Жанр: Любовные романы
Король чародеев
...смотрела на
несчастную женщину. Как все-таки
несправедлива судьба! Бедная Сорча так кротка и покорна, столько любви в ее
добром сердце...
- Я знаю, это только глупые фантазии, но они помогают мне терпеливо
переносить страдания, - продолжала сестра
Дайрмида. - Все в руках божьих, он один знает, почему посылает мне такие
испытания, и я больше не спрашиваю, за какие
грехи он меня наказывает. - Она подняла глаза на Микаэлу. - Мой брат считает,
что вы можете мне помочь. Он прав?
- Я хорошо разбираюсь в женских и детских болезнях, хотя, конечно, не могу
обещать вам... - Микаэла чуть не сказала
"чуда", но вовремя спохватилась. - Как бы то ни было, я постараюсь вам помочь.
Хмурясь, Микаэла отмывала руки от миндального масла, которым смазала руки
перед тем, как осматривать беременную
женщину. Результаты осмотра оказались удручающими: плод, правда, был нормального
размера и выглядел здоровым, но
матка уже начала открываться, хотя до срока было очень далеко. Ребенок еще не
успел достаточно хорошо развиться в
утробе матери, чтобы родиться жизнеспособным, для этого требовалось по меньшей
мере недель десять.
Согнав с лица озабоченное выражение, Микаэла присела на краешек кровати.
- Вы носите под сердцем прекрасного ребенка, - сказала она с улыбкой. - У
него сильное, здоровое сердце!
- У нее... - поправила Сорча. - Это девочка.
Микаэла бросила на нее удивленный взгляд и пожала плечами.
- Вам лучше знать. Во всяком случае, младенец крепкий и уже достаточно
крупный. Но загвоздка в том, что ваше тело
слишком торопится произвести его на свет. У вас бывают схватки? Вы чувствуете
какие-нибудь признаки приближения
родов?
- Да, иногда... Но если полежать денек-другой, то все проходит. Правда, потом
боль снова возвращается - когда я
встаю и начинаю двигаться.
- Так было и раньше, когда вы носили других детей?
- Да. Если боль усиливается, Гьорсал дает мне целебное питье. Она говорит,
что я не должна плакать и жаловаться,
потому что это ослабляет тело и дух. И Ранальд с ней согласен. Он считает, что я
сама во всем виновата: если бы я была
сильной и здоровой, то не потеряла бы детей. Ах, я так хочу окрепнуть...
Микаэла не верила своим ушам.
- Что за глупости, Сорча! - воскликнула она. - Вы должны жаловаться, если вам
что-то не по душе, и должны сделать
так, чтобы Ранальд вас услышал! Я хочу, чтобы вы сейчас же легли в постель и не
вставали до конца срока, потому что есть
угроза преждевременных родов. Возможно, нам удастся их избежать, если вы будете
поменьше двигаться.
- Как, лежать в постели несколько месяцев?! - переспросила пораженная
женщина. - Но я не могу. Ранальд очень
рассердится. Он и так злится на меня за то, что я не сумела родить ему
наследника. В последний раз он даже грозился
отослать меня домой, а себе взять новую жену...
Микаэла бросила на Сорчу сердитый взгляд, но воздержалась от комментариев.
- Милая, - сказала она как можно мягче, - у нас просто нет другого выхода. Вы
должны постараться как можно
больше отдыхать. Здесь есть какая-нибудь знахарка, которая могла бы готовить для
вас лекарства?
- Есть одна на большом острове. Мы отправим к ней кого-нибудь из слуг, и она
пришлет все, что нужно.
- Прекрасно. А теперь давайте я отведу вас в постель.
Микаэла помогла Сорче подняться и повела ее в спальню.
Дайрмид ждал, стоя у самого края утеса. Внизу кружили над морем крикливые
чайки, на прибрежных камнях резвились и
нежились на солнышке серые тюлени. Заслышав шаги, лэрд оглянулся - к нему
подходил Мунго.
- Ну как? - спросил он своего верного слугу и друга.
Мунго развел руками.
- Я поговорил с капитаном Ранальдовой стражи, но он наотрез отказался пустить
меня в амбары на первом этаже.
Сказал, так распорядился хозяин, потому что, мол, в тех амбарах очень ценный
товар - специи.
- Перец и гвоздика действительно дорого стоят, - нахмурился Дайрмид, - но
только от кого их стеречь на наших
богом забытых островах? Иди за мной! - решительно приказал он и быстрым шагом
направился к неприметной боковой
двери в стене замка.
За дверью начинался полутемный коридор, с одной стороны которого находилась
казарма стражников, а с другой -
овечий хлев. Дайрмид и Мунго пошли вперед, мимо казармы и хлева. По дороге им
встретились несколько воинов Рэнальда,
которых появление в замке брата госпожи ничуть не удивило. Торопливо спустившись
по ступеням, лэрд подошел к
закрытой на засов двери амбара и оглянулся:
- Ступай в казарму, Мунго, и постарайся заговорить стражникам зубы.
Рассказывай о чем угодно, смейся, валяй дурака,
только чтобы никто из них не вздумал пойти проверить амбар!
Кивнув, Мунго отправился выполнять поручение, а Дайрмид, не без труда сдвинув
тяжелый засов, открыл дверь, взял со
стены факел и вошел в заветную кладовую своего родственника.
Ранальд оказался очень запасливым хозяином. Чего там только не было - толстые
мотки веревок и канатов, оружие,
конская сбруя, штуки блестящего разноцветного шелка и отменного льняного
полотна, а также множество бочек, ящиков и
мешков самого разного размера. Быстро сосчитав их количество, Дайрмид вынул из
ножен кинжал и стал открывать бочки
одну за другой. Осмотрев содержимое, он возвращал крышки на место.
У него всегда была отменная память на цифры, поэтому ему ничего не стоило
сравнить запасы в кладовой с описью
товаров, которую ему дал брат Артур. В нескольких бочках поменьше действительно
находились пряности, в больших
плескалось вино, судя по французским надписям - кларет и бургундское. Там же
стояли фляги с оливковым и миндальным
маслом.
Внимание Дайрмида привлек аккуратный штабель холщовых мешков в углу. Разрезав
один из них, он подставил ладонь
- на нее тонкой струйкой потекло чистое, светлое зерно. Горец внимательно
посмотрел на него, понюхал и выругался сквозь
зубы.
Послышался негромкий скрип двери - в кладовую вошел Мунго.
- Здесь достаточно припасов, чтобы набить все буфеты, платяные шкафы и
арсеналы в Западных горах! - вполголоса
сказал ему лэрд. - Большая часть товаров соответствует описи, которую мне дал
Артур...
- Большая часть? - недоуменно перебил Мунго.
- Открой этот ящик и скажи, что ты думаешь о качестве ткани. А потом загляни
вон в тот холщовый мешок.
Мунго начал с мешка. Несколько мгновений он рассматривал зерно, пересыпая его
с ладони на ладонь, потом опустился
на колени возле ящика и пощупал ткань.
- Английский лен английской выработки, - помрачнев, констатировал он. - И
пшеница тоже английская!
- Да, Ранальд явно предпочитает не только английскую одежду, но и английский
хлеб, - заметил Дайрмид. - Не
слишком ли он любит все английское? Это опасное пристрастие! У него, похоже,
налажена связь с английскими купцами,
причем в описи нет ни слова об английских товарах.
- Но ведь английским купцам их король запрещает торговать с Шотландией. Может
быть, Ранальд купил все это в
Ирландии? - предположил Мунго.
- Не исключено, но я сомневаюсь!
- А вдруг это добыча Артура? Ведь он, похоже, участвовал в пиратском налете
на английские порты...
Дайрмид покачал головой:
- Нет-нет, Мунго. Мой брат обязательно включил бы свою добычу в список: он
специально составил его, чтобы я знал
обо всем, что хранится в кладовых Глас-Эйлина. Если мы хотим разобраться, что
здесь происходит, нам придется дождаться
Рэнальда.
- Может быть, Сорча в курсе его дел?
- Вряд ли моя сестра согласилась бы стать пособницей контрабандиста!
- Да, такое и представить трудно, - вздохнул Мунго. - Если б ты знал, как мне
не хочется оставлять ее одну в логове
Рэнальда! Когда ты поедешь обратно, чтобы встретиться с королем, я, пожалуй,
останусь с ней, буду ее охранять.
- Я не уеду, пока не выясню, как сюда попадают английские товары! -
решительно заявил Дайрмид. - Но когда это
произойдет, Сорче, может быть, действительно понадобится твоя помощь.
- Будь спокоен, я о ней позабочусь. Если нужно, с радостью отдам за нее
жизнь... - тихо проговорил Мунго.
- Я знаю, - так же тихо ответил Дайрмид. - Эх, где были мои глаза, когда к
ней посватался Максуин?! Но я был тогда
слишком молод и не понимал, что ей нужно для счастья...
Несколько мгновений Мунго стоял, уставившись в пол, потом горько махнул рукой
и вышел из кладовой. Лэрд поспешил
за ним.
16.
- Пожалуйста, Мунго, расскажи нам еще что-нибудь! - попросила Сорча. Она
лежала у себя в спальне на кровати,
утопая в пуховой перине и ворохе подушек, Мунго с Дайрмидом расположились на
скамьях у очага, а чуть поодаль
устроилась на маленьком складном стуле Микаэла. Прислонив к плечу тяжелую старую
арфу, онэ наигрывала незатейливые
мелодии, которым ее научилэ когда-то мать.
В последние дни у Дайрмида, Мунго и Микаэлы вошло в привычку собираться в
комнате Сорчи на легкий ужин. Им так
нравилось общество друг друга, что после ужина они нередко задерживались, чтобы
поболтать. Мунго и Сорча рассказывали
старинные легенды, вспоминали вместе с Дайрмидом детство, смеясь над давними
шалостями и проделками. Иногда и
Микаэла вспоминала какие-нибудь интересные случаи из студенческой жизни и
медицинской практики в Италии. Однако
большую часть времени она проводила за арфой, которую Дайрмид нашел в большой
зале. Даншенский лэрд оказался
превосходным певцом с таким глубоким, завораживающим баритоном, что,
аккомпанируя ему, Микаэла забывала обо всем
на свете и погружалась в блаженный мир грез.
Нередко, глядя на занятого разговором или молча сидевшего у камина Дайрмида,
она вдруг ловила на себе его теплый,
ласкающий взгляд, и тогда ее арфа начинала отчаянно фальшивить. Взять себя в
руки стоило Микаэле большого труда, но
она все равно очень любила эти тихие вечера и с сожалением думала, что рано или
поздно ей придется покинуть и ГласЭйлин,
и Даншен, и даншенского лэрда...
Вот и сейчас она размышляла о том же, наигрывая на арфе грустную мелодию.
Вывел ее из задумчивости громкий голос
Мунго:
- Я неважный рассказчик. Вот Гилкрист - Другое дело!
Сорча улыбнулась, и в ее глазах зажглись серебряные искорки.
- Нет, мне твои истории нравятся больше, - сказала она. - Гилкрист отлично
играет на арфе и сочиняет баллады, но у
него нет твоего чувства юмора. А ты всегда заставляешь меня смеяться!
- О, я польщен! - ухмыльнулся Мунго. - Мне нравилось тебя смешить еще в те
времена, когда ты была противной
маленькой врединой с огненно-рыжими косичками, которая бродила за нашей
мальчишеской компанией, как хвостик.
Впрочем, ты и сама отличная рассказчица, так что теперь твоя очередь.
Взглянув на него, Сорча тут же потупилась и вспыхнула, Мунго же не сводил с
ее смущенного лица восторженных карих
глаз. И Микаэле вдруг открылась тайна, которую эти двое, должно быть, скрывали
даже от самих себя: они нежно любили
друг друга!
Микаэла перевела взгляд на Дайрмида, который с напряженным вниманием наблюдал
за сестрой и другом. "Он все
знает!" - догадалась она и грустно улыбнулась, когда он поймал ее вопрошающий
взгляд. Не ответив на ее улыбку, лэрд
поспешно отвел глаза. Между тем Сорча начала рассказывать свою любимую легенду
про селки - людей-тюленей, которые
живут в море и выходят на берег, чтобы приворожить земных женщин и мужчин.
Микаэла стала негромко наигрывать
мелодичный напев. Она старалась не смотреть на Дайрмида, но ее глаза то и дело
помимо воли останавливались на его худом
мужественном лице, а сердце сжималось от боли. Когда рассказ Сорчи подошел к
концу, Микаэла закончила мелодию
громким звенящим аккордом.
- Чудесная легенда, - вздохнул Мунго, не отрывая глаз от прекрасной
рассказчицы; его суровые резкие черты
смягчились и просветлели. - Странно, мне не доводилось слышать ее прежде.
- Знаешь, Мунго, мне хочется, чтобы Гилкрист положил ее на музыку, -
мечтательно сказала Сорча. - Пожалуйста,
перескажи ему легенду и попроси от моего имени сочинить музыку и стихи, ладно?
- Хорошо, хотя у тебя самой это получилось бы лучше.
- В самом деле, ты не хочешь навестить Даншен? - спросил сестру Дайрмид.
Едва она открыла рот, чтобы ответить, как из коридора послышался шум, дверь
отворилась, и на пороге появился
Ранальд. Сорча побледнела и испуганно замерла, натянув плед до самого
подбородка.
- Ба, что за теплая компания! - воскликнул Максуин, оглядывая комнату с
недоброй улыбкой. - Подумать только, я
несколько недель кряду болтаюсь по морям, а когда возвращаюсь, моя жена не
встречает меня у дверей, как положено, а
возлежит на постели, словно королева в окружении придворных!
Стянув длинные кожаные перчатки, он направился к камину и протянул руки к
огню. На его плаще поблескивали
капельки воды.
- Я... мы не ожидали тебя так скоро, Ранальд, - пробормотала Сорча.
- Вижу, не слепой! - рявкнул он, обернувшись. - Иначе меня встретил бы
накрытый к ужину стол. Как ты думаешь, на
что у меня сейчас ушла добрая четверть часа? На то, чтобы растолкать кухарку и
заставить ее приготовить мне что-нибудь
поесть! В большой зале даже камин не разожжен, и кухарка говорит, что ты взяла
привычку ужинать у себя в комнате, и, как
я вижу, в славной компании! Что ты себе позволяешь?! Я требую, чтобы в доме был
порядок!
Сорча нервно улыбнулась.
- В моем положении нужно побольше отдыхать, - произнесла она дрожащим
голосом. - А Дайрмид с Мунго и леди
Микаэла просто пришли меня проведать.
- С какой стати тебе вдруг потребовался отдых, дорогая? - зло прищурился
Ранальд, подходя к ней. - Разве у тебя
семеро по лавкам? Ты просто маешься от скуки, вот что! Неужели ты настолько
слаба, что не в состоянии исполнять свои
обязанности? Довольно, не серди меня! Поскорей встань и займись делами. И хватит
этих разговоров о слабости и болезнях,
замку нужен хозяйский пригляд, моя милая!
Мунго не выдержал и вскочил на ноги.
- Оставь ее в покое, Ранальд! Ей лучше остаться в постели, - сердито сказал
он.
- Ты отличный гонец, Макартур, - ответил ему с нескрываемым презрением
Ранальд, - но в мою жизнь тебе лучше не
вмешиваться. Здесь я хозяин, и только я волен решать, что делать моей жене!
- Нет, не волен, - спокойно возразил Дайрмид, - потому что сейчас твоя жена
не может вести хозяйство. Настаивая на
своем, ты ставишь под угрозу ее жизнь.
- Сорча просто неженка и истеричка! - махнул рукой Ранальд и стал снимать
мокрый плащ. - Гьорсал говорит, что
беременность не болезнь, а нормальное состояние для молодой здоровой женщины.
Моя жена чересчур часто дает волю
своим чувствам, потому и теряет одного ребенка за другим. Но это поправимо - ей
надо только взять себя в руки, проявить
твердость. Ты ведь справишься, дорогая, не правда ли?
Микаэла поняла, что должна вмешаться. Она встала со своего места и подошла к
Ранальду.
- Это я велела вашей жене лечь в постель, - сказала она. - Ей нужно как можно
меньше двигаться до самых родов.
- Вот как? - Максуин смерил ее презрительным взглядом. - А я-то надеялся, что
вы посоветуете что-нибудь дельное!
Как видно, напрасно.
- Нет-нет, Ранальд! - поспешно вступилась за нее Сорча. - Миледи очень
хороший врач, она наверняка поможет мне
доносить ребенка до положенного срока.
- Сестра права, - поддержал ее Дайрмид. - Ты же не хочешь, чтобы и этот
ребенок родился недоношенным?
- Разумеется, нет, - вздохнул Максуин. - Но я никогда не поверю, что женщина
может сравняться в искусстве
врачевания с мужчиной - даже если она обучалась в университете.
Микаэла хотела возмутиться, но ее опередил Дайрмид.
- Как опытный хирург и мужчина, я настоятельно рекомендую тебе, Ранальд, во
всем, что касается здоровья твоей жены,
слушаться советов миледи.
- Что ж, - недовольно скривился Максуин, - будь по-вашему. Я слишком устал,
чтобы спорить. Поступай, как
считаешь нужным, Сорча, у меня есть дела поважнее разговоров о твоих болезнях.
Кстати, зачем ты приехал, Дайрмид?
Соскучился по мне, по моему гостеприимному дому?
- Напрасно иронизируешь, Ранальд, - холодно ответил лэрд. - Я не меньше тебя
волнуюсь за Сорчу и ее будущего
ребенка.
- И только? - недоверчиво спросил Максуин и с подозрением посмотрел на
Микаэлу. - Ну а вы, миледи? Уж не
собираетесь ли вы с помощью моего шурина отобрать у меня Глас-Эйлин?
- Не будь ты моим зятем, ты бы уже давно убрался отсюда, - проворчал Дайрмид,
кивнул сестре и вышел, ни разу не
оглянувшись. Мунго последовал за ним.
- Что он имел в виду, Ранальд? - встревоженно спросила Сорча.
- Я слишком устал, чтобы объяснять. Пойду скорее к себе и лягу спать.
Спокойной ночи!
- В маленькой комнате со стрельчатым окном я временно поселила миледи, -
предупредила Сорча.
Ранальд резко обернулся.
- Как ты посмела?! - гневно воскликнул он. - Это же моя комната!
Сорча покраснела.
- Тебя не было дома, комната пустовала, вот я и подумала, что леди Микаэла
могла бы там пока пожить...
- Очень глупо с твоей стороны!
- Но мы не можем просить ее переехать в другую комнату, это было бы
невежливо! Ты можешь спать здесь, если
хочешь, или в большой зале рядом с Дайрмидом и Мунго - места достаточно для
всех.
Ранальд чертыхнулся сквозь зубы.
- Ладно, я остаюсь здесь, - проворчал он и расстегнул пояс. - Попроси свою
лекарку уйти, я просто с ног валюсь от
усталости!
- Как врач, должна напомнить, что для вашей жены крайне вредно любое
напряжение и волнение, - многозначительно
заметила Микаэла, подходя к двери, и Сорча бросила на нее благодарный взгляд.
- Ладно, ладно, миледи, я все понял! - насупился Ранальд. - Радуйтесь, вы
настояли на своем, как будто я уже не
хозяин в собственном доме. Может быть, теперь наконец вы оставите меня в покое?
Улегшись в кровать в своей комнатке с видом на море, Микаэла провалилась в
глубокий, без сновидений, сон, но через
несколько часов внезапно проснулась, словно ее кто-то толкнул. Кругом была
кромешная тьма. Молодая женщина снова
закрыла глаза и попыталась заснуть, но безуспешно.
Не понимая, в чем дело, она села и с удивлением обнаружила, что тяжелый
суконный полог задернут! Но ведь сама она
его не задергивала! Очень странно...
Микаэла осторожно раздвинула полог, выглянула наружу и едва не вскрикнула от
неожиданности: в нише окна стоял
Дайрмид и смотрел на море - его высокий темный силуэт явственно вырисовывался на
светлом фоне. Освещенный
серебристым светом луны, лившимся из окна, лэрд и впрямь походил на могучего и
прекрасного короля чародеев из
фантазий Бригит...
У Микаэлы перехватило дыхание - может быть, это все еще сон? Она спустила с
кровати ноги, и ее сомнения сразу
рассеялись: от устланного камышом каменного пола потянуло холодком. Нет, Дайрмид
не привиделся ей во сне, он
действительно стоит у окна в ее комнате! Микаэла соскользнула с кровати, и
Дайрмид оглянулся.
- Не надо, ложитесь и постарайтесь заснуть, - бросил он через плечо.
- Не могу, пока не узнаю, что вы тут делаете, - ответила она вполголоса.
- Я жду, просто жду. Спите, я совсем не хотел вас будить. - Он говорил
жестко, почти сердито, продолжая смотреть на
море. - Сорча убьет меня, если узнает, что я заявился к вам среди ночи, да еще и
разбудил. Моя бедная сестра терпеть не
может таких непозволительных вольностей.
- Позвольте мне самой решать, что позволительно, а что нет, я ведь уже давно
вышла из детского возраста!
- Знаю, знаю! - проворчал Дайрмид.
- Так зачем же вы пришли? Может быть, вас мучает бессонница? В таком случае
позвольте дать вам совет: горячий
настой целебных трав успокоит вашу разгоряченную кровь и поможет заснуть.
- Господи, вы действительно врач до мозга костей! Бессонницей я не страдаю. А
вот если вы и дальше будете стоять так
посреди комнаты, то мне действительно понадобится лекарство, успокаивающее
кровь!
Микаэла нахмурилась: интересно, что он имел в виду?
- Я ни за что не пойду спать, пока не узнаю, что привело вас сюда в такую
пору! Может быть, вы просто любите
смотреть на ночное море?
Лэрд вздохнул и снова повернулся к окну. Свежий ветер из раскрытых створок
пахнул ему в лицо, взъерошил волосы,
раздул ворот полотняной рубахи. Микаэла поежилась.
- Поступайте как знаете, но по крайней мере накиньте на себя что-нибудь, не
то совсем закоченеете, - посоветовал
горец.
Она схватила висевший на стене черный шерстяной плащ и поспешно накинула его
на плечи, а потом тоже подошла к
окну и встала рядом с Дайрмидом. Перед ними простиралась темная гладь моря с
блестящей дорожкой лунного света; на
черном бархате неба тускло серебрилось ночное светило, таинственно мерцали
звезды. Захваченные величественным
зрелищем, Микаэла и Дайрмид молчали. Прислушиваясь к его дыханию, она
чувствовала, как на ее душу снисходят мир и
покой.
- Вы так и не скажете мне, зачем пришли? - негромко спросила Микаэла.
- Я пришел сюда, чтобы кое-что увидеть, - таинственно ответил горец.
- Что? - удивилась она. - Море, восход солнца?
- Нет, - покачал головой Дайрмид. - То, что хотел увидеть из этого окна
Ранальд Максуин.
- Как это понять?
- Все очень просто. Когда сегодня вечером мы с Мунго спустились вниз, кухарка
сказала, что Ранальд рвет и мечет,
требуя немедленно подать ужин, чтобы поскорее отправиться спать. В последние
несколько месяцев он ночевал не у себя в
супружеской спальне, а здесь, в этой комнате. И еще: по словам кухарки, он был
очень недоволен, узнав о нашем приезде.
Почему Ранальд так спешил сюда и почему испугался, что гости могут ему помешать?
Все это очень странно, вот я и решил
разобраться.
- Вы правы, он ведет себя странно, - согласилась Микаэла. - Когда Сорча в
моем присутствии попросила его
переночевать в другом месте, он прямо рассвирепел и наговорил ей грубостей.
Впрочем, наверное, его поведение можно
объяснить усталостью...
- Усталому путешественнику совершенно безразлично, где спать, он не
капризничает, как избалованный ребенок!
Думаю, Ранальд так стремился сюда совсем по другим причинам. И если я прав, то
мы скоро об этом узнаем.
Скрестив руки на груди, Микаэла чуть подалась вперед.
- Ничего, кроме моря, звезд и лунного света, - сказала она, вглядываясь в
даль. - Но Ранальд совсем не похож на
любителя морских видов.
Дайрмид положил ей руку на плечо, и от его прикосновения по ее телу пробежала
привычная дрожь.
- Лунный свет, - прошептал он, погладив распущенные светлые волосы.
- Что? - не поняла она, оборачиваясь к нему. - Ранальду нравится лунный свет?
Дайрмид рассмеялся таким тихим, волнующим смехом, что сердце Микаэлы
затрепетало от любви. Она прислонилась к
его плечу, как это было на палубе галеры.
- Идите спать, Микаэла, - неожиданно резко сказал он.
- Нет, не пойду, пока не узнаю, зачем вы пришли, - упрямо ответила она,
мысленно добавив: "И если б ты только знал,
как я счастлива, что ты пришел!"
- Я бы ни за что не пришел, если бы допустил даже мысль, что разбужу вас. -
Он осторожно развернул ее и слегка
подтолкнул к кровати: - Отправляйтесь же наконец спать!
Резким движением она вырвалась и сердито выпалила:
- Перестаньте мной командовать, я не ребенок! Теперь я вижу, что совершенно
вам безразлична, иначе вы бы не
старались так избавиться от моего общества. Вы просто не хотите меня... - Поняв,
что сказала что-то не то, она запнулась,
вспыхнула и поспешно добавила: - Видеть.
Дайрмид с досадой шлепнул ладонью по оконному косяку и с шумом выдохнул
воздух.
- Боже мой, Микаэла, неужели вы не понимаете, что я о вас только и думаю?! -
воскликнул он.
- Но, Дайрмид... - растерянно пробормотала она.
- Да, с некоторых пор все мои мысли о вас, и как я ни стараюсь, я ничего не
могу изменить! А теперь ступайте в постель,
потому что, если вы и дальше будете вот так стоять, мне просто не хватит сил
сделать то, зачем я сюда пришел!
- И зачем же вы пришли?
- Ах, совсем не за этим! - со стоном отозвался он и сгреб ее в объятия.
Микаэла тихонько охнула и прижалась к его груди, а Дайрмид обхватил ее
затылок рукой и жадно припал к губам. В его
поцелуе была и властная требовательность, и мольба, и безграничная щедрость;
горячие ладони скользнули под ее плащ и
стали ласкать спину, бедра, грудь. Истосковавшаяся по мужской ласке, Микаэла
задрожала от наслаждения, встала на
цыпочки и приникла к Дайрмиду всем телом. Он глухо застонал и прижал ее бедра к
своим так, что она сквозь складки пледа
почувствовала неистовую силу его плоти. Микаэла тоже застонала, ощущая, как
кончик его языка проник меж ее губ, и
коснулась языка Дайрмида своим - нежным, влажным, жаждущим...
Из его горла вырвался глухой сдавленный звук, но в следующее мгновение
Микаэла почувствовала, что Дайрмид
отодвинулся от нее, хотя и продолжал обнимать. Ветер с моря дохнул холодом на их
разгоряченные лица.
- Довольно, - хрипло произнес горец, отворачиваясь от нее. - Простите меня, я
этого не хотел.
- Почему нас так влечет друг другу, Дайрмид?! - в отчаянии воскликнула она и
прижалась лбом к его плечу. Этот
человек сводил ее с ума, его прикосновения будили в ней такую необузданную
страсть, что она забывала обо всем на свете,
желая только одного - быть рядом с ним.
Вместо ответа Дайрмид любовно погладил ее по волосам.
- Я не должен был так себя вести: вы ведь знаете, мы не можем принадлежать
друг другу... Для нас обоих будет лучше,
если вы обо мне забудете, - сказал он со вздохом и бережно, но твердо отстранил
ее от себя. - Прошу вас, уйдите!
Микаэла вздрогнула как от пощечины. Она ждала признания в страстной любви, а
вместо этого услышала холодную
отповедь. Он прогонял ее от себя, будто надоевшую собачонку!
"Но если Дайрмид меня не любит, тогда что же толкнуло его ко мне?" - спросила
себя Микаэла и тут же грустно
улыбнулась собственной наивности. Ведь он не святой, не монах, а обыкновенный
земной мужчина. Разумеется, когда
женщина в одной ночной рубашке пылко поцеловала его, он не смог справиться с
вожделением. Тем не менее Дайрмид всетаки
сумел вовремя опомниться и остановиться, заботясь о чести дамы... Ах как
глупо она себя вела!
- И вы простите меня, Дайрмид... - в замешательстве пробормотала молодая
женщина и повернулась, чтобы уйти, но
он схватил ее за руку.
- Я не хотел вас обидеть, Микаэла!
- Но все-таки обидели, - ответила она сухо. - Отпустите руку, мне больно!
...Закладка в соц.сетях
