Жанр: Любовные романы
Шторм любви
...гаж.
- Да, конечно, - ответила Делора, - следует ли Эбигейл поехать сейчас
вместе с нами?
- Эбигейл? - переспросил ее брат.
Затем, как будто впервые заметив, что на борту не хватает еще одной
женщины, он спросил:
- А где миссис Мельхиш? Я приказал ей сопровождать тебя.
- Я не успела сказать, - ответила Делора. - Миссис Мельхиш умерла во время
первого сражения, и теперь покоится на
океанском дне.
Было очевидно, что граф не ожидал подобного ответа, поэтому возникла
минутная пауза, прежде чем он сказал:
- Она всегда была надоедливой женщиной; и даже для смерти ока не могла
найти более подходящего момента.
- Это.., не от нее зависело, - пробормотала Делора.
Она четко сознавала, что офицеры и матросы, стоящие вокруг них, слышали их
разговор, и теперь представила, как,
должно быть, шокирует их бесчувственность ее брата, говорящего так об умершей,
которая исполняла его распоряжение.
Очевидно, его мысли были заняты не смертью миссис Мельхиш, а чем-то другим,
поскольку граф произнес, словно говоря
с самим собой:
- Полагаю, если с тобой была Эбигейл, о тебе заботились должным образом?
Говоря это, он кинул подозрительный взгляд на Конрада, который, точно
угадав его мысли, страстно захотел ударить
графа.
Как он смел вообразить, что если бы Делора была на корабле одна, кто-то из
экипажа мог воспользоваться этой
ситуацией?!
Почувствовав закипающий в нем гнев, Конрад понял, что возможно именно этой
вспышки и ожидал от него Дензил, и
поэтому предпочел и дальше играть роль галантного, любезного человека.
В этот момент, как будто для того, чтобы рассеять все подозрения графа, на
палубе появилась Эбигейл.
Одетая в черное платье и простую шляпу, с седеющими волосами, она
показалась сейчас Конраду воплощением строгости
и порядочности.
Она приблизилась к Дензилу и сделала перед ним реверанс.
- Добрый день, милорд.
- Я надеюсь вы должным образом заботились о вашей хозяйке после
несвоевременной смерти миссис Мелхиш, - Сказал
граф резким голосом.
- Ее светлость находилась под моим присмотром с момента своего рождения,
милорд, - парировала Эбигейл.
Это был ответ, к которому граф не мог придраться, и тогда он направился к
борту корабля со словами:
- Пойдем! Нет причин терять время, у нас слишком много дел на берегу.
Делора не обратила внимания на его настойчивый тон.
Она сделала реверанс Конраду и подала ему руку.
- Спасибо вам за вашу доброту, - сказала она, - и за счастливые дни, что я
провела на этом замечательном корабле,
достойном носить свое гордое имя.
Ей было очень трудно произнести слова, которые она прежде сотни раз
репетировала в своей каюте, и только сделав это,
она подняла глаза на Конрада и почувствовала, как сердце сжимается у нее в
груди.
Затем она пожала руку первому помощнику, который подошел к ним, и всем
остальным офицерам.
Только когда она закончила прощаться и услышала снизу яз шлюпки крик брата,
она вновь повернулась к Диккену и
спросила:
- Вы ведь будете очень осторожными при перевозке его на берег? Его рана
может опять начать кровоточить.
- Я обещаю, что мы будем заботиться о капитане, - ответил он. Затем, после
еще одного оклика брата, Делора поспешно
спустилась в шлюпку, и минуту спустя они уже отплыли от корабля.
Кларенс-Хаус представлял собой небольшое, но очень красивое здание на
холме, возвышавшимся над корабельной
верфью.
Он отличался от всех домов, в которых Делора когда-либо бывала прежде,
особенно поразительным был вид,
открывающийся из его окон на окаймленные зеленью заливы и море.
Все ее мысли были поглощены планами брата на ее счет, хотя он явно не
торопился делиться ими с ней.
- Я сообщил губернатору о твоем приезде, - сказал он, когда Делора
присоединилась к нему в уютной гостиной. - Он,
несомненно, прибудет сегодня вечером, чтобы остаться здесь. Именно поэтому я
пока выделил тебе маленькую спальню. Как
только вы поженитесь, ты займешь самую просторную спальню в доме.
Делора почувствовала, что краснеет, а ее брат тем временем продолжал:
- Я не знал точной даты твоего приплытия, но сейчас нет никаких причин
откладывать вашу свадьбу. Чем быстрее мы
сможем уведомить об этом твоих проклятых опекунов, тем быстрее они будут
вынуждены отдать нам твои деньги.
- Зачем тебе деньги? Мне казалось, папа оставил достаточно большое
состояние.
- Оставил. Но из-за войны все дорожает.
Она знала, что деньги ему нужны не поэтому, и причина кроется в его дикой
расточительности, которая довела его до
того, что он готов "продать" собственную сестру, лишь бы снова наполнить свои
карманы.
Но она не стала проговаривать вслух свои мысли, поскольку это не принесло
бы пользы, и только разозлило бы Дензила, и
вместо этого сказала:
- Как ты догадываешься, Дензил, я не имею ни малейшего желания выходить
замуж за человека, которого никогда не
видела. Я считаю, что было бы правильно, если бы лорд Граммель и я познакомились
поближе, прежде чем заводить
разговор о свадьбе.
Дензил опрокинул в себя очередной стакан с вином из графина, стоящего рядом
с его стулом.
- Граммель уже узнал о тебе все, что хотел узнать, - ответил он, - а именно
- что ты богата! Проклятая жизнь губернатора
очень дорога даже в такой дыре, как эта, хотя смею полагать, ты будешь
наслаждаться властью, которая окажется у тебя в
руках, когда ты станешь его женой.
- Может, лорд Граммель и знает обо мне все, что ему нужно, - сказала
Делора, - но я не знаю о нем ничего кроме того, что
он очень стар.
- Ты создаешь проблемы? - спросил Дензил агрессивным тоном. - Прекрасно, но
позволь мне прояснить тебе одну вещь:
Делора, ты выйдешь замуж, за кого я захочу и когда я захочу. Если же ты
откажешься, я тебе обеспечу такие неприятности,
что однажды ты пожалеешь о дне, когда родилась на свет!
Его слова были настолько жестоки, что Делора, никогда не сталкивавшаяся с
подобным обращением, отступила на
несколько шагов.
За время, проведенное с Конрадом она забыла, насколько ужасен может быть ее
брат, и, когда он впился в нее глазами,
Делора подумала что есть в нем нечто, наводящее на мысли о его ненормальности.
- Я полагаю, - продолжал он, - что после того, как ты получила
относительную свободу действий на судне, у тебя
появились собственные мысли по поводу твоего будущего. Превосходно, но уясни
себе; ты будешь делать только то, что я
скажу, иначе мне придется силой принуждать тебя покориться!
Ты - проклятая удачливая девчонка, имеющая возможность выйти замуж за
губернатора, каким бы он ни был, и ты
выразишь свою благодарность за это тем, что будешь мила с ним.
Дензил прокричал ей последние слова и прежде чем продолжить залпом выпил
вино, остававшееся в его стакане, придя в
еще бочьшее бешенство, которое, как ей показалось, было гораздо сильнее, чем все
прежние приступы его гнева так
пугавшие ее.
- Как ты смеешь спорить со мной! - бушевал он. - Как смеешь ты рассуждать -
ты - неоперившийся цыпленок, не знающий
жизни - за кого ты выйдешь или не выйдешь замуж! Только я могу решать это за
тебя, и все, что ты должна делать - это
повиноваться мне! Ты слышишь?
Он проревел последний вопрос, и Делора, будучи не в силах больше вырастить
это, повернулась и побежала из гостиной
назад, в спальню, где она оставила свои вещи.
Ворвавшись в комнату, она к своему огромному облегчению обнаружила там
Эбигейл. Она бросилась в объятия старой
служанки со словами:
- Ах... Эбигейл.., слава Богу.., вы здесь!
А затем разрыдалась.
После завтрака с Дензилом, постоянно ворчащим и считающим отвратительной
еду, которая Делоре казалась просто
восхитительной после скудного судового рациона, она поднялась к себе отдохнуть.
Эбигейл, находившаяся в комнате,
сказала ей:
- Его светлость предполагает, что вы будете отдыхать по крайней мере часа
два, миледи, и решил поступить так же. Я
собираюсь сходить в Адмиральский дом и проведать капитана.
- О, Эбигейл, вы можете это сделать? - воскликнула Делора. - Я собиралась
спросить у его светлости, можете ли вы
продолжать присматривать за капитаном, но он не дал мне возможности. К тому же
сейчас он сердит на меня и отвергнет
любой довод, предложенный мной. Фактически, ему доставляет удовольствие просто
отказывать мне.
- Не волнуйтесь, миледи, - сказала Эбигейл. - Будет лучше вообще ничего не
говорить его светлости. Вы и так уже
достаточно расстроились; представляю, как переживал бы капитан, узнай он об
этом.
- Не говорите ему.., пожалуйста, не говорите! - взмолилась Делора. - Он все
равно ничего не сможет сделать.., а я не хочу,
чтобы он ссорился с братом.
- Я ничего не скажу, - пообещала Эбигейл, и Делора увидела понимание в ее
глазах.
После ухода Эбигейл она поняла, что ее старая служанка - единственный
человек, на которого она может положиться.
Когда два часа спустя Эбигейл вошла в ее комнату, Делора нетерпеливо
поднялась с кровати и спросила:
- Ну как он?
- Он храбрый джентльмен, - негромко ответила Эбигейл. - Я проследила за
тем, чтобы ему было удобно, а рана, поверите
или нет, даже в лучшем состоянии, чем я смела надеяться.
- О, Эбигейл, как я вам благодарна! - воскликнула Делора.
- Разумеется, капитан спрашивал о вас, миледи.
- И что же вы ему сказали?
- Я сказала, что вы держитесь молодцом.
- А он не спросил.., когда я.., выхожу замуж?
- Я бы в любом случае не смогла сказать ему того, чего не знаю сама.
Эбигейл занялась приготовлением для Делоры одного из ее очаровательных
летних нарядов, одновременно размышляя о
том, что никогда раньше не встречала человека, страдающего сильнее капитана,
физически и душевно.
"Как жаль, - сказала она сама себе, - что они не могут быть мужем и женой,
как это было предначертано судьбой".
Она знала, что произнесенные вслух слова эти не принесут пользы ни Конраду,
ни Делоре, которую она боготворила, даже
когда та была еще ребенком.
- Заботьтесь о ней, - сказал Конрад, - и, если это возможно, помогите ей
стойко перенести выпавшие на ее долю
испытания.
Эбигейл слышала боль в его голосе и знала, что он только и думает о том,
что может означать брак с таким человеком, как
лорд Граммель.
Даже за короткое время его пребывания в Доме Адмирала Конраду же успели
рассказать о невоздержанном характере и
возмутительном поведении губернатора.
Капитаны других английских судов, стоящих в гавани, равно как и служащие
порта, потянулись в Дом Адмирала, "как
только Конрад был переправлен на берег.
Диккен пытался занять гостей, в то время как Барнетт с отчаянием в голосе
объяснял, что для капитана сегодняшний день
и так был слишком насыщен событиями и что никто не может быть допущен к нему,
пока капитан без движения лежит в
кровати, к которой он теперь прикован на достаточно долгое время.
И очень неохотно, только после того, как Конрад, вопреки своей умеренности
в напитках, выпил стакан кларета, Барнетт
позволил посетителям, одному за другим, побыть с ним несколько минут.
Первым был командир брига, стоящего в гавани, который не счел нужным
соблюдать формальности старшинства". хотя
был выше по званию, чем Конрад.
- Рад видеть вас, Хорн! Ваша слава опередила вас. Нет ни одного судна,
пришвартовавшегося у этого острова, на котором
бы не говорили о вас и ваших подвигах. Самим Нельсоном так не восхищались.
- Вы смущаете меня, - запротестовал Конрад, - но я рад видеть вас,
Форестер. Как долго вы уже здесь?
- Почти два месяца, - ответил Форестер. - Мой корабль был практически
потоплен капером, но нас спасло английское
судно, и отбуксировало до гавани. Пройдет по крайней мере еще месяц, прежде чем
я смогу снова выйти в море.
- Но, кажется, это довольно приятный для отдыха остров, - заметил Конрад.
- Так было бы, если бы не губернатор!
- Неужели, он вмешивался в ваши дела или дела верфи?
- Нет, но я расскажу вам такое, от чего волосы на голове встанут дыбом!.. -
ответил капитан Форестер.
После его рассказа, Конрад почувствовал себя физически совершенно разбитым
человеком, не только от отвращения, но и
из-за страха за Делору.
Когда остальные посетители поведали ему почти то же самое, только с разными
подробностями, он поклялся, что спасет
ее, одному Богу известно как, но он сделает это, хотя пока у него не было
никаких конкретных идей.
Ночью он проклинал свои раны, лишившие его возможности двигаться, но в то
же самое время он прекрасно сознавал,
что если бы "Непобедимому" или ему самому не был причинен вред, он мог бы в этот
самый момент быть уже далеко, и даже
не ведал бы о тех ужасных условиях, в которых оказалась Делора.
Его превосходительство губернатор Антигуа, почтеннейший лорд Граммель,
прибыл в Кларенс-Хаус в пять часов
пополудни.
Он приехал из Сент-Джона в открытой карете, запряженной четверкой лошадей и
сопровождаемой кавалерийским
отрядом.
Губернатор не обращал внимания на неприветливые взгляды, которыми провожали
его карету, когда он ехал по дороге,
усаженной по обеим сторонам деревьями и цветами, и при этом лорд Граммель не
замечал ни прекрасного вида,
обрывающегося на каждом повороте, ни пылающих огненно-красных цветов, так
контрастирующих с зеленой травой и
деревьями Все его мысли в этот момент были поглощены тем, сколько денег он
получит после женитьбы на сестре графа
Скосорнского.
"Хороший парень, этот граф! - сказал он себе с удовлетворением в голосе. -
За то время, что он находится здесь, он удвоил
налог, который янки должны платить мне за право торговли на острове".
Солнце еще пригревало, и, приближаясь к Кларенс-Хаус, лорд Граммель подумал
о вине, которое его наверняка ожидает.
Он не мог долгое время обходиться без спиртного и заранее позаботился о
том, чтобы каждый капитан, желающий
заслужить его расположение, приносил с собой графин вина в качестве необходимого
атрибута для начала разговора.
Его эскорт повернул в сторону Кларенс-Хаус и карета остановилась у каменных
ступеней, ведущих к парадной двери.
Лорд Граммель с трудом преодолел ступени, так как живя в жарком климате, он
не делал никаких физических
упражнений, и вес его постоянно увеличивался с момента приезда на Антигуа.
Лорд почти задыхался, когда его люди подоспели на помощь, он же проследовал
мимо, не обратив на них никакого
внимания.
Дензил ждал его в прохладе холла.
- Приветствую вас, ваше превосходительство, - сказал он официальным тоном,
так как знал, что его светлость
наслаждается величием занимаемого им положения.
- Она приехала - это хорошо! Я ждал от вас этого известия, - ответил лорд
Граммель.
- А мы предвкушали встречу с вашим превосходительством, - учтиво заметил
Дензил.
Когда они вошли в гостиную, губернатор спросил:
- Вы сказали ей, что мы сразу поженимся?
- Да, конечно, - ответил Дензил.
Говоря это, он налил большой стакан вина, который лорд Граммель взял у него
и жадно выпил. Затем губернатор
медленно опустился в кресло и спросил:
- Что здесь произошло, я слышал о новом двухпалубном судне в гавани? И
капитан его ранен?
- Я полагаю, вам уже сказали, что он мой кузен, - ответил Дензил. -
Дотошный парень! Жаль, что он не был убит!
- Дотошный? Почему вы так думаете? - голос губернатора был резок.
- Все в порядке, - ответил Дензил. - Он был ранен и теперь не сможет ходить
некоторое время.
- Благодарите за это Бога!
- Я подумал, - сказал граф, - что правильнее будет обращаться с ним
вежливо, тем более, что эта необходимость не
противоречит нашим планам.
- Почему вы считаете, что это необходимо?
- Ну, он вполне способен вмешаться в чужие дела, его характер напоминает
Нельсона. Вы помните, какие с ним были
неприятности?
- Да, помню, потому что проклятые идиоты, живущие на этом острове, никогда
не перестанут судачить об этом, ч жестко
сказал губернатор.
Затем уже другим тоном он произнес:
- Вы действительно думаете, что этот ваш кузен может доставить нам
неприятности?
- Он так и сделает, если узнает лишнее. Я предлагаю нам обоим быть как
можно более вежливыми с ним.
- Каким образом?
- Надо послать ему вина, пригласить на обед, если, конечно, он будет в
состоянии прийти. Как-то пресечь его
любопытство.
Губернатор подумал и сказал:
- Вы правы! Конечно, вы правы! Я помогу вам все устроить. А теперь дайте
мне посмотреть на ту девчушку, о которой вы
столько мне говорили.
Делора сидела в спальне вместе с Эбигейл и ждала, когда брат позовет ее.
Это должно было случиться с минуты на
минуту, так как она слышала, что губернатор уже прибыл.
Не было никакой необходимости говорить старой служанке о том, как она
боится. Когда слуга постучал в дверь и
сообщил, что ее требуют в гостиную, она еле слышно вскрикнула, и Эбигейл
восприняла это как мольбу о помощи.
- Ведите себя так, чтобы капитан мог гордиться вами, если бы видел вас,
миледи, - сказала она.
Она знала, что никакие другие слова не могли бы больше ободрить Делору
перед встречей с человеком, ждущим ее.
И действительно, она увидела, как Делора подняла выше голову, и тогда
подумала, что красота девушки вызовет отклик в
сердце любого человека, даже такого, о котором Эбигейл слышала столько ужасных
вещей, что сама готова была закричать.
Делора расправила плечи, и, войдя в гостиную полностью взяла себя в руки.
Она казалась довольно спокойной, хотя лицо
ее было бледным, и все плыло перед глазами.
Дензил и губернатор сидели, развалившись в креслах и со стаканами в руках;
когда Делора вошла в комнату, повисло
долгое молчание, никто даже не пошевелился.
Затем, с явным усилием лорд Граммель поднялся, и Дензил последовал его
примеру.
- Представьте ее! - почти грубо сказал губернатор Дензилу, который, как
поняла его сестра, был пьян, но пытался
совладать с собой.
- Позззвольте предста-ить, ваше пре-ссс-ходительство, -" произнес он
невнятно, - мою сестру, леди Делору Хорн, которая
пребывает в восторге - да, в восторге, - от знакомства с вами.
Делора сделала реверанс, и лишь ее воспитание и мысль о Конраде удержали ее
от громкого крика, когда она подняла
голову.
Огромное, красное, опухшее лицо губернатора, его тучное, раздутое болезнью
тело, нос в форме луковицы и толстые
презрительные губы придавали лорду Граммелю сходство с чудовищем, которым он
фактически и являлся.
На его голове не было волос, а жирная рука, которую он протянул Делоре,
была влажной и липкой от пота.
- Моя будущая невеста! - проговорил он. - Добро пожаловать в Антигуа, милая
леди! Мы прекрасно поладим, вы и я!
Его пронзительные глаза, наполовину скрытые складками кожи, смотрели,
казалось, не только на лицо Делоры, но и на ее
тело, и она почувствовала себя под его взглядом почти раздетой.
Затем, словно бы с усилием, подчиняясь установленным правилам, он поднес ее
руку к своим губам, и почувствовав его
прикосновение, она вся сжалась, словно находилась рядом со змеей, настолько
ядовитой, что лишь собрав всю свою волю в
кулак, она смогла удержаться, чтобы не броситься прочь из комнаты.
Она осталась на месте, лишь глаза ее раскрылись еще шире. Тогда, продолжая
изучать ее, губернатор сказал:
- Садитесь, садитесь! Вы должны рассказать мне о себе и о вашем путешествии
сюда. Вот, держите стакан вина.
- Н-нет.., спасибо, - выдавила из себя Делора, понимая, что голос ее звучит
неестественно.
- Ерунда! - ответил губернатор. - Вам надо выпить!
Нам всем надо выпить! Что скажете, Скосорн?
- Разумеется! - ответил граф.
Он хлопнул в ладоши, дверь незамедлительно открылась, и в комнату вошел
слуга.
- Вина! - коротко приказал Дензил. - Почему, черт побери, так долго?
- Оно уже здесь, милорд, - ответил слуга, в то время, как другой человек
внес в комнату бутылку, обернутую в белое
полотенце.
- Наполните стакан его превосходительства! - велел Дензил. - И принесите
еще один для ее светлости.
Появился стакан, наполненный вином, и Делора взяла его, не желая
отказывать, хотя знала, что ей этого не нужно, и
чувствовала, что если выпьет с этими людьми, которые и так уже достаточно
приняли, она может попросту уподобиться им.
- Я слышал, вы попали в сражение по пути сюда, - сказал губернатор.
- Да.., милорд.., но один из каперов, атаковавших торговые суда был
потоплен.., а другой был взят в качестве трофея.
- Один капер потоплен? Почему мне не сказали об этом? - сердито спросил
лорд Граммель.
Говоря это, он смотрел на Дензила, а тот, точно осознав, что информация,
переданная его сестрой, имеет большое
значение, резко выпрямился на стуле.
- Кто потопил капер? - тупо спросил он, будучи не в меру пьяным.
- "Непобедимый", конечно, - ответила Делора, - хотя эти суда были больше,
новее и оснащены таким оружием, какого
первый помощник Диккен никогда ранее не видел.
- И вы говорите, один из этих кораблей был взят в качестве трофея? -
спросил губернатор.
- Да, ваше превосходительство. Часть команды "Непобедимого" была переведена
на это судно и отправлена назад в
Англию.
- Я полагаю, вы взяли это на заметку, Скосорн? - сказал лорд Граммель.
- Мы ничего не могли поделать, - ответил Дензил.
- Да, и это плохо. Я думаю, "Непобедимый" - одно из самых больших судов,
когда-либо заходивших в эти воды.
- Намного больше остальных, - согласился Дензил, - и быстрее.
Губернатор издал сердитый звук и снова сел в кресло.
Делора в недоумении смотрела то на одного, то на другого.
Она не понимала смысла сказанного, но чувствовала, что оно имеет большое
значение, и поэтому решила сообщить об
этом разговоре Конраду.
Но затем она в отчаянии спросила себя, появится ли у нее вообще шанс
увидеть его, и если появится, то когда?
В гостиной повисло молчание, и тогда она спросила очень тихим голосом:
- Н-не могли бы.., ваше превосходительство сообщить мне.., когда вы..,
предполагаете.., жениться на мне?
Глава 7
- Восхитительно, Барнетт! - сказал Конрад, потягивая из высокого стакана
напиток, который ему только что подали.
- Это сок манго, сэр.
- Я смог бы выпить целое ведро такого сока.
Сидя на террасе перед домом - море плескалось всего в нескольких футах от
него, а лучи солнца пробивались сквозь
густую листву больших деревьев, - Конрад чувствовал, что здоровье постепенно
возвращается к нему.
Он знал, что этому способствовали не только фрукты, овощи и свежая пища -
все это он получал с момента приезда, - но и
Эбигейл, которая сделала ему перевязку рано утром; она осталась очень довольной
состоянием его ран.
Пока все спали, она выбралась к нему из Кларенс-Хаус и, сняв старые бинты,
радостно воскликнула, увидев, как ровно
затягиваются раны и обнаружив, что воспаление прекратилось.
- Вы хорошая медсестра, Эбигейл, - сказал Конрад.
- А вы сильный человек, сэр, - ответила Эбигейл.
- Без вашей поддержки любой выздоравливал бы гораздо дольше.
Тогда, ободренная его словами, она быстро проговорила:
- Смотрите теперь, не наделайте глупостей, сэр. Ее светлость очень
беспокоится за вас, и лучшее, что вы можете сделать
для нее, - это относится ко всему немного проще.
- Это довольно трудно в сложившейся ситуации.
Конрад знал, что не должен открывать Эбигейл своих чувств, но она как будто
угадала, о чем он хочет ее спросить, и
сказала:
- Его светлость настаивает, чтобы свадьба состоялась через несколько дней.
- А что сама леди Делора говорит об этом? - напряженно спросил Конрад.
- А что она может говорить? - ответила Эбигейл. - Она с раннего детства
боится его светлости, а, когда он впадает в
бешенство, с ним бесполезно разговаривать. Все равно, он не будет слушать!
Она почувствовала, как напрягся Конрад, в отчаянии придумывая, что можно
сделать, чтобы помочь Делоре и
предотвратить этот чудовищный брак.
Но он не мог обсуждать с Эбигейл подобные вопросы, поэтому просто спросил:
- Что делает ее светлость сегодня?
- Я полагаю, сэр, у нее будет болеть голова после столь долгого
путешествия, и мы уже решили сказать его светлости
после завтрака, что она нуждается в отдыхе и покое.
Конрад облегченно вздохнул.
- Это очень хорошо.
Но он знал, что если кузену Дензилу не понравится эта затея, он не позволит
Делоре остаться в комнате и силой заставит
ее видеться с Граммелем и быть учтивой с ним, если, конечно, сам губернатор
этого пожелает.
Эбигейл закончила перевязку и объяснила Барнетту, что он должен сделать
вечером, если ей самой не удастся выбраться
из дома и позаботиться о Конраде.
- Капитану требуется как можно больше сока местных фруктов, - сказала она.
- Это абсолютно необходимо после
длительного путешествия, во время которого вся еда по вкусу напоминала пепел.
Конрад рассмеялся.
- Я не говорю, сэр, что вы не были послушным и не ели то, что вам давали,
но я знаю, что необходимо вашему организму.
И мистер Барнетт позаботится о том, чтобы вы все это получали.
- Я уверен, что Барнетт справится с этим, - улыбнулся Конрад, и
действительно, Барнетт приносил ему стаканы с соком
все утро.
Конрад возненавидел лежание в кровати и хотел встать на ноги как можно
быстрее. Он настоял на том, чтобы его одели и
вынесли на террасу не только для того, чтобы быть на солнце, но и чтобы иметь
возможность любоваться морем.
Дом, который занимал Нельсон, когда находился на Антигуа, был очень уютным,
с высокими окнами в каждой комнате на
первом этаже.
Была здесь и терраса, находящаяся в тени кедров, а огромные клумбы с
цветами наводили Конрада на мысли о Делоре.
Он сидел и читал газеты, которые казались ему интересными, хотя и были
месячной давности, как вдруг услышал звук
подъехавшей и остановившейся у дома кареты.
С легким вздохом он подумал о том, как много людей хотят видеть его, а ведь
он так надеялся, что сможет хоть немного
отдохнуть после толпы гостей, прошедших через его спальню вчера.
Затем он услышал шаги со стороны дома, повернул голову и, к своему
удивлению, увидел большого толстого человека, в
котором он, ни минуты не сомневаясь, узнал губернатора, и Дензила, шедшего за
ним.
- Его превосходительство, губернатор, сэр! объявил Барнетт. - И граф
Скосорнский!
Конрад выдавил улыбку.
- Вы должны простить меня, ваше превосходительство, за то, что я не могу
встать и достойным образом приветствовать
вас.
- Нет, нет, конечно, нет, - ответил лор
...Закладка в соц.сетях
