Жанр: Любовные романы
Сокровища монтесумы
..., пока он
не загнал тебя до смерти. - Он принялся вытирать коню шею. - Дэрби ускользнул из
моих пальцев на этот раз. Но этого
больше не произойдет, обещаю тебе. После того как я выполню просьбу Ангуса, я
вернусь и займусь бандой Хейли.
Конечно, в этом случае придется расстаться с мисс Карлайл. Мэтт нахмурился
- отчего-то его не обрадовала такая
перспектива.
После ужина Мэтт вынес стул на крыльцо и уселся там, чтобы полюбоваться на
то, как ночь опускает на мир свое
черное бархатное покрывало. Это было его любимое время суток, когда все затихает
и начинают звучать тихие голоса,
сливающиеся в мирную мелодию ночи: стрекот цикад, пение сверчков, хор лягушек на
ближайшем озерке.
Закинув ноги на поручни, Мэтт откинулся назад, поставив стул на задние
ножки, сложил на груди руки и полностью
расслабился.
Горы всегда успокаивали его мятущуюся душу. Такое ощущение изолированности
от всего суетного мира было очень
естественным - совсем не то что чувство одиночества, которое не раз охватывало
его в толпе, среди разнузданного веселья
салуна, где его окружали случайные люди, сошедшиеся в одном месте по прихоти
судьбы. Кто-то старался убежать от
болезненных воспоминаний, кто-то искал удачу или свое место в жизни, но не знал,
к какому берегу пристать. Но всем им,
или почти всем, было наплевать друг на друга.
Он понимал их, потому что и сам был таким.
На крыльцо вышла Элли. Мэтт мгновенно напрягся. Все женщины, которых он
знал, не выносили тишины, отчего-то
чувствуя себя обязанными заполнить ее своей болтовней. Но Элли просто молча
стояла возле него, слушая звуки угасающего
дня. Быть может, она тоже находила успокоение в величественной тишине гор?
До него долетел тихий звук ее дыхания. Воздух рядом с ним наполнился
тонким запахом женщины и ароматом лилий.
Он больше не боялся, что она начнет болтать и нарушит эту царственную
тишину, но напряжение не проходило теперь
уже по другой причине.
Очень медленно он вернул стул в обычное положение. Поднялся на ноги. Он
стоял возле нее, вдыхал ее запах, а в
голове крутилась одна мысль: как бы ему миновать ее колючки и сорвать с ее губ
заветный поцелуй?
Внезапно издалека донесся пронзительный, дикий, полный первобытной ярости
крик.
Элли вздрогнула, обратив на Мэтта испуганный взгляд зеленых глаз.
- Это кугуар, его еще называют горным львом или пумой, - тихо пояснил
Мэтт. - Похоже, он только что убил
кого-то.
Примитивная дрожь прошла по его телу. После десятилетий нещадной охоты
кугуар стал редкостью в этих местах. Но
Мэтту не нужны были никакие логические рассуждения, чтобы объяснить себе
происхождение этого звука. Какой-то
внутренний, глубоко запрятанный инстинкт его предков, который помог ему
несколько недель назад принять правильное
решение, сейчас подсказывал ему, что это кричит его кугуар, его дух-охранитель.
Он все еще бродит по этим горам.
Возможно, ему больше не суждено увидеть эту дикую кошку, но это только к
лучшему, потому что в ее собственных
интересах - держаться подальше от людей с их винтовками и стремлением стрелять
по всему, что движется.
- Я слышала что-то похожее раньше, - прошептала Элли. - Когда ягуар
охотится в джунглях, он издает очень
похожий крик. Этот звук всегда вызывал холодную дрожь у меня в спине, но всетаки
он восхитителен в своей первозданной
красоте. Вы, наверное, так не думаете? - смущенно добавила она.
Ее глаза светились странным возбуждением в гаснущем свете дня.
Как ей это удается? Как она может сохранять этот ледяной, неприступный
вид, когда внутри нее горит жаркий, живой
огонь? Это сочетание было взрывоопасным, и искушение помочь ей высвободить эту
запрятанную внутри страстность
казалось почти невыносимым. Взгляд Мэтта непроизвольно впился в ее полуоткрытые
губы. Его строгий кодекс чести начал
давать трещину под воздействием невыносимого желания сделать ее своей. Навсегда.
Каким-то хриплым, неживым голосом, который он едва сам смог узнать, Мэтт
прошептал:
- Вам лучше вернуться в дом. Идите спать. Мы вы едем завтра рано
утром.
Элли моргнула, она явно растерялась.
Черт возьми! Как же он хотел сейчас схватить ее в объятия, прижать к себе,
стереть это выражение растерянности,
превратить его в осознание своей привлекательности и полноты жизни, которое бы
полностью перевернуло ее спокойный,
правильный мир!
- Да. Конечно. Вы правы. Спокойной ночи.
Прошел почти час, прежде чем Мэтт почувствовал, что может безопасно для
себя и, главное, для нее войти в хижину.
Простыня, которую они вместе вешали, отгораживала ее кровать и была на самом
деле довольно слабой преградой. Но для
него она казалась сейчас едва ли не прочней каменной крепостной стены.
На следующий день после полудня резко похолодало, подул ледяной ветер,
напомнивший о приближении осени. На
осинах дрожали и шелестели начинающие желтеть листья. Воздух был чист и
прозрачен, и небо, обычно блеклое в жару,
приобрело теперь ярко-синий оттенок.
Мэтт приподнял пальцами край шляпы, съехавшей ему на лоб, и взглянул на
грациозно покачивающиеся впереди него
плечи и тонкую талию Элли. Она как раз взбиралась на крутой склон. Обычно
впереди ехал Мэтт, и ему Редко
представлялась возможность полюбоваться подобным видом, но на этот раз, проявляя
явные признаки разочарования, леди
настояла на том, чтобы самой ехать впереди.
Словно в том, что они до сих пор не добились успеха в своих поисках, была
полностью его вина.
Они пытались найти местоположение знаков, для этого внимательно изучили
каждую линию, вырезанную в каменной
карте. Но горы занимали слишком большую территорию. До сих пор они не нашли
ничего, кроме деревьев, скал и некрупных
диких животных, которые неожиданно выскакивали прямо из-под копыт их лошадей.
- Сегодня прекрасный день, не правда ли? - сказал Мэтт, думая о том,
заметила ли Элли вообще, какое синее
сегодня небо и чистый свежий воздух, пропитанный запахом хвои и земли.
Элли промычала что-то невнятное в ответ, не переставая внимательно
разглядывать местность по обе стороны от
тропинки.
Мэтт только закатил глаза, раздраженный ее целеустремленностью, которая в
его представлении уже переходила
всякие разумные рамки.
Внезапно его внимание привлек какой-то блеск на южном склоне горного
кряжа. Мэтт придержал лошадь и стал
внимательно приглядываться. Темная щель прорезала лоснящуюся поверхность скалы
выше склонов, покрытых зеленой
травой, и нагромождения серых гранитных глыб.
Элли повернулась в седле, обеспокоенная его задержкой.
- Что там такое? - крикнула она. Мэтт кивнул головой в сторону гряды.
- Там наверху что-то есть. Похоже на пещеру. - Элли мгновенно спешилась.
- Не слишком-то надейтесь, профессор. Я не думаю, что это то, что мы ищем.
- Все, что выпадает из обычного ряда, достойно исследования, - заявила
она, карабкаясь на склон.
Мэтт также соскочил с лошади, хотя и с неохотой. У него было ощущение, что
не стоит идти туда. Это было всего
лишь ощущение, и оно не могло остановить женщину, находящуюся целиком во власти
некой идеи. Он подумал о том, что
следовало бы оставить ее одну совершать этот бессмысленный и довольно тяжелый
подъем.
Но он, как всегда, совершенно не доверял ее способности держаться подальше
от неприятностей. Поэтому он
стреножил лошадей, вытащил винтовку и полез за ней следом.
Элли поднималась по склону зигзагами, огибая группы деревьев и скалы.
- Здесь что-то вроде тропинки, - крикнула она ему сверху.
- Ну, тропинка - это громко сказано, - пробормотал про себя Мэтт.
Элли прикладывала массу усилий, но Мэтт нагнал ее примерно на середине
пути к пещере. Поднимаясь сзади нее по
склону, Мэтт думал о том, что эта женщина в своих брюках представляет собой
серьезную угрозу его здоровью. Несмотря на
то что брюки, казалось, сидели на ней свободно, при каждом движении ткань
натягивалась на ее аппетитной округлой попке.
При этом она даже не задумывалась о том, как ее вид действует на него, и это
отчего-то совершенно сводило его с ума.
- Мы почти добрались! - воскликнула она возбужденно, глядя на неровный
зубчатый выступ скалы,
возвышающийся над крутым каменистым склоном.
Элли вонзила в землю носок своих потрепанных башмаков, чтобы прочнее
закрепить ногу, и вытолкнула себя вверх,
собираясь ухватиться за выступ. Как раз в тот момент, когда ее голова
поравнялась с уровнем скалы, под ногами осыпались
камни, и она с тихим возгласом начала скатываться вниз. Поток камней и земли
засыпал ее ботинки, она никак не могла
задержаться на осыпающемся склоне.
За шумом падающих камней Мэтт едва различил наверху знакомый звук.
Мгновенный выброс адреналина в кровь, и
вот уже привычная готовность к опасности заставила выкинуть из головы фривольные
мысли о разных аппетитных частях
женского тела.
Между тем Элли удалось наконец остановиться, и она снова полезла вверх, на
выступ.
Мэтт рванулся к ней, обхватил рукой за талию и с силой потянул вниз. При
этом он развернул ее так, что она оказалась
прижатой грудью к его груди.
- Что это вы делаете! - возмущенно закричала она.
Он заглянул в ее широко раскрытые растерянные глаза и едва не забыл о
причине, побудившей его действовать столь
решительно. Впрочем, в таких спонтанных поступках явно были свои преимущества.
- Простите за грубость, мэм, но я только что спас вашу задницу. В прямом
смысле.
- О чем это вы говорите? - возмутилась Элли и, упершись ему в грудь
руками, принялась вырываться из его
объятий, возможно, и впрямь несколько более горячих, чем того требовала
ситуация. - Немедленно отпустите меня!
- Прекратите вырываться, иначе мы свалимся к черту с этой горы прямо на
скалы внизу! - приказал он, продолжая
крепко удерживать ее. - Приберегите свои девичьи обиды для более подходящего
времени.
- Простите, что...
- Взгляните туда. Смотрите и учитесь. - Серьезность его тона
подействовала на Элли лучше всяких слов. Она
перестала вырываться и проследила взглядом за дулом его винтовки, которую он
поднял над их головами левой рукой. В тот
же миг из-за каменного гребня взметнулась темная лента и, ударив по стволу
винтовки, исчезла в мгновение ока. Элли
судорожно глотнула.
- Это же... это была...
- Гремучка. Они обычно находят укромные расщелины в скалах и греются
на солнце. - Он опустил винтовку и
провел тыльной стороной ладони по ее побелевшей щеке. - И еще подстерегают свою
жертву... прямо там.
Элли облизала пересохшие вмиг губы.
- Я видела гремучих змей в Мексике. В пустыне.
- Ну да, только эти не пустынные, а лесные. Они крупнее и чаще нападают на
человека и лошадей. Думаю, эта была
не меньше пяти футов длиной.
Мэтт тянул время, заговаривая ей зубы. Если она хочет стоять так весь
день, прижавшись к нему всем телом, что ж"
он совершенно не возражает.
- Вы только что... спасли мне жизнь. Благодарю вас, - прошептала Элли.
Он подмигнул ей.
- Говорил же я вам, что могу пригодиться.
Их весьма двусмысленная поза возбуждала его, наводя на игривые мысли о
том, как бы убедить ее выразить свою
благодарность в более интимной форме. Мысль о поцелуе преследовала его как
наваждение.
Но вместо этого она повела себя именно так, как он и ожидал. Немного придя
в себя, она отшатнулась, смущенная
тем, что так неприлично прижималась к нему всем телом, и тут же вновь
превратилась в гордую, полную достоинства
английскую леди.
Он сразу выпустил ее. Последнее, чего он хотел, это чтобы она начала его
бояться.
Элли с опаской посмотрела вверх, на скалистый выступ.
- Как нам туда добраться? - спросила она деловито. - Нет ли другого пути?
- Есть. Вниз.
- Уверена, вы не хотите бросить все на полпути. Там может оказаться чтонибудь
интересное для нас.
- Сомневаюсь. - Он вздохнул. - Ну, хорошо, только держитесь за мной.
И Элли беспрекословно подчинилась.
- Возьмите винтовку. Отдадите мне, когда я вам скажу. - Выбрав угол, с
которого он мог видеть то, что делалось на
выступе, Мэтт полез вверх на почтительном от него расстоянии.
- Вы ее видите? - спросила снизу Элли.
- О да, я ее вижу, - мрачно буркнул Мэтт.
В своей жизни он не раз сталкивался с гремучками. Ни один человек,
выросший на юго-западе, не мог избежать
знакомства с ними. И сейчас, даже находясь на достаточном расстоянии, которое,
как он знал, змея не сможет преодолеть
одним броском, его охватывала противная дрожь от одного только вида этой толстой
свернувшейся кольцом серокоричневой
твари.
Змея приподняла голову, повернувшись в сторону Новой угрозы, и уставилась
на Мэтта своими золотистыми глазами.
Черный раздвоенный язык высунулся и вмиг исчез. Змея действительно была очень
крупной и, по-видимому, старой, с
десятью роговыми полосками на приподнятом конце хвоста, гремящими от ярости.
- Ладно, - сказал Мэтт, протянув руку за винтовкой. Он не мог
позволить себе отвести взгляд от змеи. Ни на одно
мгновение.
Элли вложила оружие в его протянутую руку. Мэтт сжал челюсти, вскинул
винтовку и выстрелил.
Выпущенная с близкого расстояния, пуля сбила змею со скалистого выступа.
Элли зажала руками уши, когда
прогремел выстрел, отдавшись многократным горным эхом, раскаты которого были
слышны еще несколько мгновений.
Мэтт посмотрел вниз. Змея отлетела на добрых двадцать футов вниз по склону и
лежала там, не двигаясь.
Мэтт для верности все же спустился и выстрелил еще раз прямо ей в голову.
Затем обернулся к Элли:
- Путь свободен, профессор. Но все же я лучше пойду впереди.
- На самом деле это совсем не обязательно. Я теперь знаю, на что надо
обращать внимание. И я вовсе не нуждаюсь в
том, чтобы со мной нянчились.
- Но я же и не предлагал нести вас на руках, мэм.
По крайней мере, она была последовательна в своем упрямстве, должен был он
признать, особенно когда дело
касалось любой помощи.
- Идемте, - скомандовал он, опережая ее, беззастенчиво
воспользовавшись преимуществом, которое давала ему его
сила.
Элли поплелась следом, что-то бормоча себе под нос.
Они очень скоро добрались до цели своего небольшого, но довольно
драматичного восхождения. Углубление в скале в
действительности даже трудно было назвать пещерой. Не более четырех футов в
глубину, оно имело явно искусственное
происхождение. Повсюду валялись признаки человеческого присутствия: пустые
бутылки, сломанная ручка от кирки, пустая
пачка из-под табака.
Мэтт поддел бутылку носком сапога. Под ней оказался кусок стекла, Мэтт
поднял его. Этикетка еще держала два
разбитых куска вместе. Это был знаменитый сорт шотландского виски, любимого
напитка Ангуса. Видимо, и само это место
было одним из его пробных участков.
Элли огляделась вокруг, поджав губы. Ее разочарование подействовало на
Мэтта как удар локтем под ребра. Он даже
не сразу смог заговорить.
- Все же стоило попытаться, - сказал он, неуклюже стараясь ее утешить.
Она кивнула, но было видно, как сжаты ее челюсти.
- Давайте продолжим поиски. Ведь световой день еще не кончился, -
предложил он.
Они спустились вниз, освободили лошадей и двинулись дальше. Элли все
молчала, и это начало тревожить Мэтта.
Когда солнце клонилось к закату, Мэтт обнаружил следы, заставившие его
придержать лошадь. Он выругался и
уставился на землю.
- Нашли что-нибудь? - спросила, подъезжая к нему, Элли.
- Совсем не то, чего мне бы хотелось, - сказал Мэтт, указывая на землю. -
Следы. Им день, может быть, два.
Почва слишком твердая, чтобы можно было сказать точно, но похоже, здесь прошли
четыре или пять верховых лошадей с
всадниками и парочка вьючных мулов.
Элли быстро взглянула вправо, потом влево.
- Но разве вы сами не говорили, что эти горы обычно привлекают к себе
старателей? Я уверена, в этих следах нет
ничего страшного.
Мэтт взглянул на ее чуть дрожащие пальцы, которыми она перебирала поводья.
Для человека, который считает, что
эти следы ничего не значат, она слишком нервничала.
- Возможно, - сказал он. - И все же мне это не нравится. - Особенно когда
два выстрела, которые он сделал по
змее, могли привлечь чье-то внимание и сообщить об их здесь присутствии. Он
вытащил винтовку Элли из чехла и положил
оружие ей на колени. - В этих краях всегда следует быть начеку. Уж я-то знаю.
Скоро сядет солнце. Пора возвращаться в
хижину.
10.
Элли от него что-то утаивает, думал Мэтт с постепенно нарастающим
разочарованием.
В ней появилась какая-то новая скрытность помимо ее обычного нежелания
делиться с ним любой информацией о
цели их поисков. Это новое отдаление началось сразу после их возвращения и,
возможно, как-то было связано со следами,
которые он обнаружил.
Она молчала всю обратную дорогу до хижины, затем все время, пока задумчиво
ковыряла ложкой еду, и после, когда
они прибирались после ужина. Растерянность и беспокойство окутывали ее почти
видимым темным облаком, полностью
лишив жизнерадостности и задора, к которым Мэтт уже успел привыкнуть.
После ужина Элли, все так же ни слова не говоря, опустилась на колени и
забралась в тайные запасы Ангуса под
половицей. Когда она вытащила оттуда бутылку виски, Мэтт пожалел, что показал ей
этот тайник.
Элли медленно поднялась на ноги, взяла со стола чистую кружку и, подхватив
с кровати одеяло, с непреклонным
видом направилась к выходу из хижины. Мэтт хмуро наблюдал за ней.
- Можно поинтересоваться, куда вы направляетесь?
- Хочу побыть одна, если не возражаете, - произнесла она с достоинством.
Она не только не доверяла ему и не отвечала на прямые вопросы, но она попрежнему
подчеркивала ту колоссальную
пропасть, что лежала между ними: дочерью английского графа и безродным
картежником и авантюристом. Размышляя об
этом, он смог обнаружить лишь одно, что странным образом перекидывало мостик
через эту пропасть, - их соперничество.
Кивнув на бутылку, Мэтт сказал:
- Непохоже на то, что вы собираетесь провести этот вечер в полном
одиночестве. Решили взять бурбон для
компании? Не слишком-то это умно, профессор.
Она приподняла подбородок с тем самым видом, который всегда вызывал у него
отчаянное желание провести
пальцами по ее скуле и вниз, по этой длинной гордой шее.
- В действительности это шотландское виски, - заявила она в ответ.
Пожалуй, это была ее самая длинная фраза за
последние несколько часов. - Ваш друг, очевидно, был знатоком и джентльменом с
хорошим вкусом. Ничего похожего на
всех остальных, которых я тут встречала.
Она гордо прошествовала мимо него. Дверь за ней тихо закрылась.
Мэтт закрыл глаза и медленно, глубоко вздохнул. Как это у нее получается?
Как ей удается взбесить его до предела,
вызвать яростную вспышку, которая прожигала его насквозь и ударяла прямо в
нижнюю часть его тела? И почему он
позволил этой невозможной женщине так глубоко влезть ему в душу?
Он подошел к окну и приподнял край занавески. Элли тащила охапку сушняка к
кострищу, которое располагалось
перед домом. Она сложила дрова в каменный круг, затем пошла за новой охапкой.
Десять минут спустя костер уже весело горел, а сама она сидела рядом в
меланхоличной позе, откинувшись спиной на
груду бревен, сложенных возле нехитрого очага. Довольно большая порция виски
плескалась в ее кружке. Элли поднесла ее к
губам и сделала глоток. В то же мгновение она согнулась пополам, задыхаясь и
откашливаясь.
Мэтт не смог сдержать улыбки. Эта утонченная англичаночка явно не привыкла
к крепким напиткам. Но тем не Менее
она снова выпрямилась, откинулась назад и храбро Поднесла кружку к губам. На это
раз она пила очень маленькими
глотками, пока горло не привыкло к обжигающему вкусу виски. Через несколько
минут она уже полностью пришла в себя и
расслабилась.
Элли сидела, смотрела на огонь, демонстрируя все притки того, что намерена
напиться до бесчувствия.
Мэтт раздраженно выругался про себя. В конце кон-какое ему дело до того,
что она собирается напиться? Он за нее не
отвечает. Мэтт отвернулся от окна, вытащил колоду карт из своей седельной сумки,
сел за стол и принялся тасовать карты,
пытаясь отвлечься.
Когда у него не сложился четвертый пасьянс подряд, Мэтт взглянул на окно.
В действительности его взгляд обращался
к окну несколько раз за последний час.
Быть может, ему все же стоит остановить ее? Так, на всякий случай?
Снова откинув занавеску, Мэтт выглянул и увидел странную картину.
Огонь ярко пылал, освещая круг, отделяющий Элли от окружающей ее темноты.
Девушка сидела, все так же
уставившись на языки пламени. Она перекинула на грудь косу и медленно расплетала
ее, пока шелковистый каскад волос не
рассыпался по ее плечам, сверкая в пламени костра почти чистым золотом.
У Мэтта явственно участился пульс. Интересно, как подействовал алкоголь на
ту стену, которую она выстроила вокруг
себя? Разрушил ли, высвободив ее томящуюся взаперти страстную натуру? Или
укрепил, превратив в глухую крепость?
И зачем только он занимается этим самоистязанием? Пасьянс гораздо
безопаснее... скучнее, но безопаснее.
Пять минут спустя он все еще стоял возле окна. Наконец, раздраженно
фыркнув, он признал, что проиграл битву с
самим собой, и вышел наружу. Он еще докажет ей. что ему можно доверять. Он ни за
что не воспользуется представившимся
ему удобным случаем уложить ее в постель, как на его месте поступили бы многие
другие мужчины, ни за что не упустившие
бы подобного шанса.
Она держала бутылку в одной руке, поставив ее на безвольно вытянутую ногу.
Вторая нога была согнута, и на колене
стояла полупустая кружка. Мэтт отметил, что девушка выглядит довольно
несчастной, что никак не умаляло ее красоты и
привлекательности.
Мэтт остановился возле нее. Элли повернула голову и уставилась на носки
его сапог.
- Я не так уж часто это делаю, знаете ли, - произнесла Элли совершенно
четко, без малейших признаков опьянения.
Но в ее голосе слышалась глубокая печаль.
- Я так и думал. - Мэтт скрестил на груди руки. - И как долго вы
собираетесь вот так сидеть? - спросил он с
вызовом.
- Столько, сколько захочу. Имею право.
- И в самом деле. Но на что? Прикончить эту бутылку?
- Я не это имела в виду. Но если захочу это сделать, то, дьявол забери,
почему бы нет? - И она отсалютовала ему
бутылкой.
- У вас будет зверски трещать голова завтра утром. - Она тяжело вздохнула:
- Я знаю.
Мэтт просто не мог стоять и смотреть на нее, такую несчастную. И хотя у
него не было права выспрашивать ее о
причине ее отчаяния, он очень хотел, чтобы она ему все рассказала. Он сел рядом
и облокотился спиной о другое бревно.
Вытянув свои длинные ноги, он скрестил их, при этом едва не задев ботинок Элли.
- Ладно, если вы имели в виду не виски, - решил он закинуть пробный
шар, - тогда на что вы имеете право?
Она сделала попытку улыбнуться, но улыбка получилась какая-то кривая.
- На острый приступ жалости к себе, - сказала она угрюмо.
- Ага! Так я и предполагал. Не снесете мне голову, если я спрошу вас,
почему?
Она тяжело сглотнула:
- Я не знаю, где искать дальше.
Она тряхнула головой, и всполохи света засверкали среди ее взметнувшихся
светлых прядей. Мэтт мучительно жаждал
пропустить эти пряди сквозь пальцы, почувствовать их шелковистое скольжение на
своих губах... на груди...
- Завтра мы начнем поиски снова.
- Но, не зная, где именно начинать, это все равно что искать иголку в
стоге сена. - Элли перевела взгляд на
янтарную жидкость в бутылке, которую продолжала держать в руке. Очень тихо,
почти неслышно она прошептала: -
Возможно, я просто обманываю сама себя.
Ее печаль, безнадежность ее тона полоснула Мэтта словно лезвие ножа.
Открытие поразило его: Элли Карлайл, эта
решительная, непреклонная, неунывающая леди оказалась способна на уныние и
сомнения. И это сразу сделало ее более
человечной, понятной... и более желанной. Ему смертельно хотелось сейчас обнять
ее и утешить. Но реакция нижней части
его тела говорила о том, что он уже не сможет остановиться на одном только
утешении...
- Если вы уверены, что эти знаки где-то здесь, то и я так думаю, - сказал
он глухо, пытаясь унять разбушевавшееся
воображение. - Значит, будем искать, пока не найдем.
- Вы ничего не понимаете, Мэтт! - воскликнула она. - Каждый день для меня
бесценен. Мы можем бродить в
поисках этих знаков неделями, бесцельно тратя силы наших лошадей и припасы. Но у
меня нет этого времени.
Ага! Вот теперь она подобралась к самой сути.
- У вас что, есть какой-то предельный срок? Вы до сих пор не упоминали
об этом.
Стеклянная бутылка лязгнула о край металлической кружки, когда она
попыталась налить себе еще виски. Мэтт решил
поднажать:
- Вы сегодня были что-то особенно молчаливы. Это имеет отношение к тем
следам, которые мы обнаружили днем?
Кружка повисла в воздухе, так и не коснувшись губ.
- Что знаете о предельных сроках вы, игрок, ради всего святого?! - с
горечью прошептала она. - Вы не связаны
обязательствами, ответственностью или тем, что ожидают от вас другие люди! -
Элли тяжело вздохнула. - Я ненавижу вас
за эту вашу свободу.
У Мэтта имелись свои собственные представления на этот счет. Он высоко
ценил свою свободу, но его так и
подмывало заметить, что отсутствие ответственности обычно означает одиночество,
отсутствие дома, семьи, близких людей,
которые любят и заботятся о тебе.
- Вы избегаете отвечать на мой вопрос, профессор, этим искусством вы
овладели в совершенстве, но я ведь тоже
могу быть настойчивым. Я спросил вас о следах.
Мэтт встал, вынул бутылку из ее руки и отставил в сторону. Но когда он
потянулся за ее кружкой, она оттолкнула его.
Мэтт решил не сражаться сейчас с ней из-за такой ерунды.
- Какие следы?
- Вы прекрасно поняли, о чем я говорю.
Она взглянула на него широко открытыми невинными глазами.
- Ах, о тех следах! Но почему вы решили, что они меня касаются? - Она
неуверенно взмахнула свободной рукой и
поднялась на ноги. Этот жест выдал почти полную потерю координации.
Не думая, что делает, Мэтт обхватил ее за талию, едва удержав от того,
чтобы она не прижалась к нему всем телом в
своем свободном, неконтролируемом движении. Но они все же соприкоснулись
животами, и Мэтт ощутил почти
непреодолимое желание подхватить ее сзади за те самые аппетитные ягодицы,
которыми он сегодня целый день любовался
...Закладка в соц.сетях
