Жанр: Любовные романы
Звезда и тень
...Роберт мисс
Голдборо. Он не был Робертом. В его воспоминаниях было слишком много боли и
страдания, смешанных с радостью.
Одно прикосновение - и он знал, что это произойдет.
Но Кэй хотела детей. Ее собственных. Его. Когда он не мог заставить себя
прикоснуться к ней. Та, что обжигала его, - была не Кэй.
Он уставился в темноту. Сложил руки, сплетя пальцы в сложный рисунок, что должно
было направить и сконцентрировать его волю, призвать силы и разум к действию. Но не
было успокоения. Его тело страстно желало того, что презирал его разум.
Он оставил ее мирно спящей и удалился в огромную, холодную ночь. Идя по земле,
пока все спали, он чувствовал себя отстраненным от их самодовольного тепла, все еще
чужак после стольких лет, черный призрак в безмолвном лунном свете.
- У меня есть футляр в подарок для Мано, - леди Кэй качала Томми на коленях, пока он
выводил "а-а-а" с каждым ее движением, что ему чрезвычайно нравилось. Свободной
рукой она просматривала список.
- Я купила это в Лондоне. Очень нарядно. В прошлом году я подарила ему бритвенный
прибор и зеркало, и ему это очень понравилось.
Леда подумала о колье, которое он купил для леди Кэй, - настоящий сверкающий
каскад бриллиантов.
- А вы ему что-нибудь подарите? - леди Кэй взглянула на нее. - Может быть, вы
подумаете об этом - он обязан иметь подарок для вас.
- О нет, я не думаю, - сказала Леда, склонившись над вязанием для леди Тэсс, - я его
секретарь.
- Ну, он подарит. Я бы удивилась, если бы он не привез каждому из нас что-нибудь из
дома. Может быть, что-то сделал сам. Он делает отличные деревянные инкрустации, если
вы любите японский стиль. Наш прежний дворецкий обучил его. Я сама предпочитаю
более сложные рисунки. Но вещи Мано очень хороши, даже если они просты. Он иногда
вырезает птиц, цветы или нечто подобное.
Леда вязала в молчании. У нее было приготовлено несколько подарков каждому из
Эшландов, так как она очень хотела выразить свою благодарность за то, как дружески они
отнеслись с ней. Кроме того, леди Тэсс попросила спрятать в ее комнате сюрпризные
пакеты, которые она собрала для всей семьи. Кипа свертков и коробок росла под ее
кроватью, что приводило Леду в праздничное настроение и делало участницей
развлечения.
Она думала что-либо подарить мистеру Джерарду, но не смела. Она -положила вязание
на колени, намотала на руку серебряную пряжу, вертя ее вокруг пальца.
- Как вы считаете, что может ему понравиться?
- Для подарка? Ну, Томми, Томми, куда ты ползешь? Нет, не следует есть юбку тети
Кэй. Возьми эту ложку, милый. Дайте мне подумать. Уже нет времени что-либо достать в
деревне, не так ли? Вы могли бы заказать автоматическую ручку, если бы мы подумали об
этом раньше. Может быть, вы вышьете его инициалы на носовом платке?
Предложение леди Кэй как-то опечалило Леду. Бритвенный прибор, футляр, перо,
носовые платки.
Ее сердце заныло о нем.
Она вспомнила лицо в отражении уличного фонаря за ее окном, быстрое
прикосновение его руки, когда он положил маленький комочек ткани в ее ладонь. Она
еще хранила монету, символ дружбы, носила ее на тонкой ленте под блузкой.
Он еще не извинился за свое неконтролируемое поведение, даже не говорил с нею с тех
пор. Она была уверена, что он избегал ее.
Видимо, из-за того, что она была наполовину француженкой, он не считал обязанным
приносить извинения. Может быть, ему противно вспоминать ее поведение в тот день.
Возможно, они уже больше не друзья.
Эта мысль сделала ее еще более несчастной.
- Да, конечно. - Она размотала серебристую пряжу с пальца, подобрала упавшую спицу
и вздохнула. - Наверное, я вышью для него несколько носовых платков.
24
Это был ягуар, сделавший Сэмьюэла героем второй раз в его жизни. Как животное
вышло из клетки и убежало, разъяренный мистер Сидни никак не мог понять, но ягуар и
ее детеныши оказались на свободе, когда Кэй, укутав Томми, уложила его в коляску,
извлеченную с чердака, и взяла его на прогулку вдоль сверкающего пруда.
Все молодые гости также ушли, облаченные в отороченные мехом капюшоны и
меховые накидки, желая насладиться необычной солнечной погодой. Кэй была одна,
беззащитная, когда произошла встреча с ягуаром. У Кэй был здравый смысл, а у девиц
Голдборо его не было: при взгляде на животное, присевшее для прыжка под самшитовым
деревом, бьющее хвостом, они испуганно завизжали и побежали, а их развивающиеся
юбки оказались возбуждающей мишенью.
У Сэмьюэла на плечах была самая младшая, а ягуар застыл в напряжении, чувствуя
себя на свободе странно, глядя своими желтыми глазами на испуганную группу людей.
Вначале кошка не двигалась. Но поскольку девицы продолжали истерично орать и
пытались укрыться, ягуар оттащил в сторону детенышей, не отрывая глаз от бегущих
людей, прижал уши и оскалил пасть, показывая клыки. Одна лапа поднялась,
угрожающая, как бритва. Руки девочки на плечах Сэмьюэла вцепились в него. Девицы
внезапно замолкли. Как только Роберт произнес: "Не двигаться!" - старшая из сестер
Голдборо оторвалась от него и бросилась прочь по направлению к дому.
Шум движения нарушил напряженную позу животного. Ягуар бросился вперед, но
остановился, оглянувшись на детенышей. Но тут ударилась в панику другая девица.
Группа рассыпалась в разных направлениях - одна девушка бежала к ступеням садовой
стены, Роберт с криком догонял ее. Другая бежала от Сэмьюэла, повернулась и упала во
всю длину на траве. Возбужденное животное внезапно отреагировало на их смятение,
устремившись за убегающей девушкой, а затем изменило направление и помчалось за
Робертом, снова передумало и бросилось большими прыжками к Кэй и Томми.
Кэй в страхе выхватила Томми из коляски. Неловкость движения, яркое одеяло
привлекло животное, оно пересекло лужайку с мощной нарастающей скоростью. Он
побежал, рассчитав кошачью линию нападения. Ягуар изменил направление движения,
делая разворот, - он попятился и повернулся по направлению к нему. В три прыжка ягуар
был у цели, бросаясь в стремительную атаку, напрягая силы. Сэмьюэл начал круговые
движения. Одна лапа схватила его пальто и порвала его, в то время как от его удара ягуар
перекувыркнулся через его плечо. Сэмьюэл поднялся после падения и услышал всплеск
воды, брызнувшей на дорожку и на его брюки.
Темнеющая голова ягуара всплыла над сверкающей пенящейся водой пруда. Он бился в
воде, превратившись сразу из рычащего чудовища в мокрого и сбитого с толку животного,
с прижатыми ушами и шерстью, прилипшей к туловищу. Он делал неистовые попытки
выбраться к детенышам, цепляясь передними лапами за скользкие мраморные края
бассейна, не в состоянии достать задними ногами дно пруда, чтобы выскочить.
- Слава богу, - Хэй первым подал голос, - у тебя все в порядке, Джерард?
- У него кровь! - Кэй внезапно вернулась к жизни.- Беги и приведи мистера Сидни,
Роберт, и слуг, чтобы поймать это животное. Лорд Хэй, - она сунула ему на руки Томми, -
пожалуйста, отнесите ребенка в дом, на случай, если ягуар сможет выбраться из пруда.
Мисс Софи, Сесилия, вам нужны соли? Не падайте в обморок, пожалуйста. Идите с
лордом Хэем в дом, позовите мать, она знает, что нужно сделать.
Сэмьюэл прижал рукой рану, чувствуя теперь жгучую боль и увидев текущую кровь.
- Нам надо сети или одеяла.
- Конечно. - Кэй обратилась к нему. - Но ты в этом не будешь участвовать. Ты пойдешь
со мной в дом и сделаешь перевязку, пока не попала инфекция. Мистер Карзон, вы
останетесь здесь и проследите, чтобы зверь не выбрался, пока его не поймают. Я
убеждена, вы согласитесь, как любой, кто готовится к путешествию в Самарканд.
- Конечно, мэм. - Карзон похлопал рукой по своей трости. - Если она будет пытаться
убежать, я ее стукну по носу.
- Она тоже испугана, так что не будьте слишком жестоки. Вот и Роберт уже
возвращается. Мано, пойдем со мной, оставь их. Напомните, чтобы они подобрали
маленьких ягуаров, мистер Карзон.
Сэмьюэл позволил ей увести его в дом. Она довела его до пустой детской, где было
чистое белье и хлопковая ткань, а также дезинфицирующий спирт. Кэй стянула свои
перчатки. Без малейшего колебания она потребовала, чтобы он снял окровавленное
пальто и рубашку.
В то время, как он сидел с открытой грудью на низкой скамье у окна, она опустилась
перед ним на колени и смазала его глубокие раны. Спирт ожег его, как вспышки пламени;
он глубоко втянул воздух в легкие, не издав ни звука. Когда она остановила кровь и
окончательно прочистила раны, то завязала его руку и закрепила повязку. За все время
она не произнесла ни слова. Когда все закончила, то села, откинувшись назад, закрыла
глаза и с содроганием вздохнула.
Кэй открыла глаза и посмотрела на него.
- Мано, спасибо тебе.
Они были одни в детской. Снизу, через закрытое окно слышны были крики и всплески
воды, нарушающие тишину комнаты.
Он подумал: "Сейчас. Скажи сейчас!"
- Ты не ранена? - глупо спросил он.
- Конечно, нет. - Она округлила глаза и улыбнулась.- Глупо, только ты можешь так
спрашивать.
Она поторопилась и еще не сняла свою красную накидку - Белый мех отделки задел его
руку, в то время как она расстегивала пуговицы, а затем отбросила ее в сторону.
Он хотел произнести какой-нибудь комплимент, чтобы затем сказать то, что
намеревался.
- Мано, - она положила обе руки на его плечи.- Порой я забываю, нет, не то, что
забываю, а не говорю громко. Я люблю тебя. Ты самый дорогой и лучший друг из всех. И
ты всегда рядом, когда мы нуждаемся в тебе.
Он подумал, что нужно взять ее руки в свои. Он подумал, что можно еще много
сделать.
- Я тоже люблю тебя, Кэй, - вымолвил он наконец и посмотрел на нее с забившимся
сердцем в груди.
- Но я этого не заслуживаю, я уверена! - она наклонилась и поцеловала его в щеку.
Ему следовало повернуться к ней, он мог это сделать, она была совсем близко. Но его
что-то сковало. Он почувствовал тепло ее лица у своего только мгновение, но шанс исчез.
Она пожала его руку и выскочила.
- Спускайся поскорее вниз, как переоденешься. Я хочу, чтобы ты был на месте, когда я
всем скажу, что ты самый храбрый человек на свете. - Она подняла накидку и направилась
к двери.
- Кэй!
Она оглянулась, держа мех перекинутым через плечо.
Он почувствовал, что силы оставили его.
- Ты уверена, что с тобой все в порядке?
- Мано, ты милейший идиот. Это ты ранен. Помни об этом, и оставайся героически
бледным и угрюмым для раболепной толпы.
Леда и леди Тэсс видели почти все, что случилось, из окна библиотеки, куда они
поспешно прибежали, привлеченные криками девиц Голдборо. Молодые леди посчитали
мистера Джерарда героем. Джентльмены, из присутствующих, хотя и были щедры на
комплементы, были несколько менее восторженными. Леда слышала, как мистер Карзон
конфиденциально говорил лорду Хэю, что мистеру Дже-рарду повезло, что его горло
осталось целым во время такого трюка.
Леда знала, как было на самом деле. Она знала мистера Джерарда. Наблюдая с первого
этажа, она видела эту ловушку и это кружение, рассчитанное до дюйма, чтобы направить
кошачий прыжок с неизбежностью в сверкающий пруд.
Этот инцидент совершенно подорвал силы леди Тэсс и мистера Сидни. Как только
ягуар был схвачен и водворен в клетку, они оба обошли всех с извинениями. Леди Тэсс
разрыдалась и пообещала, что они навсегда от них избавятся, а ей следовало предвидеть,
что такое может однажды случиться. Благодаря заботам мистера Сидни ягуар был всегда
самым послушным существом, но дикое животное не следует недооценивать; ей не надо
было разрешать держать их близко от дома.
Лорд Грифон в конце концов увел ее для разговора, который означал восстановление
ее спокойствия. Когда они вернулись в гостиную, где все собрались, она уже слабо
улыбалась и даже немного посмеялась над тем, как Роберт описывал удивленное
выражение ягуара, когда он перелетел через Сэмьюэла прямо в пруд.
Лорд Грифон объявил, что будет немедленно нанят постоянный сторож для животных
и маленький зоопарк будет расширен и укреплен.
Миссис Голдборо сомневалась, можно ли злобных животных держать в доме, но
поскольку ее старшая дочь решила завладеть лордом Робертом, то она заглушила
материнский протест таким восклицанием:
- Умоляю, не думайте об этом, мама, если бы я послушалась .лорда Роберта, когда он
приказал не двигаться, вместо того, чтобы глупо бросаться бежать, ничего бы и не было.
Это только моя вина.
Все стали хором это отрицать, но Леда подумала, что девочка права, но не стала
вмешиваться в разговор, тем более, что у нее было еще много дел для приготовления
праздничной встречи, которая планировалась после обеда: обмен подарками, на чем
настаивала молодежь до отъезда на их собственные рождественские торжества. Она
спокойно ушла в холл.
Мистер Джерард встретил ее, поднимаясь по лестнице. Полуденное солнце
пробивалось через потолок в виде купола. Атлетически сложенный, в черном костюме, с
золотыми волосами, он сам напоминал ягуара: быстрое движение, глаза, как топазы, -
призрак зеленых джунглей. Впервые за две недели он остановился поговорить с ней. Стоя
на ступеньку ниже, он опирался на перила широкой лестницы.
- Мисс Этуаль, - он слегка склонил голову. Леда не хотела показать, что у нее
закружилась голова. Она считала, что должна держаться, хотя сердце ее отчаянно билось.
- Добрый день, мистер Джерард, - она кивнула с достоинством. - Могу сказать вам, что
все восхищены вашей храбростью и стремительной реакцией. Я видела происходящее из
окна. Надеюсь, вы не столь серьезно пострадали?
Он махнул рукой, как бы отстраняя все это.
- Сегодняшняя вечеринка - для обмена подарками?
- Да. Вам следует принести только один. Каждый вытащит множество подарков из
баула. Я сейчас как раз иду их приготовить.
Какое-то мгновение он смотрел на то, что было за нею,- на залитые солнцем побеги и
изумрудные тени от целого леса растений, образующих навес и поднимающихся к небу.
Затем он склонил на нее взор, взор,
как она вообразила, тех безымянных богов полей и пустынных гор, на кончиках пальцев
которых и смерть, и милосердие.
- Никаких рисунков и обозначений. - Его голос был слишком тихим для того, чтобы от
него шло эхо в колодце купола. - Давайте поиграем в жмурки, мисс Этуаль. Кого мы
схватим, тот и открывает подарок.
Рука Леды застыла на перилах.
- Мистер Джерард!
- Если вы не хотите это предложить, предложу я. Думаю, эта мысль всем понравится.
- Уверена, что понравится, - она провела пальцами по полированному дереву, затем
нахмурилась, прямо глядя на него. - Если я правильно понимаю, что вы задумали, мистер
Джерард, то не могу не посчитать это неразумным.
Он смотрел ей прямо в глаза:
- Почему?
- Это не подходит. - Она не могла сказать, что она не хочет видеть его боль; что леди
Кэй не поймет его, что может стать крушением его надежд. - Слишком рано отдавать ей
такой подарок.
Его рот сжался в ироническое подобие улыбки.
- Безусловно, слишком рано. Уверяю вас, мэм. С легким поклоном он прошел мимо
нее, не оценив ни словом ее совета.
Идея игры в жмурки была воспринята с большим воодушевлением, как и маленькие
стаканчики вишневого бренди, поставленные на серебряный поднос с веточками
остролиста. Леда побаивалась вишневого бренди, но все остальные, за исключением леди
Уитбери, сочли, что ликер добавит живости к происходящему. По мере того, как длился
вечер, игра в жмурки становилась все веселее, шутки остроумнее, песни все мелодичнее,
смех - даже Карзона - более сердечным. Только у одной Леды была сдержанная улыбка.
Только у Леды и у мистера Джерарда, который стоял позади стула Кэй, наблюдая за
происходящим. Не то, чтобы его можно порицать за угрюмость, конечно, он улыбался в
соответствующие моменты. Когда Леда подумала об этом, она не могла вспомнить,
вообще смеялся ли он когда-либо громко. В этот вечер ее поразила в нем скрываемая
бдительность, чувство постоянного напряжения при внешнем спокойствии.
Бриллиантовое колье лежало вместе с грудой других подарков. Леда видела, как он
положил его сюда, коробку сразу можно было узнать по размеру и форме даже в пестрой
обертке. Она вспомнила его неловкий поклон, так не похожий на его манеры, не
соответствующий цене и утонченности подарков, которые он преподнес ей и леди.Тэсс.
Зная его как человека, который может забраться на потолочную балку со сломанной
ногой, пройти тихо в темноте через запоры и Стены, она искренне верила, что он сможет,
если ему завяжут глаза, поймать какую-либо из разговорчивых девиц. Тем не менее, Леда
не понимала, почему же он не боялся, что другой гость выберет леди Кэй?
Когда она тайно наблюдала за ним, то у нее создалось впечатление, что он направляет
ход событий, что, стоя за стулом леди Кэй, он создает невидимый щит, заслоняющий ее от
других шумных участников игры, которые хохотали и болтали, разворачивали подарки и
восхищались ими.
Это была абсурдная мысль, конечно, но... тем не менее, никто не коснулся леди Кэй до
тех пор, пока не были розданы все маленькие подарки, кроме завернутой в яркую бумагу
коробки.
Леда во время игры держалась позади и заподозрила, что лорд Эшланд немного
слукавил, когда, играя в жмурки, поймал ее за рукав, что было очень мило с его стороны.
Ей очень понравился фотоальбом, который она развернула, хотя у нее не было ни одной
фотографии, чтобы в него вставить.
Леда нервно стучала пальцем по маленькому альбому. Мистер Джерард не завязывал
глаза. Его подарок был последним, а леди Кэй осталась единственной, кто не получил
пока ничего. Он просто сошел со своего места и принес ей его, но что-то было в нем, что
привлекало внимание. В комнате наступила тишина. Все смотрели на леди Кэй и мистера
Джерарда, когда он встал перед нею и передал коробочку прямо в руки.
- Но это не забавная игрушка! - она надула губы, которые затем расплылись в улыбке.
Хотя полагаю, я стала победительницей в игре, поскольку меня никто не поймал.
- Что за глупый бант, Мано. - Она держала подарок, развязывая красную ленту, а затем
разорвала бумагу.
Леда на секунду закрыла глаза, когда увидела бархатную коробку. До этого мгновения
она надеялась, что увидит что-нибудь другое. В волнении она снова закрыла глаза, а когда
открыла, мистер Джерард все еще стоял возле Кэй. Девушка заглядывала внутрь футляра.
На ее лице появилось выражение восторга и удивления.
- Мано, что это такое! - она откинула голову и опустила плечи. - Ты безнадежен, когда
дело касается подарков, бедняга. Спрашиваю, а что, если бы это получил мистер Карзон
или... Роберт? - она показала содержимое коробки присутствующим в комнате.
Несколько дам перевели дыхание. Кто-то сказал громко: '
- Какое великолепие!
А затем наступила мертвая тишина.
"Это еще хуже, - подумала Леда, - даже хуже того, чего я боялась."
Многие знали, или только еще догадывались, что означал подарок мистера Джерарда:
Леда заметила это по выражению глаз.
- Милый Мано, - леди Кэй слегка обняла его. - Ты не знал смысла игры?
Предполагалось завернуть что-нибудь вроде красивой книжки. Мне следовало бы вместе с
мисс Ледой помочь тебе выбрать что-нибудь.
Мистер Джерард стоял молча, не выразив огорчения, но когда она подошла к матери,
взяла колье и обвила его вокруг шеи леди Тэсс, заметив, как оно ей идет, он отвел от них
взгляд.
- Это подошло бы и любой из дам, - галантно заметил лорд Эшланд.
Мистер Джерард улыбнулся. Он сделал это легко, свободно. А затем он приблизился к
леди Тэсс и помог ей застегнуть ожерелье на ее шее. Она взглянула на него, сжала руку с
выражением, очень похожим на то, что было у нее, когда она высказывала свое сожаление
миссис Голдборо по поводу опасности, которой подверглись ее дочери при нападении
ягуара.
- Не хотите ли еще немного бренди? - обратилась Леда к леди Уитбери, желая как-то
разрядить обстановку.
Как заведенная, леди Уитбери пустилась в свои постоянные рассуждения о вреде
сладких напитков, об опасностях для организма, связанных с ними, и о воздействии
вишневого бренди, в частности. Леди Тэсс сидела на стуле с колье, сверкающем на ее шее.
Лорд Эшланд вовлек мистера Джерарда в беседу о последних новостях из Нью-Йорка -
тему столь нейтральную, что все остальные возобновили свои прежние разговоры.
Леда подумала, что мистер Джерард найдет предлог, чтобы извиниться и уйти, но в
конце концов, это сделала она сама. Ей хотелось плакать, неизвестно почему.
Леда поздно сидела в своей комнате, просматривая снова и снова "Описания
особенностей японской культуры". приходя к мысли подарить шефу эту книгу на
Рождество. Простой, изысканный подарок, полный намеков. Это недорого.
В конце концов она перестала листать книгу и улеглась в постель, хотя и лежала без
сна, упершись подбородком в подушку.
После того, как дом погрузился в тишину, она ощутила в темноте его присутствие. Не
было ни звука, ни движения, которое она могла бы уловить. Леда вообразила, что он
здесь.
- Мистер Джерард, - она села в постели.
Никакого ответа.
Было несколько странным разговаривать в пустой комнате, но поскольку ее никто не
слушал, она снова заговорила.
- Я надеюсь, вы не очень разочарованы, что так вышло с леди Кэй.
Ответа также не последовало. Она взбила подушки, легла вниз затылком. Комната
была погружена в полную тишину и темноту.
- Я бы хотела подарить вам золотых рыбок. - Оказалось приятным разговаривать с
темнотой, вообразив, что он здесь. Говорить то, что она никогда не отважилась бы сказать
ему в лицо. - Я не думаю, что леди Кэй когда-нибудь подарила бы вам золотых рыбок с
длинными хвостами. Они очень милые, не то что носовые платки. Мне хотелось увидеть
одну из них когда-нибудь.
Леда подобрала ноги и обхватила их руками, упершись щекой в колени, строя в мыслях
воздушные замки.
- Я хотела бы, чтобы у меня был свой сад с прудом, полным золотых рыбок с хвостами,
как шелк. Вы думали о таких вещах, мистер Джерард? О чем думают джентльмены, хотела
бы я знать? - Она обдумала ответ и ответила сама себе. - О политике, я полагаю, очень
скучно быть мужчиной.
Она уставилась в темноту.
Дамы с Южной улицы предостерегали по поводу присутствия мужчины в доме.
Мужчины были окутаны тайной: угрожающие и успокаивающие, уклончивые и
прямолинейные, полные странных страстей и неожиданностей.
- Мистер Джерард... - прошептала она, боясь даже в темноте, наедине с собой спросить
это вслух. - Почему вы коснулись меня? Почему вы так смотрели в зеркало?
Она вспомнила, о чем ее предупреждали дамы с Южной улицы. Она не думала, чтобы
они когда-нибудь встречали такого джентльмена, как мистер Джерард. Она сложила руки
и обратилась к воображаемому человеку в темноте:
- Я хочу, чтобы вы снова это сделали... Она прижала пальцы ко рту, потрясенная. Но
это желание было реальным, очень реальным, она выразила то, что чувствовала:
беспокойство и страдание, готовые пролиться слезы. Она не только была так идиотски
влюблена в мистера Джерарда, она с тоской ждала его прикосновения.
Леда понимала свое глупое и унизительное состояние. Взбив подушки, она ощутила,
что горячие слезы катятся у нее по щекам. Какой одинокой может оказаться жизнь для
женщины деликатной и утонченной, без положения, никому не нужной.
- Я хочу, чтобы вы снова это сделали.
Сэмьюэл стоял молча, неподвижно, охваченный искушением. Он видел в темноте
внешним и внутренним взором, мог закрыть глаза и почувствовать ее слезы.
Он не знал, почему она плачет.
В тот момент он думал, что хочет только ответить ей. "Я хочу..." - сказала она, и
твердая земля обрушилась под ним, почва под ним заколебалась.
Она внезапно села, встрепенувшись, зашуршало постельное белье.
- Мистер Джерард?
Он откинул голову назад. Как мог он подумать, что она не почувствует его
присутствия? Он излучал желание. Он горел, как открытое пламя, невидимый факел в
ночной комнате.
Она всхлипнула - приглушенный звук выдал попытку удержать слезы.
- Я знаю, что вы здесь.
- Да, - сказал он.
Она слабо вскрикнула, услышав его голос. Он слышал ее частое и нежное дыхание.
Прошла минута. Ничто не двигалось.
- О боже! - ее голос слегка дрожал. - Я думаю, вы какое-то время уже находились здесь.
Вы, наверное, слышали меня. Какое унижение!
Эти слова заставили его улыбнуться. Ему до боли захотелось протянуть руку и взять в
ладони ее волосы.
Но... он этого не сделал. Ему следовало сдержать черный огонь, который бежал по его
венам и сжигал его.
Он почувствовал какое-то движение.
Ноги ее коснулись пола.
- Я должна найти свою одежду, если вы хотите продолжить разговор.
Она встала, распущенные по плечам волосы и аромат сна, тепло женщины было под
ночной сорочкой. Он не смел поддаться искушению. Но его воля и его действия шли
вразрез друг с другом. Он стоял, как вкопанный, хотя в нем билась жизнь, и допустил, что
в темноте она наткнулась на него.
Хотя Леда протянула руки, чтобы идти в темноте, она ударилась о его грудь, как о
стену. Он схватил ее за руку, удерживая от падения.
- Я не хочу продолжать разговор. Голос его был глухим и хриплым. Он был весь во
власти противоречий.
- О! - она стояла в его объятиях. - Что же теперь?
- Что ты захочешь. Что ты скажешь. Она подняла лицо.
- Золотых рыбок?
- Господи Иисусе! - он взял ее за щеки, склонил голову к ее рту.
- Вот это. Я хочу этого.
Его губы коснулись ее. Ощущение тяжести давило его, невыносимое напряжение. Кэй,
снова Кэй. Именно это сковывало его тело и душу. Он не мог этого допустить. Это была
катастрофа.
Сэмьюэл не знал, как целуют женщин. Он думал, что достаточно прижать свой
закрытый рот к ее рту, но прикосновение обезоружило его. Нежность ее щеки вызвала
беззвучные радостные содрогания во всем его теле. Он приоткрыл свой рот, вдыхая,
чувствуя ее глубоко в себе, и в тот же момент коснулся языком уголка ее губ.
Ее тело затрепетало. Он почувствовал в темноте ее румянец, ее тепло. Она подняла
руки и отстранилась.
- Я считаю, что вы, должно быть, огорчились, как было принято ваше колье?
Ему было наплевать на колье. Осталась только одна ступенька к цели, что влекла его.
- Осмелюсь сказать - поэтому вы здесь. - Ее гол
...Закладка в соц.сетях
