Жанр: Любовные романы
С тобой и без тебя
...твенные вещи все еще находились в
старой квартире, которая им была не нужна и которую они собирались продать.
И им не нужна была ее мебель до того слабо обозримого будущего, когда им
понадобится большой дом.
Алессандра отметила, что блондинка соблазнительно улыбнулась ее мужу, ее
лицо осветилось детской улыбкой, но внимательные глаза Камерона остановились
на жене.
Никакого смущения, подумала Алессандра.
— Отлично, — проговорил он, и в его глубоком голосе прозвучали нотки,
которых она раньше не слышала. — Я вижу, что вы уже встретились.
— Никаких обид, — сказала Алессандра, поглядывая на блондинку, которая
переводила взгляд с одного на другого с выражением недоумения на прекрасно
очерченном лице. — Может быть, ты познакомишь нас, Камерон?
Глава пятая
Камерон даже глазом не моргнул.
— Конечно, — сказал он. — Алессандра, это Бабет, мой новый пилот. Бабет, я
хочу представить: Алессандра Уолкер, моя жена.
— Бабет? — скептически подняла брови Алессандра. Нет! Этого просто не может
быть! Что за дурацкое имя — Бабет?
Отказываясь допустить даже в мыслях, что эта пустоголовая секс-бомба будет
работать в такой близости от Камерона, Алессандра холодно протянула ей руку.
— Бабет, — сказала она вежливо, — очень рада познакомиться.
Глаза Камерона задумчиво сузились. Бабет положила на пол свои коробки и
пожала руку Алессандры.
— Я тоже рада встретить вас, — сказала она подчеркнуто официальным голосом,
который разительно отличался от того, каким она говорила в лифте. — Должна
сказать, что я не думала, что мистер Калдер...
— Камерон, — прервал он, и улыбка тронула уголки его чувственного рта;
Алессандра наблюдала, как Бабет прямо таяла от этой улыбки.
— Камерон, — повторила Бабет, бросив на него восхищенный взгляд из-под
густых черных ресниц.
— Вы сказали, — холодно произнесла Алессандра, — что вы не думали, что
Камерон?..
— Ну... женат. — Сапфировые глаза Бабет быстро скользнули по его левой руке.
— Он не носит кольцо, — заявила она так, как если бы Камерона не было в
коридоре, затем нахмурилась. — И он сказал, что ваша фамилия Уолкер? —
заметила она с некоторым смущением. — Но я думала...
— Алессандра не взяла мое имя, — сказал Камерон едко. — Ты же расцениваешь
это как
устаревший символ собственности
, ведь так, дорогая?
— Не должно существовать одного правила для мужчин, а другого для женщин, —
парировала Алессандра. — И, черт возьми, почему мы все еще стоим на пороге,
когда было бы гораздо удобнее разговаривать сидя? В конце концов, — она
бросила на него колючий взгляд, — Бабет должна переодеться, как она мне
сказала. В свою униформу. — Последнее слово зловеще повисло в воздухе,
подобно неразорвавшейся бомбе.
Камерон отошел в сторону, чтобы позволить войти обеим женщинам.
— Бабет, — сказал он мягко, указывая на широкий коридор квартиры, — вы
можете переодеться в одной из гостевых комнат. Там есть все, что вам
понадобится, — там будет удобно.
— Прекрасно! Которая из них?
— Третья дверь налево. Мы с Алессандрой подождем в гостиной. Не стесняйтесь,
примите душ и сделайте все, что вам потребуется.
— Ага, я быстренько, — промурлыкала Бабет весьма фамильярно, а затем,
почувствовав под взглядом Алессандры натянутость обстановки, добавила
официальным тоном: — Мы должны выехать не позже, чем через пятнадцать минут,
— и посмотрела на часы, которые походили на карманный калькулятор. —
Согласны?
Камерон коротко кивнул.
— Совершенно.
— Буду готова к назначенному времени. — Бабет вытащила из груды коробок одну
и скрылась с ней за дверью гостевой комнаты, которую указал ей Камерон.
Алессандра, смертельно бледная, последовала за Камероном в гостиную, где он
сразу же направился к бару со спиртными напитками.
— Что тебе налить? — спокойно спросил он, как если бы ничего необычного не
произошло.
— Я не хочу пить! — ответила она в ярости. — И меня удивляет, что ты
делаешь! На твоем месте я была бы более осторожна, Камерон! Не слишком ли
будет — соблазнить еще одну?
Его брови исчезли под шапкой черных волос, когда он с изумлением посмотрел
на нее.
— Что?
— Ты завтракал с ней сегодня?
Он спокойно посмотрел на нее.
— Ты, очевидно, знаешь, зачем же так волноваться и спрашивать?
— Ты звонил и хотел позавтракать со мной! — заявила она без всякого
перехода.
— И ты была занята, не так ли?
—
А что случилось потом? Ты позвонил Бабет, чтобы она
заменила меня?
— Ошибаешься, дорогая, — натянуто проговорил Камерон. — Она позвонила, чтобы
уточнить, в какое время она будет мне нужна сегодня вечером, и я подумал,
что было бы неплохо позавтракать вместе. Деловой завтрак, — добавил он с
блеском в глазах.
— И ты пригласил ее в
Савой
? — прервала она мужа.
— Нет никакого закона, который бы запрещал это.
Ясное дело, у него с
Савоем
не связаны те романтические ассоциации,
которые были у нее.
— И не говори мне, что вы ничего не пили! — Алессандра быстро глянула на
него. Камерон нахмурился.
— Представь себе, нет. Потому что, как всем пилотам, Бабет нельзя принимать
алкоголь в течение двадцати четырех часов перед полетом, и, естественно, я
не стал пить в одиночестве.
— Как сейчас, ты имеешь в виду? — сказала она, многозначительно глядя на стакан с виски в его руке.
— В данный момент я ощущаю потребность выпить, — ответил он решительно.
Алессандра не хотела спрашивать — почему. Она вынудила себя игнорировать
тени у него под глазами и складки, залегшие вокруг губ.
— Ты не должен был приглашать ее в
Савой
! — процедила она сквозь зубы.
— Почему же?
Неужели не понимает?!
— Потому что ты всегда приглашал туда
меня — Она
выдвинула самую банальную причину: — Это наш ресторан! Мы туда ходили...
перед тем, как поженились! — закончила она и сразу пожалела, что упомянула
об этом, поскольку ничего не могла вспомнить о том завтраке, которого они
даже не коснулись, а вспоминалось только то, что они делали в тот день
вместо еды. Неужели и с Бабет у него было так же? — задалась она вопросом, и
эта неизвестность подобно ножу вонзалась в ее тело.
— Любимая, — вздохнул Камерон, — мне нравится
Савой
. У меня там открытый
счет. Это был деловой завтрак, ничего больше. Ведь вы же тоже приглашаете
клиентов в рестораны, в которых мы бывали с тобой, разве не так?
Алессандра решила проигнорировать вопрос. Черт бы взял Камерона с этой его
логикой! Она тоже решила быть логичной!
— Черт возьми, Камерон, какую игру ты ведешь?
Он перестал наливать в стакан содовую и нахмурился.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
— О, не строй из себя маленького мальчика! — взорвалась Алессандра. — Нанять
пилотом какую-то вертихвостку!
Камерон спокойно потягивал из стакана виски, и на его лице ничего нельзя
было прочесть.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он холодно.
— Я имею в виду, что она просто смазливая дура! — бушевала Алессандра;
страстная ревнивая тирада, казалось, сама лилась с ее губ, и у нее не было
сил остановить ее. — Что входит в ее обязанности, кроме доставки тебя на
самолете? Интимные свидания? Или, возможно, они у вас уже были?
— Я должен отвергнуть твои подозрения, — сказал он ледяным тоном, и
Алессандра вздрогнула под строгим взглядом его глаз, как если бы он ударил
ее. — Бабет — выпускница одного из самых престижных авиационных колледжей
Америки, с самыми лучшими рекомендациями, если ты хочешь знать. Она одна из
лучших.
Браво, Бабет!
— Вот как? — недоверчиво произнесла Алессандра. — И ты хочешь убедить меня,
что с такими блестящими рекомендациями она ищет работу частного пилота у
английского бизнесмена? Ты, может быть, и миллионер, Камерон, но есть
организации гораздо богаче, чем ты. Почему ей нужна работа на какого-то
одного человека, когда она могла бы летать на одной из главных авиалиний?
— Она и летала, — сказал он решительно, — но несколько месяцев назад
разорвала контракт. Не хотела постоянно встречаться с парнем, с которым
обручена, вот и решила, что сменить работу будет лучше всего.
— И ты ждешь, что я в это поверю?
Алессандра увидела, как ходят желваки на его щеках, и поняла, что зашла так
далеко, как еще ни разу не заходила.
— Нет, Алессандра. — Голос его стал жестким и резким. — Я ничего не жду. Но
мне не хотелось бы разочароваться в тебе.
Она слышала только обвинение в его голосе и не была в состоянии здраво
рассуждать.
— Но...
— Нет! — прервал он с резкой горячностью, которой она не слышала от него
раньше. — Послушай меня хоть минуту! Ты хотела равенства? Хорошо, ты его
получила, мое счастье! Я выбрал Бабет, потому что она наиболее
квалифицированный специалист, которого я нашел, а не потому, что она похожа
на красотку с обложки журнала.
— Но это не ускользнуло от твоего внимания.
Он оставался спокойным.
— Ты, должно быть, слепая, если не обратила внимания на то, что Бабет...
ну... — он поколебался и с нотками дразнящего сарказма в голосе продолжил: —
...обладает прекрасными физическими данными, скажем так. Но, — и здесь он
уставился на нее своими проклятыми синими глазами, — ты ведь смогла бы
работать в пекарне без того, чтобы целый день есть пироги! Вот и я смотрю на
Бабет спокойно, как на свою служащую. Я тебя люблю, Алессандра. И тебя
выбрал, чтобы жениться!
— И ты собираешься проводить часы и дни с красоткой, формы которой могут
соблазнить и святого?
— Как Эндрю, ты имеешь в виду?
Алессандра расхохоталась. Она даже представить себе не могла, что
заинтересуется Эндрю, даже через миллион лет!
— О, не говори глупости, Эндрю просто...
— Да, я знаю, — кивнул он. — Твой босс. Это ты мне неоднократно говорила. Не
имеет значения, что мужик совершенно явно без ума от тебя и постоянно
вертится вокруг тебя, когда я должен неделями находиться в Штатах.
— На самом деле я могла бы иногда ездить с тобой в Штаты, — произнесла
Алессандра дрожащим голосом, чувствуя, что сейчас расплачется — в первый раз
за все эти годы. — Но ты никогда не просил меня, Камерон!
Он тяжело посмотрел на нее.
— Потому что ты всегда занята! Твоя работа в первую очередь!
— Нет, не в первую, — сказала она упрямо, но он бросил на нее холодный
оценивающий взгляд.
— Нет?
— Нет!
Камерон устало вздохнул.
— Ладно. Давай скажем по-другому. Для тебя важна твоя работа. Так лучше?
Она довольно кивнула, и занавес шелковистых волос упал на ее глаза, скрыв
подозрительный блеск, который мог увидеть Камерон.
— Хорошо, прекрасно, Алессандра, — сказал он спокойно. — Я знал это, когда
женился на тебе. Но, к сожалению, не может быть одного правила для мужчины,
а другого — для женщины. Ты помнишь свои слова? Равные права означают именно
это. И ты не можешь требовать, чтобы я не работал с привлекательной
женщиной, если сама не готова делать то же самое. — Он долго и внимательно
смотрел на нее, а затем добавил: — Это вопрос доверия, разве не так ты
говорила?
— Доверия? — отозвалась она.
Камерон нетерпеливо покачал темной головой.
— Как ты думаешь, что происходит в Нью-Йорке? Полагаешь, что вокруг меня нет
никаких женщин? Тебе не приходило в голову, что мне приходится общаться со
многими из них?
— Конечно, приходило, — натянуто ответила она.
— И что некоторые очень ясно дают понять, что хотели бы поддерживать со мной
более близкие отношения?
— Ты имеешь в виду, что они хотят лечь с тобой в постель? — задохнулась
Алессандра.
Он засмеялся.
— И это тоже. Но
я не хочу. Почему я должен кого-то
хотеть, когда есть ты? Было бы идеально, если бы ты всегда была со мной, но,
учитывая наше общее стремление к карьере, это невозможно. Тебе придется
научиться доверять мне, Алессандра.
— Ты намекаешь на то, что произошло вчера вечером, когда я пришла в вечернем
платье и ты фактически обвинил меня в связи с Эндрю?
Камерон пожал широкими плечами.
— Ладно. Давай поставим точку. — И он разочарованно посмотрел на нее. — Мы
оба виноваты, что не верим друг другу. — Его серо-синие глаза смотрели прямо
на нее. — Так что же нам теперь делать?
В наступившей тишине раздался звук закрывающейся двери и шаги по
полированному паркету коридора. Бабет, подумала Алессандра, и внезапно,
неизвестно почему, почувствовала себя побежденной и ужасно разбитой.
— Она возвращается.
— Да. — При звуке шагов Бабет он спокойно допил свой стакан и взглянул на
голубую фигурку в дверях. — Все нормально?
— Прекрасно! — возбужденно, высоким голоском прощебетала Бабет. — Мне
подождать?
— Да, — сказала Алессандра, выдавив улыбку.
Бабет повернулась, демонстрируя великолепную фигуру и то, как униформа
подчеркивала каждую линию ее прекрасного тела.
Неохотно наблюдая этот спектакль, Алессандра начала задавать себе вопрос,
кто из них выбирал одежду: Камерон или Бабет? Наверное, Бабет, она, как
женщина, знала лучше всего, что ей подойдет.
Есть какое-то очарование в женщинах, одетых в форму. Мужчины находили их
привлекательными испокон веков — существует множество шуток относительно женщин-
полицейских и медсестер. Бабет в форме смотрелась превосходно.
Она была одета во все синее, с нежным и ярким оттенком, как колокольчик
после весеннего ливня, с золотой каймой вокруг воротника и манжет.
Элегантный, но достаточно строгий, с блестящими оторочками жакет доходил до
середины бедра, а брюки были сшиты из какой-то обтягивающей ткани, которая
использовалась для леггинсов и, очевидно, была создана как для комфорта, так
и для украшения. Подобно второй коже, она обтягивала стройные ножки Бабет.
Форму завершали залихватская островерхая пилотка и пара высоких форменных
ботинок из мягкой кожи.
Вообще, подумала Алессандра с тоской, получился полный эффект необыкновенно
красивого мальчика — солдата из театральной постановки. И комбинация
простого покроя одежды и выразительных форм тела Бабет выглядела странно
чарующе.
— Вам нравится? — неуверенно спросила Бабет, как девочка на первом
причастии, переводя взгляд с Камерона на Алессандру.
— Вы восхитительны, — сказал Камерон.
— Да, именно так, — покорно отозвалась Алессандра, но ее голос звучал как
будто издалека.
Камерон залез в карман своих темных плисовых брюк, вынул оттуда ключи от
автомобиля и протянул их Бабет.
— Если хотите, можете садиться в автомобиль, я буду через минуту.
Бабет вскинула тонкие брови, беря у него ключи.
— Может, я помогу вынести багаж?
Она не забыла подвести губы, и Алессандра отметила, что они у нее были
блестящими и имели солнечный цвет земляники.
Камерон покачал головой и улыбнулся.
— Нет, спасибо, у меня только портфель, который я возьму сам. Вы можете
идти. Я хочу попрощаться с женой.
— О, конечно! Простите! Я такая глупая! До свидания, миссис... ээ... мисс
Уолкер... мне было так приятно познакомиться с вами! Жду вас через минуту,
Камерон.
— До свидания, — автоматически сказала Алессандра, пытаясь заглушить приступ
ревности, который вспыхнул, когда она услыхала, насколько фамильярно Бабет
промурлыкала имя ее мужа.
Камерон взял ее за руку.
— Пойдем в спальню, — сказал он мягко. — Я возьму свой портфель.
Она вложила ладонь в его протянутую руку и позволила отвести себя в спальню;
такой потерянной и одинокой она не чувствовала себя с самого детства.
Камерон мягко взял ее за плечи и повернул лицом к себе, затем медленно
опустил голову и поцеловал.
Алессандра вознамерилась остаться неприступной. Один поцелуй — и Камерон
может делать с ней все что угодно, разве так можно?
Вот и вчера вечером... Он думал, что секс был панацеей от обидных ссор,
которые в последнее время у них так часто случались.
Но его губы были так упоительно мягки, что она сопротивлялась не более
минуты.
Инстинкт взял свое, игнорируя ее мятежные мысли. Все куда-то исчезло, она
ощущала только свои губы, открытые навстречу ему, и свои руки, обнимающие
его плечи, и язык, сладостно обостряющий поцелуй, который он возвратил с
жестоким чувством голода, все возраставшего, пока он со стоном не оторвался
от нее.
— Любимая, — хрипло проговорил Камерон, и в его глазах светилось желание. —
Боюсь, это не очень хорошая идея, так?
Алессандра в замешательстве открыла глаза: в восторге поцелуя она забыла обо
всем на свете.
— Ч-что? — прошептала она невнятно.
— Предполагается, что мы говорим друг другу последнее прости, помнишь? —
сказал он мягко. — Нет времени, чтобы заняться любовью.
Она безуспешно попыталась подавить жгучее возбуждение, которое, казалось,
болезненно распространялось по всей коже.
— Когда я тебя увижу? — спросила она, вдруг осознав, как странно должен
выглядеть их брак для постороннего человека. Например, для Бабет, подсказал
ей тут же голос ревности.
— Мне придется остаться в Манчестере до конца недели, — ответил он.
— Но сегодня только вторник! — простонала Алессандра.
— Да, я знаю. — Лицо его приняло растерянное выражение. — Ведь это ежегодный
обед для всего штата фабрики в субботнюю ночь.
— Ой! — пискнула она. Муж сказал об этом неделю назад, но тогда она не
отреагировала. — Я совсем забыла!
— Не важно. Там тебе ничего не придется делать, надо только присутствовать и
быть самой красивой. Я пришлю за тобой самолет? — предложил он, но
Алессандра покачала головой.
Никоим образом! Самое страшное, что она могла себе представить, — это
оказаться наедине с Бабет и зависеть от ее умения держать штурвал. Бабет,
наверно, посадила бы ее в катапультируемое кресло и, ни секунды не
сомневаясь, нажала бы кнопку.
— Нет, спасибо, — твердо проговорила Алессандра и затем, заметив, что он
начинает хмуриться, и чтобы не показаться сварливой, пояснила: — Слишком
беспокойно — гонять самолет туда и обратно. Я лучше полечу рейсовым.
— Только сообщи мне, когда вылетаешь, я приеду встречать тебя, можно?
— Можно. Я позвоню тебе, — прошептала она.
Камерон нерешительно посмотрел на часы.
— Дорогая, я действительно должен...
— Я знаю.
— Что касается Бабет...
Она покачала головой.
— Ты был прав, а я не права. Нельзя просить, чтобы ты делал то, что я не
готова сделать сама.
Он поднес ее руку к губам.
— Я буду скучать по тебе.
— Я тоже буду скучать по тебе. — Она пошутила, хотя голос ее угрожающе
прерывался: — Мне кажется, я начинаю привыкать к этому!
Он с сомнением посмотрел на нее.
— Но от этого легче не становится? Ну, до субботы, — шепнул он, кинув на нее
последний взгляд, и Алессандре захотелось, чтобы весь мир исчез и остались
только одни они, вместе.
— До субботы, — повторила она, глядя, как муж поднял свой портфель и вынес
его из комнаты. Дверь закрылась за ним с громким щелчком, и Алессандре
показалось, что их расставание еще никогда не было таким неопределенным и
тоскливым.
Неделя тянулась нескончаемо долго. Алессандра скучала по Камерону гораздо
больше, чем в бурные дни их первых встреч, а то, что они провели короткий
миг встречи в сплошной ссоре, делало тоску еще более острой.
И вызывало ощущение вины.
Да, он позвонил ей поздно вечером и сказал, как любит ее, но только один
раз, а этого было очень мало. И вообще она устала от всех этих общений по
телефонам и факсам. Она хотела живого человека! Даже когда спала, она не
могла расстаться с ним — во сне она видела его смуглое загадочное лицо и
умные серо-синие глаза.
Алессандра никак не могла избавиться от навязчивого видения: он сидит в
своем новом самолете рядом с Бабет, в ее обтягивающей униформе. Как
восхитительно и сексуально должна смотреться эта удивительно женственная
блондинка за штурвалом большого самолета!
Алессандра чувствовала беспокойство, и это волновало ее.
Без сомнения, их последняя встреча не принесла обычного удовлетворения. Они
поссорились и теперь расстались, не найдя друг для друга теплых слов
примирения.
Так как же ты собираешься жить дальше? — спросила она свое отражение в
зеркале в пятницу утром, перед уходом на работу.
Была ли она счастлива?
Нет.
А Камерон?
Алессандра пожала плечами: Камерон тоже не казался счастливым. Жизнь их была
заполнена делами и работой; конечно, он прав: весь вопрос в доверии. Он
ревновал ее к Эндрю, а она его к Бабет, хотя никогда раньше не сомневалась в
его верности, а он — в ее.
Так что же изменилось?
Все очень просто, и не требуется ученой степени, чтобы понять это. Они
потеряли друг друга. Они слишком редко видятся. Алессандра с грустью
признала, что они оба слишком упрямы, чтобы уступить.
Она смотрела на свое отражение, на пушистые блестящие волосы, огромные
темные глаза и опрятный воротничок темно-синего льняного жакета. Она знала,
что выглядит на миллион долларов этим утром, что имеет желанного мужа и
работу, которую обожает. Другими словами, имеет все. Но какой прок во всем
этом, если она не может видеть любимого человека?
Она нахмурилась, вспоминая распорядок дня. Никаких предварительных клиентов.
Никаких срочных дел. Ничего, что должно быть выполнено и не может подождать
до понедельника.
Она решительно взяла телефонную трубку и набрала номер Эндрю.
Босс ответил сразу, его голос почти заглушался ревом автомобильных
двигателей.
— Привет, детка! — прокричал он.
— Я же просила не называть меня так!
— Что? Повтори громче, Алессандра! Я застрял в пробке.
— Ладно, это не имеет значения. Эндрю, я беру отгул! — громко выкрикнула
она.
— Что?
— Ты слышал!
— Но ты не можешь это сделать!
— Я уже сделала! Увидимся в понедельник.
— Н-но... — запротестовал он.
— Прощай, Эндрю, — сказала она спокойно. — Счастливо тебе отдохнуть!
Я тоже могу планировать, черт возьми! — подумала она.
Алессандра сделала еще один звонок и заказала себе билет на первый же
самолет, который вылетал из Хитроу в одиннадцать, и почти протанцевала на
пути в спальню. Она почувствовала облегчение, когда скинула строгий костюм и
бросила его на кровать, размышляя, что же ей взять с собой.
Что-нибудь простое и изящное, как раз по погоде. В этот уик-энд она
собиралась играть красавицу!
Она покопалась в ящике для нижнего белья, чтобы найти что-нибудь самое
смелое из того вороха, который ей накупил Камерон. Ее щеки покраснели, когда
она вынула облако самых прекрасных бельгийских кружев, которые оставляли
очень, очень немного для воображения.
Алессандра испытала некоторое волнение, скользнув в черный шелк этого
великолепия и изящно обтягивающие, почти невидимые черные чулки. Есть
определенная опасность в очаровании такого белья, оно любую женщину
заставляет чувствовать себя сексуальной!
Когда она закончила собираться, времени оставалось только на то, чтобы
добраться до аэропорта. Алессандра хотела позвонить Камерону и сказать, что
она уже в пути, но передумала. Лучше удивить его. Перестав метаться по
квартире, она схватила чемодан и кинулась к первому же незанятому такси.
Алессандра села в самолет за несколько минут до взлета и наслаждалась
минутами спокойствия. С удовольствием потягивая из запотевшего бокала
минеральную воду со льдом, она вдруг с отчаянием вздрогнула, и с ее губ
сорвался стон.
Бортпроводница посмотрела на нее вопросительно.
— Что-нибудь случилось, мисс Уолкер?
С натянутой улыбкой Алессандра покачала головой. Не могла же она сказать,
что собралась провести уик-энд с мужем и забыла взять предохранительные
таблетки!
Ничего страшного, успокоила она себя. Еще не все потеряно. У Камерона
наверняка запасено что-нибудь, чем они могли бы воспользоваться. Так же, как
когда они в первый раз стали любовниками. А если нет... ну, тогда ему
придется съездить в аптеку. Нет, поправилась она, откидываясь с блаженной
улыбкой на спинку кресла, — много, много поездок в аптеку!
Полет был слишком короткий, чтобы сосредоточиться на книге, которую она
взяла с собой, поэтому Алессандра провела время, с интересом рассматривая
пассажи
...Закладка в соц.сетях
