Жанр: Любовные романы
Правила диктует любовь
...тересного черного цвета.
- Я понятия не имею, что такое чайная церемония и какое для нее полагается платье, -
почти простонала Адди.
- Тебе повезло - я знаю, что говорю. Идем в магазин.
Адди до изнеможения примеривала всевозможные наряды, от простых до самых
вычурных. Ей казалось, что конец никогда не наступит. Но в итоге они все же купили то,
что надо.
Вечером назначенного дня Адди стояла перед зеркалом полностью одетая и пыталась
вдеть в уши серьги. Она не помнила, когда надевала их в последний раз. Справившись,
девушка наклонилась и, пыхтя, стала надевать неудобные туфли на высоких каблуках.
Наконец Адди критически оглядела свое отражение в зеркале. Ради красоты можно и
пострадать, вспомнила она слова Макси. Хоть бы выдержать до конца вечера и не
захромать.
Из зеркала на нее смотрела совершенно другая женщина. Обычно пышные кудри Адди
были убраны в скромный узел на затылке. Почти незаметный макияж подчеркнул ее
глаза, сделав их еще глубже и темнее, а губы были как вишни. Платье цвета бургундского
вина с отделкой из золота обнажало правое плечо, на юбке был глубокий разрез.
Спенсер стоял около лестницы и нетерпеливо посматривал на часы. Потом решительно
поставил ногу на ступеньку. И тут увидел ее...
Адди медленно спускалась по лестнице, чувствуя себя Золушкой, впервые попавшей на
бал.
По выражению лица Спенсера девушка поняла, что выглядит неплохо. Пожалуй, надо
чаще переодеваться, подумала она.
- Ты прекрасно выглядишь, - наконец сказал он. - Даже более того - потрясающе.
Адди смущенно покраснела, но не нашлась, что ответить.
- Интересно, на чем держится это платье? спросил Спенсер, удивленно подняв брови.
- Ты не поверишь, - улыбнулась она. - Буквально ни на чем.
- А что под ним?
Адди подошла вплотную к мужу и, прижавшись к нему, шепнула на ухо:
- Я как-то объясняла тебе, что предпочитаю обходиться без нижнего белья.
Его стон и последовавший за этим смех звучали у нее в ушах до конца вечера. Спенсер
протянул ей розу такого же цвета, как платье, и повел в лимузин. Она не запомнила, как
прошла церемония знакомства с пригласившей их парой. Опомнилась, когда они уже
сидели на обитых бархатом креслах в большом концертном зале.
Адди заглянула в программку. Первым номером был концерт Баха для двух
виолончелей с оркестром. Пьеса была ей незнакома. Но вот зазвучала музыка, два
виолончелиста, сидевшие впереди оркестра, взмахнули смычками, и девушка забыла обо
всем, очарованная чудесными звуками. Оказывается, она любит такую музыку!
Адди почувствовала, как Спенсер взял ее за руку и сжал пальцы, но не взглянула на
него.
Она была погружена в музыку. Перед ее мысленным взором вдруг возник образ
Аделины. В сердце что-то дрогнуло, и девушка ощутила легкую боль. Когда музыка
умолкла, Адди была так наполнена эмоциями, что даже аплодировать не могла.
Спенсер наклонился к ней:
- Я тоже о ней подумал.
Она тряхнула головой. Говорить об этом не хотелось. Потом снова заиграла музыка, и
Адди вновь погрузилась в мысли о женщине, которая бросила музыку, а потом и о своей
матери.
Ужин ей тоже понравился. Пригласившие их супруги были милыми и приятными
людьми.
Когда начали прощаться, Адди искренне поблагодарила их за приглашение.
Оказавшись в лимузине, девушка почувствовала, что готова заснуть. Без колебаний она
положила голову на плечо Спенсера. Он ласково погладил ее по руке.
- Наверное, я все же люблю классическую музыку, - сонным голосом
прокомментировала Адди и закрыла глаза...
Опираясь на его руку, Адди поднялась по ступеням лестницы. Наверху, уже не скрывая
желания, она направилась в сторону его комнаты. Но Спенсер повлек жену в другую
сторону.
Они еще ни разу не занимались любовью в ее комнате.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Задумчиво водя кисточкой по стене ванной комнаты, Адди размышляла о том, что
Спенсеру все же удалось перед утренним пробуждением побороть ее неуверенность и
даже страх своим внимательным поведением и ласковым отношением. Утреннее
пробуждение стало для нее удовольствием. Она все сильнее привязывалась к мужу.
Возвращаясь домой, она искала его глазами, а не находя, чувствовала
неудовлетворенность и даже скуку.
Ожидая его возвращения поздно вечером, Адди постепенно дочитала "Гордость и
предубеждение". Захлопнув книгу, она сбросила ее на пол. Что ее огорчило больше?
Задержка Спенсера или счастливый конец романа, где все недоразумения рассеялись и
между Дарси и Элизабет наступило наконец полное взаимопонимание?
Как-то в конце мая, утром, Адди стояла на дорожке своего сада и в живописных
выражениях заклинала растения поскорее прорастать из земли. В противном случае она
обещала им всяческие беды и несчастья.
Увидев, что Спенсер выходит из дома, она притворилась, что не видит его. Ей очень
хотелось, чтобы он подошел сзади и обнял ее. Так и случилось.
- Нельзя уговорить растения, чтобы они скорее всходили, любовь моя, - мягко заметил
Спенсер.
Адди почувствовала, как дрожь пробежала у нее по спине.
- Много ты понимаешь! - Она повернула к нему лицо для поцелуя. - В моей книжке
сказано, что с растениями нужно разговаривать. От этого они становятся здоровее.
- Не думаю, что угрозы - лучший стимул для усиленного роста. Тем более как ты
можешь уговорить семена, зарытые глубоко в землю?
- Но они же все равно когда-нибудь станут растениями с листьями и всем остальным...
Кстати, помнишь наш уговор? Ну, что мы вместе пойдем туда, куда захочу я?
Положив руки ей на бедра, он прижал ее к себе.
- И куда же ты хочешь?
- На бейсбол. Начинается в час тридцать.
Уже в час дня Адди тащила его через толпу, уверяя, что они не должны опоздать на
исполнение национального гимна, так как это плохая примета.
Игра была увлекательной, Спенсер, словно завсегдатай, болел вместе со всеми. Его
щеки пылали от возбуждения. Он вписывался в ее шумный мир не хуже, чем она - в его
мир, где звучат симфонии.
- Возбуждает, как глоток виски в жару, - прокомментировал он, взяв ее под руку.
Адди согласно кивнула.
Подойдя к стойке с напитками, они заказали по стакану ледяного лимонада. После
игры, чтобы не вливаться в толпу возбужденных болельщиков, они пошли через парк к
бару, где работал ее брат. Как обычно, Кристофер и Адди начали анализировать
прошедшую игру, обсуждая игроков, иногда споря и попутно объясняя тонкости
бейсбольного искусства.
Наконец, распрощавшись с братом, они вышли на улицу. Глубоко вдохнув свежий
воздух, Адди схватилась за живот. Почему-то ей стало нехорошо. Наверное, второй
гамбургер был лишним.
- В баре было так дымно, что я начала задыхаться, - смущенно сказала она. - Мне
почему-то трудно идти. Извини...
Спенсер остановил такси.
- Ну что ты, любовь моя. Не извиняйся. - Он поцеловал ее в макушку. - Поехали домой.
Дома они дружно завалились на диван в гостиной и начали спорить, кто пойдет на
кухню за напитками. Спенсер сдался первым. Подложив жене под ноги подушку и быстро
поцеловав в губы, он направился в кухню. Адди осталась на диване, вдыхая доносившийся
из окна запах скошенной травы. На ужин Спенсер заказал по телефону пиццу. Это для
него, подумала Адди, так как от одной мысли о пицце на нее накатывала тошнота.
Она позвала Спенсера, тот пришел вместе с телефоном.
- Скажи, чтобы пицца была без зеленого перца. Этот запах сведет меня с ума. Извини.
Он присел рядом с ней, положил ее ноги себе на колени и начал осторожно
массировать их.
Адди даже застонала от удовольствия.
- О, как ты мне сегодня нравишься!
- Ты говоришь это потому, что я массирую твои ноги. Посмотрим, что ты скажешь,
когда я заставлю тебя пойти и открыть дверь разносчику пиццы.
Он даже не заметил, как дрогнул ее голос!
Ведь Адди едва не сказала "я люблю тебя".
А она действительно была влюблена в него, в собственного мужа, и это сводило ее с
ума своей неуместностью. Спенсер продолжал массировать ее лодыжки и пятки.
Наверное, думает, что я уснула, решила Адди. Это даст ей возможность немного
поразмыслить. Только здраво размышлять она уже не способна...
Наверное, надо начать все сначала. Никаких ожиданий, никакого давления. Ведь она
ему нравится! Он сделал все для того, чтобы она была счастлива. Но это, скорее всего,
объяснялось лишь его хорошим воспитанием. Вежливость и воспитанность - вот что
руководит им в отношении к ней.
Открыв глаза, Адди обнаружила, что Спенсер смотрит на нее. Она ощутила теплую
волну счастья от его присутствия. Как ей нравилась ямочка на его щеке, которая
возникала, когда он улыбался! Она любила его крепкие мускулы, его глаза, его запах. Его
неожиданную улыбку.
Даже роговые очки, которые он иногда надевал для чтения.
Он легонько пощекотал ее.
- Выспалась?
Адди повернулась к мужу:
- Отдохнула.
Она обхватила руками его голову, и их губы слились в долгом поцелуе. Спенсер
подхватил ее под ягодицы, ее грудь оказалась на одном уровне с его лицом. Скрестив
руки, она резким движением сорвала с себя футболку, еще одним неуловимым движением
распустила волосы, завязанные в тугой хвост.
Его голубые глаза затуманились. Он гладил ее шею, потом грудь, спускаясь все ниже.
Наконец его рука дошла до пояса шортов.
С озорной улыбкой Адди расстегнула верхнюю пуговицу на шортах.
- Чтобы облегчить тебе труд, - прокомментировала она.
Их губы встретились. Потом встретились и тела...
Вдруг послышался громкий и продолжительный звонок в дверь. Они сразу же
вспомнили, что заказана пицца.
Адди начала поспешно натягивать на себя одежду, отыскивая вещь за вещью на полу.
Спенсер, обнаженный, сидел посреди комнаты и хохотал над ней до слез.
- Ты мне совсем не помогаешь, - прошипела она, кое-как одеваясь. Потом подхватила
его джинсы, выудила из них кошелек и бросилась вниз, застегиваясь на ходу.
Доставщик пиццы наверняка понял, что очаровательная заказчица только что
занималась сексом. Это было видно по его двусмысленному взгляду.
Заплатив больше, чем нужно, Адди выхватила у него пиццу и хлопнула дверью перед
его носом, затем в изнеможении прислонилась к косяку с другой стороны.
"Вот это девчонка!" - послышалось за дверью.
Когда она вернулась наверх, Спенсер уже оделся, но, увидев ее, вновь разразился
хохотом.
- Прости, я смеюсь не над тобой, уверяю тебя! Просто я никогда раньше не видел,
чтобы человек так быстро одевался.
Взяв коробку с пиццей из рук жены, он звонко поцеловал ее в губы. Сев прямо на пол,
они приступили к еде, одновременно беседуя о разных мелочах. Адди обнаружила, что к
ней снова вернулся прежний хороший аппетит.
Спенсер спросил Адди, какие у нее планы на следующий вечер.
- Закончить ванную, - неразборчиво пробубнила она, так как рот был забит пиццей. -
Завтра обещают хорошую погоду, не хотелось бы днем сидеть в помещении.
- Результаты твоей покраски, похоже, превзойдут все ожидания. - Он протянул ей
салфетку.
- Спасибо. Знаешь, мне нравится заниматься этим в свободное время.
- Теперь у тебя будет много возможностей применить свой талант. - Спенсер обвел
взглядом комнату.
- Да, и все это благодаря тебе.
Он пожал плечами, отказываясь принимать благодарность на свой счет.
- Действительно, это так, - настаивала Адди, взяв его за руку. - Я тебе никогда не
говорила, но сейчас скажу. Спасибо за то, что женился на мне. Это для меня важнее, чем
ты думаешь.
Спенсер не стал возражать, только обнял ее за плечи. Потом они перешли на диван.
- Скажи, а почему для тебя это так важно? спросил Спенсер, целуя ее в макушку.
И тут Адди неожиданно даже для себя начала рассказывать. О том, каким было ее
детство после того, как умер отец. В восемь лет она уже на правах старшей помогала
матери воспитывать малышню и вести хозяйство, ведь, кроме нее, матери не на кого было
надеяться. Вспомнила свои спортивные тапочки с дырками на больших пальцах. Ей было
стыдно попросить мать купить новые, ведь каждый цент у них был на счету.
- Мать была бы очень недовольна, если бы узнала, что я все еще вспоминаю те дни. Вот
почему мне так важно сознавать, что у меня есть собственная крыша над головой.
- Должно быть, тебе тяжело приходилось в детстве.
Адди неопределенно пожала плечами. Потом скормила Элвуду, который явился в
гостиную, последнюю корочку от своего куска пиццы.
- Может быть, но я сама хотела помогать.
Иногда очень важно знать, что ты нужна.
- А вот теперь у тебя есть целый дом.
- Только не сглазь. Постучи немедленно по дереву. Ничего нельзя загадывать, пока все
не закончится. Что, если завтра на дом нападут полчища термитов и разрушат его до
основания?
- Такое вряд ли возможно, - возразил Спенсер.
- Да? Прошлым летом это произошло с домом одной женщины в штате Теннесси.
- Откуда ты это узнала?
- Из Интернета.
- Надеюсь, ты знаешь, что Интернету не всегда можно верить?
- Но ведь...
Спенсер начал лекцию об информационных источниках. Адди прервала его поцелуем,
и все закончилось как обычно - в постели.
Адди проснулась через несколько часов в полной темноте, не понимая, что же ее
разбудило. Это выяснилось очень скоро - сильный приступ тошноты. Она бросилась в
ванную, стараясь не разбудить Спенсера, но не успела включить свет. Все, что было у нее
в желудке, фонтаном вырвалось наружу. Ее сотрясали спазмы, на лбу выступил холодный
пот. Она задыхалась.
Когда все закончилось, Адди обессиленно прислонилась к стене.
Она уже успела прополоскать рот и начала чистить зубы, когда дверь ванной
открылась и вошел Спенсер.
- Как ты, в порядке? - озабоченно поинтересовался он.
Адди вытерла ладонью рот и, глядя на свое бледное отражение в зеркале, ответила:
- В порядке. Но, кажется, я беременна.
- Когда ты это поняла?
Адди хлопнула створками шкафа. Ей нужны были спортивные штаны, но, как обычно,
на месте их не было.
- Когда? Тридцать секунд назад.
Краешком глаза Адди видела его отражение в зеркале. Она продолжала лихорадочно
искать штаны. Ей почему-то было неудобно находиться перед ним в обнаженном виде.
- А раньше не знала и не догадывалась?
Адди слышала укоризненные нотки в его голосе. Наконец штаны нашлись. Они лежали
почти на самом виду. Девушка поспешно натянула их и облегченно вздохнула.
- Раньше? Раньше я просто не хотела знать. Она пошарила на столе, нашла резинку и
завязала волосы в тугой хвост. У нее дрожали ноги и болел живот.
- Ты считаешь, что это плохо?
- Боже, Спенсер! Конечно, плохо! Очень плохо!
Отвернувшись, Адди уставилась пустым взглядом в пространство. Спенсер обнял ее за
плечи.
- Живот все еще болит? Тебе что-нибудь принести? - Он погладил ее по спине.
Адди движением плеч стряхнула его руки.
- Не надо меня утешать. Я не инвалид. Сама справлюсь.
Она отправилась на кухню, Спенсер пошел за ней следом. И почему он не может
оставить ее в покое? Ей надо серьезно задуматься о своем положении и решить, что
делать.
На кухне Адди открыла холодильник и ухватила двухлитровую бутылку с диетической
колой. Отвинтив пробку, девушка начала жадно пить прямо из горлышка.
- Адди, а тебе не кажется, что...
- Это повредит ребенку? - насмешливо поинтересовалась она и громко захлопнула
дверцу холодильника. - Вот что я скажу тебе, Рид. Когда сам окажешься в моем
положении, тогда и станешь меня учить.
- Хорошо, хорошо. Успокойся.
- И прекрати меня успокаивать!
Он схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул. Потом заговорил:
- Послушай, Адди, я же хочу тебе добра.
Она по-прежнему не смотрела на него. Тогда Спенсер, глубоко вздохнув, прижал ее к
своей обнаженной груди. Она чувствовала щекой его теплую кожу.
- Адди, я люблю тебя.
Она на миг замерла, потом из глаз потекли слезы, дыхание стало прерывистым. Как бы
ей хотелось, чтобы эти слова он произнес несколькими часами раньше!
- Я люблю тебя, - повторил Спенсер. Ее сердце заныло еще сильнее. Прижавшись к
нему в последний раз, Адди резко отпрянула.
Взглянув ему в лицо, она почувствовала, как сильно любит его. Но, внутренне
собравшись, тем не менее произнесла:
- Нет. Ты меня не любишь. Мы были вместе несколько недель, а ты сказал, что любишь
меня, лишь после того, как узнал, что у меня будет ребенок. - Ее голос звучал мягко, ей не
хотелось обидеть его. - Я помню, как ты говорил, что очень хочешь иметь детей. Я рада.
Рада, что ты будешь любить этого ребенка. Но это не значит, что ты любишь меня.
Его руки беспомощно повисли. Он сжимал и разжимал кулаки, словно хотел ударить
ее.
- Значит, ты считаешь, что я лгу тебе?
Адди коротко рассмеялась:
- Нет, так нельзя говорить, это невежливо. Я уверена, что ты совершенно искренне
сказал мне о своей любви, но, думаю, ты сам себя обманываешь.
Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
- Очевидно, твоя бабушка была права, когда уверяла меня, что тебе недостает здравого
смысла. - Холодные слова падали, словно льдинки. Хотя, может быть, этого ты хотела с
самого начала. Налог на собственность - на этот дом разорит тебя, Адди. Хотя, конечно,
ты можешь обратиться за помощью к богатому человеку, к очень богатому человеку.
Адди не сразу поняла, в чем он ее обвиняет.
А когда поняла, то замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Спенсер перехватил ее
руку на лету.
- Минуточку, Адди. Ты можешь пожалеть о своем поступке. Ты рискуешь, так как
можешь оттолкнуть меня навсегда. - Он немного подумал. - Хотя это, кажется, уже
произошло.
С этими словами он вышел из комнаты.
На рассвете Адди собралась и поехала к матери. Дрожа под холодным ветром на
крыльце материнского дома, она изо всех сил жала на кнопку звонка.
Открыв дверь, мать с одного взгляда оценила состояние дочери.
- Ох, дочка! - только и сказала Сюзанна, потом втянула девушку в открытую дверь.
Адди прижалась к матери и разрыдалась. Долго сдерживаемые слезы хлынули
нескончаемым потоком. Сюзанна ласково гладила дочь по голове.
Адди пыталась сбивчиво объяснить, что случилось.
- Я думала, будет лучше, если мы расстанемся. Только я ошиблась, мама! Не лучше!
Мне очень плохо, мама! Мне так одиноко! Так одиноко!
Сюзанна погладила дочь по спине:
- Я знаю, дорогая! Успокойся!
Час спустя Адди, лежа на диване в гостиной, тщетно пыталась согреться, хотя мать
накинула на нее теплый плед и сунула под ноги грелку.
Она обхватила ладонями чашку, полную ароматного кофе. Вдыхая его запах, Адди
пыталась думать об отце, но думалось лишь о Спенсере.
Он не поспешил вслед за ней, когда она ушла из дома. Кажется, юна и на самом деле
слишком глупа...
- И что же ты намерена теперь делать? спросила мать, присаживаясь на краешек
дивана.
- Позвоню на работу, сообщу, что я больна. Адди рассеянно провела по волосам
ослабевшей рукой. Время словно остановилось. Она не заметила, как настал день. - Потом
поеду к себе на квартиру, наверное. - Она поймала вопросительный взгляд Сюзанны. - Я
не могу вернуться в тот дом.
- Ты можешь остаться здесь, если хочешь.
- Спасибо. - Адди ласково погладила мать по руке. - Но как же браг и сестры? -
Девушка предвидела шквал вопросов от остальных членов семьи.
- В воскресенье они все равно явятся на ужин.
Если не получат приглашения, то сразу же насторожатся.
- Это точно. Дверь выломают, если их не впустят. - Адди впервые улыбнулась.
Они немного помолчали.
- А ребенок?
- Я хочу, чтобы ребенок родился, - без колебаний ответила девушка. Она погладила
свой пока еще плоский живот. - Я уже люблю этого ребенка так же, как ты когда-то
любила меня в детстве.
Сюзанна нахмурилась и ответила не сразу.
- Не знаю, Адди, достаточно ли я тебя любила.
- О чем ты? - удивилась Адди. - Ты любила меня, я всю жизнь это чувствовала. И
никогда не сомневалась в этом.
- Ну, если ты так считаешь, то почему не признаешь за Спенсером права любить?
- Потому что здесь другое. - Девушка поставила чашку на столик. - Я.., нравлюсь
Спенсеру. И он, конечно же, будет любить своего ребенка всем сердцем.
- Но что тебе не нравится?
Адди вытерла навернувшиеся на глаза слезы. Немного успокоившись, она сказала:
- Оказывается, мне хочется романтики, любовных писем и цветов... - Она всхлипнула,
потом глубоко вздохнула.
Адди пробыла в доме матери два дня. Спенсер за все это время так и не позвонил. На
третий день она достала свои старые ключи на железной цепочке, к которым не
притрагивалась целых три месяца. Ключи от своей прежней квартиры.
Она вернулась на работу, которая не давала ей погружаться в грустные мысли.
Однажды субботним днем раздался звонок в дверь.
Адди открыла и увидела посыльного, который передал ей в руки пакет. Дрожащими
руками она развязала тесемки и вытряхнула содержимое себе на колени. Это была старая
тетрадь в коричневой коленкоровой обложке, перевязанная ленточкой. К ней была
прикреплена записка от Спенсера. У Адди на миг потемнело в глазах, когда она увидела
знакомый почерк.
"Я нашел это на чердаке и решил, что ты не откажешься взять тетрадь.
С.".
Девушка развязала тесемки и открыла тетрадь. В ней в основном были списки
повседневных расходов. Иногда на полях попадались записи о погоде, напоминания о
неотложных делах, в одном месте было записано: "Дать мальчику-газонокосильщику пять
долларов в подарок на день рождения". Почерк двоюродной бабушки был острым,
неровным и немного дрожащим. Сразу видно, что писал пожилой человек. От страниц
дневника веяло одиночеством, и Адди это остро почувствовала. Попадались такие записи:
"Три дня не видела почтальона. Надеюсь, он не заболел".
Еще через пару страниц:
"Соседский мальчик подстриг газоны и зашел за печеньем. Он сильно подрос".
И наконец она нашла запись:
"Прошлой ночью мне приснился Джон. Не молодой, а уже старик. Он выглядел даже
старше, чем я сейчас. У него были седые волосы и крючковатые от старости руки. Но
потом он положил их на клавиши фортепьяно и начал играть. Он играл так, как тогда,
когда я услышала его впервые. Какую глупость я совершила, когда влюбилась в него, в
человека, который был старше меня на тридцать лет! Меня тогда до слез очаровала его
музыка. Зачем я позволила ему полюбить себя, зная, что у меня никогда не хватит
храбрости последовать за ним, покинуть ради него семью? Но иначе я не могла! Родители
были категорически против моих выступлений на сцене. И неважно, что я играла в
Чикагском симфоническом оркестре - для них он был просто сборищем богемы.
Невозможно было сказать им, что я влюбилась в концертмейстера.
А Джон уехал в турне по европейским странам.
После его отъезда я решила бросить музыку.
Слишком тяжело было бы мне играть в городе, где все напоминало о нашей любви. Я
не жалею об этом. Все годы, прожитые мной после разлуки, прошли с мыслями о нем
одном. Я сама сделала свой выбор.
Но вчера ночью мне приснился Джон...
Иногда я сожалею об одном: что не поступила как Сюзанна".
Между страницами обнаружилась знакомая фотография - новорожденный карапуз
сосредоточенно совал в ротик свой кулачок. На обратной стороне фотографии почерком
Сюзанны было подписано: "Аделина Мари Тайлер. Одна неделя".
Адди улыбнулась и непроизвольно прижала ладонь к своему животу.
В ночь с субботы на воскресенье Адди позвонила в офис Спенсера и оставила ему
сообщение на автоответчик. Она рассчитывала, что он прослушает ее сообщение утром,
чувствуя, что пока не готова к разговору.
Звонок вырвал ее из сна. Адди с трудом открыла глаза и побрела на звук. Услышав
голос Спенсера, она подумала, что все еще спит.
- Адди!
"Как приятно, - подумала она. - Вот он говорит со мной".
Она слушала музыку его голоса, не понимая слов.
- Адди! Я знаю, что ты звонила.
Она ущипнула себя. Нет, никакой это не сон.
- Спенсер, - неуверенно произнесла Адди.
Что же говорить? - Я, должно быть, уснула...
- И во сне позвонила мне? - прозвучал его насмешливый голос. - Я должен считать себя
польщенным?
- Нет, я не спала, когда звонила тебе... - В голове был туман, глаза закрывались, мысли
путались. Она сказала первое, что пришло в голову: Почему ты все еще на работе?
- Я не на работе. Просто перевел все звонки себе на мобильный телефон. Чтобы не
пропустить твой звонок.
- Ты так догадлив? Или я настолько предсказуема? - Она готова была откусить себе
язык за свои ядовитые слова.
- Ах, Адди! - Спенсер вздохнул. - Мне было бы гораздо легче извиниться перед тобой,
если бы ты перестала грубить.
- А почему это я должна облегчать тебе задачу?
- Не должна, конечно. Но все же ты зря назвала меня лжецом.
Они помолчали. Адди подумала и сказала:
- Прости.
- И ты меня тоже прости. Я очень виноват перед тобой. Хотя мне странно, что ты не
поверила мне. И не приняла то, что я хотел тебе дать.
Адди едва не выкрикнула в трубку слова, которые вертелись у нее в голове: "Не ложись
спать! Я приеду через пятнадцать минут".
Но она удержалась и промолчала, только крепче прижала к уху трубку, вслушиваясь в
дыхание Спенсера. У нее вырвались холодные, как ей показалось, слова:
- Завтра я хочу забежать в дом. Мне нужно взять кое-какие вещи. Но тебе не нужно
быть там, когда я приду.
Снова наступило молчание.
- Хорошо, - коротко ответил он.
Адди вздохнула. Вот такой он человек! Ни всплеска эмоций, ни криков! И снова он
сделает так, как она сказала! Ни больше ни меньше!
Вместо того чтобы радоваться, она совсем загрустила.
- Спасибо, - еле слышно прошептала Адди и добавила:
- До свидания.
- Зря ты не поверила мне, Адди, - услышала она перед тем, как выключить телефон.
Адди припарковала машину неподалеку от дома, стараясь изо всех сил не поддаваться
панике. Немного поколебавшись, она открыла дверь своим ключом и вошла в дом, вдруг
ставший чужим. Навстречу ей бросился Элвуд, едва не сбив с ног. Девушка нервно
рассмеялась.
- Хороший мальчик, - она потрепала пса за ушами. Потом подняла голову.
Скрипка Аделины по-прежнему висела на стене. Дальше по коридору виднелся
портрет давно умершей женщины по имени Сюзанна.
Кроссовки Спенсера с развязанными шнурками стояли у подножия лестницы.
Со слезами на глазах Адди поднялась в комнату, которая была ее спальней. Войдя, она
огляделась. Не стоит надолго задерживаться, надо только захватить рабочие записи,
костюм и носки. Разбираясь на письменном столе, она
Закладка в соц.сетях
