Жанр: Любовные романы
Зал ожидания
Юная Сэди страстно хочет быть счастливой. Ей кажется, что ее душа постоянно
пребывает в зале ожидания, готовая к встрече поезда-счастья. Сэди не сидит
сложа руки. Она прилагает силы, чтобы получить знания, добиться любви,
сделать карьеру, вот только... Ей удается поступить в колледж... но не
удается его закончить. Она умудряется завоевать сердце юноши... но не того,
которого любит. И много еще испытаний предстоит пережить рыжеволосой Сэди,
прежде чем поезд-счастье покажется вдали...
В деревянную дверь, неровно покрытую темно-коричневой краской, неуверенно
постучали, и спустя пару секунд в дверном проеме появилось симпатичное
личико молоденькой девушки, обрамленное рыжими локонами.
— Извините, — проговорила она тоненьким мелодичным
голоском, — мне нужна миссис Шеннон.
Выговорив заготовленную фразу, девушка оглядела просторную комнату — кабинет
директора колледжа, и неприятные мурашки пробежали по ее спине. Уж больно
строгой была обстановка... Два стола, стоящие напротив друг друга, ряд
стульев у стены, никаких картин, штор и цветов... Только сиротливый
календарь со слегка загнутыми уголками висел на голой стене и показывал 1987
год.
— Вам назначено? — Сидевшая за одним из столов женщина с пышной
прической, в черной блузке с плечиками вопросительно взглянула на девушку.
— Я только что приехала из Гранд-Джанкшена. Я хотела бы учиться в этом
колледже. — Девушка волновалась и переступала с ноги на ногу. —
Я... я с отличием закончила школу.
Женщина осмотрела девушку с ног до головы и слегка искривила лицо в подобии
улыбки.
— Миссис Шеннон на обеде. Будет через час. Как ваше имя? — Она
взяла ручку и приготовилась записывать имя рыжеволосой посетительницы в
толстую тетрадь.
— Сэди Литковски, — улыбнулась девушка.
— Вы знаете, что занятия начались два месяца назад? В июле?
Сэди немного растерялась:
— А что мне теперь делать?
— Подождите в коридоре миссис Шеннон. Она скажет, что вам
делать, — равнодушно ответила женщина и занялась своими делами.
Сэди попятилась и закрыла за собой дверь.
Присев на скамейку, девушка запихнула под сиденье огромный коричневый
чемодан и стала ждать, невольно припоминая все, что предшествовало ее
приезду в этот колледж...
— Какая красивая кофточка! — воскликнула Сэди, разглядывая свое
отражение в зеркале. — Сколько вы хотите?
Ее соседка по купе взглянула на уплывающий пейзаж в окне поезда и
призадумалась.
— Двадцать долларов.
Услышав цену, девушка загрустила и присела на сиденье.
— Жаль, я не могу купить у вас эту блузку. У меня нет таких
денег. — Сэди принялась расстегивать многочисленные пуговки.
Бабушка Реджина, когда отправляла внучку в столицу штатов, дала ей в дорогу
двести долларов, чтобы та могла, если в колледже откажут, вернуться обратно
в Гранд-Джанкшен. Реджина строго-настрого запретила Сэди тратить деньги на
всякие мелочи, так как, по ее мнению, найдется много мошенников и
шарлатанов, которые возжелают облапошить несмышленую провинциалку.
— Ты едешь в Мемфис? — спросила женщина, аккуратно складывая
кофточку.
— Да, я хочу учиться в колледже, где изучают иностранные языки. Знаете
такой? На втором курсе стипендиатов отправляют за границу на стажировку.
Правда, здорово? — Сэди засияла от счастья. — Я думаю, что меня
примут, у меня хорошие отметки в аттестате. Еще я знаю французский язык. Моя
бабушка — учительница французского в школе! Она за меня взялась, как только
мне исполнилось шесть лет.
Женщина покачала головой и улыбнулась.
Сэди сидела, прикрыв глаза и прислонившись затылком к шершавой стене.
Тропинки ее воспоминаний неожиданно завели ее в послевоенные годы, когда ее
еще и на свете не было. И вообще, это были вовсе не ее воспоминания, а ее
бабушки. Правда, Сэди не раз слышала эту историю...
...Молоденькая Реджина, еще и не подозревавшая, что когда-нибудь станет
бабушкой рыжеволосой девочки Сэди, тогда только-только окончила колледж и
устроилась работать учительницей французского в школу. А вскоре встретила
Николая Литковского — русского парня, освобожденного союзниками из немецкого
плена и приехавшего вместе с новыми друзьями в их благословенную страну. Как
было не воспользоваться случаем и не посмотреть Америку? А заодно
попрактиковаться в языке, которым он увлекался еще в школе... Реджина
влюбилась в него, и солдат ответил хорошенькой американке взаимностью. Ей
очень нравилось, как он играл на аккордеоне, со слезами на глазах пел о
своей далекой России, а в следующую минуту начинал громко и весело
выкрикивать короткие четверостишия с неприличным содержанием.
Учительница провинциальной школы звала солдата Ники, а он ее Региной. Вскоре
солдат, нагостившись в прекрасной, но чужой Америке и затосковав по России,
уехал на родину, оставив девушке на память о себе фотокарточку и старый
аккордеон. Но это оказалось не все...
Через полгода Реджина родила сына и назвала его в честь отца — Николай
Литковский, а после переделала на американский манер — Ник Литковски.
Помочь Реджине было некому — она осталась к этому времени совершенно одна в
этом огромном и не всегда дружелюбном мире. И ей нелегко было одной
воспитывать сына. Она пыталась разыскать отца ребенка, но все было тщетно.
Россия — огромная страна...
Сэди любила слушать рассказы бабушки и всегда восхищалась ее стойкостью и
выносливостью. Она твердо для себя решила: если что-нибудь в ее жизни пойдет
не так, Сэди, как и ее бабушка, сможет выстоять в борьбе с жестокой судьбой
один на один... то есть одна на одну!
О помощи просят слабые, — говорила Реджина. — Сэди, никогда
никого ни о чем не проси. Будь сильной женщиной! Надо будет — тебе предложат
руку помощи, а сама просить — не вздумай. Но помни, ты помогать людям
обязана!
.
Сэди кивала головой и, как губка, впитывала бабушкины советы.
Прошли годы. Ник Литковски из мальчика в потертой кепке преобразился в
красивого, интеллигентного мужчину. Он оставил уличную шпану, забыл о
рогатках и давно перестал разбивать стекла и спугивать птиц с деревьев.
Ник поступил в университет. Сразу же, на первом курсе, он влюбился однажды и
на всю жизнь и поставил себе цель: непременно добиться любви той девушки,
смех которой не давал ему покоя ни днем, ни ночью. Мари... ее звали Мари.
Француженка с большими карими глазами, обрамленными густыми длинными
ресницами. Небольшая родинка над губой, очаровательные крошечные веснушки.
Раскатистый смех, острый ум, милая улыбка. Казалось, что она спустилась с
небес...
Нику срочно надо было что-то предпринимать, потому как этот рыжеволосый
ангел влюбил в себя большую часть университета.
Любовь... На какие только подвиги ради нее не пойдешь! Ник начал изучать
французский. Он хотел выделиться на фоне обычных американских юношей. Ник
хотел сказать Мари о своей любви на ее родном языке...
Прошел месяц, за ним еще один. Реджина помогла сыну составить красивую речь
для его любимой и теперь занималась с ним произношением. Дни напролет Ник
ходил с лесными орехами за щеками и ватой под языком, добиваясь, чтобы его
речь была чистой и красивой, летящей... Чтобы Мари сразу подарила ему свое
сердце.
Вечер плавно опустился на город. Молодежь, как и всегда, гуляла по аллее.
Ник купил цветы, поправил красивую упаковку и стал искать глазами Мари.
Она сидела с подругами на скамейке и звонко смеялась. Волнуясь, Ник подошел
к ним и протянул девушке цветы.
— Это тебе, — сказал он.
Мари покраснела, но сразу же рассмеялась. Ник понял, что это обычная уловка, чтобы скрыть смущение.
— Мари, мне нужно тебе кое-что сказать. Давай пройдемся по
аллее? — Ник с нетерпением ждал ответа.
— У меня нет секретов от подруг, говори же, что ты молчишь? — Мари
улыбнулась и, небрежно бросив цветы на скамейку, откинула рыжие волосы
назад.
Ник засмущался. Но обратного пути не было! Надо было решаться. И он
предпочел открыться в своих чувствах перед Мари и ее подругами, нежели
бежать прочь, как трус! Он поправил галстук, кашлянул в кулак и, вспомнив
речь, заговорил.
Мари сначала улыбалась и переглядывалась с подругами, которые не сдерживали
смеха. Только глупый человек может смеяться, если не понимает, о чем идет
речь!
Ник продолжал говорить. Он смотрел в черные глаза Мари, он говорил от всего
сердца. Мари больше не улыбалась. Сначала она просто не поверила своим ушам.
Обычный американский мальчишка... Но он говорил с ней на ее родном
французском языке! Говорил так чисто и красиво, словно родился во Франции. И
слова были удивительные...
— Как красиво... — шепнула она, когда Ник закончил.
— Я выучил французский для тебя. Я люблю тебя, Мари... — по-
французски сказал Ник и опустил глаза.
Мари опять покраснела. Она осторожно взяла букет и вдохнула его аромат.
Прижав цветы к груди, Мари взглянула на Ника. Он протянул ей руку, она
вложила свои тонкие пальчики ему в ладонь, и они, под изумленными взглядами
ее подруг, пошли вдоль аллеи.
Так началась их любовь...
Сэди появилась на свет в конце шестидесятых.
Маленькое курносое создание вызывало всеобщее умиление. Эта чудная малышка
со складочками на животике, пухлыми ручками и здоровым румянцем на щечках
рано начала ходить, а к полутора годам уже вполне внятно объяснялась с
окружающими на своем щебечущем языке. Мари и Реджина не отходили от нее ни
на минуту, окружая малышку любовью и заботой.
Позже, когда девочке исполнилось шесть, Реджина взялась за обучение внучки.
Теперь в нагрудном карманчике маленького вельветового комбинезона всегда
можно было найти фундук. Девочка с удовольствием проговаривала французские
пословицы, детские стишки. Ей нравилось изучать язык.
Сэди была счастливым ребенком. У нее всегда было в достатке игрушек и
сладостей. Ее баловали, дарили ей нежность и заботу...
Но счастье не может длиться долго. Это непонятно и страшно, но однажды все,
что тебя привычно и приятно окружало: любящие родственники, успех, семейное
счастье, может бесследно исчезнуть... Коварная судьба часто подстерегает
счастливых людей и, как из-за угла, выплескивает на них несчастье. И так же,
как день сменяется ночью, белая полоса сменяется черной...
В тот страшный день Сэди, ничего не подозревая, готовила домашнее задание.
Когда в дверь позвонили, неприятные мурашки пробежали по ее спине. Быстро
спустившись по деревянной лестнице, она оказалась в холле чуть позже
бабушки. В дверном проеме стоял невысокий мужчина в черном плаще. Он быстро
что-то проговорил Реджине и, надев шляпу с круглыми полями, которую до этого
держал в руке, спустился с крыльца.
Сэди взглянула на бабушку. Та еле стояла на ногах.
— Кто это? — спросила Сэди.
— Друг твоего отца... — тихо ответила Реджина и через силу
улыбнулась.
— А где папа и мама? Спектакль давно уже закончился! — Сэди
подошла к бабушке и обняла ее. — Я так по ним соскучилась...
По щекам Реджины текли слезы. Она не знала, что ответить восьмилетнему
ребенку. Мари и Ник попали в автокатастрофу, когда возвращались из театра.
Их не стало...
— Они уехали в далекую страну под названием Рай, — ответила
Реджина и крепко прижала Сэди к груди.
— Почему они не взяли меня! Бабушка, я тоже хочу с ними поехать в
Рай! — Сэди надула губки и недовольно посмотрела на Реджину. — Что
ты молчишь? Отвечай! Почему ты плачешь?
Реджина постаралась улыбнуться. Как же ей трудно было в тот момент. На
сердце лежал огромный камень, слова пропали, а слезы никак не хотели
останавливаться и все текли и текли... Нужно было взять волю в кулак и
солгать ребенку... а для начала самой в это поверить, потому что детей
трудно обмануть. Возможно, они многого не понимают, но лучше взрослых
чувствуют утрату.
— Почему ты молчишь? — Сэди потрясла Реджину за плечи. —
Пойдем собирать мои вещи, я еду к папе и маме!
— Солнышко, они вернутся, только не скоро. А ты не спеши. Не торопись
оказаться в стране под названием Рай...
Сэди ждала. Сэди сидела у окна и смотрела на дорогу. Писала письма и
отдавала их Реджине. Когда малышка засыпала, Реджина открывала конверт и
читала письмо, не сдерживая слез. Она рыдала по ночам, а утром с улыбкой на
лице будила внучку и сообщала, что почтальон уже взял ее письмо.
Когда Сэди исполнилось десять, она тайком начала ходить на местный вокзал.
Глядя на расписание, Сэди искала глазами страну под названием Рай. А потом
садилась на скамейку в зале ожидания и плакала.
— Ну почему я не знаю, где находится эта страна? — Сэди закрывала
лицо ладошками. — Папа и мама, когда вы вернетесь? Почему вы не
отвечаете на мои письма? Я ужасно по вас скучаю!
Однажды, когда Реджина вела уроки в школе, Сэди зашла в ее спальню. Она
искала новую тетрадку и, открыв ящик письменного стола, замерла, словно
превратившись в ледяную статую. Все ее письма, в которых она с такой
трепетной любовью выводила каждое слово, аккуратной стопочкой лежали за
чистыми тетрадями.
— Бабушка меня обманула, — шепнула себе Сэди.
В тот вечер Реджине пришлось рассказать внучке страшную правду. Было много
слез и упреков. Реджине пришлось пережить душераздирающие крики девочки, ее
истерику и боль... Теперь она знала, что родители никогда к ней не вернутся.
Но ближе к утру Сэди успокоилась, она крепко прижалась к Реджине и сказала:
— Бабушка, ты у меня одна. Ты для меня самый близкий и любимый человек.
Прости. Я больше не буду кричать и обижаться. Я очень тебя люблю, правда...
Реджина провела рукой по рыжим волосам внучки и горячо поцеловала ее в лоб.
Обо всем этом Сэди рассказала своей попутчице, симпатичной белокурой
женщине, с которой ехала в одном купе. После рассказа девушки та неожиданно
протянула ей понравившуюся кофточку.
— Возьми так, — сказала она.
— Что вы! Нет, спасибо. Не нужно. — Сэди засмущалась и мило
улыбнулась. — Я получу стипендию и куплю себе много кофточек.
Женщина рассмеялась.
— Подарки, сделанные от души, приносят удачу. Возьми. — Она
положила кофту ей на колени. — Меня зовут Морган. Давай, я запишу тебе
свой адрес. Заходи в гости, если окажешься в наших местах.
Сэди радостно кивнула и достала из сумки небольшой блокнотик.
Они уже подъезжали к станции. Новая знакомая Сэди убрала в хвост длинные
светлые волосы, набросила на плечи разноцветный шарф и, попрощавшись, вышла
из купе.
Следующая остановка — Мемфис, проговорила про себя Сэди, и волнение
захлестнуло девушку.
Шагая по коридору и держа в одной руке небольшой листочек с фамилией
директора и номером кабинета, а в другой — объемный фибровый чемодан, Сэди
оглядывалась по сторонам. В холле стояла тишина — шли уроки. Остановившись у
нужной двери, неровно покрытой коричневой краской, Сэди сделала глубокий
вдох и постучалась.
— Вы меня ждете? — Строгий голос прервал воспоминания Сэди.
Она подняла глаза и увидела светловолосую женщину с короткой прической и
грубыми чертами лица.
— Миссис Шеннон? — Сэди вскочила со скамьи и судорожно поправила
воротничок белой блузки. — Меня зовут Сэди Литковски. Я из Гранд-
Джанкшена. Хочу учиться в вашем колледже.
Женщина улыбнулась и протянула девушке руку. Рукопожатие было слишком
сильным, оно заставило Сэди на миг сдвинуть брови и закрыть глаза. Сама не
понимая почему, девушка сразу начала бояться миссис Шеннон. Ее острый нос,
похожий на птичий клюв, узкие глаза, тонкая нить губ почему-то вызывали у
Сэди панический страх. Ноги стали ватными, а в глазах потемнело.
Сэди выдавила улыбку, потерла влажные ладони и попыталась взять себя в руки.
— Давайте пройдемся, мисс Литковски, — предложила миссис Шеннон и
с ухмылкой взглянула, как Сэди вытаскивает огромный чемодан из-под сиденья.
— Мой дед, мисс Литковски, был дипломатом. Его считали полиглотом. Он
знал шесть языков, не считая родного английского. Позже он выкупил это
здание... — Миссис Шеннон провела рукой по воздуху и, взглянув на
молодую собеседницу, продолжила рассказ: — Раньше здесь находился
Департамент министерства иностранных дел, а позже, когда мой отец получил в
наследство это здание, он...
Сэди шла рядом и оглядывалась по сторонам. Ее взгляд привлекали разноцветные
листы на стендах, фотографии выпускников и отличников. На полу лежали
мраморные плиты, и поэтому по узкому коридору раздавалось громкое цоканье
высоких каблуков миссис Шеннон. На потолке висели огромные люстры с
хрустальными пыльными подвесками. В углах громоздились кадки с пышной
зеленью.
— Мисс Литковски, вы меня слушаете? — строго спросила миссис
Шеннон и остановилась.
— Да, конечно... — Сэди немного растерялась и мысленно прокляла
свою рассеянность.
— Мой отец стал первым директором этого колледжа. Когда началась война,
это здание было отдано под госпиталь.
Сэди покачала головой и мимоходом заглянула в приоткрытую дверь аудитории,
где шел урок. Она на мгновение представила, как во всех кабинетах этого
здания стояли больничные койки с ранеными солдатами. И от этой мысли Сэди
невольно передернулась.
— После смерти моего отца я взяла руководство в свои руки. Колледж, в
котором вы, мисс Литковски, желаете учиться, пожалуй, единственный во всем
штате. В этом заведении обучаются избранные, мисс Литковски. Вы понимаете
меня? — Миссис Шеннон посмотрела на Сэди. — Ответьте мне на
вопрос, мисс Литковски, что же отличает вас от других людей? Вы приехали
поступать в мой колледж, значит, считаете, что вы избранная? Ну, мисс
Литковски, я жду ответа.
Сэди покраснела. Сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать.
Господи, помоги! Чем же я отличаюсь? Вот этот проходной билет! Нужно
правильно ответить, и я смогу обучаться в этом колледже! — Сэди
сосредоточилась. Она пыталась найти в себе какое-нибудь превосходство над
другими. Но в голове была пустота. Ни мыслей, ни подходящих слов не было.
Что делать?
Если человек не знает, что сказать, он говорит то, что думает...
— Моя бабушка учила меня никогда не ставить себя выше других
людей, — заговорила Сэди на чистом французском. — Я не имею права
хвалить себя, пусть это сделают окружающие люди.
Теперь Сэди с замиранием сердца смотрела на миссис Шеннон.
Что же она ответит? Бездарь, бестолочь, возвращайся домой? Нет, я не могу
вернуться обратно в Гранд-Джанкшен! Что я скажу бабушке, соседям, знакомым?
Господи, сейчас я больше всего на свете хочу поступить в этот колледж!
Помоги!
— Я не ожидала, — ответила миссис Шеннон на том же
французском. — Вы молодец, мисс Литковски, давайте пройдемся еще.
Сэди с облегчением вздохнула и последовала за строгим директором колледжа.
— Вот только есть одно
но
. Занятия начались два месяца назад. —
Миссис Шеннон посмотрела на Сэди. — Что же мы будем делать?
Сэди закрыла глаза. Все, провал. Скажет:
Приезжай поступать на следующий
год!
.
— Я наверстаю. Я сдам все экзамены, тесты, — взмолилась
Сэди. — Прошу вас, дайте мне шанс!
Директор колледжа улыбнулась. Прекрасное владение французским языком,
прилежность, жажда знаний... почему бы и нет? Ведь многие, кто приехал сюда
на два месяца раньше, явно уступали этой рыжеволосой девочке...
— Оставь чемодан в коридоре, — сказала миссис Шеннон и открыла
дверь аудитории.
Сэди кивнула и, поставив свой багаж у стены, последовала за миссис Шеннон.
В классе стояла тишина. За кафедрой молодой учитель с небольшой лысиной на
затылке рассказывал историю Древнего Рима. Он прервал свой рассказ и
заискивающе улыбнулся миссис Шеннон. Видимо, он тоже ее побаивался. Его
маленькие глазки забегали и на лбу выступили капельки пота. Достав белый
платочек из нагрудного кармана, он провел им по лицу.
— Доброе утро, — сказала миссис Шеннон волевым голосом.
Класс ее поприветствовал, и директор подошла к окну.
— Сегодня чудесная погода, — сказала она. — Как посещаемость,
мистер Доли?
— Все на месте, кроме Шона Морриса, — ответил учитель и поправил
синий галстук.
— Насчет этого юноши меня предупредили его родители. Все в
порядке, — быстро проговорила миссис Шеннон, не отрывая взгляда от
окна. Потом она резко повернулась, поправила прическу и взглянула на
Сэди. — Мисс Литковски, подойдите ко мне.
Сэди почувствовала, как смущение предательски выступило на ее лице в виде
жгучего румянца. Она мило улыбнулась учителю и подошла к директору.
— Класс, поприветствуйте. Сэди Литковски. Она будет учиться вместе с
вами. Мисс Литковски, займите свободное место. Вон то, возле окна, в правом
ряду. — Миссис Шеннон указала на пустующую парту.
Сэди кивнула и робко прошла вдоль рядов к указанному месту. Она чувствовала
на себе взгляды учеников, и неприятные мурашки выступали на коже.
— Продолжайте, мистер Доли. До свидания, класс. — С этими словами
миссис Шеннон вышла из аудитории и громко захлопнула за собой дверь.
Рэй Янг, молодой юноша, сидевший через проход от Сэнди и не сводивший темных
глаз с новой ученицы, открыл тетрадь и что-то быстро черкнул на лощеном
листке.
Он взглянул на учителя, который, отвернувшись к доске, вырисовывал схемы
расположения конницы на поле боя, потянулся к Сэди и передал ей записку.
Сэди немного замешкалась, огляделась по сторонам и, убедившись, что записка
предназначается именно ей, взяла листок.
Она развернула послание и улыбнулась.
Привет. Меня зовут Рэй. Добро пожаловать в наш класс. Думаю, что
ты быстро освоишься
. Сэди еще раз взглянула на парня. Большие карие глаза, темные волосы,
короткая челка и симпатичная улыбка... Сэди смутилась. Она отвела глаза и
посмотрела в окно.
Довольно милый молодой человек, подумала Сэди. Может, это только на первый
взгляд?
Она аккуратно сложила записку и убрала в кармашек брюк.
Послышался звонок. Учитель захлопнул массивную книгу и потер руки, которые
были все в мелу. Он собирался еще что-то сказать и попробовал было
перекричать обрадовавшийся перемене класс, но, видимо, понял, что все
тщетно, и вышел из аудитории.
— Тебя как зовут? Сэди? Правильно? — прозвучал резкий, высокий
голосок.
Сэди подняла глаза и увидела девушку, одетую в стильное черное платье.
Широкий пояс подчеркивал безупречную талию, а юбка с небольшими воланами
едва прикрывала коленки.
— Да, правильно. А тебя как зовут? — Сэди протянула руку.
— Луиза Кэмплинг, — ответила та и поправила пышную челку.
Ее зеленые глаза казались еще ярче благодаря коротко подстриженным темным
волосам. У девушки был немного вздернутый носик и тонкие губы. На шее висел
кулон в виде сердца, а на запястье переливался браслет из цветных камушков.
Она свысока смотрела на собеседницу. Движения ее рук были плавными и
грациозными, а голос им противоречил — он был чересчур резким.
— Ты идешь на завтрак? — спросила Луиза. — Пойдем, я покажу
тебе колледж.
Сэди улыбнулась и закрыла тетрадь.
Луиза, сидя за столом напротив Сэди, брезгливо взяла двумя пальцами вилку и
тщательно протерла ее салфеткой.
— Провинциалка? — высокомерно бросила она.
— Можно и так сказать. Гранд-Джанкшен. Слышала о таком городе? —
спросила Сэди, с аппетитом уминая бифштекс с капустой. Луиза закатила глаза
и пожала плечами.
— Я всю жизнь прожила в Мемфисе, — ответила она и начала ковырять
вилкой в тарелке. — Что-то я не доверяю нашему повару.
— Почему? — Сэди напряглась. — Что-то не так?
Луиза, увидев выражение лица собеседницы, рассмеялась.
— Я привыкла к домашней еде. У нашей семьи личный повар. Я знаю, как он
готовит, и полностью ему доверяю. А тут? Из какого мяса сделан этот
бифштекс? — Луиза ткнула в мясной кусок вилкой. — Пожалуй, я выпью
только чай!
Сэди невольно улыбнулась и продолжила есть. Позже она п
...Закладка в соц.сетях
