Жанр: Любовные романы
Холодный огонь
...ердце
истекало кровью. Женщина подняла на него
затуманенные слезами глаза.
- Именно поэтому ты женился на мне,! Гари? Для того чтобы получать от меня
деловую информацию, когда она тебе
будет нужна?
Она подозревала это, когда он делал ей предложение, но отбросила сомнения в
сторону, потому что не хотела верить в
худшее. О том же самом говорил ей босс. Для Харриса брак Гарета Барта с
секретаршей крупной корпорации,
распределяющей серьезные заказы, был просто деловой комбинацией. Но Гейби
надеялась на то, что ее мужу чужда
философия Джима Харриса. Что она сама значит для него неизмеримо больше.
Гейби напряженно наблюдала за реакцией Гари на свой вопрос. Он весь
напрягся, а затем гнев блеснул в его глазах.
- Ради Бога, - задыхаясь, произнес он, - даже ради нас, не говори так! Я
женился на тебе, потому что хотел, чтобы ты была
моей женой. Но разве жене в трудной ситуации не следует принять сторону мужа и
оказать помощь, которую только сможет.
Неужели я слишком многого хочу?
Она понимала, что ему очень тяжело просить ее. Это ранило его гордость, и
он бы никогда такого не сделал, если бы не
желание выстоять в трудной ситуации. Но, конечно же, женившись на ней, он отныне
знал, что в руках у него есть нечто
ценное, чем бизнесмен Барт мог воспользоваться в любую секунду. Один день,
подумала она, только один день, и Джим
Харрис позвонил бы ему, и я бы никогда не узнала, что Гари женился на мне только
ради этого.
- Я помню свою клятву перед алтарем, - холодно сказала Гейби, -быть с тобой
в горе и радости, в богатстве и бедности.
Для меня абсолютно безразлично, имеет твой бизнес успех или нет. Кроме того, я
дала слово Джиму Харрису, что ничего не
скажу тебе, - добавила она безучастно.
- Джиму Харрису! - Гари передразнил ее. - Неужели ты хоть на секунду можешь
поверить в то, что твое слово что-нибудь
значит для него? Это игра на выживание. Харрис знает это, и я знаю это, и
каждый,
кто занимается бизнесом, тоже знает это. И ты знаешь так же хорошо, как и
я, что он играет тобой, как картой в колоде, -
заключил он хриплым голосом.
Затем Гари истерически рассмеялся, повернулся к ней спиной и сделал
внушительный глоток виски.
- Ты дала ему слово, - ухмыльнулся он, и в его черных глазах вспыхнула
горькая насмешка. - Держу пари, он получает от
этого большое наслаждение. Ему нравится иметь власть над такими людьми, как я. А
ты знаешь почему, Гейби?
Это был риторический вопрос. Гари ответ не требовался.
Он снова сделал большой глоток виски и взглянул прямо в лицо жене. В его
глазах сверкало бешенство.
- Потому что он завидует мне. У него есть власть, но у него нет прибыли,
что и подтачивает его изнутри. Он не хочет
рисковать своей шеей, но стремится как можно больше насолить тем, кто это делает
и делает успешно, потому что успех и
означает прибыль. А она больше, чем его жалованье, несмотря на высокое положение
Харриса.
То, что говорил Гари, возможно, и было правдой, но для Гейбриелы это уже не
имело никакого значения. Ее совершенно
не интересовали мужские игры во власть, и теперь ее заботил лишь собственный
брак. Голос Гари понизился почти до
шепота.
- Неужели ты хочешь проявить больше лояльности к нему, чем ко мне, Гейби? Я
сейчас действительно рискую своей
шеей, равно как и нашим будущим, а он - нет.
Не нашим будущим, мысленно возражала она ему, ты рискуешь лишь своим
драгоценным бизнесом. Если бы ты любил
меня, то наше будущее никогда не было бы под угрозой. Мы бы все преодолели,
хорошее и плохое. Вместе.
Вслух она произнесла другое - бесцветным и безнадежным тоном:
- Я многого добилась в жизни честностью и трудолюбием.
Красные пятна запылали на щеках Гари. А его черные глаза заблестели еще
больше.
- При чем тут твои трудолюбие и честность, - грубо оборвал он ее. - Я не
собираюсь использовать информацию для того,
чтобы нанести вред корпорации. Я хочу знать, для того чтобы иметь возможность
действовать. Если проект Джексона не
будет отдан мне, то придется принимать срочные и решительные меры, чтобы спасти
фирму. А если он будет мой, я стану
действовать совсем по-другому.
Когда Гари не дождался ответа, то поставил стакан на стол и протянул обе
руки к ней, как бы в немом призыве.
Да, у него была веская причина, чтобы жениться на мне, печально думала
Гейби. Холодная, рассудочная причина.
- Гейби, я знаю, что решение должно быть принято. Лишь вопрос времени,
когда корпорация объявит, с кем она заключит
контракт. Но этого времени у меня нет!
Спокойная, ясная логика, прокладывавшая себе путь через все аргументы о
трудолюбии, честности и лояльности и
убивающая последнюю надежду на то, что он любит ее.
Гари начал медленно приближаться к ней. Его руки были вытянуты вперед. Она
заметила, как он намеренно пытался
расслабить мышцы лица и придать ему нежное выражение.
- Мне распускать своих рабочих или держать их? - мягко спросил он. - Я могу
их всех оставить, если получу этот проект.
А с другой стороны, вынужден буду всех уволить, если не получу его. Мне нужно
знать об этом сегодня.
Она все еще держала в руке стакан, который он дал ей. Гари взял его и
поставил на ближайший стол. Похоже, он
собирался добиться своего по-другому.
Когда он повернулся к ней, в ее глазах застыло твердое непреклонное
выражение.
- Не смей, Гари! - гневно воскликнула она.
Он нахмурился.
- Не сметь, что?
Но Гари знал ответ. Его взгляд упрямо не покидал ее лица.
Ты собираешься с помощью ласк разговорить меня. Но только сегодня этот
номер не пройдет, дорогой муженек,
пообещала она сама себе.
- Зачем тебе понадобилось возвращаться домой? - насмешливо спросила Гейби.
- Почему ты не спросил меня сегодня
утром по телефону? Было бы намного практичнее и экономнее.
Он горько усмехнулся.
- Тебе бы ведь это не понравилось, дорогая.
- Мне не нравится, что я не вижу мужа в течение трех недель. Но ведь не это
заставило тебя заехать домой на ночь. Как я
поняла, завтра утром ты снова должен будешь вернуться в Торонто.
- Да. Но если бы я не приехал сегодня, то не смог бы объяснить тебе всю
ситуацию.
Она кивнула.
- Дело на первом месте, и так будет всегда. И никогда ничего не изменится,
правда, Гари? Ты приехал домой только ради
своего бизнеса.
- Нашего бизнеса, - раздраженно поправил он Гейбриелу.
Его рука потянулась к ее лицу. Она сделала шаг назад.
- Не прикасайся ко мне. Ты приехал домой не для того, чтобы заняться со
мной любовью. И не смей этого делать сейчас,
иначе между нами все будет кончено. Я думаю, что в любом случае это конец. Но
если ты хочешь иметь шанс спасти наш
брак, не упусти его, потому что сейчас этот шанс у тебя такой .же единственный,
как и в твоем драгоценном бизнесе.
Его лицо напряглось. В глазах сверкнула ярость.
- Какого черта? Что это значит? Я попросил тебя помочь мне, а ты заявляешь
о конце нашего брака?
- Но ведь ты не хотел просить меня, не правда ли? Тебе претила сама мысль о
просьбе, - с горечью обвиняла она Гари.
- Да, - признался он.
- Но в браке делятся друг с другом как хорошим, так и плохим.
- А разве это не то, что я делаю сейчас? - рассудительно спросил Гари.
- Только по необходимости, чтобы спасти свой бизнес.
Он с размаху ударил кулаком по столу.
- Наш бизнес, черт побери! - заорал Гари, но затем усилием воли взял эмоции
под контроль. В его голосе звучало
нетерпение, когда он заговорил снова: - Сколько раз мне нужно повторять? Ты
понимаешь, что все это отразится на нашем
будущем? Неужели оно не беспокоит тебя так же, как и меня?
- Да, беспокоит. И очень беспокоит. - Слезы навернулись у нее на глаза. - Я
дала слово Джиму Харрису точно так же, как
дала слово тебе, когда мы венчались. Если я не сдержу первое, много ли будет
стоить мое второе? Что означает доверие, если
оно не абсолютно? Я думала, что что-то значу для тебя. Я думала, ты мог доверять
мне в...
Слова застряли у нее в горле.
- Прошу тебя, - взмолился Гари. Затем тряхнул головой, словно пытаясь
отогнать назойливую мысль. - Мне нужно знать...
Он узнает завтра, подумала она мрачно. Это будет достаточно скоро, чтобы
его фирма не пострадала.
- Возвращайся в Торонто, Гари. Ты еще успеешь на вечерний самолет.
Она не могла больше находиться с ним рядом ни минуты. Все ее существо
возмущалось при мысли о том, что придется
провести с ним ночь. Гейби резко повернулась и направилась к лестнице, прилагая
огромные усилия, чтобы ноги не дрожали,
а слушались ее.
- Дорогая...
Она не обратила ни малейшего внимания на умоляющие нотки в его голосе. Ей
больше не нужны никакие слова. Гейби не
хотела их слушать. Все ясно и так. И понимание этого заставило ее чувствовать
себя такой несчастной, как никогда в своей
жизни.
- Гейби! - снова воскликнул он, на этот раз более настойчиво.
Что-то внутри нее дрогнуло. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
Ей
нужно быстрее добраться до спальни. Гордость требовала, чтобы Гари не
увидел ее слабости. Она услышала звук его
шагов по лестнице вслед за ней. Он снова назвал ее имя. Гейби влетела в ванную
комнату и с силой захлопнула дверь, закрыв
ее на задвижку. Затем она наклонилась над раковиной и так стояла несколько
минут, пока в желудке ничего не осталось.
Гейбриела слышала, как Гари стучит в дверь и что-то кричит, но смысл его
слов не доходил до нее. Кожа покрылась
мурашками. Казалось, еще немного и она лишится чувств. Гейби, тяжело дыша, села
на край ванны.
Послышался страшный треск - это замок поддался натиску мужского плеча.
Дверь распахнулась, на пороге стоял Гари с
лицом, черным как туча. Выражение его глаз полностью соответствовало чувствам,
которые он сейчас испытывал.
- Если ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, то неужели ты думаешь, что
я буду это делать?! - заорал ее муж. - Нет
никакой необходимости закрывать дверь перед моим носом. И никогда в нашей семье
не возникнет такой необходимости - в
закрытых дверях, черт побери. Неужели ты думаешь...
Он неожиданно осекся, увидев ее лицо, белое как полотно, ее дрожащее тело.
Гари судорожно глотнул воздух и сразу
снизил тон.
- Гейби, ты выглядишь... Почему ты не сказала мне, что плохо себя
чувствуешь?
Она взглянула на него пустыми, ничего не выражающими глазами и тихо
прошептала:
- Это произошло неожиданно. Гари не понимал ее слов и раздражался от этого
непонимания.
- О чем ты говоришь?
Надо ли ему что-то объяснять? Теперь в этом нет никакой радости, никакого
семейного праздника. Просто так,
констатация факта.
- Я беременна.
По исказившемуся лицу мужа Гейби поняла, что он испытал приступ угрызений
совести.
Может быть, возможность иметь ребенка, своего ребенка, для Гари важнее его
проклятого бизнеса, подумала она.
Он подошел и сел рядом с ней на край ванны. Его темные глаза наполнились
мольбой и горечью.
- Извини, Гейби, - нежно сказал он осевшим голосом. - Я все испортил, не
правда ли? Скажи, как я могу загладить свою
вину?
Эти слова лишили ее последней капли мужества. Она почувствовала себя
безнадежно слабой, и слезы ручьем хлынули из
глаз. Гейби не могла говорить. Все ее тело горело в ожидании любви, которую она
мечтала получить от него.
Гари не стал дожидаться ответа. Он заключил ее в свои объятия и нежно,
словно ребенка, уткнувшись губами в ее мягкие
волосы, понес в спальню. Бережно опустил ее на подушки. Достал полотенце и вытер
пот с ее лба. Затем принес чашку
восхитительного горячего чая и буквально силой заставил выпить. После этого
приготовил воздушный омлет и доставил в
спальню на подносе. Когда Гейби ела, он не спускал с нее глаз, наблюдая за тем,
чтобы она ничего не оставила на тарелке.
Пока Гари ухаживал за ней, она вдруг подумала об Уолтере Вилсоне, который,
наверное, вот так же обращался с Дайаной.
Но ведь не о ней же, любимой жене, так печется ее муж. Он заботится о ребенке,
своем ребенке. А она просто женщина,
призванная волею судеб родить этого ребенка. Вот Гари и приходится обихаживать
ее.
Но он был таким настойчивым и целеустремленным, а Гейби так изголодалась по
заботе о себе, что покорно подчинялась
ему. Даже когда Гари скользнул к ней в постель и крепко обнял ее, покачивая, как
маленького ребенка, которого необходимо
успокоить.
- Ты права, Гейби. Мне не следовало просить тебя предавать своего босса.
Пожалуйста, не подумай, что я не ценю твоих
чисто человеческих качеств. Именно этим я всегда восхищался в тебе. Пожалуйста,
поверь мне.
Горячая волна обдала ее душу. Гейби не могла сказать ни слова, зато
почувствовала невыразимое облегчение. Хотя он и
не любит ее, но, по крайней мере, Гейби заслужила его уважение и доверие.
Гари не сделал никакой попытки заняться любовью с ней. Она сама положила
его руку к себе на грудь, повернула голову
так, чтобы их лица соприкасались. Потом ее губы скользнули по его щеке, и она
прижалась к мужу всем телом, испытывая
страстное желание быть к нему ближе. Она хотела его, он был ей просто необходим.
Гейби уложила его голову к себе на грудь. Он принялся покрывать ее тело
нежными волнующими поцелуями. Его губы с
любовью коснулись ее живота. Этот ребенок такой же мой, как и его, подумала
женщина. Правильно или нет, но он
принадлежит им обоим. Слишком поздно что-либо менять. И сейчас не стоит думать о
том, любит ли ее Гари или нет.
В ту ночь он доставил ей восхитительное наслаждение. Наверное, на свете не
существует более совершенного любовника,
пронеслось в ее затуманенном мозгу. Волны неземного наслаждения одна за другой
пробегали по ее телу. И сейчас Гари
легко мог заставить ее забыть обо всем на свете. И когда в конце концов он
проник внутрь нее, она поняла, что больше ничто
не имеет значения. О Господи! Это было начало и конец жизни... Гари...
Он нежно обнимал ее, когда они лежали рядом после только что испытанной
страсти, словно в сладком сне. Она была его
женщиной, его женой. И этого отобрать
у нее было нельзя.
Почему она так любила его, Гейби не знала. Интересно, понимает ли Дайана,
отчего она так любит своего брата?
"Я должна защитить Гари"...
Эти слова Дайаны вдруг возникли в мозгу Гейбриелы, не давая ей уснуть. И,
словно вспышка, ее озарило понимание, что
любовь не оставляет выбора, вычеркивая или делая неважным многое, казавшееся
ранее первостепенным. Единственное
чувство, которое остается, - это любовь, заставляющая отдавать все снова и снова
любимому человеку.
Дайана никогда бы не осталась со своей матерью и отчимом, если бы думала
только о себе. То была не слабость, нет!
Гейби теперь отчетливо осознала в Дайане внутреннюю силу, силу, порожденную
любовью и заставившую ее жертвовать
собой ради, брата.
Гари тоже готов был на все ради сестры, даже в ущерб собственному будущему.
Дайана решила скорее принести себя в
жертву, чем допустить такое. Это сломало ее. И она потеряла брата, которого
любила, потому что он не смог понять ее
жертвы. Но Гари никогда бы не принял этого трагического дара любви от своей
сестры, если бы смог осознать суть ее
поступка.
Вероятно, только женщина, которая любит, может оценить происшедшее.
Женщина, которая инстинктивно ставит любовь
надо всем. И понимает, что любить - значит давать.
Вот именно поэтому Дайана думала, что любящая ее брата Гейби поймет ее.
- Гари?
-Мм?
- Джим Харрис сказал мне, что собирается позвонить завтра утром в твою
фирму. Поэтому тебе лучше вылететь первым
самолетом, чтобы быть на месте пораньше и ждать его звонка. Это... это очень
важно для тебя.
Раздался вздох облегчения.
- Ты хочешь сказать, что я теперь буду знать, как распорядиться моими
людьми?
- Да. Но тебе лучше не показывать виду, что ты ждал этого звонка.
Он сжал ее в своих объятиях так крепко, как только, наверное, мог.
- Гейби, моя птичка, поверь мне, я никогда больше не причиню тебе боль...
Во всяком случае, намеренно.
Его слова прозвучали искренне, и Гейби верила ему. Она знала, что Гари
никогда не изменит своему слову. Гейби была
его женой, а это очень много значило для него. Просто он не понимает иногда
некоторых вещей, как в случае с Дайаной...
Но она не позволит Гари вычеркнуть сестру из их будущего. Дайана заслужила
свое место в их жизни.
Справедливость, думала Гейби. Во всем должна быть справедливость. Гари не
знает, что такое любовь, но он высоко
ценит справедливость.
9
Джим Харрис сделал этот такой важный для всех звонок. В тот же день Гари
сообщил, что приедет домой на уик-энд. Для
Гейби этот уик-энд стал вторым медовым месяцем. Гари получил наконец что хотел -
и в бизнесе, и в своей семье. Все в их
браке полностью изменилось. Он обращался с Гейби так, как любая женщина может
только мечтать.
Полностью отдавать себя работе она уже не могла, это выяснилось через две
недели после того, как Гейбриела узнала, что
беременна. Выслушав причину ее ухода, Харрис как-то сокрушенно поздравил ее и
отпустил, даже не заставив отрабатывать
положенный срок после подачи заявления
об увольнении.
Почти каждое утро ее тошнило, а на протяжении всего дня кружилась голова.
Ее мама посоветовала выпивать чашку чая с
печеньем, перед тем как вставать с постели, и Гари регулярно стал приносить ей
такой завтрак в кровать. Это немного
облегчило ее утренние страдания. А дневное головокружение было сродни той
слабости, которую она испытывала в машине,
когда была ребенком. Но и здесь Гейби нашла, чем помочь себе, - леденцы
несколько улучшали ее состояние.
Гари стал покупать их в огромном количестве. У нее оказался такой выбор и
такой запас леденцов, что, казалось, хватит
на несколько беременностей.
Гейби как должное воспринимала заботу мужа о ней, но понимала, что все это
делается ради ребенка, которого она носила
в себе, и его рождение будет означать для Гари начало нового светлого периода в
его жизни.
Тем не менее Гейби не позволяла этим мыслям слишком уж овладевать ее
сознанием. Ведь в конце концов, так, наверное,
угодно Богу, чтобы муж заботливо ухаживал за своим будущим ребенком, а значит, и
за ней. Даже если это и продлится
только до рождения младенца.
На пятом месяце беременности мучившая ее все это время слабость неожиданно
исчезла, и она снова почувствовала себя
хорошо. Доктор назначил ей ультразвуковое исследование. Ребенок развивался
нормально, и, к величайшей радости и
гордости Гари, выяснилось, что он будет отцом сына. Гари не переставал улыбаться
весь этот день.
А Гейби вдруг вспомнила о Дайане. Поделиться хорошими новостями с
родственниками было для нее так естественно,
что она не успела и подумать, как слова сами собой слетели с ее языка.
- Твоя сестра, наверное, рада будет узнать об этом. Почему бы не позвонить
ей и...
Перемена в выражении лица Гари была столь разительной, что она запнулась на
полуслове.
- Дайана не имеет никакого отношения к нашей с тобой жизни, - сказал он
мягким, вкрадчивым голосом.
Гейби почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Страстное желание
сохранить счастье и покой в семье боролось с
симпатией к сестре Гари. Здравый смысл подсказывал ей отказаться от этой затеи,
но...
- Она звонила сюда, когда ты был в Торонто. Это застало меня врасплох. И
мне пришлось сказать ей, что мы поженились.
И...
- Зачем она звонила? - резко прервал ее Гари.
- Не знаю. А разве она не связалась с тобой с тех пор?
- Конкретно, с каких пор?
- Разговор состоялся через четыре недели после нашей свадьбы. Я четко это
помню, потому что она спросила, когда мы
поженились.
- Я не разговаривая с сестрой с прошлого Рождества.
-О!
Щеки Гейби запылали еще ярче. Теперь ей стало понятно, почему Дайана была
так ошарашена известием о женитьбе
брата. Тут она почувствовала необходимость признаться мужу во всем. Гейби много
говорила ему о доверии в браке, а сама
делала нечто за его спиной.
- Я не знала, что вы перестали поддерживать отношения. Дайана попросила
меня отобедать с ней, и я согласилась.
Его губы дернулись в страшной гримасе.
- Зачем ты сделала это?
Он несправедлив. С точки зрения обычной житейской морали ее встреча с
Дайаной не являлась каким-то сомнительным
поступком. И неважно, что думает по этому поводу Гари. Она никогда не пожалеет о
том, что сделала.
Гейби косо взглянула на мужа.
- Она попросила о встрече, и я решила, что ей нужна моя помощь - ведь она
же твоя сестра! Я чувствовала себя страшно
виноватой в том, что мы не пригласили ее на нашу свадьбу, и ужасно смущенной,
что Дайана даже не знала о ней. Я не
видела никакого вреда в этой встрече, к тому же сама хотела познакомиться с
твоей сестрой.
- Надеюсь, теперь твое любопытство полностью удовлетворено. Скелетам не
очень приятно, когда их извлекают из
пыльных шкафов, не правда ли? - усмехнулся он.
Бедный Гари Барт, ненавидящий скелеты, страдающий от их существования и
безнадежно желающий запереть их в
темные шкафы и забыть о них.
У Дайаны нет никакого шанса.
Он уже вынес свой приговор.
Прав Гари или нет, она не знала, но ее не покидало чувство, что все это
было несправедливо. Слезы хлынули из глаз
Гейби. В эти дни эмоции переполняли ее. Доктор говорил, что в ней происходят
гормональные изменения, может быть,
поэтому она и стала такой слезливой. Гейби не хотела больше спорить с мужем,
поэтому встала из-за стола и принялась
собирать тарелки.
Гари ринулся вслед за ней и, выхватив тарелки у нее из рук, с грохотом
поставил их обратно на стол. Она посмотрела на
него несчастным взглядом, а он, заключив ее в объятия, прижал к себе.
- Прости, - выдохнул Гари. - Я заставил тебя страдать, а ты сегодня
подарила мне самый счастливый день в моей жизни.
Он покрыл короткими теплыми поцелуями ее виски, а затем заботливой рукой
смахнул слезы со щек. Гейби мягко
улыбнулась ему.
- Все это неважно, дорогая. Я знаю, что ты поступала так только из лучших
побуждений.
- Гари...
Она с трудом проглотила слюну, глубоко вздохнула и набралась наконец духу
сказать то, что чувствовала.
- Знаю, что это не мое дело, но я считаю Дайану замечательным человеком.
Она была счастлива, узнав, что ты нашел когото,
на ком захотел жениться. Мне кажется, Дайана понимает, что ты не хочешь ее
присутствия в нашей жизни, и очень
страдает от этого. Я думала, она обрадуется, узнав о ребенке... Но если ты не
хочешь сказать ей...
Гейби почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза.
И опять он заключил ее в объятия, прижимая ее голову к своему плечу.
- Не плачь, дорогая, - нежно произнес он, поглаживая ее волосы. - Если ты
хочешь, я позвоню сестре и сообщу ей обо
всем. Я в любом случае должен ей позвонить - вероятно, она в чем-нибудь
нуждается. Я могу сделать это сейчас, если ты не
возражаешь.
- Да, - с радостью согласилась Гейби. -Но я совсем не хотела вмешиваться,
дорогой.
- Мне кажется, ты вряд ли поймешь причину моего столь странного отношения к
сестре, - произнес он с болью. - Ведь это
никогда не было частью твоего мира. Господь свидетель - я бы не пожелал этого
даже своему заклятому врагу.
- Извини, - прошептала она.
- Не волнуйся. Тебе нельзя ни о чем беспокоиться, - напомнил ей Гари.
Он приподнял ее голову и подарил ей долгий поцелуй. Затем, усадив в кресло,
произнес:
- Побудь здесь, дорогая, а я принесу тебе чашку чая. Расслабься и не думай
ни о чем.
Он собрал тарелки и направился в кухню. Гейби чувствовала себя разбитой и
далеко не такой сильной, какой считала ее
Дайана. Вынашивать ребенка оказалось не столь простым делом, как ей казалось
раньше. Мало того что она страдала
физически, но и постоянно испытывала эмоциональное напряжение. Но именно это ее
состояние делало Гари таким, каким
Гейбриела мечтала его видеть.
Он принес ей чашку чая, поцеловал в макушку и направился к телефону.
Гейби улыбнулась тому, каким гордым голосом сообщил Гари своей сестре о
том, что они ждут ребенка. И что это будет
мальчик.
То, что сказала Дайана в ответ на его сообщение, видимо, поразило Гари.
- Спасибо, - хрипло произнес он, а затем даже откашлялся перед тем, как
задать вопрос о причине ее звонка в его
отсутствие.
Несколько минут прошло, прежде чем Гари наконец прервал долгую речь сестры.
Его тон был вкрадчиво вежливым, и это
свидетельствовало о том, что ему совсем не нравится услышанное. Потом он
несколько раз произнес слово "да" и быстро
повесил трубку.
Гейби выжидающе смотрела на мужа. Но его сейчас не было рядом с ней - он
блуждал далеко, в своем собственном,
недоступном для нее мире. Она поняла - что-то произошло. Лицо Гари выглядело
очень напряженным, а глаза напоминали
два темных озера. Движения его стали резкими и целеустремленными.
- Мне надо идти, - объявил он.
- Что случилось, Гари? Что-нибудь неприятное?
- Ничего страшного, но я должен кое-что проверить, - на ходу бросил он. -
Не жди меня, я не знаю, когда вернусь.
- Может, мне пойти с тобой?
- Нет! - отрезал он.
Гари подошел к ней, ласково обнял за плечи и, поцеловав в лоб, произнес:
- Позаботься о себе.
И, не сказав больше ни слова, уехал. Возможно, это не имело к ней никакого
отношения, но Гейби все равно
беспокоилась. Возникла проблема, которая смогла в сознании Гари отодвинуть
ребенка на второй план. В таком случае
произошло нечто серьезное. Однако муж отрицал это. Но он явно лгал ей. Гейби уже
сожалела, что напомнила ему про
Дайану.
Она ждала Гари до тех пор, пока ее глаза сами собой не закрылись. Видимо,
ее состояние требовало этого. Иногда она
засыпала даже днем.
Мужа не оказалось рядом, когда Гейби открыла глаза. Взглянув на часы, она
увидела, что было уже двадцать минут
второго ночи. Гейби начала сильно беспокоиться. Она набросила халат и спустилась
вниз, чтобы подогреть себе молока в
ожидании Гари. Определенно, он должен скоро быть.
Но, спустившись в гостиную, Гейби обнаружила, что муж уже дома. В его руке
был стакан с виски, а на столе стояла
наполовину пустая бутылка. Он не слышал ее шагов. Гари сейчас полностью
находился во власти своего темного,
загадочного "я".
Несмотря на то что им было выпито уже достаточно, он не был похож на
расслабившегося человека. Напряжение волнами
исходило от него. Мрачное выражение лица было зеркалом его тяжелых мыслей.
- Гари! - нежно позвала она, опасаяс
...Закладка в соц.сетях
