Жанр: Любовные романы
Проделки купидона
...меня, она влюбилась в моего
камердинера. Поскольку в это время дела мои пошли на лад, я предложил ей занять
у меня место экономки. Она обладала
всеми необходимыми для этого качествами, к тому же мой камердинер был очень
доволен.
- Он больше у вас не служит?
- Он умер за год до моего возвращения в Англию.
Тем временем они вошли в столовую. Лонстон задумчиво обошел вокруг стола,
касаясь спинки каждого стула.
- Его унесла холера. Все мое имущество тогда погибло, его сожгли. - Лицо его
стало отчужденным и холодным. - Я
никогда в жизни не испытывал такого страха.
Александра вдруг ощутила себя очень жалкой и незначительной.
- Неудивительно, что вы презираете нас, - сказала она. Слезы выступили у нее
на глазах. - Я однажды болела
ветрянкой, так думала, что расчешусь до смерти. - И она немного нервно
засмеялась.
Лонстон быстро взял ее за руку.
- Ну вот, я заставил вас плакать. Я не хотел вас огорчить или упрекнуть за
благополучную жизнь в Англии. Когда у меня
будут дочери, не захочу же я подвергнуть их опасности заразиться чумой! Я был
несправедлив к вам, Аликс, и приношу вам
свои извинения.
- А я вам свои, Лонстон. Я тоже была не права. Миссис Морстоу сказала мне,
что вы наняли целую армию прислуги,
чтобы исполнить мое глупое желание. Я очень сожалею, что доставила вам столько
беспокойства.
Он улыбнулся.
- Насколько я помню, вы не просили меня давать бал. Мы держали пари, и вы
выиграли.
Александра слегка вздернула подбородок.
- Насколько я помню, мы оба выиграли.
Виконт рассмеялся.
- Что правда, то правда.
- Ах! - вскрикнула Александра, прикасаясь пальцами к губам. Запах роз
распространился по комнате. На губах она
чувствовала вкус розового масла. Странное возбуждение охватило ее, голова
закружилась.
- Опять? - прошептала она.
- Что случилось? - спросил виконт.
Александра видела его словно сквозь золотистую дымку. Она поморгала, пытаясь
избавиться от наваждения. Сердце у нее
вдруг сильно забилось. Странное тепло обволакивало ее, в груди полыхнул огонь.
Она шагнула к Лонстону, обвила руками
его шею и все в том же тумане почувствовала, как его губы коснулись ее губ.
Он целовал ее пылко, страстно. Наслаждение, любовь, желание омывали ее
горячими волнами. Лонстон что-то шептал, но
она не слышала ни слова, кроме своего имени: "Аликс, Аликс..." И пошатнулась,
теряя сознание.
Лонстон подхватил ее прежде, чем она успела упасть.
- Что за черт... - пробормотал он. Неужели эта внезапная вспышка страсти
убила ее?
Прижавшись губами к ее шее, он ощутил четкие ровные удары пульса. Лонстон на
руках отнес девушку в комнату
экономки. Миссис Морстоу звонком вызвала горничную, но просила его не спускать
Александру с рук.
- Сядьте в кресло у камина, - сказала она. - Ее здесь негде положить. Она
вылитый ангел, - добавила миссис
Морстоу, вглядываясь в лицо Александры. - Как это случилось?
Лонстону не хотелось вдаваться в объяснения.
- Она поцеловала меня, - признался он наконец.
- Ах, вот оно что! - Миссис Морстоу понимающе кивнула без малейшего удивления
или замешательства. - Все эти
ужасные корсеты, - объяснила она. - Не хочу касаться такого деликатного
предмета, милорд, но в мое время обмороки
служили приемом, употребляемым для определенной цели. Впрочем, в этих корсетах
женщина может потерять сознание,
стоит ей только засмеяться или даже глубоко вздохнуть. Я сейчас постараюсь
устроить ее поудобнее.
Но в этот момент Александра начала приходить в себя. Она не знала, ни где
она, ни что с ней. Она затерялась где-то в
любимых местах своего детства, откуда ей стоило большого труда вернуться в
настоящее.
- Я была на берегу моря, - прошептала она, - собирала ракушки.
- Мы здесь, Аликс, - шепнул в ответ мужской голос. - Вам уже лучше?
Она узнала голос Лонстона, почувствовала прохладное прикосновение его руки,
гладившей ее руку.
- Немного чаю, - прошептала она.
- Сию минуту, - отозвалась экономка и выбежала из комнаты, так и не
дождавшись горничной.
Александра все еще парила где-то между дивным днем своего детства и
настоящим. Она взглянула на Лонстона. Солнце
все еще стояло у нее в глазах, прохладная вода плескалась у ног.
- Я люблю тебя, - прошептала она. - Здесь повсюду розы.
Глядя на девушку, Лонстон не понимал, что творится с ней, что происходит с
ним самим. Он знал, что она не осознает
полностью, где находится, что говорит, не сознает даже, что лежит у него на
коленях. И все же ее близость и неожиданная
нежность поразили его в самое сердце. Сияющее лицо Александры, ее робкое
признание в любви кинжалом пронзили его
грудь, обнажив сердце. Он увидел будущее - будущее, в котором они могли быть
вместе. В их любви забылось бы все -
смерть его родителей, одинокое детство, все его тяжелое прошлое. Он с трудом мог
удержаться от нового порыва страсти,
подобного тому, что овладел им несколько минут назад.
Но этого нельзя было допустить. Александра все еще была не вполне в сознании,
и Лонстон опасался, что его неистовые
поцелуи снова вызовут у нее дурноту.
Он вспомнил, каким было лицо Александры перед тем, как она его поцеловала.
Оно словно осветилось изнутри, излучая
саму любовь, и когда девушка шагнула к нему, он мог сделать только одно -
принять ее в свои объятия и поцеловать.
Страсть полностью завладела им, его поцелуй был настойчив и пылок, и ему
показалось, что Александра отвечает ему с
тем же пылом. Он теснее привлек ее к себе - и вдруг почувствовал, что девушка
теряет сознание.
Наблюдая сейчас, как вздрагивают ее ресницы, как устремляется на него
полусонный взгляд, Лонстон представил себе,
что было бы, если бы он женился на такой женщине.
Вскоре сознание Александры прояснилось, хотя она еще плохо понимала, где
находится.
Вернулась экономка, и с ее помощью виконт усадил Александру в кресло. С
каждой секундой память возвращалась к ней.
Она отпила несколько глотков горячего сладкого чая, и щеки у нее порозовели.
Взгляд ее был устремлен на гравюру,
висевшую у камина. Лонстон не мог себе представить, о чем она думает. Морщинка
между ее бровей становилась все глубже.
- Что случилось? - спросила она наконец, глянув на него.
Александра видела, что Лонстон чем-то озабочен, но ответила ей экономка,
присевшая рядом.
- Вам стало дурно, милая, - сказала она. - Выпейте еще чаю. Когда вам станет
получше, мы поговорим.
- Да, благодарю вас. - Александра сделала еще глоток-другой, и воспоминания
вдруг нахлынули на нее. Она
поперхнулась, расплескав остатки чая на свое бархатное платье.
- О боже мой, прошу прощения! Ах, миссис Морстоу! - Она поставила чашку на
блюдце, руки у нее дрожали. Краска
смущения залила ее лицо.
Миссис Морстоу предложила лорду Лонстону выйти, предоставить ей заботы о леди
Александре. Он с готовностью
выполнил ее просьбу.
Когда он вышел, Александра вздохнула с облегчением.
- Не знаю, что на меня нашло. Мне так стыдно! Я буквально бросилась ему на
шею. Что он обо мне подумает?
Миссис Морстоу уговорила ее выпить еще чаю. Когда Александра повиновалась,
экономка понимающе улыбнулась.
- Расскажите мне, что случилось.
Александра объяснила ей, как она шла рядом с Лонстоном, разговаривая с ним
вполне прилично и скромно - и вдруг ни
с того ни с сего кинулась к нему в объятия. Александра не могла заставить себя
рассказать только о запахе роз и вкусе
розового масла.
- Все это какая-то тайна, - закончила она несколько неубедительно.
Миссис Морстоу подняла брови.
- Не вижу никакой тайны - все это проделки Купидона. - Склонив набок голову,
она пристально посмотрела на
Александру. - Почему вы так боитесь полюбить? - спросила она.
- Я не боюсь, - живо возразила Александра. - То есть я об этом не думала.
Просто я дожидаюсь, пока встречу
подходящего человека.
- Понимаю, - кивнула миссис Морстоу. - Я, конечно, не могу читать в вашем
сердце, леди Александра, но, быть
может, вы создали в своем воображении такой идеал, какому ни один мужчина не
может соответствовать?
- Не думаю. - Александра отпила еще чаю. - Во всяком случае, мне кажется, что
я не слишком строга в своих
требованиях.
Миссис Морстоу усмехнулась:
- Если вы говорите о требованиях, милая, значит, у вас слишком высокий идеал.
Может быть, вам лучше было бы
взвешивать достоинства и недостатки каждого вашего поклонника? Каждый из нас
представляет собой такую причудливую
смесь привлекательных и отталкивающих свойств, такое сочетание добродетелей и
пороков, что счастливый брак строится на
желании и готовности мужа и жены укреплять добродетели и искоренять пороки друг
друга с максимальной осторожностью
и мягкостью. Верить в существование безупречного супруга или супруги - все равно
что считать глупость мудростью.
Александра смотрела на янтарную жидкость на дне белой фарфоровой чашки.
Полученный ею урок был слишком сложен
для восприятия. Допив чай, она поблагодарила экономку и, вставая, добавила:
- Я подумаю над тем, что вы мне сказали.
Убедившись, что Александра твердо стоит на ногах, миссис Морстоу отпустила
ее.
В дверях Александра обернулась.
- Что подумал лорд Лонстон о моем обмороке?
Миссис Морстоу улыбнулась.
- Я сказала ему, что вы слишком затянули корсет.
- Такое объяснение ничуть не хуже любого другого, - улыбнулась Александра и,
потрогав свой живот, добавила: -
Вы, вероятно, правы!
Когда она вошла в столовую, Лонстон сидел в кресле у двери, поставив локти на
колени и опустив голову на руки. Что
сказать ему? Александра решила отделаться шуткой и бодро улыбнулась.
- Надеюсь, я не доставила вам слишком много беспокойства, милорд.
Он резко вскинул голову:
- Я не заметил, как вы вошли, простите. Я очень беспокоился.
Девушка подошла к нему.
- Миссис Морстоу считает, что всему виной мой корсет, и я вынуждена с ней
согласиться. Вы не можете себе
представить, как мне совестно!
Взяв ее руку в свою, Лонстон прижал к губам ее пальчики.
- Я во всем виню только себя. Я был слишком... порывист. Но должен сказать,
вы застали меня врасплох. - И еще раз
поцеловал ей руку.
Никогда Александра не испытывала такого сладостного прикосновения. Виконт
заглянул ей в глаза.
- Надеюсь, вам лучше?
Александра кивнула. Чувствуя, что ее снова неудержимо влечет к нему, она
поспешно отняла руку.
- Нам пора вернуться к моим сестрам. Прошу вас, не говорите им ничего о моем
обмороке.
- А сказать им, что вы меня поцеловали? - спросил Лонстон.
Александра взглянула на него с изумлением, но, увидев огонек в его глазах и
насмешливую улыбку, поняла, что он просто
дразнит ее, дабы помочь ей преодолеть смущение.
- О, вы шутите, - сказала она. - Право, не знаю, что на меня нашло, и прошу
прощения. Я бы желала, чтобы вы
забыли об этом происшествии.
Он подошел к ней, слегка нахмурясь, и, всматриваясь в ее лицо, сказал:
- Если вы этого желаете.
Александра кивнула, от волнения у нее перехватило горло.
- Вы очень хороший человек, лорд Лонстон. Мне жаль, что я не могу объяснить
вам свое поведение. Могу только
сказать, что в последние две недели со мной происходят странные вещи. И это
лишило меня моего обычного самообладания.
- К счастью для меня, - улыбнулся он.
Александра задохнулась и хотела уже огрызнуться, но взгляд его был так нежен,
что Александра поняла - обижаться
было бы верхом лицемерия.
- Вы безнадежны, - сказала она. - А теперь давайте вернемся в бальную залу.
- Прежде, чем вы снова потеряете самообладание?
- Вы коварный соблазнитель, и я не хочу вас больше слушать.
- Этого я и ожидал - вы снова намерены бранить меня.
- Только когда вы этого заслуживаете, милорд.
Лонстон усмехнулся.
И этот миг прошел и канул в вечность.
13.
На следующее утро Энтерос проснулся с такой головной болью, какой у него еще
никогда не бывало даже после самых
веселых попоек у Вакха. Спустив ноги с соломенного матраса, он обхватил голову
руками и громко застонал, нисколько не
думая о том, что его могут услышать в замке. Голова у него раскалывалась.
Встряхнув крыльями, он выглянул из окна и увидел безоблачное небо.
Невероятно! Последнее, что он помнил, было небо
в тучах и надвигавшийся с Атлантики шторм.
- О нет! - пробормотал он. Похоже, он проспал всю субботу. Стало быть,
сегодня воскресенье, причем раннее утро,
если, конечно, он может еще отличать восток от запада. Беда в том, что сейчас, с
одурманенной головой, он вообще ни в чем
не был уверен.
Энтерос шевельнул бровью. Воскресенье. Воскресная служба. Александра с семьей
в церкви, стало быть, Купидон
воспользуется моментом, чтобы побыть со своей обожаемой Психеей. Александра
останется без защиты. Все, что ему нужно
сделать, - помешать ей обручиться с Лонстоном, и тогда Психея не вернется на
Олимп в назначенное время. Обе его задачи
будут выполнены. Вынудив Психею остаться на земле, он выполнит обещание, данное
матери. Выполнит он и клятву,
данную самому себе, - увлечь Александру на Олимп и сделать ее своей женой.
Не обращая внимания на головную боль, Энтерос поднялся и снова расправил
крылья. По правде говоря, у него не было
особых сомнений по поводу своих планов, так как он знал о пари Лонстона с
Тринером. Даже если Александра согласилась
выйти за Лонстона - а это маловероятно, если помнить о явной ее неприязни к
нему, стоит только сообщить ей о рубиновой
броши, чтобы этому помешать.
Энтерос усмехнулся, а потом громко расхохотался, подумав, как он сейчас
повеселится в церкви.
Утром в воскресенье Александра сидела с семьей в церкви на скамье маркиза,
слушая проповедь об умеренности и
разумной бережливости в ведении домашнего хозяйства. Внимание ее то и дело
отвлекалось. Быть может, проповедь
достойного викария перед почтенными гражданами Ситвелла была скучна, быть может,
его левый глаз слишком часто
дергался, когда он возвышал голос, но как бы там ни было, Александра постоянно
возвращалась мыслями к вчерашнему дню
и тому, как она бросилась на шею Лонстону. Это были едва ли подобающие
размышления для молодой особы во время
службы, и она ощущала уколы совести, но до чего же скучен достопочтенный
викарий!
Что было еще хуже для ее душевного покоя - Лонстон тоже присутствовал на
службе, и каждый раз, обводя взглядом
церковь, она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на него. Александра
невольно отметила, как он элегантен в темносером
сюртуке, темных в светлую полоску брюках, белой рубашке и бордовом
шелковом галстуке. Внешне он был
настоящий джентльмен. Наблюдая за ним, Александра чувствовала, что сердце у нее
бьется сильнее. Интересно, что Лонстон
думает о ней после вчерашнего случая? Неужели она и в самом деле так
самозабвенно целовала его?
Ей хотелось забыть об этом. Отведя от него взгляд, девушка осмотрелась
вокруг. Повсюду были знакомые лица соседей, и
в них она видела отражение своей собственной скуки и полного отсутствия интереса
к любимой теме викария: зевки,
покашливание, взгляды, устремленные в пустоту или в стрельчатые окна, за
которыми синело небо.
Виктория слегка толкнула ее в бок. Викарий с кафедры смотрел на нее
осуждающе. Александра вздохнула и, стиснув руки
на коленях, притворилась, что внимательно слушает.
Право же, ей следует быть набожнее. Она постарается. Она попытается извлечь
из проповеди крупицы мудрости.
Но тут левый глаз викария снова дернулся и голос повысился. И внезапно за его
спиной появился Энтерос. Александра
чуть не ахнула вслух, когда, оглядев прихожан, он увидел ее на фамильной скамье
и начал приближаться к ней, то шагом, то
поднимаясь в воздух, медленно взмахивая крыльями. Александра замерла от ужаса.
Что задумал Энтерос, да еще в церкви?
Мысли у нее путались. Видит ли его еще кто-то? Что, если он примется дразнить
ее, попытается поцеловать или даже
увлечь на Олимп? Александра была в отчаянии.
Энтерос был уже рядом. Александра заметила, что Лонстон поднялся с места и
смотрит на нее. Она тоже встала и,
приложив руку ко лбу, громко воскликнула:
- Папа, мне плохо!
Лорд Брэндрейт вскочил и, обойдя жену и Джулию, подхватил Александру, которая
притворилась, что падает в обморок.
Прихожане возбужденно зашептались. На руках отца, выносившего ее из церкви, она
больше не видела Энтероса... но его
черные крылья задели ее по лицу, и она услышала шепот:
- Ты будешь моей! Сразу же после полуночи, в День Всех Святых ты станешь
моей.
Страх сжал ей сердце. Затаив дыхание, девушка обняла отца за шею.
- Прошу тебя, отвези меня домой.
- Ну конечно, детка! Эви, прикажи подавать карету. Нет, нет, с ней все в
порядке. Она пришла в себя.
Лонстон увидел, как изменилось лицо Александры, а минутой позже он увидел
чернокрылого человека, привидение замка
Перт, возникшего за спиной викария. Лонстон был поражен тем, что привидение -
или что бы оно там ни было - вторглось
в церковь и, судя по всему, имеет дурные намерения в отношении Александры.
- Ты будешь моя... в полночь... День Всех Святых...
Лонстон видел и слышал, как призрак говорил с Александрой. Пораженный, он
наблюдал за тем, как призрак коснулся
крылом лица Александры. После этого он отступил перед толпой прихожан,
устремившихся вслед за маркизом, чтобы
помочь ему, хотя и не из совсем искренних побуждений.
Лонстон остался на месте, следя за чернокрылым человеком и время от времени
посматривая на окружающих, чтобы
проверить, видит ли призрака кто-нибудь еще. Впрочем, никто из прихожан явно не
подозревал о присутствии необычного
гостя.
Лонстон снова взглянул на чернокрылого человека, отметив, что в нем нет
ничего потустороннего. Выглядит он обычным
человеком из плоти и крови. Что же он такое на самом деле?
И откуда у него притязания на Александру - полночь, День Всех Святых?
Ведь это же будет ночь бала-маскарада! Имеют ли намерения этого... этого
призрака какое-нибудь отношение к балу,
который Александра убедила его устроить? Она, несомненно, видела сегодня
чернокрылого гостя и была испугана.
Черт побери, что же делать?
Лонстон вспомнил слова Александры: в последние две недели с ней происходят
странные вещи, и поэтому она не может
объяснить причины своего поведения. Когда он подумал о том, как она вчера
внезапно бросилась ему на шею - это было так
не похоже на ее обычное поведение, - по спине у него пробежал холодок. Теперь
Лонстон подозревал, что в окрестностях
замка Перт происходит нечто большее, чем просто явление призраков... и
Александра имеет к этому самое непосредственное
отношение.
Слуги говорили, что чернокрылый человек появился в замке Перт примерно за две
недели до его собственного приезда,
что совпадало по времени со словами Александры. Возможно ли, что призрак все это
время преследовал Александру? Но
зачем? Чтобы напугать ее?
Лонстон ничего не мог понять.
Он вспомнил, как они с Александрой обыскивали замок, пытаясь найти источник
таинственного шума. Поднявшись тогда
по лестнице, ведущей к руинам часовни, она обернулась, и кто-то буквально
толкнул ее в объятия Лонстона. Был ли это
призрак? А красавица, которую видели на галерее? Была ли это та самая женщина,
которую он видел много лет назад на
развалинах часовни? Какова ее роль во всей этой истории?
Лонстон не находил ответа на эти вопросы, но его опасения за участь
Александры все возрастали. Он вспомнил, как
девушка спрашивала, не боится ли он привидений. До сих пор Лонстон не испытывал
ни малейшего страха. Во многих
замках и дворцах Англии, по слухам, обитали привидения, но все довольно
безобидные, насколько ему было известно.
Однако сейчас, увидев страх на лице Александры и услышав слова чернокрылого
человека "ты станешь моей", он
изменил свое отношение к призракам. Теперь он действительно боялся, и самый
сложный вопрос был: кто этот человек?
Лонстон решил обратиться к призраку, который находился сейчас совсем близко
от него и смотрел ему прямо в глаза.
Презрительная улыбка скривила губы крылатого человека.
- Мне наплевать на оракула, - сказал он, сверкнув белыми ровными зубами.
Голос его в опустевшей церкви прозвучал
отчетливо и странно громко. - Я намерен взять ее с собой на Олимп. Она будет
моей женой, а ваш драгоценный остров
может провалиться в преисподнюю!
Он засмеялся и исчез.
Пораженный, Лонстон застыл на месте. "Я намерен взять ее с собой на Олимп".
Олимп? Гора Олимп? Но это невероятно!
Олимп существует только В античных мифах, давно покрытых пылью тысячелетий.
Он стоял, уставившись на то место, где исчез чернокрылый человек.
Олимп?! Лонстон не знал, что и думать.
Быть может, он сходит с ума. Быть может, чернокрылый - всего лишь плод его
воображения. Но если так, значит,
безумна и Александра, и большинство его слуг. Мысли его путались, метались по
кругу в такт сильным частым ударам
сердца.
Олимп! Это существо хочет унести Александру на Олимп!
Лонстон задумался. Он вспомнил странное поведение Александры, ее просьбу о
маскараде, ее признание в неспособности
объяснить свои поступки. Если ее так упорно преследует этот обитатель Олимпа,
почему это ее так мало тревожит? Любая
другая женщина давно была бы в истерике.
Все это было ему совершенно непонятно.
Олимп! Мифические персонажи! Боже милостивый! Что происходит в Ситвелле?
Он словно прирос к полу церкви.
Мифы!
Легче поверить в привидения, чем в героев древнего мифа.
И все же Лонстон видел чернокрылого человека - бога либо призрака. Слышал его
голос. Видел, как тот напугал
Александру. Его слуги видели чернокрылого, леди Александра, Джулия и Виктория
видели его и таинственную красавицу.
Если бы он один видел эти создания у себя в доме, он бы просто обратился к
врачу. Но ведь он не один! Слишком много
людей видели чернокрылого мужчину и красавицу, чтобы принять их всего лишь за
бредовые порождения больного
рассудка.
Лонстон пытался разобраться в своих мыслях. Он припомнил все случаи, когда
видел чернокрылого человека - когда
ему было тринадцать лет, несколько раз за последние недели в замке - и сегодня
утром, рядом с Александрой.
Что все это значит?
Кто этот человек и та загадочная красавица?
Крылья свидетельствовали о сверхъестественном происхождении этого существа,
но Лонстон не мог вспомнить никого из
мифологических персонажей с черными крыльями. Он знал Пегаса, крылатого коня, и
Купидона - младенца с крыльями. Но
откуда взялся этот крылатый мужчина? Насколько Лонстон мог помнить, Купидон не
остался навсегда младенцем, но стал
взрослым мужчиной, а у Афродиты был еще один сын - Энтерос.
Лонстон вспомнил свое детство и время, которое проводил по ночам в часовне.
Как-то раз он видел там чернокрылого
человека вместе с красавицей. Они говорили о том, как избавиться от женщины,
которую оба называли Бабочкой. Бабочка!
Единственная Бабочка, которую Лонстон знал, была Психея, смертная женщина,
ставшая женой Купидона, - это Купидон и
прозвал ее Бабочкой!
Все таинственные явления, словно части мозаики, внезапно сложились в одно
целое.
Психея, жена Купидона.
Значит, человек, похожий на Купидона, но с черными крыльями, это младший брат
Купидона - Энтерос. Следовательно,
та изумительной красоты женщина - их мать Афродита, известная также под именем
Венера, богиня любви и красоты.
Афродита с самого начала была против женитьбы сына на Психее.
Да нет, он просто бредит! Этого не может быть! Это нереально! Но это было.
Это так же реально, как серый гранит
церковных стен.
Лонстон глубоко вздохнул. Понемногу он начал понимать, что происходит.
Энтерос замышляет что-то против Александры. По его собственному признанию, он
намерен взять ее на Олимп, сделать
своей женой. Такое случалось и прежде - Купидон тоже взял в жены смертную.
Лонстон покачал головой, не в силах осознать, что такие невероятные события
происходят у него в доме. Его пари с
Тринером было почти забыто.
Что имел в виду бог безответной любви, когда сказал, что ему наплевать на
слова оракула? Что бы там ни было,
постепенно допустив реальность происходящего, Лонстон все больше убеждался, что
должен помешать Энтеросу
осуществить его планы. Мысль о том, что Александра может принадлежать Энтеросу,
была для него невыносима. Какими
чувствами он при этом руководствовался, он не мог разобраться до конца.
Столкнувшись лицом к лицу с бессмертным из
царства Зевса, Лонстон мог сейчас думать только о том, что делать дальше.
Быть может, стоит поговорить с Александрой? Но ему не хотелось, чтобы она
знала, будто ему известно о происходящем.
Энтерос сказал, что будет действовать не раньше Хэллоуина. К тому же виконт не
желал встревожить мстительного бога и
навлечь на себя его гнев. Он имел некоторое, хотя и довольно смутное
представление о странностях античных божеств:
любовь и ненависть, ревность и дружба, мстительность и справедливость были
весьма относительными понятиями для
капризных и причудливых существ. Всякая, даже малейшая или мнимая обида могла
стать для них поводом к жестокой
мести.
Нет, в этой невероятной ситуации он счел за благо молчать и выжидать.
Собираясь покинуть церковь, Лонстон вдруг услышал донесшийся с кафедры стон.
Уж не новые ли это проделки
Энтероса? Собравшись с духом, он стал искать источник этого звука и обнаружил на
полу за кафедрой только что
пришедшего в себя достойного викария. Лонстон помог ему подняться и поддержал
под локоть. Парик у викария съехал на
сторону, обнажив лысину.
- Вы его не видели, милорд? - Викарий прижимал руку к груди. - Высокий, с
черными крыльями... Ах, у меня так
бьется сердце! Мне дурно при одном воспоминании.
- О чем вы? - Лонстон предпочел уклониться от прямого ответа.
- О боже! Значит, вы его не видели? - Лонстон отрицательно покачал головой, и
викарий громко застонал. - Мне не
следовало приезжать в Корнуолл. Мне очень неприятно жить так близко к морю, а
теперь еще и черный ангел явился, чтобы
мучить меня!
Лонстон прикусил губу.
- Быть может, вам лучше поискать приход в центральной Англии? У меня есть
связи, и, если хотите, я мог бы
порекомендовать вас. Что бы вы сказали насчет выгодного местечка в Хартфордшире?
Лицо викария просияло.
- Вы могли бы сделать это, милорд? Я был бы вам бесконечно благодарен.
Откровенно говоря, я не переношу местных
жителей. Они не
...Закладка в соц.сетях
