Нежная и бесстрашная

Аннотация

Юная Бреанна Колби, девушка с гордым и независимым характером, мечтала о
верной дружбе и пылкой любви. Мечтала встретить мужчину, который сумеет
покорить ее сердце... Так начинается история безумной страсти, перевернувшей
однажды судьбу самого аристократичного из частных детективов отважного Ройса
Чадуика. Так начинается история любви — и ненависти. История тайн — и
опасностей...

Глава 1

Лондон, Англия
Декабрь 1817 года
Она должна умереть. Это только вопрос времени. Он сидел за дальним угловым
столиком лондонской кофейни, неторопливо пил чай и смотрел в окно, за
которым бурлила жизнь. Лондон выглядел так же, как всегда. Правда, нынче
было холоднее, чем в день его отъезда: зима неумолимо приближалась. Влажный
туман серым одеялом окутывал землю. С каждой секундой он становился все
более промозглым и густым, смешиваясь с облачками пара, вырывавшегося изо
ртов бегущих по своим делам прохожих и устало бредущих по мостовой лошадей.
Казалось, спешили все, даже владельцы магазинчиков. Они выскакивали из
дверей и озирались по сторонам в надежде заполучить припозднившегося
покупателя, а потом спокойно закрыть заведение до следующего утра и,
защитившись от ветра поднятым воротником пальто, поспешить домой, к
дожидавшимся их женам и детям. Как трогательно. Как по-обывательски. Толпа
представляла собой интересный объект для наблюдения, а его угловой столик
был идеальным наблюдательным пунктом. Он намеренно выбрал именно эту кофейню
— любимое место отдыха артистов и писателей. Они-то уж наверняка не имеют
понятия о том, кто он такой. Просто одинокий джентльмен, наслаждающийся в
конце дня чашечкой чая. А если вдруг зайдет кто-то из знакомых и заприметит
его — не беда. Он, естественно, поздоровается, а на вопрос, почему его
светлости так долго не было видно, пояснит, что отъезжал по делам за
границу. Учитывая его высокое общественное положение, это объяснение будет
принято безоговорочно и не вызовет никаких сомнений. Он поставил чашку на
стол и внимательно оглядел свои руки в перчатках — особенно правую. Ортопед-
немец оказался на редкость умелым, усмехнулся он. Тот же размер. Та же
форма. Если не снимать перчатки, и не скажешь, что вместо правого
указательного пальца — протез. Он, естественно, не сгибается — дерево
никогда не гнется, — но и нужды его сгибать больше нет. Работу
указательного пальца теперь выполняет средний — он нажимает на курок ничуть
не хуже. Кроме того, имеется и новое оружие, сконструированное специально
для него тем же мастером, что изготовил первый пистолет. Оба пистолета
уникальны, однако новый — подлинное произведение оружейного искусства. Чтобы
научиться из него стрелять, потребовалось призвать на помощь весь свой опыт
и умение. Однако он научился. Теперь он владел этим оружием и без
указательного пальца так же блестяще, как и первым.
И обучился он этому искусству в течение месяца после отъезда из Англии. А
вот победа над болью далась не так легко. На нее потребовались три долгих
месяца. И тем не менее его мучительница постоянно напоминает о себе, причем
иногда бывает настолько острой, что он с трудом сдерживает крик. Она никогда
его не покинет. Ни на день. И он это знает. Но это его не остановит. Его
ничто не в силах остановить. Словно ему назло, дверь кофейни распахнулась,
впустив поток холодного декабрьского воздуха. Ворвавшись в помещение,
ледяной ветер немедленно отыскал его, тихо сидевшего в уголке, и своими
острыми зубами вцепился в руку. Стиснув зубы, он стал ждать, когда боль
немного утихнет, с остервенением думая о том, как пережить зиму. Холод
безжалостно терзал его, усиливая мучения и заставляя немыслимо страдать. Но
ничего не поделаешь, придется терпеть. Черт бы побрал эту зиму! Черт бы
побрал боль! И черт бы побрал Бреанну Колби! Он опустошил чашку и тихонько
ругнулся: горячий чай не помог. Нужно выпить. Стаканчик хорошего крепкого
бренди — как раз то, что ему сейчас необходимо, чтобы утихомирить грызущего
его руку зверя. Он швырнул на стол несколько монет, вышел из кофейни, сунул
руки в карманы и, смешавшись с толпой, направился к ближайшей таверне.
Внутри было сумрачно и накурено, но это его не волновало. Сделав заказ и
получив бренди, он в три глотка осушил бокал. Огненная жидкость свершила
чудо. Она растеклась по телу, окутала его живительным теплом, и боль
отступила. Когда все будет кончено, он будет проводить зимы только в теплых
краях. Там он станет вести жизнь затворника и с наслаждением предаваться
воспоминаниям о былых победах. Особенно о той, которая у него еще
впереди, — его триумф, его долгожданная месть. Он расправится с этой
мерзкой сукой, которая на целых три месяца ввергла его в пучину физических
страданий и на всю оставшуюся жизнь сделала калекой.

Она заплатит за каждый из этих девяноста дней, за каждую ночь, когда он
просыпался весь в поту от очередного приступа боли. О да, она заплатит.
Сначала — глядя, как ее драгоценная кузина будет умирать у ее ног, а потом —
с содроганием ожидая, когда вторая пуля пронзит ее подлое сердце. А он
спешить не будет. Он с удовольствием подождет, ощутит свою власть над ней.
Он станет с наслаждением смотреть, как она обезумеет от страха. И в
последнем пароксизме ужаса наконец поймет, что ей от него не убежать. И
осознает, что он никогда не проигрывает, всегда добивается своего. Когда
уяснит, что ему потребуется всего одна пуля, одна-единственная. И когда
поймет, что он ни на миг не выпускал ее из виду, играл с ней как кошка с
мышкой и сам решил, когда и где закончится ее никчемная жизнь. О, леди
Бреанна Колби, к тому времени, как я тебя убью, ты будешь сама молить о
смерти. И смерть тебя настигнет.

Закладка в соц.сетях