Жанр: Любовные романы
Обманувшие себя
...тов!
- Итак, что сначала: хорошие новости или плохие? - спросил Адам.
Дэн поморщился:
- Не тяни.
- На этой неделе мама ездила к болеющей школьной подруге. Она - ипохондрик. Ну, как только у нее что-нибудь
заболит, врачи должны мчаться на всех парах.
- И мама всякий раз на ее стороне, - заметил Дэн. - Страшно подумать.
Адам пожал плечами.
- Как бы то ни было, теперь они поменялись ролями. Вчера мама умудрилась сломать лодыжку, и теперь подруга
ухаживает за ней. Более того, доктор посоветовал маме не передвигаться до начала следующей недели. - Он усмехнулся. -
В итоге вам достанется комната на двоих.
Меган оцепенела от ужаса,
- Но это же совершенно...
- На такое чудесное известие я не смел и рассчитывать, - нежно протянул Дэн, прижал Меган к себе и принялся
целовать ее - на глазах у брата!
Меньше всего на свете Меган ожидала ощутить поцелуи Дэна, да еще когда они были не одни. Но самым невероятным
был эффект, который эти поцелуи на нее производили!
А может быть, еще невероятнее было то, что свидетель наблюдал за происходящим с недоверчивым изумлением.
Пытаясь возразить, Меган тем самым открывала перед Дэном простор для активных действий. Чем он, к вящей ее
растерянности, воспользовался в полной мере. Его язык проник внутрь и заставил ее почувствовать себя маленькой, слабой,
беззащитной...
И она, как это ни казалось нелепо, поняла, что не может противостоять ему. И вот, вместо того чтобы оттолкнуть
Дэна, се руки вцепились в его плечи. Глаза Меган закрылись, а ногти впились в шею Дэна, словно когти котенка. Оказалось,
что больше всего в этой жизни ей необходимо жадно обвить его шею обеими руками, бесстыдно прижаться к нему и...
Послышалось приглушенное покашливание. Меган очнулась, и на какое-то мгновение ее унес бурный океан его серых
глаз. Меган так и не смогла решить, смущен ли Дэн, растерян ли, распален ли так же, как и она.
Дэн смотрел на нее, дожидаясь, пока утихнет ураган в его сердце. Он поцеловал ее из чистого озорства. Его
позабавило отчаяние, отразившееся на ее лице, когда Адам сообщил, что им предстоит провести две ночи в одной комнате.
Очень многие женщины ухватились бы за столь редкостный шанс, а не смотрели бы так, словно их приговорили к двадцати
годам каторжных работ!
Ему вдруг пришло в голову: как часто бывает, что непредвиденное оказывается сильнее трезвого расчета! Случается
же, что ты, как попало, смешиваешь любые продукты, какие только найдешь в холодильнике, и у тебя получается блюдо в
тысячу раз более вкусное, чем то, что тебе подадут в дорогом ресторане.
Вот так случилось с Меган и с этими поцелуями. Он напал на нее врасплох, и оказалось, что ее искреннее удивление
принесло ему несказанное удовольствие. Больше чем удовольствие. У него кровь вскипела в жилах, и он ощутил... Дэн
перевел дыхание. В нем вспыхнуло невероятно жаркое пламя.
- Простите, что мешаю. - Адам насмешливо улыбался, но в то же время в его взгляде читалось непритворное
удивление. - Я только хотел сказать, что могу смыться в столовую, раз уж вы не в силах оторваться друг от друга,
Меган прижала кончики пальцев к пылающим щекам. Про себя она молила Бога, чтобы Дэн не сказал брату ничего
такого, что могло бы усугубить и без того скверное положение.
- Для любви у нас будет достаточно времени, - пробормотал Дэн, наслаждаясь убийственными взорами Меган. -
Дорогая, иди умойся. Ванная - вон там. Мы с Адамом подождем.
Фыркнув, Меган молнией пронеслась в сторону ванной комнаты, бормоча про себя все известные ей крепкие слова.
Когда она наполняла огромную старомодную раковину холодной водой, руки ее тряслись, но она не смогла бы ответить - от
ярости или бессилия.
Ради всего святого - для чего ему это понадобилось?
И еще: почему она отвечала на его лобзанья с таким пылом, как будто ей в жизни не приходилось целоваться?
Она взглянула в зеркало, и уголки ее губ поползли вниз.
Ну и вид!
Губы намного темнее, чем обычно, щеки пылают, глаза горят как звезды. И все это сумели проделать с ней всего лишь
поцелуи Дэна, которые и поцелуями назвать было бы неточно.
Ему было нужно заставить ее замолчать, только и всего.
Меган распустила волосы и причесалась, вновь забирать волосы в хвостик она не стала. Не бог весть какой фасон, но,
во всяком случае, пряди хотя бы отчасти скроют ее лицо.
Затем она сделала глубокий вдох и вышла в холл, где ее поджидали Дэн и его брат; причем первый выглядел так, как
будто услышал сногсшибательный анекдот, но намерен держать его при себе.
Она метнула яростный взгляд на довольное лицо Дэна. Сейчас ей не было никакого дела до того, заметит Адам ее
выражение или нет. "Ну, дай мне только срок", - говорили ее глаза. "А что? Все будет отлично!" - последовал безмолвный
ответ.
Адам переводил потрясенный взгляд с нее на брата.
- Должен вам сказать, мне до сих пор не приходилось видеть, чтобы мой брат давал волю страстям, - с улыбкой
обронил он. - Меган, что вы с ним сотворили?
- Ну, не мог я устоять перед ней, - со вздохом сообщил Дэн.
Знал бы Адам, что перед ним всего лишь разыгрывают спектакль, подумала Меган. До чего же он был бы разочарован!
Долгий путь к столовой по гулкому коридору показался Меган чем-то вроде пути на виселицу. Ей пришлось
напомнить себе, что она не более чем оказывает Дэну любезность. И при первой возможности выскажет ему все, а, кроме
того, пригрозит немедленным отъездом, если попытка столь разнузданного сексуального домогательства повторится.
Послышались приглушенные голоса и звон бокалов. Меган поняла, что они уже у цели. Адам торжественно распахнул
двойные двери и провозгласил:
- Дамы и господа! К нам, наконец, прибыли запоздавшие, но очень желанные гости: мой брат Дэн и... мисс Меган
Филипс!
Меган глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Постепенно она начала различать тонкую хрустальную и фарфоровую
посуду на столе, люстру, сверкавшую ярко, словно луна на черном небе, и пять пар глаз, с любопытством уставившихся на
нее.
И чему же удивляться? Три сидевшие за столом женщины были в гладких прямых платьях, и среди них Меган в
желтых атласных брюках казалась чем-то вроде клоуна, сбежавшего из цирка,
- Так-так-так, - грубовато произнес пожилой человек, сидевший на дальнем конце стола размером с теннисный
корт. - Вот и младший Макнайт, и с ним женщина. Говорят, все когда-нибудь бывает в первый раз; значит, здесь нечто
серьезное!
- Не говорите так, полковник! - юмористически бросил ему Дэн. - Не то вы напугаете Меган, и она сбежит!
Теперь все взгляды обратились на Дэна, и Меган всмотрелась в присутствующих в надежде определить, кто есть кто.
Вот пухлая дама средних лет; на шее у нее столько украшений, что своим блеском она может сравниться со
сверкающей люстрой. Меган заключила, что это, вероятно, жена полковника.
На некотором расстоянии от нее - изящная молодая женщина в красном шелковом платье бесхитростного покроя; у
нее коротко подстриженные светло-каштановые волосы и изысканные черты. На безымянном пальце красуется перстень с
сапфиром; следовательно, скорее всего, это невеста Адама.
Рядом с ней - молодой человек лет, пожалуй, двадцати пяти, то есть приблизительно одного возраста с самой Меган,
хотя она решила про себя, что он выглядит гораздо моложе.
А вот это, наверняка, - Катрина. Глядит на Дэна так, словно сегодня все дни ее рождения одновременно, У нее
свежая кожа и блестящие глаза. Красавица. Причем невыносимо юная.
Дэн тронул Меган за локоть, и она невольно поразилась, какое воздействие оказало на нее это легкое, деликатное
прикосновение. Электрический разряд. И - покой, что уже совсем необъяснимо. Как будто прикасаться к ней для него самое
естественное дело на свете.
- Позволь мне тебя познакомить, - сказал он, и Меган впервые увидела в его глазах умиротворенное выражение. -
Вот эта удивительная дама в красном платье в скором времени войдет в нашу семью. Аманда, это - Меган.
Аманда моргнула.
- Начиная встречаться с Адамом, я не подозревала, что у него такой красноречивый брат. Меган, я очень рада с вами
познакомиться.
- Я тоже рада, - с улыбкой отозвалась Меган.
- Полковник Мэддисон тебя уже поприветствовал, - продолжал Дэн.
- Чарлз, - поправил его полковник, и его глаза сверкнули. - Я вышел в отставку и к прежнему званию отношения
не имею.
Дэн послал улыбку женщине в дорогом платье.
- Его супруга Рут.
- Мое почтение, - учтиво сказала Меган.
- А вот крестница моей матери - Катрина Хобкирк.
Меган заметила, как у Катрины перехватило дыхание, и подумала: Дэн избрал самую бесстрастную манеру
представления.
Меган даже не предполагала, что Катрина настолько красива. Правда, ее невинный облик искажался взглядом,
сигнализирующим о близости хищника. И этот взгляд был обращен прямо на Дэна.
На ней было черное платье, несомненно, очень дорогое, но предназначенное для женщин более старшего возраста. Ее
черные волосы рассыпались по плечам, а лицо было настолько бледным, что казалось совершенно белым на черном фоне.
Карие оленьи глаза с такой неприкрытой любовью смотрели на Дэна, что выдавали Катрину с головой.
- Да, я страшно волнуюсь, - призналась Меган.
- Он все поглядывает на вас, когда думает, что вы на него не смотрите, - сообщил ей Нил.
Да, она и сама это заметила - и еще поговорит с Дэном на эту тему. Она никогда не принимала его за бабника, да и
едва ли другие относили его к этому типу. И если он переиграет, тогда их, вполне вероятно, разоблачат.
А у Дэна совершенно пропал аппетит, и он не мог понять, отчего. Он слушал Катрину и старательно делал вид, что
заинтересован, однако думал совсем о другом.
Трудная ситуация, что и говорить. Катрина, кажется, не рассматривает Меган как угрозу. По крайней мере, пока.
Впрочем, наверное, удивляться тут нечему.
Он глянул на Меган, которая весело смеялась над чем-то, что рассказывал ей Нил, а сам Нил казался абсолютно
довольным: нашелся наконец человек, который от души смеется его шуткам.
Дэн помрачнел. Выглядит она сегодня не сказать, чтобы на высоте, но все-таки такой привлекательной он до сих пор
ее не видел. Брюки у нее, конечно, несколько кричащие, но, по сравнению с ее обычными устрашающими одеяниями, это
уже шаг вперед.
Никогда ему не приходилось встречать женщину, которая бы так мало значения придавала своей внешности, и, тем не
менее, он восхищался ее манерами, ее умением вести оживленный разговор.
Кроме того, разве ее облик не работает на их спектакль? Разве для Катрины он не может послужить доказательством
того, что любовь непредсказуема, что она приходит там, где ее совсем не ждут, что она - все равно, что набор случайных
чисел, которые внезапно оборачиваются главным выигрышем?
Дэн хмурился. Катрина молода, красива, она принадлежит к тому же обществу, что и он, но это вовсе не означает, что
они судьбой предназначены друг для друга.
- Меган?
Он тронул руку Меган, слегка опасаясь, что в ответ она с грохотом поставит бокал на стол. Нервные окончания его
пальцев ощутили, как по ее коже пробежали мурашки.
Дэн сжал губы. Черт возьми, что это еще за реакция? Он пригласил именно ее отчасти потому, что она не находит его
привлекательным! Так почему ее тело ведет себя так, как будто он ошибся?
Он смотрел на нее. При мерцании свечей ее глаза светятся, как у кошки, и в них проглядывает золотисто-зеленый
оттенок, придавая ей слегка экзотический облик. Из сидящих здесь женщин только на ней совершенно нет косметики, и Дэн
заметил, какая чистая и здоровая у нее кожа. От нее исходит запах мыла... чистоты, свежести, невинности...
Меган сердито взглянула на него. С какой стати ему вздумалось прикасаться к ней? И с какой стати он таращится на
нее? Только заметнее становится контраст между ней и остальными женщинами, которые, без сомнения, несколько часов
торчали у зеркала, наводя марафет ради этого приема, тогда как она спала в автомобильной пробке!
Она подавила зевок. Очень уж долго она честно выполняет свой долг, болтает со всеми гостями, в особенности с
Адамом и Амандой. К тому же у нее позади тяжелый день, и ей уже не терпится поскорее оказаться к постели. Но даже это
желание имеет оборотную сторону: не стоит забывать, с кем ей предстоит делить комнату.
- Да, Дэн, что такое? - спросила она и почувствовала, что оказалась и ловушке этих серых глаз.
И тут что-то случилось. Что-то настолько туманное, что Меган не смогла бы определить, даже если бы и захотела,
Какое-то осознание, некое понимание того, что до сих пор она не была до конца честна с самой собой, когда говорила ему,
что не находит его привлекательным. Да. Значит, она либо лгала ему, либо обманывала себя.
Ведь сейчас он кажется ей самым потрясающим из всех мужчин, каких ей только доводилось видеть: блеск волос при
свечах, ленивая улыбка, элегантная, стройная фигура и слегка прищуренные глаза, изучающие ее.
Дэн заметил, как рот Меган приоткрылся, и из его памяти мгновенно испарилось все, что он намеревался ей сказать.
Долю секунды они смотрели друг на друга и не верили своим глазам. Почти как если бы... Дэн насупился.
- Что-нибудь не в порядке? - осведомилась Меган. Дэн помотал головой, чтобы избавиться от наваждения.
- Я собирался задать тебе тот же вопрос. Мне показалось, что ты как-то... перевозбуждена.
- Тебя это удивляет? - тихо прошипела она. - Я чувствую себя так, как будто меня...
- Дэн!
Катрина настойчиво дергала его за рукав - точь-в-точь как ребенок, выпрашивающий мороженое.
Он подавил вздох,
- Да, Катрина?
Дэн не встречался с Катриной без малого год, и за это время, как он уже понял, она стала по-настоящему красивой.
Это уже не малышка, не девочка, а вполне созревшая женщина, которая имеет свои потребности и не стыдится о них
заявлять.
Из-за этого и понадобилось театральное действо, которое они с Меган договорились осуществить.
Потому что уже очевидно, что, если Катрина не покончит со своей навязчивой идеей, она может выставить себя в
самом дурацком свете.
Он напомнил себе, что этот возраст отличает очень ранимое самолюбие. Еще десять лет, и Катрина расстанется с
иллюзиями, поймет, что жизнь коротка, а человеческая память еще короче.
- Можно попробовать твой шоколадный мусс? - спросила Катрина.
Взглянув на свою тарелку, а потом на влажные губы Катрины, Дэн понял, что она хочет взять его ложку или даже
ждет, чтобы он сам покормил ее с этой ложки. Пришла невеселая мысль: еда как заменитель секса. Круто, конечно. Нет, в
такие игры он не играет.
- Прошу, - непринужденно сказал он и придвинул к ней тарелку.
- У-у, - протянула Катрина. - Дэн, а ты бы покормил меня?
- Ты уже большая девочка, - весело отозвался он, - теперь и сама справишься.
Меган пристально наблюдала за происходящим, хотя какую-то часть своего внимания была вынуждена уделять долгой
и скучной истории о детстве Нила в Америке.
Покончив со своим муссом, Меган отодвинула тарелку, думая о том, что Катрина не так наивна, как она себе
представляла. И одержимость Катрины куда сильнее, чем можно было предположить.
Дэн оказался прав. Это нечто большее, чем детское увлечение или чрезмерная влюбленность. У Меган возникло
чувство, что за прекрасной внешностью Катрины скрывается дьявольская решимость.
- Ты выглядишь усталой, - послышался тихий голос Дэна.
- Это потому, что я действительно устала.
- Хочешь пойти отдыхать?
Вопрос был задан с таким искренним участием, что Меган не нашла подходящего ответа. Когда он говорит таким вот
тоном, легче понять, что должна чувствовать Катрина.
По-видимому, Чарлз Мэддисон тоже услышал этот диалог, потому что громко сказал с другого конца стола:
- Дэн, да неужто ты не можешь хотя бы портвейна дождаться?
Дэн поднялся из-за стола, положил руку на затылок Меган и сразу почувствовал, как напряглись ее мышцы.
- Нет, портвейн я, пожалуй, пропущу. Мы с Меган сегодня работали с раннего утра...
- Я уж представляю! - с завистью воскликнул Чарлз, а его жена бросила на него свирепый взгляд и толкнула локтем
в бок.
Взгляд Катрины говорил о том, что ее только что пронзили кинжалом в грудь,
- Ты идешь спать?
- Да, мы лучше пойдем спать. Утром увидимся.
Он увидел, как Катрина вздрогнула, услышав это уверенное "мы", и почувствовал жалость.
- Идем, Меган, - негромко сказал он.
Меган позволила ему отодвинуть ее стул и встала рядом с ним. Они попрощались со всеми, после чего Дэн - в
мертвой тишине - властно, как признанный любовник, обнял ее за плечи, и они вдвоем покинули столовую.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Когда Меган шла вслед за Дэном по увешанному портретами коридору, она была вынуждена прикусить язык. Ей
многое хотелось сказать Дэну, но вряд ли это стоит слышать окружающим.
А где же ее вещи? Она с воинственным видом повернулась к Дэну:
- Где мой чемодан?
- Наверху, в твоей комнате.
- Ха-ха! В нашей комнате, ты хочешь сказать? Как ни смешно, но этот пункт договора выпал у меня из памяти.
В отдалении кто-то с грохотом передвинул стул. Дэн мрачно посмотрел в ту сторону.
- Меган, идем наверх.
- Нет. По крайней мере, до тех пор, пока не придем к взаимоприемлемому соглашению относительно устройства на
ночь.
- Послушай, я понимаю твое беспокойство... - начал он. - Но мне не хотелось бы вести разговор такого рода здесь,
где аудитория ловит каждое наше слово.
Меган посмотрела на него с вызовом:
- Охотно верю!
Дэн глубоко вздохнул, напоминая себе о необходимости сохранять хладнокровие.
- Меган, - тихо заговорил он, - если весь смысл твоего пребывания здесь состоит в том, чтобы создать иллюзию
горячей любви между нами...
- Это верно, - согласилась она.
Какой же сумасшедшей она была, когда пошла на все это!
- Тогда не лучше ли выйти из игры, раз нас в любой момент могут застать за перепалкой насчет того, где мы
проведем всего две ночи?
- Вовсе не обязательно. Могу же я свято блюсти свою чистоту? - сказала Меган елейным голосом. - Может такое
быть?
Глаза Дэна вспыхнули.
- Вполне. Но в этом случае ты борешься со своей совестью, а не злишься.
Меган непонимающе смотрела на него.
- И я советую тебе приберечь свое отвращение до той минуты, когда мы окажемся наверху, - жестко добавил Дэн.
- Давай немедленно туда и отправимся. Пока Катрина не поинтересовалась, почему тебя настолько пугает перспектива
провести со мной ночь.
Меган решила, что здесь он прав; поэтому ей ничего не оставалось, кроме как последовать за Дэном вверх по
величественной лестнице.
Она представила себе бесчисленных женщин, которые поднимались по этим ступеням на протяжении столетий,
представила их шелковые платья, отделанные кружевами юбки, грациозно шуршащие по полу при каждом шаге. И она
оказалась в их ряду - в вульгарных желтых брюках и туфлях на резиновой подошве!
Когда Меган с Дэном достигли второго этажа, перед ними предстал большой бронзовый бюст мальчика на мраморном
постаменте. Наверное, в любом другом месте он показался бы нелепым, но с этими просторными залами и высокими
потолками гармонировал идеально.
Меган задержалась возле бюста. Несомненно, ей знакома эта упрямая линия подбородка. Да и характерный нос, и
глаза под густыми ресницами...
- А это кто?
Дэн с подозрением взглянул на нее.
- Это я.
- Я так и подумала. - Она улыбнулась при мысли о том, насколько, должно быть, невыносимо было для мальчишки
неподвижно сидеть долгие часы, позируя скульптору. - Дэн, а ты был очень мил в детстве!
Уже много лет никто его вот так не поддразнивал. Во всяком случае, так весело, без всякой задней мысли.
Поддразнивание всегда являлось частью прелюдии к любовным играм. А по поведению Меган предельно ясно, что меньше
всего она думает о сексе, гладя бронзовый костюм. Она словно стирает с него пыль!
- Сюда, - тихо проговорил он, указывая на ведущий налево коридор, - Наша спальня там.
В этом коридоре на стенах тоже были развешаны портреты, и Меган на ходу разглядывала их. Неожиданно коридор
еще раз повернул влево. Вот так лабиринт! Наконец они остановились перед массивной деревянной дверью.
Дэн слышал, как она затаила дыхание, а потом оно участилось. И его собственное сердце забилось сильнее, когда он
толчком распахнул дверь. Его охватил слепящий огонь желания, и он отчаянно тряхнул головой. Это же безумие! Он
обратился к Меган с просьбой принять участие в осуществлении их совместного замысла именно потому, что она его не
привлекает! Так откуда же тогда испытанное им за ужином воздействие ее взгляда? И откуда ощущение грозящей опасности?
- Вот наша комната, - объявил он деревянным голосом.
Меган нервничала не меньше, чем юная девственница перед первой брачной ночью. Но, увидев, что ее ожидает,
овладела собой. Ибо спальня, как и весь дом, представляла собой нечто такое, чего ранее Меган видеть не приходилось. Она
тут же забыла - во всяком случае, на миг - о своем ужасе перед грядущей ночью, настолько была ошарашена
открывшимся ее взору великолепием.
В помещении царила колоссальных размеров кровать, прикрытая с четырех сторон занавесями из золотого шелка и
зеленого бархата. Все стены были полностью покрыты гобеленами, изображавшими по большей части полногрудых женщин
в прозрачных платьях; они играли на разнообразных музыкальных инструментах или держали в руках виноградные грозди.
- Это твоя бывшая спальня? - в изумлении выдохнула она.
Дэн рассмеялся и захлопнул дверь.
- Да что ты! Детям запрещалось даже приближаться к этому крылу. Она называется "Спальней зеленого бархата".
Чересчур быстрым шагом Меган подошла к окну и всмотрелась в уже сгустившуюся ночную тьму. Разглядеть она
смогла только уродливые тени деревьев да серебряное отражение луны во рву с водой. Она постояла у окна несколько минут,
чтобы успокоиться. А когда нашла в себе силы вновь повернуться к Дэну лицом, то произнесла:
- Знаешь, Дэн, наш спектакль подействовал совсем не так, как я рассчитывала.
- Знаю.
Ее удивило его смирение.
- Почему ты не возразил, когда твой брат сказал тебе об одной комнате на двоих?
- А что бы я мог сказать? - возразил он. - Что мы не хотим быть вместе? Что планируем дождаться свадьбы?
- А почему бы и нет?
- Да потому что Адам не поверил бы, - без обиняков ответил Дэн.
- Неужели? - дерзко бросила Меган. - Разве ты спишь со всеми женщинами, с какими встречаешься?
- Не глупи, Меган. Не так уж много у меня романов, - улыбнулся Дэн, сознавая, что раздражение Меган постепенно
переходит в ярость.
- Переспи ты хоть со всеми женщинами на планете, меня это не касается!
- Ничего нет странного в том, что Адам решил отвести ним общую комнату, - примирительно сказал Дэн. - Скорее
всего, он просто не знал, как поступить. Понимаешь ли, я никогда еще не приводил сюда женщин.
Меган вытаращила глаза.
- Что-о? Никогда?
- Вот именно - никогда. - Дэн улыбнулся: его позабавило ее крайнее изумление.
- Почему же?
- Потому что это наш родовой дом, и притом он уникален, Я же говорил тебе: стоит показать женщине такой дом,
как она чует исходящий от тебя запах долларов. Да и зачем мне приводить сюда женщину? Чтобы создать у нее ложное
впечатление о том, как много она для меня значит?
- Да, ты прав, вероятно, - помолчав, согласилась Меган.
- Следовательно, мой брат сразу сделал для себя определенные выводы относительно того, что значишь для меня ты.
Если я скажу ему, что мы с тобой...
- Просто добрые друзья? - язвительно вставила Меган.
Он и хотел сказать - "друзья", но вовремя понял, что они с Меган вообще не были друзьями. Они - коллеги. Да и
это определение страдает неточностью.
- Если бы я объяснил ему, что ты - моя подчиненная по работе и между нами нет никакой так называемой "связи",
это сразу бы отразилось на его отношении к тебе. Иначе быть не может. Адам - не лучший в мире актер.
- То есть - в отличие от его брата?
- Меган, к чему ты клонишь?
- Нечего смотреть на меня большими невинными глазами! Я имею в виду твой поцелуй!
- А что тебя не устраивает?
- Тебе прекрасно известно, что меня устроило все!
Дэн усмехнулся.
- Ну, слава тебе господи! А то я вдруг подумал, что мне изменило мастерство. И что тебе не понравилось?
- Сейчас мне это не нравится. - Она резко вскинула руки. - Зачем тебе понадобилось хватать меня и целовать?
- Мне казалось, это совершенно очевидно, стоит только сложить два и два. Ты уже открыла рот, чтобы прокричать о
том, насколько тебя пугает перспектива провести ночь в одной комнате со мной. А тогда наша игра немедленно пошла бы
насмарку, правда?
С такой логикой нельзя было не согласиться.
- Вероятно.
- Так вот. Мы поцеловались, и нам обоим понравилось. - Дэн вовремя увидел, что Меган готова запротестовать. -
Да-да, Меган, нам понравилось. Давай считать, что это был рабочий прием, который завел нас чуть дальше, чем
предполагалось, и забудем о том, что мы им воспользовались.
Дэн замолчал, сделав над собой усилие, чтобы в изменившемся тембре его голоса ей не послышалось некое далеко
идущее предложение. Да, поцелуй был фантастическим, но это же ничего не значит! Вероятно, он произвел на Дэна такое
впечатление оттого, что был непредусмотренным. И запретным.
- В общем, кровать твоя, - резко сказал он, - А я устроюсь тут, у окна.
Меган взглянула туда, куда он указывал. Там стоял выцветший желтовато-зеленый шезлонг, красивый, конечно, но
очень и очень неудобный. Если честно, он даже не рассчитан на рост Дэна, составлявший шесть с лишним футов.
Она вздохнула:
- Не говори глупостей. Ты можешь лечь рядом со мной на кровать.
Глаза Дэна потемнели. В его мозгу и, что еще хуже, в его теле возникли определенные образы. Настолько
определенные, что он был вынужден переменить позу, дабы Меган ничего не заметила. Но она заметила.
- Дэн, тебе не стоит увлекаться этой перспективой!
- Чего, интересно, ты ожидала, когда выступила со своим предложением? - парировал он.
- Я сказала - рядом, а не вместе.
- И в полном облачении? - саркастически бросил он.
- Это как тебе понравится. Можешь надеть пижаму, если хочешь.
- Никогда не надеваю пижаму, - прорычал Дэн.
- Ну-ну, просто это первое, что могло прийти в голову. Думаю,
...Закладка в соц.сетях
