Жанр: Любовные романы
Амариллис
...- Да, вы говорили, что его спутник тоже погиб.
- С Джексоном ушел не мужчина. С ним была моя жена.
- Мне очень жаль, Лукас. - Глаза Амариллис затуманились. - Припоминаю, что
в газетах сообщалось и о гибели
вашей жены во время налета пиратов. Как ужасно, что она оказалась в этот день в
лагере с Джексоном.
- Вы и вправду так наивны, как кажетесь? - криво усмехнулся Трент.
- Простите, не поняла.
- Дора с Джексоном были любовниками. Теперь вы наконец понимаете? Она не
случайно оказалась там с ним вместе
с тот день. Дора часто с ним уединялась, ей было известно о связи Рая с
пиратами.
На этот раз коф-ти выплеснулся из чашки в дрогнувшей руке Амариллис, но
она не обратила на это внимания. У нее
не находилось слов, она лишь непроизвольно коснулась его руки, выражая так свое
участие.
Лукас перехватил пальцы Амариллис до того, как она успела убрать руку, и
коротко сжал, словно предостерегая.
- Не понимаю, почему я рассказал вам эту историю. Я ни с кем раньше не
делился. Полагаю, что разговор останется
между нами.
- Естественно.
- Не рассказывайте об этом никому, - подчеркнул он. - Я хочу, чтобы и ваш
шеф ничего не узнала. Понимаете?
- Да. - Амариллис могла бы поклясться, что ощутила такое же дуновение
холодного ветра, как и в коридоре музея.
- Мне все понятно, можете положиться на меня.
- Слово профессионального концентратора? - Лукас повернул ее руку ладонью
вверх и стал рассматривать синие
ниточки вен: легко различимые под тонкой кожей, они напоминали линии на карте,
указывающие направление к какой-то
неведомой цели. - Если вы раскроете этот секрет кому-либо, я могу значительно
осложнить вашу жизнь.
Амариллис заглянула ему в глаза. В этот момент ей стало ясно, что именно
от него исходил тот холод, который она
чувствовала. Ей казалось, что на полу под шкафами начинает сгущаться плотный
туман. Она боялась повернуть голову и
посмотреть.
"Значит, ледяная волна идет от Лукаса", - подумала Амариллис. Она не могла
понять, каким образом он это делал,
но, несомненно, источник был в нем. В ее душе буйным цветом расцвел страх.
- Не смейте запугивать меня, Лукас Трент, я даю вам свое честное слово.
- Простите. - Лукас резко выпустил ее руку. - У меня дурное настроение, и
я выплеснул его на вас. Это
несправедливо. Вы ведь ни в чем не виноваты.
- Именно. - Амариллис украдкой пошевелила пальцами, проверяя их гибкость.
Ощущение наползающего холода
исчезло. Она оглядела кухонные столы и шкафы, но вместо тумана видела только
чистые черно-белые кафельные плитки. -
Кроме того, я не люблю, когда мне угрожают.
- У меня такое чувство, что сделать это непросто.
"А я готова поспорить, что надо хорошенько постараться, чтобы запугать
тебя", - решила про себя Амариллис.
- Послушайте, не стоит так переживать, что вы обманулись в людях. Это
случается со всеми. Даже концентраторы
совершают подобные ошибки.
- Даже они? - В глазах Лукаса вспыхнули насмешливые искорки. - Какое
облегчение это слышать! А вам
случалось когда-нибудь так ошибаться?
- Да. - Она вспомнила историю своих отношений с Гифордом Остерли. - Быть
концентратором еще не значит
иметь абсолютную интуицию.
- Поразительно. Я бы никогда не подумал. - Лукас полуприкрыл глаза. - Кто
же он?
Снисходительный тон Трента просто бесил Амариллис, она готова была указать
ему на дверь. Но совесть не
позволяла ей его выставить. Ведь он открыл ей душу. А для человека с его
характером сделать это не просто. И он явно уже
пожалел о своей неосмотрительности.
Ей пришло в голову, что если она поделится с Лукасом одним из своих
секретов, то он не будет сожалеть, что
разоткровенничался с ней. И когда через несколько дней получит счет, настроение
у него уже не будет таким мрачным.
Амариллис вспомнилось одно из многочисленных изречений Клементины: довольный
клиент - постоянный клиент.
- Его зовут Гифорд Остерли, - тихо начала Амариллис. - Мы вместе работали
в университете, пока я не ушла
оттуда шесть месяцев назад. Он профессор. Первый в списке кандидатов на
замещение должности декана факультета
исследований явлений фокусирования.
- Концентратор, верно?
- И очень сильный, почти полного спектра.
- Значит, немного слабее вас?
- Да, у меня-то полный спектр. - Амариллис ощутила на мгновение смутную
тревогу.
- Как я могу это забыть.
- И тем не менее мы увлеклись друг другом, вы меня понимаете?
- Догадываюсь.
- Все было серьезно. - Она нахмурилась. - Мы даже поговаривали о том,
чтобы пожениться.
- Как?! Брак, не санкционированный агентством? - Во взгляде Лукаса
читалось притворное возмущение. - И это
говорите вы? Я отказываюсь верить.
- Перестаньте смеяться. - Амариллис с досадой стиснула зубы. Вот что
получается из стремления посочувствовать
Лукасу Тренту. Он просто не в состоянии оценить ее благородства. - Со временем
мы бы оба подали заявления в брачное
агентство. Мы рассчитывали, что консультанты назовут нас подходящей парой.
- В этом чувствуется самомнение концентраторов.
- Согласна, нас можно назвать немного самонадеянными, - с неохотой
призналась Амариллис. - Мы оба отлично
подготовленные специалисты и были уверены в себе.
- Да, я видел все ваши дипломы.
- У Гифорда их еще больше.
- С чем его и поздравляю. Так что же произошло между вами и Гифордом?
- Я обнаружила, что у Гифорда любовная связь с симпатичной девушкойталантом,
работавшей у него ассистенткой.
- Она с ним спала?
- Да. - Амариллис опустила глаза, глядя на свою недопитую чашку коф-ти.
- И как вы узнали?
- Случайно, и это было тяжело. - Она проглотила стоявший в горле ком. Если
бы в кухне было зеркало, она бы
увидела, как ее лицо попеременно то бледнело, то краснело. - Я по ошибке зашла в
лабораторию, где должен был
проходить сеанс фокусирования, и застала их вместе.
- И они фокусировали свое внимание совсем не на научных проблемах...
В душе Амариллис смешались боль, гнев и смущение. Это воспоминание
обжигало ее огнем всякий раз, когда ей
приходил на память тот злосчастный день.
- Они занимались любовью прямо на столе Гифорда, если вас это интересует.
- На его столе? - Глаза Лукаса сверкнули.
- Да. - Амариллис вздернула подбородок, чтобы подчеркнуть свое
пренебрежение. - Мне казалось, что место
было не очень подходящее, но они явно не чувствовали неудобств.
- Уверен, вы никогда не занимались этим на столе.
- Я рада, что вас это позабавило, но мне было не до смеха. - Остатки
благих побуждений Амариллис окончательно
улетучились.
- Я дам вам тот же совет, что и вы мне. - Выражение лица Лукаса
смягчилось. - Не изводите себя. Вы не виноваты
в том, что выбрали не того парня.
- Я чувствовала себя такой дурой, - прошептала она.
- Но вы все же не наделали глупостей, вы не вообразили, как я, себя
настолько неотразимой, чтобы рискнуть
пренебречь брачным агентством.
- Вы хотите сказать, что ваш первый брак был заключен без консультации в
агентстве? - удивилась Амариллис.
- Да, черт возьми. - Его губы чуть тронула горькая усмешка. - Я вырос на
островах и привык к самостоятельности.
С двадцати четырех лет я руковожу преуспевающей компанией. Я был
богат и становился все богаче. Мне
казалось, что в выборе жены мне не нужны эксперты.
- И что произошло?
Лукас на мгновение отвел глаза, когда он снова посмотрел на нее, его
взгляд стал непроницаемым.
- А произошло то, что случается всегда, как утверждают специалисты, когда
люди пытаются самостоятельно
выбрать себе пару. Я здорово промахнулся.
- Очень печально. Вы сильно ее любили?
- Очень. - Лукас бросил на Амариллис короткий взгляд. - Те, кто решается
на самостоятельный выбор, всегда
уверены в своей любви, ведь так? Для чего же еще они нарушают правила?
- Не знаю. - Амариллис опустила глаза и стала разглядывать свои руки. -
Мои родители тайно сбежали после
моего рождения. Но они не поженились, не могли этого сделать. У отца уже была
жена...
- Ясно. - В глазах Лукаса отразилось понимание.
- Они погибли во время шторма, когда плыли на Западные острова. В то время
я находилась у тети. Все считают, что
родители собирались начать новую жизнь под другим именем, а потом послать за
мной, когда подыщут работу.
- Сочувствую. - Трент умолк, подбирая слова, потом продолжил: - Значит, вы
остались... одна?
- Могли бы сказать и прямо, - слабо улыбнулась Амариллис. - Я была
незаконнорожденной. Одна из причин,
почему меня привлек Гифорд, - его спокойное отношение к этому факту. Хотя многим
людям такое далеко не безразлично.
- Это точно.
- Теперь отвечу на ваш вопрос. Нет, одна я не осталась. Родственники моей
матери приняли меня в свою семью.
- Ваши дядя и тетя?
- Да, и другие тоже. Они были добры ко мне и любили меня. Я не могла бы
себе пожелать лучшей семьи.
- А что же родственники со стороны отца?
- Они предпочли делать вид, что меня не существует. - Амариллис налила
себе еще коф-ти.
- Могу представить.
Наступило короткое молчание. За это время Амариллис снова успела пожалеть,
что пригласила Лукаса на чашку кофти.
"И что это вдруг на меня нашло, - удивлялась она про себя. - Рассказать
совершенно чужому человеку некоторые из
самых сокровенных тайн!" Конечно, не все, но и это было слишком. Она выставила
себя совершенной идиоткой. И не из-за
того, что ей стало жаль клиента. Пора начинать вести себя благоразумнее.
- Уже поздно. - Амариллис красноречиво посмотрела на часы.
- Да. - Лукас поднялся, к ее удивлению с неохотой. - Мне надо идти.
Спасибо за коф-ти.
- Не стоит благодарности.
- А еще спасибо за участие, - криво усмехнулся Трент.
- Да, вечер для вас выдался тяжелым, - мягко улыбнулась она.
- Случалось и похуже. - Лукас сгреб пиджак со стула и направился к двери.
- Лукас, можно мне задать вам вопрос? - обратилась Амариллис к Тренту, идя
за ним вслед.
- Да? - Он быстро обернулся.
- Мне бы хотелось узнать о том другом таланте в зале, - медленно начала
она.
В его глазах промелькнуло нечто похожее на разочарование.
- Что вас интересует?
- Через ваше сознание я почувствовала его силу. Но мне не удалось
определить тип его таланта. Я никогда раньше не
сталкивалась с парапсихологической энергией такого свойства. Она проявлялась
необыкновенно мягко, но за этим
угадывалась ощутимая сила.
- Хорошо, нечего сказать, - довольно равнодушно откликнулся Трент.
- Но вы же великий определитель талантов, - не отставала Амариллис. -
Скажите же, какой вид парапсихологической
энергии фокусировал этот талант?
- А вы не догадываетесь, кто он? - насмешливо осведомился Лукас.
- Нет.
- С абсолютной уверенностью утверждать не могу, но готов поспорить на
прибыли следующего года, что это был
Мэдисон Шеффилд.
- Шеффилд, - поразилась Амариллис, - неужели сенатор Шеффилд?
- Да, он, будущий предполагаемый губернатор нашего штата, так ведь все
считают? Он, можно сказать,
"обрабатывал" публику в зале.
- Вы не шутите?
- Вы и правда не поняли, что там происходило? - Трент задумчиво смотрел на
нее.
- Нет, не поняла. В момент фокусирования я чувствую то же, что и талант.
Вы обладаете способностью определять
энергию действующих талантов, естественно, поэтому и я ощутила эту энергию
одновременно с вами. Кроме того, я уловила
энергетическое эхо другого концентратора.
- Вы сказали, что вам показалась знакомой манера его работы?
- Верно, могу поклясться, что этот человек проходил обучение там же, где и
я: на факультете исследований явлений
фокусирования. Заметно влияние профессора Ландрета.
- Кто такой Ландрет?
- Он руководил факультетом на протяжении многих лет.
- Мне кажется знакомым его имя.
- Возможно, вы читали статьи в газетах, которые появились после его смерти
в прошлом месяце. Несчастный случай
в горах - ужасная трагедия.
- Теперь припоминаю, - кивнул Лукас.
- Это был человек необыкновенного ума, - с некоторой горячностью
заговорила Амариллис. Ее несколько задело,
что Лукас не выказал должного преклонения перед выдающимися заслугами профессора
Джонатана Ландрета. - Он внес
неоценимый вклад в исследование сущности образования фокуса и принципов действия
фокусной связи. И что особенно
важно, им был составлен "Кодекс этических принципов фокусирования". Гибель
ученого стала огромной потерей для науки,
и нашей профессии в частности.
- Угу, - не очень почтительно откликнулся Лукас.
- Для меня лично это была очень тяжелая утрата. - Амариллис опять стиснула
зубы. - Он был моим наставником,
я восхищалась им. Мне очень его не хватает.
- Очень сожалею, - казалось, у Лукаса больше не нашлось слов. - А теперь
мне пора идти.
- Подождите, вы так мне и не сказали, какой именно талант фокусировал
сенатор Шеффилд.
- Насколько я успел заметить за то время, пока он не "пережег" своего
концентратора, от него шла волна обаяния и
лести. Другими словами, он излучал харизму.
- Харизму? - недоверчиво повторила Амариллис, пытаясь вникнуть в смысл
слова.
- Обычные проблемы политиков.
- Но ведь харизма не является парапсихологической способностью.
- А как бы вы это назвали?
- Не знаю, - неопределенно махнула рукой Амариллис, - я бы сказала, что
это свойство личности или что-то в
этом роде. Но никак не парапсихологический талант.
- Талант остается талантом, независимо от того, исследован он экспертами
или нет, - чуть заметно усмехнулся
Лукас.
- Я считаю неэтичным фокусировать внушение харизмы, если допустить, что
это парапсихологическая способность.
Особенно это выглядит некорректно, если талант принадлежит политику.
- Не расстраивайтесь, что за преступление, если парень старается повлиять
на публику, чтобы за него проголосовали
на выборах. Все политики этим занимаются.
- Если харизма фокусируется с такой целью, - стояла на своем Амариллис, -
то это следует расценивать как
умышленный обман или обычное мошенничество.
- Добро пожаловать, милая леди, в реальный мир, - насмешливо заметил
Лукас.
- Разве вас не возмущает, что талант такого ранга, занимающий высокое
положение в обществе, использует свои
способности в корыстных целях? - рассердилась Амариллис.
- Он ведь политик, Амариллис.
- Но он использовал при этом профессионально подготовленного
концентратора.
- И что такого? Я тоже сегодня работал с профессионалом.
- Но концентратору Шеффилда не пристало соглашаться фокусировать для
таланта, нарушающего этические нормы.
Профессор Ландрет не уставал повторять своим студентам положения "Кодекса
этики".
- Серьезно?
- В моей работе существуют определенные нравственные принципы, - отрезала
Амариллис. - И работавший с
Шеффилдом их нарушил.
- Хочу дать вам совет, Амариллис. - Лукас стоял, опершись плечом о стену,
и смотрел на Амариллис с иронией,
одновременно непроизвольно восхищаясь ее наивной убежденностью. - Выступать в
роли ожившей совести -
неблагодарное дело. Это никому не нравится.
- Классический случай: талант завидует концентратору. - Амариллис рывком
распахнула перед Лукасом дверь. -
До свидания, мистер Трент. Завтра я отправлю вам счет.
- Вы задали мне профессиональный вопрос, позвольте задать такой же и вам?
- спросил Лукас, не двигаясь с места.
- О чем вы? - Амариллис следила за ним с растущим беспокойством.
- Вы тоже это почувствовали?
- Что? - чуть слышно шепнули ее губы.
- Значит, это произошло не только со мной. - Лукас угадал ответ по
выражению ее лица. - Меня это очень
удивило. Я уже вам говорил, что мой опыт работы с концентраторами весьма
небогат. Поэтому для меня остается неясным,
всегда ли фокусирование сопровождается сексуальным возбуждением или это
происходит достаточно редко?
Амариллис не могла выговорить ни слова. Она почувствовала, как краска
смущения заливает ее от корней волос до
самых пяток.
- Уверяю вас, я не знаю, о чем вы говорите, - солгала она.
- Скажите только, как долго продлится действие этого побочного эффекта?
- Побочного эффекта? - чуть слышно повторила она.
- Да, эффекта. Какое время меня будет преследовать желание лечь с вами в
постель?
- Прошу вас, мистер Трент.
- К утру пройдет? Оно меня сильно отвлекает.
- Не знаю, насколько стойким может оказаться это ощущение. - Амариллис
снова попыталась укрыться под маской
бесстрастного профессионализма. - Мне никогда не приходилось слышать, чтобы в
процессе фокусирования возникали те
явления, на которые вы жалуетесь.
- А я не сказал, что жалуюсь.
- Значит, мне так показалось.
- Может быть, поцелуй поможет снять в какой-то степени воздействие этих
побочных эффектов. - Лукас
отшвырнул пиджак в сторону и потянулся к Амариллис.
- Прошу вас, мистер Трент, вы же клиент, у нас контракт.
- Да, я помню. - Он обнял ее и крепко прижал к груди. - Не беспокойтесь, я
всегда оплачиваю свои счета.
- Дело не в этом. - Амариллис прижала ладони к его широкой груди, пытаясь
отстраниться. Она успела отметить,
что поблескивавшие глаза Лукаса оставались такими же непостижимо загадочными,
как тот густой туман, который, как ей
почудилось, наползал на нее из всех углов, когда они были в кухне.
Потом она почувствовала требовательную настойчивость его поцелуя.
Глава 5
Лукас сознавал, что, целуя Амариллис, предпринимает отчаянную попытку
вырваться из тупика. Непреодолимое
желание, в плену которого он находился весь вечер, представлялось Лукасу
обыкновенной иллюзией, которая неминуемо
рассеется, стоит ему только обнять девушку. Он уверял себя, что знаком с
иллюзиями лучше, чем кто-либо другой, и для
него не составляло труда их распознать.
Но губы Амариллис оказались настолько теплыми, нежными и невообразимо
чувственными, что прикосновение к ним
не принесло Тренту того облегчения, на которое он рассчитывал. Губы Амариллис
вздрагивали от возбуждения.
Нетерпеливая дрожь волной прокатилась по ее телу и передалась ему.
Он чувствовал в ней ответное желание, и это моментально возбудило его. В
сознании Лукаса возник каньон в
джунглях, заполненный экзотическими цветами, и в следующую минуту он уже падал в
манящее море нежнейших
лепестков. Жгучее желание неумолимой лавиной захлестнуло Лукаса, подчинив себе
все остальные чувства.
- Лукас, - нежно и призывно полувскрикнула Амариллис и обвила руками его
шею.
Она желала его. У нее даже дух захватило. Ее влекло к нему с такой же
силой, как и его к ней. Это безусловно
проявлялось взаимное влечение. Без сомнения, возникший во время сеанса
фокусирования эффект ощущался обеими
сторонами, участвовавшими в контакте.
Лукас все сильнее прижимал к себе хрупкое тело Амариллис, пока не
почувствовал упругость ее высокой груди. Его
руки скользнули вниз, повторив плавный изгиб ее спины, и коснулись аккуратных
ягодиц. Тонкий шелк платья не мешал
ему чувствовать ее тело.
Амариллис вся затрепетала от его прикосновения и теснее прижалась к нему.
Наконец Лукас оторвался от ее губ. Довольно бороться с побочными
эффектами. Он подхватил ее на руки и понес к
двери, за которой, по его предположению, находилась спальня.
Амариллис крепко держала его за плечи, когда он шел с ней через прихожую.
Она смотрела на него через
полуопущенные ресницы, и он боялся утонуть в бездонной глубине зеленых глаз.
Совершенно непостижимым образом ему удалось открыть дверь, не выронив при
этом Амариллис. Еще несколько
шагов, и он увидел белевшую в ночном призрачном свете постель.
Лукас повернулся и опрокинулся на спину, прижимая к себе Амариллис. Она
опустилась на него облаком мятущихся
шелковых лепестков.
- Я никогда не слышала раньше ни о чем подобном, - изумленно охнула
Амариллис, - честное слово.
- Все хорошо, все хорошо. - Он взял ее лицо в ладони и, не отрываясь,
поцеловал. - Не думай об этом.
- Да, но... - Она вдруг умолкла на полуслове и принялась неистово целовать
его, покрывая поцелуями губы, щеки,
подбородок. Ее ногти больно впились в его плечи.
Радостное возбуждение охватило Лукаса. Ни одна женщина никогда еще не
проявляла к нему такой страсти. Он
повернулся, и Амариллис оказалась на спине. Шпильки выпали из ее волос. Лукас
погрузил руку в распустившиеся пышные
локоны. Полутьма скрывала цвет женских глаз, но хорошо было видно горевшее в них
возбуждение.
Он продвинул ногу между ее колен. Даже сквозь ткань брюк Лукас ощущал жар
ее тела. Он прижался к ее губам в
страстном поцелуе, руки его никак не могли справиться с непокорным трепещущим
платьем.
Казалось, прошла целая вечность, пока Лукас освободил одну ее грудь, но
его усилия были сполна вознаграждены
чудесным ощущением от прикосновения к упругому и нежному соску. Лукас осторожно
провел по нему ладонью и замер,
словно испугавшись, что может поранить его своей большой, с огрубевшей кожей
рукой.
- Не бойся, - Амариллис сжала в руке ткань его рубашки, - я не сломаюсь.
Лукас издал звук, напомнивший одновременно стон и смех. Второй раз за этот
вечер она уверяла его, что ей не
причинит вреда его прикосновение.
- Это очень хорошо, - сказал он.
Лукас наклонил голову и обхватил губами ее сосок. Амариллис беззвучно
застонала от удовольствия, сомкнув пальцы
в его волосах.
Он выше продвинул колено между ее ног. Лепестки платья взволнованно
затрепетали, словно в слабом протесте, и
сразу же покорно разлетелись в стороны. Его рука легла на разгоряченный страстью
центр ее тела. Он ощутил прохладный
шелк белья.
Амариллис вся напряглась и замерла, глаза ее широко раскрылись.
- Ты тоже хочешь этого, так же, как и я, - выдохнул Трент, пьянея от ее
ответного порыва. Он вдохнул щекочущий
ноздри, будоражащий чувства запах женского тела. - И это совсем не иллюзия.
- Иллюзия?
- Я думал, что мои неожиданные ощущения во время фокусирования вызваны
каким-то искусственным образом, -
признался Лукас. - Мне казалось, что это иллюзия, но когда я понял, что ты
почувствовала то же самое, мне стало
безразлично, откуда взялось мое состояние. Не знаю, что чувствуешь ты, но мои
ощущения абсолютно реальны.
- Постой, значит, ты занимаешься со мной любовью, потому что тебя возбудил
контакт во время сеанса?
- Мне кажется, причина сейчас не имеет значения. - Его рука скользнула за
края белья.
- Подожди. - Она выпустила из рук его волосы и схватила его за руки. -
Прекрати, это зашло слишком далеко.
-О чем ты говоришь?
Он поцеловал ее в уголок рта.
- Ты слышал, что я сказала? - Она решительно оттолкнула его.
- Амариллис, что случилось? - Лукас недоуменно мигнул, сбитый с толку
произошедшей в ней переменой. Он
осознал, что она отвергала его.
- Отпусти меня.
- Успокойся, Амариллис, я совсем не имел в виду, что занялся с тобой
любовью только из-за того, что произошло в
этот вечер. Послушай же меня, Амариллис. - Лукас понял, что совершил серьезную
ошибку.
- Пусти.
- Выслушай меня, извини, если я тебя обидел. - Он неохотно поднялся на
локте, освобождая ее.
- Нет, извиняться следует мне, - решительно возразила она. - Не знаю, что
это на меня нашло.
- За что ты собираешься извиняться?
- Я здесь в качестве сотрудника фирмы. - Она отодвинулась на край постели,
спустила ноги и встала. - А вы -
клиент.
- Только клиент? - Лукас подпер голову рукой и наблюдал за ней.
- Мой долг как профессионала придерживаться норм "Кодекса этики". Мне не
следовало разрешать вам целовать
меня. Это не вписывается ни в какие рамки. Вы же клиент, в конце концов.
- Вообще говоря, я больше ощущаю себя мужчиной, чем только клиентом вашей
фирмы.
- Это моя обязанность рассматривать вас как клиента, ни больше ни меньше.
Очевидно, что во время фокусирования
вам пришлось ощутить неприятные побочные явления.
- Я бы не стал называть их неприятными, а необычными и неожиданными.
- Как опытному концентратору, мне следовало учесть, что сеанс
фокусирования прошел с отклонениями от нормы.
- Амариллис закрыла лицо руками. - Не могу поверить, что я позволила вам
перенести меня сюда и... и... - Она
бессильно уронила руки. - Я вела себя в высшей степени неосмотрительно.
- Наверное, непросто постоянно придерживаться норм профессиональной этики.
- До сегодняшнего вечера я не находила в этом ничего сложного.
- Попробую найти себе в этом какое-то утешение.
Лукас глубоко вздохнул и сел на край постели. Амариллис заторопилась к
двери и там на минуту задержалась. Лукасу
стало ясно, что она размышляет, стоит ли зажигать свет. Она склонилась в пользу
отрицательного решения.
- Пожалуйста, поторопитесь. - Амариллис сложила руки под грудью. - Уже
очень поздно. Завтра мне надо рано
быть в агентстве.
- Да, конечно. - Вид ее отблескивающих золотом волос заставил его острее
почувствовать неудовлетворенное
желание. - Вы собирались переслать мне счет.
- Лукас!
- Ухожу, уже ухожу.
Со стоической решимостью он прошел в прихожую. Его пиджак лежал на полу,
куда он его бросил незадолго до
этого. Лукас подцепил его небрежным жестом и перекинул через плечо.
- Лукас, я снова прощу извинить меня за непрофессиональное поведение,
сомнительное с точки зрения этики. Не
могу понять, как я могла оказаться такой безответственной.
Это уже переходило все границы. Трент резко повернулся у самой двери,
ладонью закрыл ей рот и проговорил,
заглядывая в огромные зеленые глаза:
- Если еще раз услышу извинения за отсутствие профессионализма, я за себя
не ручаюсь, ясно?
Глаза Амариллис раскрылись еще шире. Она поспешно кивнула.
- Доброй ночи, мисс Ларк. - Лукас отнял руку от ее рта и открыл дверь. -
Ложитесь в кровать и спите со своим
"Кодексом профессиональной этики". Что касается меня, то я пойду домой и приму
холодный душ.
Трент вышел в ночь и нарочито аккуратно прикрыл за собой дверь. На
площадке он остановился и с удовольствием
вдохнул освежающую прохладу, затем спустился по ступеням и пошел к своей машине.
По телу разлилась тяжесть. В душе
он ощущал какую-то смутную тревогу. Не было спокойствия и в мыслях. С первым он
мог справиться, а вот от смятения в
мыслях хорошего ждать не приходилось.
Вот что получается, когда имеешь дело с маленькими капризными
концентраторами. Лукас открыл дверцу и
скользнул на свое место перед рычагом управления, небрежно бросив пиджак на
сиденье рядом.
Непонятно почему ему вспомнился роман, который он заметил в книжном шкафу
у Амариллис, он назывался
"Необузданный талант" Орчид Адамс
...Закладка в соц.сетях
