Жанр: Любовные романы
А ты ревнуешь ?..
... лошадок, а сейчас я
предвкушаю истинное наслаждение, приручая своенравную, избалованную юную
англичанку.
От его вкрадчивых слов уже знакомый ледяной пот заструился у нее по спине,
но Лори, пытаясь не обращать на это никакого внимания, с негодованием
воскликнула: — Избалованной? Ну ты и наглец! Это тебя матушка и
сестры избаловали до неприличия! Да ты считаешь, что сама земля, по которой
ты ступаешь, становится священной! Ты самый изнеженный, самый испорченный
человек в мире! — А как же иначе? — Вспышка ярости Лори,
казалось, не произвела на него ни малейшего впечатления и он казался по-
прежнему невозмутимым.- И тебе, примерной итальянской женушке, придется
присоединиться к ним.
Лори с трудом сдерживала себя. — Вот что я тебе скажу...
Но договорить ей не удалось. Алекс поднял руку и очень медленно провел
тыльной стороной указательного пальца по ее нижней губе. Никакой удар не
заставил бы ее замолчать лучше, чем это легчайшее из прикосновений. —
Тише, тише, ты слишком много говоришь. Твой рот,- и вновь словно бабочка
села на ее губы,- был создан не для того, чтобы говорить.
Алекс склонил голову и слегка прикоснулся своими губами к ее губам. Лори
стояла, словно окаменев, он поднял голову и посмотрел на нее, чуть-чуть
улыбнулся и заправил ей за ухо выбившуюся прядь длинных светлых волос.
— Dormi bene (Хороших снов). Спокойной ночи, душа моя.
С насмешливым огоньком в глазах он растворил дверь, включил свет, жестом
пригласил ее войти и закрыл за ней дверь.
Она прислонилась к стене, чтобы не упасть, ладони ее были влажными, глаза
широко раскрыты, словно у затравленного зверя. Что с ней творится? Ее била
внутренняя дрожь, ноги подкашивались, колени подгибались,- а ведь Алекс
едва прикоснулся к ней... Но Лори ни на мгновение не переставала ощущать
каменно несокрушимую силу этого человека, его безжалостную решимость
победить любой ценой. Да неужели одно то, что она находится с ним в одной
комнате, дышит с ним одним воздухом, способно вселить в нее этот доводящий
до умопомрачения ужас? Увы, именно так оно и было.
Лори отвели ту же спальню, что и в прошлый раз, здесь стояла та же изящная
светлая дубовая мебель, висели те же веселенькие светло-зеленые занавески в
тон лежащему на кровати покрывалу, но теперь это была для нее враждебная
среда, полная угроз и опасностей. Озираясь кругом, Лори всхлипнула и
прижала ко рту ладонь, но затем решительно выпрямилась и побрела в
маленькую ванную.
Чувство тоски и полной оторванности от прежней жизни не покидало ее и когда
она лежала в кровати, а сквозь распахнутое в теплую тьму окно доносилось
пение цикад. Наконец Лори включила ночник, пошарила в тумбочке и извлекла
оттуда фотографию, которую спрятала туда, чтобы ее не обнаружила
распаковывавшая багаж служанка. — О Джеймс,- жалобно прошептала она,
обращаясь к миловидному лицу в серебряной рамке,- в твоих устах все
казалось таким простым, но вот я здесь, совершенно одна. Что будет со мной,
когда Алекс обо всем узнает?
Лори, не отрываясь, смотрела на портрет, словно это был. некий талисман,
оберегавший ее от темных сил, не дающий подступить к ней этим силам,
притаившимся в окружающей со всех сторон темноте. Перед тем как спрятать
фотографию под подушку и выключить свет, она прижала ее к губам и
поцеловала холодное безжизненное стекло. — Милый, прошу тебя,- вслух
произнесла она в темноту,- не заставляй меня так долго ждать. Пожалуйста,
вызволи меня отсюда.
Глава 5
Не совсем еще проснувшись, Лори повернулась на другой бок, открыла глаза и
наткнулась на немигающий взгляд Алекса. Лишь одно мгновение она парила где-
то между явью и сном, но когда он слегка шевельнулся, сдавленно простонала
и отпрянула от него.
И тут же с внезапным ужасом осознала, что, видимо, даже не просыпаясь,
душной ночью скинула с себя ночную рубашку и теперь распростерлась на
кровати как говорится в чем мать родила. Обжигающая краска стыда залила всю
ее — от макушки до кончиков пальцев на ногах, она лихорадочно
схватила простыню и закуталась в нее. — Не смущайся, tesoro mio
(Сокровище мое), — в глазах его заплясали веселые искорки.- Мне
приятно видеть тебя такой... раскрепощенной. Естественно, сам я всегда сплю
обнаженным.- Лори невольно прикрыла глаза, представив себе то, что таилось
за этими словами: вытянувшееся на постели с ленивой грацией длинное,
стройное загорелое тело.- Кроме того, я отнюдь не впервые вижу голую
женщину. Но впервые, охотно признаю, вижу такую красавицу: с такой нежной
белой кожей, столь восхитительно-свежую, напоминающую мне дивный спелый
плод, еще никем не тронутый.
Лори вновь ощутила неторопливо нарастающую внутреннюю дрожь, но ни в коем
случае нельзя допустить того, чтобы он почувствовал это тоже и лишний раз
потешил свое самолюбие. — Что тебе нужно? — сухо спросила она.
— Лишь насладиться твоим пробуждением.- Двусмысленность этих слов не
стала менее явной от того, что произнесены они были с отменной учтивостью.
Лори попыталась встретиться с ним взглядом, но засмущалась и опустила глаза.-
И сказать, что пора вставать. Мы едем в Венецию.
Венеция... Лори невольно ощутила радостное волнение. Четыре года назад ее
буквально околдовал этот самый романтичный и сказочный из всех городов
мира; несколько месяцев она только о нем и говорила. И даже всего лишь на
прошлой неделе предложила Джеймсу провести здесь медовый месяц, но тот лишь
снисходительно улыбнулся и сморщил нос, проворчав что-то о канализации и
загрязненной воде. И вот теперь... Лори закусила губу при мысли о
чудовищной иронии судьбы.
Она машинально взглянула на то место, куда спрятала фотографию, и с ужасом
обнаружила, что из-под подушки выглядывает уголок серебряной рамки. Алекс
тоже смотрел на него, слегка нахмурившись. У Лори едва не остановилось
сердце, она попыталась засунуть ее обратно, но Алекс опередил ее. Он
вытащил фотографию, повертел в руках, и она увидела, как сурово сдвинулись
его брови, а каждая черточка его точеного лица стала жестче. — Что
это такое, черт побери? — Он брезгливо держал портрет двумя пальцами.
— А что, непонятно? Это портрет моего жениха. — По-моему, ты
несколько неточно выразилась.- Голос его был тих, угрожающе тих. —
Как раз точно.- Что-то словно взорвалось в ней, напрочь отметая
благоразумие и страх.- Что бы ты ни принуждал меня делать, я по-прежнему
люблю Джеймса.
Глаза Алекса сузились. — Мне кажется, amore mio,- медленно произнес
он,- что было бы полезнее для тебя — а для него и подавно, если бы вы
расстались изящно. Несмотря на все признаки нежелания устроить скандал,-
губы Алекса искривила легкая усмешка,- слуги вряд ли решат, что это —
фотография твоего эстрадного кумира.
Стиснув зубы, Лори смотрела, как фотография исчезает в кармане его темно-
синего шелкового халата.
Теперь Алекс склонился над ней, и тут только Лори поняла, что под небрежно
запахнутым халатом у него тоже ничего нет. Треугольник загорелой груди в
мелких завитках влажных после душа волос оставался открытым; на коленях
халат расходился от движений мускулистых бедер.
Каждая клеточка тела Лори вопила, что надо спасаться: выбежать ли сломя
голову из комнаты, выпрыгнуть ли из окна — неважно как. Он присел на
постель, а тело ее оказалось в ловушке под натянутой простыней; он
приподнял ее и усадил на кровати. Лори забилась в отчаянии, но он взял ее
за подбородок, грубо повернул лицом к себе, испытующе глядя на нее. —
Надеюсь, мы обойдемся без затей, angelo mio? — Затей? Не понимаю, о
чем ты,- выдавила она из себя. — Гм.- Его пальцы еще сильнее сжали
нежный подбородок, так что Лори буквально почувствовала, как на нем
выступают синяки.- Позволь мне лишь предупредить тебя на всякий случай, что
если кое-кто намеревается появиться в поле зрения на белом коне, чтобы
вызволить даму сердца...
"Вызволить!" От потрясения кровь бешено застучала у нее в висках. Неужели
Алекс в довершение всего умеет еще и читать мысли? — Ты
подразумеваешь Джеймса? — Каким-то чудом ей удалось заставить свой
голос звучать как ни в чем не бывало. — Разумеется. Или за кулисами
выстроилась целая очередь воздыхателей? — Чтобы вызволить меня из
твоих когтей? — Она вздохнула.- Нет, увы. И не стоит беспокоиться,
Алекс,- за это представление она, без сомнения, заслужила бы "Оскара",-
Джеймс слишком щепетилен... — Да, как это глупо с моей стороны...-
Вновь его тонкие губы искривились в усмешке.- Этот щепетильный мистер
Форсит. Но все же, ради такой женщины, как ты...- Не закончив фразы, он
продолжал; слова его обжигали, словно капли кислоты: — И ты, надеюсь,
не настолько неразумна, чтобы попытаться сделать из меня еще большего
дурака. Ведь в следующий раз не будет полумер. Я полностью уничтожу
"Пэджет" и все, что с ним связано.
Алекс отпустил ее, но она лежала, словно парализованная, а он сжал правую
руку в кулак, словно беспощадно раздавливал что-то — или кого-то
— насмерть. — Я достаточно ясно выразился? — Да.- Ей
пришлось собрать все силы, чтобы ее голос звучал отчетливо.- Я прекрасно
поняла тебя, Алекс. — Хорошо. Разумеется, все это касается очень
краткого промежутка времени. После чего...
Он помолчал. И Лори не удержалась от вопроса: — После чего —
что? — После чего мы поженимся,- промурлыкал он.- И я намереваюсь
сделать все, чтобы ты больше никогда не вспоминала ни о Джеймсе Форсите, ни
о каком-либо другом мужчине!
Тут ноздри Лори наполнил аромат мыла, пряный запах одеколона и теплый,
живой всепоглощающий запах мужского тела. Впоследствии она твердила себе
сотни раз, что именно смесь всего этого, проникшая в каждую клеточку ее
тела, была виной тому, что она, и не пытаясь сопротивляться, глядела на
него, широко раскрыв глаза, и даже приоткрыла губы, когда Алекс склонился и
припал к ее рту во властном, собственническом поцелуе.
Лори беспомощно лежала в его объятиях, придавленная мощной грудью Алекса, и
сначала его губы, а затем и язык поглотили сладость ее рта, наполняя
собственной влажной свежестью. Голова у Лори закружилась, она закрыла
глаза, и у нее из горла вырвался слабый стон.
Она смутно ощутила, как рука Алекса заскользила вниз по ее шее, поверх
тонкой хлопчатобумажной простыни, и застыла на ее груди. Очень медленно он
принялся поглаживать ее ладонью, это нежное прикосновение было почти
нестерпимо; перед глазами Лори в бешеном темпе закружились звездочки. И
когда ее собственная рука конвульсивно вцепилась во все еще влажные темные
волосы Алекса, она ощутила, как сосок затвердел и напрягся под его теплой
ладонью.
И лишь после этого Алекс прервал поцелуй. Губы его заскользили вниз по ее
горлу, время от времени чуть пощипывая разгоряченную кожу. Тело Лори
натянулось, словно тетива лука, и она почти бессознательно выгнула шею
навстречу его поцелуям. Алекс припал ртом к ее соску, она напряглась, и
когда он куснул его зубами, тело ее содрогнулось — частью от боли,
частью от упоения.
Но так нельзя. Он не должен так поступать. Лори, погрузившись в бурный
океан новый ощущений, прильнула к нему; и когда через раскрытое окно с
террасы послышались голоса спорящих о чем-то Елены и сыновей, Алекс наконец
оторвался от нее, а она все смотрела на него ничего не видящим взглядом.
Его глаза потемнели. — Ну-и-ну.
Еле уловимая ирония прозвучала в тоне им сказанного, и это тотчас же
отрезвило Лори. Тело ее захлестнула густая, едкая волна стыда. — Как
ты смеешь целовать меня так? — воскликнула она.- Это... это гадко.-
Однако гадливость она испытала, в основном, по отношению к себе.
Алекс изогнул темную бровь. — По-моему, лишь секунду назад тебе это
гадким не казалось, но если тебе угодно так думать, что я, виноват.- Но он
ничуть не выглядел виноватым.- Конечно, если бы сейчас сюда вошла моя мать,
мое поведение шокировало бы ее.- Он криво усмехнулся.- Она, возможно, стала
бы даже настаивать, чтобы свадьба состоялась сегодня же, а не через три
дня. — Три дня! — От потрясения Лори позабыла про свой стыд и
ярость.- Но это невозможно.- Глупо, конечно, было так думать: для Алекса
ничего не было невозможного. — Это легко устроить. Сейчас сюда
прибудет мой адвокат, ему потребуется твоя подпись, чтобы покончить с
необходимыми формальностями. Мы обсудили это вчера вечером после того, как
ты ушла, и семья согласилась со мной (а как же иначе: без сомнения, они
согласятся и с тем, что Луна сделана из сыра горгонзола, если Алекс
поведает им об этом),- что так будет лучше. Недурная кульминация,-
насмешливо добавил он,- нашего головокружительного романа, а? — Но
мой отец... — Я уже позвонил твоему отцу, он прилетает завтра
утренним рейсом. Мы встретим его в аэропорту и отвезем в мой городской дом.
— Ах, ты уже и об этом позаботился! — хохотнула она. —
Само собой разумеется,- Алекс выразительно развел руками,- невеста ни о чем
не должна беспокоиться — лишь о том, чтобы быть самой красивой. Для
жениха, естественно. — А ты припрятал получше столовое серебро и
прочие ценности? — А в чем дело? — Но ведь мы с папой будем
свободно разгуливать по твоему дому,- едко произнесла она,- сразу двое
воров. — Теперь, познакомившись с твоим отцом, я понял, что был
несправедлив по отношению к нему,- ровно произнес Алекс. — Ох!
— Лори смотрела на него, радостно улыбаясь. — Я уверен, он
порядочный человек. Немного, возможно, наивный в бизнесе, но честный.
— Вот видишь, я же говорила тебе... И ты, значит, не считаешь больше,
что я...- Она запнулась, безумная надежда мешала ей говорить. —
Украла мои эскизы? Этого я никогда не говорил, сага.- Она могла поклясться,
что сожаление его было искренним — почти.- Во что я готов поверить,
так это в то, что твоя кража явилась не частью заранее продуманного плана,
но решением, принятым под влиянием момента. Ты просто не смогла не
воспользоваться удобным случаем. — Значит, я все еще воровка.-
Горькое разочарование пронзило сердце Лори, и она невесело рассмеялась.-
Отличный фундамент для будущей семьи. Ты считаешь меня воровкой, я же... Ты
прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе. — И как же ты ко мне
относишься? — Красивое смуглое лицо Алекса было совсем рядом, но Лори
как-то умудрилась спокойно выдержать его ироничный взгляд. —
Ненавижу, проклинаю тебя, ты просто омерзителен, а как же еще! Этого
достаточно?
Снова эта ленивая кошачья улыбка. — Ах, вот как? А ты уверена, что
это — твои истинные чувства по отношению ко мне? — Конечно, да!
И очень скоро ты увидишь, насколько я...- Лори осеклась, ладони ее стали
липкими от пота. Охваченная гневом и разочарованием, она чуть было не
выдала себя — и Джеймса. — Насколько ты — что? —
напомнил он, чуть прищурившись. — Так, ничего. — Гм.- Он
испытующе заглянул ей в глаза, и это мгновение показалось ей бесконечно долгим.-
Но как бы то ни было, carissima, в то время, как ты утверждаешь одно, тело
твое,- словно нехотя он провел пальцем по ее груди, там, где была натянута
простыня,- говорит мне нечто совсем иное. Лори стиснула зубы, прикусив при
этом губу, когда ощутила, что от одного лишь его прикосновения грудь ее
снова напряглась, соски затвердели и поднялись, словно моля о продолжении
ласки. И она понимала, что он не может не ощущать этого.
Алекс бросил взгляд на небольшой будильничек. — Луиджи Маннини, мой
адвокат, будет здесь через полчаса. А потом мы отправимся в Венецию.
Даже после того как он захлопнул за собой дверь, Лори долго не могла унять
дрожь.
Она съежилась на кровати, устремив свой взгляд на стену, а ужас вновь
охватил все ее существо. Еще не поздно. Можно отказаться подписывать
бумаги, рассказать юристу, что ее шантажом вовлекли в финальный акт этой
чудовищной вендетты. Свадьбу можно еще отменить даже сейчас. Но нет, она
должна пройти через все испытания — ради отца, ради "Пэджета". Если
она даст Алексу повод, он без малейших угрызений совести уничтожит их всех.
И эти умиротворяющие рассуждения Джеймса насчет поведения Алекса после
свадьбы: дескать он почтет изнасилование или нечто в этом роде унизительным
для тебя... Тогда это казалось достаточно убедительным, но теперь она
здесь, на передовой линии борьбы...
Лори провела пересохшим языком по бескровным губам. Придется ли Алексу
прибегнуть к насилию? Он же дьявол, искусный соблазнитель. Прежде она об
этом и не догадывалась, а теперь знает точно. Несколько минут назад он
продемонстрировал лишь малую толику своей власти — и она сразу же
сдалась. Предав саму себя и Джеймса.
Взгляд Лори упал на простыню, и она увидела едва различимый округлый
влажный след там, где он лежал, лаская ее, одним лишь языком и губами
доведя до грани безумия. След ее позора...
Она провела по нему пальцем, затем одним движением отбросив простыню,
слезла с постели и побрела в ванную, чтобы принять душ.
Катер-такси ткнулся носом в причал; Алекс ловко выпрыгнул на берег и
протянул Лори свою сильную руку. И лишь после того, как помог ей сойти на
пристань, достал из бумажника пачку денег и передал ее водителю. В этом был
весь Алекс Барези. Когда ранним утром они прибыли на пристань, чтобы
отправиться в Венецию, множество туристов уже ожидало посадки на vaporetto
(Речной трамвайчик или прогулочный пароходик в Венеции), точно такой же,
как те, на которых она плавала четыре года назад, в одиночестве осматривая
окрестности. Но Алекс уверенно повел ее к частному катеру. Ужасно дорого,
но намного быстрее — и это было гораздо важнее для Алекса.
Настроение Лори немного улучшилось, когда они поплыли по Гранд-каналу;
былой, уже ранее испытанный ею, восторг нарастал в ней при виде куполов
храмов, резных фасадов сказочно-изысканных зданий эпохи Возрождения,
palazzi (Дворцов), перед которыми покачивались на волнах гондолы,
привязанные к полосатым красно-белым кнехтам. Сойдя с катера, она
осмотрелась и так же, как и четыре года назад, у нее перехватило дыхание и
заныло в груди — настолько красива была площадь Св. Марка. —
Как... как здесь чудесно,- восторженно выдохнула она. — Согласен,
здесь чудесно.- Голос Алекса звучал безразлично, но это не ввело Лори в
заблуждение. Как все венецианцы, под внешним равнодушием он скрывал
гордость и страстную, собственническую любовь к родному городу. Что будет,
если эта страсть собственника перейдет на другой объект? Например, на
жену...
Алекс взял ее под руку и повел через площадь. Хотя было еще довольно рано,
становилось все жарче и жарче, даже серо-белая мостовая излучала тепло, и
Лори порадовалась, что надела тонкое прозрачное платье, в бледных сине-
зеленых разводах. Алекс тоже был одет просто, но, как всегда, элегантно: на
нем ладно сидели серые брюки и белая рубашка.
На площади уже собралось несколько групп туристов. Они сбились вокруг своих
энергичных гидов, словно стада овец вокруг пастухов. Множество голубей
кружило над ними; кто-то раскидал вокруг зерна кукурузы. Лори замешкалась,
путь ей преградила целая стая клюющих зерно голубей. Один из них, описав в
воздухе круг, сел к ней на плечо, а когда она осторожно протянула руку,
другой с нежным воркованием опустился ей на ладонь. Она, улыбаясь,
обернулась к Алексу, и увидела, что он наблюдает за ней, но на лице его не
было ответной улыбки, а лишь присутствовало странное напряженное внимание.
На мгновение все: площадь, туристы, голуби — отступило на второй
план. Лори как-то неловко пошевельнулась, и птицы, хлопая крыльями,
улетели. В следующее мгновение как ни в чем не бывало Алекс шел рядом с ней
под мозаичными сводами собора. Лори прерывисто дышала, кровь стучала у нее
в висках
Они свернули на узкую улочку и вошли в ювелирный магазин. Тотчас навстречу
к ним поспешил хозяин. — Синьор Барези. Синьорина,- он улыбнулся и
отвесил ей церемонный поклон,- вас обоих можно поздравить?
"Ничего не скажешь,- усмехнулась про себя Лори,- быстро же распространяются
в Венеции хорошие новости". — Я хотел бы посмотреть обручальные кольца,-
сразу же приступил к делу Алекс. — Почему же я, а не мы? —
ядовито усмехнувшись, заметила Лори.
И когда ювелир полез за ключом, она процедила сквозь зубы: — Право,
не стоит так тратиться, для столь спешной помолвки.
Но Алекс лишь скривил губы в своей обычной улыбочке. — Я думаю, ты
будешь носить это кольцо вечно.
Вечно! Но она не собирается оставаться здесь навсегда. — Раз это так
необходимо, пусть оно будет с бриллиантом.- Из-под опущенных ресниц она
метнула в сторону Алекса испепеляющий взгляд.- У меня было уже как-то
симпатичное колечно с бриллиантом. Обожаю бриллианты.
В ответ он слегка приподнял одно плечо. — Не спорю, душа моя, но
всему свое место. А их место отнюдь не на твоем безымянном пальчике.-
Обернувшись к ювелиру, он сказал: — Покажите-ка мне с изумрудом.
В ожидании ювелира Лори положила левую руку на прилавок, нервно барабаня по
нему пальцами.
По дороге сюда Алекс, наконец, снял перстень с ее руки, снова надев его
себе на мизинец, и на мгновение Лори показалось, что ей теперь чего-то не
хватает. Забавно, как легко человек ко всему привыкает; кто знает,
возможно, в древности рабы не представляли себе жизнь без своих цепей.
Ювелир положил перед ними поднос с кольцами. Алекс небрежно поковырялся в
них и покачал головой. — Нет, здесь нет ничего стоящего.
У Лори едва не перехватило дыхание от обиды за ювелира, чьи чувства бьии
так оскорблены. Но тот, видно, привык обращаться с сильными мира сего.
— Найдется ли у синьора Барези минута-другая? Есть у меня одно
кольцо... Это нечто особенное. Отперев вмонтированный в стену сейф, он
извлек оттуда маленькую кожаную коробочку, раскрыл ее и торжественно
положил кольцо на белую бархатную подушечку. Безо всяких комментариев Алекс
взял его и надел Лори на палец.
Она уставилась на кольцо, губы ее от изумления приняли форму маленькой
буквы "о". Огромный плоский изумруд был вставлен в простую, темного золота
оправу; на ее худенькой руке он полыхал, словно холодное зеленое пламя,
внутри него переливалась теплота, там отражался свет люстры.
Словно сквозь какую-то пелену до Лори донесся голос продавца: — В нем
нет ни малейшего изъяна. Редко встречаются столь совершенные камни. —
Я беру его.
"Нет, не надо",- мысленно взмолилась Лори. О таком прозаическом предмете,
как деньги, речи конечно не было, ведь количества бумажных лир, в котором
выражалась цена этого фантастического кольца, несомненно хватило бы на то,
чтобы выложить ими путь до Луны — и еще на полпути обратно, но ее
волновало совсем другое.
Она надеялась через несколько месяцев снять его и взамен надеть колечко
Джеймса.
Но едва Лори открыла рот, чтобы возразить, Алекс с силой сжал ее руку, и
кольцо врезалось в нежную кожу. — Мне также нужны и обручальные
кольца — для меня и для моей невесты.
Едва они вышли из магазина, Лори накинулась на него: — Почему ты
купил именно его? Я сказала, что хочу с бриллиантами, а ты... —
Потому, что это точь-в-точь цвет твоих глаз — когда ты сердишься на
меня. — Ох.- Лори на мгновение растерялась, но не отступала.- Но оно
было самым дорогим в магазине. — Надеюсь, что так.
Алекс быстро шагал через маленькую площадь, Лори, задыхаясь, еле поспевала
следом. В центре площади был фонтан, и на какое-то мгновение ею овладело
искушение сорвать с пальца кольцо и швырнуть его в темную воду, повторив то
же, что он когда-то сделал с кольцом Джеймса, славным, аккуратненьким, с
ободком из алмазиков. Но, представив себе реакцию Алекса, она испугалась, и
кольцо осталось на месте.
Алекс свернул на очередную маленькую улочку и остановился у витрины, в
которой висело всего лишь одно шелковое платье, внешне совсем простое, с
розовым боа из перьев. — Так,- бодро произнес он,- отсюда возьмет
начало твой новый гардероб. — Но я не хочу никакого нового гардероба.-
Этот маленький скандал Лори задумала еще в тот самый вечер в Маллардсе,
когда Алекс сказал, что ей придется выбросить почти всю свою одежду, так
что слова полились довольно легко.- Видишь ли, я привыкла к джинсам с
футболкой или свитером. Так что это будет пустой тратой... — Да, но
моей жене придется отвы
...Закладка в соц.сетях
