Жанр: Любовные романы
Пират в любви
...росто и даже бедно. Платье, выбранное миссис
Хендерсон, снабжено было даже небольшим, но весьма элегантным турнюром.
С обеих сторон турнюр украшали букетики искусственных розовых розочек, такие же
цветы прикреплены были к низко вырезанному корсажу.
Такое платье с восторгом надела бы любая из лондонских светских дебютанток; когда
Бертилла вошла в комнату и посмотрела на лорда Сэйра, он понял, что она безмолвно
спрашивает, одобрил ли он ее платье.
И вообще он заметил, что со времени их прихода в дом Хендерсонов она постоянно ищет
его одобрения ее словам и поступкам.
Нет, она не задавала ему неловких вопросов и не ждала комплиментов, как сделала бы
любая другая женщина; она просто поднимала на него свои серые глаза и по выражению его
глаз узнавала ответ.
"Она нуждается в руководстве", - чуть ли не сто раз повторял себе лорд Сэйр.
Однако столь же часто он говорил себе, что было бы ошибкой слишком решительно
вмешиваться в будущее Бертиллы: ведь он не властен предложить ей вместо жизни у тетки в
Сараваке иной вариант.
И тем не менее он невольно задумывался, каким образом Бертилла могла бы зарабатывать
себе на жизнь в Сингапуре.
Но ничего не мог придумать, а привлекать к этому миссис Хендерсон не хотел.
Тейдон безошибочно догадывался, что милая дама намерена сыграть в данном случае
роль свахи, и это его раздражало: с какой стати, стоит ему подольше поговорить с женщиной,
как уже кто-то непременно ожидает звона свадебных колоколов.
Но не думать о Бертилле и ее проблемах он не мог; лорд Сэйр замечал, что в счастливой,
простосердечной атмосфере дома Хендерсонов девушка начинает расцветать, как цветок в саду.
Он пристально наблюдал за тем, как разгораются ясным светом ее глаза, веселеет улыбка,
исчезает прежняя неуверенность в себе.
"Это все ее чертова мамаша, - рассуждал он сам с собой. - Из-за нее Бертилла так всего
боится".
Чем-то эта девочка напоминает щенка, готового доверять всем на свете, пока не
столкнется с тычками и грубостью вместо доброго отношения.
Глядя сейчас на девушку на фоне цветущего жасмина, он вдруг подумал, что слегка
опасается, не обидел бы ее кто-нибудь из плантаторов.
Во время обеда он заметил, что мужчины помоложе настойчиво ищут ее общества.
Такая привлекательная девушка, как Бертилла, непременно столкнется в этой стране и с
домогательствами, и с соблазнами: ведь здесь так мало молодых и хорошеньких англичанок.
Тейдон прекрасно помнил, с каким страхом в глазах говорила Бертилла о голландце на
борту "Коромандела", и дал себе слово, если это будет в его силах, не допустить ничего
подобного в дальнейшем.
Он почти бесшумно ступал по траве, но Бертилла почувствовала его присутствие,
повернула к нему голову раньше, чем он подошел поближе, и при лунном свете Тейдон увидел
улыбку у нее на губах.
- Я гадал, куда это вы запропастились, - сказал он.
- Здесь так красиво, - отозвалась Бертилла. - Что может быть прекраснее?
- А там, в доме, многие джентльмены хотели бы потанцевать с вами.
- Я предпочла бы побыть здесь, особенно теперь, когда вы...
Фраза показалась ей слишком личной, и Бертилла не стала договаривать; немного погодя
лорд Сэйр сказал:
- Хочу предупредить вас, что завтра я уезжаю с мистером Хендерсоном осматривать его
плантацию. Владения у него обширные, и на осмотр у нас уйдет весь день. Хендерсон
выращивает немало новых культур, которыми раньше в Малайе никто не занимался. Хочу
познакомиться с результатами.
Он намеренно рассказал ей подробно о том, что ему предстоит сделать, помня о своем
обещании показать ей страну: ему не хотелось, чтобы она огорчилась, что на этот раз не поедет
с ним.
Поездка предстояла чисто деловая, впечатления от нее он должен был включить в свой
отчет по возвращении в Англию.
Бертилла промолчала, и немного погодя лорд Сэйр заговорил снова:
- Я уверен, что найду день, когда попрошу вас сопровождать меня.
Бертилла слегка отвернулась от него и негромко спросила:
- Как долго могу я оставаться здесь? Может быть, мне следует ехать в Саравак?
- Я ждал этого вопроса, - ответил лорд Сэйр. - Незачем спешить, Бертилла. Миссис
Хендерсон не устает твердить, как она рада, что вы у нее гостите.
- Она очень добра.
- Вы еще узнаете, что люди в Малайе вообще добры и любезны, им нравится, когда у
них гостят подолгу. Именно поэтому я и хотел предложить вам, чтобы вы побыли у
Хендерсонов несколько недель.
- Это возможно?
В голосе ее лорд Сэйр услышал неприкрытую радость.
- Почему же нет? - сказал он. - Я не собираюсь перебираться и правительственную
резиденцию, пока полностью не восстановлю свои гардероб.
- Боюсь, что на корабле вы потеряли гораздо больше, чем свой гардероб.
Лорд Сэйр подивился тому, что Бертилла с присущей ей тонкостью оценила его
невосполнимую потерю: пропали все его заметки, книги и много важных бумаг.
Вслух он произнес:
- Может, оно и к лучшему, что теперь, разнообразия ради, мне придется положиться на
собственную память. Те, кто постоянно имеет дело с бюрократией, рано или поздно становятся
рабами написанного слова.
- Ваш ум, мне кажется, справится с делом лучше любого меморандума.
- Хочется надеяться, что вы правы, хоть сам я в этом сильно сомневаюсь! - улыбнулся
лорд Сэйр.
- А когда вы переедете в Сингапур, сколько вы там пробудете?
Сам удивляясь своей проницательности, лорд Сэйр понял, чем вызван ее вопрос: когда он
где-то поблизости, Бертилле есть к кому обратиться в беде, у кого попросить помощи и защиты.
И он дал ей тот ответ, которого она ждала:
- Достаточно долго, и прежде чем покину эту часть света, я намерен посетить Суматру,
Яву, Бали и - кто знает? - возможно, и Саравак.
- Это и в самом деле возможно... что вы туда приедете?
- Я непременно включу Саравак в свое расписание, - пообещал лорд Сэйр.
Он увидел, что его ответ внезапно пробудил в девушке искорку счастья, и снова подумал,
насколько же она ранима, насколько страшит ее, такую юную и неопытную, неведомое
будущее.
Подчиняясь импульсу, лорд Сэйр сказал:
- Когда я переберусь в правительственную резиденцию в Сингапуре, то переговорю с
губернатором: быть может, удастся устроить так, чтобы вы пожили там у кого-нибудь
некоторое время.
Бертилла что-то невнятно пробормотала в ответ, а он продолжал:
- Я знаю, что вам хотелось бы увидеть, как воплотились в действительность за
последние тридцать лет планы и мечты сэра Стамфорда Раффлза.
- Было бы просто замечательно взглянуть на порт и на все здания, о которых я читала в
подаренной вами книге.
Бертилла помолчала и добавила:
- Я собираюсь остановиться в... недорогом отеле, пока буду ждать парохода, но мне не
хотелось бы просить миссис Хендерсон рекомендовать мне такой отель. Она так добра и щедра,
что это было бы равносильно просьбе заплатить за меня по счету.
- И речи быть не может, чтобы вы жили в отеле одна, - твердым голосом произнес лорд
Сэйр. - Я ведь говорил вам, Бертилла, что в этой стране люди чрезвычайно гостеприимны, и я
устрою вас у кого-нибудь в городе в качестве гостьи.
И вдруг осознал, как неприятна ему сама мысль о том, что Бертилле придется из одного
нелегкого положения переходить в другое и полагаться на милость чужих людей.
Но и поселить ее одну в гостиничном номере тоже немыслимо.
"Только леди Элвинстон могла придумать такой дьявольский план", - мелькнуло у
Тейдона в голове, но вслух он сказал:
- Предоставьте это мне. Я что-нибудь придумаю, будьте уверены!
- Нет таких слов, какими можно было бы описать вашу доброту! - слегка задыхаясь от
волнения, проговорила Бертилла. - Вчера вечером я как раз думала, что английский язык
плохо приспособлен для того, чтобы выражать чувства.
- Пожалуй, это и в самом деле так, - согласился лорд Сэйр, - но вот французы,
например, - большие мастера, когда приходится говорить о любви.
Он произнес это небрежно - замечание, которое высказал бы почти автоматически,
флиртуя с любой из знакомых женщин.
Однако Бертилла не ответила ему одной из тех остроумных реплик, которые он привык
слышать. Вместо этого она проговорила тихим, убитым голосом:
- Любовь - это то, о чем я никогда и ничего... не узнаю в Сараваке.
- Почему вы так считаете? - спросил лорд Сэйр.
- Потому что в подаренной вами книге сказано, что там очень мало европейцев, а те, кто
есть, не интересуются миссионерами.
То была неоспоримая правда, и лорду Сэйру нечего было ответить. Но его поразило,
насколько верно Бертилла оценивает свое положение.
- Может, все сложится лучше, чем вы предполагаете, - сказал он.
Девушка повернулась к нему и сказала, глядя прямо в глаза:
- Не хочу, чтобы вы думали, будто я жалуюсь. Я с огромной радостью стану вспоминать
все это, когда у меня... не останется ничего.
Лорда Сэйра глубоко тронула ее искренность.
Бертилла продолжала смотреть на него снизу вверх, лунный свет серебрил ее белокурые
волосы, а серые глаза казались темными и загадочными, да и вся она выглядела такой красивой
и неземной.
Она точно существо из другого мира, подумал лорд Сэйр: сам не сознавая, что делает, он
протянул руки и привлек девушку к себе.
Очарование и прелесть этой ночи, сочувствие и нежность к Бертилле заставили Тейдона
забыть об осторожности, благоразумии и привычном самоконтроле.
Долгую минуту он смотрел на девушку, потом наклонился и поцеловал ее.
Поцеловал нежно и одновременно властно, словно хотел уловить неуловимое и сделать
его своим.
Ощутив мягкость и невинность ее губ, внезапную экстатическую дрожь ее тела, он
прижался к ней губами еще более властно и со страстью.
Но в страсти оставалась нежность, словно он прикоснулся к цветку.
Бертилле показалось, что небо открылось перед нею, и она там, в обители славы и
восторга, невероятных, неописуемых.
Она лишь понимала, что к этому стремилась, к этому неосознанно рвалась ее душа.
От прикосновения лорда Сэйра все ее существо слилось с ним, она невероятным и
чудесным образом сделалась частью его существа.
Его губы привели ее в состояние экстаза, который был ей неведом, ее охватило
божественное чувство обожания.
Это любовь!
Это любовь - и даже нечто большее. Это частица Бога, в которого она веровала, и
одновременно человеческие и земные радость и восторг.
Оба они не представляли, как долго лорд Сэйр держал ее в объятиях.
Наконец он поднял голову и заглянул в самую глубину ее глаз, а Бертилла раскрыла губы,
и Тейдон услышал ее шепот:
- Это самое... чудесное... самое необыкновенное из всего, что было у меня в жизни.
Едва голос ее - мягкий, вибрирующий, полный глубокого восхищения - успел
умолкнуть, как по всему саду разнесся, пробудив эхо, внезапный, громкий крик:
- Сэйр! Где вы там, Сэйр?
Это мистер Хендерсон окликал своего самого важного гостя.
Лорд Сэйр инстинктивно выпрямился, а Бертилла, выскользнув из надежного убежища
его объятий, скрылась в темноте.
Секунду назад она была здесь - и вот исчезла...
Лорду Сэйру вовсе не хотелось возвращаться в дом после того, как они с Бертиллой упали
с волшебной горы в низину обыденности.
Очень медленно он в одиночестве прошел по лужайке к дому.
Он шел и представлял себе, как Бертилла скрылась в свою комнату и как ей тоже
неприятно выходить сейчас к веселящимся гостям, которые столпились на веранде и в
гостиной, где музыка гремела все громче.
Он не ошибся в своих предположениях.
Бертилла, проследив, как он возвращается к дому, как освещенный золотым светом из
окон подходит к хозяину и поднимается вместе с ним на веранду, направилась к своей комнате.
- Вас ждет старый друг, - услышала Бертилла голос мистера Хендерсона. - Он
приехал сюда из Сингапура повидаться с вами.
Больше она не стала слушать.
Осторожно, прячась в тени, обошла дом, отворила заднюю дверь и никем не замеченная
проникла к себе в спальню.
До нее слабо доносились голоса и звуки музыки, однако все это не имело значения в
сравнении с тем, что происходило у Бертиллы в душе, озаренной светом происшедшего с ней
чуда.
Теперь она поняла, что такое любовь, теперь она узнала, что поцелуй может быть
счастьем, которое не описать, не выразить словами.
- Я люблю его! - шептала она. - Я люблю его! И он меня поцеловал! Он поцеловал
меня, и я стала совсем другой, не такой, как раньше!
Она твердила себе, что для него это ничего не значит, но для нее - откровение,
снизошедшее с небес.
В будущем, когда она останется одна, ей только стоит закрыть глаза, чтобы представить
себя в его объятиях и почувствовать на своих губах его губы.
Победная песнь счастья звучала у нее в сердце: какой бы одинокой, какой бы несчастной
она ни стала, происшедшего с ней сегодня у нее уже никому не отнять.
Оно принадлежит ей - на все времена; даже если в ее жизни больше не случится ничего
подобного, ее бесценное сокровище останется при ней.
Бертилла не легла в постель, а сидела в кресле, чувствуя себя так, словно ее со всех сторон
окружал солнечный свет; тело ее неописуемо трепетало, как бы наполняясь новой жизненной
силой.
"Я люблю его! Люблю и буду обожать всю жизнь!" - думала она.
Ей ни разу не пришло в голову, что она имеет какие-то права на лорда Сэйра или может, в
свою очередь, что-то для него значить.
В его жизни было так много женщин, прекрасных, необычайных, похожих, как ей
казалось, на ее мать.
Эти женщины вращались в том же придворном кругу, что и лорд Сэйр; таким
незначительным личностям, как Бертилла, входа в это общество нет.
Он был среди этих женщин словно король, и они радостно отдавали ему все, чего бы он
ни пожелал, потому что он неотразим.
Но Бертилла понимала, что с ней все иначе, по-другому, особенно.
Ей нечего было отдать ему, и все же он с такой душевной тонкостью, с такой щедростью
подарил ей необыкновенное счастье, когда она меньше всего этого ожидала.
Он ее поцеловал!
Бертилла лелеяла ощущение счастья, как лелеет ребенка мать; оно принадлежало ей, и в
то же время сама она была его частью.
Она очень долго сидела, перебирая в памяти случившееся и наслаждаясь им.
Когда девушка наконец разделась и легла в постель, в доме стало уже тихо и большинство
гостей уехало.
Заснула Бертилла уже на рассвете и даже испугалась, когда, пробудившись, увидела, что
утро давно наступило.
Она знала, что лорд Сэйр уже уехал на плантации с мистером Хендерсоном, но поспешила
одеться, чтобы поскорее принести хозяйке дома извинения за то, что опоздала к завтраку.
Повернувшись к зеркалу, она ожидала увидеть себя в нем совсем другой, чем прежде, -
из-за переполнявшего ее счастья.
Ей показалось, что в глазах зажегся новый свет и даже губы улыбаются особенно мягко.
Воспоминания обволакивали ее словно золотой дымкой, и Бертилле очень не хотелось
выходить из спальни, не хотелось вести обычные разговоры с обыкновенными людьми.
Даже солнечный свет сделался золотистее, и цветы в саду сверкали всеми красками ярче,
чем прежде.
Бертилла вышла из своей спальни и пошла по коридору, куда выходили двери комнат для
гостей.
Завтрак, как всегда, был накрыт на веранде, а не в столовой, и Бертилла уже собиралась
выйти туда, как вдруг услышала, что кто-то назвал ее имя.
Девушки невольно остановилась.
- Что вы думаете о Бертилле Элвинстон? - спросил кто-то.
Голос знакомый... да это же леди Эллентон.
Вчера она присутствовала на вечере, приехала вместе с плантатором по фамилии Уотсон,
в доме которого остановилась, и с ходу обрушила на лорда Сэйра такой поток излияний, что
Бертилла, уже зная, насколько подобные вещи неприятны лорду Сэйру, вчуже почувствовала
себя неловко.
- Я считаю, что эта девушка очень мила, да и манеры у нее прекрасные, - ответила
миссис Хендерсон.
Леди Эллентон издала знакомый Бертилле смешок.
- Ничего не могу с собой поделать, - сказала гостья. - Мне кажется забавным, что
лорд Сэйр, этот Пират в любви, потерпел крушение, которое само по себе, разумеется,
романтично, не с одной из тех очаровательных женщин, в каких он влюблялся раньше, а с этой
ничем не примечательной и недоразвитой девочкой.
- Я считаю Бертиллу исключительно умной, - сказала миссис Хендерсон.
- Но ее не назовешь утонченной, - возразила леди Эллентон, - а я смею вас заверить
на основании долгих наблюдений, что лорд Сэйр вступал в любовные связи только с
женщинами утонченными.
- Не думаю, что горящий корабль можно считать подходящим местом для любовных
отношений, - заметила миссис Хендерсон.
По тону ее Бертилла поняла, что она не одобряет леди Эллентон и намерена защищать
своих гостей. Но леди Эллентон снова хихикнула.
- Поскольку речь идет о лорде Сэйре, место действия не имеет особого значения. Я
слышала, что в Сингапуре его уже дожидается одна из его последних пассий, леди Бойнер.
- Леди Бойнер? - переспросила миссис Хендерсон.
- Да. Они с мужем, как мне говорили, только что приехали из Индии. Леди Бойнер
весьма привлекательна. Смею вам сказать, что во время своего последнего приезда в Калькутту
лорд Сэйр был совершенно ею околдован.
- Ну что ж, я уверена, ему будет приятно снова встретиться со старой приятельницей, -
заметила миссис Хендерсон.
- Лучше бы ему отделаться от обузы, которую он сам взвалил себе на шею, -
продолжала леди Эллентон. - Я хорошо знаю леди Бойнер, она чудовищно ревнива. Ходят
слухи, что она едва не застрелила любовника, который изменил ей с другой женщиной.
- Боже милосердный! - воскликнула миссис Хендерсон. - Надеюсь, ничего подобного
не произойдет в Сингапуре!
- Полагаю, лорд Сэйр сумеет оградить себя, - ответила леди Эллентон, - иначе,
уверяю вас, мы увидим, как это белокурое создание повиснет у него на шее.
- Я уверена, что Бертилла на такое не способна, - сухо возразила миссис Хендерсон.
- Надеюсь, что вы правы, - сказала леди Эллентон, - но лорд Сэйр всегда казался мне
рыцарем, а рыцарское благородство порой весьма дорого обходится мужчине.
Миссис Хендерсон отодвинула свой стул.
- Прошу меня извинить, леди Эллентон, - сказала она, - но я должна пойти
посмотреть, что там с Бертиллой. Я велела горничной не будить ее, но теперь она, вероятно,
уже встала.
Эти слова миссис Хендерсон, видимо, произносила уже на ходу, потому что в эту же
минуту она появилась в гостиной и увидела стоявшую у двери Бертиллу.
Одного взгляда было достаточно пожилой женщине, чтобы понять: Бертилла все
слышала.
Миссис Хендерсон обняла девушку за плечи и увела в другой конец комнаты, чтобы дать
ей время прийти в себя.
- Не обращайте внимания, - ласково проговорила она. - Эта дама - просто
обозленная сплетница. Если хотите знать мое мнение, она просто вне себя оттого, что лорд
Сэйр не обратил на нее никакого внимания.
Бертилла не ответила.
Горло ее словно стиснул спазм.
Лорд Сэйр вернулся позже, чем предполагал: солнце уже садилось во всем своем
великолепии.
Когда они подъезжали к дому, мистер Хендерсон сказал:
- Не знаю, как вы, лорд Сэйр, но я чертовски был бы рад чего-нибудь выпить. Во рту у
меня словно эскадрон ночевал!
- Возможно, увлечение пуншем тому виной, - предположил лорд Сэйр.
- Пожалуй, я сделал его чересчур крепким вчера вечером для некоторых моих гостей.
Боюсь, у них сегодня с утра похмелье.
- А у вас? - поинтересовался лорд Сэйр.
- Меня ничто не берет! - похвастался мистер Хендерсон. - Я вырос в Шотландии, где
мужчин приучают к виски с юных лет. А перед тем как перебраться сюда, я несколько лет жил
в Австралии, а там мужчина в смысле выпивки получает, можно сказать, высшее образование.
- Верю вам на слово, - суховато отозвался лорд Сэйр.
Сам он пил весьма умеренно и недолюбливал сильно пьющих мужчин, будь то в Англии
или другой части света.
Причем отлично знал, что истинные британцы и есть самые горькие пьяницы.
У жителей Австралии была репутация любителей пива; там производили и вино - один
или даже два отличных сорта, но сам лорд Сэйр, как и большинство богатых людей, всему
предпочитал шампанское.
Для так называемых созидателей империи шампанское приобрело особое значение и
сделалось повседневным напитком.
Принц Уэльский любил рассказывать историю о том, как Уэст Риджуэй, позднее
губернатор Цейлона, совершал поход под командованием лорда Робертса из Кабула до
Кандагара и всю дорогу мечтал об охлажденном шампанском.
Здесь принц делал паузу и затем добавлял:
- Риджуэй сам мне говорил, что, когда Роберте направил его со спешным донесением на
одну из ближайших железнодорожных станций, ему первым делом пришло в голову, что на
каждой индийской станции, несомненно, имеется охлажденное шампанское.
- Так оно и было? - задал лорд Сэйр вопрос, которого от него явно ожидали.
Принц расхохотался и хохотал до тех пор, пока у него не начался приступ кашля; когда он
наконец смог говорить, то сказал:
- Риджуэй телеграфом послал заказ на бутылку и скакал сломя голову три дня и три
ночи. Увы, его ждало разочарование! Потом он признался: "Лед растаял, шампанское отдавало
пробкой, а на следующее утро голова у меня просто раскалывалась!"
Мистер Хендерсон подъехал к дому и остановил усталых лошадей.
- Что касается выпивки, Сэйр, - заговорил он, - то я могу предложить вам чего только
душа пожелает.
- Если у меня есть право выбора, - ответил лорд Сэйр, - то я предпочел бы бокал
шампанского.
- Вы его получите! - громко заявил мистер Хендерсон. - И притом наилучшего
урожая.
Он поднялся по лестнице впереди своего гостя, окликая по дороге жену.
- Я здесь, - отозвалась миссис Хендерсон, выходя из гостиной, и звонко поцеловала
мужа в щеку. - Какой ты разгоряченный и пыльный! - упрекнула она его.
- А чего ты ожидала? - возразил муж. - Мы проехали много миль, и Сэйр получил,
по-моему, сильное впечатление от того, что увидел.
- Очень сильное, - подтвердил лорд Сэйр. - С вашего разрешения я пойду умоюсь.
- Шампанское будет здесь к вашему возвращению! - крикнул ему вслед мистер
Хендерсон и принялся отдавать приказания слугам.
Десять минут спустя, полностью переодевшись, лорд Сэйр вернулся на веранду.
Его слуга Коснет - он высадился на берег с другими пассажирами - присоединился к
хозяину два дня назад.
Было истинным облегчением получать теперь все необходимое вовремя и в полном
порядке, к тому же лорд Сэйр поручил Коснету заботы о новом своем гардеробе, заказанном
местным портным.
Слуга отлично знал, что именно требуется хозяину, и новый гардероб пополнялся день
ото дня новыми вещами, сшитыми не хуже, чем на Савил-роу .
- Входите и присаживайтесь, лорд Сэйр, - пригласила миссис Хендерсон, улыбаясь.
Тейдон увидел, что рядом со столиком стоит ведерко со льдом, а во льду торчит бутылка
шампанского.
Слуга наполнил бокал и тут же поставил бутылку на лед для охлаждения.
- А где Бертилла? - спросил лорд Сэйр. Он удобно устроился в глубоком бамбуковом
кресле, уложенном шелковыми подушками.
Миссис Хендерсон, помолчав с минуту, ответила негромко:
- Бертилла уехала.
- Уехала? Что вы этим хотите сказать? - быстро спросил лорд Сэйр.
- Сегодня в четыре пополудни отплыл пароход на Саравак. Она настояла, что уедет на
этом пароходе.
- Настояла? Но почему? Не понимаю! Миссис Хендерсон выглядела крайне смущенной.
- Я не могла ее удержать, лорд Сэйр. Сделала все от меня зависящее, уверяю вас, но она
меня не послушала.
Лорд Сэйр поставил на стол бокал с шампанским.
- Но ведь что-то вынудило ее принять подобное решение!
Последовала новая пауза, прежде чем миссис Хендерсон заговорила с еще более
смущенным видом:
- Боюсь, она кое-что невольно подслушала.
- Вы будете любезны сообщить мне, что именно?
В голосе лорда Сэйра прозвучала незнакомая миссис Хендерсон повелительная нота.
- Вышло крайне неудачно, - запинаясь, начала миссис Хендерсон, - что леди
Эллентон начала этот разговор на веранде. Я, разумеется, не подозревала, что Бертилла как раз
вошла в гостиную и все услышала.
- Леди Эллентон! - воскликнул лорд Сэйр. - Что она здесь делала?
- Она снова приехала сюда сегодня утром с мистером Уотсоном. Он оставил ее за
завтраком, а сам пошел повидаться с нашим надсмотрщиком по поводу каких-то растений,
которые хотел получить себе в обмен на другие.
- И что произошло? - спросил лорд Сэйр.
- Вы хотели бы, чтобы я в точности повторила слова леди Эллентон?
- Я на этом настаиваю. Ведь я отвечаю за Бертиллу и не могу понять причину столь
поспешного отъезда.
- Я умоляла ее остаться, просто умоляла! - сказала миссис Хендерсон. - Честное
слово, лорд Сэйр, я люблю эту девушку. Она такое милое, деликатное создание. Ни за что на
свете я не хотела бы причинить ей боль!
- А ей причинили боль?
- Иначе и быть не могло, если учесть, что тут наговорила леди Эллентон.
Лорд Сэйр сжал губы.
Леди Эллентон принадлежала к ненавистному для него типу светских сплетниц.
На них легко можно нарваться в любой точке мира, но особенно в таких небольших
обществах, как сингапурское.
Они причиняли много зла, язвительно и без всякого чувства меры обсуждая всех и вся.
- Ах, если бы у меня хватило соображения остановить эту женщину, едва она упомянула
имя Бертиллы! - сетовала миссис Хендерсон. - Но я старалась быть вежливой. Она, в конце
концов, гостья у меня в доме, рассуждала я, и только когда зло свершилось и Бертилла решила
уехать, я поняла, какую сыграла дуру!
- Прежде всего прошу вас, - прервал ее лорд Сэйр, - повторите слово в слово, что
сказала леди Эллентон.
Миссис Хендерсон собралась с духом и повторила.
Когда она кончила, наступило долгое молчание. Она не смотрела на лорда Сэйра - не
могла на него смотреть! - пока рассказывала. Теперь она повернула к нему голову, чтобы
понять, какова его реакция на услышанное.
И подумала: "Для него, конечно, потрясение узнать, что о нем говорят, но это приведет к
добрым последствиям! Уж слишком он самонадеян".
Лорд Сэйр на какое-то время глубоко задумался, потом спросил:
- А откуда Бертилла узнала, что пароход на Саравак отходит сегодня?
- Она непременно хотела узнать, когда будет пароход, а у моего мужа есть расписание.
- Понятно... И вы отправили ее в Сингапур?
- Я отвезла ее, - возразила миссис Хендерсон. - Да разве бы я отпустила бедную
девочку одну?
Женщина испытующе посмотрела на лорда Сэйр
...Закладка в соц.сетях
