Жанр: Любовные романы
Стихия любви
...тец научил ее неплохо стрелять, и она была уверена, что не
растеряется в нужный момент. Но, вспоминая
пережитое происшествие, Альдора вынуждена была признаться, что страшно
перепугалась.
Сейчас она была далеко не так уверена в том, что в состоянии сама о себе
позаботиться, как уверяла недавно герцога.
Альдора слишком плохо знала жизнь. Только теперь, присев на краешек кровати
герцога, она подумала, что все у нее
могло сложиться далеко не так гладко, как она себе представляла.
Если бы ей удалось продолжить путешествие в полном одиночестве, не только
ее кошелек, но и она сама могла бы вскоре
стать добычей каких-нибудь мошенников.
"Наверное, я сошла с ума, когда решила, что смогу обойтись без всякой
помощи!" - подумала Альдора, устыдившись
своей наивности и дерзости.
Почти весь день Альдора провела у постели герцога, который становился все
беспокойнее.
Хобсон установил очередность их дежурств. Сперва он заставил ее пообедать,
а потом уговорил пойти к себе. На, ее
протесты он ответил:
- У вас не было возможности отдохнуть. Лучше это сделать сейчас, а потом вы
посидите с ним, пока я буду занят своей
обычной работой. Ночью я вас сменю.
- Но это нечестно! - возразила Альдора. - Вы; будете на ногах гораздо
дольше, чем я!
Хобсон усмехнулся:
- Я привык много работать, миледи! Лучше вы посидите с ним днем, а я ночью.
- А если его светлость будет плохо спать? - не сдавалась Альдора. - Вам
тоже необходим отдых.
- Ну хорошо, миледи, - согласился Хобсон. - Оставайтесь с его светлостью, а
в два часа я вас сменю.
Так будет справедливо?
- Да, так будет лучше, - согласилась девушка.
Хобсон предложил поставить для нее кровать в каюте герцога, чтобы она могла
прилечь, если будет возможно.
- Вдруг я засну и не услышу, когда его светлость проснется? -
забеспокоилась Альдора.
- Вы будете спать чутко. Так всегда бывает, когда дежуришь у постели
больного.
Альдоре показалось, что нечто подобное она уже слышала от самого герцога.
Никто, кроме отца, никогда не говорил с Альдорой о серьезных вещах.
Знакомые ее матери вполне удовлетворялись
обсуждением нарядов и драгоценностей или светских сплетен.
Через некоторое время после ухода Хобсона герцог стал Проявлять признаки
беспокойства. Он что-то бормотал и метался
на постели. Девушка подошла поближе и положила руку на его лоб.
Температура явно стала повышаться. Хобсон не ошибся, у герцога начинались
жар и лихорадка.
Однако до полуночи состояние герцога особенно не менялось, и Альдора
рискнула прилечь.
Через некоторое время она услышала, что герцог мечется и что-то возбужденно
говорит.
Альдора вскочила с кровати и подбежала к больному.
Его лоб был сухим и горячим. Он весь пылал. Температура, видимо, поднялась
еще выше.
Герцог снова забормотал что-то неразборчивое, а затем стал бредить почти в
полный голос.
- Русские!.. Их.., срочно нужно.., остановить! Напишите... Шер-Али!
Обсудить.., надо это обсудить!
Он замолк, потом заговорил еще громче и беспокойнее:
- Не пускать русских в Афганистан!.. Это важно!
Выполнять!..
Альдора понимала, что все мысли герцога заняты ситуацией в Индии.
Жар все не спадал, и Альдора решилась позвать Хобсона, который прилег
отдохнуть в маленькой каюте напротив.
Как только девушка постучала в дверь, он немедленно отозвался:
- Миледи, я буду готов через секунду.
Стоя у постели больного, они прислушивались к его бессвязному бормотанию.
Чаще всего повторялись слова "Россия" и
"Афганистан".
- Не переживайте, миледи, - сказал Хобсон, - я оботру его светлость
уксусом. Это лучшее средство от высокой
температуры.
Альдора помогла Хобсону снять с герцога рубашку и подложить подушки ему под
спину.
Моряк смочил губку в уксусе и стал обтирать герцога.
Альдора с удивлением обнаружила, что ее совсем не смущает, что она
находится рядом с полуобнаженным мужчиной.
Герцог казался ей больным ребенком, которому нужно помочь, и Альдора всем
сердцем хотела, чтобы лихорадка и жар
отпустили больного.
Прошло около получаса, прежде чем Хобсон решил, что обтирание можно
прекратить. Лоб герцога действительно стал
прохладнее, кожа уже не была такой, сухой и воспаленной. Он еще что-то говорил,
но уже тише и спокойнее.
- Теперь его светлость быстро пойдет на поправку, - сказал Хобсон.
Он накрыл хозяина чистым сухим полотенцем, а сверху - свежей простыней.
Затем он приоткрыл иллюминатор, чтобы
проветрить каюту.
Альдора только сейчас заметила, что яхта сбавила скорость, а потом и вовсе
встала на якорь.
Так всегда поступал ее отец, чтобы дать команде отдохнуть.
Хобсон взглянул на хозяина и удовлетворенно улыбнулся:
- Сегодня его светлость будет спать спокойно, миледи. Сейчас вам тоже надо
поспать. Я разбужу вас, когда солнце будет
уже высоко.
- А вы уверены, что не хотите немного передохнуть?
- Я уже хорошо отдохнул, - отозвался Хобсон. - К тому же мне в отличие от
вашей светлости не требуется заботиться о
своей красоте!
Он улыбнулся Альдоре, и девушка в ответ рассмеялась.
- Хорошо, Хобсон. Но не стесняйтесь, будите меня, если вам понадобится
помощь.
- Не волнуйтесь, миледи, я уверен, что его светлость доспит до утра.
- Тогда спокойной ночи! - улыбнулась Альдора. - И спасибо.., за все.
Она отправилась к себе в каюту, разделась и легла.
Только теперь девушка почувствовала, как вымоталась за последние сутки.
Альдора боялась, что не сможет уснуть после всего, что с ней приключилось,
однако стоило ей лечь под теплое одеяло,
как она тут же погрузилась в сладкий крепкий сон.
Герцог сидел в кровати, обложенный мягкими подушками, и смотрел на Альдору.
Солнечный свет пробивался сквозь иллюминатор, золотил ее шелковистые
волосы, создавая вокруг головы нечто вроде
нимба. Герцог вновь подумал, что эта девушка красива какой-то необычной,
неземной красотой.
На нее хотелось смотреть снова и снова.
Сейчас Альдора читала герцогу какие-то стихи, которые нашла в библиотеке.
Ее голос звучал мягко и мелодично.
Слушать ее было приятно и легко.
Девушка кончила читать и взглянула на герцога.
- Мне кажется, никто не смог бы лучше описать море в штормовую погоду! -
сказала она. - Папа всегда читал мне чтонибудь
вслух, чтобы отвлечь от морской болезни.
Музыка этих стихов так прекрасна, что забываешь о любых неприятностях.
Герцог все это время скорее любовался Альдорой, чем слушал то, что она
читала, но тем не менее ответил:
- Сегодня погода просто чудесная, а море спокойно.
Даже не верится, что на свете существует морская болезнь.
- Да! - откликнулась Альдора. - Сегодня просто чудесно! Мне бы хотелось,
чтобы вы тоже могли подняться на палубу и
полюбоваться морем.
- Я встану завтра, - ответил герцог.
Альдора всплеснула руками.
- Вы уверены, что уже можно? А вдруг лихорадка и жар опять вернутся?
Решив, что ее слова не убедили герцога, она добавила:
- Будьте благоразумны! Мы с Хобсоном так старались, обтирая вас уксусом.
Наверное, теперь этот запах всегда будет
напоминать мне, как мы боялись за вас.
- Думаете, мне стоит извиниться?
- Я не прошу вас извиняться, но обещайте беречь себя и больше не пугать
нас. Хобсон надеется, что вы будете
благоразумны и побудете на яхте еще хотя бы дней пять-шесть.
- Вечно Хобсон кудахчет надо мной, как старая наседка! - недовольно
проворчал герцог. - А вы...
Он замолк в нерешительности.
- Что - я?.. - спросила Альдора.
- Вы вдруг превратились в ангела-хранителя! Я-то считал, что вам больше по
душе костюм воинственной амазонки!
Альдора рассмеялась:
- Неужели я произвожу такое впечатление?
Герцог ответил не сразу.
- Я хотел бы, чтобы наша вражда была забыта, - тихо произнес он. - Вы
спасли мне жизнь, я не только ваш должник: я
чувствую, что отныне обязан оберегать вас и заботиться о вас.
Он говорил вполне непринужденно, но от его взгляда не ускользнуло то, что
на щеках девушки выступил нежный
румянец, а в глазах промелькнуло смущенное выражение.
- Нам надо решить, - продолжал герцог, не давая заговорить Альдоре, - как я
могу вас отблагодарить. Деньги вам не
нужны, и драгоценностей, полагаю, у вас предостаточно. Могу я предложить вам в
подарок прекрасного жеребца?
Альдора засмеялась:
- Вы так предусмотрительны! Такому подарку я не только буду очень рада, но
он единственный, который мне
позволительно от вас принять.
Герцог ответил не сразу.
- Альдора, мы не должны сбрасывать со счетов светские условности. Когда я
смогу мыслить яснее, чем сейчас, когда
перестанет действовать лекарство, которое наверняка мне дал Хобсон, чтобы
успокоить боль, мы подумаем о вас.
- Обо мне? - растерянно переспросила Альдора.
- Полагаю, вы понимали, что, уступив просьбам Хобсона, чтобы остаться и
заботиться обо мне, вы подвергли опасности
свою репутацию. Если кто-нибудь узнает, что ночь вы провели на моей яхте...
- Не понимаю, как это может стать известно...
- Надеюсь, никто не узнает, но я подумал, что будет разумнее высадить вас
на берег, чтобы вы могли добраться до дома
как можно быстрее. Или у вас есть другой план?
Альдора несколько секунд молчала, стараясь собраться с мыслями.
- Вы предлагаете.., мне.., отправиться в обратный путь... одной?
- Я подберу вам прекрасного надежного скакуна. Такого можно найти в
Плимуте. Мой капитан прекрасно разбирается в
лошадях. Я всегда доверял ему представлять мои интересы на аукционах, на которых
почему-либо не мог присутствовать
сам.
Альдора не отвечала, вспоминая, как испугалась при виде разбойника с
мушкетом.
Путешествие по незнакомой местности до Беркхэмптон-Хауса займет не менее
трех дней. Перспектива провести эти дни в
одиночестве пугала ее.
Герцог первым нарушил молчание:
- Я не смогу послать с вами кого-либо из команды.
Несмотря на самые строгие указания, неосторожно брошенная фраза может
навести на мысль, что это мой человек, а там
уж связать все факты воедино не составит труда.
Как раз этого мы и должны избежать.
- Да.., конечно, - тихо проговорила Альдора.
- Есть еще один вариант, - продолжал размышлять герцог. - Полагаю, в
Плимуте или Фалмуте нам удастся найти корабль,
направляющийся в Саутгемптон. Рыболовецкие суда часто совершают этот путь.
Герцог нахмурился, продолжая, видимо, обдумывать что-то про себя.
- Но, боюсь, компания, в которую вы можете попасть, окажется не из
приятных. Как бы вам не пришлось услышать какиенибудь
грубые высказывания, которые оскорбят вас.
При этих словах Альдора вздрогнула, снова вспомнив грубое и злое лицо
грабителя.
Понимая, что герцог ждет от нее ответа, она неуверенно спросила:
- Обязательно.., принимать решение.., прямо сейчас?
Я бы предпочла подождать, пока вы окончательно поправитесь.
Герцог улыбнулся:
- Я бы тоже этого хотел. Мне нравится, когда вы рядом. Нравится беседовать
с вами, Альдора. Но я не могу не думать о
том, что, удерживая вас здесь, я подвергаю опасности вашу репутацию. Вы спасли
меня от пули разбойника, я должен спасти
вас от злых языков и беспардонных слухов, которые так легко распространяются в
высшем свете.
Альдора улыбнулась:
- Это правда! Каждый раз, когда я слышу, как подруги моей матери, не
останавливаясь, болтают о том, кто и что сделал
или сказал, я не могу не поражаться, как бездарно они привыкли тратить время!
- Да, верно, - согласился герцог. - Но мне кажется, все женщины любят
поболтать, так же как все мужчины любят
испытывать свое мужество: воевать, взбираться на горные вершины, искать
сокровища, спрятанные сотни лет назад!
Альдора внимательно слушала.
- Но вы, Альдора, совершенно не похожи на других женщин. Вас интересуют
тайные знания, эзотерические послания,
написанные тысячи лет назад и подвластные только избранным.
- Вы когда-нибудь встречали таких людей?
Герцог почувствовал в ее вопросе нескрываемое любопытство.
- Я знал людей, которые, несомненно, владели тайными знаниями.
- А когда и где это было?
- Когда я был в Индии.
- Вы не говорили мне, что уже бывали в Индии!
- Вы же не спрашивали! Несколько лет назад я служил адъютантом у
губернатора Мадраса. Это было интереснейшее
время, которое я никогда не забуду. Я бы остался на службе и дольше, но, к
несчастью, умер мой отец, и мне пришлось
вернуться домой.
- И с тех пор вы там больше не бывали?
- Не представлялось возможности. До сегодняшнего дня по крайней мере.
Оба замолчали. Герцог видел, что Альдора напряженно обдумывает его слова.
Затем, все таким же индифферентным тоном, он сказал:
- Пожалуй, нам стоит вернуться к тому, как устроить ваше безопасное
возвращение домой.
Альдора поднялась.
- Не беспокойтесь обо мне. Вам надо отдохнуть. Хотите, я вам почитаю? Или
просто закройте глаза и немного полежите
спокойно.
- Вы так же строги, как моя няня. Она всегда отрывала меня от любого
важного дела, потому что боялась за мое здоровье.
- А для вас важно устраивать мои дела?
- Разумеется. Разве вы не заметили: я люблю наводить порядок там, где царит
хаос, и предпочитаю добиваться
совершенства во всем, что мне дорого.
- Это вы о Самсоне? - улыбнулась Альдора.
- Вот именно! О Самсоне, о других моих лошадях, о моих поместьях.
Он помедлил и добавил:
- Мне бы хотелось, чтобы вы побывали у меня в поместье в Бекингемшире.
Уверен, вы не найдете в моем доме ни одного
изъяна, как бы ни старались.
- Уж я бы постаралась что-нибудь отыскать! Вы так самоуверенны! Это было бы
для вас хорошей проверкой, хотя и очень
легкой.
- Можете предложить что-нибудь более сложное?
Они смотрели друг на друга. Оба понимали, о чем шла речь. Более сложного и
ответственного испытания, чем пост вицекороля
Индии, нельзя было и придумать. Тут от человека требовались все душевные,
нравственные и физические силы.
На мгновение Альдоре показалось, что взгляд герцога гипнотизирует ее. Она
не могла ни пошевелиться, ни отвести глаза.
Однако она пересилила себя и сказала:
- Не вижу другого способа заставить вас отдыхать, как почитать вам чтонибудь
самое занудное! Видимо, это
единственная возможность усыпить вас!
- Только попробуйте, и я запущу в вас подушкой! - улыбнулся герцог. - А как
вам известно, моей руке нельзя делать
никаких резких движений!
- Ну ладно, - сдалась Альдора, - почитаю вам что-нибудь лирическое.
- На нижней полке шкафа, который стоит в углу, вы найдете подходящую книгу.
Альдора повернулась к книжному шкафу, встроенному в стену. Ей не хотелось
спорить с герцогом, она боялась вновь
испытать на себе его магнетический взгляд.
Нижняя полка была уставлена книгами о лошадях. Но там же были три издания,
которые, как была уверена Альдора, имел
в виду герцог.
Одна книга рассказывала о буддизме, другая называлась "Индия вчера и
сегодня", третья - "Тайны древней Индии".
Альдора почти машинально протянула руку к последней книге и сняла ее с
полки.
Вернувшись к постели герцога, девушка увидела, что он лежит, закрыв глаза.
На его губах была удовлетворенная улыбка,
которая явно говорила о том, что он добился своей цели.
Глава 6
Альдора пребывала в состоянии приятного полузабытья. Ее мысли плавно
перетекали из сна в явь.
Она лежала, размышляя о том, что произошло за последний день.
Это было так восхитительно - беседовать с герцогом наедине, не опасаясь
ничьих любопытных взглядов. Посторонний
наблюдатель, пожалуй, удивился бы, что его светлость считает для себя приемлемым
тратить время на беседу со столь юной
девушкой да еще находить в этом удовольствие.
Альдора представляла, как посмеялись бы великосветские красавицы, услышав
их с герцогом увлеченные споры на
тысячи разных тем.
Она разрешила герцогу подняться на палубу и, сидя в кресле, немного
погреться на солнце. Его светлость потерял так
много крови, что, сейчас, даже в столь жаркий день, ой дрожал от холода.
Герцог впервые покинул свою каюту. Хобсон помог хозяину одеться и усадил
его в кресло, укрыв теплым пледом. Через
некоторое время он принес бокал шампанского, который герцог тут же поднял, чтобы
произнести тост:
- Мне хочется это отпраздновать!
- То, что вы опять на ногах?
- Нет, то, что я остался жив. И этим я обязан вам.
Альдора поежилась.
- Мне не хочется об этом думать!
- Конечно! - согласился герцог. - Но, когда вы состаритесь и приметесь за
мемуары, вы могли бы написать и об этом. Но я
уверен, что к тому времени у вас накопится масса воспоминаний о приключениях
более жизнерадостных, чем это.
- Надеюсь, - согласилась Альдора и тут же заговорила о чем-то другом,
опасаясь, что герцог может вновь вернуться к
Индии, где, несомненно, ее ждало бы немало событий и приключений, достойных
мемуаров. Она прекрасно понимала и это,
и то, что, если она останется дома, ее жизнь превратится в тривиальную череду
балов и приемов. Ничего более банального
нельзя было и придумать.
Теперь, вспоминая их разговоры, Альдора с удивлением отметила, что за весь
день они ни разу не заговорили об Индии.
Она подумала, что герцог сознательно решил больше не возвращаться к этой
теме, как и к проигранным Гудвудским
скачкам.
"Но как я могу связать свою жизнь с человеком, которого так ненавижу?" -
спросила себя Альдора.
И тут же с удивлением отметила, что это уже в прошлом. У нее не осталось к
герцогу ни капли неприязни.
Ее раздражение и ненависть исчезли в тот самый миг, когда она взялась
ухаживать за ним.
Альдора вспомнила, как приносила ему холодной воды, чтобы он мог утолить
жажду, как массировала ему виски, когда он
метался в бреду, не в силах совладать с лихорадкой.
А потом Альдора обнаружила, что способна гипнотическим усилием погружать
его в спокойный глубокий сон.
Много лет назад, когда она была совсем еще крошкой, одна из ее гувернанток
постоянно страдала от сильных головных
болей. Тогда она научила маленькую Альдору справляться с ними, и теперь девушка
использовала это умение, чтобы
облегчить мучения герцога.
Альдоре снилось, что она в Индии и беседует там с каким-то факиром, который
почему-то похож на герцога, когда
раздался звон колокольчика.
Это звонил колокольчик, который Хобсон повесил в спальне хозяина. Герцог
настоял, чтобы они прекратили ночные
дежурства у его постели.
- Я чувствую себя превосходно,. - твердо заявил он. - И хотя я благодарен
вам обоим за все, теперь я могу сам о себе
позаботиться.
Альдора не стала спорить, а Хобсон сказал:
- Я повешу возле кровати вашей светлости колокольчик, чтобы вы могли
вызвать меня или леди Альдору, когда ктонибудь
из нас вам понадобится.
- Я не хочу больше причинять неудобств леди Альдоре, - не унимался герцог.
- Если она первой услышит сигнал, она просто постучится ко мне, и я приду к
вам в Каюту.
- Вы опять напрасно волнуетесь обо мне, Хобсон! - вздохнул герцог.
- Вовсе не напрасно! Если вы не дадите себе как следует поправиться, вы не
сможете управлять даже старым мерином, не
то что вашими скакунами. И что вы тогда будете делать?
Альдора вспомнила, что нечто подобное ей говорили и няня, и гувернантки. С
тех пор это всегда вызывало у нее улыбку.
- По-моему, спорить с Хобсоном бесполезно, - обратилась она к герцогу. - Он
все равно сделает по-своему! Соглашайтесь.
Если кто-нибудь из нас вам понадобится, просто позвоните.
Герцог ничего не ответил.
Теперь, услышав трель колокольчика, Альдора села на кровати и зажгла свечу.
Потом быстро поднялась и надела муслиновый пеньюар. Других вещей, не считая
дорожного летнего платья, у нее с
собой не было. Убегая из дома, она рассчитывала за сутки добраться до Франции и
купить там все необходимое.
Теперь она понимала, что все ее планы были весьма наивны и самонадеянны. Ей
и в голову не приходило, что во Франции
она может быстро остаться без средств к существованию.
Быстро застегнув пуговицы пеньюара, Альдора взяла подсвечник и поспешила в
каюту герцога.
Он сидел, откинувшись на подушки, и одного взгляда на его лицо было
достаточно, чтобы понять, что его мучают
сильные боли.
- Что случилось? - спросила она.
- Рука сильно болит, и к тому же у меня мигрень.
Альдора присела на краешек кровати и поставила подсвечник на тумбочку.
- Я боялась, что это может случиться. Вам не следовало так утомлять себя в
первый же день, - мягко сказала она.
- Да, наверное. Не дадите ли вы мне что-нибудь болеутоляющее или, может,
сделаете массаж, как вы делали в первый
день?
- Я думала, вы были без сознания, - удивилась Альдора.
- Я слышал ваш голос, словно издалека, и чувствовал прикосновение пальцев
ко лбу, - тихо сказал герцог. - Мне это очень
помогало.
- Ну что ж, давайте посмотрим, поможет ли вам это теперь, - отозвалась
Альдора. - Опуститесь ниже.
Она осторожно убрала подушку из-под его спины, а когда герцог лег, положила
ладонь ему на лоб.
- Закройте глаза, - тихо сказала она, - и думайте о чем-нибудь приятном: о
солнце, которое садится за горизонт, о звездах,
что одна за другой загораются в вечернем небе.
Ее голос звучал мягко, мелодично, почти усыпляюще...
Одновременно она нежно поглаживала пальцами лоб. герцога, словно стирая
следы боли и страдания.
- А теперь вы погружаетесь в сон, - продолжала Альдора почти шепотом. - Вам
снится, что вы едете по полям верхом на
Самсоне. Вы счастливы. Очень, очень счастливы, словно все, что вам нужно для
счастья, - с вами...
Ее голос затих. Она взглянула на герцога и увидела в неверном свете свечи,
что он лежит спокойно, глаза его закрыты, он
дышит легко и ритмично.
Осторожно, чтобы не разбудить спящего, Альдора поднялась с кровати.
У двери она остановилась, обернулась и тихо сказала:
- Да хранит вас Господь и ангелы небесные.
Так всегда в детстве говорила ей мать, а страдающий от болей герцог снова
показался ей маленьким мальчиком, которому
больно и страшно, и только она может ему помочь.
Она не видела, что, как только дверь за ней закрылась, герцог открыл глаза
и, не мигая, уставился в темноту.
Альдора поднялась рано. Завтрак уже ждал ее.
Потом она поднялась на палубу, чтобы полюбоваться морем.
Яхта двигалась в восточном направлении. Альдора узнавала некоторые бухты и
причалы, мимо которых они проплывали.
Она поняла, что уже недалеко до Чичестера.
Это означало, что ей придется отправиться домой.
По крайней мере герцог, видимо, отказался от идеи высадить ее где-нибудь в
Корнуолле или Девоншире.
Больше он об этом не заговаривал, а сама Альдора опасалась задавать
вопросы.
Ее радовало, что вскоре она окажется дома, и надеялась, что никто не узнает
о том, что произошло.
"Мама может сказать, что я гостила у наших друзей", - думала про себя
Альдора.
И вдруг ей стало тоскливо, когда она представила себе прежнюю жизнь в
Беркхэмптон-Хаусе.
От невеселых мыслей ее отвлек звук приближающихся шагов. Альдора обернулась
и с удивлением обнаружила, что это
герцог.
Его сопровождал Хобсон, который тут же расставил для его светлости
раскладное кресло. Герцог подошел к Альдоре.
- Как вы себя чувствуете? - спросила она.
- Я превосходно провел ночь.
- Рука не беспокоит?
- Практически нет.
- Это очень хорошо, но постарайтесь поберечь себя.
- Вот и Хобсон твердит без конца то же самое, - пожаловался герцог. -
Больше я просто не вынесу!
Альдора рассмеялась.
- Я понимаю, что вы спешите ускользнуть из наших заботливых рук, но мы
сделаем все, чтобы больше не пришлось
ухаживать за вами.
- Это так ужасно?
- Разумеется! Вас уже заждались ваши лошади! И к тому же вы становитесь
несносны, когда болеете.
- Вы меня пугаете! - воскликнул герцог. - Теперь я уж точно буду отдыхать
как можно дольше!
С этими словами он сел в кресло и накинул на себя плед.
Альдора подумала, что надо принести какую-нибудь книгу, чтобы почитать ее
вместе с герцогом, когда они устанут от
разговоров.
Самой Альдоре очень нравилось разговаривать с ним о дальних странах, о
традициях других народов, о политике.
Эти беседы напоминали ей время, проведенное с отцом.
Лучшее время в ее жизни.
Альдора поднялась в каюту герцога за книгой. Библиотека на яхте была
великолепная.
Она стояла возле стеллажа, рассматривала корешки книг и думала, какую
выбрать, чтобы им обоим было интересно ее
читать. В каюту вошел Хобсон.
- Надеюсь, его светлость ничем не утомляет себя? - спросила Альдора у
Хобсона. - Он хочет вернуться в Гудвуд завтра.
По-моему, это слишком рано. Он еще не совсем поправился.
- Я согласен с вами, леди Альдора, - отозвался Хобсон, - но его светлость
принял решение, и нам остается только
подчиниться. Проще осушить море, чем пытаться переубедить его светлость!
Несколько минут они молчали, Альдора продолжала перебирать книги.
- По правде говоря, если вы спросите меня, я скажу, что отдых был просто
необходим его светлости. Хорошо, что ему
удалось хоть ненадолго избавиться от всех, кто привык жить за его счет.
Хобсон произнес это с такой горячностью, что Альдора с удивлением
посмотрела на него.
- Вокруг его светлости вечно снуют какие-то джентльмены, которые вымогают у
него деньги, и назойливые женщины!
Альдора понимала, что подобный разговор не стоит вести со слугой герцога.
Она молча стояла с двумя книжками в руках,
которые только что сняла с полки.
- Ваша светлость - это лучшая встреча моего хозяина за долгие годы, -
продолжал Хобсон, словно читая мысли девушки.
- Что вы хотите этим сказать? - спросила Альдора.
- Вы так заботливо ухаживали за ним, ему интересно с вами, вы не из тех
женщин, что впиваются в его светлость, как
пиявки, готовые высосать из него все жизненные соки!
Альдора широко раскрытыми от удивления глазами смотрела на Хобсона.
Она понимала, что верный слуга любит своего господина и искренне переживает
за него.
- Не может быть, чтобы все знакомые его светлости вели себя подобным
образом!
- Вы не знаете и половины, миледи, - мрачно проговорил Хобсон. - Они и меня
не оставляют в покое. Требуют, чтобы я им
помог.
- Помог? - переспросила Альдора.
- Именно. "Дорогой Хобсон, не забудь напомнить его светлости, что в четверг
- мой день рождения". Или:
"Хобсон, мне нужно увидеться с ним наедине. Дай мне знать, когда он будет
один!"
Хобсон с отвращением передернул плечами:
- Но хуже всего те дамы, которые просят, чтобы я рассказал его
...Закладка в соц.сетях
