Жанр: Любовные романы
Любовь не сдается
.... Это еще один важный шаг, с
гордостью за свои ненапрасные усилия подумала Айрис.
— Может быть, в моменты близости ты больше думал о себе, чем о
ней? — предположила Айрис, хотя по опыту знала, что Брайан очень
внимательный партнер.
— Да что я только ни делал, как ни старался — все напрасно! Нора не
отвечала мне.
— Что, так ни разу и не ответила? — поразилась Айрис.
— Ни разу. С каждой встречей это раздражало и злило меня все больше.
Вроде бы никто никогда не жаловался на меня. Мне кажется, я способен
удовлетворить женщину, а тут — словно стена какая-то между нами.
— Так и есть, Брайан. Только ты пока не знаешь точно, что это за стена.
В любом случае для Норы она является непреодолимым препятствием. У нее
срабатывает какой-то внутренний запрет. Это может быть что угодно: твоя
внешность, запах твоего лосьона, время и место встречи, любовь к другому
человеку или обязательства перед кем-то и еще тысяча всяких причин.
Брайан, несколько ошарашенный такими подробностями, смотрел на Айрис
недоверчиво.
— Кстати, — вдруг пришло ей в голову, — ты не интересовался
ее религиозными убеждениями?
Брайан отрицательно покачал головой.
— А они тоже могут иметь значение. Скажем, ты протестант, а она
католичка и такое несовпадение для нее существенно.
— Неужели это может иметь значение? — удивился Брайан. —
Лично мне абсолютно все равно, какой веры придерживается человек. — Он
замялся на секунду. — А для тебя это тоже важно?
Айрис заметила растерянность на его лице. Он бы, пожалуй, огорчился, если бы
услышал от меня положительный ответ. Она не стала напрасно мучить Брайана и,
рассмеявшись, ответила:
— Нет, Брайан, нет! Я не обращаю внимания на это.
Брайан успокоенно выдохнул.
— Не знаю, — сказал он некоторое время спустя, — я не могу
понять Нору. Если я ей чем-то неприятен, то она могла бы прекратить наши
встречи. Но она всегда с удовольствием принимала от меня знаки внимания,
правда поощряла меня не более чем милостивым взглядом. Я делал ей все новые
и новые подарки, надеясь, что хоть они смягчат ее сердце.
Да, видно недешево обходится ему увлечение этой девицей. Пожалуй, еще
немного — и ему придется добираться до работы не на автобусе и метро, а
пешком, посочувствовала бедному влюбленному Айрис.
— Однако, — продолжал Брайан, — как только дело доходило до
интимной стороны наших отношений, у нее на лице появлялось выражение
обреченной покорности, как у наложницы в султанском гареме, которая всем
существом ненавидит своего господина, но вынуждена ублажать его. Чем яснее я
это стал понимать, тем все меньше мне хотелось выступать в роли деспотичного
хозяина гарема. Но и отступаться от своей мечты трудно — и каждый раз я
снова иду против ее... да и своей воли... — Брайан замолчал, сокрушенно
качая головой.
Айрис тоже молчала, полагая, что он еще хочет что-то сказать.
После паузы Брайан действительно вновь заговорил, но уже на тему, более
близкую Айрис.
— Вот ты совсем другая...
Айрис хотела остановить его — нет смысла сравнивать ее и Нору, у них совсем
разное положение, — но передумала. Пусть выскажется.
— Может, потому, что нас связывает только дружеское расположение...
С моей стороны не только, мысленно возразила ему она.
— Но наши отношения просты и понятны. Мне легко и хорошо с тобой,
надеюсь, что и тебе со мной тоже. В твоем обществе я сбрасываю напряжение и
отдыхаю. И если проблемы не дают о себе забыть совершенно, то их острота
ощущается меньше в твоем присутствии. А ведь при этом я к тебе совсем не так
внимателен, как... должен бы. — Брайан вовремя ушел от сравнения,
почувствовав, что это может обидеть и даже оскорбить Айрис.
— Видишь ли, Брайан, человеку всегда приятно внимание к нему. Но если
речь идет о постоянных подарках, то это или задабривание не расположенного к
тебе человека, или поощрение низменных инстинктов, возбуждающих желание
обретения новых ценностей. В таком случае, вероятно, можно говорить о
несовпадении интеллектуального уровня партнеров.
Нас с тобой не разъединяет разница интеллектов, поэтому не нужны
дополнительные стимулы для общения. А еще мужчине важно, чтобы женщина
чувствовала его устремления и реагировала на них так, как ему бы хотелось.
Тогда он вполне доволен их отношениями и не задается вопросом, каковы
желания женщины. Если же женщина не подыгрывает мужчине, не подлаживается
под его требования, не улавливает его настроения, а занимает собственную
позицию и хочет, чтобы ее уважали, то она рискует встретить непонимание и
неудовольствие с его стороны и в таком случае их связь вряд ли выдержит
испытание временем.
— Подожди, — прервал ее Брайан. — Я не совсем понимаю. Ты
намекаешь, что наши с тобой отношения строятся на твоем подчинении моему
эгоизму?
— Речь не обо мне, не о нас — я же тебе даю общую схему.
— Ну вот и поясни на конкретном примере.
Айрис поколебалась немного — переводить разговор на себя было опасно, —
но она уже не могла остановиться.
— В реальной жизни все гораздо сложнее, чем в теории... Я стараюсь с
пониманием относиться к твоим проблемам, я хочу тебе помочь. Но, когда мы с
тобой познакомились, я не догадывалась, что ты страдаешь от неразделенной
любви, полагая, что представляю для тебя самостоятельную ценность. Ты мне
понравился. Я считала, что это взаимно, и наша близость, казалось бы,
подтверждала это.
Но на самом деле неудовлетворенный и расстроенный ты возвращался из
Бирмингема, искал и находил в моем обществе если не утешение, то понимание и
готовность помочь снять стресс любыми доступными способами. Ты получал здесь
то, чего не получал там, ты утверждался в собственной состоятельности, ты
чувствовал себя мужчиной и хозяином положения и при этом не задумывался,
какие чувства испытываю я.
Ты успокаивался, но ненадолго. Это все равно что человек, находящийся в
душной комнате, открыл форточку, глотнул свежего воздуха, почувствовал
облегчение, а потом, снова оказавшись в закрытом помещении, опять стал
задыхаться. И так будет продолжаться до тех пор, пока он не догадается
совсем открыть окно и больше не закрывать его... — Против воли Айрис ее
глаза наполнились влагой. Она отвернулась, чтобы Брайан не заметил этого, и
ругала себя за несдержанность. Ведь этим своим признанием она может все
испортить — он больше не будет ей доверять, зная, что она к нему
неравнодушна.
Как ни старалась Айрис скрыть волнение, Брайан заметил его. Пожалуй, впервые
за все время их знакомства он смотрел на нее так пристально и внимательно,
начиная понимать, что за ее дружеским участием скрываются иные чувства.
Брайан привык думать, что их встречи приятное, необременительное и
необязательное для обоих времяпрепровождение, что они оба относятся к этим
встречам легко, не взваливая на себя груз каких-либо обязательств.
То, о чем сказала Айрис, стало для него открытием. Как же это он не
догадался, что небезразличен ей! Слепец! Все время думал только о своих
страданиях из-за непонимания со стороны одной женщины и не замечал понимания
и расположения другой. Вернее, замечал, но считал такое отношение вполне
нормальным, обыденным и не требующим какого-то особого отклика с его
стороны. Эгоист! Айрис такая добрая, умная, ласковая, она не должна страдать
из-за него!
Но он не виноват, он никого не обманывал — он предупреждал, что не свободен.
Следовательно, Айрис не могла ни на что рассчитывать, кроме встреч, в
которых они оба были заинтересованы.
Тем временем Айрис немного успокоилась и взяла себя в руки. Она поняла, что
допустила ужасную ошибку, но очень надеялась, что эта ошибка не будет
непоправимой. Она улыбнулась и как можно непринужденнее сказала:
— Ну вот мы и поменялись ролями — не все тебе душу передо мной
открывать! — Потом добавила: — Не обращай внимания на мои слова! Все
остается по-прежнему.
— Наоборот, — возразил Брайан, — я собираюсь серьезно
подумать обо всем, что услышал. Я хочу во всем разобраться. Мне нужно еще
раз съездить в Бирмингем. Думаю, мне понадобится какое-то время...
— Ты хочешь сказать, что мы долго не увидимся?
— Возможно.
Они попрощались и разошлись в разные стороны. Айрис не хотелось возвращаться
на работу — она не в состоянии была сейчас разбираться в чужих проблемах,
когда со своими не знала, что делать. Настроение было хуже некуда. Она так
терпеливо и упорно, шаг за шагом шла к намеченной цели и вдруг, поддавшись
минутной женской слабости, свела на нет все свои усилия! Ну да что теперь
сожалеть — что сделано, то сделано!
13
На работе Айрис побеседовала с одной клиенткой и поняла, что дальше работать
не в состоянии — она не могла сосредоточиться на том, что говорила сидевшая
в кресле молодая женщина и по нескольку раз задавала ей одни и те же
вопросы. После этого она попросила секретаря позвонить другим клиентам,
записанным на этот день, и перенести встречи на другое время. Сама же пошла
к Джону отпроситься с работы.
— Что с тобой? — обеспокоился Джон. — Надеюсь, ты не
заболела?
— Нет, я здорова, — ответила Айрис, не глядя на Джона.
— Так в чем дело?
— Личная драма.
— Что еще за личная драма, о которой я не имею понятия? — спросил
Джон, с недоверием посмотрев на Айрис.
Айрис ничего не рассказывала ему о Брайане. И сейчас решила не посвящать его
в свои личные дела. Помочь он ей вряд ли чем-то сможет, а ругать будет
наверняка за то, что она все неправильно делает.
— Испугался? Шучу! — Айрис постаралась ответить как можно
бодрее. — Так отпустишь?
— Что с тобой поделаешь, иди! — дал милостивое разрешение шеф.
Айрис поблагодарила Джона и сразу отправилась домой. Ей хотелось побыть
одной и в тишине все обдумать.
Но дома ее ждал сюрприз. Айрис открыла дверь и, войдя в прихожую, чуть не
упала, споткнувшись о какие-то вещи. Услышав шум, из комнаты вышла ее мать.
— Айрис, дорогая, как хорошо, что ты вернулась пораньше!
— Здравствуй, мама! Почему ты ничего не сообщила мне о своем приезде? Я
бы встретила тебя.
— Спасибо, детка, но в этом не было необходимости. Да и вещей у меня
немного.
Айрис взглянула на баррикаду из сумок, коробок и чемоданов, о которую
споткнулась.
— Я всего на три дня, — объяснила мать. — Так получилось, что
мой друг прилетел сюда по делам своего издательства, ну и я с ним вместе. А
потом мы вернемся в Италию.
— Совсем недавно он был только коллегой, а теперь уже друг — какой
прогресс! — мимоходом заметила Айрис.
— Хочешь, я познакомлю тебя с Джулио? — Летиция смущенно
улыбнулась.
— Так его зовут Джулио! Конечно, буду очень рада, — ответила
Айрис.
— А давай пригласим его на ужин! — предложила мать. — Он
спрашивал меня, как мы проведем сегодняшний вечер, а я пока не дала ответа.
Если ты не возражаешь, мы могли бы что-нибудь быстренько приготовить и
позвать его в гости.
— Замечательный план! — воскликнула Айрис не очень искренно,
потому что ее собственный план — посидеть в тишине и подумать о своих делах
— рушился на глазах.
Летиция позвонила Джулио и пригласила его на ужин. После звонка она
принялась деятельно обследовать продовольственные запасы. Если бы сегодня
Айрис не накупила продуктов в том самом магазине, где встретилась с
Брайаном, гостя угощать было бы почти нечем. Но мать и дочь правильно
рассудили, что ужин — это только повод для встречи, знакомства,
увлекательной беседы и не так уж важно, будет ли при этом на столе жареный
фазан или обычная жареная курица. Собственно, и курицы как таковой не было —
Айрис купила упаковку куриных грудок, которые было решено запечь в духовке.
Из кусочка отварной курицы, случайно уцелевшего в холодильнике, сделали
салат с ананасом и кукурузой. Рыбное филе пожарили с картошкой. Никаких
изысков, но вполне нормальный ужин.
Пока Летиция возилась на кухне с основными блюдами, Айрис сделала уборку в
квартире и пришла помогать матери. Летиция, колдуя над каким-то блюдом,
тихонько напевала с довольным выражением на лице.
— Я вижу, ты хорошо отдохнула, мама. Загорела, посвежела, помолодела,
хотя ты и так выглядишь очень молодо. Видно, испанский и итальянский климат
пошел тебе на пользу, — с намеком сказала Айрис.
Но мать как будто не поняла намека и отвечала вполне серьезно:
— Да, отдых просто великолепный! И погода была замечательной, и условия
прекрасные, и море теплое и ласковое. Я думаю, дорогая, тебе тоже непременно
нужно съездить на море и отдохнуть. Ну что ты все лето сидишь в городе —
здесь дышать нечем! Посмотри на себя — усталая, бледная. Наверное, даже в
деревню не ездила.
— Ездила несколько раз — там все в порядке. А отдыхать я скоро поеду.
Начнется сезон массовых отпусков, работы у меня станет значительно меньше...
— А ты уже решила, куда поедешь?
— Нет еще. Вот Мэгги приглашала туда, где она отдыхает со своим
малышом.
— Очень хорошо, непременно воспользуйся ее приглашением!
— Наверное, я так и сделаю.
С минуту они молча сосредоточенно резали овощи. Потом Айрис спросила:
— Мама, а у Джулио есть семья?
— Он давно вдовец, у него взрослый сын, но, к сожалению,
женатый. — Мать с особым выражением посмотрела на Айрис.
— Мама, опять ты за свое! Ну сколько можно?! — возмутилась Айрис.
— Молчу, молчу, не буду! А как твои отношения с Брайаном? Мне кажется,
они не слишком продвинулись вперед.
— Не слишком, — с протяжным вздохом ответила Айрис.
Летиция сочувственно посмотрела на дочь. Говорить сейчас о Брайане Айрис не
хотелось, поэтому она поспешила увести разговор в другую сторону.
— Мама, ты мне никогда не рассказывала, как ты познакомилась с папой и
как все было дальше. Может быть, сейчас, когда у тебя появился близкий друг,
с моей стороны бестактно этим интересоваться...
— Ну что ты, детка! Ты можешь спрашивать меня обо всем, что тебя
интересует, что для тебя важно. Ведь у нас с тобой всегда были доверительные
отношения.
Летиция задумалась, припоминая события тридцатилетней давности.
— В общем ничего особенного не было, — начала она свой
рассказ. — Мы учились в университете. Алекс был старше меня на четыре
года и казался мне, вчерашней школьнице, взрослым мужчиной с большим
жизненным опытом. Мы иногда встречались на студенческих вечеринках, где
девушек всегда было больше, чем ребят, и каждый парень был нарасхват.
Однажды мы оба были приглашены к одной студентке из нашей компании на день
рождения. Алекс почему-то выбрал меня партнершей по танцам. Я танцевала с
ним один танец, другой, третий. В конце вечера он предложил проводить меня
домой. Мы шли не спеша, по дороге говорили обо всем и поняли, что у нас
много общего. Мы стали встречаться, пешком исходили чуть ли не весь Лондон,
много говорили о философии, истории, литературе, читали друг другу любимые
стихи. Если погода не располагала к прогулкам, шли в кино.
— И в темноте обнимались и целовались? — предположила Айрис.
— Ты будешь смеяться, но — нет. Прошло несколько месяцев, пока он
решился поцеловать меня первый раз. Я замирала от восторга, но отвечала ему
робко и неумело. Летом мы отдыхали в разных местах и обменивались нежными
письмами. Но наши отношения не были безоблачными.
Айрис вопросительно посмотрела на мать, но та не заметила или сделала вид,
что не заметила ее взгляда, и продолжила:
— Алекс ввел меня в свою компанию, состоявшую из четырех его
однокурсников. Я была там единственной девушкой, но ребята относились ко
мне, как к своему товарищу. Я очень гордилась тем, что они приняли меня в
свой круг. Подражая им, я начала курить и вместе с ними посещала пабы. Они
вели очень умные разговоры, но мне было приятно, что Алекс — самый умный из
них.
С каждым днем мое чувство к Алексу становилось все сильнее и глубже. Но
воспитанная в строгих правилах я считала, что должно пройти много времени и
мы должны хорошо узнать друг друга, прежде чем лечь с ним в постель. Однако
мое влечение к Алексу все возрастало, и мне самой уже трудно было оставаться
в рамках благопристойной сдержанности. Наверное, мои чувства отражались у
меня на лице, потому что Алекс в отношениях со мной стал более уверенным и
настойчивым. Мы уже не сопротивлялись нашим страстным порывам, и я была
совершенно счастлива. Но, надо заметить, между первым поцелуем и первой
близостью прошло ровно полгода. А поженились мы после окончания
университета, когда Алекс, как перспективный молодой ученый, получил место
ассистента на кафедре, а я устроилась на работу в издательство. Первую
годовщину нашей свадьбы мы отмечали уже втроем, вместе с тобой, моя дорогая
девочка. — Летиция улыбнулась и посмотрела на дочь.
Айрис слушала внимательно, но взгляд ее был полон грусти.
— У тебя все было просто и ясно. Ваше чувство было взаимно, и тебе не
приходилось переживать из-за того, что ты любишь его, а он любит другую...
Летиция все поняла. У нее сжалось сердце. Бедная моя, подумала она. Неужели
и ты должна через это пройти?!
— Ты ошибаешься, — сказала она вслух. — Именно так у меня и
было.
— И ты именно это имела в виду, когда сказала, что ваши отношения с отцом не были безоблачными?
— Совершенно верно. Однажды, когда Алекс уже не сомневался, что я в
него влюблена, он спросил меня, любила ли я кого-нибудь до него. Я честно
ответила, что нет. В школе мне нравился один мальчик, но это не в счет. И
тогда он признался мне, что до меня любил другую женщину и еще не совсем
избавился от этого чувства. После этих слов свет померк в моих глазах, но я
должна была выслушать его исповедь до конца.
Женщина, которую любил Алекс, была старше него. У нее что-то не сложилось в
личной жизни, а с Алексом она пыталась забыть свои неприятности. Для него же
она стала олицетворением всех добродетелей. Их связь продолжалась год. Алекс
хотел, чтобы со временем она стала его женой. Поняв, что у него серьезные
намерения, она решила расстаться со своим молодым другом, потому что
связывать свою жизнь с этим пылко влюбленным юношей не собиралась и не
хотела, чтобы у него оставались пустые надежды. Он долго не мог взять в
толк, почему она ему отказала, упрашивал, умолял, настаивал, но все напрасно
— его возлюбленная была непреклонна.
Алекс очень переживал, не находил себе места, писал проникновенные стихи. Со
временем душевная боль начала стихать, но в сердце занозой сидела обида. В
то время мы и познакомились. Теперь я понимаю, что вначале Алекс все время
сравнивал меня с отвергнувшей его женщиной. Я была молода и неопытна, и ему
было не очень интересно со мной. Но в то же время молодость и неопытность
были моим неоспоримым преимуществом, ведь рядом со мной Алекс чувствовал
себя взрослым, ответственным и многоопытным мужчиной.
Признаюсь тебе, я страшно ревновала его к этой женщине. Но я считала
ревность недостойным, низким чувством и старательно подавляла ее в себе.
Однако она вспыхивала всякий раз, когда Алекс бывал в мрачном настроении и
мне казалось, что он не может забыть свою прежнюю любовь.
Но со временем все прошло — и его меланхолия, и моя ревность. Может быть, он
и вспоминал иногда свою первую любовь, но вслух никогда об этом больше не
говорил. Мы все чаще стали обсуждать свое совместное будущее. И все стало на
свои места.
— Мама, а потом, когда вы уже были женаты, отец никогда не вспоминал о
той женщине — может быть, в сердцах, когда вы ссорились?
— Нет, никогда. Я думаю, что это все-таки была не настоящая любовь, а
увлечение, свойственное определенному возрасту, с годами оно прошло. Наша
жизнь текла спокойно, размеренно и счастливо. Но, к сожалению, мы недолго
были вместе... — Летиция тяжело вздохнула и умолкла.
— Мамочка, извини, что я заставила тебя вспомнить о грустном.
— Что ты, девочка! В сущности, это были замечательные, самые светлые
годы жизни. Мы были молоды и полны надежд. — Летиция взглянула на часы
и испуганно вскрикнула: — Ой, мы с тобой проболтали, а у нас еще далеко не
все готово! Бедный Джулио! Он рискует остаться без ужина.
— Не преувеличивай! Нам осталось сделать совсем немного. Давай я
займусь готовкой, а ты иди переодеваться.
Через час, когда раздался звонок в дверь, Летиция и Айрис были одеты к
ужину, а белоснежная скатерть на столе еле проглядывала из-под расставленных
на ней разнообразных блюд.
Спустя три дня Летиция вместе с Джулио вернулась в Италию. Джулио заключил
контракт с издательством на перевод ряда книг с итальянского и договорился,
чтобы именно Летиция делала самые ответственные переводы. Таким образом она
получила возможность еще некоторое время пожить в Италии, одновременно
работая по заданию издательства.
А Айрис после отъезда матери почувствовала себя снова одинокой. Брайан уехал
в Бирмингем, и она не знала, когда он вернется. И вернется ли? Нет, он,
конечно, вернется в Лондон, но вот захочет ли встречаться с ней — это
вопрос.
Айрис гнала от себя эти мысли. Ей страшно было даже подумать, что она может
больше никогда не увидеть Брайана. Она боялась потерять его. Она была
согласна продолжать встречаться с ним, как и прежде, только бы он не бросал
ее совсем. Но ведь это все равно произойдет, если он сумеет уговорить Нору
выйти за него замуж.
Айрис не собиралась отказываться от помощи Брайану, но с каждым днем она все
яснее понимала, что ей трудно будет справиться с этой задачей. Ей очень бы
пригодился совет знающего человека. Но кому Айрис могла довериться? Пожалуй,
только Маргарет, но подруга далеко, да она и не знает ничего об отношениях
Айрис с Брайаном. Можно, конечно, поговорить с Джоном — он умный и
обязательно посоветует что-нибудь толковое. Они с Айрис всегда хорошо
понимали друг друга. Но в данном случае она боялась, что Джон не будет на ее
стороне.
Однако Айрис больше не к кому было обратиться, и, поколебавшись еще немного,
она все же решила поделиться своими трудностями с Джоном. Но она ни в коем
случае не хотела говорить ему, что проблемы, возникшие с Брайаном, касаются
лично ее. Нет, Джон, конечно, только друг и он не будет ее ревновать. Но он
ничего не знал о ее неудачных попытках знакомств, хотя и догадывался, что
личная жизнь Айрис представляет собой пустыню без единого оазиса. Все ее
интересы в последние годы были сосредоточены на работе.
Я не хочу глупо выглядеть в глазах Джона, поэтому ничего не скажу ему о
своих чувствах к Брайану, решила Айрис и отправилась к своему старому другу.
В обеденный перерыв она зашла в его кабинет. К счастью, он оказался один. Он
поднялся из-за стола и пошел ей навстречу.
— Джон, ты не собираешься пойти пообедать? — спросила Айрис.
— К сожалению, не получится, — ответил он. — Есть неотложные
дела, к тому же я жду важного звонка.
— Жаль, — огорчилась Айрис, — а я хотела вытащить тебя куда-
нибудь. Извини, не буду тебе мешать.
Она собиралась повернуться и уйти, но Джон остановил ее:
— Подожди! У тебя было ко мне какое-то дело?
— Да, я хотела посоветоваться с тобой.
— Так садись, поговорим!
— А как же твои неотложные дела? — напомнила Айрис.
— Нет таких дел, которые я не мог бы отложить ради тебя, —
галантно ответил Джон. Он усадил Айрис в кресло напротив себя, вызвал
секретаршу и попросил принести чаю и каких-нибудь сандвичей. — Полагаю,
у тебя какой-то трудный случай, не так ли? Ну, рассказывай!
— Речь идет об одном моем клиенте. — Айрис не стала уточнять, что
встречается с ним у себя дома. — Случай вполне рядовой, ситуация
достаточно типичная, но клиент... — Айрис замялась.
— Что — клиент?
— Я не знаю, как на него воздействовать. Понимаешь, он самостоятельный,
решительный, ответственный человек,
...Закладка в соц.сетях
