Жанр: Любовные романы
Загнанная
... натурой.
— Твоей натурой? О чем ты говоришь, Старк? Угрожать убийством — это
твоя натура? Или быть бабником и насильником?
— Я — это я! — крикнул Старк и ударил себя кулаком в грудь. —
Теперь я
такой .
— Выслушай меня внимательно, Старк, потому что я не буду повторять
дважды. Пойми ты, наконец! У всех нас есть дурные стороны, и каждый из нас
сам выбирает — потакать им или бороться с ними!
— Это не то же самое...
— Заткнись и выслушай меня! — Гнев душил меня, я просто не могла с
собой совладать. — Каждый из нас особенный, и для каждого его жизнь —
это не то же самое
! Некоторым приходится бороться лишь со своим желанием
проспать первые уроки и не вытаскивать задницу из теплой постели по звонку
будильника. Мы с тобой можем им только позавидовать. Перед другими стоят
вопросы посложнее — например, ложиться ли в клинику реабилитации и
попытаться избавиться от наркозависимости или махнуть рукой и продолжать
травить себя. Твоя борьба еще труднее — тебе предстоит сражаться за свою
человечность, победить тьму и не превратиться в чудовище. Но у тебя все
равно ocтается выбор. И сделать его можешь только ты.
Некоторое время мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я не знала, что
еще сказать. Я не могла сделать выбор за Старка, и еще вдруг поняла, что не
должна больше встречаться с ним тайком. Если он не хочет стать парнем,
которым я смогу гордиться перед друзьями, то совершенно неважно, каким
чудесным он может быть наедине со мной. И он должен это знать.
— То, что случилось сегодня ночью, больше не повторится. Я так не хочу.
Мой гнев улегся, и голос прозвучал спокойно и грустно.
— Как ты можешь такое говорить, когда только что призналась, что любишь
меня?
— В этом все и дело, Старк. Я не смогу быть с тобой, если мне придется
скрывать от всех, что мы вместе.
— Это все из-за твоего парня-вампира?
— Это все из-за тебя. Да, с Эриком я тоже должна считаться. Я дорожу им
и не хочу причинить ему боль, но было бы глупо остаться с ним и тосковать о
тебе или о ком-то еще, например, о моем человеческом парне. Короче, я
останусь с тем, кого люблю. И не Эрик мешает мне быть с тобой.
— А я тебе правда небезразличен?
— Правда. Но честное слово, я не буду твоей девушкой, если мне придется
стыдиться тебя перед друзьями. Нельзя быть хорошим со мной и плохим со всеми
вокруг. Ты такой, каким бываешь большую часть времени. Я вижу, что в тебе и
сейчас остается что-то хорошее, но рано или поздно тьма проглотит последние
остатки твоей человечности, а я не хочу, чтобы это все происходило на моих
глазах.
Он отвел глаза в сторону.
— Я знал, что ты так чувствуешь, но не думал, что мне будет так больно
это услышать. Не знаю, смогу ли я сделать правильный выбор. Когда я рядом с
тобой, мне кажется, что смогу. Ты такая сильная, такая хорошая.
Я тяжело вздохнула.
— Не такая уж я хорошая. Если бы ты только знал, сколько раз я бывала
неправа и сколько ошибок наделала! Самое печальное, что я и сейчас их делаю.
Постоянно. А прошлой ночью это ты был сильным, а вовсе не я.
Он снова заглянул мне в глаза.
— Ты хорошая. Я это чувствую. Ты хорошая внутри, в сердце, а это самое
главное.
— Надеюсь. Вернее, стараюсь быть такой
— Тогда окажи мне одну услугу, пожалуйста, — выдохнул Старк и,
прежде чем я успела его остановить, преодолел несколько разделявших нас
шагов. — Ты еще не завершила свое Превращение, но даже Сыны Эреба
называют тебя жрицей. — Неожиданно Старк упал передо мной на одно
колено и, глядя мне в лицо, прижал к груди сжатый кулак.
— Ч-что ты делаешь?
— Присягаю тебе. На протяжении столетий воители делали так — вверяли
себя, свое сердце, тело и душу своей Верховной жрице, давая клятву защищать
ее до последней капли крови. Я еще недолетка, но думаю, меня тоже можно
считать воителем.
— Я тоже еще недолетка, так что мы с тобой равны. — Голос мой
задрожал, и я часто-часто хлопала ресницами, смаргивая слезы.
— Принимаешь мою клятву, госпожа моя?
— Старк, ты хоть понимаешь, что делаешь?
Я знала, что такое клятва воителя. Давая такой обет, воин порой до конца
своих дней служил Верховной жрице, потому что разорвать такую клятву
зачастую еще сложнее, чем Запечатление.
— Да. Я сделал выбор. Правильный выбор. Я выбрал добро, а не зло, свет,
а не тьму. Я выбрал человечность. Ты принимаешь мою клятву, госпожа? —
повторил он.
— Да, Старк. Принимаю. Именем Никс я призываю тебя на службу Богине и
мне, ибо, служа мне, ты служишь ей.
Воздух вокруг нас замерцал, а затем ниоткуда возникла ослепительная вспышка
света. С громким криком Старк рухнул к моим ногам и затих. Я бросилась на
колени рядом с ним, схватила за плечи и попыталась перевернуть, чтобы
понять, что случилось.
— Старк! Что с тобой? Ты...
С громким радостным воплем он поднял голову и посмотрел на меня. По его
щекам лились слезы, но он не утирал их, а только улыбался от счастья. Я
заморгала, не сразу сообразив, что вижу перед собой.
Контур полумесяца на лбу Старка полностью заполнился цветом, и с двух сторон
от него появились изображения двух стрел, сплошь покрытых странными знаками
и символами. На его бледной коже ослепительно сияла алая татуировка.
— Старк! — я протянула руку и бережно коснулась его Метки
взрослого вампира — второго красного вампира в истории. — Какая
красота!
— Я Превратился, да?
Я закивала и расплакалась, не стыдясь своих слез. А потом снова очутилась в
его объятиях, и мы целовались, и наши слезы смешивались, и мы смеялись,
плакали и обнимали друг друга.
Громкий звонок, провозгласивший окончание пятой пары, заставил нас отскочить
друг от друга. Старк помог мне подняться и, улыбаясь, вытер слезы с моих
щек. Реальность прорвала хрупкий кокон моего счастья, и я вспомнила обо
всем, что должно следовать за Превращением.
— Старк, когда недолетка Превращается в вампира, он должен пройти
особый ритуал.
— Что за ритуал?
— О нем знают только вампиры, — я задумалась, и вдруг меня
осенило. — Иди к Дракону Ланкфорду, он тебе все объяснит!
— Это учитель фехтования?
— Да. Он на нашей стороне. Скажи, что я тебя послала. Скажи, что ты
воин на моей службе. Он знает, что делать.
— Ладно, я пошел.
— Но постарайся, чтобы никто не видел, что ты Превратился. — Я
сама не знала, почему это показалось мне таким важным, но внутренним голос
подсказал, что это Превращение нужно держать в тайне. Оглядевшись по
сторонам, я нашла бейсболку и натянула ее на голову Старка. Потом сняла с
вешалки полотенце и намотала его ему на шею. — Опусти козырек
пониже, — попросила я. — Не волнуйся, твой вид никому не покажется
странным. Сейчас дождь, снег и все такое. Беги скорее!
— А ты? — спросил Старк.
— Мне надо отсюда выбраться. Дракон и его жена на нашей стороне, и мне
кажется, что Ленобия тоже. Так что беги и поскорее возвращайся!
— Зои, ты меня не жди. Выбирайся поскорее и спрячься где-нибудь
подальше.
— Я без тебя не уйду!
За мной тут никто не следит, я могу входить и выходить, когда захочу. Не
волнуйся, я тебя разыщу. Даже когда тело мое вдали от тебя, мое сердце
всегда с тобой. Я ведь твой воитель, не забыла?
Я улыбнулась и дотронулась до его щеки.
— Никогда не забуду. Я твоя Верховная жрица, и ты принес мне клятву
верности. Это значит, что я тоже отдала тебе свое сердце.
— Тогда нам обоим лучше беречь себя. Без сердца жить будет непросто. Я
пробовал. Это ужасно, — прошептал он.
— Все закончилось, — тихо сказала я.
— И больше не повторится, — согласился он.
Старк поцеловал меня так нежно, что у меня перехватило дыхание. Потом
отступил на шаг назад, прижал к сердцу сжатый кулак и церемонно мне
поклонился.
— До встречи, моя госпожа.
— Будь осторожен, — попросила я.
— Буду. А если не получится быть осторожным — буду быстрым, —
Старк в последний раз улыбнулся мне и выскочил за дверь.
Оставшись одна, я закрыла глаза, прижала к сердцу кулак и склонила голову.
— Никс, — зашептала я. — Я не соврала ему. Я отдала ему свое
сердце. Не знаю, что будет дальше, но я прошу тебя сберечь моего воина и
благодарю за то, что ты дала ему силы сделать правильный выбор.
После этого Никс не появилась рядом со мной, да я этого и не ждала. Зато
почувствовала, как воздух вокруг меня на миг застыл в загадочном молчании, и
этого было достаточно. Я знала, что Богиня не оставит Старка.
Защити его... укрепи его... и, пожалуйста, подскажи, что же мне с ним
делать?
Прозвенел звонок на шестую пару.
— Ладно, Зои! — со вздохом сказала я себе. — Идем-ка отсюда.
ГЛАВА 29
Когда я, запыхавшись, вбежала в конюшни, Ленобия смерила меня недовольным
взглядом и бросила:
— Зои, вычисти стойло!
Вручив мне вилы, она кивнула на стойло Персефоны.
Пробормотав извинения, я поспешила к лошадке, которую уже привыкла считать
своей. Персефона приветствовала меня радостным ржанием, а я подошла к ней,
погладила добрую морду, поцеловала в мягкий бархатный нос и прошептала, что
она самая красивая, самая умная и самая понимающая лошадь во всей вселенной.
Довольная Персефона лизнула меня в щеку и фыркнула в лицо, давая понять, что
полностью с этим согласна.
— Эта кобылка тебя любит. Она сама мне об этом сказала.
Резко обернувшись, я увидела Ленобию, стоящую возле двери в стойло,
привалившись к косяку. Преподавательница верховой езды была настолько
прекрасна, что я никак не могла привыкнуть к ее внешности, и каждый раз,
будто впервые, поражалась тому, какая она потрясающая.
Ленобия производила впечатление силы в изысканной упаковке. Самым
удивительным в ее внешности были светлые волосы с серебристым отливом,
миндалевидные стальные глаза и потрясающая Метка в виде вставших не дыбы
лошадей. Как всегда, на ней была накрахмаленная белая рубашка, облегающие
бриджи и высокие сапоги для верховой езды. Если бы не татуировки и вышитый
серебром силуэт Никс на нагрудном кармане, она выглядела бы как супермодель
из свежего каталога Кельвина Кляйна.
— Вы, правда, с ними разговариваете? — Я давно об этом
догадывалась, но никогда раньше Леиобия так прямо не говорила о своих
способностях.
— Не словами. Лошади общаются при помощи чувств. Они очень страстные и
очень преданные существа, а любви в их щедрых сердцах хватит на целый мир!
— Я всегда так думала! — прошептала я, целуя Персефону в лоб.
— Зои, Калона должен быть убит.
Резкость тона Ленобии потрясла меня до глубины души, и я быстро огляделась
по сторонам, ожидая увидеть пересмешников, которые кишмя кишели во всех
классах.
Но Ленобия пренебрежительно махнула головой, отметая мои страхи.
— Лошади ненавидят пересмешников еще сильнее, чем кошки, только их
ненависть гораздо опаснее, поэтому безобразные твари боятся сунуть свой клюв
в конюшни!
— А остальные недолетки? — тихо спросила я.
Они слишком заняты уходом за лошадьми, ведь из-за непогоды наши красавицы
вот уже несколько дней заперты в своих стойлах. Итак, повторяю, Калона
должен быть убит.
— Его нельзя убить. Он бессмертный, — вздохнула я, не скрывая
своего разочарования.
Ленобия откинула назад свои длинные серебристые волосы и начала мерить
стойло нервными шагами.
— Но мы должны одолеть его! Он отвращает наш народ от Никс!
— Да, это так! Я пробыла здесь меньше дня, но уже поняла, насколько все
ужасно. Неферет тоже участвует в этом! — я затаила дыхание, боясь
убедиться в том, что слепая преданность Верховной жрице не позволяет Ленобии
увидеть жестокую правду.
— Неферет намного хуже и опаснее их всех! — резко воскликнула
Ленобия. — Она должна быть оплотом Никс в этой школе, но во всем
предала нашу Богиню и перешла на сторону врага.
— Она уже не та, какой была раньше, — кивнула я. — Она
предалась злу.
Ленобия мрачно кивнула.
— Да, этого-то мы и боимся. Мне стыдно, что мы ничего не предприняли,
когда стали замечать странности в ее поведении. Но сейчас я твердо знаю, что
Неферет свернула с пути Никс. И хочу присягнуть в верности новой Верховной
жрице, — закончила Ленобия, бросив на меня многозначительный взгляд.
— Нет, это не я! — жалобно пискнула я. — Я же еще даже не
Превратилась!
— Ты была Отмечена и Избрана нашей Богиней. Для меня этого достаточно.
Как и для Дракона и Анастасии.
— А остальные профессора? Среди них есть наши сторонники?
Прекрасное лицо Ленобии потемнело.
— Нет. Все, кроме нас троих, ослеплены Калоной.
— А почему вы устояли?
На этот раз Ленобия не стала спешить с ответом.
— Не знаю, почему Калоне не удалось одурачить меня, как остальных. Мы с
Драконом и Анастасией обсуждали это, но в общих чертах. Все чувствуют
притяжение Калоны, но лишь некоторые способны противостоять ему настолько,
чтобы видеть его таким, какой он есть на самом деле — ужасным разрушающим
все демоном. И мы уверены, что ты должна найти способ сокрушить его, Зои!
Внезапно я почувствовала себя беспомощной, растерянной и совсем-совсем
маленькой. Мне хотелось броситься к Ленобии, уткнуться лицом в ее грудь и
закричать:
Мне всего семнадцать! Я не могу спасти мир — я даже параллельно
парковаться не умею!
В тот же миг моей щеки коснулся теплый душистый ветерок, пахнущий летним
солнцем и свежестью утренней росы. Дух мой встрепенулся, и я преодолела свою
слабость.
— Ты не простая недолетка. Прислушайся к себе, дитя, и ты услышишь
тихий голос, который ведет тебя по пути, которым должны следовать мы
все, — голос Ленобии показался мне голосом самой Богини. Силы стихий
всколыхнулись вокруг меня, и внезапно меня осенило. Как же я сразу не
догадалась?
— Стишок! — ахнула я и бросилась к дверям стойла, где повесила
свою сумочку. — Одна красная недолетка написала пророческое
стихотворение. Она дала его мне, чтобы я подумала над ним, но я совершенно
забыла!
Ленобия с любопытством смотрела, как я лихорадочно роюсь в сумке.
— Вот он! — первым я вытащила листочек со стихотворением,
посвященным Старку, но потом нашла и второе пророчество.
— Так... Так... Вот оно! Мы думаем, что это инструкция по изгнанию
Калоны, только зашифрованная и написанная стихами.
— Дай-ка взглянуть. Возможно, мне удастся пролить свет на эту загадку.
Держа листок так, чтобы Ленобия видела строчки, я прочла вслух уже известное
мне стихотворение:
— Давай начнем с самого начала. Неферет лжет, уверяя, что Калона на
наших глазах родился из земли? — спросила Ленобия, не сводя глаз со
стихотворения.
— Лжет! Он был заточен под землей и провел там больше тысячи лет!
— Кто его заточил?
— Предки моей бабушки, индейцы чероки.
— Тогда получается вот что: то, с помощью чего чероки пленили Калону,
на этот раз поможет его изгнать. И это вселяет надежду. Мы должны избавиться
от него до того, как он окончательно отвратит наш народ от Никс. —
Ленобия посмотрела на меня. — Как его поработили?
Я тяжело вздохнула. Если бы только бабушка могла быть рядом и все объяснить!
— Видите ли... Я сама не очень разобралась во всем этом! — в
отчаянии воскликнула я.
— Ш-шшш, — успокоила меня Ленобия и ласково похлопала по
руке. — Постой, я кое-что придумала.
Не говоря ни слова, она выбежала из стойла и через минуту вернулась обратно
с толстой щеткой в руках, которую вручила мне и снова убежала. Потом Ленобия
принесла охапку свежего сена, бросила ее возле стены и уселась, привалившись
спиной к деревянной перегородке. Вытащив из охапки длинную сухую травинку,
Ленобия принялась задумчиво жевать ее.
— Просто вычесывай Персефону и думай вслух. Не волнуйся, втроем мы что-
нибудь придумаем.
— Ага, — кивнула я, принимаясь вычесывать гладкую шею
Персефоны. — Бабушка рассказывала, что гигуйи — это такие знахарки
чероки — нескольких племен собрались вместе и слепили из глины девушку,
которая должна была соблазнить Калону и завлечь его в пещеру, где его и
заперли на долгие столетия!
— Иными словами, женщины собрались вместе, чтобы слепить куклу?
— Да, я понимаю, что это похоже не бред, но честное слово, бабушка так
и говорила!
— Нет-нет, я не сомневаюсь в словах твоей бабушки! Мне просто
интересно, сколько было женщин.
— Не знаю, — растерянно призналась я. — Бабушка сказала
только, что они создали А-ю и каждая гигуя наделила ее особым даром.
— А-я? Так звали девушку?
Я кивнула и посмотрела на нее.
— Калона называет меня А-ей.
Ленобия ахнула.
— Все сходится! Значит, ты и есть то орудие, которым он будет сокрушен.
— Только не сокрушен, а изгнан, — выпалила я, и шестое чувство
снова подсказало мне, что так оно и есть. — Да, выводит, это я. На этот
раз Калону не получится пленить, потому что он этого ожидает. Но мы можем
обратить его в бегство! — прошептала я, обращаясь к Персефоне, но
Ленобия меня услышала.
— Но в этот раз ты будешь не просто орудием. Богиня даровала тебе
свободу воли. Ты избрала добро и, следуя путем добра, ты сумеешь изгнать
Калону.
— А при чем тут тогда эти
пять
?
Ленобия взяла брошенный мною на полу листок бумаги и перечитала
стихотворение.
— Здесь говорится о месте силы, в котором должны собраться эти пятеро.
Они все перечислены: Ночь, Дух, Кровь, Человечность и Земля.
— И они все одушевленные, — с нарастающим возбуждением воскликнула
я. — Дэмьен сказал, что раз имена написаны с заглавных букв, значит,
речь идет о людях или вампирах, олицетворяющих эти понятия. Эх, если бы
бабушка могла нам чем-нибудь помочь! Я ведь даже не спросила ее, сколько
было гигуй, создавших А-ю. Вдруг их было не пятеро?
— Спроси себя, Зои. Загляни в свою душу и прислушайся. Что говорит тебе
Богиня?
Сердце мое радостно встрепенулось, и я не смогла сдержать улыбку.
— Все правильно! Мы на верном пути, Ленобия! Гигуй тоже было пятеро!
— Теперь давай разберемся с местом силы. Самое известное место силы
находится здесь, в Доме Ночи.
— Нет! — выпалила я с такой горячностью, что Персефона испуганно
фыркнула. Успокаивающе потрепав лошадку по шее, я уже спокойнее ответила: —
Нет, наше место силы осквернено Калоной. Сила Калоны, чары Неферет и кровь
Стиви Рей освободили демона и... — осененная внезапной мыслью, я
осеклась и хлопнула себя рукой по лбу. — Стиви Рей! Сначала я думала,
что она должна будет представлять Землю, но я ошиблась. Она не Земля, она —
Кровь!
Ленобия радостно улыбнулась и закивала.
— Очень хорошо. Одна гигуя у нас уже есть. Теперь осталось найти еще
четырех.
— И место силы, — вздохнула я.
— Да, — согласилась Ленобия. — Места силы обычно связаны с
духом. Так, легендарный Авалон, древний остров усопших и место захоронения
короля Артура, духовно связан с Гластонберийским холмом. Даже христиане
чувствовали силу этого места и в древности возвели на нем аббатство.
— Что? — обежав Персефону, я бросилась к Ленобии. — Что вы
сказали про аббатство и про Авалон?
— Авалон — это мифический остров, он находится не в нашем мире, однако
духовно связан с Гластонберийским холмом, где были обнаружены саркофаги с
именами короля Артура и его супруги, королевы Гвиневры. Христиане
чувствовали силу этого места и построили на этом холме аббатство с часовней
Девы Марии.
— Ленобия! Все сходится! — я крепко зажмурилась и сморгнула слезы
радости, брызнувшие из моих глаз. Потом расхохоталась. — Это просто
чудо! Место силы находится на углу улицы Льюис и Двадцать первой, это
аббатство бенедиктинок!
Ленобия изумленно вытаращила глаза, но потом улыбнулась.
— Велика мудрость нашей Богини! Теперь тебе осталось лишь найти
остальных четырех и поскорее выбраться отсюда. В стихотворении говорится,
что все пятеро должны собраться вместе. — Она опустила глаза на листок
и прочла:
За Ночью встанет Дух, За Кровью Человечность, Последняя Земля — Так, только так и вечно. — Кровь уже там — по крайней мере, я очень на это надеюсь, —
сказала я. — Я велела Стиви Рей и ее красным недолеткам перебраться в
аббатство, пока Калона их не схватил.
— Но почему ты послала их именно туда?
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться до ушей, как последней
дурочке.
— Да потому что там Дух! Дух — это аббатиса, сестра Мэри Анжела! Она
спасла мою бабушку от пересмешников, перенесла ее в свое аббатство и
заботится о ней!
— Сестра? Аббатиса? Она будет олицетворять Дух и поможет победить
падшего ангела? Зои, ты уверена, что не слишком увлеклась?
— Не победить, а всего лишь изгнать, чтобы дать нам время подумать, как
избавиться от него па более длительный срок. Да, я уверена!
Несколько мгновений Ленобия колебалась, но потом кивнула.
— Значит, у нас есть Кровь и Дух. Кто же такие Земля, Ночь и
Человечность?
Я вернулась к Персефоне и уже занесла щетку, как вдруг снова засмеялась и
даже хлопнула себя ладонью по лбу.
— Афродита! Наша мисс Человечность, которая клянется, что терпеть не
может людей!
— Положусь на твое мнение, — скептически поджала губы Ленобия.
— Так-так, остались только Ночь и Земля, — заторопилась я. —
Сначала я решила, что Земля — это Стиви Рей, потому что это ее стихия, но
она у нас оказалась Кровь, поэтому... Земля... Земля...
— Может быть, Анастасия? Ее дар творить чары и заклинания во многом
связан с землей.
Я задумалась, но внутри ничто не встрепенулось при мысли об Анастасии, а
значит, догадка была неверна.
— Нет, не она.
— Может, мы ищем не там, где нужно? Вопреки логике и ожиданиям, Дух
пришел не из Дома Ночи, как и место силы. Может быть, Землю тоже следует
искать не здесь?
— Возможно.
— Подумай, кто мог бы представлять Землю. Не обязательно вампир или
недолетка, пусть это будет человек, но какой?
— Насколько я знаю, ближе всего к земле представители племени моей
бабушки. Чероки издревле уважали землю, а не использовали ее и не насиловали
ее, как другие. Племя моей бабушки смотрело на мир другими глазами, нежели
современные люди. — Внезапно я осеклась на полуслове и, уткнувшись лбом
в теплую шею Персефоны, шепотом возблагодарила Никс за подсказку.
— Ты догадалась?
Я с улыбкой обернулась к Ленобии.
— Это моя бабушка! Она — Земля.
— Великолепно! — воскликнула Ленобия. — Теперь мы знаем почти
всех.
— Кроме Ночи. Просто не могу понять, кто бы это мог быть? — я
замолчала, поймав серьезный взгляд Ленобии.
— Загляни в себя, Зои Редберд, и ты поймешь, кого Никс Избрала
представлять Ночь.
— Только не меня! — прошептала я.
— Разумеется, тебя, — улыбнулась Ленобия. — Именно ты,
независимо от текста пророчества, указала своим друзьям путь в
бенедиктинское аббатство, оказавшееся местом силы. Именно ты нашла нам
нового могучего союзника в лице сестры Мэри Анжелы. Ты привела за собой Дух
и Землю, а значит, ты и есть Ночь.
— Если я не ошиблась во всем остальном, — пробормотала я.
— Прислушайся к своему сердцу. Ты права?
Я затаила дыхание и прислушалась к себе. Да, так оно и есть. В моей груди
трепетало посланное Богиней ощущение, что я на правильном пути.
— Я права, — подтверди
...Закладка в соц.сетях
