Жанр: Любовные романы
Я ищу тебя (СТОЛИЧНЫЙ ТЕАТР 1)
...ался еще больше, - заверил Дамон, но, заметив ее
смущение, мгновенно стал серьезным и с обманчивой небрежностью облокотился о спинку
сиденья.
- Я сделал тебе больно, - тихо сказал он. - Но так всегда бывает в первый раз.
Жаркий румянец разлился по лицу и шее Джулии. Она словно воочию увидела их
сплетенные тела, вновь испытала боль слияния, исступленное наслаждение отдаваться и
владеть... Конечно, она не была наивной дурочкой и примерно знала, чего ожидать, но не
представляла, как тесно свяжет их эта близость. Невероятно, что многие люди считают
подобные отношения ни к чему не обязывающими, мимолетными забавами. Пережитое
навсегда и необратимо изменило Джулию, сделало не только опытнее, но и мудрее.
- Ничего страшного, - пробормотала она, избегая его взгляда.
- В следующий раз будет лучше.
Теперь, кажется, вспыхнули даже корни волос. Должно быть, он заметил ее смущение и
наслаждается им.
- Следующего раза не будет, - выдохнула девушка. - Это нечестно!
- Нечестно? - удивился Дамон.
- Разумеется! Или забыл о леди Аштон и ее нерожденном младенце?
Лицо Дамона мгновенно помрачнело. Джулия поняла, что ему неприятна эта тема.
- Я отнюдь не уверен, что она сказала правду. И попытаюсь все выяснить. Но даже
если Полин и беременна, я не могу жениться на ней, иначе, клянусь, не вынесу такой жизни
и попросту придушу ее!
Джулия впервые ощутила к нему нечто вроде сочувствия. Дамон был человеком
гордым и никогда не плясал ни под чью дудку и уж тем более не позволил бы
манипулировать собой такой особе, как леди Аштон.
Девушке захотелось обнять его, утешить, но, стойко сопротивляясь непрошеному
порыву, она лишь крепче сжала кулачки и забилась в угол.
- Должно быть, тебе нелегко приходится...
- Не будем говорить сегодня о Полин, - резко бросил Дамон, но лицо его тут же
смягчилось, а губы раздвинулись в улыбке. Сунув руку в карман, он извлек маленький
бархатный мешочек.
- Я привез тебе подарок.
Но Джулия не спешила протянуть руку.
- Спасибо, не надо, - смущенно пробормотала она. - Мне ни к чему...
- Это твое по праву. Ты должна была получить его восемнадцать лет назад.
Девушка нерешительно взяла мешочек и распустила шнурок. Внутри оказалось что-то
твердое и холодное. Джулия разжала ладонь и затаила дыхание при виде великолепного
кольца с огромным бриллиантом в тяжелой золотой оправе. Голубоватый камень испускал
яркие снопы искр.
- У тебя ведь никогда не было обручального кольца, - заметил Дамон.
- Я не...
- Примерь.
Джулии ужасно хотелось посмотреть, как выглядит перстень на ее пальце, но она
боялась пошевелиться. Кольцо и все, что оно знаменует, - не для нее. Их брак долго не
продлится. Принесенные обеты не имели смысла - послушное бормотание детей, не
ведающих о том, что с ними делают.
Девушка беспомощно взглянула на Дамона, одновременно тронутая и в тоже время
испуганная его несказанной щедростью.
- Возьми его обратно, - умоляюще попросила она. Грустно усмехнувшись, Дамон
потянулся за кольцом, но прежде чем Джулия успела запротестовать, сжал ее запястье и
надел драгоценность на безымянный палец левой руки. Чуть велико, но это не важно.
Джулия зачарованно уставилась на переливающийся камень.
- Оно принадлежало моей матери, - пояснил Дамон. - Она захотела бы, чтобы кольцо
перешло к тебе.
- Пытаешься меня подкупить? - пошутила девушка, поднося к глазам руку, чтобы
полюбоваться перстнем.
- Скорее, соблазнить.
- И что потребуешь взамен? Дамон вмиг стал сама невинность.
- Считай это возмещением за все, что пришлось перенести из-за этого брака.
- Не настолько я наивна, - покачала головой девушка, снимая с пальца широкий
золотой обруч. - Бескорыстным тебя никак не назовешь. Спасибо, но я не могу принять
такой дорогой подарок.
- Если откажешься, я выброшу его из, окна.
- Не решишься, - недоверчиво усмехнулась Джулия.
Глаза Дамона сверкнули поистине дьявольским огнем, и Джулия с ужасом поняла, что
он в самом деле исполнит обещанное и швырнет бесценное украшение в пыль.
- Оно твое. Поступай с ним как хочешь, - объявил маркиз, подставляя ладонь. -
Выкинешь сама или прикажешь мне?
Девушка испуганно сжала кольцо в кулаке.
- Ни за что не позволю тебе сделать такую глупость.
Дамон, довольно улыбаясь, опустил руку.
- В таком случае, надеюсь, его ты не станешь передаривать матери?
Джулия, виновато потупившись, снова надела перстень, хотя в душе росло подозрение,
что новоявленному мужу слишком легко удается взять над ней верх.
- Ты все же чего-то добиваешься, - проворчала она. - И не отпирайся - неплохо я
узнала тебя за это время.
- Я хочу лишь того, что ты сама готова мне дать, - прошептал Дамон, придвигаясь к
ней - Ну а теперь, объясните, миссис Уэнтуорт, каковы, по-вашему мнению, должны быть
наши отношения?
Джулия прокляла внезапное пробуждение чувств и свое тело, предательски жаждавшее
его прикосновений. Он так целеустремлен и уверен - качества, которыми она всегда
восхищалась в мужчине. И то обстоятельство, что он не принадлежит к театральному
окружению, еще больше интриговало девушку. Всем известно, что актеры - самые
непостоянные существа на свете, живущие, подобно цыганам, в ярком, неестественно
праздничном мире, в вечном круговороте спектаклей, где комедия сменялась драмой. До сих
пор ей почти не встречались такие люди, как Дамон.
- Думаю... мы могли бы стать... друзьями, - нерешительно пробормотала она. - У нас
нет причин ссориться. Что ни говори, а мы добиваемся одного и того же.
- Чего же именно?
- Стремимся освободиться друг от друга. Тогда я смогу спокойно заниматься своим
делом, а ты - выполнить свои обязательства по отношению к леди Аштон.
- Ты все время напоминаешь о ней. Зачем тебе это?
- Потому что беспокоюсь за...
- Сомневаюсь. По-моему, ты делаешь все, чтобы воздвигнуть между нами стену.
- А если и так? - парировала Джулия, но голос ее дрогнул. Он совсем рядом -
мускулистое бедро прижато к ее ноге, рука покоится на спинке ее сиденья. Кажется, так
легко прилечь на колени Дамона, притянуть к себе его голову, отдаться ласкам этих губ и
пальцев.
Джулия глубоко вздохнула и попыталась унять нервную дрожь.
- Разве я не вправе защитить себя?
- Тебе нет нужды защищаться от меня. Разве я принудил тебя к чему-то?
- С-тех пор как мы встретились, - грустно засмеялась Джулия, - меня лестью и
угрозами заставили принять приглашение на ужин, соблазнили, лишили невинности и
приневолили принять в подарок кольцо...
- Как быть, если у тебя слабость к драгоценностям? - улыбнулся Дамон, но, заметив
расстроенное лицо девушки, тихо признался:
- Что же касается невинности... поверь, такого бесценного дара я не ожидал. И
счастлив, как мальчишка.
Джулия закрыла глаза и мгновенно ощутила легкое, как пушинка, прикосновение его
губ ко лбу... векам... переносице... щекам... От нее потребовались все силы, чтобы не
повернуть голову, не припасть к его рту.
Джулия прокляла внезапное пробуждение чувств и свое тело, предательски жаждавшее
его прикосновений. Он так целеустремлен и уверен - качества, которыми она всегда
восхищалась в мужчине. И то обстоятельство, что он не принадлежит к театральному
окружению, еще больше интриговало девушку.. Всем известно, что актеры - самые
непостоянные существа на свете, живущие, подобно цыганам, в ярком, неестественно
праздничном мире, в вечном круговороте спектаклей, где комедия сменялась драмой. До сих
пор ей почти не встречались такие люди, как Дамон.
- Думаю... мы могли бы стать... друзьями, - нерешительно пробормотала она. - У нас
нет причин ссориться, Что ни говори, а мы добиваемся одного и того же
- Чего же именно?
- Стремимся освободиться друг от друга. Тогда я смогу спокойно заниматься своим
делом, а - ты - выполнить свои обязательства по отношению к леди Аштон.
- Ты все время напоминаешь о ней. Зачем тебе это?
- Потому что беспокоюсь за...
- Сомневаюсь. По-моему, ты делаешь все, чтобы воздвигнуть между нами стену.
- А если и так? - парировала Джулия, но голос ее дрогнул. Он совсем рядом -
мускулистое бедро прижато к ее ноге, рука покоится на спинке ее сиденья. Кажется, так
легко прилечь на колени Дамона, притянуть к себе его голову, отдаться ласкам этих губ и
пальцев.
Джулия глубоко вздохнула и попыталась унять нервную дрожь.
- Разве я не вправе защитить себя?
- Тебе нет нужды защищаться от меня. Разве я принудил тебя к чему-то?
- С-тех пор как мы встретились, - грустно засмеялась Джулия, - меня лестью и
угрозами заставили принять приглашение на ужин, соблазнили, лишили невинности и
приневолили принять в подарок кольцо...
- Как быть, если у тебя слабость к драгоценностям? - улыбнулся Дамон, но, заметив
расстроенное лицо девушки, тихо признался:
- Что же касается невинности... поверь, такого бесценного дара я не ожидал. И
счастлив, как мальчишка.
Джулия закрыла глаза и мгновенно ощутила легкое, как пушинка, прикосновение его
губ ко лбу... векам... переносице... щекам... От нее потребовались все силы, чтобы не
повернуть голову, не припасть к его рту.
- Той ночью ты была такой сладостной, - прошептал Дамон. - И прекрасной. Никогда
еще мне не приходилось испытывать ничего подобного, и я не могу забыть тебя и хочу снова
и снова.
Джулия, задыхаясь, обвела языком пересохшие горящие губы.
- Но твое желание еще не закон. Мне кажется, это нехорошо и постыдно.
- А я где-то слышал, что если мужчина спит со своей женой, это вовсе не грешно.
Он нежно провел рукой по ее полуобнаженной груди, и на гладкой коже тут же
выступили мурашки. Дыхание Джулии стало неровным и частым. Она застыла в
напряженном молчаливом ожидании.
- Значит, - мягко заметил Дамон, - ты толкуешь о дружбе. Что ж, против этого трудно
возразить. - Он потянул за шнуровку корсажа, и края послушно разошлись. - Пожалуй, ты
права. Мы могли бы стать очень близкими друзьями.
Теплые губы прижались к бешено бьющейся на шее жилке; рука скользнула в вырез
лифа, под белую рубашку, едва прикрывавшую нежную плоть.
Джулия тихо охнула: длинные пальцы чуть сжали белоснежное полушарие, гладя,
дразня, пока сосок не превратился в твердый, ноющий камешек.
По телу разлились жар и слабость, лишавшие воли. Она смогла только бессвязно
запротестовать, когда Дамон подхватил ее, уложил себе на колени я закрыл рот поцелуем.
Джулия, забыв стыд, приличия и материнские наставления, упивалась блаженством, которое
он так щедро ей дарил.
Внезапный толчок разъединил их губы, и Джулия вновь потянулась к Дамону, но тот
отстранился и вместо этого осыпал поцелуями ее нежную шею и припал к ложбинке между
грудями. Корсаж соскользнул ниже и Дамон слегка прикусил розовую вершинку. Джулия,
вскрикнув, с силой прижала к себе его голову, лихорадочно гладя густую массу темных
волос. Его язык скользил по чувствительной маковке, так что сосок еще больше отвердел и
восстал, пока девушка со слабым стоном не выгнулась навстречу дерзким ласкам. Пальцы
Дамона неспешно играли с другой грудью, а сам он жадно прислушивался к тихим
беспомощным звукам, рвущимся из горла Джулии.
Перед глазами у нее все кружилось, воздуха не хватало. Она жаждала еще и еще, но
Дамон рывком поднял ее и посмотрел в разрумянившееся лицо.
- Скажи, что не хочешь этого, - свирепо прошептал он. - Поклянись, что можешь
видеть меня, говорить, не думая об этом, не желая меня так же безумно, как я - тебя. А
потом утверждай, если сумеешь, что удовольствуешься дружбой.
Трепещущая, Джулия припала к нему, не обращая внимания на то, что крахмальная
рубашка больно натирает обнаженные груди. Казалось, все связные мысли вылетели из
головы, а говорить она совсем разучилась.
- Но я хочу тебя, - всхлипнула девушка, боясь собственных примитивных инстинктов
и терзаний, ждущих ее, если она все-таки позволит себя покорить. Она не должна думать о
любви, не имеет права попадать в зависимость от Дамона. Это лишит ее силы и веры в себя.
И тогда жизнь Джулии станет еще более невыносимой, чем годы, проведенные под пятой
деспота отца. Этому человеку удастся завладеть ее душой.
Дамон откинул ее волосы, поцеловал голое плечо и прижал к себе с такой яростью, что
Джулия ощутила силу его желания. Она прильнула к нему, дрожа от нетерпения, мгновенно
отбросив все сомнения, и теперь уже Дамон скрипнул зубами:
- Не надо... иначе я возьму тебя прямо здесь и сейчас
И снова вихрь исступленных поцелуев - грубых, властных, опьяняющих, пламенных,
упоительных...
Карета остановилась. Они приехали? Так скоро? Джулия, отодвинувшись, принялась
неловко шнуровать корсаж трясущимися пальцами. Наконец ей удалось привести себя в
относительный порядок, и девушка, подняв голову, встретила устремленный на нее взгляд
Дамона.
- Пойдем со мной, - попросил он, и по его напряженному голосу и пылающим глазам
Джулия без слов поняла, что произойдет, если она послушается.
"Нет!" - едва не вскрикнула девушка, но слова почему-то не шли с языка. Она хотела
быть с ним, исцелить тянущую, неотвязную боль внизу живота, испытать еще раз
безграничные покой и удовлетворение. Еще одна ночь с ним... всего одна ночь, что тут
плохого?
Стыдясь своей слабости, снедаемая соблазном, она боролась с собой, но Дамон принял
решение за нее, открыв дверцу кареты и крепко стиснув руку Джулии. Та безвольно
последовала за ним. Лакей поспешил распахнуть парадную дверь, и они переступили порог
особняка. В холле не было ни души должно быть, слуги уже спали. Лакей исчез, и, как
только они остались одни, Дамон сжал Джулию в объятиях и поцеловал. Она чуть
приподнялась на носочки, и обняла его широкие плечи. Губы Дамона скользнули к ее
ушку... он шептал что-то невыносимо возбуждающее и нежное, но Джулия, краем глаза
заметив какое-то движение, насторожилась. Их не должны видеть в такой позе! Оттолкнув
Дамона, она широко раскрытыми глазами уставилась на прекрасное видение. Дамон
удивленно повернул голову и застыл.
По ступенькам медленно спускалась женщина. Округлые бедра грациозно
покачивались, темные распущенные волосы падали на плечи. Складки тонкого одеяния,
скроенного в виде широких воланов полупрозрачного розовато-желтого газа, колыхались
вокруг ног. Наряд волшебницы, привыкшей завлекать мужчин. Она была босой, словно
только что встала с постели и решила встретить нежданных гостей.
- Полин... - ошарашено пробормотал маркиз.
Джулия отступила, машинально одергивая платье. Несмотря на жесткий, недобрый
взгляд, Полин была невыразимо прелестна со своими разметавшимися шелковистыми
локонами и раскосыми кошачьими глазами.
- Хотела удивить тебя, дорогой, - мягко пояснила леди Аштон. Казалось, она
единственная из присутствующих сохраняет самообладание. - Откуда мне было знать, что
это ты мастер делать сюрпризы? Между нами еще ничего не решено, и я не ожидала, что
сегодня ты станешь развлекаться с другой.
Она наконец ступила в холл и кокетливо сложила руки под грудью, так что
белоснежные холмики соблазнительно напряглись.
- Что это случилось с вами, милочка? - осведомилась она, с ухмылкой глядя на
Джулию. - Какое жалкое зрелище! И от вас обоих несет дымом.
- Несчастье в театре, - коротко ответила Джулия.
- Вот как? - Полин вопросительно подняла брови:
- Последнее время, милый, ты, кажется, стал горячим поклонником искусств!
- Какого черта ты здесь делаешь? - грубо спросил Дамон.
Полин с оскорбленным видом положила на живот Тонкую руку, словно желая
напомнить о своем деликатном положении.
- Я думала, нам необходимо поговорить, и поскольку ты, по всей видимости,
избегаешь меня, пришлось потрудиться и приехать самой. А вам, дорогая, лучше удалиться.
Мы в свидетелях не нуждаемся. Уверена, что вы легко найдете себе партнера на ночь.
Джулия похолодела от ярости и унижения.
- Вы совершенно правы, - не повышая голоса откликнулась она. - Мне действительно
хотелось бы убраться от вас обоих как можно дальше.
- Подожди, - попросил Дамон, пытаясь взять ее за руку, но Джулия отскочила как
ошпаренная. Полин удовлетворенно улыбнулась, но, посчитав, что еще не окончательно
добила соперницу, промурлыкала:
- Миссис Уэнтуорт, вы, кажется, считаете, что близки с лордом Савиджем, но, уверяю,
многого о нем не знаете. Подозреваю, он запамятовал поведать вам о том интересном
обстоятельстве, что давно женат.
Джулия, уже взявшаяся за ручку двери, остановилась.
- Ошибаетесь, - спокойно возразила она, - знаю.
Полин удивленно распахнула глаза, но тут же презрительно поморщилась:
- Господи, да вы ничем не лучше последней уличной кошки! Бросаться на шею
человеку, который женат на одной и наградил ребенком другую! В жизни не встречала столь
бесстыдного создания!
- Полин, - угрожающе начал Дамон, но Джулия не дала ему договорить.
- Подумать только, вы рассуждаете о морали, полуголая, в одном пеньюаре, находясь
при этом в доме женатого человека.
Ей страшно хотелось бросить правду в лицо этой женщине, увидеть, как съежится и
увянет на глазах Полин, но Джулия огромным усилием воли сдержалась и переступила
порог. Прежде чем выйти в ночь, она оглянулась на Дамона, но тот, словно не замечая ее,
уставился на Полин. Ревность опалила девушку. В этот момент она сама не знала, на кого
злится больше - на него или себя.
Сбежав по ступенькам крыльца, Джулия окликнула лакея:
- Велите кучеру немедленно подать карету. Я уезжаю.
Тот поспешил выполнить приказ. Девушка зябко потерла руки. Куда теперь? Домой?
Нет, она не сможет остаться совсем одна. Ей необходимо выговориться, исповедаться
единственному в мире человеку, который вернет ей здравый смысл и ощущение реальности.
После ухода Джулии в холле воцарилась тишина. Дамон не спускал с Полин
беспощадно уничтожающего взгляда, пока ее торжествующая улыбка не поблекла.
- Ax, дорогой, я просто не в силах упрекать тебя за твое увлечение этой... дрянью, - с
деланной беспечностью заявила наконец женщина. - Конечно, она довольно привлекательна
хоть и невыносимо вульгарна.
- Ты зря приехала сюда, - бросил Дамон. До этой минуты он не питал особой
неприязни к Полин. Да, он подозревал ее, злился, раздражался, но никогда не испытывал
такого неистового, граничившего с ненавистью гнева. Она, словно жернов на шее,
беспардонно повисла на нем, грозя утащить за собой в темный, глубокий омут. И, как
выяснилось, обладала способностью пробуждать в Дамоне самые темные стороны его
натуры.
Не обращая внимания; на перекошенное лицо бывшего любовника, Полин шагнула
ближе и прижалась к напрягшемуся телу Дамона своим, мягким, надушенным, манящим.
- Мне было так тоскливо без тебя, - пробормотала она, - что я просто не могла больше
ждать.
- Ты уже поговорила с доктором? Полин воровато отвела глаза.
- Еще нет, но непременно поеду к нему в самое ближайшее время. - Нежные руки
обвили его плечи. - Ну а сейчас...
- Что ж, я сам договорюсь о визите к нему, - сказал Дамон, равнодушно отталкивая
Полин.
Та, явно встревоженная, попыталась уговорить его:
- К чему тебе это?
- Надо.
Доктор Чеймберс - человек занятой. Кроме того, без моего согласия он не станет
ничего объяснять.
- Послушай хорошенько, Полин, - со зловещим спокойствием предупредил Дамон, -
больше, я не потерплю никаких игр.
Женщина оскорблено вздернула подбородок.
- Не смей угрожать мне! Я никогда еще не видела тебя в таком состоянии и нахожу это
довольно неприятным.
- Неприятным?
-
Сухо
Переспросил Дамон. - Поверь, это не идет ни в какое сравнение с тем, что тебя ждет,
если я докопаюсь до истины.
- Я не лгала тебе! - воскликнула Полин, глядя ему в глаза.
- В таком случае я требую, чтобы твою беременность подтвердил врач, которому
дорога его репутация. Это твой единственный шанс остаться невредимой. Поверь, я не
задумываясь собственноручно сверну тебе шею.
- Ты взбешен, потому что я помешала тебе переспать с этой дешевой шлюшкой...
- Еще одно слово, и я выброшу тебя на улицу, - дрожащим от ярости голосом
предупредил Дамон.
Полин поняла, что зашла слишком далеко.
- Вижу, ты хочешь ее, - наконец процедила она. - Почти так же сильно, как и меня
когда-то. Но не думай, что я спокойно отойду в сторону и дам ей завладеть тобой. Я добьюсь
всего, что мне полагается по праву. - Она вызывающе уставилась в его словно высеченное из
гранита лицо и почти кокетливо спросила:
- Неужели я была таким бременем для тебя? Раньше нам было хорошо вдвоем - к чему
менять что-то? Если наши игры в постели приелись тебе, я придумаю новые. И подарю
наслаждение всеми мыслимыми способами, на которые никогда не осмелится другая...
- Все кончено, Полин, - холодно перебил он.
Женщина распахнула глаза.
- Что именно?
- Наша связь.
- А дитя?
- Если ты произведешь его на свет через девять месяцев, я решу, как выполнить свой
долг по отношению к нему. Если же нет, значит, тебе придется просить о помощи
настоящего отца ребенка, потому что я не спал с тобой вот уже несколько недель, и, помоги
мне Господи, вообще никогда больше не увижу.
- Я жду ребенка, - резко бросила она, и каждое слово разрывало тишину подобно удару
хлыста. - Ты еще подавишься своими угрозами, Дамон. И пожалеешь о том, что так вел себя.
- Возможно. - Он стиснул ее руку и потащил наверх. - Сейчас ты оденешься и
уберешься из моего дома ко всем чертям.
Глава 8
- Передайте дворецкому, что я желаю поговорить с мистером Скоттом, - велела
Джулия лакею, выходя из кареты. - Прошу прощения за поздний визит, но дело не терпит
отлагательств.
- Сейчас, миссис Уэнтуорт, - поклонился лакей и почти бегом отправился выполнять
приказание. Джулия медленно последовала за ним, с каждым шагом теряя смелость.
Фасад роскошного дома Логана Скотта, стоявшего неподалеку от Сент-Джеймс-сквер,
украшали массивные колонны с каннелюрами, словно предназначенные своим
величественным видом отпугивать незваных посетителей вроде нее. Джулия раньше здесь не
бывала: Логан недвусмысленно дал понять актерам, что не желает видеть их в своем
жилище.
Насколько знала девушка, он вообще редко приглашал кого-то в гости. Те же, кому
выпадала эта честь, предпочитали не распространяться насчет обстановки и обитателей,
уважая стремление хозяина к уединению. Этот особняк был его крохотным царством,
безраздельным владением, окутанным покровом тайны. Но сегодня Джулии было
необходимо поделиться всем, что ее мучило, и ждать до утра не хватало сил.
Логан - единственный из тех, кого Джулия могла назвать своим наставником, и
девушка надеялась, что он поможет ей справиться с положением, в котором она оказалась
сейчас, хотя и не по своей вине. Интересно, выгонит ли ее Логан сразу? А может, просто
удивится или рассердится? Нет, вероятнее всего, посмеется над ней и ее глупыми
проблемами.
Джулия вся сжалась при этой мысли, но упрямо продолжала идти к крыльцу. Лакею,
очевидно; удалось убедить дворецкого, потому что тот кивнул и исчез в доме, но вскоре
возник вновь, с бесстрастием прекрасно вышколенного слуги взирая на дрожащую молодую
женщину в обгоревшем театральном костюме.
- Мистер Скотт примет вас, миссис Уэнтуорт, - объявил он
Джулия отпустила лакея и последовала за дворецким в дом. Оставалось только
надеяться, что Логан еще не успел погрузиться в сон. Вряд ли, конечно, он спокойно спит
после того, что случилось сегодня.
Однако, проходя через анфиладу комнат, Джулия вскоре забыла обо всем. Неужели она
наконец попала в святая святых Логана Скотта?
Дом был обставлен в итальянском стиле: изумительная резная мебель, расписные
потолки, бюсты светлого мрамора. Здесь царили изысканность и безупречный вкус. Обивка и
шторы переливались оттенками голубого, топазового и сливового цветов.
Дворецкий привел девушку в уютную гостиную с шелковыми и бархатными
подушками на диванчиках и маленькими инкрустированными столиками, на которых
громоздились романы и сборники гравюр. При виде Джулии Логан вежливо поднялся с
глубокого кресла.
- Миссис Уэнтуорт, - чуть хрипловато приветствовал он, - что-то случилось? Надеюсь,
ты не пострадала на пожаре?
- Нет, не беспокойся, - заверила Джулия, только сейчас заметив, что в комнате, кроме
них, есть еще кто-то. Какая редкостная красавица! Словно восточная статуэтка -
смугло-золотистая кожа, прямые черные волосы и необыкновенные светло-зеленые глаза.
Пояс тяжелого шелкового халата туго обхватывал тонкую талию, ниспадая к стройным
бедрам. Джулия заворожено смотрела на нее. Так вот кто эта таинственная женщина,
живущая в доме Логана. Неужели она всего лишь любовница, содержанка, вещь, или его
чувства к ней куда более глубоки?
Незнакомка, улыбнувшись девушке, обратилась к Логану.
- Оставляю вас вдвоем. Кажется, вам есть о чем поговорить, - тактично промолвила
она и, жестом собственницы пригладив волосы Скотта, вышла из комнаты.
Логан вопросительно уставился на Джулию покрасневшими от дыма глазами.
- Садись, - пригласил он, показывая на кресло. - Выпьешь что-нибудь?
- Пожалуй, - кивнула Джулия, с благодарностью принимая бокал бледно-янтарной
жидкости, оказавшейся разбавленным виски. Наполнив второй бокал для себя, Логан сел
рядом и устало вытянул ноги. Как и Джулия, он еще не успел переодеть запачканный сажей,
порванный костюм.
- Что с театром? - нерешительно промолвила девушка, пригубив виски. Она не любила
этот напиток, но сейчас было необходимо поддержать силы.
Логан озабоченно нахмурился:
- Здание удалось отстоять, но ремонт обойдется в огромные деньги. Придется отменить
половину спектаклей и отправиться с представлениями в провинцию. Время от времени мне
надо будет возвращаться в Лондон, чтобы проверять, как идут дела в "Кепитл".
Джулия грустно вздохнула. Она ненавидела турне, скудную невкусную еду, грязные
гостиничные номера. В прошлые годы они гастролировали в Лестере, Бристоле и Честере.
Особенно трудно было пробиваться сквозь толпу обожателей, собиравшихся под окнами, и
терпеть пристальные взгляды и бесцеремонные замечания зевак.
Несмотря на усталость и плохое настроение, Логан невольно улыбнулся при виде
разочарованного лица девушки.
- Только без жалоб, - пробормотал он, - Сегодня мне не до споров.
Джулия выдавила слабую улыбку.
- Мне, впрочем, то
...Закладка в соц.сетях
