Жанр: Любовные романы
Чужой ребенок
...ного парикмахера и
стриглась только у него. Но эта женщина явно не умела скрывать недостатки
своей внешности. Она выглядела просто замухрышкой, но этот ее притворно
невинный вид ни на секунду не обманул Элизабет. Эбби Бернард — охотница, а
не овечка! Как мог Логан вообще пригласить ее в дом? Элизабет была уверена,
что никакая она не журналистка. Конечно, на опасную преступницу она тоже не
тянет, так что остается одно: узнав, что Логан состоятельный вдовец, она
специально приехала его охмурять. А статью придумала как предлог для
знакомства с ним. О, боже, как Логан наивен!
Разумеется, с такой невзрачной внешностью Эбби Бернард ей совсем не
соперница, и все-таки... Ей только этого не хватало сейчас в отношениях с
ним — очередной претендентки! За эти годы она уже отвадила трех слащавых
идиоток, которые с радостью бы запустили в Логана свои коготки. Кретинки!
Лезли к нему со своим сочувствием! Ну, ничего, она им быстро показала, чего
они стоят на самом деле. Кретинки!
Господи, она скоро помешается. Ей таких трудов стоит сдерживать себя, ожидая
от него хоть намека... И чем дольше она ждет, тем больше шансов, что он
может опять влюбиться в кого-нибудь прямо у нее под носом! Она должна срочно
доказать Логану, что лучше, чем с ней, ему ни с кем не будет!
Элизабет уже собралась позвонить ему, но потом подумала, что в разговоре по
телефону нет ни малейшего смысла. Вот если бы она могла остаться с ним
наедине! Элизабет была уверена: их отношения не развиваются в нужном
направлении как раз потому, что им редко удается побыть одним. Им с Логаном
всегда мешают дети! Она любила племянников и искренне хотела стать им
хорошей мачехой, но для создания интимных отношений они только помеха.
Элизабет вздохнула. Может, обратиться за помощью к матери? Если бабушка
проявит инициативу и пригласит внуков к себе на уик-энд, Элизабет не упустит
своего. Она не даст Логану улизнуть от нее, отговорившись головной болью,
как вчера! Хотя, если у нее ничего не получится, мать опять будет в курсе ее
неудачи. Достаточно того, что она знала начало всей истории — как Элизабет
первая пригласила Логана на свидание, а он влюбился в сестру. А между
прочим, другая мать помогла бы дочери, видя, как она старается обрести
семью, ухаживая за детьми и Логаном. Да что говорить, другая мать вообще не
позволила бы тогда Энн увести парня у сестры! Пристыдила бы ее и запретила
это делать. Другая — но не Селия Чемберлен...
Элизабет всегда знала, что мать больше любит Энн, С тех самых пор, как она
вернулась с ней из роддома. Элизабет было тогда уже три года, но для матери
никогда не имело значения, что старшая дочь красивее, умнее и пользуется
большим успехом. Напрасно Элизабет всегда старалась учиться лучше сестры и
завоевывала все награды, каюте только были возможны. Бесполезно. Мать всегда
предпочитала младшую дочь.
Даже когда на первом курсе колледжа Элизабет выбрали королевой курса, вокруг
кого все носились в доме? Конечно, вокруг Энн! Можно подумать, никто из
лыжников не ломал себе ногу. Подумаешь, травма века! И так всегда! Сколько
себя помнила Элизабет, Энн перетягивала внимание матери на себя, что бы
старшая сестра ни делала.
А свадьба сестры? Сколько будет жить, она никогда не забудет этот день! Мать
вела себя так, как будто никто из женщин на земле еще не выходил замуж! Она
не обращала никакого внимания на Элизабет, как будто той вообще не
существовало на свете. И когда она упала и разбила коленку, мать с таким
осуждением посмотрела на нее, как будто Элизабет специально это сделала! И
заставила ее пойти в церковь и быть подружкой невесты, чтобы не испортить
свадьбу Энн! Впрочем, если честно, нога у нее не очень-то и болела. И упала
она тогда нарочно, чтобы не идти в церковь. Мать ее сразу раскусила...
Как бы то ни было, мать всегда недооценивала ее, и не имело никакого
значения, что старшая дочь делает или говорит. Так было всегда, с тех пор
как родилась Энн. А когда Элизабет захотела получить степень магистра, мать
вместо того, чтобы похвалить ее, удивилась вслух, зачем дочери терять время,
если она хочет всего лишь торговать недвижимостью...
Но Элизабет никогда никому не показывала, как обижала ее такая
несправедливость. Она только стискивала зубы и в очередной раз добивалась
поставленной цели — доказывала всем, что она успешней и умнее сестры. Она
раз и навсегда сказала себе, что лучше умрет, чем покажет кому-нибудь —
особенно матери! — как ее задевает такое отношение.
Вспомнив все это, Элизабет поняла, что никогда не обратится за помощью к
матери. Она придумает другой способ остаться с Логаном наедине. Мечты одна
за другой проплывали в ее голове, когда вдруг зазвонил телефон.
— Фирма Тернера, — сказала она, поднимая трубку.
— Элизабет! Слава богу, что я застала тебя, — послышался
взволнованный голос матери.
— Мам? — Сердце Элизабет сжалось от дурного предчувствия: мать
никогда не звонила ей на работу. — Что случилось?
— Твой отец... — Голос матери сорвался. — У него сердечный
приступ.
— Нет! — закричала Элизабет, вскакивая на ноги. — Он жив?
— Я не знаю. Они... они там что-то делают с ним сейчас.
— Г-где вы находитесь? — Голос у Элизабет от страха задрожал.
— В госпитале Мемориал-Сити. Ох, Элизабет, они зовут меня, мне надо
идти.
— Подожди, мама! В каком вы отделении?
— В приемном покое скорой помощи...
— Я немедленно выезжаю! — крикнула Элизабет, но в трубке уже
слышались гудки.
Она без сил опустилась в кресло, не в состоянии поверить в случившееся. Отец
всегда был таким бодрым! Он всегда хвастался, что не выглядит на свои
шестьдесят три года, и так оно и было. Он никогда не курил, был умерен в
еде, много двигался... И все равно у него сердечный приступ! И это может
плохо кончиться для него. О, господи! Что, если он умрет?..
Элизабет быстро прогнала страшные мысли. Он справится! Он должен это
сделать! Она даже не могла себе представить жизни без отца. Если Энн была
любимицей матери, то для отца именно она всегда была самой умной и красивой.
Он всегда гордился ее успехами, был всегда рядом и вселял в нее уверенность,
что она особенная. В ответ она просто обожала его.
Отец... Слезы брызнули у нее из глаз. Пытаясь
успокоиться, Элизабет снова и снова повторяла себе, что все будет хорошо,
все обойдется. Он должен справиться! Она не может потерять его —
единственного человека на земле, который ее по-настоящему любит!
Голова кружилась, но Элизабет заставила себя сосредоточиться. Она позвонила
Терезе Брунелли, которая подрабатывала у них выездным агентом, попросила
заменить ее на дежурстве и бросилась к лифту.
На полпути к госпиталю Элизабет вспомнила о Логане. Он с ее отцом были очень
близки: отец всегда мечтал о сыне. Логан должен узнать о случившемся.
Дрожащими пальцами Элизабет набрала его номер, и он ответил после первого
звонка.
— Логан? Это Элизабет, — быстро сказала она и сбивчиво объяснила,
в чем дело. — Ты сможешь подъехать?
— Буду там минут через пятнадцать, — ответил он. — Держись!
Элизабет провели в комнату ожидания, где спиной к ней сидела мать и
разговаривала с врачом. Больше никого в помещении не было.
— Мам! — крикнула Элизабет и, бросившись к матери, схватила ее за
ледяную руку. — Где отец? Как он? С ним все в порядке?
— Ох, Элизабет... — выдавила из себя мать каким-то странным
голосом. Глаза ее увлажнились, и Элизабет показалось, что у нее остановилось
сердце.
Врач поднялся.
— Мисс Чемберлен?
Она с большим трудом заставила себя встретить его взгляд.
— Мне очень жаль, — сказал он, и сочувствие в его карих глазах
сказало все, что ей надо было знать. — Мы сделали все, что было в наших
силах, но не смогли его спасти.
— Нет! — крикнула Элизабет каким-то чужим голосом. — Нет!!!
— Мне очень жаль, — повторил он.
Элизабет не могла этого принять. Только не ее отец! Нет! Он не мог умереть!
Просто не мог. Это какая-то ужасная ошибка... Она понимала, что должна что-
то сказать, что-то сделать, но была не в состоянии произнести ни слова. Она
не могла поверить в то, что отца больше нет. Они все ошиблись. Он не мог
этого сделать. Просто не мог. Как она будет жить без него? Он же любил ее
больше всех на свете...
— Мисс Чемберлен, — сказал врач, — я понимаю, как это тяжело.
Но есть несколько формальностей, которые нам надо обсудить немедленно. Я как
раз об этом говорил с вашей матерью. — Он говорил твердо и смотрел куда-
то поверх Элизабет, зная, что при малейшем проявлении сочувствия у нее может
начаться истерика.
Элизабет вскочила и безумным взглядом обвела комнату. Ей вдруг захотелось
убежать от всего этого. И тут в дверях появился Логан. Увидев его, Элизабет
почувствовала, что внутри у нее как будто что-то оборвалось. Она зарыдала и
бросилась к нему, и Логан раскрыл ей объятия.
— Он умер! — кричала она, колотя его по груди. — Он умер,
Логан! Папа умер! У нас больше никого, кроме тебя, не осталось!
ГЛАВА 11
Эбби постучала в дверь ванной комнаты для гостей, которой теперь
пользовалась Кендал.
— Поторопись, детка! Ты же не хочешь опоздать на первое занятие?
— Я почти готова.
Вернувшись на кухню, Эбби налила в чашку крепкий кофе. Она уже четвертый
день себя отвратительно чувствовала, почти не спала ночами, и по утрам
голова просто раскалывалась. Ее охватил ужас при мысли, что после таких
ночей придется возить дочь через весь город на курсы в школу Колдуэлл.
Дорога туда занимает больше получаса. Но она не могла отказать Кендал,
которая так мечтала об этих курсах. Придется потерпеть несколько недель.
Эбби грустно улыбнулась. Наверное, даже к лучшему, что Кэтрин за ее спиной
решилась записать внучку на летние курсы в школу Колдуэлл. Хотя неделю назад
она даже представить себе не могла, что будет благодарна матери за это.
Впрочем, неделю назад она вообще жила в счастливом неведении. Проблемы,
занимавшие тогда, сейчас казались такими пустяками по сравнению с ударом,
который неожиданно обрушился на нее.
Она провела три мучительные бессонные ночи. Каждую ночь Эбби лежала, глядя в
потолок, и молила бога о сне, но все было напрасно. Вместо этого в голове
бешеным хороводом крутились мысли. Днем тоже было не лучше. Это счастье, что
Шарлотта Поуст отдыхает перед очередной книгой. Она не смогла бы сейчас
сосредоточиться на работе. Все, на что сейчас хватало у нее энергии, —
более или менее нормально держаться перед Кендал и матерью. И то мать уже
поджимала губы при встрече. Скоро она, видимо, приступит к допросу.
Если бы только Эбби могла заставить себя не думать об Эрин! Но как она ни
пыталась отвлечься, образ девочки все время всплывал перед глазами. Эрин
была так похожа на нее в детстве! И не только внешне. В ней чувствовалась та
же защитная реакция, та же спасительная замкнутость, которой пользовалась
сама Эбби, когда страдала от стеснительности в том же возрасте. Как только
она увидела Эрин, у нее заныло сердце. Ей были так знакомы все эти уловки,
что невыносимо захотелось обнять и защитить дочь от всего мира.
Эбби гадала, сильно ли страдает Эрин после смерти той женщины, которую
считала родной матерью. Тоскует ли по ней? Плачет ли по ночам?..
— Мама!
Эбби вздрогнула и, заставив себя улыбнуться, обернулась к дочери. Кендал
почти поправилась — во всяком случае, к ней уже вернулась обычная
жизнерадостность. Она, пританцовывая, влетела на кухню и чмокнула мать в
щеку. Как всегда, Кендал была в новых голубых джинсовых шортах, светло-
голубой маечке и коричневых босоножках. Непокорные кудри были перехвачены
яркой синей лентой, в ушах задорно подпрыгивали тонкие серебряные сережки-
колечки. Сердце Эбби дрогнуло от переполнявшей ее любви.
— Готова?
— Как реактивный самолет!
— Сейчас я налью тебе кофе в термос, и поедем. Кендал весело болтала
всю дорогу к школе, и Эбби была рада, потому что это отвлекало от мрачных
мыслей, мучивших ее всю последнюю неделю. Она внимательно слушала дочь,
стараясь расслабиться и успеть полюбоваться окрестностями. Ночью была гроза,
деревья и газоны сверкали в лучах утреннего солнышка. Каждый раз,
возвращаясь в Хьюстон после долгого перерыва, Эбби снова удивлялась — какой
он всегда зеленый. Это обычно поражало людей, которые впервые приезжали в
город. Как правило, все считали, что Техас — засушливая полупустыня с
полынным запахом и колючими кактусами, по которой носятся ковбои. На западе
Техаса так оно и было, но на побережье залива Галвестон царил субтропический
климат, и здесь никого не удивляли банановые плантации, олеандры и даже
пальмы. Что касается ковбоев, их видели в городе только во время ежегодной
Хьюстонской ярмарки и на родео.
Мысли Эбби были прерваны возгласом Кендал:
— Мама, приехали!
Найдя место для парковки, Эбби решила встретиться с Лоуис Колдуэлл лично —
познакомиться и составить собственное мнение, чтобы объективно принять
решение о школе для Кендал.
— Вот это миссис Колдуэлл, мама, — улыбаясь, сказала Кендал, когда
они вошли в здание школы.
Эбби увидела немолодую высокую женщину в красновато-коричневом льняном
брючном костюме. Она разговаривала с девочкой возраста Кендал и ее мамой.
Эбби с Кендал встали недалеко от них.
— Ну, Кендал, здравствуй! — сказала директриса, закончив беседу.
Она приветливо посмотрела на Эбби и протянула руку. — А вы, наверное,
миссис Бернард? Я — Лоуис Колдуэлл.
— Рада с вами познакомиться, — улыбнулась Эбби, пожимая ей руку.
Эбби честно отметила про себя, что Лоуис Колдуэлл производит приятное
впечатление. В ней не было ничего высокомерного или подавляющего, чего она
так боялась. Наоборот, директриса казалась приветливой, естественной и
вполне земной. Но при этом Эбби вдруг обрадовалась, что надела сегодня не
привычные шорты и открытую майку, а свое самое приличное летнее платье. В
этой женщине чувствовалась внутренняя культура и достоинство.
— Очень рада, что Кендал этим летом присоединится к нам, — сказала
Лоуис, тепло улыбнувшись девочке, и та просияла в ответ.
— Если честно, она только об этом и говорит, — призналась Эбби.
— У нас еще есть время до занятий. Не хотите ли вместе с Кендал пройти
по школе и посмотреть, как у нас оборудованы классы?
— С удовольствием, — ответила Эбби, на радость дочери.
Она с большим интересом смотрела вокруг, пока они с Кендал шли по школе за
Лоуис. Просторные и светлые классы сверкали чистотой. Самые современные
пособия были к услугам педагогов и учеников. Это впечатляло. Эбби отметила
про себя, что даже не все платные школы имеют сейчас достаточно средств,
чтобы поднять на такой высокий уровень обучение детей.
Несколько раз свернув по широкому коридору, они подошли к большой аудитории.
— Это наш компьютерный зал, — объяснила Лоуис. — Все
компьютерные занятия проходят именно здесь.
В помещении было установлено не меньше сорока компьютеров — в основном
Макинтоши
. Эбби не очень-то разбиралась в компьютерной графике, но знала,
что
Маки
считаются наиболее приспособленными для этой работы. В зале уже
находилось несколько девочек, и Кендал вдруг непроизвольно прижалась к ней.
Надо же, ее самоуверенная дочь застеснялась! Эбби улыбнулась и ободряюще
обняла девочку за плечи.
Из другого конца класса к ним уже спешила молодая темноволосая женщина в
ярком желтом сарафане.
— Здравствуйте, — приветливо сказала она, посмотрев на Эбби светло-
карими глазами, в которых светилось понимание.
Лоуис Колдуэлл представила Эбби и Кендал.
— А это Лэйси Йорк, которая ведет занятия курса, — объяснила она.
После того как они обменялись приветствиями, Лэйси Йорк ласково улыбнулась
Кендал.
— Пойдем, я познакомлю тебя с остальными, — сказала она. —
Хочешь сесть рядом с Хезер? Она, как и ты, перешла в шестой класс и тоже
новенькая. Так что у вас много общего и вам будет проще вместе осваиваться в
нашей школе.
Эбби успокоилась, решив, что Кендал находится в хороших руках. Она
попрощалась с Лэйси и вышла вслед за Лоуис Колдуэлл.
В дверях школы они остановились.
— Очень рада знакомству с вами, мисс Колдуэлл, — сказала она.
— Спасибо, взаимно. Я тоже рада, что наконец встретилась с вами лично.
Ваша мать так много удивительного рассказывала о вас все эти годы.
Очевидно, мама не очень-то искренна со своими друзьями
, — усмехнулась
про себя Эбби.
— Думаю, гораздо больше хорошего я слышала от нее о вас, — честно
ответила она.
А ваша Кендал — просто прелесть!
Эбби улыбнулась:
— Спасибо, я тоже так думаю, если быть откровенной.
— Я не теряю надежду, что она придет к нам в школу этой осенью.
— Видите ли, — заколебалась Эбби, — я еще не приняла
окончательного решения...
— Понимаю и не буду давить на вас. Но я хочу, чтобы вы знали: она мне
очень понравилась. Чувствую, что в нашей школе у такой способной девочки
будет больше возможностей для развития, чем в других местах. Жалко упускать
такой шанс.
— Спасибо, я буду иметь это в виду.
— Прекрасно. Ну что же, у вас, очевидно, много дел, так что не буду вас
больше задерживать.
По дороге домой Эбби размышляла о том, что видела в школе, и о словах Лоуис
Колдуэлл. Как ни крути, а эту проблему следовало решить в ближайшее время.
Ну почему ей постоянно приходится что-то решать?! Для неуверенной в себе
Эбби это всегда было мукой, но если раньше она чувствовала ответственность
только за одну девочку, то теперь ее мысли постоянно возвращались к Эрин...
Эбби вдруг вспомнила, как всегда страдала Кендал из-за того, что Томас не
хочет ее видеть. Сколько раз она спрашивала, любит ли он ее на самом деле!
Эбби вдруг усомнилась, права ли она теперь, скрывая от девочки правду о
настоящем отце, который живет в этом же городе. Тем более что этот настоящий
отец такой приятный человек — красивый, уверенный в себе, обаятельный
мужчина. И при этом поразительно заботливый отец. Фактически полная
противоположность Томасу. Неожиданно Эбби подумала: а какой была бы ее
жизнь, если бы она встретила в юности такого человека, как Логан, и вышла за
него замуж? Какой бы могла тогда быть жизнь Кендал?..
Ее дочка всегда с завистью смотрела на друзей, у которых были большие семьи,
а однажды даже спросила Эбби, не собирается ли она еще раз выйти замуж.
— Зачем, лапочка? — спросила ошарашенная Эбби. — Разве нам
плохо вдвоем?
Кендал тогда ушла от ответа и только пожала плечами.
— Но если ты спрашиваешь, должна же быть для этого какая-то
причина, — допытывалась Эбби, которую насторожил вопрос дочери.
— Ну, не знаю... Я просто подумала, как хорошо иметь брата или
сестричку. А если ты выйдешь замуж... — Огромные зеленые глаза дочери
наполнились слезами.
Эбби сейчас опять испытала ту же боль. Ведь было совершенно ясно, что Кендал
хочется быть частью чего-то более надежного и веселого, чем одинокая семья
из двух человек. А теперь она могла бы иметь не только того отца, о котором
всегда мечтала, но еще и брата, похожего на нее, как две капли воды. Какое
Эбби имеет право решать, узнает их дочь или нет?
Господи, сжалься надо
мной! Помоги! Научи, как мне
теперь быть... Если бы только она могла точно знать, что будет лучше для всех! Ведь в
зависимости от ее решения жизнь слишком многих людей может измениться
навсегда. Хочет ли она этого? Не лучше ли похоронить правду в себе? Ведь за
будущее Эрин она может теперь быть абсолютно спокойной. Девочка живет в
обеспеченной семье, с обожающим ее отцом, братом, и наверняка у них много
других родственников. Разве не это она хотела узнать о родной дочери, чтобы
успокоиться?
Ах, если бы она тогда не обратилась к доктору Джоплину, который знал ее
группу крови! Если бы обратилась к другому врачу! Никто никогда не узнал бы,
что девочек подменили.
Этой ночью сны Эбби были мрачными и пугающими. Она несколько раз просыпалась
в слезах и в конце концов в четыре утра решила больше не мучиться, а
спуститься на кухню и сварить себе кофе. Потом Эбби стояла на веранде,
вглядываясь в предрассветное небо, и ей вдруг страстно захотелось поделиться
с кем-нибудь своим страшным секретом. Потому что нести эту ношу одной было
уже невыносимо.
Но с кем? Только не с матерью. Даже сама мысль об этом вызвала у нее дрожь.
Несмотря на всю свою жизненную силу, мать не выдержит такого удара. Любовь к
Кендал и гордость за нее остались у нее единственным утешением в жизни.
Тогда с кем? С кем еще можно об этом поговорить?
Эбби подумала о Лауре. У них никогда не было секретов друг от друга. Когда
Томас уехал и Эбби переживала тяжелые времена, именно на плече подруги было
выплакано это горе. Лаура всегда умела выслушать, утешить и дать хороший
совет. Это было бы сейчас таким облегчением для нее — довериться любящему
человеку, который может взглянуть на все объективно!
Эбби вздохнула. А если в конце концов она решит оставить все как есть? Эта
тайна как раз из тех, которую не должен знать ни один человек на земле, даже
такой преданный друг, как Лаура. Она тогда просто может потерять ее
навсегда.
Нет, нельзя. Никому нельзя ничего говорить. Надо держать все в себе. Это
мучительно, как будто поджариваешься на медленном огне, но другого выхода
нет. Надо просто подождать. Время все расставит на свои места. Она немного
успокоится и решит все сама.
Логан в темном костюме стоял у окна спальни и смотрел на дождь. Казалось,
ему не будет конца. Оливера Чемберлена должны были сегодня хоронить на
кладбище
Мемориал Оукс
, и природа как будто оплакивала его, сочувствуя их
семье.
Логана страшил этот день. Не то чтобы он боялся похорон, хотя ничего
приятного в них нет. Ему было страшно за детей. Для них это могло оказаться
слишком тяжело.
Самым тяжелым испытанием в жизни Логана была необходимость сообщить детям о
смерти Энн. Но сообщить им после этого о смерти деда оказалось еще
мучительнее. Если бы только он мог найти какой-то способ смягчить удар!
Однако смерть есть смерть, и смягчить это никакими словами невозможно.
Патрик, наверное, считал, что плакать не по-мужски. Он только болезненно
скривился, услышав страшное известие, но сумел сдержаться и вел себя в тот
день героически. А вот Эрин... С Эрин все было по-другому.
Вспомнив ее истерику, Логан опять расстроился. После того как он произнес
роковые слова, Эрин совсем сломалась и рыдала так, что он боялся — у нее не
выдержит сердце.
— Родная моя девочка, мне так жаль... — повторял он, крепко
прижимая дочь к себе. Патрик стоял рядом и молча, закусив губу до крови,
гладил сестру по спине.
— Почему? Почему все, кого я люблю, умирают? — кричала Эрин, рыдая
так, что у него разрывалось сердце. — Папа, пожалуйста, ну пожалуйста,
не умирай! Пожалуйста, не надо умирать!
— Эрин, солнышко мое, я не собираюсь умирать, — успокаивал ее
Логан. — Во всяком случае, до тех пор, пока не стану дряхлым стариком.
— Поклянись мне, поклянись мне в этом! — кричала она в истерике.
— Я клянусь тебе, клянусь тебе, — повторял он, гладя дочь по
голове и целуя в щеки. — Я никогда не покину вас!
В конце концов им удалось кое-как успокоить девочку, но в следующие три дня
она ходила за ним, как безмолвная тень, боясь расстаться даже на минуту. Как
будто, ускользнув от ее взгляда, он мог исчезнуть навсегда.
— Мистер Логан!
— Да, Серита, что случилось?
— Не хочется вас тревожить, — сказала она со своим неизменным
акцентом, — но вы нужны мисс Эрин.
— Она уже готова? — спросил он. Серита должна была помочь Эрин
одеться для похорон.
— Да, она... в платье, — кивнула женщина.
— Хорошо, спасибо вам, Серита, — сказал Логан.
Спальни детей располагались в другом крыле. Сначала Логан постучал в дверь
Патрика, и мальчик сразу открыл. Он был уже в черном костюме с тщательно
приглаженными волосами.
— Уже г
...Закладка в соц.сетях
