать перед
лордом-канцлером? - сказала она.
- Да, миледи. - Его аккуратные черные усики смущенно дрогнули. -
Позвольте еще раз принести извинения за то, что так долго скрывал от вас
правду, и за огорчение, которое поневоле причинил вам во время нашей
последней встречи. Я всегда буду сожалеть о своих действиях в этом деле и
надеюсь, что когда-нибудь вы простите мне мое молчание...
- Здесь не о чем сожалеть и нечего прощать! - пылко заверила его Лара. -
Я вполне понимаю, что заставило вас молчать о Хоуксворте, и в определенном
смысле благодарна вам за это. Собственно говоря... - Она сделала глубокий
вздох и посмотрела на него в упор. - Я хотела встретиться с вами сегодня
именно для того, чтобы попросить хранить молчание и дальше...
Капитан Тайлер ничем не выразил своих чувств, если не считать того, что
его темные глаза на мгновение сощурились.
- Понимаю, - медленно произнес он. - Вы просите меня лжесвидетельствовать
перед лордом-канцлером. Вы хотите, чтобы я отрицал, что мне известно, будто
место лорда Хоуксворта занял другой человек.
- Да, - прямо сказала Лара.
- Могу я спросить почему?
- После длительных размышлений я пришла к выводу, что а интересах
Кросслендов, включая и меня лично, чтобы этот человек продолжал возглавлять
семью.
- Миледи, должно быть, мне не удалось объяснить вам, что он представляет
собой...
- Мне хорошо известно, что он представляет собой. Вздохнув, капитан
Тайлер задумчиво потер большим пальцем золотой галун на рукаве своего
кителя.
- Я хотел бы пойти вам навстречу, чтобы вернуть ему долг, как мне давно
хотелось. И все же.., позволить ему занять положение, связанное с такой
властью и ответственностью, разрешить ему украсть чужую жену... Я не уверен,
что это правильно.
- Чем вы обязаны ему? - с любопытством спросила Лара.
- Он спас мне жизнь. Мы - я имею в виду английскую корону - устанавливали
контроль над новыми городами ниже по течению Ганга, когда на территории
Канпура начались волнения. Бандиты прятались вдоль дорог и нападали на
путешественников, убивая их без всякого милосердия. Даже женщинам и детям не
удавалось избежать ужасной участи. Поняв, что мы не собираемся уходить, эти
дьяволы совсем обнаглели. Они выслеживали и убивали моих подчиненных прямо в
их собственных постелях. Однажды ночью, возвращаясь из Калькутты, я сам
попал в засаду. Внезапно нас окружили около дюжины головорезов, которые
убили молоденького офицера, остальных членов моего эскорта и уже собирались
прикончить меня. - Капитан помолчал, покрывшись испариной от жутких
воспоминаний. - И тут из ночной мглы, как тень, появился он, уложив двоих из
нападавших столь стремительно, что остальные обратились в бегство с дикими
воплями о посланце какого-то разгневанного божества. Больше я его не
видел.., до тех пор, пока он не воскрес в облике лорда Хоуксворта.
- Шрам у него на затылке?.. - догадалась Лара. Тайлер кивнул.
- Во время схватки один из разбойников завладел моей саблей. Вашему
"Хоуксворту" здорово повезло, что он не остался без головы. Признаться, он
весьма проворен в бою. - Достав платок из внутреннего кармана кителя,
капитан промокнул лоб. - Миледи, это необычный человек. Если я соглашусь
выполнить вашу просьбу, не судите меня за боль и несчастья, которые он может
причинить вам в будущем.
Лара улыбнулась, твердо глядя ему в глаза:
- Думаю, он заслуживает моего доверия. Я не сомневаюсь, что он будет
вести достойную жизнь, если дать ему такую возможность.
Тайлер посмотрел на нее с таким видом, словно считал ее либо святой, либо
помешанной.
- Простите меня, леди Хоуксворт, но вы слишком легко дарите людям свое
доверие. Всем сердцем надеюсь, что будущее докажет вашу правоту.
- Непременно, - сказала она и, схватив его руку, порывисто сжала. - Я
уверена в этом, капитан Тайлер!
Лара прождала в приемной лорда-канцлера не более часа, хотя ей казалось,
что прошла целая вечность. Примостившись на краешке жесткого деревянного
стула, она прислушивалась к невнятным звукам, доносившимся из соседних
комнат и коридоров, пытаясь угадать, что происходит. Наконец в приемную
заглянул чиновник и пригласил Лару пройти в холл перед кабинетом
лорда-канцлера. Сердце ее екнуло, когда она увидела выходившего оттуда
капитана Тайлера. Их взгляды встретились: ее вопросительный, его
успокаивающий. Затем в ответ на ее безмолвную мольбу он слегка кивнул
головой. "Все в порядке", - говорили его глаза, и у Лары отлегло от сердца.
Собравшись с духом, она последовала за клерком в судебную палату.
Санбери, лорд-канцлер, поднялся из-за массивного стола красного дерева и,
дождавшись, пока Лара займет свое место, снова опустился в обтянутое
коричневой кожей кресло. В мантии из красного шелка и длинном белом парике,
обрамлявшем холеное лицо, Санбери выглядел весьма внушительно. Он рассеянно
вертел в пальцах небольшой глобус. Три массивных золотых перстня украшали
его правую руку.
Серые глаза Санбери, маленькие, но пронзительные, зорко поблескивали на
мясистом лице. В нем чувствовалось врожденное достоинство, очевидное и без
атрибутов богатства и высокого общественного положения. Лара не удивилась
бы, увидев его в Судный день у райских врат, взвешивающего пороки и
добродетели душ, стремящихся попасть в царствие небесное.
И все же она не могла оторвать глаз от Хантера. Он сидел в дальнем конце
длинного стола - темный силуэт на фоне неровного света, падавшего из окна. В
суровой красоте его лица, отсутствующем взгляде чувствовалось что-то
поистине потустороннее. Его худощавая фигура была облачена в кремовые
бриджи, черный жилет и сюртук из темно-зеленого бархата. Он не ответил на
взгляд Лары, не сводя с лорда-канцлера неистового взора плененного зверя.
В комнате находились и другие люди - клерк, заносивший в книгу показания
свидетелей, адвокаты Элиот и У ил-кокс, обвинитель, имени которого Лара не
помнила, Софи, Артур и Джанет и еще одно знакомое лицо, при виде которого
Лара оцепенела от смятения и негодования. Лорд Лонсдейл, вырядившийся в
шелковый, расшитый бабочками жилет, туфли с узорными пряжками, с
бриллиантовой булавкой в галстуке улыбался ей. Его голубые глаза блестели от
неприкрытого злорадства. Зачем он здесь? Какую информацию он может
предоставить, чтобы оправдать свое появление перед лордом-канцлером?
Вопросы, возражения буквально сжигали Лару, но ей удалось сдержаться. Она
посмотрела на Софи, лениво перебиравшую длинную нитку жемчуга, струившуюся
по кружевному лифу платья из персикового шелка.
- Пришло время открыть правду! - с триумфом объявил Артур, бросив на Лару
уничтожающий взгляд. Он говорил с ней словно с несмышленым ребенком. -
Лариса, тебе просто нужно честно отвечать на вопросы лорда-канцлера.
Поморщившись, Пара проигнорировала его указания и сосредоточила все
внимание на Санбери.
Голос лорда-канцлера прозвучал громко и внушительно:
- Леди Хоуксворт, будем надеяться, что вы сможете пролить свет на эту
запутанную историю.
- Постараюсь, - тихо ответила она.
Санбери положил тяжелую руку на толстую пачку бумаг.
- Мне представили значительное количество свидетельств, полученных от
людей, которые решительно настаивают на том, что этот человек является
графом Хоуксвортом. В
...Закладка в соц.сетях
