Жанр: Любовные романы
Мой верный страж
...ивести Вивьен в дом к леди Личфилд?
- Почему бы и нет?
- Вивьен не очень охотно принимают в так называемых приличных домах.
Женщины относятся к ней настороженно,
прекрасно зная, что немногие мужья избежали ее постели.
- Тем лучше, если на прием явятся ее бывшие любовники, - заявил Кеннон.
Их разговор прервала миссис Добсон, появившаяся с горячим кофейником и
чистыми кружками.
- Вы слишком увлекаетесь этим зельем, - неодобрительно заметила она. - Вы
оба.
- Кофе обостряет чувства и стимулирует умственную деятельность, - сообщил
Кеннон, ожидая, пока она нальет ему щедрую
порцию бодрящего напитка. Нетерпеливо взяв протянутую кружку, он обхватил ее
длинными пальцами.
- И не дает вам заснуть до полуночи, - проворчала миссис Добсон, энергично
тряхнув головой, так что серебряные кудряшки
подпрыгнули у нее на макушке. Она повернулась к Гранту с таким видом, словно
искала в нем союзника. - Сэр Росс спит не
более четырех часов в сутки, не успевает даже, толком поесть... и во имя чего?
Сколько бы он ни трудился, работы становится
все больше.
Росс скорчил мимолетную гримасу.
- Если дать волю миссис Добсон, - произнес он, обращаясь к Гранту, - я
скоро стану таким же толстым и ленивым, как
Недотепа.
Злополучное животное пошевелилось, удобнее устраиваясь на столе, и одарило
хозяина пренебрежительным взглядом
Недовольно качая головой, миссис Добсон вышла из кабинета.
Кеннон подул на кофе, и облачко пара поднялось над кружкой
- Отлично, - сказал он, посмотрев на Гранта. - С вашего разрешения я
обращусь к леди Личфилд с просьбой расширить
список гостей.
- Благодарю вас. - Грант помедлил, прежде чем задумчиво добавить:
- Есть еще кое-какие сведения, о которых я не успел упомянуть. Их сообщил
мне лорд Джерард во время допроса. Не знаю,
стоит ли им верить, поскольку об этом нет ни слова в дневнике мисс Дюваль, да и
те, кого я опрашивал, тоже помалкивают.
- Что за сведения? - заинтересовался Кеннон.
- Мисс Дюваль собиралась в ближайшее время выйти замуж. За весьма
состоятельного человека.
- Хм-м. С чего бы человеку со средствами "приобретать поношенные башмаки"?
- усомнился Кеннон, воспользовавшись
выражением, которое употребляли, имея в виду женитьбу на чужой любовнице.
- Вот именно, - сказал Грант. - Как справедливо заметил лорд Джерард, никто
не возьмет в жены подержанный товар, каким
является Вивьен, если не желает превратиться в посмешище для всей Англии. Хотя
не исключено, что она нашла какого-то
старого маразматика.
Несмотря на все усилия Гранта сохранять бесстрастный тон, в его голосе
сквозила горечь, которая не ускользнула от
внимания Кеннона. Грант молча проклинал себя, выведенный из равновесия его
пристальным взглядом.
- Каково ваше мнение о мисс Дюваль, Морган? - тихо спросил судья.
- Мое мнение не имеет никакого отношения к делу. - Грант поднялся,
стряхивая с брюк воображаемые пылинки. - Если вас
интересуют улики...
- Меня интересует ваше мнение, - непреклонным тоном повторил Кеннон. -
Прошу вас, садитесь.
Внезапно атмосфера в комнате показалась Гранту удушающей. Ему отчаянно
хотелось проигнорировать просьбу судьи.
Холодный пронизывающий взгляд Кеннона приводил его в бешенство. Он готов был
отделаться дерзкой репликой или
удобной ложью... но будь он проклят, если побоится сказать правду, какой бы она
ни была. Яростно сверкнув глазами, он снова
опустился в кресло.
- В мисс Дюваль живут две разные женщины, - произнес он с каменным
выражением лица. - Одну вы найдете в этой
книжонке, искушенную, пресыщенную, жадную... порочную до мозга костей. Но есть
другая, которая в данный момент
находится в моем доме.
- Ну и какая она?
- Умная... нежная... мягкая. Мечта большинства мужчин.
- И ваша? - вкрадчиво произнес Кеннон. Грант вцепился в ручки кресла с
такой силой, что побелели костяшки пальцев.
- И моя, - буркнул он наконец. В обращенном на него задумчивом взгляде
Кеннона мелькнуло сочувствие, показавшееся
Гранту невыносимым.
- Будьте осторожны, - остерег судья.
Грант собирался заверить его, что беспокоиться не о чем, в своей обычной
самоуверенной манере... но слова не шли с языка.
- Значит, договорились, - подытожил Кеннон, давая понять, что разговор
закончен, и Грант откланялся с нескрываемым
облегчением.
Глава 8
- Бал? - Вивьен уставилась на Гранта с таким видом, словно он сошел с ума.
Они сидели в нижней гостиной, и он посвятил ее в план, предложенный сэром
Россом. Хотя Грант с пониманием отнесся к
ее чувствам, было ясно, что он не оставляет ей выбора.
- Вы просите меня появиться на публике, - взволнованно продолжила Вивьен, -
причем не просто на публике, а на
грандиозном балу, чтобы поставить всех в известность, что я жива. Но с той
минуты я буду рисковать во сто крат сильнее, чем
сейчас.
- Вы будете под моей защитой, - возразил Грант, садясь рядом с ней на
обтянутую золотистым дамастом кушетку. Он
стиснул в ладонях ее судорожно сжатый кулачок и согрел своим теплом, пока ее
пальцы не разогнулись. - Доверьтесь мне, -
сказал он и едва заметно улыбнулся, глядя в ее встревоженное лицо. - Я никому не
позволю причинить вам зло.
- Я никого там не знаю, - проговорила она, вцепившись в его руку. - Что мне
говорить и делать?
- От вас требуется только присутствовать.
- Но я не хочу, - умоляющим тоном произнесла она, потирая лоб свободной
рукой, чтобы успокоить пульсирующую боль.
- Понимаю, - тихо сказал он. - И тем не менее это необходимо сделать,
Вивьен. Ну а пока... я отвезу вас в ваш особняк,
чтобы подобрать туалет для бала. У вас по крайней мере две дюжины бальных
платьев, и мне понадобилось бы черт знает
сколько времени, чтобы выбрать подходящее. Вы же хотели побывать у себя дома -
вот вам отличный повод совместить
приятное с полезным.
Вивьен нахмурилась, глядя на их сплетенные пальцы, и глубоко вздохнула,
пытаясь овладеть собой. Все-будут таращить на
нее глаза. Как ей вести светскую беседу, улыбаться и танцевать, если она не
помнит ни единой души из своей прошлой жизни?
У нее не было никакого желания находиться среди незнакомцев, которые наверняка
сочтут ее странной и неискренней. Но
более всего ее страшила перспектива оказаться в положении мишени. Что, если
покушавшийся на нее субъект вернется, чтобы
завершить начатое? И что, если Морган будет ранен или даже убит при этом?
- Бессмыслица какая-то, - сказала она. - Зачем мне идти на бал, устраивая
спектакль из своего появления? Почему нельзя
как-то иначе распространить нужные сведения? Вы не имеете ни малейшего
представления, кому понадобилась моя смерть, не
так ли? И хотите, используя меня как приманку, вытащить злоумышленника на свет
Божий, поскольку у вас нет ни одного
подозреваемого.
- Я хочу, чтобы подонка поймали, - невозмутимо ответил Грант. - А при вашем
участии мы скорее добьемся цели.
Он поднял ее с кушетки и вывел в холл, велев экономке принести пальто.
Набросив плащ на плечи Вивьен, он надел ей на
голову шляпку с вуалью из сиреневого газа, окутывавшей лицо призрачной дымкой.
- И шляпка какая-то траурная, - заметила Вивьен. - У меня такое чувство,
будто я отправляюсь на похороны. Остается лишь
надеяться, что не на собственные.
Он мягко рассмеялся:
- Извините. Не могу же я допустить, чтобы с вами что-нибудь случилось. Без
вас этот мир станет скучным, хотя, возможно,
и более спокойным.
Морган облачился в пальто, и лакей проводил их к ожидавшей у дверей карете.
Вивьен, полагавшая, что они воспользуются
наемным экипажем, была удивлена, увидев красивую коляску, покрытую блестящим
черным лаком с золоченой отделкой,
запряженную парой идеально подобранных гнедых.
- Никак не ожидала, что у вас такая коляска, - восхищенно сказала она. - Я
думала, сыщики передвигаются исключительно
пешком.
В его зеленых глазах заплясали веселые искорки.
- Если хотите, можно и пешком.
Вивьен едва заметно улыбнулась.
- Нет уж, спасибо, - отозвалась она с показной беспечностью. - Придется
довольствоваться тем, что есть.
Лакей помог ей сесть в коляску и закутал в теплую накидку из толстого
кашемира. Поблагодарив его, Вивьен удобно
устроилась на мягком кожаном сиденье. Резкий ветер приятно холодил ее лицо после
нескольких дней, проведенных взаперти.
Усевшись рядом с ней, Грант уверенно взял в руки вожжи. Он подождал, пока лакей
заберется на высокое сиденье на запятках,
затем потянул вожжи и стегнул лошадей. Они взяли с места ровным аллюром. Хорошо
смазанный экипаж плавно двинулся по
булыжной мостовой
Вивьен безучастно созерцала расстилавшиеся перед ними картины, выискивая
взглядом хоть какие-нибудь знакомые
детали.
Каждая улица обладала собственным характером: одну облюбовали издатели и
пишущая братия, вдоль другой высились
монументальные здания церквей. Благородные господа пробирались по извилистым
переулкам, населенным нищими и
проститутками. Богатство и бедность находились здесь в тесном соседстве. В
воздухе висела такая густая смесь запахов
животных, пищи, речной воды, нечистот и пыли, что вскоре Вивьен перестала
обращать внимание на это зловоние. Они
миновали группу сорванцов, пристававших к разряженному в атлас щеголю... пьяного
гуляку, который вывалился из таверны,
поддерживаемый под руки потаскушками... коробейников с деревянными ящиками на
груди.
Довольно скоро внимание Вивьен переключилось на Моргана, который ловко
управлял коляской, маневрируя между
запрудившими мостовую повозками, скотом и пешеходами. Он чувствовал себя
совершенно свободно среди городской
сутолоки, знакомый с каждой улицей и переулком. Вивьен пришло в голову, что
Морган принадлежит к числу немногих, кому
довелось общаться со всеми слоями общества - от членов королевской фамилии до
жалкого карманного воришки.
Они добрались до улицы, застроенной элегантными домами, и остановились
перед особняком с массивной бронзовой
дверью.
- Это мой дом? - с сомнением спросила Вивьен, уставившись на арочный портал
с колоннами.
Морган бросил на нее непроницаемый взгляд:
- Ваш.
Лакей поспешил к лошадям, а Морган помог Вивьен выбраться из коляски. Затем
предложил ей руку, проводил до двери и
отпер ее.
Вивьен нерешительно вошла внутрь и остановилась в холле в ожидании, пока
Морган зажжет лампы и настенные
светильники. Просторное помещение, с панелями из набивной французской ткани с
цветочным узором и элегантной мебелью
в стиле Людовика XIV, было красивым, типично женским... и абсолютно незнакомым.
Яркий свет залил холл, и Вивьен медленно двинулась вдоль застекленного
простенка. Остановившись у золоченого столика
с мраморной столешницей, она взяла в руки изящную фарфоровую статуэтку и
принялась ее рассматривать. Две сидящие
фигурки - кавалер и дама с корзинкой на коленях, потянувшаяся за полевым
цветком, - очаровали ее своей безыскусностью.
Однако, повернув статуэтку, Вивьен обнаружила, что джентльмен запустил руку под
юбки дамы. Смущенная грубой шуткой,
она поставила статуэтку на место и посмотрела на Моргана. Он наблюдал за ней со
странным выражением, словно развлекался
и досадовал одновременно.
- Ничего пока не вспомнили? - поинтересовался он.
Она покачала головой и направилась к лестнице. Морган последовал за ней,
приноравливаясь к ее шагу. В руке он нес
лампу, отбрасывавшую по сторонам причудливые тени. Поднявшись на второй этаж,
Вивьен остановилась.
- Спальня там, - подсказал Морган. Легко сжав локоть своей спутницы, он
повел ее к последней двери справа. Они вошли в
комнату, обитую темно-зеленым шелком, с резной кроватью, водруженной на
постамент. Она напоминала небольшую сцену,
где все подготовлено к началу представления. Нахмурившись, Вивьен с неловким
чувством разглядывала кровать, пока Морган
зажигал лампы. Потом она повернулась и увидела картину.
Ей понадобилось некоторое время, прежде чем она сообразила, кто запечатлен
на холсте.
- Это я, - произнесла Вивьен сдавленным шепотом. Жаркий румянец залил ее
лицо. Она ахнула и резко отвернулась, не в
силах смотреть дольше.
- Стало быть, вы не помните, как позировали для портрета. - Голос Моргана
подозрительно дрогнул от сдерживаемого
веселья. Вивьен, однако, не разделяла его легкомысленного настроения. Она была
слишком подавлена: ее захлестнули гнев и
стыд за собственное поведение. До сего момента крошечный уголок ее сознания так
и не мог поверить, что она действительно
известная куртизанка. Но теперь правда предстала перед ней, заключенная в
позолоченную раму, - ее прошлое, выставленное на
всеобщее обозрение во всей своей вульгарной неприглядности.
- Как я могла... как вообще можно позировать для такого? - вопрошала она,
закрыв лицо руками.
- Художники часто используют обнаженные модели. Вам это должно быть
известно.
- В данном произведении нет ничего художественного, - презрительно бросила
Вивьен. - Его единственное предназначение
состоит в том, чтобы...
- Возбуждать, - вкрадчиво закончил Морган.
Она уронила руки, все еще не решаясь повернуться к нему лицом. Какое
чудовищное унижение... Оно опаляло ее изнутри
подобно пламени костра...
- Снимите его или хотя бы прикройте, - с отчаянием в голосе попросила она.
- Я уже видел его, Вивьен, - ответил он в замешательстве.
Она понимала всю нелепость своей просьбы, но не могла вынести вида портрета
- будто это она сама предстала перед ним в
костюме Евы.
- Мне он не нравится, - резко сказала Вивьен. - Я не останусь в этой
комнате, пока эта вещь здесь висит. Сделайте чтонибудь,
прошу вас.
Он подошел к ней сзади и сжал ладонями ее узкие плечи.
- Вы дрожите, - удивился он. - Не надо так расстраиваться.
- А что бы вы чувствовали на моем месте?
Грант неожиданно фыркнул:
- Сомневаюсь, что найдется художник, который согласится изобразить меня в
чем мать родила. Я никудышный натурщик.
"Спорный вопрос", - подумала Вивьен. Морган был привлекательнее большинства
мужчин, удостоившихся чести быть
запечатленными на холсте... но она не собиралась просвещать его на этот счет.
Мягким движением он попытался повернуть ее к себе:
- Ну, ну, все не так уж плохо. Дышите глубже.
Вивьен противилась, упрямо наклонив голову и уставившись в пол.
- Я не сдвинусь с места, пока вы не уберете этот портрет.
- Ладно, будь по-вашему. - Отпустив ее, он решительно пересек комнату,
направляясь к портрету. Вскоре до нее донесся
шорох, затем поскрипывание тяжелой рамы, и наконец голос Моргана нарушил
напряженное молчание:
- Можете открыть глаза.
Вивьен обернулась и увидела, что он снял портрет и прислонил его лицевой
стороной к стене.
- Благодарю вас, - сказала она, прерывисто вздохнув. - Эту ужасную вещь
надо сжечь.
- Возможно, вы передумаете, когда восстановится память.
- Мне наплевать, что произойдет после того, как вернется моя память, -
возразила она. - Я не намерена оставаться
куртизанкой.
Морган смотрел на нее с явным скептицизмом, безмерно раздражавшим ее.
- Поживем - увидим, - пробормотал он.
Внимание Вивьен привлекла другая картина - небольшое, написанное маслом
полотно в изящной золоченой раме. Оно
висело на стене рядом с туалетным столиком, словно ей было приятно смотреть на
него, пока она пудрилась, душилась или
расчесывала волосы. Подойдя ближе, она уставилась на холст с возрастающим
любопытством. Картина совсем не
соответствовала стилю, в котором был выдержан дом. Написанная любителем, она
отличалась яркими живыми красками. На
ней был изображен маленький деревенский коттедж, выкрашенный в белый цвет, с
темным переплетением деревянных балок,
окруженный ковром пурпурного вереска и высившимися позади серебристыми березами.
Буйно разросшиеся розовые кусты,
покрытые пышными белыми цветами, частично закрывали фасад коттеджа.
Вивьен не могла отвести глаз от пейзажа. У нее не было сомнений, что она
посещала это место раньше и была там счастлива.
- Как странно, - вымолвила она. - Мне кажется, что эту картину дал мне ктото,
кто... - Она умолкла в замешательстве. - О,
если бы я только знала, где находится этот коттедж.
- Таких уголков в Англии предостаточно, - сардонически заметил Грант.
Вивьен дотронулась до подписи в углу полотна.
- Дивейн, - прочитала она вслух. - Знакомое имя. Интересно, кто это: друг
или...
- Любовник? - тихо продолжил Грант. Она убрала руку и нахмурилась.
- Наверное. - Воспоминания рвались через непроницаемую завесу в ее мозгу.
Вконец раздосадованная, Вивьен подошла к
массивному, состоявшему из нескольких секций гардеробу с вставленными в дверцы
высокими зеркалами, по обеим сторонам
которого расположились комоды. Открыв одну из четырех дверей, она увидела
длинный ряд платьев всевозможных расцветок
из шелка, бархата и атласа, широкие юбки которых трепетали, словно крылья
бабочек. Все предметы одежды источали слабый
аромат духов - сочетание розы с пряным запахом сандалового дерева, - который
сладко будоражил, обволакивая ноздри.
- Похоже, здесь представлены фасоны на любой вкус, - заметила она, чувствуя
на себе взгляд Моргана. - Все что угодно: от
спокойного до шокирующего. Какого эффекта мы надеемся достигнуть?
- Вивьен Дюваль во всем ее великолепии, - последовал ответ.
Она посмотрела на него через плечо.
- Что на мне было, когда мы впервые встретились?
- Нечто вроде наряда русалки. Зеленый шелк с крошечными рукавчиками из
газа.
Деловито порывшись в коллекции туалетов, Вивьен нашла платье,
соответствующее описанию.
- Вот это? - спросила она, являя туалет ему на обозрение.
Он кивнул с неожиданно мрачным видом.
Вивьен приложила к себе платье и опустила глаза, разглядывая переливающийся
зеленый шелк с крошечными рюшами из
белого атласа, напоминавшими пену на гребешках волн. И в самом деле наряд
русалки. По-видимому, у нее прекрасный вкус...
почему бы и нет? Умение подать себя наилучшим образом должно быть основной
заботой куртизанки.
- Может, надеть его? - сказала она. - Как вы считаете? Стоит показаться в
нем еще раз?
- Нет. - Он посмотрел на платье с нескрываемой антипатией.
Глубоко задумавшись, Вивьен повесила платье обратно в шкаф.
- Мы не поладили при первой встрече, верно? - поинтересовалась она,
перебирая одежду.
- Вы вспомнили?
- Нет... но, глядя на ваше лицо, любой бы догадался, что это был не слишком
приятный эпизод.
- Пожалуй, - отрывисто согласился он.
- Это вы не понравились мне или наоборот?
- Полагаю, неприязнь была взаимной.
- Как же тогда... то есть почему вы все-таки заключили со мной соглашение?
- Вы обладаете удивительной способностью застревать у мужчин в сознании.
- Как кость в горле, - удрученно заметила она, невесело рассмеявшись.
Вытащив из шкафа белое, бронзовое и сиреневое
платья, она бросила красочную охапку на кровать и принялась аккуратно складывать
отобранные вещи под пристальным
взглядом Моргана. - Одно из них прекрасно подойдет.
- Почему бы вам их не примерить? - спросил он.
- Зачем? Это мои платья. Какие могут быть проблемы?
- Вы несколько похудели после купания в Темзе. - Подойдя к ней, он уверенно
обхватил ее талию.
Вивьен вздрогнула от его прикосновения. Близость Гранта Моргана,
застеленная шелком постель - все это вмиг лишило ее
присутствия духа. Она попыталась сдержать дрожь при воспоминании о его руках, с
нежным сладострастием скользивших по
ее телу, о губах, прильнувших к ее рту, и восхитительных поцелуях. От него,
должно быть, не укрылось ее непроизвольное
движение, и он крепче сжал ее талию, приблизив свои губы почти вплотную к ее
уху.
- Нет необходимости что-либо примерять, - с трудом выговорила она. - К тому
же я не смогу самостоятельно справиться с
таким количеством пуговиц.
- Я охотно помогу.
- Не сомневаюсь, - ответила она с застенчивой улыбкой. Восхитительное
предвкушение чувственных восторгов забурлило в
ее крови и разлилось внизу живота, колени ослабли. На какое-то безумное
мгновение ей захотелось откинуться назад и
прижать его руки к своей груди.
Но прежде чем закрылись ее глаза, она уловила в зеркале отражение помпезной
кровати... и комнаты, где она принимала
великое множество мужчин... От этой мысли ей внезапно сделалось дурно. Не
исключено, что Морган ждет от нее
удовлетворения каких-то свойственных лично ему фантазий. Скажите на милость, как
ей соответствовать собственной
репутации? Она не имела ни малейшего понятия, как доставить удовольствие
мужчине. Почему-то в памяти не сохранилось
ничего из ее прошлого богатого опыта. В полном смятении она резко отстранилась
от него.
- Грант, - взволнованно проговорила Вивьен, - скажите, когда вы и я... то
есть когда мы с вами... - Она бросила несчастный
взгляд на кровать, а затем снова посмотрела в его недоверчивые зеленые глаза. -
Какое у вас сложилось впечатление? Я хочу
сказать... О, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду! - Залившись густым
румянцем, она не сводила с него глаз.
Как ни странно, Морган пришел в не меньшее замешательство.
- Я не стал бы сравнить вас ни с одной женщиной, с кем мне приходилось
спать, - уклончиво ответил он.
- И все же? - настаивала она, ожидая продолжения.
Морган почувствовал себя загнанным в угол. В его ушах назойливо звучали
откровения лорда Джерарда, касающиеся
Вивьен.
- Вы совершенно бесстыдны в постели, если не сказать больше, - бесстрастно
произнес он, скрывая волнение.
- Как странно, - пробормотала она, все еще пунцовая. - Если учесть, что я
очень стыдлива от природы.
Они обменялись настороженными взглядами, словно каждый из них таил секрет,
в который не собирался посвящать другого
ни при каких обстоятельствах.
Посетив на своем веку немало балов и вечеринок, Грант относился к подобным
мероприятиям, как к неизбежному злу. Одно
событие ничем не отличалось от другого. Парад мужчин в черных фраках, чересчур
откровенные туалеты дам... пожилые гости,
коротающие время за игрой в вист, пока молодежь танцует в бальном зале, а
влюбленные парочки жмутся по углам в гостиной.
Традиционный оркестр из пианиста, скрипача и виолончелиста... дамы, тоскующие на
сдвинутых в сторону стульчиках в
ожидании кавалеров... оживление возле столов с закусками... и ужин, впечатляющий
обилием полуостывших блюд.
А также духота, сплетни, неискренние светские улыбки, сладковатые запахи
помады для волос и густой аромат духов.
Одним словом, непрерывная скука с первой до последней минуты.
Нынешний вечер, однако, обещал быть совершенно иным. Он придет в
сопровождении женщины, которую все в Лондоне
считают умершей. К утру в самых разных слоях общества распространится известие,
что Вивьен Дюваль жива и появилась на
балу леди Личфилд под руку с Грантом Морганом. Он не сомневался, что после
событий этого вечера злоумышленник,
покушавшийся на Вивьен, так или иначе выдаст себя.
Прихлебывая бренди, Грант ждал в холле своего дома. Черный с золотом экипаж
стоял перед парадным входом с верховыми
и лакеями в полной готовности. Вивьен опаздывала на десять минут, но Грант по
опыту знал, что женщинам всегда не хватает
времени одеться к назначенному сроку.
Одна из горничных, Мэри, кубарем скатилась с лестницы с сияющим от
возбуждения лицом.
- Она почти готова, сэр. Миссис Баттонс наносит последние штрихи.
Грант коротко кивнул и, оглянувшись, увидел, что в холле постепенно
собрались лакеи, дворецкий, горничные и даже его
камердинер, Келлоу. Все они благоговейно взирали на лестницу. Его озадачило
нескрываемое удовольствие, которое слуги
получали от происходящего. Присутствие Вивьен внесло оживление в их
существование, неуловимо изменив чисто мужскую
атмосферу в доме, который больше не казался обителью холостяка. Нетерпение, с
которым слуги ожидали появления Вивьен в
бальном туалете, напоминало ритуал, сопровождавший парадный выход хозяйки,
обычный для множества лондонских
резиденций... и совершенно невероятный для его дома.
Грант хмуро косился на пребывавших в приятном возбуждении слуг, которых,
казалось, не трогало его сдержанное
неодобрение. Как, впрочем, и то, что Вивьен не является хозяйкой дома. Все его
домочадцы, от экономки до кухонной челяди,
невольно прониклись симпатией к его гостье, очарованные ее обаянием и
деликатностью. Грант презирал их всех, включая
самого себя, за полную и безоговорочную капитуляцию перед Вивьен.
Но стоило ей появиться, как все мысли вылетели у него из головы, а слуги
дружно испустили вздох восхищения.
Совершенно одна, она спускалась по лестнице, одетая в переливающееся платье из
бронзового шелка, плескавшееся вокруг ее
бедер и ног, словно жидкий металл. Никакой другой оттенок не смог бы столь
выгодно подчеркнуть великолепие ее волос и
безупречный цвет лица. Глядя на приподнятые низко вырезанным корсажем полушария
ее грудей, Морган чуть не облизнулся.
Сглотнув, он уставился на нее, забыв о бокале бренди, который Келлоу
предупредительно забрал из его нетвердых пальцев.
Короткие пышные рукава оставляли обнаженными плечи Вивьен, тогда как руки
полностью закрывали длинные белые
перчатки. Шарф бронзового цвета французского шелка с золотой каймой, перекинутый
через локти, свободно опоясывал ее
сзади. Единственным украшением служил расшитый бронзовыми и золотыми нитями
корсаж, сходившийся углом на тонкой
талии Вивьен.
Грант встретился с ней взглядом, и его сердце бешено забилось при виде
смеющихся голубых глаз, осененных густыми
ресницами. Ее волосы были подняты вверх и уложены в корону из кос и локонов -
прическу, которой он не видел прежде, но не
сомневался, что уже завтра ее подхватят все лондонские модницы. На Вивьен не
было драгоценностей - упущение,
простительное для Гранта, но совершенно необъяснимое для нее. Прежняя Вивьен не
забыла бы о столь важной детали туалета,
особенно собираясь на бал, где дамы блистают самыми изысканными украшениями.
Но, как оказалось, Вивьен и слуги нашли выход из положения. Узкая полоска
тончайшего газа под цвет платья обвивала ее
шею, скрывая еще не рассосавшиеся синяки. Спереди импровизированный шарфик
скреплялся крошечной золотой булавкой
для галстука в виде короны, происхождение которой не оставляло сомнений. Это был
подарок короля, преподнесенный
каждому из сыщиков, охранявших его в особых ситуациях. Единственная
драгоценность, п
...Закладка в соц.сетях
