Жанр: Любовные романы
Лучшие подруги
... и расплакалась. А в номере, сидя
на краю постели, плакала ее мать.
Глава 29
Отдохнувшая и расслабившаяся после отпуска, Эбби прилетела домой в
воскресенье и тут же оказалась в центре настоящей бури. Каким-то образом
информация о пробных съемках в компании
Севенту-севен
достигла ушей Рокси,
приведя ее в ярость. Хуже того, жутко разозлился и Брайан. Рокси оставила на
автоответчике Эбби одно, а Брайан целых три гневных сообщения. Эбби немного
послушала вопли руководства компании
Бич
, а затем стерла сообщения. Да
пусть Брайан рвет и мечет, она теперь знает, что в жизни есть вещи и
поважнее работы. В отпуске им с Джесс удалось восстановить былые теплые
отношения, а это уж точно было для нее важнее чертовой работы. В конце
концов, она ведь не закатила скандала, когда Рокси пригласила в ее передачу
двух новых ведущих. Она вела себя как профессионал, и вот теперь в награду
за это должна выслушивать вопли Брайана.
Эбби решила позвонить Майку на мобильный. Ей не очень хотелось беспокоить
его в воскресенье, но ждать она не могла. Оказалось, что Майк находился по
делам в Париже. Рассказ Эбби о гневных посланиях Рокси и Брайана, похоже, не
особенно встревожил его.
— По поводу Брайана можете не волноваться, ему придется проглотить эту
пилюлю. Он все равно узнал бы о пробах. Парни из
Севенту-севен
так
радовались, что не могли держать язык за зубами.
— Но ведь еще ничего не решено, — возразила Эбби. — Контракта
мы не видели, так что нельзя говорить, что эта работа уже у меня в кармане.
— Да, это так, — согласился Майк. — Но я случайно узнал, что
кроме вас просматривали еще трех кандидатов на роль ведущего, и всем им
далеко до вас. Более того, мне сообщили, что шли переговоры и с этой
звездой, Канди, хотя, на мой взгляд, она слишком уж слащавая.
Эбби не смогла сдержать довольной улыбки. Значит, Канди тоже пробовали на
роль ведущей, и у нее ничего не вышло? Мать с детства учила Эбби, что
нехорошо радоваться неудачам других людей, но сейчас Эбби просто ничего не
могла с собой поделать.
— А какие-то предложения от них поступили? — спросила Эбби.
— Завтра, по возвращении из Парижа, я встречаюсь за обедом с продюсером
и исполнительным продюсером. И если от них не поступит никаких предложений,
я готов съесть свою шляпу. Знаете, Эбби, мы можем рассчитывать на большие
деньги.
Эбби задумалась о том, какую роль в ее прошлой жизни сыграли большие деньги.
Деньги заставили ее семью уехать с Гартленд-авеню, где они с Томом и Джесс
были счастливы, несмотря ни на что. Те же деньги заставили их купить
шикарный старинный дом, в котором их счастье закончилось и который теперь
надо было продавать. То есть большие деньги не принесли семье Бартон ничего,
кроме неприятностей. Хотя, возможно, дело тут вовсе не в деньгах, они просто
высветили существовавшие проблемы. И все-таки в любом случае деньги решают
не все.
— Послушайте, Майк, я не жажду больших денег, — сказала
Эбби. — Конечно, если мы с Томом все же разведемся, мне нужны будут
деньги, чтобы их хватало на жизнь. Но я не суперзвезда экрана, мне не нужна
куча денег, чтобы тратить их на наряды от знаменитых дизайнеров.
Майк некоторое время молчал, и Эбби почувствовала, что его озадачили ее
слова.
— Эбби, не забывайте о том, что вы зарабатываете больше мужа. И у Тома
есть право потребовать от вас выплаты алиментов.
Эбби не удержалась и засмеялась:
— Майк, вы не знаете Тома. Он скорее будет жить под забором, чем
возьмет от меня хоть пенни.
— Простите, — извинился Майк, — я не должен вмешиваться в
ваши личные дела.
На следующий день, в понедельник, Эбби, несмотря на длительный перелет и
смену часовых поясов, проснулась рано, чувствуя в себе прилив энергии.
Сделала фруктовую маску для лица, совершила быстрым шагом прогулку длиной в
четыре мили и вернулась домой в половине десятого, думая, что сейчас увидит
заспанную Джесс, выходящую из своей спальни. Но, как оказалось, Джесс уже
встала и заспанной она вовсе не выглядела.
— Папа звонил, хотел поговорить с тобой, — сообщила Джесс.
Сама не зная почему, Эбби встревожилась, ожидая услышать плохие новости.
— Что случилось? — с беспокойством спросила она.
— Ему только что звонили какие-то журналисты, спрашивали, правда ли,
что вы разводитесь, — пояснила Джесс. — Сюда тоже кто-то звонил,
но я включила автоответчик.
У Эбби заныло в груди. Она могла бы поспорить на свою месячную зарплату, что
за всем этим стояла Рокси. При этом месть злобной женщины не шла ни в какое
сравнение с местью исполнительного директора, испугавшегося, что конкуренты
могут создать телевизионную передачу лучше, чем у нее, да еще с ее ведущей.
А кто еще мог пустить слух о том, что они с Томом разводятся? Даже если
Рокси не знала ничего наверняка, но эти слухи, без сомнения, распустила она.
— Папа думает, что ты сама заплатила этим журналистам, чтобы создать
себе рекламу, — нерешительно добавила Джесс.
Эбби изумилась:
— Джесс, но это же чушь. Ты же знаешь, я изо всех сил старалась
оберегать тебя и твоего отца от всяких скандалов. Перед отъездом в отпуск я
давала интервью журналистке из журнала
Стайл
. Так вот, я настолько
боялась, что известие о нашем разводе может попасть на страницы прессы, что
врала ей напропалую. Я не хочу, чтобы люди знали больше того, что знаем мы с
твоим отцом.
Эбби с тревогой посмотрела на дочь. Джесс снова выглядела замкнутой, вся ее
открытость, вернувшаяся во время отпуска, внезапно исчезла. Вот каким
оказалось возвращение к реальной жизни. Эбби вздохнула. Ладно, разговор с
Джесс мог подождать. Она набрала номер телефона Тома.
Том схватил трубку после первого же звонка. И тут же перешел в наступление.
— Как ты смеешь обсуждать нашу личную жизнь с кем попало?! Наверное,
изо всех сил стараешься сделать рекламу своему дурацкому шоу? Но я не хочу,
чтобы при этом трепали мое имя... и имя Джесс. Могла бы найти другой способ
попасть на страницы газет. Откуда у них номер моего телефона?
Если Эбби и потрясла неприкрытая злоба, звучавшая в голосе Тома, она скрыла
это. Эбби понимала, что Том не может простить ей крах их брака, так что не
следовало удивляться тому, что он обвиняет и будет обвинять во всем ее.
— Я никому не говорила о том, что мы расстались, и я не знаю, откуда у
журналистов номер твоего телефона, — спокойно объяснила Эбби, хотя и не
ожидала, что Том ей поверит. Наверняка Рокси нашла номер его телефона в ее
досье. — Я тоже не желаю никого впускать в свою личную жизнь, и если ты
считаешь, что статьи в газетах о нашем разводе пойдут мне на пользу, то
глубоко ошибаешься.
— Ошибаюсь? — возмутился Том. — Я скажу тебе, Эбби, в чем я
ошибался. Я ошибался, когда верил тебе все эти годы. Я ошибался, когда
думал, что знаю тебя. На самом деле я совершенно тебя не знал. Ты просто
обожаешь рекламу, а на меня и Джесс тебе наплевать.
Эбби хотела сказать Тому, что это несправедливые обвинения, но промолчала.
Что ж, в чем-то он и прав. Да, она никому не говорила о том, что они
разошлись, делала все, что в ее силах, чтобы слухи не просочились в прессу.
Но она изменила мужу, и она виновата в том, что их брак распался. Все
упиралось в это, круг замыкался.
— Я никому ничего не говорила, — повторила Эбби, — но если ты
мне не веришь, то можешь оставаться при своем мнении. Прошу тебя, ничего не
говори журналистам, этим займутся люди из моей пресс-службы. — И тут же
почувствовала, что зря упомянула пресс-службу. У Тома, наверное, создалось
впечатление, что с ним разговаривает не Эбби Бартон, его жена, пусть и
бывшая, а какая-то голливудская кинозвезда, у которой имеется своя пресс-
служба. А таких звезд Том просто ненавидел.
Значит, круг замкнулся? Как бы она ни пыталась доказать обратное, Том будет
считать, что она специально устроила ненавистную ему шумиху.
— Том, мне очень жаль, что так получилось. Но я постараюсь все уладить.
Хотя огласки все же избежать не удастся. — Эбби помолчала, собираясь с
духом. Сейчас или никогда. Настало время расплачиваться за грехи. — Я
свяжусь со своим адвокатом и позвоню тебе на этой неделе. Нам надо будет
обсудить такие формальности, как финансы, продажа дома, регламент посещений
Джесс.
— Отлично, — рявкнул Том.
Эбби положила трубку и почувствовала, что у нее дрожат руки. Зазвонил
телефон, Эбби проигнорировала его. Но тут же зазвонил мобильный, и только
увидев по номеру, что звонит ее помощница, Эбби ответила.
— Привет, Катя. Что случилось? — спросила она, хотя уже знала
ответ.
— Эбби... понимаете... — смущенно начала Катя, — мне тут
звонят, а я не хотела беспокоить вас, вы же только что вернулись из отпуска,
но... понимаете, они хотят знать, правда ли, что вы с Томом разошлись. И я
не знаю, что мне говорить.
Эбби даже стало жаль Катю. Она открыла блокнот и приготовилась записывать.
— Так, Катя, кто звонил? Что именно они говорили?
Записав ответы Кати, Эбби позвонила Селине, но по ее тону поняла, что Селина
не может говорить свободно.
— Как дела? — спросила Селина. — Надоели телефонные звонки?
— Ты не можешь говорить, да? — спросила Эбби.
— Да, именно так. С удовольствием встретилась бы с тобой и выпила
чашечку кофе, но не могу. Позвони лучше с этим предложением нашему общему
другу.
Эбби поняла, что надо звонить Майку.
— Ладно, позвоню, — ответила она.
К тому времени когда Эбби дозвонилась до Майка, она уже твердо убедилась,
что это не кошмарный сон. Катя и Селина перезванивали по нескольку раз, и
теперь перед Эбби лежал большой список имен журналистов, желавших узнать
подробности ее личной жизни.
Майк, только что прилетевший из Парижа, сказал, что знаком с Надей Вильсон,
одним из лучших в стране специалистов по связям с общественностью. Он
пообещал, что позвонит ей, попросит поработать с прессой и придать всей этой
истории с разводом пристойный вид.
— А как можно придать пристойный вид разводу?
— Не волнуйтесь, шумиха скоро пройдет, — заверил Майк тоном
человека, повидавшего на своем веку больше разводов, чем адвокат,
специализирующийся на разводах. — Берегите себя, Эбби, это важнее
всего. И берегите Джесс. Ей будет трудно, когда история о разводе ее
родителей появится в газетах. Да и вам придется нелегко. Может, вам следует
посетить психотерапевта?
Эбби подумала, что Майк часто удивляет ее своими словами. Но он
действительно заботился о ее благополучии, а не только о своих двадцати
процентах.
— Вы хороший человек, — поблагодарила она, тронутая его
поддержкой.
— Вы, наверное, хотите сказать, что я хороший агент? Я самая настоящая
акула, — пошутил Майк. — Я забочусь о том, чтобы вы процветали,
иначе с чего будут набегать мои двадцать процентов?
В конце разговора они уже смеялись, однако веселое настроение Эбби
моментально испарилось, когда она вошла на кухню и застала там Джесс,
которая с угрюмым видом сидела за столом. Перед ней стояла нетронутая
тарелка с кукурузными хлопьями.
— Я понимаю, тебе сейчас тяжело... — начала Эбби.
— Тяжело? — воскликнула Джесс, обрывая мать. — Ты понятия не
имеешь, насколько мне тяжело. Или как тяжело папе, между прочим. Ты ведь
знаешь, какой он гордый... и как это будет выглядеть в школе, когда все
прочитают, что вы разводитесь, потому что ты изменила ему?
— Об этом никто не узнает, — заверила Эбби, которую ужаснула эта
мысль — Журналисты будут знать только то, что мы разводимся. А причину
развода мы им не сообщим.
Но Джесс была права. Успокаиваться не следовало. Ведь существовала
вероятность, что какой-нибудь пронырливый журналист докопается до того, что
так называемый идеальный брак Бартонов распался из-за супружеской измены. А
вдруг Джей проболтается? Это предположение заставило Эбби побледнеть. Она
повернула голову и увидела, что дочь внимательно смотрит на нее, словно
точно знает, о чем она сейчас думает. И в этом взгляде сквозило презрение.
— Джесс, пожалуйста, не смотри на меня так, — взмолилась
Эбби. — И не осуждай меня. Мы с тобой сейчас должны держаться вместе,
чтобы пройти через все это. Ты же знаешь, я этого не хотела. Прошу тебя,
постарайся понять...
Джесс поднялась из-за стола, выбросила нетронутую еду в мусорное ведро, а
пустую тарелку сунула в посудомоечную машину. А затем стремительно вышла из
кухни, и Эбби поняла, что нет смысла пытаться догнать ее. Вскоре она
услышала, как хлопнула входная дверь.
Эбби в очередной раз пришлось убедиться, что телевидение — это все-таки
непонятное явление. Руководство компании
Севенту-севен
, узнав о том, что
подробности личной жизни их предполагаемой новой ведущей скоро выплеснутся
на страницы газет, не только не отказалось от ее услуг, но еще больше
возжелало заполучить в свое ток-шоу Эбби Бартон.
— Тут уже вступает в действие человеческий фактор, — пояснила Надя
Вильсон, высокооплачиваемая специалистка по связям с общественностью,
которую Майк нанял для того, чтобы помочь Эбби выйти из трудного положения.
Надя настояла на немедленной встрече с новой клиенткой. — Сейчас на
вашей стороне сочувствие телезрителей. Знаменитости будут записываться в
очередь к вам на шоу именно потому, что и вас не миновали жернова
расторжения брака. Они любят давать интервью людям, которые могут смотреть
на жизнь с их позиции. Вот почему компания
Севенту-севен
с самого начала
не хотела иметь в качестве ведущей ток-шоу девятнадцатилетнюю фотомодель,
которая не знает, что такое любовь, и не имеет детей. Им нужна Эбби Бартон,
истинная женщина, мать, которой к тому же предстоит развод. Это добавит шоу
человечности. — Надя усмехнулась. — Да и газетная шумиха будет
неплохой рекламой для шоу. Так что давайте исходить из того, что скоро все
узнают о вашем разводе.
Надя была совсем не такой, какой ее представляла себе Эбби. Эбби думала, что
высокооплачиваемая специалистка по связям с общественностью должна быть
важной, ухоженной, элегантной дамой. А Надя оказалась женщиной лет тридцати
с небольшим, без всякого макияжа, и выглядела она так, словно забежала на
встречу с Эбби по пути из магазина. На ней были джинсы, простая белая
блузка, туфли без каблуков, а темные волосы были собраны в хвост.
Надя посоветовала Эбби дать одно большое интервью и упомянуть в нем о
разводе.
— Предлогом для вашего интервью будет ваше желание поговорить о
передаче
Наводим порядок
, об уходе из компании
Бич
, о новом ток-шоу. И
обязательно надо упомянуть о разводе. Не говорите ничего лишнего, но
информации должно быть достаточно, чтобы журналисты отстали от вас. Это
интервью устроим со знакомым журналистом, но обязательно внимательно
просмотрим статью перед тем, как ее отправят в печать. Это очень важно.
Другие журналисты будут вырывать отдельные цитаты из этого вашего интервью,
но всегда можно будет дать опровержение, сославшись на полный текст.
— А как же Том? — спросила Эбби. — Ему тоже надо будет
изложить свой взгляд на произошедшее?
— Нет, ему следует молчать, — небрежно отмахнулась Надя. —
Знаменитость вы, и это ваша история. Возможно, это нечестно, но что
поделаешь. Я понимаю, вы не хотите чем-то задеть мужа, поэтому ваша история
не должна быть обидной для него.
— Да, конечно, — согласилась Эбби. Она подумала о том, что можно
было бы сказать — как она любила мужа, но потом они расстались? Однако любое
ее объяснение все равно выглядело бы так, будто за ним кроется что-то
еще. — Значит, та часть интервью, где я стану говорить о наших
отношениях, будет короткой?
— Да, короткой, но, возможно, в ней будет вся суть, — ответила
Надя, которая считала, что клиенту надо говорить правду, какой бы горькой
она ни была. — Говорите об этом немного, просто несколько фраз, чтобы
было о чем написать. Когда вы точно решите, что конкретно будете говорить,
мы отрепетируем вашу речь, чтобы убедиться, что она не слишком откровенная,
однако и не оставляет вас открытой для критики. — Надя взяла свой
портфель, давая понять, что уже уходит. — И не переживайте так, —
добавила она. — Вы не первая и не последняя, кто разводится. Через
месяц внимание людей привлечет жизнь какой-нибудь другой знаменитости, и о
ваших проблемах все забудут.
Когда Надя ушла, Эбби села за кухонный стол и расплакалась. Джесс все еще
отсутствовала, и Эбби не знала, где она. Сейчас, когда телефонные звонки
внезапно прекратились, в доме стояла гнетущая тишина. Эбби почувствовала
себя очень одинокой, она не знала, с кем ей поговорить. Ох, как ей сейчас
нужна была подруга! Если бы Салли была жива!
Салли прекрасно относилась к Тому, и все же она поняла бы ее. Салли была
реалисткой и знала, что браки иногда распадаются. Да, таких людей, как
Салли, мало — людей, которые могли бы выслушать тебя, не читая морали. И тут
Эбби подумала — Лиззи Шанахан.
Лиззи очень добрая, она сама немало испытала в жизни, поэтому понимает, что
не все так просто. Эбби уже давно не разговаривала с Лиззи. Была так занята
своими проблемами, что не пыталась увидеться ни с Лиззи, ни с Эрин. И теперь
вот расплачивается за это одиночеством.
Эбби вспомнила о своей сестре Вив, которая жила в Австралии. С ней Эбби в
последний раз разговаривала несколько месяцев назад. Эбби не сказала Вив о
том, что они с мужем расстались, тогда Эбби еще надеялась, что они с Томом
помирятся. Но и теперь, когда ее надежды не оправдались, Эбби не хотелось
говорить обо всем с Вив.
Но все же она должна была с кем-то поговорить. Взяв телефонный справочник,
Эбби стала просматривать телефоны психотерапевтов. Печально, конечно, но
придется платить за то, чтобы ее выслушали.
Хотя Эбби каждое утро начинала с просмотра газет, со страхом ожидая найти на
их страницах материал о ее разводе с Томом, пресса пока молчала. Надя
объяснила ей, что сейчас всех больше интересует сексуальный скандал,
связанный с известным гитаристом.
Джесс по-прежнему почти не разговаривала с матерью, и Эбби даже не знала,
что лучше: когда разгневанная дочь кричит на нее или когда она ее словно не
замечает.
Надя договорилась с газетой
Санди сентинл
об интервью на пятницу, и Эбби с
волнением ожидала наступления этого дня. Тревожил ее и четверг — в этот день
ей предстояла встреча с психотерапевтом. Записываясь на прием, Эбби горела
желанием выговориться, но сейчас, почти накануне приема, ее пугала даже сама
идея разговора о своем разводе с совершенно незнакомым человеком.
В четверг Джесс и Стеф отправились на весь день в город. Эбби корила себя за
то, что прибегла к старой тактике и, чтобы поднять дочери настроение, дала
ей денег. Однако в данном случае это было хорошее решение. По крайней мере
Джесс весь день будет отсутствовать и развлекаться со Стеф. Ведь с
понедельника Джесс не ходила даже в приют для животных, она целыми днями
сидела в своей комнате, из-за закрытой двери которой доносилась лишь громкая
музыка. Эбби не пыталась поговорить с дочерью, понимая тщетность такой
попытки. А то ли еще будет, когда интервью появится на страницах газет! Ведь
Джесс через неделю в школу, а еще через две недели огласят результаты
экзаменов, и это только усиливало напряжение.
Когда Эбби позвонила Тому, чтобы обсудить с ним предстоящее интервью, он с
трудом держал себя в рамках приличия.
— Я не хочу ничего знать. И не понимаю, почему ты вообще должна им что-
то говорить.
Эбби попыталась объяснить, что она не может дать интервью, не согласовав его
с Томом, но Тома это не интересовало. Единственное, о чем он пожелал
говорить, так это о том, что он собирается забрать Джесс к себе на неделю,
пока не утихнет скандал.
— Это ради ее пользы, да и моей тоже, — резким тоном заявил он.
— Да, конечно, — согласилась Эбби.
В четверг, ожидая приема у психотерапевта, Эбби изучала развешанные на
стенах его приемной плакаты о семье, разводах и медитации. Медитация
рекомендовалась как средство сохранения хороших отношений в семье.
Если бы
все было так просто
, — подумала Эбби.
Ровно в час дверь кабинета открылась и из него вышел предыдущий посетитель.
Психотерапевт Пол Дохерти улыбнулся Эбби и пригласил ее в кабинет. Доктор
выглядел усталым, осунувшимся, под глазами круги. В кабинете стоял большой
стол, но доктор не стал садиться за него. Он усадил Эбби в уютное кресло,
сам уселся в такое же кресло напротив и положил на колени чистый блокнот.
— Здравствуйте, Эбби. Вы хотите рассказать, что привело вас ко
мне? — спросил он низким, мягким голосом.
Эбби стала излагать историю своего брака с Томом: как между ними стала ее
работа на телевидении и большая зарплата; как она почувствовала себя
одинокой и нелюбимой. Она не собиралась снимать с Тома вину за происшедшее,
в конце концов, своим поведением он тоже внес вклад в разрушение их брака.
Но когда дело дошло до разговора о Джее и о том, как она решилась на измену,
голос Эбби зазвучал уже не так уверенно. Вот в этом не было ничьей вины,
кроме ее собственной.
— На самом деле я не знаю, почему пришла к вам, — внезапно заявила
Эбби, прерывая свой рассказ. — Мне не следовало искать помощи или
сочувствия, ведь я сама во всем виновата. Да, я виновата в том, что муж ушел
от меня, а дочь не желает разговаривать со мной. Один глупый поступок с моей
стороны, и вся жизнь рухнула как карточный домик. — Она замолчала,
ожидая реакции доктора.
Но Пол Дохерти ничего не сказал, а продолжал выжидающе смотреть на нее.
— Мне надо еще что-то говорить? — спросила Эбби.
На губах психотерапевта промелькнула улыбка.
— Боюсь, что надо. Дело в том, что слова облегчают давящую на нас ношу.
Конечно, разговоры о том, что произошло, не способны все исправить. Но если
вы найдете в себе силы рассказать, почему вы сделали то, что сделали, вы
приобретете определенный опыт, с которым сможете жить дальше.
Эбби поняла, что в его словах есть смысл. Просто ей хотелось, чтобы все
произошло побыстрее, слишком мучительной была боль от самобичевания.
Предстоящий рассказ представлялся Эбби пустынной дорогой, по которой ей
придется брести без глотка воды. И все же, поудобнее устроившись в кресле,
Эбби начала говорить.
Интервью газете
Санди сентинл
оказалось настоящим кошмаром. Журналистка
была очень доброжелательной, в отличие от хваткой Марии Кэрролл, которая
недавно пыталась выведать у Эбби секреты ее личной жизни. Однако вся
процедура интервью оказалась для Эбби очень неприятной.
Но по крайней мере она могла спокойно говорить о своей работе и новых
перспективах. Первые новые серии передачи
Наводим порядок
были одобрены
как критиками, так и телезрителями. Понравился новый формат, участие
двойняшек, и зрители по-прежнему любили Эбби Бартон.
— Эбби Бартон — это, как всегда, самое лучшее, что есть в этой
передаче, — высказался один из критиков.
Однако подобная похвала уже не радовала Эбби так, как раньше. Ведь жизнь
состояла не только из хвалебных отзывов в газетах и журналах.
Эбби знала, что сегодня она выглядит хорошо. Нервотрепка помогла ей
похудеть, чего Эбби не могла раньше добиться другими средствами. Да плюс
волшебное мастерство Руби, которая основательно потрудилась над ее
внешностью перед интервью. Эбби с легкостью ответила на вопросы, касавшиеся
слухов о ее переходе в новое ток-шоу. Она объяснила, что контракт еще не
подписан, призналась, что идея новой передачи ей понравилась. А ее всегда
увлекала интересная работа.
Однако когда речь зашла о личной жизни, Эбби трудно было скрыть свое
огорчение от распада семьи перед журналисткой, которая мягко и тактично, но
все же настойчиво пыталась выведать в ходе интервью ее сокровенные тайны. К
тому времени когда интервью закончилось и Эбби смогла снять
защитный
панцирь
, она чувствовала себя бесконечно усталой.
В воскресенье, когда в газете должна была появиться статья, Эбби проснулась
чуть свет. За почтой идти было рано, кроме того, Эб
...Закладка в соц.сетях
