Жанр: Любовные романы
Не учите меня жить
...когда еще Адриана никого не любила. Нет, ей нельзя любить
Николаса. Сейчас не время для любви. Но чувства не подчинялись рассудку.
- Как это вам удалось? - спросила Адриана, стараясь перекричать ветер, со
свистом бивший в лицо. Ей хотелось разговором отогнать неприятные мысли и страшные
картины, которые, подобно шипам тернового венца, терзали голову, проникали болью в
самую душу.
- Что удалось? - переспросила Креси.
- Победить мушкетера.
- Я просто делала то, чему меня научили в юности.
- Но где? Откуда у вас такая невероятная сила?
- Невероятная?! - Креси чуть обернулась к Адриане. - Вас это удивляет? - Она
гортанно засмеялась. - Мужчины тоже удивляются, когда я на них поднимаю руку.
- Но как вы достигли...
- Эта сила всегда была со мной. Это еще один мой природный дар.
- Похоже, природа щедро вас одарила, - пробормотала Адриана.
- Каждому дается то, что он заслужил, - отрезала Креси и тем самым поставила
точку в разговоре.
Адриана поняла намек и неохотно сменила тему.
- Можно узнать, куда мы едем? - спросила она.
- В одно из поместий герцога, - ответила Креси. - Там для нас приготовлено все
необходимое, чтобы благополучно вернуться в Версаль. И, кроме того, у нас появится
море свидетелей, готовых подтвердить, что вы провели время в поместье.
- Что это за интрига, Креси? В какую игру я вовлечена?
- Сама до конца не знаю, - ответила Креси. - Чуть позже я расскажу вам все, что
мне известно.
- Вы знаете, кто пытался убить короля?
- Нет.
"Она отвечает не задумываясь. Правду говорит или спасает привычка лгать?" -
подумала Адриана.
Лошадь вынесла их из леса и резвой рысью пошла по открытой холмистой
местности. Плотные облака затянули небо, и прорывающийся сквозь них солнечный свет
редкими желтыми пятнами ложился на колышущееся зеленое поле пшеницы. Казалось,
будто ангел прошел здесь и оставил свой след.
У Адрианы ныло сердце: "Жив ли Николас? Если с ним все в порядке, то он уже
должен был нас нагнать".
- Послушайте, Креси, ведь вы могли разговорить Фацио и без моей помощи, -
нарушила молчание Адриана. - Зачем я была нужна на этом бале-маскараде?
- Вы единственная, кто способен понять, что он говорит, и вовремя задать ему
нужный вопрос. Кроме того... - Креси замолчала. - Вы должны знать, что я никак не
ожидала, что наш выезд станет таким опасным. Если бы я могла представить это, я бы
никогда не предложила такой план. Я думала...
- Что вы думали?
- Что эта поездка вас по-настоящему развлечет. Мне казалось, что вам нужно
немного развеяться.
- Почему вас так волнуют мои нужды?
Креси молчала очень долго, и Адриана сочла, что она пропустила ее вопрос мимо
ушей. Но Креси сбавила ход лошади до шага - лошадь вся была покрыта пеной - и
снова заговорила:
- Мы познакомились с вами совсем недавно. Но до этого я видела вас много раз -
в своих снах, в провидческих видениях. И там мы всегда были подругами. Я поступаю
так, как чувствую, а чувствую то, что рождается в моей душе. Вы понимаете меня?
- Вы действительно видите будущее? И то, что вы видите, всегда сбывается?
- Откровенно говоря, сбывается не все, но почти все.
- Если у вас нет полной уверенности в своих видениях, зачем же вы все убеждали
меня выйти замуж за короля?
- Правда в том... - Креси вновь замолчала. - Простите, Адриана, я не могу вам
этого сказать, я дала клятву сове Афины.
Креси поставила еще одну точку, вернее, многоточие в их разговоре. Но Адриана не
хотела мириться с неведением, в которое ее все время возвращали. Она хотела добиться
правды, хоть малой доли, но правды.
- Не хотите говорить об этом, давайте о другом. Вы утверждаете, что грядет
ужасная катастрофа. Что это за катастрофа?
- Апокалипсис: все охвачено огнем, море поднялось и встало стеной, с небес вода
льется не переставая, на земле - голод, чума.
- А на небе? Что вы видели на самом небе?
- Комету. Комета всегда предвещает страшные бедствия.
- Комета, которую вы видели, стояла в небе точкой или перемещалась?
- Перемещалась - и очень быстро.
Адриана тяжело вздохнула.
- Креси, у вас есть ответы на все вопросы, я была не нужна.
- Нет. Видеть и знать - не одно и то же. Вы можете объяснить мои видения?
- К тому времени, когда я качала работать с Фацио, он уже рассчитал траектории
движения двух тел и искал способ, как заставить эти траектории пересечься. Для первого
из этих тел у него было готово абсолютно точное уравнение траектории движения, а для
второго - нет. Для того чтобы тела притянулись друг к другу, необходимо знать
гармоническую природу каждого. Это знание дает возможность выстроить между двумя
телами некое подобие моста. Мы называем этот мост медиатором.
- Но если не известна гармоническая природа тел, то нельзя создать и медиатор? -
перебила ее Креси.
- Именно. Над поиском гармонической природы второго тела Фацио и бился. Когда
я с ним работала, мне в руки попало странное письмо с формулой от некоего человека по
имени Янус. Этот Янус вторгся в нашу переписку, которую мы вели посредством
эфирографов.
- А разве такое возможно?
- Было невозможно, по той причине, что медиатор между двумя парными
самописцами неповторим. Но этому Янусу каким-то образом удалось найти способ
настраивать на неповторимый медиатор третий самописец. Благодаря его методу нам
стало ясно, как решить задачу Фацио с притяжением этих двух загадочных тел.
- Значит, формула Януса позволила вам узнать гармоническую природу второго
тела?
- Это Янус так считает. Но в действительности все немного не так. Его формула
лишь подсказала, как быстро и в полном объеме создать ряд вероятных медиаторов между
двумя телами. Появление контррезонанса должно было свидетельствовать о том, что
истинный медиатор найден.
- Это мне понятно. Я не понимаю другое: как подобное можно превратить в
оружие, хотя, если подумать, вариантов найдется много.
- Прошлой ночью Фацио сказал: "Олово и Свинец пожирают не всех своих детей".
Он воспользовался тайным языком алхимиков. Свинец - это Сатурн, Олово - Юпитер, а
их дети - кометы.
- Кометы?
- Объясняю. У планет - эллиптические орбиты, которые тяготеют к
выравниванию до круга. У комет орбиты тоже эллиптические, но при этом сильно
вытянутые. Кометы близко подходят к Солнцу, после чего исчезают в межзвездной
бездне, за границами орбиты Сатурна. Это позволило сделать вывод, что кометы
притягиваются к большим планетам вследствие сильного притяжения, которым эти
планеты обладают. Можно сказать, планеты "пожирают" кометы, подобно тому как в
древнеримских мифах бог Сатурн пожирал своих детей. Одно из тел, которым
интересуется Фацио, - комета. Он еще что-то плел о "собаках Железа". Под Железом, я
полагаю, он имел в виду Марс.
- Марс? Тогда получается, это "собаки" войны? Адриана пожала плечами.
- Язык алхимии не столько точный, сколько образный. Я вполне допускаю, что
между орбитами Марса и Юпитера существуют неизвестные нам кометы. Если
гравитация Марса побеспокоит одну из таких комет, то ее можно будет отправить "лаять"
на Солнце, а следовательно, и на Землю. В любом случае мы знаем наверняка то, что в
формуле Фацио одно из тел небесное, похожее на планету, но значительно меньших
размеров, и это тело с неизвестным сродством.
- Почему с неизвестным?
- Потому что никто точно не знает, из чего состоят кометы. Мы можем лишь
строить догадки, только и всего.
- А известное тело?
- Земля, - ответила Адриана, - точнее - Лондон.
9. Королевское общество
Маклорен прервал разговор, но лишь для того, чтобы заказать еще кофе. Бен обвел
сидящих за столом взглядом, словно ища подтверждения той странной новости, что он
услышал от Маклорена.
- Вы думаете, я совершенный болван? - наконец произнес он. - Зачем вы мне
такое говорите? Хотите проверить, насколько я наивный и легковерный?
- А мальчишка-то с перцем, - ядовито заметил Гиз. - Он может остаться у нас в
качестве ядреной индийской приправы.
Но Вольтер и Василиса в ответ на дерзость Бена рассмеялись. И Бен понял, что в
этой словесной баталии одержал верх.
Маклорен посмотрел на него слегка обескураженно и вместе с тем мрачно.
- С какой стати я стану заниматься такими глупостями? - проворчал он.
- Вы что, хотите сказать, что ваши слова - истинная правда? Во что же тогда
превратилось Королевское общество? Объясните мне, - попросил Бен.
- Парламент закрыл не только Королевское общество, - заметила Василиса.
- Точнее, он Королевское общество не закрыл, а заменил, - поправил ее
Маклорен. - Наш устав отозвали.
- А по какой причине?
Маклорен вздохнул и привычным жестом почесал подбородок.
- Причин назвали много, и все они такие сложные и запутанные. Но если отмести
шелуху, останется только три: во-первых, король и парламент хотят, чтобы для них
создавали новые, более изощренные способы убийства противников, а сэр Исаак не
желает более этим заниматься. Во-вторых, в последнее время сэр Исаак нажил себе очень
много личных врагов, но надо учесть, что в политике не бывает ничего личного. Втретьих,
как я уже обмолвился, сэр Исаак сейчас не совсем здоров.
- Нездоров?
- Пока это все, что тебе полагается знать на данный момент нашего знакомства, -
твердо отчеканил Маклорен. - Поэтому, прошу, не задавай больше никаких вопросов на
эту тему.
Бен с многозначительным видом кивнул:
- Вы сказали, что Королевское общество не закрыли, а заменили. Но на что?
К удивлению Бена, ему ответил Гиз.
- Наш устав передали Лондонскому философскому обществу, - сказал он. - И
очень многие из членов Королевского общества пришлись там не ко двору.
- В Философском обществе собрались одни ворчуны-розенкрейцеры, которые
только и знают что читать свои проповеди и наставления, - вставил Вольтер с какой-то
унылой язвительностью. - Суеверные слащавые лицемеры...
- Теперь ты понимаешь, Бен, - отхлебнув кофе, громко сказал Маклорен, стараясь
голосом перекрыть вялые бормотания Вольтера, - я лгал, говоря о толпах желающих
влиться в наши ряды. За последний месяц ты, пожалуй, единственный кандидат на
вступление в наше общество.
Для Бена сверкнула искра надежды. Но остальные присутствующие не выразили
особой радости по поводу расширения рядов общества за счет вступления в него Бена. На
замечание Маклорена кто хмыкнул, кто чуть заметно улыбнулся, и от этого Бену
показалось, что сейчас-то компания его и разыгрывает.
- У нас есть еще одно дело... - осторожно начала Василиса.
Маклорен кивнул.
- Мы выслушали твою историю, Бенджамин, а теперь нам нужно обсудить
некоторые вопросы личного характера. Приходи послезавтра во второй половине дня в
Крейн-корт. Ты знаешь, где это находится?
- Да, сэр! - ответил Бен. - Но если Королевское общество распустили...
- Устав действительно отозвали, и денежные средства урезали. Но лаборатории и
классы в Крейн-корт пока что в нашем распоряжении. Сэр Исаак выкупил их несколько
лет назад. Ну, а теперь иди. Увидимся в четверг.
Бен стоял, переминаясь с ноги на ногу. Его выпроваживали, и потому ничего не
оставалось, как раскланяться и удалиться.
- Господа, леди, спасибо, что сочли возможным уделить мне внимание, - сказал
Бен.
То, что он вернулся домой живым, можно было считать настоящим чудом. Вначале
его чуть не раздавил локомотив, вынырнувший сзади. Потом едва не размазали по стене
возникшие как из-под земли здоровенные носильщики с паланкином. Бен даже не послал
им вслед ругательства. Он был как зачарованный, такое сильное впечатление произвела
встреча с молодыми философами.
Роспуск Королевского общества стал для него полной неожиданностью, но Бен
быстро сообразил, что это может обернуться удачей. Он рассуждал: "Маститые философы
вряд ли удостоили бы мальчишку своим вниманием. Но эти ньютонианцы совсем не
похожи на бостонских пустомель курантийцев. Они молоды, умны, обладают
значительной долей сарказма, готовы ринуться в бой во имя короны или чего другого, что
покажется им достойным битвы".
Пришедшее на ум сравнение с курантийцами вызвало к жизни образ его брата
Джеймса, и, идя по Чаринг-Кросс, Бен вновь ощутил, как наваливается невыносимое
чувство вины, которое, казалось, развеялось над бесконечными просторами океана во
время долгого путешествия. А сердце болело за Джона Коллинза, ведь Бен не имел ни
малейшего представления, что сталось с другом - жив он или нет.
Он осознавал, что должен написать Джону, но Брейсуэл не шел из головы, и ужас
сковывал члены. Бен не сомневался, стоит Брейсуэлу узнать, где он находится, колдун тут
же явится в Лондон. Сможет ли Брейсуэл найти его здесь? Конечно! Он знает, что Бену
некуда податься, кроме как в Крейн-корт.
Именно туда Бен отправится послезавтра. От этой мысли по спине пробежал легкий
холодок.
Так уж глупо устроен Бен: если что втемяшится в голову, ничем не выбить.
Впечатления дня никак не давали уснуть. Он продолжал беспокойно ворочаться на
постели, пока далеко за полночь не вернулся Роберт, пошатываясь и заполняя комнату
тяжелыми парами рома.
На следующий день Бен отправился в книжный магазин "Стекло Архимеда и
книги", который заприметил накануне, и на те деньги, что Роберт ему выделил, купил две
книги. Первая называлась "Оккультная философия". Она принадлежала перу Корнелиуса
Агриппы и представляла собой собранные в незапамятные времена общие сведения о
магии. В ней описывались демоны и подобные им существа. Бену было жалко тратить
деньга на подобную ерунду, но ни одна из прочитанных научных книг не могла объяснить
тайну колдовской природы Брейсуэла. И если наука обходит стороной такие явления, Бен
надеялся, что, возможно, оккультная философия прольет свет на эту загадку. У него не
было оснований сомневаться в том, что Брейсуэл реально существует, невероятные
способности и сверхъестественные компаньоны Брейсуэла также мало походили на плод
больного воображения или досужего вымысла.
Вторая книга, которая привлекла внимание Бена, - "Тайное царство" некоего
достопочтенного господина Кирка, с подробными комментариями Т. Дайца, была
тоненькая, в дешевом переплете. Он взял книжку с полки и принялся листать.
Первая же страница показалась ему интересной:
...занимают промежуточное положение между человеком и ангелом (в древние
времена такие существа называли демонами) и являются разумными спиритами, то
есть духами с неустойчивой телесной оболочкой (подобной той, что называют
астральной). Эта телесная оболочка похожа на плотное облако и в сумерках
становится хорошо различимой.
Слова "плотное облако" сразу напомнили Бену ужасного компаньона Брейсуэла.
Бен не мог удержаться и по дороге домой прочитал книжонку от корки до корки.
Наступившая ночь прошла без сновидений, лишь едва уловимые призрачные тени,
напоминавшие о кошмаре, всплывали иногда из неведомых глубин души.
Несмотря на обуревавшее волнение, Бен добрался до Крейн-корт без особых
приключений. Сам двор был таким узким, что больше походил на ущелье, образованное
стенами из красивого красного кирпича, высотой в четыре этажа. Над одним из зданий, по
всей видимости самым старым, возвышался пятый этаж из очень темного, почти черного
кирпича. Встав на противоположную сторону узкого проулка, Бен кое-как смог
рассмотреть на крыше этого здания полусферу. "Наверное, обсерватория", - подумал он.
Бен удивился, когда дверь ему открыла Василиса.
- Здравствуй, Бенджамин, - сказала девушка. На ней было синее платье,
отделанное темными кружевами, восточного, как ему показалось, покроя. Бена
непреодолимо влекло к девушке. От этого он смущался и всеми силами старался скрыть
свое влечение.
- Здравствуйте, - ответил на приветствие Бен.
- Еще никого нет, ты - первый, - сообщила Василиса. - Они живут в своих
домах или квартирах, только я - здесь.
- Я пришел немного раньше назначенного времени, - еще больше смутился Бен.
- Это, наверное, от волнения.
- Я тебя очень хорошо понимаю, - успокоила его Василиса, случайно коснувшись
рукой его руки. - Ты только представь, как я себя чувствовала - бедная девочка из
Киева, прочитавшая из трудов сэра Исаака лишь несколько отрывков, которые только и
смогла раздобыть. Я даже мечтать не смела о том, чтобы приехать сюда и увидеть этого
выдающегося человека, более того, работать с его учениками. - Она улыбнулась, и Бен
просто задохнулся от восторга, почувствовав ее руку в своей. От легкого и невольного
прикосновения ее бедра закружилась голова.
"Не будь дураком", - сказал он себе. В кофейне Бен видел, какими глазами
смотрели на Василису все ньютонианцы, особенно Вольтер. Бен и не сомневался, что все
очарованы ею. И Василиса, скорее всего, уже выбрала кого-то из них. Простой мальчишка
из колоний вряд ли может вызвать у нее интерес.
- Вот это зал заседаний, - сказала Василиса, указывая на двустворчатые двери,
ведущие в просторную аудиторию. Бен с благоговейным страхом заглянул внутрь. Эти
стены внимали великим словам Бойля, Гюйгенса и, конечно же, самого Ньютона. Он и
сейчас присутствовал в зале - два его портрета украшали стены.
- Иди сюда, - потянула Бена за руку Василиса. - Когда я впервые увидела это
чудо, думала, что упаду в обморок.
Очутившись в соседнем зале, Бен не впал в обморочное состояние, но рот его
расползся в широкой и блаженной улыбке.
- Планетарий! - выдохнул он. - Я никогда раньше не бывал в планетарии.
- Мне так нравится смотреть, как все здесь движется, - зачарованно прошептала
Василиса.
В течение нескольких минут глубокую тишину зала нарушало лишь мерное тиканье
часов.
В самом центре планетария светило Солнце, на нем, как и на настоящем, видны
были темные пятна. Бена потрясла точность, с которой неизвестные умельцы
воспроизвели модель светила. Рядом с Солнцем сероватым шаром двигался по своей
орбите Меркурий, далее - Венера, Земля, Марс и, наконец, два гигантских шара -
Юпитер и Сатурн. Землю сопровождала ее неизменная спутница Луна. Спутники
вращались и вокруг других больших планет.
Раньше Бену уже приходилось видеть модели, изображающие Солнечную систему,
но на тех моделях планеты и Солнце поддерживались в воздухе с помощью тросов. Здесь
же все свободно парило в пространстве. Бен вспомнил, как четыре года назад точно так же
плавал в воздухе сверкающий шар над головой Брейсуэла.
- Невероятно! - прошептал Бен и тут же удивился: - А где часы? Я слышу, как
они тикают, но их самих не вижу. Что приводит в движение всю эту систему?
Василиса улыбнулась и показала на потолок. Там, под огромным стеклом, клацали и
позвякивали шестеренки огромного механизма.
- Каждая планета настроена на определенный стержень, стержень притягивает
планету так сильно, что она может висеть в воздухе и не падать. Движение и орбита
планеты сообщаются. Таким образом, каждое тело вращается в соответствии со своей
природой.
- Невероятно! Кто все это сделал?
- Модель Солнечной системы для Ньютона и Галлея сделал Джеймс.
- Джеймс? Молчун Джеймс?!
- Да, он неразговорчив, но голова у него светлая. Мне рассказывали, что Джеймс не
спал пять суток, когда придумывал принцип действия этой модели.
- И она в точности соответствует реальной Солнечной системе? И планеты
движутся с той же самой скоростью, по тем же орбитам, что настоящие?
- Корректировка требуется, но незначительная. Так что месяцами планеты
вращаются без каких-либо поправок при условии, конечно, что скорость их движения
совпадает с реальной скоростью движения планет. Но в данный момент она превышает
реальную раза в три: Колин и Джеймс работают над тем, чтобы добавить в систему еще
несколько новых тел.
- Зачем?
- Модель Солнечной системы - не игрушка для забавы, - ответила Василиса. -
Это лаборатория, мы проводим здесь эксперименты с движением тел. - Она мягко
выпустила его руку и подошла к модели поближе.
- Конечно, размеры тел слишком велики для выбранных между ними расстояний,
- пояснила Василиса. - Если соблюсти пропорцию, то планеты получатся крошечными
и наблюдать за ними будет очень сложно. Но все поправимо. Посмотри сюда.
Она указала на объект, который Бен до сих пор не замечал: небольшой шарик висел
в воздухе недалеко от Сатурна, но и не настолько близко, чтобы быть его спутником.
- Комета? - спросил Бен.
- Да, и отлично сделанная, - ответила Василиса. Сдвинув глубокомысленно
брови, Бен медленно обошел планетарий.
- Вот еще одна комета, - пробормотал он, - и здесь комета. А между Юпитером
и Марсом - целый слой комет.
- Да, но они отличаются друг от друга, - сказала Василиса, подходя к Марсу. -
Вот смотри, у этих орбиты более круглые, почти как у планет, а черные кометы движутся
по вытянутым, эллиптическим орбитам.
- Черные кометы?
- Да, у этих комет нет огненных шлейфов, как у обычных. - По лицу ее пробежала
тень. - Их нельзя увидеть в телескоп.
Бен неопределенно махнул рукой в сторону небесных тел.
- Тогда как же... - начал он.
- Есть новый прибор, - пояснила Василиса. - Ты о нем еще не слышал. Эти
кометы одни из самых маленький сюда нужно будет добавить еще большое число
крупных комет.
- Что? Что ты такое говоришь?
- Большое число крупных комет, - повторила Василиса - Но лучше дождаться
господина Маклорена. Он тебе все это точнее объяснит. Я же боюсь чего-нибудь
напутать.
- Хорошо. Тогда расскажите, как вы используете эту модель для проведения
экспериментов, - не отступал Бен.
Василиса согласно кивнула.
- Это можно. Тебе, наверное, известно, что каждое небесное тело влияет на все
остальные тела. Например, гравитация Юпитера искривляет орбиту Марса, ну и так далее.
Движение любой планеты нельзя рассчитать без учета движения других планет.
- Да, мне это известно, - сказал Бен.
- Ну так вот, собрав воедино все наши знания о Солнечной системе, мы создали эту
модель, разместив и запустив в движение все известные нам тела. Но очень скоро
обнаружили, что движение нашей модели отклонилось от движения реальной Солнечной
системы. Ты понимаешь, что это значит?
- Это значит, что между видимыми телами существуют еще и невидимые, и потому
нам неизвестные, - ответил Бен.
Василиса одобрила его радостной улыбкой, и он почувствовал себя на седьмом небе
от счастья.
- Верно. Мы периодически корректируем модель, добавляя в нее новые тела. Таким
образом мы можем проверять свои гипотезы. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы
не превратим нашу модель в точную копию Солнечной системы. И тогда получится
полная картина галактики.
- Но вы сказали, что есть еще один способ, с помощью которого вы определяете
существование невидимых тел.
- Разве? - Василиса чуть заметно улыбнулась. - На сегодня хватит, ты и так
получил слишком много информации. Пойдем в гостиную выпьем по чашке шоколада
Пусть то, что я сегодня показала и рассказала, станет нашей с тобой общей тайной.
Бен согласно кивнул - ему было приятно иметь общую тайну с Василисой.
Не успели они допить шоколад, как появились Маклорен и Гиз.
- А, ты уже здесь, - увидев Бена, воскликнул Маклорен. - Много ты ему наших
секретов успела выдать, Василиса?
- Колин, ты меня удивляешь! - ответила Василиса.
- Ну что ж, как бы там ни было, давай-ка, парень, приступать к работе. У тебя ее
невпроворот.
- Работы?
- Ну конечно! А разве ты прибыл сюда не для того, чтобы поступить к сэру Исааку
в помощники?
- Я... а... - Бен растерялся.
- Понимаешь, если все наши таланты сложить вместе, то только тогда они
сравняются с талантом одного-единственного сэра Исаака Ньютона. Так что чем нас
больше, тем быстрее мы достигнем равенства.
Бен уставился на шотландца, пытаясь угадать, шутит тот или говорит серьезно.
- Мы обсудили это дело. - Маклорен медленно выговаривал слова, будто имел
дело со слабоумным. - Ты можешь поступить к нам в подмастерья.
Очень скоро Бен убедился: участь подмастерья у философов ничем не лучше участи
любого другого подмастерья. Ему поручили самую черную работу, которую остальные
делать не хотели. В первый день Бен перемыл все стеклянные колбы и мензурки, подмел
полы, наносил воды и несколько раз варил для всех кофе. Улучив момент, он побывал в
трех лабораториях, успел осмотреть и потрогать руками алхимические и философские
приборы, которых там было видимо-невидимо. Но не выпади ему этого счастья, он все
равно считал бы себя вознагражденным за чудесно проведенный день. Провидение
подарило ему те сладостные минуты, что он провел вместе с Василисой в планетарии
среди движущихся комет, планет и солнца.
Прошла неделя, но ничего не менялось: Бен все так же мыл, подметал, открывал на
звонки входную дверь. Наконец он не выдержал и решился обсудить свое положение с
Маклореном.
- Я думал, что поступаю в подмастерья, но меня никто ничему не учит, -
пожаловался Бен. - Мне даже не платят за черную работу.
- Разве я тебе не говорил? - спросил Маклорен, садясь на скамью и устало
потирая глаза. - С завтрашнего дня ты начинаешь делать настраивающийся эфирограф, о
котором нам рассказывая. Более того, если у тебя появится желание воспользоваться
библиотекой и малой лабораторией, они в твоем распоряжении. - Он замолчал. - У нас
нет денег, чтобы платить тебе, но ты можешь жить здесь в одной из комнат, по примеру
Василисы.
- Я... - Бен замялся, - дело в том, что я снимаю жилье вместе со своим другом. Я
думал, что буду здесь зарабатывать и вносить свою долю за аренду. - Но в душе он
только и мечтал, чтобы поселиться здесь и каждую свободную минуту проводить за
экспериментами... - Хорошо, я подумаю о вашем предложении, - неожиданно для
самого себя закончил Бен.
- Я не говорю, что осуждаю тебя, - тихо сказал Роберт. - Эти твои новые друзья,
наверное, очень интересные ребята, а я - разгильдяй и им неровня.
- Роб, дело совсем не в этом. Они не могут платить мне за работу, но дают комнату
при Академии. А у меня совсем нет денег, чтобы вносить свою долю за наше с тобой
жилье.
- Но я же должен тебе еще несколько фунтов. Кроме того, я могу похлопотать и
устроить тебя монтером на локомотив, - ответил Роберт.
- Я считаю, что мы с тобой в расчете, - сказал Бен. - Если бы не ты, я бы уже раз
десять как богу душу отдал.
Роберт рассеянно покачал головой.
- Понимаешь, Бен, - начал
...Закладка в соц.сетях
