Жанр: Любовные романы
Твое нежное имя
...я! Придется радикально сменить
имидж.
— Э, нет! Когда вы рядом, жизнь скучной не кажется!
Скорее всего, он просто шутил. Мэри рассмеялась.
— Я использую эти слова для собственной эпитафии!
Ответа не последовало. Девушка украдкой посмотрела на мужчину, встретила
пристальный взгляд серых глаз, и внутри все опять задрожало. Мэри вдруг ясно
поняла, что сейчас произойдет. Когда Томас встал с дивана, она не смогла
ничего сказать, потому что неожиданно пересохло в горле.
Мужчина легко, без усилия поднял ее с кресла, сел в него сам и опустил Мэри
на колени. Его рот стал источником невыразимого наслаждения. Мэри запустила
пальцы в густые волосы и крепко прижала темноволосую голову, разом отбросив
все попытки и дальше обманывать себя. К чему бороться? Она все время хотела
этого.
Возбуждал даже его запах. Закрыв глаза, ни о чем не думая, девушка целиком
отдалась чувственным ощущениям: губы раскрылись, повинуясь нежному, но
властному нажиму; Мэри трепетала, ощущая, как язык Тома проникает в глубину
рта, и испытывая такие эмоции, о существовании которых не подозревала...
Когда Том, наконец, оторвался от нее, Мэри показалось, что она лишилась
самого дорогого в жизни. На таком расстоянии серые глаза казались
бездонными.
— Так лучше, — тихо сказал мужчина. — Гнев — это не лучшая
замена.
— Чему? — спросила Мэри хриплым голосом.
Томас медленно улыбнулся.
— Ты знаешь, о чем я говорю. Я хочу любить тебя, Мэри. И ты тоже
хочешь. Я вижу это в твоих глазах.
Он поднял руку и кончиками пальцев нежно провел по ее подбородку к мочке
уха. Тело Мэри снова затрепетало. Она знала о существовании эрогенных зон,
но и представить не могла, что столь простая ласка может доставить такое
невероятное наслаждение. Маленькие струйки жидкого огня разливались по телу,
кожа становилась настолько чувствительной, что каждое прикосновение
ощущалось как ожог...
— Я не собираюсь ложиться с тобой в постель, Том, — выдохнула
Мэри.
— Но ты же хочешь этого, — нежно настаивал мужчина. — Разве
не так?
Девушка закрыла глаза и сжала зубы, стараясь побороть неумолимо
разгоревшееся желание.
— Нельзя получить все, чего хочешь...
— Смотря как хотеть.
Открыв глаза, Мэри сделала ошибку: глаза выдали с головой. И когда она
попыталась слабо протестовать, увидев, что Томас снова наклоняется, оба
знали, что это только видимость сопротивления. Это не просто влечение,
пронеслось в голове. По крайней мере, с ее стороны. Чувства, которые этот
мужчина вызывал в ней, были гораздо глубже и сложнее.
Прикосновение его руки к обнаженной груди потрясло Мэри. Она инстинктивно
выгнулась, давая полную свободу его длинным пальцам и жалея, что ее грудь
недостаточно пышная и женственная.
— Они прекрасны, — прошептал Томас. — Как спелые
яблоки... — Мужчина наклонился, языком и зубами искусно муча сосок.
Девушка неистово прижалась к нему, не в силах вынести остроту наслаждения.
Рубашка упала на пол, открыв взгляду Тома обнаженное тело, прикрытое лишь
крошечными трусиками.
— Я так и думал, — тихо сказал Томас. — Само совершенство.
Маленькая Венера! — Мужчина опустил руку на ее живот и улыбнулся,
ощутив ладонью движение мышц: его глаза говорили о возрастающем
желании. — Со мной происходит то же самое.
Но Мэри сильно сомневалась в том, что он испытывает такое же душевное
смятение. Для него в этих ощущениях не было ничего нового. И отступать не
хотелось: слишком далеко она зашла. Какие бы ни пришли потом горькие
сожаления...
Кровь бешено застучала в ушах, когда он просунул руку под резинку трусиков и
нежно коснулся сокровенного. Еще ни одному мужчине она не позволяла таких
интимных ласк, никому не дано было право узнать ее так глубоко. Девушка
страстно ответила на его поцелуй, полная желания скорее слиться с ним в одно
целое. И когда Томас убрал руку, она почувствовала себя обманутой, брошенной
на пути к еще более изумительным открытиям.
— Не останавливайся, — умоляюще прошептала она. — Я прошу
тебя!
— И не собираюсь, — нежно прозвучало в ответ.
Томас легко встал с кресла, продолжая держать ее на руках, словно она ничего
не весила, и, прежде чем сделать шаг, осыпал поцелуями лицо. Он несет меня в
спальню, подумала Мэри. Предстояло многое узнать, она хотела этого, как
ничего другого.
Огромных размеров кровать напоминала скорее футбольное поле. Мэри лежала на
этом белоснежном поле и сквозь ресницы наблюдала, как мужчина раздевается.
Сердце в груди ухало, словно паровой молот.
У Томаса была фигура гимнаста: тело хорошо тренированное, узкая талия,
стройные мускулистые бедра... Треугольник курчавых волос на груди
заканчивался узкой линией, сбегавшей к плоскому животу. Ее взгляд скользил
ниже — туда, где чернел другой треугольник, окружавший то, что составляло
его мужскую гордость. При виде возбужденной плоти тело девушки снова
задрожало.
Мужчина лег рядом и жестом, лишенным какой бы то ни было стеснительности,
притянул ее руку, призывая ощутить всю силу его страсти. Прикосновение Мэри
заставило Тома прерывисто вздохнуть.
— Чудесно...
Это послужило Мэри сигналом. Девушка ласкала его так, как ласкал ее он, с
упоением даря наслаждение и наслаждаясь сама.
Она никогда не думала, что может стать такой раскованной, так свободно
выражать чувства, забывая обо всем на свете...
Неожиданная трель телефонного звонка обрушилась как ушат ледяной воды, болью
отозвавшись в каждой клеточке тела. Томас застыл, пробормотав под нос какое-
то ругательство.
— Не обращай внимания. Он скоро перестанет.
— Не могу. — Для Мэри собственный голос звучал, казалось, откуда-
то издалека. — Может, это что-то важное...
Мужчина снова еле слышно выругался и потянулся к трубке.
— Алло...
Лежа на кровати, Мэри поняла, что звонит женщина; правда, слов не слышала.
Девушка замерла, прислушиваясь к ответам Томаса.
Кем бы ни была звонившая, Тэчер очень быстро и без особых церемоний
отделался от нее, но для Мэри все уже было кончено. Воздушные замки рухнули.
Девушка села и непослушными пальцами стала застегивать рубашку, стараясь не
встречаться с Томом глазами.
— Это оказалось не слишком удачной мыслью, — неловко произнесла
Мэри.
Томас взял девушку за руку, пытаясь удержать.
— А, по-моему, весьма удачной, — упрямо возразил он. — Она и
сейчас удачная.
— Нет! — Мэри откатилась на другой конец кровати и встала на
непослушные ноги. — Оставьте меня в покое!
Лицо Томаса мгновенно окаменело.
— Несколько минут назад ты умоляла не оставлять тебя в покое и хотела
идти до конца. Так же как и я.
— Это прошло. Вижу, у вас и без меня хватает поклонниц.
— Неправда. Ты ведешь себя нечестно. — Видно, что мужчина
прилагает отчаянные усилия, стараясь говорить спокойно. — Это ведь ты
настояла, чтобы я ответил на звонок. Если ты вдруг передумала — что ж,
о'кей, но не надо из-за одного несвоевременного звонка считать меня
законченным бабником.
Мэри понимала, что действительно нарушила правила игры. Тэчер — свободный
мужчина. В какой-то мере она даже благодарна незнакомой женщине,
предотвратившей самую большую ошибку в жизни Мэри.
— Я собираюсь домой, — заявила девушка. — Поеду на такси.
Томас угрюмо покачал головой.
— Нет. Я отвезу.
Мэри молча вышла из спальни.
Только за дверью ванной Мэри попыталась разобраться в случившемся.
Безусловно, заняться любовью с Томасом замечательно, но чего бы она этим
добилась? Его отношение к ней — лишь случайное влечение, которое испытывает
всякий мужчина к каждой понравившейся женщине. Может, интерес Тэчера
несколько больше, чем она думает, но и только. Даже хорошо, что все так
вышло, успокаивала девушка себя. Чего не имел, того и не потерял.
Томас ждал в холле. Увидев, как он легко оттолкнулся от стены и выпрямился,
Мэри живо представила Тэчера таким, каким видела несколько минут назад.
Теперь она долго не избавится от этого образа; до сих пор в теле бушевал
вулкан...
Мужчина с бесстрастным лицом указал на дверь:
— Пошли.
Молодые люди молча спустились с лестницы. Мэри заговорила лишь тогда, когда
машина тронулась.
— Мне жаль, если я разочаровала вас, — негромко начала она, —
но что ни делается, все к лучшему. Я сейчас не принимаю таблеток, так что,
возможно, мы могли попасть в то же положение, что Джон и Джун.
Томас с непроницаемым лицом смотрел на дорогу.
— Похоже, в этих вопросах вы с сестрой два сапога пара. Слава Богу, мне
досталась наиболее порядочная из двух.
— Не надо оскорблять Джун. — Мэри постаралась вложить в эти слова
как можно больше достоинства. — А что касается предохранения... —
Она осеклась, но потом все же продолжила: — Я не заметила, чтобы вы приняли
какие-либо меры, если уж на то пошло.
— Вы не предоставили мне такой возможности.
— Полагаю, у вас всегда достаточный запас средств в тумбочке! —
бросила Мэри.
— Вы не ошиблись. Рискуют только дураки.
— И только полные дуры могут позволить соблазнить себя такому мужчине,
как вы! — выпалила она. — Как большинству самцов, вам невыносимо
думать, что вас отвергли, правда?
Его профиль казался высеченным из камня.
— Если бы не этот звонок, черта с два вы бы что-нибудь отвергли! Вы
вели себя так же, как и все остальные.
— Ну, вы-то уж, без сомнения, в этом разбираетесь!
С пустого в этот час шоссе Томас съехал на обочину и с минуту сидел молча.
Затем повернул голову и посмотрел девушке в лицо. Серые глаза казались
холодней льда.
— Это зашло слишком далеко, — сказал Тэчер. — Согласен, все
происшедшее — ошибка, но совершили ее мы оба. Вы не ребенок, Мэри. Вы
прекрасно знали, что может произойти.
— Я никогда не осталась бы в вашем доме, если бы поняла, что у вас на
уме, — тихо, но непреклонно сказала Мэри. — Я считала вас
джентльменом.
— А я считал, что вы выше этих женских штучек: сначала завести мужчину,
а в последнюю минуту улизнуть. Не будь телефонного звонка, вы наверняка
придумали бы что-нибудь еще. Некоторые женщины находят в этом особое
удовольствие.
Томас говорил отрывисто, и его слова больно ранили ее. Мэри чуть не
задохнулась от негодования.
— Я не принадлежу к числу этих женщин, — заверила она. —
Звонок просто отрезвил меня. Я осознала, какого сваляла дурака, вот и все.
Вам этого не понять. Мужчине совсем не обязательно чувствовать нечто
большее, чем сиюминутное желание.
— Тогда я приобрел бы себе надувную куклу. — Тому смертельно
надоел этот разговор. — Давайте сойдемся на том, что вы просто
передумали. Это ваше право.
Мэри обреченно подумала, что ей нечего добавить к этим словам. А даже если
бы и было, то он вряд ли стал бы слушать. Да, все равно: она передумала. Без
серьезных чувств с обеих сторон это стало бы просто совокуплением. Она
столько ждала, и вдруг на тебе... Зачем ей понадобилась такая малость?
Глава 8
Когда
БМВ
подъехал к дому, Мэри с невероятным облегчением увидела у
тротуара машину Джона. Слава Богу, одной проблемой меньше...
Том подъехал к воротам и остановился, не заглушив мотора.
— Если будут какие-нибудь новости о машине, полиция свяжется с
вами, — сказал он. — Прежде всего, не забудьте поставить в
известность о пропаже вашу страховую компанию.
— Как вы изволили заметить, я не ребенок, — резко ответила
Мэри. — Не надо напоминать очевидных вещей. Со своими делами я
справлюсь.
Тэчер лишь коротко пожал плечами.
— Прекрасно. Справляйтесь.
Вконец рассерженная, Мэри хотела открыть дверь, но вдруг остановилась. Стало
стыдно: она и в самом деле вела себя как обиженный ребенок.
— Мне жаль, что все так получилось, — порывисто сказала девушка.
— Это относится к нам обоим. — Голос Тома ничуть не
смягчился. — Вы правильно сказали: этого не должно случиться. Давайте
договоримся, что все забудем.
Ничего не было?! Когда перед глазами стоят незабываемые картины, когда она
еще ощущает его руки на своем теле...
Заходя в дом, Мэри услышала шум отъезжающей машины. Ну, вот и все, уныло
подумала она.
Входная дверь оказалась незаперта, но ни Джун, ни Джона видно не было.
Только услыхав шум наверху, Мэри поняла, что происходит. У нее нет никакого
права осуждать их, невесело подумала Мэри. По крайней мере, молодых людей
объединяет взаимное чувство.
Сестра и ее жених спустились через несколько минут. То, что Мэри поняла, чем
они занимались, их нисколько не смущало.
— Я думала, ты куда-то ушла на весь вечер после похода, —
объяснила Джун. — Ведь обычно ты возвращалась из своих походов гораздо
раньше.
— Да, верно. День был очень хороший. — Эта пустая фраза должна
полностью удовлетворить их праздное любопытство. — Вы ели что-нибудь?
— Упивались любовью, — усмехнулся Джон. — Но, несмотря на
это, я голоден как волк.
— И я тоже, — поддержала Джун.
— Тогда приготовьте что-нибудь сами, — ответила Мэри. — Еда в
холодильнике. А я хочу пораньше лечь спать.
У молодых людей вытянулись лица, но Мэри не обратила на это внимания и пошла
наверх. Ничего, им полезно. Пусть хоть раз позаботятся о себе сами. Конечно,
Томас совершенно прав: Джун такая же эгоистка, как и Джон. В этом отношении
они похожи как близнецы, но спаси Господи их брак, когда начнет проявляться
несходство характеров. Если, конечно, несходство существует.
Солнце не зашло и в спальне еще слишком жарко, о сне не могло быть и речи.
Мэри попыталась почитать, но не могла сосредоточиться. В конце концов,
бросила это занятие и уселась у окна на задний двор.
Соседи в саду готовили шашлык, видно, что у них очень весело. Приехала
Николь с мужем; ее свободное платье не скрывало большой живот. Мэри заметила
еще нескольких соседей. Без сомнения, если они с Джун были дома, их тоже
пригласили бы.
Она подумала о том, какой простой казалась жизнь всего месяц назад. А сейчас
Джун беременна, а она, Мэри, почти влюблена в мужчину, которого сама же
оттолкнула. И нет никакой надежды на то, что когда-нибудь он простит ее. В
ее жизни — сплошные неприятности, и это еще слабо сказано.
Во вторник утром — еще до того как Мэри ушла в магазин — позвонили из
полиции и сказали, что
фиат
нашелся. Машину бросили на каком-то пустыре, и
единственным нанесенным ущербом стал сломанный дверной замок.
— Вам повезло, — сказал дежурный сержант. — Кто-то просто
воспользовался машиной, желая в дождь добраться до дома. Может, сейчас и
заберете?
Потребовалось больше часа, чтобы доехать до места, где бросили машину, и всю
дорогу Мэри про себя молилась, чтобы
фиат
не исчез снова. Со сломанным
дверным замком увести машину проще простого.
Пустырь
оказался обычной автостоянкой, где, кроме ее
фиата
, находилась
еще дюжина автомобилей. Все оказалось на месте, даже ключи в ящике для
перчаток, чему Мэри очень обрадовалась.
В магазин она приехала только в одиннадцать, оставив
фиат
в мастерской для
починки замка. Не следовало особенно задумываться над тем, многих ли
покупателей она упустила за это утро.
На полу под дверью лежало несколько писем. Просматривая конверты, Мэри
почувствовала, что при виде знакомого имени и символа компании
останавливается сердце. Конечно, она ждала извещения о возобновлении аренды
помещения, но то, что оно пришло именно сегодня, на неделю раньше срока,
показалось дурным предзнаменованием.
Мэри дважды прочитала письмо, не веря глазам. Увеличение арендной платы на
двадцать процентов разорит ее! Конечно, это дело рук Томаса, в бешенстве
подумала она. Тэчер нашел способ отомстить за оскорбление его драгоценного
мужского достоинства... Что ж, она в долгу не останется!
Вновь вывесив на дверях табличку
закрыто
, Мэри ринулась в кабинет,
схватила трубку и набрала один из указанных в письме телефонов. Секретарь, в
ответ на требование немедленно соединить ее с президентом компании, ответила
стандартным вежливым отказом, но с Мэри в ее нынешнем состоянии такой номер
пройти не мог.
— Передайте, звонит невестка и что поговорить со мной в его же
интересах! — единым духом выпалила она.
Наступила пауза, после чего секретарша с ноткой сомнения в голосе
произнесла:
— Минуту, пожалуйста...
Мэри кипела от негодования. Звук знакомого голоса прозвучал как сигнал к
атаке.
— Вам не кажется, что вы немного торопитесь? — холодно осведомился
Томас. — До свадьбы еще десять дней.
— Если бы это зависело от меня, свадьбы не было бы вовсе! —
парировала Мэри. — Но даже и тогда вашей невесткой будет Джун, а не я,
слава тебе, Господи! — Она не дала ему времени ответить и сразу
приступила к делу. — Надеюсь, теперь вы удовлетворены?
— О чем вы говорите? — растерянно спросил Тэчер.
— Вы чертовски хорошо знаете, о чем я говорю! Дополнительные двадцать
процентов арендной платы прикончат меня, и вам это прекрасно известно! Ни
капли не сомневаюсь, что вы лично до мельчайших подробностей изучили мое
досье и разнюхали финансовое положение.
— Сейчас же прекратите! — властно раздалось в трубке. — Если
речь идет о возобновлении аренды, вы обратились не по адресу!
— Черта с два не по адресу! — Мэри слишком разошлась, чтобы внять
голосу рассудка. — Ты мстительная безмозглая свинья, Томас!
Связь прервалась, на другом конце бросили трубку. Девушка еще несколько
секунд задыхалась от злобы, пока вежливый голос не напомнил, что разговор
окончен. Тогда в голове стало проясняться. Наверняка пересмотру подлежал не
только ее арендный договор, плату повысили многим. Мэри снова подняла
конверт и внимательно посмотрела на четкий штемпель. Сердце упало. Не было
случая, чтобы местная почта доставила письмо адресату за один день. А вчера
еще выходной... Мэри без сил опустилась на стул, чувствуя себя совершенно
разбитой. По обыкновению, не успев подумать, вспыхнула как порох. Как она
могла хотя бы на минуту допустить, что Томас способен столь низко пасть,
даже если есть возможность отплатить за вчерашнее? Это совсем не в его
духе...
Но предаваться самобичеванию бесполезно, мрачно подумала Мэри. Надо
приступать к работе. С увеличением арендной платы придется смириться, если
она хочет продолжать дело. Может, банк пойдет навстречу...
Минут сорок спустя, когда Мэри проводила очередную покупательницу и
раздумывала, не выпить ли чашечку кофе, в магазин ворвался Томас. Он тут же
повернул на дверях табличку
закрыто
, спустил жалюзи, а затем взглянул на
Мэри. Губы мужчины были крепко сжаты, глаза холоднее стали.
— Может, поговорим как взрослые люди? — отрывисто бросил он.
Темно-серый костюм в полоску и белая рубашка придавали Тэчеру официальный
вид, и у Мэри замерло сердце.
— Из-за вас я теряю клиентов, — невпопад сказала она, увидев, что
у витрины остановилась какая-то женщина.
Тэчер не обратил на слова Мэри никакого внимания.
— Дверь будет заперта до тех пор, пока мы во всем не разберемся.
Аренда...
— Знаю. — Мэри заставила себя посмотреть ему в глаза. — К вам
это отношения не имеет. Во всяком случае, прямого. — Девушка неловко
пожала плечами. — Прошу прощения за то, что вспылила и наговорила
грубостей. Просто не дала себе времени подумать.
— Вот так сразу безоговорочно решили, что это моя личная месть. —
Тон оставался ледяным. — Если не принимать в расчет, что подобное
действие невозможно совершить за одно утро, то знайте — у меня вообще нет
привычки мстить женщинам, которые говорят мне
нет
.
Мэри стояла, прислонившись спиной к зеркалу. Взглянув на Томаса исподлобья,
девушка тихо сказала:
— Не думаю, чтобы с вами случилось такое...
Тэчер насмешливо склонил темноволосую голову в знак, что оценил шутку.
— Давайте не отклоняться от основной темы, хорошо? Я же говорил, что не
занимаюсь арендой, но посмотрю, что можно сделать.
— Это ни к чему. — Мэри выпрямилась, стараясь сохранить хоть
видимость достоинства. — Я не хочу никаких поблажек.
Несколько томительных секунд серые глаза Томаса изучали коралловое платье
Мэри так пристально, что у девушки запылали щеки.
— Вы сказали, повышение арендной платы разорит вас.
— Это сгоряча; тогда я не могла здраво рассуждать. Пожалуй, мне удастся
выйти из положения.
— Иными словами, вы скорее пойдете ко дну, чем признаетесь, что попали
в затруднительное положение?
— А чего вы хотели? — вспыхнула Мэри, понемногу приходя в
себя. — Вряд ли вы сможете снизить мне арендную плату, не сделав то же
самое для других. Во всяком случае, без того, чтобы не начались разговоры.
— Разговоры все равно начнутся. Свадьба ни для кого не секрет, но, как
правило,
невестки
заранее у человека не появляются. Вполне возможно, линия
прослушивалась.
Мэри снова бросило в жар. Она попыталась вспомнить, что наговорила в порыве
гнева. Несомненно, набор ругательств был полным.
— Я... я очень сожалею, — все, что она смогла сказать, но эти
слова безнадежно опоздали.
Томас немного помедлил, словно ждал чего-то еще, затем пожал плечами и
повернулся, поднял жалюзи и снова обернулся к Мэри, закусившей губу и
смотревшей на него во все глаза.
— Я такая идиотка... — прошептала она.
— Да нет же. — На сей раз его тон немного смягчился. —
Возможно, немного неуравновешенная, но далеко не дура. Воскресный вечер —
моя вина. Не надо терять голову.
— И мне тоже. — Девушка не смотрела Тому в глаза, боясь, что
взгляд окажется слишком красноречивым. — Я вела себя как школьница.
Наконец чувственные губы тронула улыбка.
— Ну, не всегда...
При воспоминании о вчерашнем вечере кровь бросилась Мэри в лицо.
Действительно, не всегда.
Казалось, наблюдая за ней, Том понял нечто важное, выражение его лица
изменилось.
— Прежде вы ничего подобного не делали, так ведь?
Не было смысла отрицать очевидное. Девушка покачала головой.
— Не обидитесь, если спрошу почему?
— Вероятно, не встретила никого, с кем бы хотела это делать...
— А со мной захотели. — Это прозвучало как утверждение, а не
вопрос. — Вы льстите моему самолюбию.
Усилием воли Мэри заставила себя улыбнуться.
— Будто вам никогда не льстили... Слава Богу, это не зашло слишком
далеко.
— Ответственность за то, что наши отношения прервались, лежит только на
Британской телефонной компании. — Томас помолчал, а затем спокойно
добавил: — Думаю, будет лучше, если мы будем придерживаться чисто дружеских
отношений.
— Я тоже так считаю. — Гордость не позволила ответить иначе.
— Тем не менее, не вижу причин, которые помешали бы нам до свадьбы
встретиться с Энтони и Флер, как договорились. Может, пообедаем вместе в
пятницу, конечно, если они свободны?
Ни о каком договоре Мэри не помнила, но спорить уже не было сил. Дружеские
отношения все-таки лучше, чем совсем ничего.
— Я за, — сказала девушка, стараясь казаться спокойной. —
И... спасибо.
Тэчер притворился безмерно удивленным.
— За что?
— За то, что пришли со мной поговорить. Вы имели полное право этого не
делать.
— Вы преподнесли ваше сообщение в такой форме, что я не мог поступить
по-другому. Только больше не называйте меня свиньей, а то я и вправду могу
ею стать.
— Вообще исключу это слово из своего лексикона, — искренне
пообещала Мэри.
Томас рассмеялся.
— Я позвоню. — Совсем собравшись, Томас остановил
...Закладка в соц.сетях
