Жанр: Любовные романы
Воин-любовник
... дала некоторую сумму в качестве аванса, пообещав дать еще больше, если они
сообщат ей о появлении
Синидзиро
.
Забираясь обратно в карету, Меган почувствовала, что в ней зажглась искорка
надежды.
— Поехали к миссии Мэри Ламберт, Филипп.
Мег была поражена, увидев у входа двух вооруженных людей. Они стоял по обе
стороны двери, держа наизготове ружья.
— Подожди меня здесь, — бросила она Филиппу, когда тот помог ей
выйти из кареты. Она поднялась по ступенькам на крыльцо, не сводя с
охранников удивленного взгляда.
— Что происходит, Мэри? — прошептала Мег, когда Мэри вышла к ней
поздороваться.
— Мне бы очень хотелось обойтись без этого, — со вздохом ответила
хозяйка миссии. — Терпеть не могу причинять людям беспокойство. Однако
Джейкоб настоял на постоянной охране. Если бы дело касалось лично меня, я
категорически отказалась бы, но в конце концов главное — это безопасность
девочек.
— Но кто они?
— Моряки с
Венчура
, второго судна Джейкоба. Часовые появились сразу
после того печального инцидента с динамитом и находятся здесь, меняясь
круглосуточно. А начиная с завтрашнего дня будут дежурить отставные
полицейские, которых он нанял за свой счет.
Мег зажмурилась от приступа раскаяния и нежности, который охватил ее при
одном звуке его имени, при одном упоминании о его доброте и доверии,
которого он по праву заслуживал.
Когда женщины вошли в дом, Мэри крепко обняла Меган.
— Ну, девочка, как ты?
Это был единственный искренний жест — разве что еще со стороны миссис Крокер
— после смерти отца. Ее знакомые по Ноб-Хиллу считали подобное проявление
чувств неприличным.
— Пойдем, Меган, кофе подбодрит тебя.
Мег вытерла непрошеные слезы и кивнула.
Когда они оказались в большой гостиной, Мэри послала двух старших девушек на
кухню за кофе.
— Ты выглядишь очень утомленной, Меган.
— Я чувствую себя довольно сносно. Видела вас на похоронах. Вы зря
встали так далеко.
— Я думала, так будет лучше. Там собрались все состоятельные люди,
слизки общества Сан-Франциско. Мне не хотелось бы стать предметом пересудов,
окажись я среди них в своем поношенном платье, — объяснила женщина,
невесело усмехаясь и поправляя шаль на плечах.
— Для меня, Мэри, ваше присутствие значило куда больше, чем кого-либо
из других приглашенных.
— Джейкоб был там, — упомянула Мэри, осторожно наблюдая за Меган.
— Я знаю, — через силу ответила та.
— Он следил за тобой в течение всей церемонии, Меган, за каждой слезой,
которую ты проронила, за каждым твоим движением. Похоже, он по-настоящему
страдал. Я никогда не видела такого несчастного выражения лица у мужчины,
особенно когда Карл Эдвардс брал тебя за руку. Я хотела поговорить с
Джейком, но он удалился прежде, чем я успела сделать шаг к нему.
Меган затаила дыхание.
— Яснее ясного, что Джейк в тебя влюблен.
— Разве это возможно? — Сердце Меган бешено колотилось.
— Я могу утверждать это со всей уверенностью, — сказала Мэри с
улыбкой. — А ты любишь его, Меган?
— О да! — воскликнула Меган. Сидя на самом краешке стула, она в
волнении теребила юбку.
— Тогда в чем проблема? Что стало причиной вашей ссоры, из-за которой
вы оба так страдаете?
— Я выгнала его, Мэри! Я обвинила его в смерти отца и наговорила массу,
грубостей.
— Ты была потрясена, дорогая. Не помнила себя от горя.
— Это не извиняет того, что я сказала.
— Ну, еще не поздно все исправить.
— Увы! Джейк уже уехал.
Синидзиро
сегодня утром вышел в море.
— О Господи! — Мэри откинулась на спинку дивана. Она была
ошеломлена, вертела в пальцах нашейный крестик. — Не волнуйся. Он
вернется.
— За это время он убедит себя, что его любовь прошла, осталась только
ненависть, — простонала Меган, произнеся вслух то, чего боялась больше
всего. — Или вообще забудет о моем существовании.
— Ты незабываема, Меган, — рассмеялась Мэри. — И успокойся —
мужчины берут себе в помощники ненависть только для того, чтобы защитить
свои нежные чувства и окружить броней от сердечных мук. Если Джейк вернется
таким, каким ты боишься его видеть, значит, под оболочкой гнева расцвела
большая любовь. И тебе останется только сорвать с него эту маску, чтобы
выпустить любовь наружу.
— Но я не знаю, как это сделать. — Меган взяла подругу за руки.
— Да просто оставайся сама собой — и это случится.
— А если он не вернется? — прошептала Мег, со страхом произнося
эти слова.
— Ну, ты слишком плохо о нем думаешь. Он обещал мне привезти тканей и
швейных инструментов для моих девочек, — бодро воскликнула Мэри.
— Вы не сообщите мне, когда он появится в городе?
— Я абсолютно уверена, — улыбнулась Мэри, — что ты узнаешь об
этом гораздо раньше меня.
От этих слов плечи Меган распрямились.
— А ведь я пришла к вам вовсе не для того, чтобы обременять вас моими
бедами, Мэри. Я хотела сообщить вам о своем решении. Хотя я пока не знаю
точных размеров состояния моего отца, но хочу направить его на благие цели.
Я даже дума продать дом и переехать в более скромное жилище.
— Но как же быть с твоим общественным положением?
— Это меня больше не волнует. Все светские развлечения кажутся мне...
пустой тратой сил и времени. Кроме того, дом хранит слишком много
болезненных воспоминаний. — Глубоко вздохнув, Меган продолжала: — Я
хочу, чтобы мои деньги приносили пользу другим. Хочу основать школу для
китайских девочек. Наймем учителей, чтобы помогали вам. И еще я хочу
оказывать более конкретную помощь, обучая девочек шить или готовить. Я даже
могу обучать их игре на фортепьяно. Как вы думаете, их это заинтересует?
— Уверена, эти занятия будут нравиться им больше любых других. Но разве
ты...
— Да, я твердо это решила. Моя жизнь сильно изменилась... И я сама
слишком изменилась... чтобы продолжать все по-старому.
Принесли кофе, и Мэри стала разливать его, а Меган отрезала по куску пирога
каждой девочке. Получив угощение, они со смехом убежали.
Передавая Меган ее чашку, Мэри вдруг предложила:
— А теперь давай вместе поразмыслим, чем бы тебе заняться до
возвращения Джейка. Однако, полагаю, в этом человеке столько энергии, что
его принесет сюда раньше, чем вы оба решите, как вам следует
поступить, — прищурилась Мэри, делая глоток кофе.
Меган наклонила голову, чтобы скрыть довольную улыбку. Убежденность хозяйки
миссии придала ей уверенность.
Но сколько придется ждать, чтобы вновь увидеть Джейка...
Глава 19
От любви к тебе мое сердце может разбиться на тысячу осколков, но ни один из
них не будет потерян.
Джейк с трудом разлепил веки.
Сплошное серое поле перед глазами постепенно превращалось в грязный потолок.
Пульсирующая боль в голове напоминала, что ему, возможно, суждено было
умереть.
— Все бы обошлось, если бы вы, Тальберт, уехали из Сан-
Франциско, — произнес самодовольный голос откуда-то от изножья его
койки. — Но я даже рад, что этого не случилось и вы не лишили меня
массы удовольствий, которые, уверен, мне предстоит теперь испытать.
Несмотря на боль и мучительное головокружение, Джейк попытался вскочить с
узкого ложа и сомкнуть пальцы на ненавистном горле Карла Эдвардса. Но тут же
холодный металл впился ему в запястья. Руки остались сзади и, потеряв
равновесие, Джейк рухнул на койку.
— Т-с-с, не надо быть таким нетерпеливым, — с осуждением заметил
Карл и расхохотался. Его модное, подбитое ватой пальто, коричневые брюки и
шелковый цилиндр выглядели разительным контрастом на фоне грязи, ветхих коек
и висящих клочьями обоев на стенах каморки, где оказался Джейк.
Джейк приподнялся на локтях и взглянул на стальные браслеты на запястьях и
лодыжках. Задыхаясь от ярости, он прорычал:
— Значит, только таким способом вы могли справиться со мной, Эдвардс?
Приковав к кровати?
— Это правда, у меня нет опыта махать кулаками в уличных стычках, как у
вас. — Он больше не улыбался. — Но вы имеете дело с бывшим
офицером армии США. Если бы мы стояли друг против друга со шлагами в руках,
будьте уверены, у меня был бы крупный шанс победить вас.
— В чем же дело? Давайте попробуем, — предложил Джейк с надеждой.
Фехтование было как раз тем видом поединка, где поражение Карла было
предопределено.
— К сожалению, совсем не для этого я привез вас сюда. Я вынужден
отказать себе в удовольствии убить вас, поскольку тогда не добьюсь иной,
высокой цели.
— Признаюсь, удивлен, что вы можете преследовать какие-то высокие цели.
Карл побагровел и злобно прошипел:
— В мои цели входило, чтобы вы убрались отсюда, Тальберт. Если бы вы
это сделали, люди, которых я послал следить за вами, не притащили бы вас
сюда. Вы сами заставили меня изменить планы.
— Тогда почему бы вам просто не убить, меня?
— Если вы умрете, то навсегда останетесь в памяти Меган идеалом, этаким
прекрасным мучеником. Я должен уничтожить этот идеал, унизив вас, превратив
в жалкое подобие человека. Увидев, во что вы превратились, она с отвращением
отвернется от вас и станет жить, как жила до встречи с вами, то есть станет
моей женой.
Меган! Всего лишь звук ее имени — и в сердце Джейка открылась кровоточащая
рана.
— С какой стати вас так волнует отношение Меган ко мне?
— Я не допущу, чтобы моя будущая жена даже смела помыслить о другом
мужчине.
Жена! Нет, этого не может быть! Но Джейк вспомнил, как Меган опиралась на
руку Эдвардса во время похорон. Его поражение бросило ее в объятия Карла.
Джейк попытался насмешкой подавить терзавшую его боль:
— Я оказался для вас слишком сильным соперником, не так ли?
— Глупая девичья влюбленность! — фыркнул Карл. — Ничего
более. Вы принесли ей только боль. А когда она вновь увидит вас, она быстро
избавится от своих наивных чувств.
Что он задумал? Кошмарное предчувствие сжало сердце Джейка. Этот негодяй
безумен; наверное, он действительно не совсем нормален, способен на любую
жестокость...
— Меган сама подбросила мне идею, — с жаром продолжал Карл, —
когда я напоил ее опийной настойкой, чтобы она спокойно заснула. Как же она
негодовала, когда это открылось! Она с отвращением говорила об опии как о
мерзком зелье, которое курят в притонах Китайского квартала, как о
проклятии, из-за которого люди бросают семьи и превращаются в отвратительных
животных, никчемных наркоманов. — Он ухмыльнулся. — И тогда меня
осенило... превратить вас в наркомана, Тальберт. Увидев вас в таком виде,
она проникнется к вам презрением, и любое теплое чувство, которое еще будет
жить в ее душе, тут же исчезнет.
Джейк словно почти физически почувствовал на лице смрадное дыхание смерти.
Он видел курильщиков опия везде, куда забрасывала его судьба моряка.
Одержимые мужчины и женщины с пустым взглядом мертвых глаз, с единственным
желанием — получить еще одну трубку. Так вот чем пропитано это дьявольское
место — запахом разложения человеческой личности.
— Двух недель будет достаточно, чтобы совершилось ваше
превращение, — добавил Карл с наслаждением. — А ей я объясню, что
все это время пытался разыскать вас... ради ее же спокойствия, разумеется. Я
приведу ее сюда, покажу ей, какой выход вы нашли, чтобы избавиться от
чувства вины из-за гибели ее отца, как вы решили бежать от реальности и
погрязли в мерзости от жалости к самому себе. — Ухмыляясь, он сделал
шаг вперед. — Вы знаете, Тальберт, я так ярко вижу ее реакцию...
Джейку не было нужды спрашивать, увидит ли Меган при этом кандалы на его
руках и ногах. Он знал, что они не понадобятся — наркотическое забытье
крепче железных цепей удержит его в притоне. Его обуяла такая ярость, что
пот градом покатился по лбу и верхней губе. Он дернулся, пытаясь сбросить
оковы, — но нет...
Маленький человечек в синей куртке и таких же штанах — обычном наряде
китайцев — бесшумно вошел в комнату. Он поклонился, отчего длинный поросячий
хвостик волос упал через плечо. В тусклом свете газовых рожков блестел его
бритый лоб.
Взгляд Джейка был прикован к длинной тонкой бамбуковой трубке, которая
лежала на подносе в руках вошедшего. Там же, на подносе, Джейк увидел
горящий огарок свечи, тонкую деревянную палочку и блюдце с вызывающими ужас
темно-коричневыми шариками сырого опия.
— Вы не сможете силой заставить меня курить, — огрызнулся Джейк.
— Неужели? — мягко произнес Карл. — Я уже доказал вам, что
могут сделать тупые мускулы, если есть чем заплатить.
Четверо из портовых громил, которые капали на Джейка, появились в комнате
вслед за китайцем. Их мощные тела бугрились мышцами, в безжалостных глазах
читалось одно желание — денег.
— Успокойте его! — скомандовал Карл.
Громилы схватили пленника за руки и за ноги. Несмотря на боль от стальных
обручей, впившихся в запястья и лодыжки, Джейк сопротивлялся изо всех сил.
Одна-единственная мысль билась в мозгу, заставляя его сопротивляться с
нечеловеческой энергией: если он позволит этому случиться, если не найдет
способа вырваться отсюда, он никогда не сможет прийти к Меган, прийти и
сказать, что любит ее.
Перед Эдвардсом больше не будет преграды, и убитая горем Меган тоже сдастся.
— Сукин сын! — заорал Карл, когда Джейк ударом головы, разбил
одному из бандитов нос; из носа хлынул поток крови, а из глотки — вопль
боли. — Неужели вы вчетвером не можете справиться с человеком,
прикованным к койке? Сделайте так, чтобы он не шевелился.
Головорезы изменили тактику. Один навалился Джейку на колени, не давая
пошевелить ногами. Другой крепко схватил его за волосы, а третий прижимал к
кровати руки. Четвертый похожими на когти пальцами стискивал щеки, разжимая
челюсти. Китаец в этот момент просунул между зубами мундштук трубки и поднес
пламя свечи к опийному шарику.
Кто-то зажал Джейку ноздри. Он пытался бороться, но это лишь быстрее сжигало
последний кислород, остававшийся в легких.
В конце концов он вынужден был впустить в легкие облако едкого дыма. Его
заставляли глотать проклятый дым вновь и вновь.
Странное оцепенение поползло по его телу, оно вытягивало силу из его
мускулов. Он пытался противостоять этому отвратительному ощущению, но оно
подавляло все, что было в нем от человека, от самурая. Он познал зло в его
чистом виде, познал его искушающую силу, его лживые посулы... Воистину это
был змий из райского сада.
Затем он почувствовал наслаждение. Ему казалось, что он лежит на мягком
сыром песке, а теплые волны моря омывают его кожу и нежно несут не к смерти,
а туда — в атласные голубые глубины.
В полудреме он не отрывая глаз от пламени свечи, медленно двигавшегося через
пространство и время, чтобы лизнуть коричневый шарик в чашечке трубки. На
мгновение шарик вспыхивал алым светом.
Он чувствовал, как его желание сопротивляться съеживается в этом крошечном
пламени, летит в бездонную пропасть вечности, и он не мешал этому. Сколько
бы он ни боролся, ему все равно не хватит сил противостоять влиянию
наркотика, пожирающего его личность.
Вот и еще одно последствие его неудачной попытки защитить жизнь Дугласа
Маклаури, теперь и за это он должен презирать себя.
Джейк повернулся на бок, и его стошнило на пол.
Меган сидела на низком каменном бортике, окружавшем фонтан в саду
внутреннего дворика. Она вытерла руки о ткань своего темно-серого платья и
поставила на колени миску с листьями салата и ломтиками фруктов.
Этим утром она решила, что ее терпение должно быть вознаграждено.
Из-под густой листвы донесся слабый звук — там кто-то скребся. На дорожку
своей характерной переваливающейся походкой вышли игуаны и заковыляли к ней.
Все три дня с тех пор, как Джейк исчез, она приходила сюда к животным,
стараясь приручить их к себе, угадав, их любимые лакомства.
Чуть поколебавшись, ящерицы влезли на бортик по обе стороны от Меган. Ее
сердце быстро забилось. Удалось! Они подползли к ней с обеих сторон, и
каждая, подняв переднюю лапку, стала скрести по коленке, пытаясь достать
клубнику из миски. Когти цепляли ткань. Добыв ягоды, они начинали чавкать,
сок тек изо рта на платье, оставляя несмываемые следы.
Но Меган это не волновало.
Голубое кимоно, которое она каждую ночь перед сном надевала на голое тело,
да вот еще игуаны — это все, что осталось у нее от Джейка. Ящерицы были как
бы мостиком к нему.
В сад вошел Роберт. Вздрогнув, он остановился в отдалении.
— У дверей ждет мистер Дэниел Марш, мисс Меган. Он пришел за этими
тварями.
У Меган перехватило дыхание. Как, уже?
— Проводи его сюда, Роберт, — попросила она с дрожью в голосе.
Минутой позже в сад вошел высокий человек. Меган настороженно изучала
натуралиста, обратив внимание на его безукоризненно сидящий сюртук, серые
брюки, белоснежную сорочку и темно-русые волосы. Выражение его красивого
лица отчасти скрывали очки в тонкой золотой оправе, гордо сидевшие на
орлином носу.
— Мистер Марш, надеюсь, вы извините, я не встаю, — сказала она с
вымученной улыбкой. — К сожалению, я в данный момент ограничена в
движении.
— Разумеется, мэм. Я... — начал было Дэниел и осекся.
— Что-нибудь не так?
— Да... нет... все в порядке. Просто я никогда прежде не встречал
женщин, благожелательно относящихся к рептилиям. Право, это
поразительно! — В его сильном высоком голосе слышался английский
акцент.
Большим пальцем Меган провела по жесткой пластине: между радужными глазами
самки.
— Я очень их полюбила, — с нежностью сказала она.
— Вижу. — После минутного колебания он прочистил горло. —
Капитан Джейкоб Тальберт телеграфировал мне, что я найду, игуан здесь.
— Он оставил их, поскольку считан, что им будет тут хорошо.
— Право, изумительные экземпляры, — сказал Дэниел, приближаясь. В
глазах его горел неподдельный интерес.
— Не называйте их так!
Он вздрогнул и отступил на шаг, часто моргая за стеклами очков.
— Не называть их... как? Экземплярами?
— Вот именно, — резко бросила Меган, вдруг рассердившись. Она сама
не ожидала от себя ничего подобного и даже испугалась. На глазах выступили
слезы. — Это звучит, словно вы собираетесь препарировать их в
лаборатории. Я этого не допущу.
— Не беспокойтесь, мисс Маклаури, — с мягкой улыбкой успокоил ее
Дэниел. — Я вовсе не собирался этого делать. Напротив, я хотел спарить
этих чудесных животных и изучать процессы их размножения и другие привычки.
Кажется, они любят клубнику? — добавил он, разглядывая остатки их
трапезы на подоле платья Меган.
— Это их любимая еда, — угрюмо призналась она и ласково погладила
самку под подбородком. — Их надо кормить клубникой и сочными фруктами.
Но не берите пример с меня и не перекармливайте их. Смотрите, какими они
стали толстыми и прожорливыми. И не забывайте время от времени приласкать
их... — Ее голос внезапно прервался.
— О, конечно! — пробормотал Дэниел, нарушив неловкую
тишину. — Я и сам намеревался уделять им максимум внимания. Доверие,
которое вы у них завоевали, вызывает во мне жгучую зависть.
Она больше не могла удержать слез, которые потекли по щекам. В ужасе она
быстро смахнула капли — никогда еще Меган не позволяла себе плакать в
присутствии незнакомых людей.
— Мисс Маклаури, ну пожалуйста. Я... э-э... н-ну... О, черт возьми!
— Простите меня, мистер Марш, — пробормотала Мег, растроганная его
замешательством. — Обычно из меня слезинки не выжмешь.
— Я обратил внимание, что ваш дом в траурном убранстве. А дворецкий
упомянул, что ваш отец погиб неделю назад. Примите мои самые искренние
соболезнования.
— Благодарю вас, сэр.
Он взялся за край оправы и поправил сползшие очки.
— Я останусь в Сан-Франциско еще несколько дней. Мне надо... навестить
друзей, кое-что купить, ну все эти дела, вы знаете. Нельзя ли пока оставить
игуан здесь? Лучше мне их нигде не устроить.
Его слова отогрели Меган. Она улыбнулась подрагивающими губами.
— Спасибо. Они будут готовы к путешествию через два дня. Простите меня
за такое... необычное поведение.
— Что вы, что вы! Я был рад увидеть, что малышки здесь как сыр в масле
катаются. — Он поклонился и вновь поправил очки. Обернувшись, он
смущенно пробормотал: — Куда это дворецкий засунул мою шляпу?
Когда он ушел, Мег опустила игуан на землю и проследила, как они поплелись к
своему любимому укрытию. Через два дня их заберут, и порвется последняя
ниточка, которая связывает ее с Джейком.
Метан пошла к себе сменить испачканное платье. Когда она проходила через
вестибюль, то услышала громкий стук в парадную дверь. Тут же появился
бдительный Уилкинз.
— Послушай! — воскликнул швейцар. — Продавцам положено
входить с товарами с черного хода.
Громкий спор привлек внимание Меган. Она увидела, как Уилкинз вдруг
отшатнулся назад, а затем, не удержавшись, тяжело упал на спину. Человек,
который умудрялся свалить с ног гиганта швейцара, ворвался в дом.
— Сун Куань! — крикнула Меган. — Я думала, ты покинул Сан-
Франциско. Тебе нельзя здесь показываться. Это слишком опасно. Что, если
тебя увидит Чэнь Ли? — Заметив, что швейцар поднимается, она с неохотой
отвернулась от китайца и сказала: — Прости, Уилкинз. Я знаю этого человека.
Не волнуйся.
Кряхтя, Уилкинз кивнул.
— Капитан Тальберт здесь? — громко спросил Куань. Меган посмотрела
на него как на сумасшедшего.
— Нет. Как ему здесь оказаться?
— Он не вернуться, — скороговоркой, коверкая слова, проговорил
Куань. — Мы должна найти его.
— Джейк уехал, Куань. Он ушел на
Синидзиро
.
— Нет, нет. Он пойти повидать вас, мисс, три дня сейчас.
— Он все еще в Сан-Франциско? — Сердце Меган молотом заколотило по
ребрам, во рту вдруг пересохло.
— Не знаю. Капитану Хембли велели ждать. Капитан Тальберт вернется,
когда готов. — Китаец резко замахал головой. — Плохо. Очень плохо.
— Он пропал?! — Она смотрела на него расширившимися от ужаса
глазами. — Чэнь Ли?
— Нет... Чэнь. Я спрашивать в Китайском квартале.
Из объяснений Куаня на ломаном английском Меган поняла, что молодого китайца
сильно обеспокоило длительное отсутствие Джейка, и нынче утром он начал его
поиски.
— Мы обыщем весь город, если потребуется, — горячо пообещала Мег,
когда Куань закончил свой рассказ.
Повернувшись, она увидела входящего в вестибюль дворецкого, привлеченного
необычным шумом.
— Роберт, сейчас же пошли Филиппа и Питера на конюшню, — быстро и
четко отдавала распоряжения Мег. — Мы поедем в ландо. И скажи им, чтобы
взяли оружие.
Попросив принести пальто, чтобы скрыть пятна на платье, Меган поспешила на
конюшню. Куань не отставал ни на шаг.
Ее сердце билось в радостном волнении — Джейк не покинул Сан-Франциско, он
решил вернуться, чтобы увидеть ее, и загадочно исчез.
Она провела три дня впустую, жалея себя, а он в это время, может быть,
подвергался страшной опасности или...
Нет! Она не верила в такой исход.
Боже милосердный, — горячо молилась она, — пожалуйста, помоги нам
найти его... живым и невредимым
.
После того, первого раза Джейка больше не преследовали унизительные приступы
рвоты. Но с ним происходили вещи, которые огорчали его сильнее, чем
блевотина на полу.
Зловоние опия и собственного немытого тела страшно мучило Джейка, заставляло
относиться с отвращением к самому себе. Лицо зудело от трехдневной щетины,
но он уже давно перестал пытаться побрить его. Для человека, привыкшего за
долгие годы в Японии к абсолютной чистоте, грязь вызывала мерзкое ощущение
...Закладка в соц.сетях
