Жанр: Любовные романы
Малатаверн
...вести счеты, я не прочь вас рассудить, только не
сейчас.
- Да я быстро с ним разделаюсь, - вскипел Серж. -Пачкаться, правда, об него не
хочется!
- Ах бедняжка! - притворно вздохнул Робер. - Уж как я его разукрашу!
- Ну все, хватит!
Все трое замолчали. Кристоф дал приятелям время успокоиться и продолжал:
- Все эти дурацкие птицы! А мы-то идиоты! Ведь нам было наплевать, что за твари у
них в курятнике, - индюшки, куры или страусы. Да что говорить! Если бы они не подняли
шум, отличное бы вышло дельце.
- Все-таки не с пустыми руками мы ушли! - заметил Робер. - Не Бог весть сколько
взяли, ну да ладно...
Разговор ненадолго прервался, потом Робер подошел к Кристофу и спросил:
- А что вы здесь делаете?
- Решили тебя подождать, а как увидели, что тебя все нет и нет, поняли, что ты у своей
милашки.
Серж и Кристоф так и покатились со смеху. Робер пожал плечами.
- И что с того? Может, я не имею права? И не надоело вам чесать языками? - отрезал
он - Конечно, дорогуша, твое право пусть будет при тебе, зато и мы можем повеселиться,
когда хотим. Робер встал с травы.
- Ладно, - буркнул он, - мне пора домой.
- Э-э, не торопись! У нас к тебе серьезное дело. Не поднимаясь с места, Кристоф
ухватил его за лодыжку. Робер плюхнулся в траву и сел, привалившись спиной к откосу.
Уже вышла роса; рубашка у него промокла, спине было холодно.
- Что еще за дело?
Кристоф не спешил с ответом, он вполголоса осведомился:
- Помнишь, мы как-то говорили о мотоциклах? У Робера вырвался вздох:
- Ты не хуже меня знаешь, что это невозможно. Может, родители Сержа и согласятся, а
я ..
- Мои старики просто кретины, - буркнул Серж, - пока я дождусь их разрешения, мне
инвалидная коляска будет нужна, а не мотоцикл.
Все трое загоготали. Кристоф посерьезнел и прошипел:
- Заткнитесь вы оба!
Парни прислушались. Где-то далеко на юге тарахтел автомобиль.
- Лучше убраться подальше от дороги. Машины еще ладно, а велосипед мы можем не
услышать. Зато если кто-нибудь послушает, о чем мы тут говорим, - все, нам крышка.
- Еще чего! Мы разве не имеем права проветриться? не понял Робер. Серж и Кристоф
так и прыснули.
- Конечно, - заметил Серж, - ты имеешь полное право проветриться, если при этом
будешь трепаться о погоде, о природе, о девочках, но уж никак не об этом.
Они продрались сквозь кустарник и, миновав тропинку, спустились к пустырю,
находившемуся на полпути к Оржолю.
- Здесь будет поспокойней, - заметил Кристоф. Отыскав в зарослях ежевики пятачок,
заросший пыреем, приятели решили там и остановиться. Трава была высокая, сухая и
шуршала при малейшем движении. Вокруг них, из густых зарослей дрока доносились
ночные шорохи. Автомобиль, который они слышали прежде, промчался по дороге выше
того места, где они сидели, и свет его фар на мгновение выхватил из темноты живые
изгороди и деревья, росшие вдоль дороги; затем шум мотора стал удаляться: машина ехала
вниз, в сторону Сент-Люс.
- Кто хочет посмолить? - спросил Серж. Беря у него сигарету, Робер нащупал
целлофановую обертку, в какой бывают только дорогие сигареты.
- Ишь ты, американские! Хорошо живешь!
- Мои старики других не курят, так что если баловаться задарма - деваться некуда, бери
что есть. Конечно, с цигарками твоего водопроводчика не сравнить!
- Да плевать на тебя хотел водопроводчик!
- Опять вы за свое, - проворчал Кристоф.
- Этот подонок действует мне на нервы, - снова сказал Робер, а Серж ехидно хмыкнул.
Наступило молчание. Потом Кристоф чиркнул спичкой. Приятели по очереди
прикурили, и лица их на минуту вынырнули из тьмы при свете крошечного язычка
пламени, теплившегося в ладонях Кристофера. Какое-то время все трое молча курили,
затем, не повышая голоса, Кристоф заговорил о деле:
- Сам понимаешь, мы не можем провернуть ничего действительно стоящего, пока у
каждого не будет мотоцикла, - обратился он к Роберу.
- Конечно, - согласился тот, - но мне это не по силам.
- Ну, ты и балда! Достанем мы тебе денег! - Робер рассмеялся:
- Ну да, две тысячи монет за ворованный сыр! Придется хорошенько почистить
окрестные фермы, пока наскребешь такие деньги.
Кристоф схватил его за руку и быстро заговорил:
- Сейчас не время валять дурака, парень. Мы готовим серьезное дело. Теперь главное -
точно знать, хочешь ты обзавестись колесами или нет и хватит ли у тебя пороху
провернуть это дело вместе с нами.
- Говори, а там поглядим.
- Ну нет, нечего ломаться. Или тебе это нужно, и ты работаешь с нами, или тебе
наплевать, и тогда говорить не о чем. Мы и без тебя управимся. Да и Серж сможет купить
машину посолидней.
- Не говоря уже о том, - вмешался Серж, - что, может, еще и деньги останутся.
- Все-таки я хочу знать, где вы добыли деньги и как их взять?
И вновь тяжелая рука Кристофа стиснула Роберу плечо.
- Ты так и не усек. Пойми, мы можем раскрыть все карты, если будем уверены, что ты
не пойдешь на попятный. Единственное, что я могу тебе сказать, - дело верное. Никакого
риска и верный барыш.
- Если все так просто, как ты говоришь, почему я должен идти на попятный? - возразил
Робер. - Разве я когда-нибудь дрейфил?
Кристоф замялся, словно подбирая слова, потом медленно и еще тише произнес:
- Нет, конечно, но все-таки дело-то нешуточное.
- Ты же сам говоришь, что никакого риска нет. Кристоф вновь замолчал. Несколько раз
он откашливался, но, как видно, так и решился продолжать. В разговор вмешался Серж:
- Понимаешь, тут такое дело, что знать надо наверняка. Раздумывать - хуже нет. Если
уж мы возьмемся за это всерьез, то все должно идти как по маслу и точно по плану. До
секунды. Иначе...
Он запнулся, и за него договорил Робер:
- Иначе нас сцапают.
Кристоф возмущенно воскликнул:
- Да нет же, дурень! Говорю тебе, риска никакого! Мы можем все завалить, если сами
прошляпим. И неизвестно, удастся ли потом напасть на такое дельце.
После этих слов все трое умолкли, прислушиваясь к шелесту травы. Все было тихо, и
Серж с упреком в голосе проговорил:
- Зря ты так орешь.
- Знаю, - взвился Кристоф, - но этот тюфяк доводит меня до белого каления.
После многозначительной паузы он вновь обратился к Роберу и проговорил - без
крика, внушительно цедя слова:
- Итак, ты работаешь с нами или как? Робер наконец решился:
- Да, конечно, я с вами.
И чуть слышно засвистел, склонившись к самому уху Кристофа. Остальные подхватили
условный сигнал и, ударив по рукам, трижды произнесли:
- Хоп - ты, хоп - я, хоп - он!
Кристоф не торопился продолжать разговор. Где-то в Сент-Люс машина, должно быть,
стала разворачиваться во дворе или на узкой улочке. Залаяли собаки, но затем шум мотора
стих, и собаки успокоились.
- Хорошо, - кивнул Кристоф, - теперь можно приступить к делу... Так вот... Это идея
Сержа. Ты...
Кристоф не находил нужных слов. Он помолчал, попытался что-то сказать, потом
вдруг вышел из себя и велел Сержу:
- Объясняй сам! В конце концов, это ты все придумал. Серж придвинулся ближе и
склонился к Роберу.
- Дело простое, - начал он. - Знаешь мамашу Вентар из Малатаверна?
- Еще бы! Сколько раз мы таскали яблоки! Она ведь глухая!
- Теперь речь не о яблоках, а о деньгах. Сразу тебе скажу: похоже, у нее там
кругленькая сумма.
Серж говорил быстро, не то что Кристоф. Ему никогда не нужно было подбирать слова.
Когда он вдруг замолчал, Робер сразу понял: он дает ему время ответить. Подумав
немного, он спросил:
- И что дальше?
- Я на днях к ней заходил за яйцами с нашей служанкой Ноэми. Мы не в первый раз
покупаем у бабки яйца, но мне и в голову не приходило, что у старой карги водятся
деньжата. Пока старухи торговались, я и подумал:
"Пойду пройдусь к ручью". Выхожу себе, иду к воде, а потом, просто так, сам не знаю
зачем, вместо того чтобы вернуться напрямик, пошел через ферму.
- Значит, ты прошел сзади, между осыпями и кустарником, который растет между
домом старухи и развалинами Малатаверна?
- Да, и я чуть было не повернул обратно из-за крапивы, как вдруг слышу: старуха что-то
бормочет. Сам знаешь, она глуха, как валенок, но всегда ворчит себе под нос.
- Конечно, знаю! Когда учитель по четвергам водил нас в те места на прогулку, мы
надували бумажные пакеты и хлопали ими у старухи за спиной, а она и ухом не вела.
Даже свою собаку и то не слышит.
- Это верно, зато когда говоришь с ней, она на тебя смотрит и все-все понимает.
Тут вмешался Кристоф:
- Она глухонемая, это всем известно.
Серж продолжал свой рассказа; он пояснил, как через настежь распахнутое окно
следил за старухой, пока та вытаскивала сдачу из огромного бумажника, битком набитого
деньгами. Он видел, как она положила кубышку в большой кувшин, а сверху навалила
деревянный кружок, сито для молока, половник, деревянную лопатку и мерные кружки -
литровую и пол-литровую. Тут, как бы подводя итог, вмешался Кристоф:
- Ничего не скажешь, до такого может додуматься только старая скряга. Да ни одному
вору и в голову не придет заглянуть в этот дурацкий горшок, который стоит у нее прямо
посреди заваленного всякой дребеденью стола.
- И вы думаете, его можно стащить? - недоверчиво спросил Робер.
- Нет ничего проще, - уверенно ответил Кристоф. План был уже готов. Был он в самом
деле очень прост. Кристоф стащил у отца немного мышьяка, который тот держал от крыс;
он сделает мясную котлету, они подбросят ее через забор, как только старуха ляжет спать.
Прежде чем лезть во двор, они бросят несколько камней в сторону развалин и убедятся,
подох кобель или нет.
- Остальное, как ты понимаешь, ерунда, - продолжал Кристоф. - Старуха глуха как
пень; мы взломаем дверь, она и не почешется.
Робер покачал головой. Он мысленно представил себе двор, подходы к ферме со
стороны Студеной дороги. Вспомнил он и развалины Малатаверна - груду черепицы,
балок и камней посреди трех уцелевших стен. Вокруг всего этого запустения возвышалась
небольшая сложенная из камней стена, а сверху - проволочная сетка, предмет неустанных
забот мамаши Вентар. Каменная ограда идет вдоль дороги, а с другой стороны отделяет
усадьбу от фруктового сада, потом описывает широкий полукруг по луговине и подходит к
самому ручью. Как и всем местным пацанам, Роберу при виде развалин не раз хотелось
туда забраться, обшарить каждый уголок, покопаться в старых мрачных подвалах. Однако
здоровенная рыжая дворняга Фино, ощерившись, кидалась на сетку, и клыки у собаки
выглядели весьма внушительно. Этого самого Фино все дразнили издали, но никто не
решался к нему подойти.
- Ты и вправду думаешь, что твоя котлета с начинкой сработает и пес издохнет?
- Еще бы, там хватит на двух таких брехунов. Я закачу такую дозу, что и быка свалит...
Да ты сам знаешь: если он не залает, когда мы подойдем ближе - значит, уже сдох.
- Ладно... А где спит старуха? На этот раз ответил Серж:
- Ее лежанка стоит в дальней комнате...
Кристоф перебил его и, обратившись к Роберу, сказал:
- Пусть все это тебя не волнует. Ты поможешь нам с дверью, ведь железки - по твоей
части. А потом мы с Сержем войдем, а ты останешься во дворе и будешь поглядывать за
дорогой.
Подумав, Робер спросил:
- И когда это будет?
- Завтра, ближе к полуночи.
И вновь воцарилась тишина. Слышались лишь шорохи, доносившиеся с поля, да рокот
Оржоля. Из лощины тянуло прохладой, и даже обожженные солнцем высокие сухие травы
набухли влагой и уже не так гремели. Робер поежился: рубашка его так и не просохла. Он
обернулся к Кристоферу и спросил:
- Может, по домам?
- Ты прав, пора. - Кристоф помолчал, прокашлялся и поинтересовался:
- Ты, кажется, не в восторге от нашей затеи?
- Да нет, все в порядке, - заверил его Робер. - Просто вам все равно - вы оба в куртках, а
я в одной рубашке, да и та мокрая. Если вы не против, я пойду.
Все трое встали.
- Видишь, что значит шляться по ночам, - хмыкнул Кристоф. - Мы с Сержем не такие
лопухи, мы выбираем девчонок из местных.
Они прошли несколько шагов, цепляясь за колючки;
Серж, шедший впереди, остановился и, обернувшись, прибавил:
- А скоро мы и в Лионе девочек найдем. Когда есть колеса, пятьдесят километров -
пустяк.
Глава 4
Миновав пустошь, приятели прибавили шагу и за несколько минут одолели крутой
подъем. Роберу стало жарко, хотя раньше спина и поясница у него совсем застыли Выйдя
на дорогу, они пошли бок о бок, и Кристоф пустился в разглагольствования.
- Главное - осторожность, когда все будет позади. Обычно все попадаются именно
после дела, когда начинают сорить деньгами. Думаю, прежде чем покупать мотоциклы,
нужно будет выждать месяца три, не меньше.
- Думаешь, что старуха заявит в полицию? - спросил Робер.
- Ну и шуточки у тебя! А ты думаешь, она постесняется? Зарубите себе на носу:
наверняка будет следствие. Да что они найдут? Мы наденем перчатки. Главное, чтобы
никто не увидел, как мы идем на дело.
- Вот-вот, да еще алиби, - поддакнул Серж. - А для нас лучшее алиби - наши старики.
"Что вы, господин капрал, сегодня наш сын лег спать в девять часов. Еще бы! Если бы он
уходил, я бы знала".
Серж передразнил свою мать. Все трое заржали, а Кристоф, давясь смехом, прибавил:
- Он, конечно, хохмит, но он прав. Первым делом, старики должны видеть, как мы
ложимся спать.
- Да ведь мой старик уже дрыхнет, когда я возвращаюсь, - возразил Робер.
- Значит, разбудишь его...
Так они прошли несколько шагов, и Серж закончил:
- Если сумеешь.
Робер только вздохнул. Кристоф ухватил Сержа за руку и до боли сдавил ее. Серж
немного выждал и продолжал:
- Не волнуйся, все старики одинаковы: им лишь бы избежать неприятностей; они
присягнут, что самолично заперли тебя в твоей комнате, пусть даже они не видели, как ты
вернулся.
Они надолго умолкли. По мере того как они спускались к городу, ветер стихал. Когда
дорога забирала вправо, словно взрезая склон, на них волнами накатывал теплый воздух,
пахло разогретым камнем и асфальтом.
- Еще в таких делах очень важно общественное мнение, - проговорил Серж.
Он помолчал, но Кристоф и Робер терпеливо дожидались, что такое он еще скажет.
Скоро он заговорил снова:
- Общественное мнение - вещь нешуточная. Если верить газетам, оно может
совершенно изменить положение.
Он вновь замолчал, и Кристоф спросил:
- Никак не пойму, что ты хочешь этим сказать. Мы сцапаем старухину кубышку. И что
нам за дело до этого твоего общественного мнения!
- Пусть так, но ведь полиция - не мы. Когда поднимается шум, легавые копают как
бешеные. Но тут я почти уверен, что народ решит: "Вот ведь старая скряга! Если бы она
тратила свои деньжата, нечего было бы брать".
- Может, и так, - согласился Кристоф. - Беда в том, возразил Робер, - что когда ты ее
встречаешь, например, на рынке, то сам готов отвалить ей десяток монет - на бедность.
Серж фыркнул.
- Прекрасная мысль! - похвалил он. - Как-нибудь, после того как мы свистнем ее
денежки, я готов раскошелиться и отвалить ей сотню франков. Я-то не жмот. А ей и в
голову не придет, что это ее собственные деньги.
За поворотом, огибавшим склон, показались огни Сент-Люс.
- Который час? - спросил Кристоф. Засучив рукав, Серж показал ему часы,
здоровенный хронометр со светящимся циферблатом.
- Без двадцати одиннадцать. Завтра в это время мы уже будем собираться на дело.
Они молча миновали первые дома Сент-Люс; кое-где еще горел огонь. Когда они уже
почти поднялись по главной улице, Робер вдруг спросил:
- А если старуха проснется?
- Ах ты, Господи! - вскинулся Кристоф. - Ты прекрасно знаешь: она глуха, как пень!
- Можно проснуться просто так, даже когда ничего не слышишь... Ну не знаю, просто,
чтобы пописать... Они подошли к кругу света, отбрасываемому фонарем, который висел
посреди улицы, и Серж с Кристофом переглянулись. Пожав плечами, Серж процедил:
- Честное слово, нужно быть последними идиотами, чтобы брать на дело такого труса.
Кристоф шел как раз посредине, и Робер прибавил шагу, чтобы заглянуть Сержу в
лицо. Он хотел было что-то сказать, но передумал и снова зашагал вровень с приятелями.
Так они прошли первый фонарь и теперь приближались ко второму, а вслед за ними
скользили их тени, постепенно вытягиваясь и светлея. Робер чуть наклонился к Кристофу
и, обращаясь к нему одному, спросил:
- Тебе не кажется, что вы рискуете: старуха может проснуться и узнать вас? Пусть даже
сразу она ничего не сделает, зато потом наверняка все расскажет. И как вы тогда будете
отпираться?
Кристоф прошел несколько шагов, не отвечая, потом не спеша, чуть насмешливо
проговорил:
- Все сказал? Все прикинул? Да ты что, в самом деле, принимаешь нас за кретинов?
Может, ты думаешь, что мы так вот и попремся к старухе, как есть?
Помедлив, он обернулся к Сержу и, взяв того за плечо, что-то шепнул ему на ухо. Серж
улыбнулся и кивнул.
- Раз я здесь лишний... - начал было Робер. Однако Кристоф уже повернулся в его
сторону со словами:
- Да нет, просто мы хотим кое-что опробовать. Если ты не против, давай зайдем к
Сержу.
- Так поздно? А как же родители?
- Думаешь, мы попремся прямо к ним в спальню? Они свернули влево и пошли по
Новой дороге. Снова их обступила темнота, лишь вдали светились редкие окна. В одном
из них было видно, как хозяева сидят боком к окну. Комната была едва освещена, но лица
мужчины и женщины, неподвижно сидевших в полумраке, озарялись неяркими
вспышками отраженного света. Время от времени хозяева смеялись.
- Мне повезло, - шепнул Серж, - сегодня они смотрят фильм для взрослых, как они
говорят, иначе мне пришлось бы пить аспирин, прежде чем идти в постель.
- Зачем? - не понял Робер. - Они насильно заставляют тебя смотреть вместе с ними
телевизор?
- Да нет, но им может показаться подозрительным, если вместо этого я вдруг улягусь
спать. Так что когда мне нужно смыться, я говорю, что у меня трещит башка, и тогда мать
сама укладывает меня, но заставляет выпить таблетку.
- Вам обоим крупно повезло, что вашим родителям на все наплевать... - со вздохом
продолжал Серж, когда они миновали виллу.
- Наплевать, это громко сказано, - возразил Робер, если мой отец напьется не до
полной отключки и проснется, когда я возвращаюсь домой, дело может кончиться
солидной разборкой, а уж лупит он меня от души.
- А мне, - подхватил Кристоф, - уже восемнадцать лет, и работаю я как вол! С какой
стати я должен отчитываться, когда и куда ухожу.
Чуть помедлив, он со смехом прибавил:
- Зато завтра вечером, предки точно будут знать, что я без сил и залег спать в восемь
вечера, можете не сомневаться. Завтра базарный день, значит, придется поработать, так
что мне тоже повезло!
- Первый раз слышу, чтобы ты радовался работе, хмыкнул Серж, - обычно после
четверга ты стонешь!
Сойдя с дороги, они пошли через пустырь, чтобы обогнуть дом. Подойдя к нему с
заднего двора, они остановились; Робер услышал, как Серж вставляет ключ в замок и
осторожно его поворачивает. Все-таки замок довольно громко щелкнул. Все трое так и
замерли, потом Серж толкнул дверь.
- Входите, только не споткнитесь: тут пять ступенек. Нащупывая ногой ступеньки, все
трое спустились, в подвал. Дверь закрылась, и юноши очутились в полной темноте.
- Стойте на месте, - приказал Серж. - Сейчас зажгу свет, только сначала завешу окно
каким-нибудь мешком.
Робер и Кристоф слышали, как он копошится в темноте; вдруг подвал озарился светом.
Робер поморгал, привыкая к свету, и огляделся. Они находились в большой
прямоугольной комнате; подняв руку, можно было дотянуться до металлических балок,
поддерживающих цементные плиты потолка.
- Идемте!
Серж повел их в глубь подвала, в закуток; там возле кучи антрацита находилась
установка парового отопления. Потом он притащил старый стул и два ящика.
- Садитесь, я сейчас.
А сам вернулся в первый подвал. Робер и Кристоф навострили уши. Они ничего не
могли видеть, но зато явственно слышали какие-то голоса. Время от времени голоса
перекрывали звуки музыки.
- Это у них телевизор работает, - пояснил Кристоф. Потом вдруг хихикнул и прибавил:
- Все-таки мы молодцы!
Робер ничего не ответил. Из соседней комнаты донесся лязг железа. Появился Серж,
неся бутылку. Он закрыл за собой дверь закутка и пробурчал:
- Теперь все: я опять погасил свет, если папаша выйдет в сад, он нас не заметит.
- Думаешь, нас не будет слышно? - спросил Робер.
- Да нет, если только мы не будем орать во все горло. -Он поставил на край парового
котла бутылку и стакан. -Открывалка при тебе, Кристоф?
- Спрашиваешь!
- И правда, у бакалейщика...
- Не трогай бакалейщиков, слышишь, ты! - Кристоф достал нож и откупорил бутылку.
Затем поднес ее к глазам и стал разглядывать этикетку.
- Ну старина, ты нас балуешь; это же Медок сорок седьмого!
Серж состроил гримасу, так что его тонкое, усыпанное веснушками лицо вытянулось
еще больше, и возразил:
- Подумаешь! Может, завтра вечером мы все будем в тюрьме; так гуляй, пока свободен!
- Брось такие шутки, - отозвался Кристоф, - давай лучше стакан.
Все трое по очереди выпили почти по полному стакану вина.
- Ну как? - поинтересовался Серж.
- Ничего не скажешь, молодцы твои предки, - отвечал Кристоф. - И много у вас такого
вина?
- Целый шкаф, не считая того, что в нераспечатанных ящиках. Никуда не денешься, им
приходится принимать гостей по два-три раза в неделю. И знаешь, что я тебе скажу, среди
инженеров много любителей выпить, хоть по виду и не скажешь.
- Видишь, Робер, - подхватил Кристоф, - красная кислятина годится для простаков,
вроде нас с тобой, а им подавай лучшие вина.
Серж достал из кармана сигареты. Он только рассмеялся в ответ на слова приятеля;
Робер уставился на его вьющуюся белокурую шевелюру, из которой выбилась длинная
прядь и спадала на лоб. Парень Стоял почти под самой лампой, и волосы его блестели,
как золото.
Все трое курили молча, затем Кристоф снова завел разговор о винах. Серж знаком
приказал ему замолчать, сощурился, внимательно прислушиваясь, и пояснил:
- Эта музыка всегда звучит, во время сводки новостей, значит, через четверть часа
родители отправятся спать. Тогда нас и вовсе никто не потревожит.
- А ты не боишься, что они заглянут к тебе в комнату, перед тем как идти к себе? -
спросил Кристоф. - Для такой сумасшедшей мамаши, как твоя, это вполне обычное дело.
- Раньше она каждый вечер так и делала. Но с тех пор, как я стал удирать по вечерам, я
придумал славную штуку: я стал запираться, когда сажусь за уроки, чтобы сестренка мне
не мешала. Так что если родители захотят меня увидеть, придется им лезть в окно, как и
мне.
Все трое прыснули со смеху, выпили еще по стаканчику, и Робер спросил:
- Так что там у вас за сюрприз? Мне ведь к шести на работу, нужно хоть немного
поспать.
- Погоди еще немного, сейчас мои старики улягутся, и нам никто не будет мешать.
Они допили бутылку, и Серж вышел, объяснив, что непременно хочет угостить их
бургундским.
- Мы же будем в стельку пьяны, - заметил Робер. Кристоф пожал плечами:
- Чтобы меня как следует накачать, придется нанести по запасам папаши Дюпюи
настоящий удар!
Они вновь принялись за вино, а когда смолкла музыка, Серж вышел. Спустя несколько
минут он вернулся и сообщил, что родители улеглись спать. Тут он зачем-то увел
Кристофа в первый подвал, а Робер остался в закутке.
Он ждал, уставившись на паровой котел, потом поднялся и подошел к тому месту, где
трубы шли наверх. Он пощупал стыки, покрутил рукоятки, затем вернулся на прежнее
место и открыл дверцу топки. А потом снова уселся на свой ящик, прислонившись спиной
к цементной стене. Голова у него отяжелела, по телу разливалось приятное тепло. Робера
одолела зевота.
Наконец дверь отворилась, и появился Кристоф, а вслед за ним и Серж. Робер оглядел
их с головы до ног, потом, давясь от смеха, простонал:
- До чего же у вас дурацкий вид!
Поверх одежды они натянули мешки с прорезями для рук и головы, на лицах были
маски, а на головах - береты, надвинутые по самые брови. Наряд довершали кожаные
перчатки.
Услыхав слова Робера, приятели застыли на месте. Переглянулись. Затем, шагнув
поближе к свету, Кристоф стянул вниз косынку, закрывавшую лицо, и сорвал с головы
берет. Глаза его метали молнии. На его красных толстых щеках проступили белые пятна,
постепенно наливавшиеся кровью. Он откинул рукой пышную черную шевелюру и жестко
проговорил:
- Ты все веселишься! Может, мы и вправду смешно выглядим в этом наряде, но
плевать! Пусть будет смешно! Главное, чтобы старуха не смогла нас описать.
Серж тоже снял косынку, берет, а потом и мешок и положил все на стул. Кивнув
головой в сторону Робера, он процедил сквозь зубы:
- Чего ты от него ждал? Ты можешь встать на уши и подготовить все как следует, а этот
сиволапый пень только и знает, что посмеивается, как недоделанный кретин.
Робер глазом не моргнул. Он по-прежнему сидел, прислонившись к стене, и улыбался,
полуприкрыв глаза.
Серж собрал вещи, сложил, завернул в мешок и отнес в первый подвал. Когда он
вернулся, Робер, не вставая с места, указал пальцем на паровой котел:
- Хорошая штука, только за ней плохо ухаживают. Летом такие котлы нужно чистить,
да и смазать не мешает.
Он замолчал, и никто ему не возразил. Кристоф налил еще вина, пустил стакан по
кругу, и они допили бутылку. Серж по-прежнему не произносил ни слова, лишь вскакивал
то и дело, метался по закутку, снова садился, подбирал кусок антрацита и швырял его в
стену, о которую тот разбивался, брызгая сверкающими обломками. Они сидели довольно
долго; на сей раз молчание нарушил Кристоф.
- Нужно кое-что объяснить Роберу. Мы купим мотоцикл ему первому.
Повернувшись к Роберу, он пристально на него взглянул и прибавил:
- С твоим стариком точно не будет проблем? Робер покачал головой и попытался
улыбнуться, однако его загорелое лицо лишь исказила гримаса.
- Нет, - отвечал он, - его волнует только одно: лишь бы я ничего не просил.
- А он не станет допытываться, откуда ты взял деньги?
- Если он спросит, я скажу, что откладывал понемногу каждый месяц. Как хочу, так и
трачу свои деньги!
- Везет же вам обоим! - вздохнул Серж.
Робер только глянул на него. Он шевельнул губами, собираясь ответить, но передумал,
снова отки
...Закладка в соц.сетях
