Я ищу тебя
Много лет Дамон Савидж ищет незнакомку, с которой обвенчался, подчинившись
отцовской воле. Много лет прелестная актриса Джессика Уэнтуорт мечтает
обрести свободу и независимость, чтобы никогда больше не вспоминать
таинственного супруга, которого видела лишь раз в жизни. Могли ли эти двое,
встретившись случайно и сразу ощутив обжигающее пламя страсти, знать, какой
сюрприз преподнесет им лукавая судьба?...
Празднество было в самом разгаре. Звуки веселой музыки звенели,
переливались, наполняли воздух и были такими громкими, что доносились до
самого озера, где испокон веку возвышался величественный древний замок с янтарно-
желтыми стенами. Один из его обитателей, лорд Дамон Савидж, маркиз Савидж,
против воли захваченный зажигательной мелодией, неторопливо брел по
проселочной дороге.
Маркиза никак нельзя было назвать легкомысленным, скорее наоборот: он
терпеть не мог больших собраний и редко показывался на балах и приемах.
Последние два года Дамон целиком посвятил себя нелегкому труду
восстановления почти утраченного фамильного состояния, воспитанию младшего
брата и уходу за умирающим отцом. Тяжкий груз ответственности, взваленный на
его плечи, практически не оставлял времени для развлечений. Однако в этот
солнечный день тоска одиночества и внезапная потребность оказаться среди
людей властно потянули его в деревню.
Вокруг "майского дерева", украшенного лентами и гирляндами, самозабвенно
плясали девушки. Закатное солнце бросало розовые отсветы на их белые платья.
Смеющиеся, поющие, полупьяные селяне старались забыть о невзгодах и бедах,
отдаваясь бесшабашному разгулу майского праздника — обычая,
сохранившегося еще с языческих времен. А впереди была целая ночь.
Дамон, стараясь остаться незамеченным, наблюдал за происходящим со стороны.
Почти стемнело; по земле протянулись длинные тени. Однако на деревенской
площади зажглись факелы и светильники. Дрожащие отблески веселого пламени
плясали на траве. Дамон, которому были хорошо знакомы традиционные
праздничные обряды, и на этот раз был захвачен видом юных дев, водивших
хоровод вокруг "майского дерева". Белые широкие юбки, развеваясь, открывали
затянутые в чулки ноги, на головах красовались венки. Подобно остальным
мужчинам Дамон выискивал глазами самые хорошенькие личики. Сколько времени
прошло с той ночи, когда он в последний раз спал с
Женщиной? Правда, маркиз дал себе слово, что когда-нибудь обязательно
заведет любовницу и с лихвой наверстает упущенное. Впрочем, пока об этом не
могло быть и речи: слишком многое предстояло сделать. Но как совладать с
собой? Как избавиться от безумного желания коснуться мягкого тела, вдохнуть
пряный аромат женской плоти, забыться в объятиях нежных ручек? Днем Дамон
был очень занят, чтобы предаваться подобным мыслям, но по ночам...
Маркиз тяжело вздохнул. Один. Снова один, даже среди буйной толпы. И эта
неуемная сосущая пустота в душе... Нет, пожалуй, лучше вернуться в замок и
утешиться за графином бренди. Он уже повернулся, чтобы уйти, но тут его
внимание привлекли бродячие актеры, решившие, очевидно, немного
подзаработать на празднике. Мужчины завели разухабистую песню, громко хлопая
ладошами в такт. Несколько подвыпивших крестьян пригласили новоприбывших
присоединиться к танцующим девушкам. Две женщины из труппы охотно
согласились, но третья, стройная блондинка с уложенными короной светлыми
косами, упрямо качала головой. Но кутилы, не желая ничего слушать,
подталкивали и тянули ее к "дереву". Кто-то надел ей на голову цветочный
венок, и девушка, улыбнувшись, неохотно позволила увести себя в круг.
Дамон не мог оторвать взгляд от незнакомки. Даже в полутьме ее легко можно
было отличить по черному платью и необыкновенно грациозным движениям. Она
казалась лесным духом, дриадой, которая по прихоти или из каприза внезапно
явилась людям, готовая так же мгновенно исчезнуть в любой момент. Как ни
странно, приходилось признать, что она каким-то образом сумела обрести над
ним непонятную власть: Дамон сгорал от неутоленного желания и упивался
точеными чертами прекрасного лица и звонким заразительным смехом.
"Она еще совсем девчонка, — твердил себе маркиз, безуспешно пытаясь
подавить непрошеные порывы, грозившие увлечь его на грань безумия, —
Такая же, как все остальные".
Но повторяя это, Дамон отчетливо сознавал, что лжет. Сила собственных чувств
тревожила и возбуждала его. Он был готов отдать все, чем владеет, зa
единственную ночь с этой волшебницей. Никто никогда не мог упрекнуть Дамона
в непрактичности и склонности к необдуманным поступкам. Напротив: всю жизнь
им руководили логика и холодный расчет. Но теперь так долго таившиеся в
глубине души безрассудство и опрометчивость неожиданно вырвались на волю.
Дамон крадучись, словно хищник, подстерегающий добычу, обогнул толпу,
стараясь не упустить из виду девушку. У него не было определенного плана,
кроме неодолимой потребности быть с ней рядом.
Блондинка, увлекаемая задорными ритмами и одурманенными всеобщим весельем
товарками, танцевала все быстрее. Но, по-видимому, ей не хватило сил
состязаться с остальными, потому что спустя несколько минут, она, смеясь и
задыхаясь, вырвала руки и отступила. Слетевший венок приземлился у ног
Дамона. Тот нагнулся и поднял его, нервно стискивая и сминая нежные
лепестки.
Отерев вспотевшее лицо рукавом, девушка направилась по тропинке в лес. Дамон
с заколотившимся сердцем пошел следом, и хотя старался ступать бесшумно,
она, должно быть почувствовав его присутствие, остановилась и обернулась.
Маркиз смело шагнул к ней.
— Кажется, это вы потеряли, — едва ворочая языком, пробормотал
он.
Девушка впервые взглянула на него, но Дамон так и не разглядел в темноте,
какого цвета у нее глаза. Но зато он увидел, как уголки красиво очерченных
губ чуть приподнялись в легкой улыбке.
— Спасибо.
Она потянулась за венком, скользнув по его руке прохладными пальцами, и
Дамон вздрогнул, словно в него ударила молния.
— Кто вы? — выпалил он. Девушка смущенно засмеялась, возможно,
немного испуганная такой прямотой.
— Просто актриса. Из той труппы, что приехала сегодня в деревню.
— И, немного поколебавшись, в свою очередь спросила:
— А вы?
Но Дамон молчал, не в силах вымолвить ни слова. Запахи раздавленных цветов,
вина и пота наполняли воздух, дурманили голову так, что кровь бурлила в
жилах. Он хотел схватить ее на руки, унести, положить на чуть влажную,
заросшую травой землю, покрытую прошлогодними листьями... Жаждал прильнуть к
пухлому ротику, расплести косы и зарыться пальцами в густые пряди.
Девушка, склонив набок голову, с любопытством разглядывала его.
— Вы, наверное, из замка, — прошептала она, сразу насторожившись.
— Один из Савиджей?
Дамон отрицательно покачал головой, пытаясь в эту минуту отрешиться от
прошлого и будущего.
— Я здесь чужой, — хрипловато пояснил он. — Совсем как вы.
Незнакомка скептически ухмыльнулась, но, кажется, немного успокоилась.
— Откуда вы? — продолжал допрашивать маркиз. Белые зубки девушки
блеснули в темноте. Боже, он никогда не видывал улыбки прелестнее!
— Предпочитаю не думать о своем происхождении. — И, откинув со
лба непокорный локон, поинтересовалась:
— А вы? Почему вы решили прогуляться, сэр? Подышать воздухом или
посмотреть на танцы?
— Чтобы найти вас.
Его собеседница напряглась, словно натянутая струна. Поняв, что она может
вот-вот ускользнуть навсегда, Дамон неожиданно для себя сжал в ладонях ее
лицо. Девушка испуганно затрепетала, но было поздно.
— Прошу, не отталкивай меня, — пробормотал он, дрожащими пальцами
гладя бархатистые щечки, и, ощутив жаркое неровное дыхание, прижался к ее
губам, тотчас потеряв голову от их пьянящего вкуса. Как ни странно, она
ответила на поцелуй, и на какую-то долю мгновения время остановилось.
Наверное, какая-то добрая фея, пролетая над ними, взмахнула волшебной
палочкой, и чудо свершилось. Ослепительное. Прекрасное.
Но действительность вновь заявила о себе, и незнакомка испуганно
отстранилась. Дамон, однако, не выпускал ее, наслаждаясь сладостными
ощущениями. Оба молчали, боясь шевельнуться, упиваясь взаимной близостью.
— Спокойной ночи, — прошептала она наконец.
— Не уходи, — попросил он, но незнакомка ускользнула,
растворившись в толпе. И хотя Дамон мог попытаться догнать ее, что-то
препятствовало ему. Невероятно, невозможно, чтобы эта женщина была
настоящей, из плоти и крови. Почему-то Дамон и не хотел этого. Пусть
остается плодом его фантазии, грезой, которую он пронесет через всю жизнь,
далекой от грубой реальности и повседневных забот.
Маркиз отправился домой, не в силах отделаться от внезапной уверенности в
том, что когда-нибудь... где-нибудь они встретятся снова.
Закладка в соц.сетях
