Жанр: Любовные романы
Дорогой Прекрасный Принц...
...жек прервал свои хлопоты и обернулся к Валери:
— Полагаю, Прекрасный Принц сумел бы обойтись без этого, но нам,
простым парням, иногда приходится поднапрячься.
Улыбнувшись, Валери сложила руки на груди и прислонилась к двери ванной.
— Думаю, твоего обаяния хватит на десять принцев.
Джек вернулся к своему прежнему занятию, пробурчав:
— Жаль, что ты не сказала мне это, прежде чем я затеял перестановку.
Интересно, из чего сделана эта штуковина? Из бетона?
Валери подошла к противоположному краю дивана.
— Давай помогу. А куда мы его тащим? Джек кивком указал себе за спину:
— Сюда. К окну. Нет, — остановил он девушку, когда она начала
разворачивать свой край. — Лицом к окну, чтобы смотреть на город.
Он опустил диван и подошел к тяжелым шторам, раздвинув их вместе с тюлем. Валери встала позади него.
— Впечатляет, — сказала она, глядя на город. Их номер располагался
достаточно высоко, чтобы они могли увидеть и район, раскинувшийся внизу, и
ночное небо, зато уличный шум до них практически не долетал. — Очень
красиво.
Девушка была тронута его усилиями больше, чем хотела себе признаться. Но
Джек отчаянно ей нравился, так что она уже почти перестала с собой бороться.
— Я подумал, что мы могли бы сесть здесь и поесть. Если, конечно, ты не
хочешь...
— Нет, все замечательно.
На самом деле. Даже слишком замечательно. Кто бы мог подумать, что Джек
романтик? Или стремится таковым стать. Краем глаза она заметила бисеринки
пота, стекающие у него по щеке, и едва не рассмеялась.
Они вместе смотрели в окно, и молодой человек прижал ее к себе.
— Чему ты улыбаешься?
— Просто так. Ты не совсем такой, каким я тебя считала. Но с другой
стороны... С другой стороны, я не слишком хорошо тебя знаю.
Но хочу узнать получше. Она не произнесла последнюю
часть фразы вслух, но даже это вряд ли ей помогло. Она вспомнила, как Брис
смотрел на Эрика... И у нее возникло подозрение, что сейчас она примерно так
же смотрит на Джека.
Джек ничего не ответил. Он отвел ее в сторону от окна, затем придвинул диван
и подкатил тележку с едой.
— Мадам, прошу к столу, — сказал он на отличном французском языке.
— У тебя хорошее произношение, — заметила Валери. — На
скольких языках ты говоришь?
Она села, поджав ноги, на краешек дивана, и Джек постелил ей на колени
салфетку. Задвинув кофейный столик в узкий проем между окном и диваном, он
расставил на нем тарелки и лишь потом пристроился на другой стороне узкого
двухместного дивана. Валери пальцами ног коснулась его бедра, и Джек
принялся массировать ей ступни. Он сделал это так просто и так естественно,
словно занимался этим каждый день. У Валери замерло сердце. Господи, она
должна взять себя в руки, и как можно скорее.
— Я всегда стараюсь выучить несколько фраз на языке той страны, где
бываю. Как минимум чтобы заказать еду и дать указания водителю. А ты?
— Я хорошо знаю французский и испанский, немного итальянский. Это все.
Они сняли крышки со своих тарелок и следующие десять минут сосредоточенно
жевали в уютной тишине. Наконец Валери оперлась на подушку и сделала глоток
вина.
— Тебе понравилось? — спросил Джек. Девушка кивнула. Волосы Джека
высохли и легли неровной, взъерошенной волной, но это делало его
неотразимым. У него было красивое тело. Не слишком мускулистое, но стройное
и пропорционально сложенное. Она с восторгом вспоминала о каждой минуте,
когда ее руки касались и обнимали его.
— Еда меня больше не интересует.
Джек искоса взглянул на нее и воткнул вилку в последний кусочек стейка.
— Нет?
Валери улыбнулась и покачала головой, пригубив вино.
— Хм, — отозвался Джек, и уголки его губ приподнялись, пока он
пережевывал и глотал мясо. — Тогда перейдем к десерту?
— Может, позже, — сказала Валери и лишь тогда поняла, что
собирается предложить, когда слова уже готовы были сорваться с ее
губ. — Мне было бы интересно больше узнать о тебе.
Она не знала, как отреагирует Джек. Она не исключала, что он может
насторожиться или вообще замкнуться. Насколько она могла его изучить, он не
оборвет ее грубо. Нет, скорее Джек обратит все в шутку и переведет разговор
на другую тему, отвлекая ее внимание от предмета, который он не хотел бы
обсуждать.
Но молодой человек поступил не так, как она ожидала. Он промокнул рот
льняной салфеткой, откинулся на подушку, прикрывавшую подлокотник, взял в
руку бокал вина и уложил ноги так, чтобы они переплелись с ее ногами. Затем
он устремил взгляд на Валери, и хотя его поза была расслабленной, в глазах
читалось напряжение.
— Например?
Естественно, у Валери все вылетело из головы. Она не хотела углубляться в
личные проблемы — вернее, хотела, но не с места в карьер — и не знала, где
остановиться.
— Например, как ты стал спортивным репортером?
Джек искоса взглянул на нее.
— Ты хочешь услышать другую историю, чем та, которую я рассказывал
журналистам?
— Я знаю, что ты помог девушке...
— Кэнди Кеннер, — вздохнул Джек и поднял бокал в шутливом тосте.
Валери только закатила глаза и продолжила, как ни в чем не бывало:
— ...которая попросила тебя написать статью о футбольной команде для
школьной газеты. Полагаю, за этим кроется нечто большее.
— Если ты хочешь услышать интимные подробности того, что я делал с
Кэнди...
— Нет, я не хочу слышать непристойные подробности твоих похождений в
старших классах, особенно с девушкой по имени Кэнди.
— Она действительно была сладкой. Валери издала несчастный стон и
помотала головой.
— Давай сосредоточимся на спортивной журналистике.
— С превеликим удовольствием, — ответил Джек, и в его словах было
столько искренности, что у Валери защемило сердце. Она и Эрик перевернули
всю его жизнь с ног на голову. Как легко она забыла об этом, жалея себя.
— Но в колледже ты получал частичную спортивную стипендию и
специализировался на физическом воспитании, — припомнила Валери. Она
решила двигаться вперед, не желая останавливаться на сиюминутных проблемах.
Пусть этот вечер будет посвящен ему. Им. — Следовательно, Кэнди не
могла изменить твою жизнь.
— И да, и нет. Она была моей первой любовью и первой... В общем, ты
понимаешь.
— Ясно. Наверное, у тебя с ней связаны особые воспоминания. По крайней
мере, так бывает с некоторыми людьми.
Джек усмехнулся:
— Твой первый парень был не слишком горяч, а?
— Очевидно, мне не стоило искать свою любовь среди членов комитета по
подготовке выпускного альбома.
— Нет никакой гарантии, что ты нашла бы ее среди игроков футбольной
команды, — рассмеялся Джек.
— У меня не было возможности это проверить. Я была не из тех девчонок,
которые размахивают помпонами. Спортсмены на меня не западали. Да и вообще
парни за мной не бегали.
Джек неторопливо сделал глоток вина.
— Трудно в это поверить.
— Скажем так: я переживала
экспериментальную фазу,
занимаясь поисками себя. Думаю, я отпугивала большинство молодых
людей. — Валери хихикнула. — Да что уж там, я знаю это наверняка.
В то время меня не слишком заботило, как привлечь внимание противоположного
пола. Пока другие девчонки завивали локоны и, жуя жвачку, крутились у
мальчишеской раздевалки после уроков, я часами торчала в художественной
мастерской, погрузившись в мир моды и гламура, гадая, какая следующая
тенденция наделает шуму.
— Хм, обычно парни не обходят вниманием моделей. Даже подростки не
настолько глупы.
— Видишь ли, обычно я на шаг или два опережала время. И хотя я была
длинноногой и худой, мне никогда не удавалось обзавестись хорошим ухажером.
Джек погладил ее коленку пальцами ног.
— Но в конце концов ты им показала, да? Посмотри на себя сейчас.
— О да, не сомневайся, — рассмеялась Валери. Молодой человек
вскинул голову и посмотрел на нее.
— Знаешь, что мне интересно? Ты несколько раз повторила, что эта работа
— твой последний шанс. И Эрик мне так сказал. Что это значит? Насколько я
понимаю, ты чертовски хорошо справляешься со своими обязанностями. Ты очень
талантливая женщина.
Валери и не думала, как много значит для нее его мнение. Ее первым
побуждением было уйти от ответа. Они ступили на опасную почву.
— Я думала, мы говорим о тебе.
Джек послала ей улыбку, поднося бокал к губам.
— В самом деле?
— Ладно. Я поведаю тебе о своих неудачах, обнажу перед тобой свою душу,
но потом ты расскажешь о себе что-нибудь личное, о чем не любишь говорить.
— О каких
неудачах? Ты не производишь впечатление
человека, который смирится с неудачами. Ни в чем.
Валери поставила свой бокал.
— Я не знаю, что мне делать: то ли поблагодарить тебя, поскольку это
был лучший комплимент в моей жизни, или истерически расхохотаться и
воскликнуть:
Черт возьми, неужели я тебя провела!
— Ладно тебе, — серьезно заметил Джек. — Тогда объясни, что
ты считаешь неудачей. Возможно, у нас с тобой разные представления о...
— Мне тридцать лет. Я помешалась на индустрии моды, когда мне
исполнилось девять, а начала работать в этой сфере с шестнадцати лет. И ни
на одной работе я не продержалась дольше полутора лет.
Джек не пытался скрыть свое удивление.
— Тебя увольняли? Или тебе становилось скучно? Скука — это не провал,
это лишь осознание того, что ты еще не нашла своего призвания.
— Мне не всегда было скучно. И мне понадобилось двадцать лет, чтобы
стать тем, кем я хотела.
— Директором по связям? Валери кивнула:
— Стать частью этого мира — вот о чем я всегда мечтала. Я перепробовала
практически все профессии, которые ты только можешь себе представить. Я
быстро уяснила себе, что не создана для того, чтобы демонстрировать и
конструировать одежду или даже фотографировать моделей. Поэтому я устроилась
работать в модный журнал и поняла, что попала в яблочко. Затем мне
потребовалось еще десять лет, чтобы выяснить, что мне не нравится писать о
моде, помогать тем, кто пишет о моде, заниматься редактированием, версткой
или маркетингом. По сути, я была на грани того, чтобы махнуть на все
рукой. — Она замолчала, взглянула на свой бокал, провела пальцем по его
краю. — Ты знаешь, что значит отчаянно чего-то желать? До такой
степени, что ты отказываешься верить, даже если все указывает на ошибочность
твоего выбора?
Девушка подняла голову, и Джек долго смотрел в ее глаза. Между ними возникло
напряжение, которое постепенно нарастало. Наконец молодой человек тихо
промолвил:
— Совсем недавно я ответил бы
нет
. Валери не знала, как понять его
слова и как на них реагировать. Поэтому она смалодушничала, оставив их без
внимания.
— Именно эти чувства я испытывала в отношении мира моды. Я рано
увлеклась им, хотя до сих пор не понимаю причины. И моя давняя страсть не
желает умирать.
— Думаю, я понимаю тебя намного лучше, чем ты можешь себе
представить, — прошептал Джек.
Жар и напор в его голосе заставили девушку затрепетать. Но втайне она этому
обрадовалась.
— В любом случае, — торопливо заговорила она, — мне
подвернулась блестящая возможность, и практически сразу, всеми правдами и
неправдами, я получила эту работу...
— То есть ты никогда не занималась этим раньше?
— То есть у меня никогда не было необходимой подготовки для тех
профессий, которые я выбирала. Но я наблюдательна, трудолюбива и схватываю
все на лету.
— Иначе говоря, в этом — и черт его знает скольких других случаях — ты
получила работу за счет своей способности убеждать, хотя не имела
непосредственного опыта и рекомендаций?
— Я не говорила, что у меня не было рекомендаций. Я могла представить
кипу рекомендаций. Из любой области модельного бизнеса. — Девушка
опустила голову, кисло улыбнулась и добавила: — За исключением той, куда
стремилась попасть.
— Значит, ты мастер заговаривать зубы. — Джек опередил ее, прежде
чем Валери успела возразить. — Артистка, чья страсть и горячность
убедят любого в той ерунде, которую ты хочешь внушить. Я это обожаю.
Приблизительно в этом же состоит и моя работа. Я пишу о вещах, в которых
ничего не смыслю, но нахожу увлекательными. Поэтому я стараюсь узнать ровно
столько, сколько необходимо, чтобы сделать информацию об этих загадочных
видах спорта доступной для среднестатистического читателя. Это бывает
трудновато, но интересно. Возможно, платят за это не слишком много, но у
меня есть возможность путешествовать по всему миру, видеть разные страны,
заводить знакомства с людьми, которых иначе я никогда не встретил бы. По
крайней мере, так было раньше. Валери нахмурилась, хотя не чувствовала обиды
за то, что сказал о ней Джек. На самом деле он был очень близок к истине.
— Но ты, несомненно, найдешь другую работу. Эрик сказал мне, что ты
подрабатываешь в каком-то европейском агентстве.
Джек кивнул:
— Я пытаюсь. И возможно, устроюсь к ним на постоянную работу, когда
закончится эта кутерьма. Если, конечно, они меня возьмут.
— Ты думаешь, что эта история с Прекрасным Принцем заставит их
передумать? — Валери стало стыдно, что она никогда не задумывалась о
последствиях, которые их затея будет иметь для Джека. Эрик обещал, что он
щедро заплатит Джеку за помощь, и потом Джек уже нашел работу внештатного
корреспондента. Но только сейчас ей пришло в голову, что он, возможно, до
конца жизни будет расплачиваться за то, что согласился помочь другу. И ей.
— Я не знаю, — честно ответил Джек. — Надеюсь, что нет.
— Но Эрик сказал мне, что у него есть план, и, по крайней мере, ты
можешь...
— У меня все хорошо, — оборвал девушку Джек, и выражение его лица
стало немного напряженным. — Мне не нужно, чтобы Эрик держал меня за
руку. Я согласился участвовать в этом предприятии, и даже если сначала я не
понимал, во что лезу, все равно я внес свою лепту, чтобы раздуть все это
сверх меры. — Он пожал плечами. — Со мной все будет в порядке,
когда мы закончим.
— Ты оказал огромную услугу своему другу.
— Он это заслужил.
— Ты уже намекал на это раньше. Что он такого сделал, чтобы заслужить
такую самоотверженную преданность с твоей стороны? — Валери вскинула
руку. — Обещаю, это не попадет ни в пресс-релизы, ни в интервью. Все
останется между нами.
Теперь Джек уставился на свой бокал с вином. И когда Валери решила, что не
добьется от него ответа, молодой человек сказал:
— Эрик спас мне жизнь.
— Буквально?
— Почти. — Джек поднял глаза. — Моя мать умерла, когда мне
было одиннадцать. Автомобильная авария, пьяный водитель.
— Мне жаль. — Ее сердце сжалось при мысли о том, что пришлось
вынести Джеку в детстве. — Я даже представить себе не могла.
— У тебя близкие отношения с родителями? Валери лишь пожала плечами:
— Мои мама с папой никогда не планировали заводить детей, поэтому они
восприняли родительские обязанности как своего рода деловое решение,
включающее в себя корпоративную политику и управленческую стратегию. А я
выросла столь непохожей на них, что они просто не знали, как со мной
обращаться. Но они поддерживали меня и продолжают это делать. — По ее
губам скользнула усмешка. — Хотя они стали бы гораздо счастливее, если
бы я...
— Позволь мне догадаться: они хотят, чтобы ты обзавелась семьей и
подарила им внуков?
Валери расхохоталась:
— Господи, нет конечно! Ты шутишь! Они не знали, что делать со мной, и
меньше всего им нужны внуки, с которыми тоже непонятно, что делать. Нет, мои
родители мечтают, чтобы я нашла свое место в жизни и добилась процветания.
Не обязательно в финансовом плане, хотя они оба преуспели в жизни. Нет, они
мечтают, чтобы я нашла что-нибудь стоящее, в чем я смогу достичь
успеха. — Валери отпила глоток вина. — Ну а твой отец? Что он
думает о твоих скитаниях по миру?
— Мой, э... мой отец тяжело пережил смерть мамы. У него случилось нечто
вроде нервного расстройства.
— Джек, прости, я не хотела...
— Когда мне было шестнадцать, он покончил с собой.
Валери оторопела.
— Я тогда много времени проводил в доме Эрика. Его отец умер, когда он
был ребенком, поэтому нас связывало нечто общее. И хотя у его мамы было
слабое здоровье, она хорошо ко мне относилась, когда я приходил. Моего отца,
когда он был жив, и отцом-то назвать было трудно, а других родственников у
меня не было. Не то чтобы миссис Жермен напоминала мне мать, по которой я
тосковал, но в их доме всегда было весело и уютно, не то, что у нас. И когда
она чувствовала себя хорошо, там пахло свежей выпечкой. С тех пор я полюбил
этот аромат. — Джек еле заметно улыбнулся. — Она обожала мыльные
оперы, и, если мы с Эриком не успевали вовремя смыться, она просила нас
отвезти ее на кресле-каталке в гостиную и заставляла вместе с ней смотреть
одну-две
истории
, как она их называла. — Молодой человек содрогнулся
в притворном ужасе и рассмеялся. — Насколько я знаю, в подростковом
возрасте Эрик проводил большую часть своего времени, смотря сериалы
Так
устроен мир
и
Жизнь одна
. Возможно, именно тогда у него возникла тяга
давать советы. Так или иначе, я приходил к нему домой после школы, помогал
по хозяйству, а потом мы оба прятались в домике на дереве, который построил
его дед на заднем дворе, когда Эрик был маленьким.
Он умолк и снова опустил голову.
— Я много раз оставался у них ночевать, и Эрик придумывал отговорки для
своей мамы. Сейчас я думаю, что она все знала. Но в то время я понимал, что
никогда не смогу отблагодарить своего друга, поскольку в его доме я нашел
убежище. После того как умер мой отец, они фактически взяли меня к себе.
После школы я работал в местном департаменте парков и активного отдыха,
поэтому я много времени проводил в других местах, но все равно часто
наведывался к Эрику и его матери. Через год мы окончили школу и вместе
поступили в колледж. Эрик не получил никаких льгот, а мне выделили частичную
стипендию и кое в чем помогали. Но если бы не Эрик и не миссис Жермен, я бы
не справился. Одному богу известно, как бы я кончил. Наверное, опустился бы
так же, как и мой отец. Мне было непросто, и я был сложным человеком, но
Эрик всегда поддерживал меня. — Джек снова взглянул на Валери. —
Так что, если говорить о возвращении долга, это капля в море.
Валери поставила бокал на стол. Ее рука слегка дрожала.
— У меня нет слов, — тихо сказала она.
Ей хотелось обнять его, убаюкать, приласкать. Но девушка понимала, что Джек
воспримет ее порыв как жалость, в которой он не нуждался. Конечно же, она
могла стереть или смягчить грустные воспоминания.
— Твоя дружба с Эриком вызывает у меня благоговение, — наконец
сказала она. — Может, даже ревность. Или зависть. — Она посмотрела
в глаза Джеку. — Ты сделал для него очень много. Я имею в виду не
только то, что ты согласился вместо него сыграть роль Прекрасного Принца.
Главное, ты принял его таким, какой он есть, не осуждая. Наверное, труднее
всего на свете ему было признаться тебе. А ты даже глазом не моргнул. Вам
обоим очень повезло.
Джек тоже отставил бокал. Когда он потянулся к Валери, девушка заметила, что
и у него слегка дрожат руки.
— Иди ко мне, — тихо сказал Джек, обнял ее и, прижав к себе,
откинулся назад.
Ее голова покоилась у него на груди. Он обхватил ее лодыжки ногами, одной
рукой гладя ее по спине, а второй
— по волосам.
Они лежали молча, и Валери слушала, как гулко бьется его сердце.
— Спасибо тебе, — шепнул он, уткнувшись в ее волосы. Его голос был
таким тихим, что девушка едва разобрала слова.
В ответ она лишь прижала ладонь к его сердцу и замерла. Время шло медленно.
Свечи потрескивали. А Валери лежала в объятиях Джека, сознавая, что,
возможно, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Она влюбилась. В
самое неподходящее время и в самого неподходящего человека.
Глава 19
НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Поведение мужчины может быть неадекватным, но не всегда по тем причинам,
которые вы предполагаете. Конечно, некоторые из них ведут себя неуклюже и
бестактно, поскольку для них это — всего лишь одна ночь, и они опасаются,
что вы воспримете все слишком серьезно. Но иногда они ведут себя неуклюже и
бестактно потому, что для них эта ночь значила гораздо больше, чем они
ожидали, и они боятся, что вы воспримете случившееся недостаточно серьезно.
Просто они не знают, как вам это объяснить. Поэтому не торопите события,
дайте мужчине шанс проявить себя с лучшей стороны.
На следующее утро, обернув одно полотенце вокруг бедер и вытирая голову
другим, Джек вышел из спальни и обнаружил, что Валери сидит за столом в
гостиной, прижимая к уху телефон и постукивая ручкой по блокноту.
Джек не стал ее прерывать. Вместо этого он прислонился спиной к дверному
косяку и замер, наблюдая за своей возлюбленной. Ее волосы были уложены в
аккуратный узел на затылке, сшитый на заказ костюм цвета манго элегантно
облегал ее тело. Тело, которое Джек знал теперь очень хорошо. Каждый изгиб и
ложбинку. Трепет пробежал по его коже... и сердце ее радостно откликнулось.
Он проснулся один на диване, на котором они заснули вдвоем. Погасшие свечи и
остатки недоеденного ужина были убраны, а его плечи были укутаны одеялом,
прежде лежавшим на кровати. Джек услышал звук льющейся воды в ванной, и его
первым желанием было присоединиться к Валери в душе, продолжить там, где они
остановились прошлой ночью.
Вот только когда они прервались, происходившее с ними меньше всего
напоминало секс для разрядки напряжения, хотя именно с этого они начали. Все
изменилось практически в тот миг, когда он прикоснулся к ней. Их близость
была не только физической. Истории, рассказанные ими, сокровенные тайны,
которые они друг другу доверили, и даже мгновения тишины — все имело
значение. Что-то изменилось между ними, в них самих. Впрочем, говоря
откровенно, эти перемены начались задолго до того, как они принялись срывать
друг с друга одежду.
Лежа один на диване, Джек впервые не испытал облегчения оттого, что избежал
утренних объяснений. Волей-неволей напрашивался вывод, что с самого начала
дело было не в сексе. Сам того не сознавая, он был обречен на опрометчивые
поступки с их первой встречи, когда увидел ее ироничную улыбку. Просто
раньше он не хотел признаваться себе в этом.
Джек сознательно подождал, пока Валери примет душ, дал ей достаточно
времени, чтобы одеться, и лишь затем отправился в ванную. Может, он поступил
трусливо, но на него и так обрушилось слишком много переживаний. Он должен
был все обдумать, разобраться, что, черт возьми, он чувствует, и решить, как
вести себя дальше.
Кроме того, какая-то часть его хотела знать, с какими мыслями Валери
проснулась этим утром. Может, виной всему темнота, вино и безумный секс.
Смех, тихий
шепот, то,
как она положила руку ему на сердце. Джек
запретил себе думать об этом. Насколько он знал Валери, она весело выйдет из
ванной, чмокнет его щеку или, что еще хуже, отпустит какую-нибудь шутку, а
потом вернется к работе, словно прошлой ночью между ними не произошло ничего
особенного.
Джек сел на краю кровати. Ему нужно было во всем разобраться.
Итак, какой реакции он ждет? Он хочет, чтобы Валери вошла и бросилась ему на
шею от избытка чувств? Или будет лучше, если они оба согласятся считать этот
эпизод мимолетной слабостью и вернутся к делам? Джек не знал, какой вариант
ужасал его больше.
Валери вышла из ванной прежде, чем он сделал выбор. И, как показалось Джеку,
она смутилась, увидев его сидящим на кровати и разглядывающим дверь, а
теперь и ее саму. Судя по всему, она тоже не была готова к этому. И это
успокоило Джека как нельзя лучше. Если они оба не знают, как правильно
поступить, значит, они не могут поступить
...Закладка в соц.сетях
