Жанр: Любовные романы
Шанс гидеона
...меня
развлекали, я просто хотела заняться делом. Мне ненавистно положение, при
котором я должна навязывать свое общество...
в данном случае навязываться человеку, который платит мне жалованье!
Брови Гидеона Фейбера поползли вверх, выражение лица изменилось. Он замер
перед Ким, посмотрев на нее с
любопытством.
- Вы в самом деле так прямодушны? - тихо спросил он.
- Надеюсь, - ответила она, чувствуя, как вспыхнуло ее лицо. - Я искренне
надеюсь на это.
- И вам здесь не скучно?
- Скучно? - Ким взглянула за окно на террасу с каменными вазами и ступенями,
спускавшимися к бархатным
лужайкам, за ними вдали виднелись голые деревья, над верхушками которых кружили
грачи. Она плотно сцепила пальцы в
решительном жесте. - По правде говоря, я с ужасом ждала минуты, когда вы
скажете, что в моем присутствии здесь больше
нет необходимости, - призналась она или, скорее, выпалила. - Видите ли, я уже
начала мечтать, как устроюсь здесь и буду
счастлива, и тут вдруг...
- Моя мать повела себя немного неразумно, после чего и заболела?
- Да.
- И это, естественно, положило конец всем мемуарам!
- Разве? - Ее голос выдавал, что она услышала самое худшее, что могло быть. -
Значит, вы действительно полагаете...
- Нет, не полагаю, - ответил он резковато, но в то же время вполне любезно. -
Думаю, моя мать, если поправится, с
удовольствием обрушит на вас все секреты своей молодости, а пока что вам
придется успокоить свою совесть обманными
заверениями о важности вашей роли в этом доме. Скажите себе, что в вас
нуждаются, если не моя мать, то кто-то другой.
Ким снова густо покраснела. Ее голубые глаза ярко блестели.
- А не могла бы я помочь вам, мистер Фейбер? - предложила она. - Разве здесь
не найдется какой-нибудь
секретарской работы для меня?
С минуту, длившуюся очень долго, он пристально вглядывался в нее, а затем
улыбнулся удивительно приятной улыбкой.
- Вот что я скажу, мисс Ловатт, - произнес он. - Моя мать всегда вам рада и
готова принимать вас всякий раз, как вам
захочется заглянуть в ее комнату. Дежурная сестра не будет возражать.
- О! - воскликнула Ким, почувствовав огромное облегчение и непонятно почему
удовольствие. - В самом деле?
- В самом деле. И коль в вашем разговоре самой волнующей темой явится
обсуждение, какое она надела платье на свой
первый бал и сколько кавалеров сделали ей предложение, прежде чем она наконец
решилась выйти замуж за моего отца,
тогда доктор, я уверен, не будет против. Вы можете даже предупредить ее, чтобы в
будущем она воздерживалась от
шампанского и не была такой жадной, когда почувствует запах пирога!
- Обязательно! - заверила его Ким. - Я сделаю все, что вы считаете нужным.
- А вот пирог, определенно, таковым не был, - сухо прокомментировал он.
Мягкие яркие губы Ким слегка дрогнули.
- Все равно, я уверена, ваша мама отлично провела вчерашний вечер, - сказала
она.
Он пожал плечами. Последовало восклицание:
- Женщины! Никогда их не понять... Даже ту, которая приходится мне матерью!
На столе зазвонил телефон, и Ким хотела было удалиться, но Гидеон Фейбер
поднял руку, останавливая ее. Закончив
разговор, он положил трубку и обошел вокруг стола, приблизившись к девушке.
- На днях вы упомянули что-то о прогулке на одной из моих лошадей, - напомнил
он Ким.
Ким посмотрела на него, широко раскрыв глаза.
- Но я сказала это просто так! То есть... мистер Дункан решил, что, возможно,
вы согласитесь позволить мне иногда
прокатиться.
- В его компании?
- Нет, конечно. - Она снова залилась румянцем. - То есть... в общем,
возможно, иногда...
Он расхохотался.
- Дорогая мисс Ловатт, вы прекрасно сознаете, что Дункан столь же
восприимчив, как любой, кто встречался на вашем
пути, ведь не обратить на вас внимание очень трудно. Я хочу сказать... вы,
полагаю, когда-нибудь смотритесь в зеркало? Я
недавно узнал от сестры, что моя мать велела ей поставить перед агентством
условие, чтобы сюда прислали только "очень
привлекательную" молодую женщину, и прислали вас! Так неужели вы еще
сомневаетесь в своей внешности?
Ким была совершенно сбита с толку и удивлена, даже не могла поднять на него
глаз, чувствуя, к стыду своему, что ее
лицо раскраснелось и горит огнем, словно у школьницы, получившей комплимент. К
тому же, заговорив, она стала
запинаться.
- Какая чепуха! В агентстве работают компетентные люди. Они не прислали бы
ту, которая не была бы... не была бы...
- По настоящему красива?
- Прошу вас, мистер Фейбер, - она поймала взгляд серых глаз, сияющих и
насмешливых, и отчего-то почувствовала,
как у нее перехватило дыхание, словно она взбежала по лестнице. Такого с ней
раньше не случалось, к тому же в ногах
появилась какая-то слабость. И хотя к двадцати пяти годам у Ким уже было много
поклонников, которые приглашали ее на
свидания и говорили почти одно и то же, а один как-то раз даже по-настоящему
поцеловал ее, никогда она не испытывала
такого волнения, как сейчас. Ей было трудно скрыть свое замешательство. - Вы мне
льстите, мистер Фейбер, - тихо
произнесла Ким, справившись со смущением.
Он заверил, что не стремился ни к чему подобному.
- Я просто считаю, что вы действительно красивы, - произнес Гидеон Фейбер,
сделав ударение на последнем слове.
Ким повернулась и, ничего не видя перед собой, направилась к двери, когда
почувствовала его ладонь на своем плече.
- Не убегайте! - сказал он. - Если у вас нет другого занятия - вы только что
жаловались, что вам нечего делать! -
мы пройдем на конюшню и выберем вам лошадь.
Утро довольно теплое, но лучше что-нибудь накинуть. Пойдите переоденьтесь.
Когда Ким вернулась, он ждал ее в холле, одетый в твидовою рабочую куртку,
спортивный свитер и слегка потрепанные
вельветовые брюки, которые любил надевать, когда проводил утро дома, и Ким
подумала, что выглядит он невероятно
привлекательно. Она же просто поменяла твидовую юбку на пару хорошо отглаженных
брюк и надела короткую курточку,
отороченную мехом. С непокрытыми головами они вместе отправились на конюшню.
Пересекая розарий - самый короткий путь до конюшен, - они подошли к каменным
ступеням, грозившим
раскрошиться, и Гидеон крепко сжал ее руку ниже локтя, чтобы поддержать, если
она оступится на шатком камне. Они
остановились на секунду, любуясь панорамой розария, и Ким сказала, что летом
здесь должно быть чудесно и что вся
усадьба Мертон-Холла прекрасно распланирована.
Гидеон, не отпуская ее руки, вопросительно взглянул на нее.
- Значит, насколько я понимаю, вам нравится Мертон-Холл? - спросил он.
Ким вздохнула.
- Я просто влюблена в него, и мне будет очень горько уезжать отсюда.
- Кажется, сегодня утром мы уже решили, что в ближайшее время вам это не
грозит.
- Я знаю, но... - Она посмотрела на него, потом отвернулась. - Когда-то мне
придется уехать...
- Когда-то - это может быть очень далекое будущее, - заметил он, не сводя
глаз с Макензи, который пытался вырыть
что-то из-под клумбы, но выговор собаке хозяин делать не собирался. Следить за
уроном, причиняемым собаками, входило в
обязанности садовников - таково, видимо, было его отношение к происходившему. -
Когда я был ребенком, мы любили
гадать на вишневых косточках, вот так примерно: "В этом году, в следующем году,
когда-нибудь, никогда". Вы так играли в
детстве?
На этот раз, посмотрев на своего спутника, Ким увидела, что он намеренно
отвернулся. Возможно, он решился, в конце
концов, высказать пару резких слов в адрес Макензи. А может быть, именно в этот
момент мистера Фейбера отвлекла какаянибудь
птица на дереве. Ким ответила с легкой ноткой удивления:
- Да.
Его взгляд вновь обратился к ней.
- Вишневыми косточками?
- И косточками от слив. Вообще-то любыми косточками... - Она как-то странно
рассмеялась. - Иногда мы
приговаривали: "Жестянщик, портной, солдат, моряк, богач, бедняк, нищий, вор".
Мне обычно не везло - очень часто
выпадало, что мое будущее будет связано с бедняком.
- Любовь в шалаше? - прозвучал высокомерный вопрос. - И вы в это верите?
- А вы нет? - поинтересовалась она. А затем добавила, лишив его необходимости
отвечать: - Хотя это, конечно, к вам
не относится... ведь вы богач!
- Я владею Мертон-Холлом, - кивнул он, - а еще большим количеством маленьких
домиков.
- Да, я знаю, - сказала она с легким вздохом. - Ваша мама рассказала об
одном, в котором прошел ее медовый месяц.
А еще она рассказала, что в нем родились вы!
- "Шанс Гидеона"? - скромно спросил он. - Я подумываю о том, чтобы снести
его. Он совсем уже обветшал.
- О нет! - невольно воскликнула она и тут же остановилась, потому что он сухо
улыбнулся.
- Я не сентиментален, - напомнил он. - И мне казалось, вы уже хорошо поняли
это!
Когда они подошли к денникам, конюх вывел красивую гнедую лошадку, и Ким
почувствовала, что с такой она легко
справится. Животное было послушное, но не вялое, и, казалось, сразу прониклось
доверием к Ким, как и та к нему. Гидеон
Фейбер небрежно заметил, что Ким может брать эту кобылу, когда ей вздумается, а
затем огорошил ее предложением
прокатиться вместе после ленча в любой час, который она сочтет подходящим.
Сегодня должен приехать поездом его брат
Чарлз, но они успеют вернуться к чаю, и, по крайней мере, она получит
возможность осмотреть больше окрестностей, чем
можно увидеть во время короткой прогулки с собаками.
Ким внезапно охватило такое радостное чувство, что она вся порозовела. Все
еще сохраняя слегка небрежный тон, Гидеон
сообщил девушке, что его сестра держит в Мертон-Холле довольно значительный
гардероб, и если у Ким нет с собой ничего
подходящего для верховой езды, то Нерисса, несомненно, одолжит ей кое-что из
вещей.
- Но я привезла с собой все необходимое, чтобы ездить верхом, - призналась
Ким.
- Вы хотите сказать, что приехали подготовившись? - сухо заметил Гидеон, и ее
радость исчезла так быстро, как
исчезает огонек свечи, погруженной в воду. Сердито прикусив губу, она попыталась
объяснить:
- Я приехала, подготовившись к работе! Естественно, я понимала, что самое
главное - это работа! Но я также
предвидела, что у меня будет какое-то свободное время, а так как я приехала в
загородный дом, то здесь можно делать то,
чего нельзя в городе, например, ездить верхом... Я думала, что найму клячу, -
добавила она с вызовом.
Он улыбнулся, и это была по-настоящему веселая улыбка.
- Пощадите! - взмолился он, подняв руку. - Вам совершенно незачем нанимать
клячу, и я очень надеюсь, что вы
постараетесь побороть свою привычку принимать в штыки любое мое высказывание.
Знаю, при нашей первой встрече я
произвел на вас неблагоприятное впечатление, но, честное слово, я не всегда так
неприятен... По правде говоря, даже очень
редко бываю таким!
- Простите, мистер Фейбер, - смущенно извинилась она. - Я никогда и не
думала, что вы неприятны.
- Разве? - Они вновь оказались в розарии, и опять его пальцы очень твердо,
может быть, чересчур твердо сжали ее
локоть. - Даже когда я не обратил внимания на то, что Макензи разорвал вам чулки
в день вашего приезда?
Ким недоуменно посмотрела на него.
- А я не знала, что вы это заметили.
- Я замечаю почти все.
Она задумчиво кивнула.
- Да, не сомневаюсь.
- Благодарю вас, - прозвучало очень сухо. - Не знаю, удивлю ли я вас, если
скажу, что был настолько огорошен тем,
что увидел, войдя в тот день в библиотеку, что напрочь забыл о своих манерах,
если таковые имеются, и открыто уставился
на вас? Видите ли, мне никогда не приходило в голову, что секретарь может
выглядеть, как вы!
Ким пролепетала, заикаясь от неловкости:
- А к-как же та девушка, что работает у вас секретарем, мистер Фейбер? Как
она выглядит?
- Не так, как вы!
- О! - только и сказала Ким.
Они дошли до террасы, у подножья которой он выпустил ее руку.
- Увидимся за ленчем, - тихо произнес он.
Она осмелилась неуверенно улыбнуться ему.
- Да, мистер Фейбер.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Прогулка верхом оказалась очень приятной, гораздо более приятной, чем Ким
могла себе представить, переступив порог
Мертон-Холла немногим более двух недель назад.
Погода для этого времени года выдалась на редкость теплая, казалось, в
воздухе витают ароматы весны и вот-вот начнут
распускаться деревья в молчаливых лесах. Ким обнаружила, что ее гнедая слушается
легчайшего прикосновения, и когда
тропинка сузилась, Ким поехала вслед за Гидеоном Фейбером, который все дальше
забирался в глубину дикого елового леса.
Когда всадники выехали на поляну, Гидеон указал на дом, принадлежавший
хозяйке Фэллоу-филда. Ким хорошо
разглядела его: по-зимнему окоченевший, окруженный садом красивый дом в стиле
королевы Анны. Он предполагал
наличие весьма приличного дохода и отсутствие алчности у миссис Флеминг. Если ее
и интересовал старший Фейбер, то
вовсе не потому, что она собиралась обогатиться, так как было очевидно: она сама
состоятельная женщина.
Ее муж, должно быть, оставил ей хорошее обеспечение.
Гидеон кинул взгляд на фасад дома, словно ожидая, что появится сама хозяйка.
Перед ступенями, ведущими к парадной
двери дома, стояла светлая элегантная машина, как он объяснил Ким, она
принадлежала Монике.
- Я помог выбрать машину, - коротко бросил он. - Как и большинство женщин,
Монику больше увлекает внешний
вид, чем содержание.
- Мне не показалось, что миссис Флеминг принадлежит к тому типу женщин,
которые легко увлекаются чем-то... -
сказала Ким, когда они пробирались сквозь лес по другую сторону дороги.
- Вот как! - Он с интересом бросил взгляд через плечо на свою спутницу. - А
какой она вам показалась? Кроме того,
что она волевая?
- Думаю, она властная, - призналась Ким. - Умная и... необычайно красивая, -
поспешно добавила она на тот случай,
если он ждал именно этих слов. - Мне не приходилось видеть таких чудесных глаз,
как у нее.
Он кивнул, не отрывая взгляда от белого пятна между ушами своей лошади.
- Замечательные глаза, не правда ли? - согласился он почти вежливо. - Они
даже гипнотизируют. Думаю, тот, кто
попадет под ее влияние, не легко от него избавится. - На этот раз в его голосе
послышалась задумчивость. - Однако
больше всего меня в ней восхищает уменье властвовать собой. У Моники нет и
намека на слабость или ложную
чувствительность... Она восхитительно женственна, и лучшей хозяйки дома я не
встречал, но в то же время она не стремится,
как большинство женщин, выпустить жадные коготки и прилипнуть. Когда Моника
снова выйдет замуж, она сделает своего
мужа счастливым, не лишая его при этом собственной индивидуальности. Он сможет
продолжать вести свои дела, зная, что
дома его ждет очаровательная женщина, у которой есть свои собственные интересы,
и ему не нужно отказываться от своих
привычек.
Ким почувствовала, как между ними пробежал холодок, внутри у нее стало пусто,
словно от небольшого потрясения.
- А что, миссис Флеминг вскоре собирается снова выйти замуж? - тихо
поинтересовалась она.
Всадники подъехали к высокой калитке, перед которой Гидеон Фейбер спешился и
открыл ее, потому что гнедая
отказалась взять пару препятствий.
- Думаю, да, - ответил он, посмотрев на Ким снизу вверх серыми глазами, в
которых читалась усмешка. - Такая
женщина, как Моника, вряд ли долго пробудет одна, не правда ли?
- Нет... то есть да, конечно, - ответила Ким, избегая его взгляда.
- Я хочу сказать, это было бы неразумно. Я только что перечислил некоторые ее
достоинства, но могу вас заверить, что
их гораздо больше. - Он гладил гнедую по носу тонкими загорелыми пальцами и в то
же время продолжал смотреть на Ким
снизу вверх, а ее маленькая ножка, посаженная в стремя, касалась его, пока он
стоял на грязной дороге. - Моника освежает,
как прохладный бриз, и вдохновляет, как мартовский день. Для человека, вроде
меня, ее обаяние неотразимо... Только, как
вы знаете, я считаю, что брак - удел немногих, поэтому все это очень сложно.
- Быть может, вы измените свое мнение, - заметила Ким, наклоняясь вперед,
чтобы поближе изучить кончик
лошадиного уха.
- Быть может.
- Когда люди женятся - это так естественно. Поэтому, вероятно, вы скоро
передумаете.
- Вероятно, передумаю.
Но в серых глазах ясно читалась насмешка, и Ким почему-то показалось, что
смеются над ней. Он постоял еще немного
возле нее, закурил сигарету и выпустил вверх тонкую струйку ароматного голубого
дыма, а затем легко вскочил на своего
коня, и они продолжили прогулку.
Он показал ей интересный пейзаж, небрежно махнул кнутовищем в сторону
аккуратного домика Боба Дункана, а затем
вновь свернул в лес, окружавший Мертон-Холл, и они поехали назад.
На подъездной аллее стоял блестящий черный "роллс-ройс", и Гидеон Фейбер без
энтузиазма заметил, что приехал его
брат.
- Мистер Чарлз Фейбер?
- Да. Тони где-то в Европе. Нам пока не удалось с ним связаться.
- Значит, вы пытались... Я хочу сказать, вы сочли это необходимым?
- В таком возрасте, как у матери, сердечный приступ дело нешуточное, -
ответил он.
Она доехала с ним до конюшен, а оттуда они вместе прошли к дому, на этот раз
срезав путь через кустарник. Ким
показалось, что Гидеон Фейбер не очень рад предстоящей встрече с братом. Когда
они вошли в холл, лицо его приняло
другое выражение, и она готова была поклясться, что он распрямил плечи и выпятил
подбородок, словно готовясь к
небольшой стычке, прежде чем коротко поинтересовался у Пиблза, приехал ли
ожидаемый гость.
- Да, сэр. Он наверху с миссис Хансуорт, - ответил Пиблз.
- Он уже виделся с миссис Фейбер?
- Пока нет, сэр. По правде говоря, сэр... - Пиблз, похоже, был чем-то
расстроен и потупил взгляд, - с час назад миссис
Фейбер не очень хорошо себя почувствовала, так что пришлось послать за доктором.
Он все еще наверху с миссис Хансуорт
и мистером Чарлзом. Речь идет о консилиуме.
- О! - воскликнул Гидеон. Ким, которая так и стояла возле него, не смогла
решить, был ли он потрясен, потому что в
эту минуту на лестнице появился мужчина, очень на него похожий, но только по
виду старше, хотя на самом деле он был
моложе, и братья поздоровались без малейшего признака удовольствия.
- Маме хуже, - отрывисто произнес Чарлз. - Доктор Давенпорт не совсем
удовлетворен ее состоянием, хотя рецидива
пока не случилось. Давенпорт связался с каким-то коллегой в Лондоне,
кардиологом, и если повезет, тот приедет сегодня до
полуночи. Если нет - завтра рано утром.
- Ты еще не виделся с ней? - поинтересовался Гидеон.
Чарлз расстроено развел ухоженными руками.
- Врач отсоветовал. Слишком большое волнение и все такое прочее. Но я
проделал такой путь, чтобы повидаться с ней,
и надеюсь, что скоро мне разрешат это сделать.
Гидеон указал на дверь в библиотеку и повернулся к Ким.
- Вы можете оказаться полезной наверху, мисс Ловатт, - сказал он ей чуть
холодно и очень официально. - В любом
случае, мне придется попросить вас прервать на какое-то время работу в
библиотеке. Нам, возможно, понадобится провести
там несколько консультаций.
- Разумеется, - ответила Ким, удивляясь, почему он даже не сделал попытки
познакомить ее со своим братом.
Ее отсылали наверх, как небрежно отпущенную домашнюю собачку, даже не
заботясь о том, что нужно представить друг
другу незнакомых людей.
Но Чарлз Фейбер не собирался мириться с таким положением дел. Он уже давно с
любопытством поглядывал на девушку,
а теперь обратился за разъяснением к брату:
- Разве ты не хочешь представить меня, Гидеон? Не очень вежливо после
прогулки верхом с очаровательной молодой
дамой скрывать ее имя от члена семьи, - подчеркнуто сухо произнес он. - Кроме
того, Нерисса только что мне рассказала
о некой мисс Ловатт, которая здесь работает. Это, разумеется, не мисс Ловатт?
- Это она, - холодно ответил Гидеон. - Мисс Ловатт приехала, чтобы помочь
маме написать книгу, но теперь, думаю,
эта книга останется ненаписанной.
- Полно тебе! - Чарлз пожал Ким руку и послал ей улыбку, которая не совсем ей
понравилась. - Мама у нас крепкая,
как мы знаем, она справится с этим приступом и через несколько недель будет
снова бодрой и веселой. Я уже несколько лет
слышу об этой книге, которую она собирается написать, а мисс Ловатт, похоже,
именно тот человек, который окажет ей
всестороннюю помощь!
Ким поднялась в свое крыло и принялась ждать, охваченная волнением. Вскоре к
ней присоединилась Нерисса. Сетуя, как
такое могло случиться именно в то время, когда она считала, что уехала из дому
совсем ненадолго, Нерисса взмахнула
руками, демонстрируя Ким свое бессилие.
- Если бы знать заранее, я бы перед отъездом дала распоряжения, - сказала
она. - Ненавижу уезжать из дому, потому
что все проблемы повисают в воздухе и остаются не решенными. Филип - очень
занятой человек, за ним нужен глаз да глаз,
а от Ферн нет никакого толку, когда речь идет о том, чтобы взять на себя часть
обязанностей.
- Я думала, она собирается приехать пожить сюда, сказала Ким, пока Нерисса,
очень обеспокоенная состоянием матери,
вышагивала по комнате.
- Да. - Миссис Хансуорт изобразила покорное выражение. - Наверное, и за
Филипом придется послать, если маме не
станет лучше. Правда, ему очень не понравится, если его оторвут от дел. Он
такой.
- Миссис Фейбер стало гораздо хуже во время нашего отсутствия? - спросила
Ким, втайне желая, чтобы члены этого
странного разобщенного семейства проявляли чуть больше беспокойства о хрупкой
пожилой даме, которой так хотелось
написать мемуары и увидеть их изданными. И которая, между прочим, приходилась им
матерью.
На секунду на лице Нериссы промелькнуло неподдельное волнение.
- Да. - Красивые глаза подобрели и даже слегка увлажнились. - Приступ длился
довольно долго, и нам повезло, что
доктор Давенпорт был дома, не успел отправиться на дневной обход пациентов. Он
приехал сразу же после звонка Пиблза. Я
жалела, что Гидеона не оказалось рядом, потому что все это было очень тревожно.
- Она с легким укором взглянула на
Ким, которая тут же почувствовала вину за то, что хозяин дома отсутствовал.
- Я знаю, что Гидеон уже много лет не ездил верхом днем, - заметила Нерисса.
- По утрам - да, иногда... Готова
поклясться, верховую езду днем он считает просто потерянным временем!
Ким перевела взгляд на вазу с цветами на столе и смущенно поправила букет.
Она не понимала, почему вдруг смутилась,
но произошло именно это.
- Насколько я поняла, из Лондона должен приехать специалист, - сказала она.
Нерисса кивнула и взяла одну из ее сигарет - Ким сама редко курила, но
держала несколько штук в небольшой
серебряной шкатулке с монограммой на тот случай, если Вдруг ее гость захочет
закурить.
- Доктор Ральф Малтраверз. Кажется, он ведущий кардиолог. Машину отправят на
вокзал к ночному поезду, но если
врача там не окажется, так как, возможно, он сумеет достать билет на ночной
авиарейс, тогда машину за ним пошлют в
Манчестер.
- Вы сказали, доктор Малтраверз? - переспросила Ким в полном изумлении. - Я
когда-то работала у него!
- Вот как! - Нерисса оглядела ее с высокомерным удивлением, которое тут же
пропало, когда она с беспокойством
спросила: - Он действительно хороший специалист?
- Очень хороший. - На этот раз сигарету взяла Ким, почувствовав, что она ей
необходима. - Он еще довольно молод,
но хороший специалист.... Когда я работала у него, он уже завоевал репутацию,
которая, надо полагать, с тех пор только
упрочилась. То есть совершенно точно упрочилась.
- Как долго вы у него прослужили?
- Три года.
Нерисса вновь оглядела ее почти с интересом.
- По виду вы так молоды, и тем не менее, наверное, сменили несколько мест? -
предположила она.
- Только три. - Ким совсем позабыла о сигарете и обожгла палец, и этот ожог
послужил поводом уклониться от взгляда
миссис Хансуорт. - У доктора Малтраверза было первое место моей службы. Я
поступила к нему сразу после окончания
секретарских курсов. Проработала, как уже сказала, три года, а затем попала на
короткое время в юридическую контору.
После чего я служила секретарем у писателя.
- У мужчины?
-Да.
- Все ваши работодатели были мужчины?
-Да.
Ким увидела, что у Нериссы вдруг появилось довольное выражение лица.
- Думаю, все они пытались ухаживать за вами, и поэтому вы от них уходили? Вы
такая хорошенькая, что наверняка
вызывали к себе определенный интерес. Но, надеюсь, доктор Малтраверз не
принадлежит к тому типу мужчин, что
заигрывают с хорошенькими секретаршами? - едко спросила она.
- Разумеется, нет! - вспыхнула Ким. - Разумеется, нет! - повторила она. -
Между прочим, вскоре после моего ухода
он, кажется, женился.
- В самом деле?
- По крайне мере, у него была помолвка.
- Но вы не разузнали, перешла ли эта помолвка в женитьбу? Наверное, вас это
не очень интересовало?
Ким прикусила губу.
- Н-нет.
Нерисса, на которой был тонкий шерстяной свитер и превосходно сидящие брюки,
затушила сигарету в пепельнице и
направилась к двери.
- Что ж, вам не стоит беспокоиться, что Гидеон примется ухаживать за вами, -
чуть язвительно заметила она. - Мой
брат не опускается до вульгарных интрижек. Он от природы серьезен и, боюсь,
лишен чувств, а когда он женится, это
произойдет потому, что он захочет иметь жену, которая даст ему наследников и
будет присматривать за домом. И ни по
какой другой причине, если я хоть что-то узнала о нем за всю свою жизнь!
И она вышла в коридор, прикрыв за собой дверь, словно сделала предупреждение,
которым сама осталась довольна. Или,
подумала Ким, трясущейся рукой сминая свою недокуренную сигарету в пепельнице,
словно дала ей совет.
В час ночи в Мертон-Холл прибыл доктор Малтраверз. "Роллс-ройс" высадил его у
парадной лестницы под удар часов в
холле, пробивших первый час после полуночи. Пиблз, прислушивавшийся, не едет ли
машина, тут же открыл дверь, и
кардиолога приветствовал доктор Давенпорт, пока Гидеон и Чарлз ожидали, что их
представят.
Вечер для Ким тянулся бесконечно долго. Нерисса настоятельно просила ее не
уходить к себе, да и в любом случае Ким
не смогла бы отправиться спать, пока не приедет специалист, после осмотра
которого могли бы появиться более
обнадеживающие сведения о состоянии больной.
...Закладка в соц.сетях
