Жанр: Любовные романы
Железная роза
...овала его кончиком пальца. Но в другой глаз она не попала. И все-таки
противник завопил и ослабил хватку, так что ей удалось повернуться и двинуть ему
коленом в пах.
Джульетта вырвалась от одного нападавшего, но тут послышались шаги по воде. На
этот раз их было пятеро, они со .смехом подкрадывались к ней, готовые схватить за руки,
за ноги, за талию. Первому, кто коснулся ее, она кулаком заехала в физиономию и
расплющила ему нос. Второй зарычал и отскочил в сторону - девушка поранила ему щеку
кораллом, швырнув в лицо горсть песка. Джульетта кинулась бежать в сторону моря, но
кто-то схватил ее сзади за волосы и рванул голову назад. Еще один сильно ударил ее
кулаком в висок, так что от боли у нее подкосились ноги.
И тут нападавшие успели подхватить ее и вытащить на берег. Джульетта
сопротивлялась изо всех сил, но мужчины лишь крепче держали ее и в конце концов
положили на песок как добычу. Они вытянули ее руки, прижали к земле и широко
раздвинули ее ноги. Кто-то наступил ей на волосы, чтобы она не могла двинуть головой.
Андерс ван Нек не спеша встал и отряхнул песок со штанов. Он посмотрел на нее
сверху вниз и покачал головой, как будто был крайне недоволен ее поведением.
- У тебя есть два выхода, девочка. Ты можешь проявить немного настоящего
энтузиазма или просто лежать здесь, а эти прекрасные парни будут наблюдать. В любом
случае я буду у тебя между ног и получу свое удовольствие.
- Мой отец и братья прикончат тебя! - прошипела Джульетта.
- Да, это не исключено, - согласился он, начиная расстегивать пряжки и ремни. - Но я
рассчитываю, что к тому времени, как они тебя хватятся, ты уже будешь благополучно
доставлена на борт "Голубки", и мы отойдем от берега.
- Они отправятся в погоню. Они подстрелят тебя, как паршивого пса, и спустят с тебя
шкуру.
- Тебе сейчас лучше позаботиться о своей собственной шкуре, девочка. Неизвестно,
удастся ли тебе спасти ее, когда испанцы закончат с тобой.
- Испанцы? Какие испанцы?
- Знаешь, есть свои преимущества плавать под голландским флагом. Это случилось,
когда я был в Порто-де-Манати дня четыре назад. Туда пришел корабль с испанцами на
борту, которых он подобрал на каком-то Богом забытом клочке земли посреди океана.
Один из них был настоящий красавец: без ушей, никаких манер, но покажи мне хоть
одного паписта, у которого они есть. В любом случае он, кажется, потерял свои уши на
"Санто-Доминго" и горел желанием возобновить знакомство с Железной Розой. Любому,
кто доставит ему Железную Розу, он предложил дать золота в десять раз больше, чем этот
человек весит. Ты согласна, что в моем случае это будет немало?
- Ты готов продать меня проклятому испанцу?!
- Если бы дело было только в золоте, девочка, то я вернул бы тебя твоему отцу за такое
же вознаграждение. Но дело в том, что испанец также предложил право свободного
передвижения, действительное на то время, пока мы находимся в этих водах, право
торговать в любом порту на территории, принадлежащей Испании, приобретать любой
груз, увозить столько, сколько поместится в наши трюмы. Гарантирую, это гораздо
больше, чем просто захватить проклятого паписта, и это сохраняет мои пушки и мои
корабли и делает меня очень, очень богатым человеком. Если честно, - добавил ван Нек, -
то я собирался просто оглушить тебя и отвезти в Порто-де-Манати как курицу, несущую
гинеи, но... - Он снова помолчал, и его жесткие зеленые глаза скользнули по ее телу. - Ты
выглядишь таким лакомым кусочком.., такая мокрая и блестящая, и я решил сначала сам
попробовать "товар.., просто чтобы убедиться, стоит ли он таких хлопот.
Его руки приблизились к ее талии и принялись развязывать кожаные шнурки на
бриджах. Джульетта извивалась и сопротивлялась, она ругалась и плевалась, но по
приказу ван Нека чьи-то руки схватили ее за запястья и колени и сжали их, как
железными тисками. Джульетта слышала, как голландец стянул штаны, и увидела его
перед собой. Он стоял на коленях, его толстое копье торчало внизу живота, как
деревянный кол. Одной рукой он держал его, а другой распахнул рубашку и схватил ее за
грудь. Ногти у него были длинные и зазубренные, ладони жесткие. Джульетта стиснула
челюсти, чтобы не закричать, когда ван Нек грубо стиснул ее соски, едва не оторвав их.
Его люди начали делать сальные предположения. Один предложил подержать ее рот
раскрытым, если он хочет дать ей попробовать кое-что на вкус. Другой посоветовал
заткнуть ей рот кулаком, чтобы избавить их от потока проклятий и ругательств, которые
она обрушила на них. Голландец сильно ударил ее по щеке, заставляя замолчать, потом
поднес кинжал к ее бриджам. Джульетта так извивалась, что острие кинжала дважды
резануло не только по ткани, но и по ее телу. Но Андерса это не остановило. Он потрогал
ее промежность, и клинок опустился вниз по другой ноге. Тут раздался удар стали о сталь,
это отвлекло его, и он обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело.
Двое мужчин дрались на шпагах на дюне. Ван Нек узнал одного из членов своей
команды, которого поставил в охранение, чтобы он предупредил о непрошеных
посетителях. Теперь голландец увидел, как его страж, схватившись за живот, с криком
упал на землю. Человек со шпагой быстро повернулся и помчался вниз по дюне, поднимая
тучи песка. Еще двое голландцев схватились за абордажные сабли, приготовившись
встретить его, но несколько взмахов шпаги отправили их на песок.
Андерс зарычал и громовым голосом отдал приказ. С волос Джульетты убрали ногу, и
она смогла поднять голову.
Ей удалось увидеть, как Вариан Сент-Клер встретил нападавшего серией ударов и
выбил оружие из его рук. Вариан успел подхватить саблю противника и двумя клинками
рассек шею мужчины, почти отделив голову от плеч.
Трое голландцев, все еще державших Джульетту, вскочили на ноги и ринулись в драку.
Девушке удалось схватить нож, который Андерс все еще держал у нее между ног. Она
вцепилась вал Неку в запястье и вывернули ему руку назад так, что нож оказался у него
под подбородком. Голландец не успел уклониться, когда, собрав все силы, Джульетта
вонзила нож ему в подбородок, и острый клинок прошел через всю голову до самой
макушки.
Глаза у ван Нека выкатились из орбит. Он ухватился за ее руку, пытаясь вырвать нож.
Но клинок проник слишком глубоко в мозг, и голландец уже умирал. Джульетта
выкатилась из-под него, и мертвец уткнулся лицом в песок. Девушка вскочила на ноги и
подбежала к тому месту, где лежало ее оружие. Схватив свою шпагу, она приготовилась
встретить двух мужчин, внезапно выскочивших из-за каменной гряды.
Гнев ее был так велик, что первого она сразу пронзила насквозь, так что клинок вышел
на спине.
Второй тип успел лишь взмахнуть саблей, прежде чем Джульетта сбила его с ног.
Когда она повернулась, чтобы встретить новую опасность, две тени, видневшиеся на фоне
скалы, вскарабкались на дюны и поспешно скрылись в ночной тьме.
- С тобой все в порядке? - взволнованно опросил ее подбежавший Вариан, вытирая
кровь с лица.
Она была так зла, что даже не смогла сразу ответить. Зла на себя, на Андерса, на весь
мужской род.
- Джульетта...
- Оставь меня! Просто.., оставь меня в покое! - завопила она, шагая к берегу, но, сделав
несколько шагов, остановилась, тяжело дыша. Несмотря на все ее разговоры и
хвастовство, на демонстрацию силы и искусства в фехтовании, которые доказывали ее
равенство с мужчинами, какой-то недоносок едва не опроверг все это.
Почувствовав, что снова может говорить, Джульетта обернулась и посмотрела на
Вариана:
- Откуда ты явился? Как ты узнал, где меня искать?
- Я заметил, как ты выскользнула из палатки. Потом увидел, что голландец направился
следом за тобой. По выражению его лица я догадался о его дурных намерениях, поэтому,
извинившись перед капитанами, последовал за вами.
С тобой все в порядке? Он тебя.., обидел?
Джульетта проследила за его взглядом: одна штанина разрезана и свисает, как юбка,
бедро, выглядывающее из разреза, - в крови.
- Этот подонок ранил меня. Но.., больше ничего. Он меня не обидел. Я не позволила бы
ему обидеть меня. Так что если ты ждешь от меня благодарности за то, что спас меня от
изнасилования, то не дождешься.
Она прошла мимо герцога и наклонилась над телом голландца. Сомнений не осталось -
ван Нек был мертв. Широко открытые остекленевшие глаза уставились в огромное темное
пятно, расплывшееся под ним на песке, а руки застыли на рукоятке ножа, торчавшего из
горла.
- Ему повезло, он умер так легко, - пробормотала Джульетта. Она оглядела тела,
распростертые на песке, и указала на труп поменьше:
- Вот этот подойдет, помоги мне снять с него штаны.
Несколько минут спустя Джульетта уже переоделась в одежду мертвеца. Ей вдруг стало
холодно, и она обрадовалась теплому камзолу. Джульетта подобрала с земли свой ремень
и шляпу и огляделась. Вариан наблюдал за тем, как она подтащила труп, в одежду
которого была теперь одета, поближе к телу Андерса ван Нека. Джульетта уложила голый
труп вниз лицом, кинжалом разрезала вторую штанину своих бриджей и зажала их в
унизанной перстнями руке голландца.
- Пусть тот, кто обнаружит их, подумает, будто ван Нек умер, насилуя своего
собственного матроса, - зло сказала она.
Затерев свои следы на песке, Джульетта направилась назад к освещенному краю
залива. Они почти не разговаривали, пока не подошли к вытащенным на берег шлюпкам.
- Буду признательна тебе, если ты ничего не расскажешь моему отцу. Думаю, он
рассчитывал на поддержку этого мерзавца.
- А те, что сбежали? Они разве ничего не расскажут о происшествии на берегу?
Джульетта криво ухмыльнулась:
- Не удивлюсь, если "Голубки" завтра утром не окажется в заливе. Это будет означать,
что другой подонок взял на себя командование кораблем, а команде нет дела до того, что
стало с прежним капитаном. Ему повезло, не пришлось убивать самому. В этом деле
убийство - обычный способ борьбы за власть.
Девушка забросила свою шляпу в ближайшую шлюпку и столкнула ее в воду.
- Ты куда?
- Назад на "Розу".
- Я поеду с тобой, - заявил Вариан, направляясь за ней к шлюпке.
- Нет! Я хочу сказать.., нет, лучше не надо. Кроме того, ты можешь понадобиться здесь.
Сент-Клер взял ее за подбородок и приблизил ее лицо к своему. Джульетта попыталась
отклониться, но он крепко держал ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.
- Неужели вы лишите меня даже малейшей надежды, мадам, на то, что этой ночью вам
будет не хватать меня?
Джульетта, не отвечая и не двигаясь, смотрела ему в глаза. Вариан нежно погладил ее
задрожавший подбородок и уже хотел убрать руку, когда девушка вдруг ухватилась за нее.
- Если честно.., мне может понадобиться твоя помощь.
Она пошатнулась и начала клониться, вперед. Вариан подхватил Джульетту под руки и
поднял. И тут он почувствовал, что ее штанина на бедре намокла.
- Этот ублюдок ранил меня, - снова шепнула она ему в шею. Тело ее обмякло, а голова
бессильно запрокинулась.
Глава 19
- Я не падаю в обморок Я никогда в жизни не падала в обморок.
- Отлично. Мы скажем, будто ты потеряла столько крови, что удивительно, как еще
дышишь.
Джульетта прищурила глаза.
- Мы вообще ничего говорить не будем, сэр. Посмотри сюда, - она показала рану на
бедре, которая хоть и не была похожа на простую царапину, но не выглядела опасной для
жизни, - еще на полдюйма глубже, и он задел бы мне вену.
Вариан послушно посмотрел на рану. Разрез на бедре был длиной с ладонь и сильно
кровоточил, однако было видно, что края раны срастутся сами и накладывать шов не
придется.
Ниже была еще одна небольшая ранка, и две более глубокие у колена, там, где
голландец несколько раз ткнул ножом, пытаясь разрезать ее штаны. Вариан предположил,
что именно эти колотые раны доставят Джульетте самые большие неприятности потом,
когда она попытается натянуть сапоги.
Всю ночь Вариан провел, держа ее в объятиях, потому что, когда они вернулись на
борт корабля и он помог ей снять окровавленные штаны, мужество окончательно
покинуло Джульетту, и она начала дрожать как осиновый лист.
Это поразило Вариана до глубины души. Джульетта всегда была так уверена в себе, так
управляла собой, так справлялась со своими эмоциями, что при виде неожиданной чисто
женской реакции, простой человеческой слабости ему захотелось сражаться за нее с
драконами всю оставшуюся жизнь.
Он смыл кровь с ее бедра, надел на нее чистую новую рубаху и сидел всю ночь в
кресле, баюкая девушку на руках.
Джульетта тихо вздохнула и удобно устроила голову на его широком плече.
- Я только что услышала удар корабельных склянок, и небо уже светлеет. Скоро в дверь
постучит Джонни Бой, он принесет мне печенье и сыр, а вот твой слуга Биком будет
ломать руки, уверенный, что мы перерезали тебе горло и закопали труп в дюнах.
- Биком уже постепенно привыкает к моим долгим отлучкам.
Джульетта выпрямилась, посмотрела ему в глаза и поцеловала. В поцелуе не было ни
вызова, ни попытки соблазнить. Это был просто поцелуй, соприкосновение губ и
дыхания, касание тел. Тем не менее это прикосновение доставило удовольствие им
обоим.
- Спасибо, - прошептала она.
- За что?
- За эту ночь. За то, что ты оказался на берегу, за то, что принес меня на корабль и
лечил мои раны.
- Поверь мне, - пробормотал Вариан, - я был рад прийти тебе на выручку. И еще больше
меня обрадовало, когда я обнаружил, что ты в конце концов тоже обычный человек.
- А у тебя была причина в этом сомневаться?
- Причина? Ты представляешь себе, чем занимаются сейчас состоятельные молодые
женщины благородного происхождения в Англии?
- Я могу только гадать, - сказала Джульетта, нарочито вздохнув. - Вышивают
монограммы на льняном белье? Мучаются, раздумывая, какое платье надеть к обеду? На
какую из пьес барда с берегов Эйвона стоит пойти?
- С уверенностью можно сказать, что они не думают над тем, как атаковать испанскую
флотилию. А если бы на них напала скотина вроде ван Нека, они, без сомнения,
пребывали бы в шоке до конца своих дней. Господи Боже мой, Джульетта! Ты - капитан
корабля, который участвует в схватках с испанцами. Ты носишь мужские штаны и сапоги
и распеваешь песни с пиратами до восхода солнца. Ты можешь спать ночью всего один
час. Ты владеешь мечом, как сказочный рыцарь. И у тебя полный корабль матросов,
которые ловят каждое твое слово, выполняют любой твой приказ.
Посмотри только, что ты со мной сделала меньше чем за две недели. Я вручаю
фальшивые бумаги, даю ложные показания, совершаю государственную измену и
предательство, не говоря уже о лишении бедного лейтенанта Бека его формы.
Ты заставила меня спать на голом полу, как будто это пуховая перина! На самом деле,
если бы здесь, на Карибских островах, было больше женщин, похожих на тебя, то я
испугался бы за судьбу всех мужчин, чьи пути тут пролегают.
Выражение ее лица резко изменилось, и она быстро соскользнула с его коленей.
Джульетта порылась в бумагах на письменном столе в поисках трута и кремня, чтобы
зажечь свечу.
Вариан встал, разминая затекшие ноги, и поморщился, выпрямляя спину. Он согнул и
разогнул руки, запустил пальцы в волосы, потом вышел на галерею.
Ночь отступала, как будто чья-то гигантская рука раздвигала занавес. Тонкая полоска
на востоке сначала порозовела, потом стала золотой и перламутрово-серой, краски
менялись постоянно, по мере того как всходило солнце. На берегу все еще светились
фонари и горели костры. Дул прохладный утренний бриз, но в нем уже ощущалась
надвигающаяся тропическая жара, ветерок разносил по заливу запах древесного дыма от
костров, на которых начали готовить еду, запах песка, соли и рыбы. У большинства
кораблей, покачивающихся на якорях в заливе, на палубах горели большие лампы, и
Вариан мог разглядеть крошечные фигурки, которые спускались с мачт или поднимались
на смотровые площадки.
Мужчин было очень много, но их судьбу решали за них другие. Спрашивали ли
матросы своих капитанов, почему они приняли то или иное решение? Сообщали ли
капитаны своим матросам о том, что ждет их, если они отважатся на приключения -
такие, как то, которое им предстоит сейчас?
Теоретически план Симона Данте звучал очень убедительно. Каждый капер должен
постараться захватить хоть одно вражеское судно. Тридцать семь каперов, таким образом,
сократили бы испанскую флотилию почти наполовину. Внушительная цифра, если не
вспоминать, что в конвое будут испанские военные корабли, имеющие на борту от сорока
до шестидесяти орудий. Некоторые более мелкие каперские суда вооружены лишь
десятью или двенадцатью пушками, и им придется держаться вместе, чтобы представлять
хоть какую-то опасность для врага.
На "Аргусе" было всего десять пушек, большинство из которых замолчало после
первого же бортового залпа "испанца".
Мысли Вариана непроизвольно вернулись к жару той битвы, шуму, выстрелам,
пушечным залпам, мужчинам, дерущимся, как дьяволы, с единственной целью -
уничтожить врага.
Все это походило на смертельный хаос, однако он вынужден был признать, что все это
было чрезвычайно увлекательно и захватывающе. И даже приятно возбуждало. Как будто
он подставил голую грудь дьяволу и остался цел и невредим.
Однако это была не вся правда, потому что на самом деле не только это так сильно
подействовало на него. Он, герцог, позволил соблазнить себя морской ведьме, которая
заставила его почувствовать всю прелесть ощущения горячего солнца на коже и соленого
пота от трудной работы. Он убил тех людей прошлой ночью без малейшего колебания,
жажда крови была почти такой же сильной, как желание, которое он испытывал в эту
минуту: широко раскинуть руки навстречу соленому морскому ветру.
- Как ты полагаешь, сколько еще ждать до выхода флотилии из Гаваны? - спросил
Вариан Джульетту, появившуюся на галерее. На ней были другие штаны, и теперь она
заправляла в них рубаху.
- Может быть, неделю, а может, и целых три. Мы узнаем все более точно, когда
Джонас с Гейбриелом вернутся из Гаваны.
Вариан почувствовал напряжение в ее голосе и знал, что для этого есть веская
причина. Братья вызвались добровольно провести свои корабли как можно ближе к
большому испанскому порту, чтобы изучить залив, военные галеоны, степень готовности
флотилии к выходу в море.
- Fortuna favet fatus, - пробормотал Сент-Клер по-латыни.
- Дуракам везет, - перевела Джульетта. - Ты думаешь, это была глупая затея?
- Честно говоря, не знаю, что и думать. Скорее всего безумие считать, что мы сможем
не только позлить испанцев, но и добиться серьезных успехов.
- Похоже на правду, хотя правда и то, что мы можем очень сильно действовать им на
нервы.
Ее глаза сияли в перламутровом свете восходящего солнца. Кожа казалась шелковой и
такой соблазнительной, что Вариан не смог удержаться, чтобы не коснуться ее, отведя
локон со щеки девушки. Его пальцы скользнули вниз по шее, к груди, сквозь полотно
рубашки он нашел сосок и поглаживал его большим пальцем, пока он не стал твердым и
упругим. Вариан заметил, как расширились ее зрачки. Он опустил руку ниже, под
незастегнутые штаны, в путаницу мягких волос. Перебирая пальцами, он изучал складки и
контуры.
Джульетта напряглась, когда его пальцы проникли глубже.
Без сомнения, она вспомнила грубое насилие голландца, но Вариан был так нежен, а
его намерения так искренни, что в конце концов Джульетта расслабилась и с тихим
вздохом отдалась наслаждению...
Вариан улыбнулся и обнял девушку, поцелуями убирая влагу, сверкавшую на ее
длинных ресницах.
- И ты еще считаешь меня сумасшедшей? - шепнула она ему. - Ты полагаешь, мы
привлекли бы больше внимания, стоя голыми на палубе?
Вариан оглянулся. "Мститель", бросивший якорь в ста ярдах впереди от их правого
борта, к счастью, не был виден с того места, где они стояли. За кормой у них были еще
судна, но едва наступивший рассвет избавлял их от любопытных взглядов.
- Если вас, капитан, так волнует ваша репутация, то мы можем спуститься вниз, -
пробормотал герцог.
- Плевать на мою репутацию! - засмеялась Джульетта. - Господи милостивый, как мне
будет не хватать тебя...
- Но я никуда не собираюсь уходить, мадам. Ты так просто от меня не отделаешься.
Когда она собралась с силами и подняла лицо, Вариан заметил то же напряженное
выражение, что и пять минут назад. Он никогда не заблуждался относительно того, будто
уже научился читать ее мысли или разгадывать ее секреты, но сейчас у него возникло
дурное предчувствие, очень сильное, и его охватила паника.
Это чувство усилилось, когда Джульетта отвела взгляд и вырвалась из его объятий,
отскочив почти к двери, ведущей на галерею.
- Помнишь капитана Роберта Брокмана, с которым ты встретился вчера? Высокий
седовласый англичанин с повязкой на одном глазу...
Вариан утвердительно кивнул. Джульетта перевела дыхание и продолжила:
- Его корабль "Штурм" - один из самых быстроходных на Карибах. Он уже ходил в
Англию меньше чем за сорок дней. Одна из причин такой быстроходности его корабля
заключается в том, что у него на борту всего восемь тяжелых орудий, и.., и он согласился,
чтобы его лучше использовали для рейсов в Англию, когда нужно добраться туда как
можно скорее. Отец полагает, что короля необходимо по крайней мере известить о
происходящем здесь. Если нам каким-нибудь чудом удастся задержать или рассеять
испанскую флотилию, это может дать адмиралтейству в Лондоне достаточно времени,
чтобы спустить корабли на воду и перехватить испанские корабли, прежде чем они
доберутся до Гибралтарского пролива.
А так как ты поднял такой шум по поводу доверия, оказанного тебе королем и его
советом, то естественно, что именно тебе придется доставить домой наше послание.
Вариан смотрел на нее, не произнося ни слова в ответ.
Джульетте пришлось обратиться к его разуму.
- Никто на самом деле и не ожидал от тебя участия в сражениях с испанцами вместе с
нами. - Она подняла руку, предупреждая его возражения. - И прежде чем ты начнешь
оправдываться, напомню, что годы службы в королевской пехоте здесь ничего не дадут.
Маленькие игрушечные солдатики в красном, марширующие ровными рядами и ждущие
от своих врагов, что они будут представлять собой большие неподвижные мишени, не
годятся для сражений, где пушки стреляют с расстояния в три сотни ярдов. Ты сам
говорил, что чувствуешь себя здесь не в своей тарелке. Это ведь твои слова... "на поле боя,
где есть артиллерия и кавалерия, я мог бы сражаться и побеждать, но на море правила
совсем другие". И ты был прав. Вы уже попробовали, что это такое - бой на борту корабля,
сэр. Так что должны знать, что нам важно не правила соблюсти, а выжить. Выжить
именно тебе, - подчеркнула Джульетта. - Потому что чаще всего у тебя просто нет
времени думать о тех, кто сражается рядом с тобой.
Ты не имеешь права на ошибку. У тебя нет времени отвлечься и подумать о другом.
- И поэтому ты отправляешь меня в Англию? Потому что я отвлекал бы тебя?
Джульетта вздохнула:
- Нет смысла спорить со мной. Решение было принято еще до того, как мы покинули
Голубиный остров.
- Так. А когда же ты собиралась сказать мне об этом?
- Я только что это сделала.
У герцога нервно дернулась щека.
- И это окончательное решение? У меня нет права слова?
- Если честно, - спокойно сказала Джульетта, - у тебя его никогда и не было. Ты -
герцог, британский аристократ и официальный представитель короля в Вест-Индии.
Поэтому мы обязаны сохранить тебя живым, чтобы ты мог вернуться ко двору и объяснить
там, почему мы ослушались королевского приказа и атаковали испанскую флотилию.
- Меня не так просто убить. Мне казалось, я доказал это прошлой ночью.
Джульетта слегка покраснела:
- Прошлой ночью мастер шпаги продемонстрировал свое искусство против хамов,
которые привыкли прятаться по углам и перерезать глотки в темноте.
Его взгляд остановился на едва заметной царапине у нее на виске.
- Ты не так презрительно относилась к ним, когда они держали нож у твоего горла.
- Меня не подчинишь себе теплым телом и гладким. языком. У вас, ваша светлость,
создалось впечатление, будто из-за того, что мы с вами переспали, вы имеете теперь
право спорить со мной по любому поводу?
- Если я ничему другому и не научился за эти прошедшие две недели, капитан, то по
крайней мере понял, что в вас кроются две совершенно разные личности: с одной я могу
свободно спорить, с другой - нет.
- Похоже, что так. И сейчас вы не имеете права спорить.
- Вы превосходно сражаетесь любым оружием, Джульетта. Это потому, что вы боитесь
завести друзей, слишком приблизить кого-нибудь к себе или самой приблизиться к комунибудь?
- Я не боюсь заводить друзей, сэр. Я боюсь их потерять.
А что касается близости... Как бы я тебя ни хотела, я все-таки в состоянии признать,
какую огромную, непоправимую ошибку совершила, прикоснувшись к тебе. Мне нужно
было отправить тебя в твою комнату в ту первую ночь на Голубином острове. По крайней
мере тогда ты не стал бы заблуждаться относительно меня. Тебе все еще хотелось бы
вернуться в свою Англию, к твоей ничего не подозревающей нареченной, которая, без
сомнения, уже вышила твою монограмму на сотне наволочек за время твоего отсутствия.
Возвращайся домой, к ней, Вариан. Возвращайся в свои шестьдесят пять спален, к своим
мальчикам - чистильщикам обуви, к своим бескрайним зеленым полям и холмам. Там
твое место.
- А что, если я не соглашусь?
На мгновение Джульетта опешила, но тут же поджала губы и распрямила плечи.
- Теперь уже все равно, согласен ты или нет. Вы отправляетесь домой, сэр. "Шторм"
выходит в море сегодня на закате, с вечерним приливом. И вы будете на его борту.
Перед отплытием от Голубиного острова Натан Крисп неохотно уступил свою каюту
герцогу. Это было помещение размером десять на десять футов, расположенное на
нижней палубе. В каюте стояли узкая койка и стул на трех разных ногах.
Бикома разместили в крошечной каморке, примыкавшей к каюте. Там мебели вообще
никакой не было, кроме гамака, подвешенного на двух балках. Дощатые переборки были
такие тонкие, что слуга с визгом вывалился из гамака, когда Вариан с силой захлопнул
дверь в ка
...Закладка в соц.сетях
