Жанр: Любовные романы
Погладить тигра
... занимались? — спросил Гордон немного позже, когда она
протянула ему бокал вина, задернула шторы и зажгла лампы.
Она уселась напротив. — Пыталась выжать из себя немного красивых слов и толику высокого стиля.
Он скользнул по ней взглядом. Блестящие темные волосы, овальные ногти,
покрытые бледно-розовым лаком. Голубой жакет, светлые брюки и песочного
цвета туфли. И невольно задался вопросом: сознает ли эта женщина, насколько
она прекрасна? Воспитание в рамках строгой морали, с одной стороны, и явно
увенчавшиеся успехом попытки матери сделать дочь привлекательной и
женственной, с другой, в итоге придали ей неповторимую, неизъяснимую
прелесть. Она, должно быть, сама не понимает в полной мере, какое
впечатление производит на окружающих.
Возможно, конечно, что все это лишь игра, а на самом деле Джейн Милред
холодна и расчетлива... Но ему тут же вспомнились смеющиеся фиолетовые
глаза, и Гордон осознал, что не в силах поверить ни в ее холодность, ни в
расчетливость.
А ее фигура! Даже скрытая — так, как сейчас, под широким жакетом
— она будто создана для того, чтобы свести с ума любого мужчину...
Включая меня, подумал он. — Может, я могу помочь? Всегда хотел
попробовать себя в роли журналиста, — сказал он и мысленно поморщился,
так хрипло прозвучал его голос. — Дайте-ка посмотреть. — Он
замолчал и, глядя в текст, надолго задумался. Потом сказал: —
Абсолютно никаких идей. — И поднял на нее глаза, удивленный тем, что
недостаток его литературного таланта заставил Джейн рассмеяться. — Не
беспокойтесь об этом, — посоветовала она. — Но надо же
попробовать! — настаивал Гордон. — Не может быть, чтобы это было
настолько сложно. — Довольно-таки сложно. Сначала нужно просмотреть
подобные статьи, чтобы понять, как вообще это делается. Я могла начать не с
общего описания собравшейся компании, а с Бетси. — Она задумалась.
— "Представительница болельщиков команды Портленда, в бледно-голубой
ангоре, белом шелке и жемчугах..." Вы знаете, я заметила, что в высшем свете
очень интересуются регби. Это вроде как элитный спорт или что-то в этом
духе. А баскетбол — для людей попроще. — Что ж, вы в чем-то
правы. Но Бетси, между прочим, не всегда вращалась в высших кругах. Ее отец
был продавцом рыбы. Правда, у него имелась деловая хватка, так что в конце
концов он сумел превратить свой несчастный лоток в настоящую торговую
империю. — Джейн чуть не поперхнулась глотком вина. — Удивлены,
а? — насмешливо констатировал Гордон. — С тех самых пор Бетси на
дух не переносит никакие... дары моря. Однако если довести ее до белого
каления, она способна ругаться, как рыбачка. — Но... но как тогда она
стала такой... такой... — Истинной леди? Хорошая школа. И еще, —
его взгляд неожиданно стал холодным, — замужество с одним
великосветским мерзавцем, который не уставал напоминать ей о ее
происхождении.
Джейн глядела на него широко раскрытыми глазами. — Она сказала мне,
что вы очень помогли ей тогда. — Почему она это вам сказала? —
удивился Гордон. — Не знаю... — Ну давайте, Джейн,
"раскалывайтесь", — сказал он нетерпеливо. — Она... —
Джейн помедлила. — Мне кажется, Бетси полагает, что я могла бы помочь
вам... — Иными словами, все было подстроено! Чтобы свести нас вместе,
а? — Я пыталась отказаться от ее приглашения на вечер, но Джозеф
настоял, чтобы я пошла и написала статью, — сказала Джейн сухо.
— Давайте не будем валить с больной головы на здоровую. — Гордон
сардонически улыбнулся, приподняв бровь.
Некоторое время Джейн изучала бокал, который держала в руке, потом подняла
на него глаза, и в них было смущение. — Вы сказали мне, что
несвободны. Но вы пришли сюда, — она неопределенно обвела рукой
комнату, — и... прошлым вечером...
Она беспомощно замолчала. Долгую минуту он пристально смотрел на нее.
— Думаю, я должен кое-что вам объяснить. Именно поэтому я упомянул
Конни вчера вечером... — Может быть, — казалось, ей хотелось
перебить его, не дать ему высказаться, — мы поедим, а уж потом вы
станете мне "кое-что объяснять"? — Джейн, при чем тут еда? — Нет
уж, — сказала она твердо, — пора ужинать. Мы будем есть здесь
или перейдем за стол? — Ну давайте перейдем за стол. — Отлично.
Я накрою. А пока могу включить телевизор, чтобы вам не было скучно...
Ужин был почти закончен, когда Джейн решилась начать: — Я могу сказать
вам кое-что? — Внимательно слушаю вас. — Перед тем, как вы
пришли сегодня, я чувствовала себя отвратительно. Впервые с тех пор, как я
приехала в Портленд, мне стало ужасно одиноко, и я засомневалась, все ли со
мной в порядке.
Гордон повертел в руках бокал и бросил на нее испытующий взгляд. — О
чем это вы?
Она помедлила, обвела взглядом комнату. Хотя Джейн снимала квартиру вместе с
мебелью, некоторые штрихи в обстановке она добавила от себя. Книжные полки,
например. Фотография в рамке, запечатлевшая ее семью. Несколько горшков с
цветами. Ее собственный обеденный сервиз, яркий, с узором из крупных цветов.
— У меня было ощущение, что я чего-то добиваюсь в жизни. Моя работа,
чувство, что я всегда в центре событий, я имею в виду — новости,
культура, наука. Все это как антипод той далекой провинции... — Но
сегодня вы почувствовали что-то иное? — Да, и, видите ли, мне не с кем
поделиться. Раньше у меня никогда не было подобных проблем, скорее уж
наоборот. Наш дом был всегда полон народу, уединиться было тяжело; потом,
поступив в университет, я жила в общежитии, и даже когда начала работать, то
поначалу снимала домик вместе с четырьмя подругами. — Она поколебалась
и продолжила, менее напористо: — Не то чтобы мне хотелось вернуть
прошлое. И я рассказываю вам это не потому, что мне просто больше не с кем
поделиться своими проблемами. Когда я рядом с вами, то почему-то чувствую
себя очень счастливой, — сказала она резко и отпила вина. — Даже
когда вы говорили мне гадости, я не считала себя оскорбленной. Это было
скорее похоже на поединок, и мне нравилось. — Когда вы говорили мне
гадости в ответ, я чувствовал то же самое, сказал он. — Нелегко
разговаривать с мужчинами. — Джейн поморщилась. — Рано или
поздно... — У них появляются вполне определенные мысли насчет вас,
— закончил Гордон. Она пожала плечами. — Продолжайте, Джейн.
— Это не так легко — сказать то, что я хочу сказать. — Она
отставила свою тарелку. — Но после всего, что произошло, я невольно
задалась вопросом, действительно ли вы... — Она замолчала, прикрыв
глаза, и изо всех сил пожелала, чтобы ей не пришлось ничего такого
объяснять. — Действительно ли я не смог бы посягнуть на вашу
невинность? Что ж, тот факт, что я безобиден, и в самом деле имеет под собой
некоторые основания. — Он сказал это с горечью, но в его темных глазах
она увидела злость. — Я... я не хотела вас уязвить...
Гордон мягко улыбнулся. — Моя дорогая Джейн, если бы вы пережили то
же, что пережил я, вы бы поняли, что уязвить меня не так-то легко. —
Она закрыла глаза и выдохнула: "Слава тебе, Господи!" — С другой же
стороны, я могу оказаться не настолько безобидным, как вы себе воображаете,
— добавил он. — Но в чем-то вы правы, я не смогу наброситься на
вас и завалить на ковер.
Прежде чем она нашлась, что ответить, раздался телефонный звонок. Джейн
поднялась и отправилась в прихожую. Звонил Джозеф Барринг. — Джейн,
— возбужденно спросил он, — как все прошло? — Что?!
— Вечеринка, что же еще? Я понимаю, что это не совсем твоя стихия, и
мне не терпится узнать, как тебе удалось справиться. Я в ужас прихожу, когда
представляю, как ты сидишь сейчас среди горы бумаги, скрежеща зубами.
— Если ты намерен издеваться... — Не бесись, Джейн. Скажи,
Гордон Стенли встретился с тобой? — Да. Благодаря тебе, Джозеф.
Тот хохотнул. — Он — человек, которому сложно сказать "нет".
Передай ему привет от меня. Увидимся в понедельник. — С этими словами
босс положил трубку.
Джейн стиснула зубы и вернулась к столу. Она выглядела раздраженной. —
Джозеф? — Джозеф, причем — в своем обычном репертуаре. —
Джейн поморщилась. Так о чем мы говорили?
Гордон рассмеялся. — Я уверял, что не сумею опрокинуть вас на ковер.
— Я потеряла нить. — Джейн потерла щеку. — Время от
времени Джозеф доводит меня до белого каления. — О, я думаю, он просто
беспокоится о вас. Когда я виделся с ним, он просил меня не говорить вам
ничего такого, что может вас расстроить.
Джейн промолчала, она пыталась вообразить своего начальника, защищающего ее.
Но почему? — Что, например? — Ну он не дурак, этот Джозеф
Барринг, хотя иногда таким кажется, протянул Гордон. — Думаю, он
заметил, что мы интересуемся друг другом. Так это все, что вы можете сказать
по поводу нашей последней встречи? — Это... — Она осеклась и
перевела дыхание. — Да.
Он изучающе смотрел на нее, так пристально, что Джейн показалось, будто
Гордон видит ее насквозь. И она спросила себя, может ли он понять, что она
лжет ему... Вернее, не лжет, но уж во всяком случае не говорит всей правды.
Потом он неловко пошевелился и пробормотал: — Хотелось бы мне, чтобы я
мог сказать то же самое. — Его слова повисли в воздухе. Джейн
привстала, дотянулась до бутылки и до краев наполнила их бокалы. Гордон
отставил свою тарелку и посмотрел на нее насмешливо. — А чего же вы
так испугались прошлым вечером? Неужели я и в самом деле такой страшный?
Ей вспомнился его гневный взгляд в тот момент, когда она положила руки на
его кресло — у Бетси, — и Джейн слегка покачала головой. —
Я... не знаю, что сказать. — Тогда я скажу кое-что. — Он сделал
паузу, посмотрел на нее, сузив глаза. — Почему одна женщина оставляет
тебя равнодушным, а другая — нет, хотя обе красивы? Не отвечайте,
— его губы изогнулись, — я теоретизирую. В тот момент, когда вы
впервые пришли в мой дом — точнее сказать, перед тем как вы вошли в
мой дом — и, по сути, сказали мне, что я могу отправляться к чертовой
матери... — Я не понимаю. — Джейн беспомощно замолчала. —
Просто мне случилось выглянуть из окна, и я увидел, как вы идете по
тротуару. И был сражен вами. — Она недоверчиво глядела на него.
— Поверьте, я сам не понимаю, как это вышло. И это было до того, как я
понял, кто вы такая. — Вы думали, что я... просто человек на улице,
прохожий, которого вы больше никогда не увидите? — Да, — на
мгновение лицо Гордона исказилось, — именно так. Затем, когда вы
послали меня к черту... — Я этого не делала, — запротестовала
Джейн, но выглядела она смущенно. — Возможно, мы оба гораздо более
заносчивы, чем нам кажется. — Они посмотрели друг на друга, потом она
неохотно кивнула, соглашаясь. — Вот видите. Но тогда вы поразили меня
в самое сердце. Ваша походка, ваши необыкновенные фиолетовые глаза, ваша
гладкая кожа, ваша фигура. Я понял, что меня неудержимо тянет к вам —
и душой, и... телом.
Джейн молча сидела несколько секунд, глядя в пол. Потом ее ресницы дрогнули,
она подняла на него взгляд и еле слышно проговорила: — Спасибо вам.
Я... я чувствую, что счастлива, не знаю, почему... Нет, знаю. — Она
помедлила, осторожно подбирая слова. — Мне кажется, что я люблю вас,
но... боюсь даже думать об этом.
Гордон не ответил — просто потянулся к ней и накрыл ладонями ее руки.
Она видела его кисти — худые, с длинными, тонкими пальцами, но
неожиданно сильные, — и поняла внезапно, что можно влюбиться в
мужчину, просто глядя на его руки... Тут Гордон слегка тряхнул головой и
потер висок. — Вы в порядке? — спросила Джейн обеспо-коенно.
— Вполне. — Он улыбнулся. — Между прочим: если я,
вернувшись, вынужден буду сказать Сэлли, что вы не попробовали ее лимонный
пирог, у меня будут большие неприятности. — Сейчас попробую.
Они ели пирог, испеченный Сэлли, и сошлись во мнении, что эта леди истинное
сокровище. Потом Гордон предложил: — Я знаю одну кофейню, которая
специализируется на всякой экзотике. Их кофе по-венски выше всяческих
похвал. — На улице дождь. — Джейн вздохнула. — И потом, я
тоже умею делать прекрасный кофе. — Просто подумалось: а не сменить ли
обстановку? — Он пожал плечами. Мы могли бы взять такси. Мне нравится
такая погода. Сейчас на улицах необыкновенно красиво. — Тогда мне надо
переодеться... — Джейн замолчала, увидев взгляд Гордона, обращенный на
нее. Взгляд, полный восхищения. — Вы прекрасны, — просто сказал
он.
Она посмотрела на него, и легкая краска расползлась по ее щекам. И тут же ей
вспомнилась Конни Элисон. — Ладно, — сказала она, — если
вы действительно этого хотите. — Поверьте мне, Джейн, я очень хочу.
Они вышли из дома — в объятия сырого холодного вечера — и сели в
ожидавшее их такси. Моросил дождь, дул пронизывающий ветер, но Гордон был
прав: размытый свет фонарей, отраженный в мокром асфальте улиц, цветные
пятна рекламных огней придавали городу поистине сказочный облик.
Отыскав кафе, они уселись в полутемном, похожем на пещеру, но очень уютном
зале. На столике перед ними горела высокая свеча, а вокруг витал волшебный
аромат кофе.
Даже за то краткое время, что они провели на улице, дождь успел покрыть их
волосы и одежду серебристыми каплями, они блестели в темных волосах Гордона
и на плечах его пиджака. Джейн подумалось, что Гордон как будто ожил —
таким бодрым и довольным жизнью он сейчас казался. Тот огляделся вокруг и с
удовольствием принюхался. — Давно я уже не делал таких вещей. Словно
выбрался из тюрьмы...
Джейн улыбнулась ему — тепло и понимающе, а он затаил дыхание и нашел
под столом ее руку. Несколько минут, показавшиеся вечностью, они сидели так
— просто глядя друг на друга. Затем Гордон огляделся по сторонам и
подозвал официанта...
— Мы с Конни, — говорил он, пока они пили кофе, — были
вместе еще много лет назад. Я знаю, что вы хотите сказать, — добавил
Гордон, видя, как удивленно расширились глаза Джейн. — Если вы можете
иногда читать мои мысли, то и я — ваши. Да, Бетси и Конни тоже
знакомы давно, и они знают, что я имел дело с ними обеими. Это не мешает им
оставаться добрыми друзьями.
Джейн подняла бровь и отпила кофе из своей чашки. — Вы, кажется, взяли
за правило делать бывших любовниц своими добрыми друзьями.
Он мрачно посмотрел на нее. — В случае с Конни все решилось само
собой. Случилось так, что она полюбила другого человека. Она всегда мечтала
о карьере, желала сделать свое имя всемирно известным, а тот человек мог ей
это обеспечить. Так вот, она уехала, а я остался. — Гордон помолчал.
— У нас с ней всегда были забавные отношения. Мне кажется, никто из
нас серьезно не думал о том, чтобы пожениться. — Я вижу. — Он
прожег ее взглядом. — Хотя я, конечно, пристрастна. — В любом
случае, — продолжил он секунду спустя, — три года назад Конни
вернулась, вместе с Моникой, и ее единственным объяснением было, что с отцом
Моники у нее не заладилось. Она вернулась знаменитой, и наша богема —
Тед, Фанни, Бетси и иже с ними — приняла ее обратно в свои ряды. И я
тоже — как друга. — Он немного помолчал. — Еще я помог ей
привести в порядок дела. В финансовых вопросах Конни не понимает ни на йоту.
Ну а о том, какой неуправляемой может быть Моника, думаю, излишне вам
рассказывать. — Да уж, — согласилась Джейн. — Потом
случилось то, что случилось... — Гордон замолчал и принялся
разглядывать стену над головой Джейн. — Я провел шесть месяцев в
больнице, а Конни тем временем просто-напросто поселилась у меня.
Джейн удивленно заморгала. — Я тоже удивился, — сообщил Гордон с
долей ехидства в голосе, — но у меня не возникло желания что-нибудь
менять. Она потратила на меня кучу денег, времени и сил, и я не мог не быть
ей благодарен. — Расскажите мне, — сказала Джейн тихо. —
Она уникальная, — сказал он с улыбкой, — несмотря на то что
ничего не понимает в деньгах. Она приходила в больницу каждый день, не
спрашивая моего согласия, и в самые черные дни, когда я уже ничего не хотел,
была рядом. А если я прогонял ее — все равно оставалась в клинике.
Общалась с другими людьми, раздавала автографы, приносила им цветы, шоколад,
звонила их родственникам... — Он замолчал и покачал головой. —
И, конечно, Моника. — Девочка тоже приходила? — О да. Она
приносила мне головоломки. Огромные головоломки из множества маленьких
кусочков, которые сводили меня с ума, пока нам не удавалось собрать их в
единое целое. Или читала мне книги. Потом, когда я вернулся домой, они обе
были там, это придало моей жизни хоть какой-то смысл. Мелкие проблемы, вроде
выбора хорошей школы для Моники, покупки ей этого проклятого пса, потому что
она всегда хотела собаку, и все в таком же роде... — Так Роланд
— ваше приобретение? — Мой грех, — отозвался Гордон.
— А еще всякие дела, вроде того, чтобы разбираться с финансами Конни и
с ее карьерными вопросами — она не нашла никакой работы, пока я был в
клинике. — Он замолчал, поднял свою чашку, отпил. — В моем доме
появились жизнь, тепло, уют. Раньше я ничего такого не хотел, но внезапно
оказалось, что мне нужно именно это. Конни и Моника никогда не
отворачивались от меня, даже когда я был абсолютно невыносим. — Я
знаю, что за этим последует, — прошептала Джейн. — Да, Конни
очень хочет, чтобы мы поженились. А я не могу сделать ей больно, это было бы
черной неблагодарностью с моей стороны...
Джейн вытерла со щеки одинокую слезу и возблагодарила небеса за полумрак,
царящий вокруг. Кафе было полупустым, а большую часть посетителей составляли
влюбленные парочки. Джейн вдруг с беспощадной ясностью осознала, что он
предложил отправиться в кафе, потому что здесь, "на нейтральной территории",
ему было проще объясниться с ней. Рассказать ей о Конни...
Горькая ирония! Джейн, наоборот, тут было гораздо тяжелее. Ей страстно
хотелось, чтобы они с Гордоном были такой же влюбленной парой, как и те, что
их окружали. Но, увы...
Гордон дождался, пока его чашку вновь наполнят, потом сказал с усилием:
— Я не смогу спать спокойно, если оставлю ее одну после всего. И
Моника, которая даже не знает, кто ее отец, нуждается во мне... — Он
оборвал себя, болезненная гримаса исказила его лицо. — Это прекрасная
женщина, которая знает меня лучше, чем кто бы то ни было, и делала для меня
все, что могла, — когда все остальные отвернулись от меня. —
Ладно, я поняла. — Джейн отвела взгляд и некоторое время смотрела на
пламя свечи, стоящей между ними. Потом вновь глянула ему в глаза. — Но
вы не любите ее?.. — Конни очень дорога мне. Думаю, я даже был влюблен
в нее, пока... — Он внезапно замолчал. — А сама она? Хочет выйти
за вас замуж, зная, что вы делаете это просто из благодарности? —
спросила Джейн, тщательно подбирая слова. — Я наделал много ошибок,
Джейн, но всему есть предел. Неужели же я позволю ей понять, что не люблю
ее? — Вы думаете, что сможете ее обмануть? — Я... уже сделал
это.
Их взгляды встретились. — А что, если она поймет? — Она не
успеет. Конни не хочет ждать, пока я снова смогу нормально ходить. Мы
поженимся в самое ближайшее время. — Ее... ее что, так легко обмануть?
— Вообще-то нет, но все зависит от обстоятельств. Полагаю, она думает,
что я все еще калека и могу остаться таким навсегда.
Джейн открыла было рот, но так ничего и не сказала. Ей мучительно хотелось
спросить его о Монике. Неужели ему никогда не приходило в голову, что Моника
может быть его дочерью? Он мог и не задумываться об этом, единожды поверив
Конни, но их несомненное сходство бросается в глаза. Или все это —
игра воображения? Она вспомнила, как он общался с Моникой. Нет, то, что он
чувствует к ней, явно что-то большее, нежели просто благодарность. — О
чем вы думаете? — спросил он.
Она легкомысленно улыбнулась. — Не имей я личной заинтересованности,
сказала бы, что это повод для отчаяния. — Некоторые браки по расчету
бывают удачными. — Пока кто-то не появляется на вашем пути, —
сказала Джейн, почти неслышно.
Гордон улыбнулся невеселой улыбкой. — Не всегда следует ставить
инстинкты на первое место. Иногда приходится прислушиваться к голосу разума,
даже если это означает — бежать от себя. Кстати сказать, сейчас мы с
вами занимаемся именно этим... — Я понимаю вас, — пробормотала
она, — лучше, чем вы думаете.
Они посмотрели друг на друга. — Могу я сказать вам еще кое-что, прежде
чем мы расстанемся? — спросил он спокойно. — Если кто-то из
присутствующих здесь и становится постепенно затворником, то это — вы.
В большей степени, чем я. — Я всего несколько месяцев в этом городе.
— Даже если и так. Я не предлагаю вам бежать и прыгать в постель к
первому встречному, но не позволяйте вашему пуританскому воспитанию задавить
вас окончательно. — Вы... вы будете счастливы, если я найду себе кого-
нибудь? — спросила она, и в ее фиолетовых глазах засветилось
недоверие. — Нет. Однако я буду счастлив видеть, что счастливы вы.
Потому что вы дороги мне, Джейн. Я уверен, что вы сумеете найти достойного
человека, подходящего вам гораздо более, чем такой старый пень, как я. И не
пытайтесь разубеждать меня. — Джейн не нашлась, что ответить. Впрочем,
Гордон, казалось, и не ждал от нее ответных слов, поскольку добавил: —
Но я буду думать о вас...
Глава 4
Прошел месяц. В один прекрасный день, когда Джейн корпела над бумагами,
Джозеф Барринг подошел к ее столу. Джейн недовольно взглянула на него. Она
писала еженедельный обзор новых кинофильмов — еще одна тема Кейта
Малкома, которая теперь легла на ее плечи, — и ей не хотелось
отвлекаться. — Тебе что-то нужно, Джозеф? — Нет, просто хотел
выразить свое восхищение. Твой последний кинообзор был великолепен. —
За последние несколько недель я просмотрела больше фильмов, чем за всю
предыдущую жизнь, — мрачно сообщила Джейн. — Придется посмотреть
еще один, детка. В субботу вечером состоится премьера в пользу
Благотворительного фонда. Ты туда приглашена, так что потрудись — хотя
бы на время выхода в свет — принять жизнерадостный вид. —
Приглашена я туда, разумеется, как журналист-обозреватель, пробормотала
Джейн.
Джозеф невозмутимо проигнорировал ее комментарий. — И приоденься.
Сливки общества, разумеется, не оставят без внимания подобное мероприятие.
Это широкоэкранный приключенческий фильм, по поводу которого потом еще долго
будет много охов и вздохов. Я намереваюсь посвятить обзору целую полосу.
— Хорошо, я все поняла. — И я не шучу, говоря "приоденься".
Хочу, чтобы ты хорошенько потолкалась среди этих самых сливок, Джейн.
— Ладно-ладно, Джозеф, — сказала Джейн, насмешливо глядя на
своего шефа, который принял самый что ни на есть грозный вид. — Как
прошло интервью с Гринвудом? — спросил Джозеф. Саймон Гринвуд недавно
получил литературную премию. — Никаких проблем, — отозвалась
Джейн. — Разговорить его было нетрудно. Гораздо труднее —
заставить потом замолчать. — Я так и думал. Когда можно ожидать
окончательный вариант статьи? — Как только я его сделаю, Джозеф.
Слышно что-нибудь о Кейте? — Его болезнь может затянуться на месяцы.
— Один месяц уже прошел. — Он уехал лечиться на Гавайи. —
Ого! — У Кейта скопилось несколько неиспользованных отпусков. А
вернется он обратно с кучей свежей информации об этом месте. — Везет
же некоторым. — Джейн вздохнула. — Интересно, когда я смогу
попутешествовать? — Я, возможно, подумаю над этим, когда приедет Кейт.
Да, подумаю. Все это время ты отлично работала, Джейн. — Джозеф
поколебался, глядя на нее так, словно желал что-то спросить, но в конце
концов только потрепал ее по плечу.
...Закладка в соц.сетях
