Жанр: Любовные романы
Язык цветов
...е секунды динамичного движения.
Но работа почему-то не клеилась. Выругавшись, Джефф снял
наушники и потер глаза. Затем снова принялся за работу. Перед глазами по-
прежнему неслись галопом лошади. В ушах звучал жесткий ритм музыки. Но
сосредоточиться Джефф никак не мог. Все его мысли были заняты одной
женщиной.
Она сведет его с ума.
Он должен заставить ее принять приглашение, иначе Гарри
лишится своего двигателя. Лорентина Чейз-Спенсер не стоит этого двигателя.
Надменная и высокомерная, она не стоит и дешевой свечи зажигания. Так почему
же, спрашивал себя Джефф, он умолял ее выслушать его, чувствуя, что просит
искренне? Почему, приглашая ее куда-нибудь сходить с ним, он страстно желал
услышать
да
? И почему, прикасаясь к ней, он хотел прикасаться к ней еще и
еще, хотел прижаться поцелуем к ее губам?
Джефф снова выругался, и как раз в этот момент в монтажную с
кофе и булочками на подносе вошел Александр Невинс, его лучший оператор.
— Что, не идет? — посочувствовал он.
У этого невысокого коренастого двадцатисемилетнего парня с
волосами песочного цвета были удивительно простодушные детские глаза.
Александр не пил, не курил, не ругался и всегда бережно обращался с дорогим
студийным оборудованием. С клиентами вел себя неизменно вежливо, и его
спокойствие и сдержанность удачно уравновешивали вспыльчивость Джеффа.
Джефф взглянул на помощника. И внезапно понял, почему
Александр такой невозмутимый: ведь он почти никогда не ходил на свидания. В
его жизни нет женщин, делающих ее запутанной, бессмысленной и невыносимой.
— Вот, — Александр протянул ему пластиковый стаканчик кофе. —
И булочки твои любимые — с творогом.
Джефф нажал кнопку на пульте — и скачущие кони на экранах
застыли.
— Не надо мне никаких булочек, — пробормотал он сквозь зубы. —
Но все равно спасибо.
Александра задел его тон.
— Извини... а как насчет кофе? Или унести все?
Джефф вздохнул. Какое бы отвратительное настроение у него ни
было, нельзя выплескивать его на помощника, ведь тот искренне хочет сделать
как лучше.
— Садись, — сказал Джефф. — Я очень устал — вот и все.
Заработался вчера допоздна. А сейчас это сказывается.
Александр сочувственно кивнул.
— Знаю. Монтировал ленту для друга. Свадьбу?
— Точно.
— Все прошло нормально?
Джефф пожал плечами. Компания, в которой они работали, была
крупнейшей киновидеостудией в Сент-Луисе и подобными мелочами занималась
только в виде исключения.
— Не хотел бы я снимать в церкви, — заметил Александр. —
Освещение очень обманчивое.
— Да, обманчивое, — согласился Джефф, снова погружаясь в
задумчивость.
У него перед глазами возникли розы и блестящие ленты. И
сероглазая женщина в сером костюме, чьи руки, словно бабочки, порхали среди
атласа и цветов. Джефф нахмурился.
Прищурившись, он повернулся к Александру:
— Слушай, а ты ведь тоже учился в какой-то особенной школе? Ты
говорил, что знаком с Дайаной Бауэр?
— Школа как школа, никакая не особенная, — сказал Александр. —
И с Дайаной я не был хорошо знаком. Так, ее все знали и любили, но мы с нею
вращались в разных кругах.
Джефф пригляделся к нему внимательнее. Александр погрузился в
воспоминания. Судя по всему, Дайана Бауэр была из тех, кто в силу своего
положения находился всегда в центре внимания. Александр, добрый и искренний
парень, к этой категории не относился.
— А в каких кругах вращался ты? — поднял бровь Джефф.
— Да так, — Александр пригубил кофе. — В математическом клубе.
Джефф подождал.
— И?..
Александр удивился.
— Все. В математическом клубе. Я был казначеем три года
подряд. Это очень почетно — переизбираться казначеем математического клуба.
Можно сказать, вершина моей карьеры. В смысле общественной работы,
разумеется.
Джефф опустился глубже в кресло, едва сдерживая улыбку, —
Александр неплохой парень, но в некоторых вещах остался невинным младенцем!
— а потом спросил, постаравшись сделать голос как можно более безучастным:
— А ты случайно не помнишь еще одну девушку? Очень заносчивая.
Красивая, но вся из себя такая важная. Даже имя у нее непростое: Лорентина
Чейз-Спенсер.
Он поразился происшедшей с Александром перемене. Его округлое
лицо тотчас посерело. Рука схватила стаканчик, и кофе пролился на джинсы.
Но хотя кофе был горячим, Александр, казалось, не заметил
этого.
— Лорентина по-прежнему здесь, в городе? — недоверчиво спросил
он.
Джеффа охватило неприятное предчувствие.
— Ты знал ее?
Лицо Александра сделалось мечтательным.
— Я думал, что люблю ее, — кивнул он.
Джефф, выпрямившись, поставил стаканчик на стол.
— Что?
Менее подходящей пары, чем холодная Лори и открытый Александр, нельзя было придумать.
Достав из кармана аккуратно сложенный носовой платок,
Александр промокнул пятно на колене.
— Моя первая любовь... — сказал он. — Лори была в школе
новенькой. Она мне казалась такой прекрасной... но красота ее была
особенная, неброская. Изящная и... удивительная.
Эти слова острыми гвоздями вколачивались в голову Джеффа:
особенная... неброская... изящная... удивительная
. Да. Возможно, на первый
взгляд Лори может показаться именно такой.
— И она была очень скромная, — продолжал Александр голосом, в
котором печаль смешивалась с нежностью. — Мне это очень нравилось. Я думал,
что она, наверное, тоже застенчивая.
Да, снова согласился Джефф. Наивный парень вроде Александра
вполне способен ошибочно принять надменность за застенчивость. Он кивнул,
стараясь не выдать своих чувств.
— Во всем был виноват я сам, — философски заключил Александр.
— Понимаешь, — грустно добавил он, — меня только что переизбрали казначеем
математического клуба, и я... наверное, это сделало меня заносчивым.
Джеффу становилось все труднее сохранять на лице непроницаемую
маску. Александр заносчивый? Скорее, заносчивым станет плюшевый медвежонок.
— Понимаю, — сказал он.
Александр пожал плечами, вспоминая свою ошибку.
— А потом мои друзья по клубу — задиристые ребята — проведали
о моих чувствах. И уговорили меня совершить настоящее безумство. Я не имел
права так поступать. Мне до сих пор стыдно.
Джефф изумленно поднял брови.
— Ты совершил безумный поступок? Какой, интересно?
Александр понуро опустил плечи. Уронив голову на руки, он
устремил полный отчаяния взгляд в пол.
— Я предложил Лори куда-нибудь сходить со мной.
— Что? — буквально рявкнул Джефф.- Ты предложил ей куда-нибудь
сходить с тобой? И в этом заключается твой ужасный поступок?
Александр молча кивнул. Словно воспоминания о неслыханной
дерзости и сейчас вгоняли его в краску.
— Ну? — не отставал от него Джефф. — Что было дальше?
Вряд ли ему интересно, но он должен был знать, как обошлась с
таким легкоранимым человеком, как Александр, смотрящая на окружающий мир с
презрением Лорентина Чейз-Спенсер.
Александр не отрывал взгляд от пола.
— Разумеется, она никуда со мной не пошла. С такими людьми,
как я, она никуда не ходила. И глупо было даже просить ее. Я не имел права
делать это.
Ты имел полное право! — захотелось крикнуть Джеффу. Она не
королева Великобритании, черт побери! Но он лишь потянулся, сделав вид, что
у него затекли мышцы.
— Значит, она сказала
нет
?
— Ну что ты. — Голос Александра слегка дрогнул. — Она ничего
не сказала. Только окинула меня долгим взглядом. Я почувствовал себя
слизняком. Сначала мне показалось, она ответит. Но Лори молча отвернулась и
ушла прочь. Я... наверное, я сам на это напросился.
У Джеффа внезапно разболелась голова. Желудок болезненно
сжался. Он встал. Прошелся по тесной монтажной.
При мысли о том, что с таким мягким и безыскусным человеком,
как Александр, обошлись так жестоко, ему стало плохо. Особенно учитывая то,
что сделала это Лорентина Чейз-Спенсер, мисс-не-имеющая-себе-равных.
— И что было дальше? — спросил Джефф наконец.
Как раз сегодня он поймал себя на мысли, что ему безумно
хочется говорить с ней, быть рядом. А сейчас он гадал, почему же, несмотря
на услышанное, ему все равно хотелось поцеловать ее, почувствовать вкус ее
прекрасного насмешливого рта. Должно быть, он сошел с ума. Заработался. Черт
бы побрал Лори, черт бы побрал спор, и черт бы побрал Гарри Кастильоне с его
дурацким двигателем.
— Как — что было дальше? — переспросил Александр, невинно
моргая голубыми глазами. — Ничего не было. Я понял, что поставил Лори в
двусмысленное положение и она не нашлась что ответить. Больше я ее никуда не
приглашал. Я просто восхищался ею издалека.
— Издалека, — с отвращением повторил Джефф. — Слушай, а кого-
нибудь еще ты приглашал на свидание? Какую-нибудь менее неприступную
девчонку?
Покачав головой, Александр снова уставился в пол.
— Только много времени спустя я понял, что я не дамский
угодник. Понимаешь, нет этого у меня. У некоторых есть. Например, у тебя. Ты
всегда нравился женщинам.
Джефф гневно зашагал по монтажной, сунув руки в карманы.
Действительно, он всегда нравился женщинам. Обычно это ему льстило, часто
смущало, иногда причиняло неудобства. Он вспомнил заварушку с Мери-Эллен
Пфайффер. Она так настойчиво его преследовала, что Джефф наконец сообразил:
она нуждается в помощи психиатра. Он ведь ничем не поощрял ее домогания. Но
с тех пор он старался держаться от женщин подальше. До тех пор, пока не
появилась неприступная Лори. Джефф снова и снова повторял себе, что
испытывать влечение к этой женщине — безумство. Почему сблизиться с ней не
так просто, как со Сьюзен Кэррингтон и Тэмми Фарентино? И почему ее нельзя
забыть так же легко, как их?
Джефф снова угрюмо обратился к Александру:
— Надеюсь, она не навсегда отвратила тебя от женщин. Слушай, я
встречался с нею; она того не стоит.
— Нет-нет. — Лицо Александра исказила боль. — Я хочу сказать:
когда придет время, я найду кого-нибудь. Мне очень нравится одна девушка —
частенько встречаю ее в церкви. Вот подумываю о том, не пригласить ли ее куда-
нибудь. Уже давно собираюсь это сделать.
Джефф обнял его за плечи.
— Так приглашай же скорей. Приглашай на пикник, который
устраивает наша компания. Не оплакивай до конца жизни эту надменную Чейз-
Спенсер. Честное слово, она того не стоит.
— Я стал взрослее, — серьезно ответил Александр. — И не завожу
романы очертя голову. А что касается Лори, я ее ни в чем не виню. Она
необыкновенная.
Джефф крепче обнял друга.
— В ней нет ничего необыкновенного. И если это тебя хоть сколько-
нибудь утешит, то знай: я тоже приглашал ее провести со мной вечер, и она
мне отказала.
Александр взглянул на него с искренним удивлением.
— Ты приглашал ее? И она отказалась? Отказала тебе?
— Да. Отказала. Но мне, наверное, придется попробовать еще
раз. Ради друга, не ради себя. — Отпустив плечи Александра, он ушел в
дальний угол монтажной. — Ты не обиделся?
— Конечно же, нет! — искренне воскликнул Александр. — Что бы
ты ни говорил, в ней есть нечто чарующее. Тебе известно, что однажды в нее
влюбился принц?
— Принц? — недоверчиво переспросил Джефф. — Настоящий принц
королевской крови?
— Настоящий, — кивнул Александр. — Кажется, в Италии. Лори там
училась искусству. И этот принц — откуда-то с Востока — влюбился в нее. Он
даже хотел жениться на ней, но Лори отказала ему. Видишь, в этом нет ничего
страшного — она отказала самому принцу!
Александр взглянул на часы.
— О Боже! Чуть не опоздал! Мне пора бежать: совсем забыл про
съемку рекламы...
Собрав на поднос стаканчики и салфетки, он поспешно выбежал из
монтажной.
Покачав головой, Джефф снова уселся перед экраном и нажал на
кнопки.
Лори Чейз-Спенсер.
Она унизила Александра, отказала принцу; теперь она не
обращает внимания на него.
Надев наушники, Джефф снова погрузился в раздражающий
пульсирующий ритм.
Чего бы это ему ни стоило, он обязан сбить спесь с этой
Снежной Королевы.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В среду Джефф с посыльным прислал Лори три дюжины
свежесрезанных желтых нарциссов. В записке, написанной размашистым почерком,
говорилось:
На языке цветов прошу: дайте мне шанс
.
Нарциссы. Лори непроизвольно прикусила нижнюю губу. Где ему
удалось достать столько нарциссов? Эти цветы означают:
Ответьте на мое
чувство
. Но какое чувство может испытывать к ней Джефф? Он ведь почти не
знает ее.
Зазвонил телефон. Обычно на звонки отвечала Мэйвис, но сейчас
она ушла обедать. Лори взяла трубку.
— Алло. Слушаю.
Молчание на противоположном конце линии длилось секунду-
другую. Затем раздался низкий мужской голос, который Лори совершенно не
хотелось слышать. При звуках этого голоса в ее душе прокатилась волна
смешанных чувств.
— Лори? Это Джефф. Вы получили цветы?
Она снова прикусила губу. Ей нужно говорить как можно
отчетливее.
— Да. Но вы ошиблись. Цветы посылают... из цветочного
магазина. А не в магазин.
— Я не ошибся.
Лори взглянула на нарциссы. Их бездумно засунули в дорогую
вазу из ирландского хрусталя. Цветы, ваза и услуги посыльного стоят кучу
денег. А нарциссы прекрасные; кажется, их срезали только сегодня утром.
— Лори? — сказал Джефф.
Он произнес ее имя так, что у нее защемило сердце.
— Зачем? — наконец выговорила она. — Зачем... вы все это
делаете?
— Я бы хотел узнать вас получше. Давайте как-нибудь после
работы сходим в кафе?
— Нет.
— Почему вы всегда отвечаете этим словом? Вы не знаете других
слов?
— Нет.
— Ну хоть как-нибудь я могу заставить вас произнести
да
?
— Нет.
— Лори, ну вы можете хотя бы выслушать меня?
— Нет, — с чувством произнесла она, опуская трубку.
Лори попросила своего рассыльного отнести цветы Джеффу в
студию. К нарциссам она добавила львиный зев. На языке цветов львиный зев
означает:
Вы слишком самоуверенны
. И никакой записки.
В четверг вечером Джефф Ремингтон появился в магазинчике,
держа в руках растение, выглядевшее так, словно его мучили и пытали в
застенках инквизиции.
Прежде Лори никогда не доводилось видеть азиатский ландыш в
таком ужасном состоянии. Она перевела глаза с растения на лицо Джеффа,
стараясь не смутиться под его пристальным взглядом.
— Не знаю... что вы сделали с этим... растением, — процедила
она сквозь зубы. — Но вас... наверное... следует привлечь к уголовной
ответственности.
— Оно хворает, — как ни в чем не бывало сказал Джефф. — Я
принес его вам, чтобы вы его вылечили.
Джефф стоял по одну сторону прилавка, Лори, упрямо скрестив
руки на груди, — по другую. Ландыш, понуро опустив длинные пожухлые листья,
стоял между ними.
— Послушайте, — сказал Джефф, подвигая к ней растение, — если
вы не сможете вылечить его, никто не сможет.
— Никто не сможет... вылечить его, — отодвинула растение назад
Лори. — Оно мертво. И вам должно быть стыдно за то, что вы довели его до
такого состояния.
— Ничего я с ним не делал. — Джефф снова подвинул растение к
ней. — Я нашел его. И решил, что только вы способны спасти его.
Прижав руки к вискам, Лори покачала головой.
— Это растение ничто не спасет. Никогда бы не подумала... что
можно убить азиатский ландыш, но вам каким-то образом удалось сделать это.
Отвернувшись, она устало провела рукой по волосам. Джеффу уже
в который раз удалось вывести ее из равновесия. Оставалось только
удивляться, как она не запнулась на словах
азиатский ландыш
.
Больше всего на свете Лори хотелось убежать в безопасную
тишину оранжереи, но, если она выйдет из-за прилавка, Джефф немедленно
схватит ее. А если он снова прикоснется к ней... Лори не смогла закончить
мысль. Она только знала, что не может позволить Джеффу Ремингтону еще раз
прикоснуться к ней.
— Лори... — сказал он, и от его тихого голоса по ее телу
пробежала дрожь, — Лори, хотя бы взгляните на меня.
Но она не смела сделать это. Интересно, как он провел утро?
Наверное, снимал где-нибудь за городом, предположила Лори. На нем были
потрепанные джинсы и белоснежная рубашка с засученными рукавами,
контрастирующая с загорелой кожей.
Сегодня в выражении его лица появилась какая-то угрюмая
решимость, а из глаз исчезла насмешливость. И хотя слова его звучали легко и
весело, глаза оставались серьезными, и Лори боялась смотреть в них. В таких
глазах кроется ловушка для женской души.
— Лори? Ну только взгляните на меня. Пожалуйста!
Она продолжала стоять, повернувшись к нему спиной, уставившись
на столик, где перед приходом Джеффа она составляла букеты из роз и
папоротника.
— Лори? — (Снова от звука его голоса ее охватила дрожь.) — Я
знаю, другого мужчины нет. Я справился об этом.
Она скрестила руки.
— Не смейте никого расспрашивать обо мне, — почти грубо
ответила она.
— Мне интересно знать о вас все.
Лори покачала головой, не поворачиваясь.
Зазвенел колокольчик у двери. В магазинчик вошел новый
посетитель. Лори поспешно обернулась к нему.
К прилавку подошел тщедушный мужчина лет тридцати. В сравнении
с Джеффом он выглядел блеклым и маленьким. Судя по всему заметив, какими
напряженными взглядами обменялись Джефф и Лори, он смущенно кашлянул.
— Простите, я не помешал?
Наступила неловкая тишина. Джефф нетерпеливо повел плечами.
— Я уже ухожу.
Он снова посмотрел на Лори.
— Нарциссы я оставил у двери. Они ваши. Я понятия не имею, как
ухаживать за ними.
Развернувшись, он направился к двери. Ему снова пришлось
обойти корзину с петуниями. Колокольчик зазвонил, когда он открыл дверь, и
еще раз — когда закрыл.
— Нарциссы? — радостно встрепенулся коротышка.
Лори покачала головой.
— Извините, я на минутку.
Она открыла дверь. Нарциссы лежали у порога, влажные и
завернутые в целлофан. Львиный зев исчез. Подняв цветы, Лори отнесла их в
магазин. Она не могла оторвать от них глаз.
— Нарциссы, — повторил коротышка. — Я хотел купить гвоздик для
матери. Но мне понравились эти цветы — они такие солнечные. Пожалуй, я
возьму полдюжины.
— Извините, — безуспешно попыталась изобразить вежливую улыбку
Лори. — Они не продаются.
Она поставила цветы в большую вазу, но их прохладное
прикосновение задержалось на ее коже, навязчиво напоминая о поцелуе Джеффа
Ремингтона.
На следующий день Лори ушла из магазина только в половине
седьмого вечера, когда все помощники уже разошлись по домам. Моросил дождь.
Лори была погружена в задумчивость. За весь день Джефф не позвонил ни разу и
не зашел в магазин. Она понимала, что должна радоваться этому. Но
чувствовала в душе необъяснимую пустоту.
Лори поспешила к машине, стараясь сосредоточиться на
предстоящей деловой встрече. Она шла на ужин с неким мистером Филипи. Этот
человек позвонил ей и попросил о встрече, чтобы договориться о специальном
заказе к Дню независимости для магазина, торгующего садовым инвентарем.
Заказ обещал быть прибыльным, а мистер Филипи, судя по всему,
относился к тем суетливым клиентам, которые не ведают, что им нужно, а
потому стремятся подробно обсудить будущую покупку. Он сказал, что время у
него есть только вечером, и предложил поужинать вместе. Он ждал Лори в семь
тридцать в ресторане Гранателли.
Лори не слишком радовалась перспективе провести вечер с
клиентом. Рабочий день выдался напряженный, к тому же ее очень беспокоил
ведьмин цветок. Уже несколько дней, как бутон остановился в своем развитии.
Лори знала, что это нормальное явление, но все равно беспокоилась.
Чтобы успеть в ресторан вовремя, ей пришлось поторопиться.
Лори жалела о том, что засиделась на работе и потеряла столько драгоценного
времени, любуясь в оранжерее на милый сердцу ведьмин цветок.
Самым ее сокровенным желанием было увидеть, как он
распустится. До сих пор на североамериканском континенте цвело только одно
такое растение, в канадском университете. Цветок вырос маленький и
неказистый.
А если бутон так и не распустится? — думала Лори, входя в
освещенный свечами зал. Что, если он завянет и отвалится и все ее ожидания
окажутся напрасными? Пройдут годы, прежде чем растение зацветет вновь.
Возможно, десятилетия.
Лори сказала метрдотелю, что ее ждет мистер Филипи, и ее
провели в маленький отдельный кабинет. В этом ресторане умели сочетать
роскошь и домашнюю обстановку, стиль и уют. Лори уселась за стол и принялась
теребить затейливые складки льняной салфетки, рассеянно глядя на висящие на
стене в рамках фотографии Милана.
Она сказала себе, что нет смысла беспокоиться насчет цветка.
За растением заботливо ухаживали, подкармливали. Оно или зацветет, или нет.
Теперь все решает мать-природа.
И вдруг она услышала голос, пронизавший ее до мозга костей:
— Вы так задумались. Жаль прерывать вас.
Резко обернувшись к двери, Лори стиснула салфетку.
Перед ней стоял Джефф Ремингтон. Одет он был безукоризненно:
черные брюки, темно-синий пиджак и бордовый галстук. В черных волосах
отражалось мерцание свеч.
Войдя в кабинет, Джефф отодвинул стул и сел напротив Лори.
— Итак, — весело улыбнулся он, — похоже, в конце концов нам
все-таки доведется поужинать вместе.
— Вы... — сквозь зубы произнесла Лори. От изумления она была не в силах пошевелиться.
— Я, — согласился Джефф. — Только почему вы произнесли это
таким обвиняющим тоном?
Лори рассеянно заметила у него в петлице слегка увядший
львиный зев.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, не замечая, что
судорожно комкает салфетку.
— Как и вы, я пришел, чтобы встретиться с мистером Филипи, —
пожал плечами Джефф, взглянув на часы. — Он должен быть с минуты на минуту.
Положив салфетку, Лори нервно сжала руку в кулак.
— Зачем вы встречаетесь с мистером... Филипи?
— Затем же, зачем и вы. Дела.
Лори поежилась. Она едва не запнулась на фамилии своего
клиента, что еще больше усилило бурлящее у нее внутри смятение.
— Он попросил меня обсудить с ним... укр
...Закладка в соц.сетях
