Жанр: Любовные романы
Выше звезд
... она позволит Руфусу остаться еще и на обед, подумалось ей, для нее это
будет испорченный вечер.
Однако она не видела никакой возможности отказать ему.
Граф думал так же. Он не мог не испытывать жалость к молодому человеку, который так нелепо промотал свое состояние,
играя в азартные игры.
Граф решил дать ему несколько сотен фунтов, надеясь, что это позволит избавиться от него.
Люпита напрасно боялась обеда в его обществе - трапеза прошла по-домашнему непринужденно и комфортно.
Не зная всего о Руфусе Ланге, графиня Дауджерская была им очарована.
Он сыпал комплименты, шутил и старался казаться приятным во всех отношениях собеседником.
Он рассказывал разные смешные истории, беседовал с графом по поводу породистых лошадей, в чем, видимо, хорошо
разбирался, общался с Джерри, как со взрослым, что доставляло мальчику особое удовольствие.
Джерри позволили обедать вместе со всеми, потому что из-за Руфуса перенесли обед на более раннее время.
После обеда оба джентльмена еще оставались в столовой соответственно их положению, а Люпита отвела Джерри в его
комнату наверх, где его дожидался Брэкли.
- Завтра мы поедем кататься верхом, и граф сможет увидеть тебя на Самбо, - пообещала Люпита.
- Я знаю. Он говорил мне перед обедом, что Самбо - очень хорошая лошадка. Я сказал графу, что буду состязаться с ним в
верховой езде, если он поедет на одной из папиных лошадей, - заявил Джерри.
- Боюсь, что граф выиграет, - улыбаясь, предупредила брата Люпита.
- Не выиграет, если даст мне дополнительное время на старте.
- Конечно, он так и сделает, и ты его обгонишь!
- Как интересно быть дома! Надеюсь, граф еще долго пробудет с нами здесь, - сказал Джерри, ложась в постель. - Он так
много знает о лошадях!
Люпита согласилась. Она пожелала ему спокойной ночи, поцеловала, а затем спустилась в гостиную, где граф, Руфус и
графиня Дауджерская мирно беседовали.
Люпита присоединилась к ним.
- Твой брат доволен, что он дома? - спросил граф.
- Он уверен, что будет с вами состязаться в верховой езде. Он поедет на Самбо, а вы задержитесь немного на старте -
тогда он выиграет.
Граф засмеялся.
- Конечно, я так и сделаю. Но мне кажется. Самбо великоват для такого маленького мальчика.
- Я то же самое пыталась внушить Джерри. Но Самбо все-таки хорошо тренирован, объезжен и приучен к послушанию.
Джерри ничего не угрожает, если он поедет на нем.
- Если он такой же хороший наездник, как его отец, думаю, нет причин для беспокойства, - подтвердил граф.
И тут Люпита вспомнила все козни Руфуса. Даже один взгляд на него заставил ее трепетать от страха. Но Руфус уедет, и
нечего беспокоиться.
"Джерри никогда ничего.., не должен знать..." - подумала она.
Граф предложил бабушке пораньше лечь спать. Он проводил ее наверх в половине одиннадцатого, и Люпита пошла с
ними. Она не хотела оставаться наедине с кузеном Руфусом.
- Я тоже собираюсь лечь. Поэтому желаю всем доброй ночи.
- Спокойной ночи, Люпита, - сказал Руфус. - И прощай!
Она не ответила. Она чувствована некоторую неловкость из-за того, что так рада его скорому отъезду и желанию больше
никогда его не видеть.
Она надеялась, Руфус, уехав, будет опасаться, что граф когда-нибудь вернется в Вуд-Холл.
"Мы спасены!.. Мы спасены!.. И все благодаря графу", - шептала она, ложась спать.
И вдруг ощутила острый приступ страха: когда граф вернется в Лондон, он утратит к ним всякий интерес. Но в то же
время была уверена, что если с ними случится какое-нибудь несчастье, она всегда сможет позвать его на помощь.
"Я.., это сделаю, я так хочу... Как трудно будет жить, не видя его и не слыша его голоса!.."
Граф еще побеседовал с Руфусом о лошадях, а затем сказал, что тоже идет спать.
- Я всю эту неделю поздно ложился, - объяснил граф, - и сегодня хочу выспаться.
Он подумал, что его уход насторожит Руфуса и покажется ему недоброжелательным.
Совершенно очевидно, что Руфус проснется, озабоченный своими долгами.
"Он должен наконец научиться стоять на собственных ногах, - подумал граф. - Но все же я дам ему определенную сумму и
помогу ради благополучия детей".
Камердинер ждал его, и граф сказал:
- Я должен написать письмо моим поверенным. Не жди меня. Я сам приготовлюсь ко сну.
- Ваше сиятельство, вы уверены, что сможете сделать все как надо? - осведомился камердинер, Граф знал, что Доукинс -
единственное веселое существо в доме, и улыбнулся.
- Доукинс, позови меня в восемь часов.
Граф сел за письменный стол, расположенный в углу спальни, и написал письмо своим поверенным. Он объяснил, что
готов выделить Руфусу Лангу месячное денежное пособие.
Он выдвигал условия, на основании которых Руфус должен держаться подальше от Вуд-Холла, не вмешиваться в жизнь
кузины и кузена - леди Люпиты Ланг и Джереми Ланга.
Если он нарушит условия, деньги немедленно перестанут поступать. Граф также просил поверенных навести справки
относительно долгов Ланга.
В случае невыполнения условий Руфусу также грозила опасность предстать перед полицейским судьей и магистром, а это
повлечет за собой публичное осуждение, что крайне нежелательно. Он будет об этом уведомлен.
Покончив с письмом, граф стал раздумывать, стоит ли показать текст Руфусу сегодня вечером или подождать до
завтрашнего утра.
Наконец пришел к выводу, что следует познакомить Руфуса с письмом сегодня же. Если у того возникнут к нему вопросы,
он сразу же сможет на них ответить.
Граф открыл дверь своей спальни и обнаружил, что в коридоре темно.
Однако он легко нашел дорогу к спальне Руфуса, которая находилась на противоположной стороне.
Граф тихонько постучал в дверь, но ответа не последовало. Он повернул ручку и вошел.
Руфуса в комнате не было... Он .явно не раздевался, постель оставалась нетронутой.
Графу это показалось странным и подозрительным. Руфус поднимался наверх вместе с ним и собирался ложиться спать.
Граф подумал, что Руфус мог спуститься в гостиную, но это было маловероятно.
Столь таинственное исчезновение вызвало далеко не праздное любопытство графа. Он спустился вниз.
Подойдя к холлу, он заметил, что входная дверь не на замке, хотя, когда он поднимался в спальню, дверь была заперта.
Руфус Ланг исчез...
Его побег казался непонятным, тем более что накануне он сказал, будто очень устал.
Граф предположил, что Руфус мог спуститься к озеру. Но для чего ему это на ночь глядя? Может, он хотел посмотреть на
лодку, которую ранее продырявил? Граф не мог найти другого объяснения.
Или Лангу понадобилось зачем-то отправиться ночью в сад?
Мог ли он после всех разговоров с ним действительно замыслить убийство? Больше не раздумывая, граф вышел через
парадную дверь и спустился по ступенькам.
На безоблачном небе сияла луна, освещая все вокруг, но граф видел только мелькающие тени.
У него вдруг возникло неожиданное и труднообъяснимое предчувствие: его потянуло на конюшню.
Он миновал арку, обошел дом и увидел свет в первом же стойле, где находилось восемь лошадей.
Граф остановился, снял домашние туфли и неслышно, в одних носках, направился прямо к стойлам.
Дверь была открыта, и он быстро прошмыгнул в нее. Вне всякого сомнения, свет, проникавший в окно, исходил от фонаря
в коридоре. Позади фонаря стоял человек спиной к нему.
Граф понял - это Руфус Ланг. Он что-то делал в стойле Самбо.
Граф тихонько прошел снаружи в угол стойла, где лежала куча соломы, и спрятался за ней.
Глава 7
Граф подождал минут пять, пока Руфус Ланг закончит свое занятие и, подняв фонарь, пойдет по коридору.
Следя за ним из-за кучи соломы, граф увидел, как Руфус повесил фонарь над входом и вышел во двор, затем проскользнул
мимо окон.
Воцарилась тишина.
Граф некоторое время продолжал наблюдать неподвижно, потом выбрался из своего убежища и, сняв фонарь, прошел в
стойло Самбо. Он огляделся по сторонам, пытаясь представить, что делал там Руфус.
Затем снял седло Самбо с его обычного места и осмотрел. Он не знал, что искать, но чувствовал, седло было
единственным, что так долго привлекало внимание Руфуса.
И вдруг на внутренней стороне седла, в центре, граф увидел маленький разрез.
Он внимательно осмотрел его и вдруг догадался, что проделал Руфус Ланг.
Когда граф был в Америке, ему показали ковбои, что они иногда проделывают с лошадью, у которой перед скачками нет
боевого задора. А проделывали они весьма жестокую операцию: повили какое-нибудь насекомое, чаще осу, и запихивали его
в разрез, сделанный в седле.
Когда лошадь была оседлана, насекомое через некоторое время стремилось вылезть наружу через дырочку и жалило
лошадь в спину. Та вставала на дыбы, взбрыкивала от боли, стараясь сбросить седока, лягалась и металась как безумная.
Ковбоев забавляло состязание, каждый стремился удержаться в седле в таких, казалось бы, невозможных условиях.
Разгадав злой замысел Руфуса, граф стиснул зубы от ярости - вот и еще способ покончить с Джерри.
Первым его побуждением было вытащить осу - а граф не сомневался, что именно ее Руфус подложил в седло Самбо, - и
растоптать ее.
Затем он передумал.
Сняв седло Самбо, он перенес его на место, где висело седло Рыцарской Звезды - молодой, горячей лошадки.
Он сделал разрез на седле этой лошади и переложил туда осу из седла Самбо, осторожно запихнув ее в отверстие. Затем
вернул оба седла на их места и перевесил фонарь. Вернулся через боковую дверь и запер ее: он догадался, что Руфус пройдет
через переднюю дверь и снова запрет ее.
Граф дважды позвонил в колокольчик у парадного входа, и ему отворил дверь заспанный лакей, которому мистер Бриггс
приказал охранять сейф.
Войдя в дом, граф сказал:
- Я пошел прогуляться и забыл, что парадная дверь уже заперта. Простите, что разбудил вас.
- Все в порядке, милорд, - ответил лакей.
Граф дал ему гинею, и тот пришел в восторг.
- Я не хочу, чтобы ее светлость расстроилась, когда узнает, что я оказался заперт снаружи. Не рассказывай о том, что
случилось.
- Обещаю, милорд, - осклабился лакей.
Граф поднялся по боковой лестнице.
В доме было спокойно.
Никто не видел, как он тихо прошел в спальню.
На следующее утро Джерри встал раньше всех и сразу возбужденно заговорил о том, как он будет ездить на Самбо.
- Ты сказала графу, что я хочу скакать с ним наперегонки? - спросил он Люпиту.
- Да, но ты должен быть очень ловок и осторожен, чтобы победить его;
- Я прошепчу на ушко Самбо, Что его победа очень важна, - сказал Джерри.
Он первым вбежал в комнату для завтрака.
Когда Люпита спустилась, все уже были за столом, Руфус Ланг - тоже. Она посмотрена на него с удивлением, так как
думала, что он уже уехал.
Граф объяснил:
- Я ему сказал, что лучший поезд в Лондон идет не раньше полудня, поэтому, мне кажется, было бы справедливо
попросить твоего кузена присоединиться к нам на скачках сегодня утром.
Это предложение, по-видимому, будет последним в отношениях с Руфусом, смирилась Люпита.
- Это будет лучшая память о Вуд-Холле, которую я навсегда сохраню, - ответил Руфус.
Она сочла его высказывание сентиментальным, а настроение - мелодраматическим и сосредоточилась на выборе еды.
После завтрака все четверо вышли к ожидавшим их лошадям.
- Надеюсь, вы все не будете возражать: я послал сегодня утром записку камердинеру, предупредив, что хотел бы скакать
на том красивом жеребце, которого хозяин дома купил полтора года назад. Кажется, это Меркурий. А твоему кузену,
Люпита, я посоветовал бы взять Рыцарскую Звезду.
- Конечно, Меркурий и Рыцарская Звезда - две наши лучшие лошади.
- Я так и думал.
Говоря это, граф наблюдал за Руфусом.
- Я сказал Самбо, что мы вас перегоним! - похвастался Джерри.
- Один только я уверен, что он тебя слушается, но гораздо важнее, чтобы граф увидел, как хорошо ты ездишь, - промолвил
Ланг.
Граф помог Люпите сесть в седею Минервы.
Подходя к Меркурию, он заметил, что Рыцарская Звезда все время беспокойно двигается, - Руфус уже был в седле.
Совершенно неожиданно лошадь встала на дыбы, взбрыкнула, стала лягаться, и Руфус с трудом удержался, Не понимая,
что случилось, все наблюдали эту сцену.
Рыцарская Звезда рванула вперед и снова взбрыкнула, отчаянно пытаясь ©бросить седока.
- Что случилось с Рыцарской Звездой? - спросил Джерри. - Почему она так себя ведет?
Граф ничего не мог ответить.
Рыцарская Звезда так бесилась, что самый опытный наездник не смог бы с ней справится. Она стала неуправляемой.
Галопом помчалась к краю двора, где были установлены заграждения из каменных плит. Встала на дыбы и "наконец
сбросила Руфуса.
Когда он упал на землю, лошадь оступилась и тяжело повалилась на него. Она перекатывалась с боку на бок, придавливая
упавшего.
Наблюдая эту сцену, граф не делал никаких усилий, чтобы придержать или остановить лошадь.
Вдруг позади него раздался пронзительный крик. Он повернулся - к его ужасу, Минерва вела себя точно так же, как
Рыцарская Звезда: вставала на дыбы и брыкалась.
Граф мгновенно понял, в чем дело.
Ему ночью не пришло в голову, что Ланг собирался убить не только Джерри, но и его сестру.
Со скоростью и силой атлета он бросился к Минерве, когда она попятилась назад, и стащил Люпиту с седла, крепко
удерживая ее.
Как только ом это сделал, Минерва умчалась к озеру. На берегу она стала точно так же кататься по траве, как ее
предшественница.
Граф прижимал к себе Люпиту, стараясь успокоить. От ужаса она чуть не лишилась сознания.
Граф взял ее на руки и поспешил к дому.
- Все в порядке, милая, ты и Джерри спасены. А убийца больше не страшен!
Она хотела узнать, что же произошло, но, будучи в шоке, не могла вымолвить ни слова.
Она вся дрожала.
Граф вошел в холл как раз в ту минуту, когда мистер Бриггс и лакей выбежали из дома посмотреть, что случилось.
Обернувшись, он увидел, что грум ведет Самбо, а Джерри в удивлении смотрит на двух других лошадей.
Граф прошел в гостиную и сел на диван, держа Люпиту на руках, как ребенка. Ее голова покоилась на его плече.
Через несколько минут она взглянула на него и спросила едва слышно:
- Что же.., что же случилось?
- Как я мог оказаться таким глупцом и не понять, что кузен хотел убить вас обоих!
- Но.., вы спасли меня! - прошептала она.
Он посмотрел ей в глаза и, склонившись над ней, поцеловал.
Он целовал ее так, будто не мог иначе выразить свою уверенность, что все позади.
Люпите казалось, что он держит ее где-то высоко-высоко, в небесах, над звездами... Нервная дрожь сотрясала ее тело.
Она боялась очнуться и обнаружить, что это сон...
Только когда граф поднял голову, она поверила, что все происходит с ней на самом деле.
- Вы.., поцеловали меня! - сказала она прерывающимся шепотом.
- Я люблю тебя, дорогая моя! Но из-за своей глупости я едва не потерял тебя! - Он вновь приник к ней долгим, страстным
поцелуем.
Она почувствовала, что ее сердце и душа принадлежат ему.
- Что же случилось? Почему Рыцарская Звезда и Минерва взбесились?
- Ваш кузен хотел, чтобы все случившееся с его лошадью, произошло с Самбо и с Минервой.
- Неужели он мог поступить с нами так жестоко и хитро?
- К счастью, я обнаружил прошлой ночью, как он тщательно готовил это убийство. Но я не удосужился осмотреть седло
Минервы!..
- По что же он проделал с седлом?.. Я не могу понять...
- Я объясню тебе позднее. Самое главное сейчас - то" что ты спасена! И если я не ошибаюсь, твой кузен мертв.
- Он погиб? - воскликнула Люпита.
- Если нет, то останется калекой на всю жизнь; думаю, при таких обстоятельствах любой человек бы погиб.
- Он хотел, чтобы это случилось с Джерри! Едва Люпита произнесла эти слова, как очутилась в крепких объятиях графа.
- Ты должна постараться все забыть. Ведь и ты, и Джерри спасены!
- Вы спасли нас Какой вы замечательный!
- Мне хочется, чтобы с этих пор ты всегда думала обо мне, и желаю видеть тебя моей женой.
Ошеломленная, Люпита потеряла дар речи.
- Вы действительно просите меня выйти за вас замуж? - опомнившись, спросила она.
- Я хочу жениться на тебе немедленно! Как твой опекун, советую тебе выйти за графа Ардвика - это очень подходящий
муж! - сказал он с усмешкой.
Его глаза говорили, что он и в самом деле очень любит ее.
- Я знала.., вчера, когда вы несли меня, что люблю вас уже давно. Но я никогда не думала, что вы полюбите меня...
- Я боролся со своим чувством, но когда узнал, что этот дьявол хочет уничтожить тебя, понял: я не могу жить без моей
Люпиты! Мне много нужно сказать тебе, дорогая моя. Но если у тебя тоже ко мне сильное чувство, нам надо многое
обдумать...
Граф на миг задумался.
- А пока пойдем посмотрим, что там делает Джерри, - сказал он. - Мне также надо что-то предпринять по поводу твоего
противного кузена: либо поместить его в госпиталь, либо заказать для него гроб.
Люпита вздрогнула. Если бы граф не был так предусмотрителен, эти заботы могли относиться к ней и Джерри...
Граф не хотел, чтобы она думала об этом, он снова нежно поцеловал ее и поставил на пол.
- Тебе нужно оставаться здесь и не смотреть, что происходит вне дома.
Я сейчас пришлю к тебе Джерри.
Люпита протянула к нему руки.
- Вы не надолго?
- Я вернусь, как только улажу все дела. Тогда я снова буду говорить тебе, как люблю тебя и как ты прекрасна!
С трудом осознавая, что между ними произошло, Люпита снова села на диван. Ей сложно было осмыслить последние
события.
Но это действительно реально: граф любит ее, а она - его. Они должны пожениться.
Как были бы рады ее родители, что она нашла себе такого прекрасного мужа! Ей казалось, будто папа и мама рядом,
счастливые, они улыбаются и радуются за нее.
Это отец, думала она, послал ей графа, дал ему возможность спасти Джерри и ее саму. "Спасибо тебе, папа... скажи Богу,
как я тебе и Ему благодарна..."
Когда графине Дауджерской рассказали о происшедших событиях, она была ошеломлена. А сообщение графа о том, что
они с Люпитой поженятся, вызвали у нее слезы истинного счастья.
Граф вернулся, уладив все дела.
- Я всегда желала тебе, Ингрэм, найти такую жену, как Люпита. Я очень боялась, что ты женишься на одной из
бессердечных красоток, которых прельщал в тебе исключительно титул. - Графиня промокнула влажные глаза батистовым
платочком.
- Я говорила ему, - молвила Люпита, - что он должен жениться на принцессе. Но, возможно, потому, что я его так сильно
люблю, он выбрал столь бесполезное существо, как я!
- Для меня ты самое важное существо в мире, а что касается принцессы, то я женюсь на Королеве моего сердца. Можно ли
желать чего-то лучшего?
- О, как это мило! - одобрила бабушка.
- Я очень счастлива, - сказала Люпита, - но одно меня беспокоит: как нам правильно организовать учебу и жизнь Джерри?
- А я придумала решение, - ответила графиня. - Как вы знаете, я всегда не любила наш Дауджер-Хаус. Хоть он и построен
всего пятьдесят лет назад, по-моему, это некрасивое здание, и мне не нравится там жить. Если Люпита позволит, я буду часто
приезжать в полюбившийся мне Вуд-Холл. Именно такой дом я представляла подходящим для себя.
Она погладила Люпиту по щеке и мягко продолжала:
- Я бы охотно пожила здесь, присматривала бы за Джерри и за домом.
Думаю, мама Люпиты одобрила бы это и порадовалась за своих детей.
Люпита сияла.
- О, это было бы идеально - знать, что вы здесь... Мы будем приезжать сюда очень часто, а Джерри сможет проводить
время и здесь, и в доме Ардвиков, - добавил граф. - Он будет наслаждаться общением с лошадьми и здесь, и там, так же как и
мои будущие сыновья, когда ты мне их подаришь.
Люпита покраснела, прижавшись щекой к его плечу.
- У нас должна быть дюжина детей, - промурлыкала она.
- Меня вполне устроит такое количество, но если они все захотят заниматься верховой ездой, нам придется расширить
конюшни, - лукаво усмехнулся граф.
- Ты слишком торопишься, - вставила графиня Дауджерская. - Я так рада, что ты согласен со мной и я буду вместе с
Джерри! И, конечно, у меня будет куча правнуков, которых вы мне подарите.
- Я не сомневался, бабушка, что вы, как всегда, быстро решите проблему. Я знаю это с тех пор, когда сам еще был
ребенком.
- Единственной проблемой, которую мне не удавалось решить, была та, что ты женишься на неподходящей женщине. А
теперь я не могу нарадоваться на мою новую внучку.
Люпита поцеловала бабушку и почувствовала, что во многом она напоминает ей родную маму.
Конечно, их дом ей очень подходит, как он подходил прекраснейшей графине Лангвуд.
Когда графиня и Джерри пошли спать, Люпита и граф остались вдвоем в гостиной. Он подвел ее к окну, и они долго
стояли, любуясь звездами.
Граф крепче прижал к себе Люпиту.
- Дорогая, как прекрасна эта ночь!
И ты - моя путеводная звезда! Ты будешь во всем помогать мне многие-многие годы, которые предстоит нам прожить
вместе...
- Мне кажется.., я буду следовать за тобой, а не вести тебя!.. - поправила его Люпита.
Закладка в соц.сетях
