Жанр: Любовные романы
От ненависти до любви
...аким же прекрасным, как
снаружи.
Фелисити задумалась:
- С помощью любви?
- Да, - ответила Атейла, - любви. Тогда он станет просто великолепным.
Приближалось время встречи с графом, и девушка чувствовала, как колотится
ее сердце. Она напоила Фелисити чаем, потом поиграла с ней в кукольный дом.
Они переставили в нем мебель и усадили маленьких куколок, а Атейла сочинила
какую-нибудь историю про каждую из них, так что они стали совсем как
настоящие люди.
Когда пробило пять часов, пришла Дженни.
- Я догадалась, мисс, - сказала она, - что ее светлость будет играть в
кукольный дом, и принесла для кукол еду на маленьких тарелочках. Повар
специально приготовил.
Фелисити пришла в восторг, и пока они с Дженни расставляли тарелочки на
столе, Атейла ускользнула. У себя в спальне она на секунду остановилась
перед зеркалом. Глаза ее светились от счастья, а нежные губы казались
созданными для поцелуев.
Она вспыхнула, вспомнив, как граф целовал ее, и подумала, что ничего
прекраснее с ней еще не случалось.
Атейла почти сбежала по лестнице. Лакей хотел открыть перед ней дверь
гостиной, но она не дожидаясь сама повернула ручку и вошла.
Граф ждал ее, стоя у камина. Их глаза встретились. На мгновение оба
замерли, но вот он протянул руки, и девушка бросилась в его объятия. Граф
обнял ее, но потом слегка отстранился и сказал странным изменившимся
голосом:
- Прежде чем я скажу, как сильно люблю тебя, нам нужно поговорить. Я
должен о многом рассказать и многое объяснить тебе.
Атейла с трудом понимала, о чем он говорит, потому что он обнимал ее, она
слышала удары его сердца.
Граф нежно поцеловал ее в лоб и усадил на диван. Сам он сел рядом и взял
ее ладони в свои.
- В этой комнате я впервые увидел тебя, - сказал он. - Ты была так
красива, что я сразу почувствовал опасность. Поверь, я боролся не столько
против тебя, сколько против себя самого.
- Теперь я понимаю это, - сказала Атейла, - но тогда ты очень напугал
меня.
- Клянусь, я больше никогда не испугаю тебя! Но постарайся понять: я был
напуган ничуть не меньше, чем ты.
Она удивленно взглянула на него, а он с улыбкой сказал:
- После всего, что мне пришлось пережить из-за Надин, я поклялся, что
никогда больше не отдам своего сердца женщине, не буду так глуп, чтобы
влюбиться снова.
При мысли о том, что его первой любовью была графиня, Атейла ощутила
легкий укол ревности. Она отвернулась, чтобы граф не заметил этого. Но он
мягко сказал:
- Да, я любил Надин, но то чувство, было совсем не таким, как большая
чистая любовь, которую я испытываю к тебе. Наверное, я любил ее только
потому, что она была очень красива, а ее родители убедили меня, что она
хочет выйти за меня замуж. Когда я попросил ее руки, она сказала "да".
Он помолчал.
- Сейчас трудно представить, насколько доверчив я был. Я воображал, что,
поскольку я, что называется, "выгодная партия", она действительно любит меня
и как мужчину.
Граф сказал это с такой горечью, что Атейла, тихонько сжав его пальцы,
спросила:
- А почему она не любила тебя? Она искренне недоумевала, как могла
молодая неопытная девушка не влюбиться в такого красивого и богатого
молодого человека. Словно прочитав ее мысли, граф ответил:
- Когда я женился на Надин, она уже была влюблена в Comte de Soisson!
- О нет! - воскликнула Атейла, - тогда почему же она не вышла замуж за
него?
- Он уже был женат, и давно. Во Франции женятся рано. Это был брак по
расчету, и его жена была из такого же знатного рода, как Soisson.
- Ты не знал об этом?
- Я понятия не имел, что до меня у нее уже были отношения с мужчиной,
пока мы случайно не встретили его в Лондоне, на одном из приемов.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Графу было нелегко
вспоминать о прошлом.
- Только полный идиот не заметил бы, как ожила и похорошела моя жена,
стоило ей увидеть его. Когда они смотрели друг на друга, у них были такие
лица, что не нужно было никаких слов.
- Тебе, должно быть, было больно.
- Да, хотя, к тому времени я уже понял, что Надин не любит меня. Она была
просто мила и любезна и делала все, о чем я просил ее. К тому же она носила
нашего ребенка.
- А что потом?
- Ничего. Я попросил жену рассказать мне правду, и она призналась, что
любит Comte. После долгих недомолвок и лжи я понял, что она влюблена в него
с семнадцати лет и что он соблазнил ее, когда она была в Париже вместе с
родителями.
Атейла с ужасом посмотрела на него, а граф продолжал:
- Граф тогда сумел как-то выпутаться из этой довольно скользкой ситуации.
Он сказал Надин, что больше они не должны никогда видеться. Но вскоре после
рождения Фелисити я узнал, что они переписываются и даже тайно встречаются,
когда он бывает в Лондоне.
- И что же.., ты тогда сделал?
- Я пригрозил, что убью его, и у него хватило ума не попадаться мне на
глаза. Но мы с Надин с каждым днем все больше и больше становились чужими. В
конце концов мы почти перестали видеться, не считая выездов в свет и приема
гостей в замке.
Атейла, прижавшись к графу, прошептала:
- Тебе, должно быть, было очень.., тяжело.
- Я говорил себе, что мне все равно. В действительности я уже давно не
любил Надин. Но она была моей женой, и мне не хотелось, чтобы скандал
коснулся моей семьи.
- Я понимаю, такая жизнь любого сделала бы очень.., очень несчастным.
- Мне кажется, я стал более циничным и жестоким. Я сказал себе, что
женщинам нельзя верить.
Атейла вздрогнула, но граф сказал:
- Все это теперь забыто, моя любимая. Я знаю, что ты не такая. В тебе я
нашел все, что когда-либо мечтал найти в женщине.
При этих словах Атейла почувствовала глубокое волнение. Она повернулась к
нему, ожидая, что он заключит ее в объятия. Но граф с усилием отодвинулся от
нее и проговорил:
- Я должен рассказать тебе обо всем, что случилось со мной, чтобы ты
поняла.
- Я понимаю... Продолжай.
- Три года назад я узнал, что граф в Англии и Надин регулярно встречается
с ним. Я был почти уверен, что они любовники, но они ловко обманывали меня.
Я не мог ничего доказать.
Губы графа сжались. Несколько секунд он молчал, прежде чем смог
продолжать.
- Наши отношения накалялись. Однажды рано утром я уехал на охоту. Когда я
вернулся, то обнаружил, что она сбежала, забрав с собой Фелисити.
- Как.., жестоко.
- Я уверен, что это граф уговорил ее. Он ненавидел меня, и ему было
приятно причинить мне боль. Впрочем, это неудивительно. Я говорил о нем
Надин немало гадостей, а она, несомненно, передала все ему.
- И что ты сделал, когда узнал, что она сбежала.
- Когда я понял, что граф и она уехали из Англии в Париж, то решил не
делать ничего.
- Ничего?
- Сначала, я говорил всем, что Надин с ребенком уехали отдыхать и скоро
вернутся. Проходили месяцы, начались пересуды. Тогда я решил не обсуждать
это ни с кем и предоставить всем вокруг думать, что кому заблагорассудится.
- И ты не получал никаких известий от своей жены?
- Ничего, пока десять месяцев назад не пришло письмо из Франции от
адвоката Comte. В нем сообщалось, что его жена умерла и он просит меня
оформить развод, чтобы он и Надин могли пожениться.
- Так значит, жена граф умерла! - воскликнула Атейла. - Отец Игнатий
ничего не знал об этом.
- Да, он был свободен и готов жениться, но Надин оставалась связана со
мной.
- И ты не захотел дать ей развод?
- Почему я должен был это делать? Развод, не важно по чьей вине, - это
всегда скандал. Личные отношения между двумя людьми становятся достоянием
гласности. О них сообщают в газетах, и каждый кому не лень может обсуждать
их сколько захочет.
- Значит, ты отказал.
- Да, отказал совершенно категорически. Я не собирался жениться еще раз,
пока не встретил тебя.
- Как я могла допустить мысль, что ты любишь меня, - сказала Атейла, -
если в твоих глазах не было ничего, кроме ненависти.
- Я ненавидел тебя за то, что ты растревожила мое сердце, за то, что
каждый раз, когда я смотрел на тебя, оно разрывалось от страсти и нежности.
Он улыбнулся:
- Я ведь был убежден, что ты змея-искусительница, подосланная, чтобы
соблазнить меня и таким образом вынудить дать развод Надин.
- Я что-то не понимаю, о чем это ты? - спросила Атейла.
- Если бы у нее были доказательства моей неверности, она смогла бы
добиться развода. До того, как она уехала, мы с ней часто ссорились, вот она
и привлекла бы слуг в качестве свидетелей моей жестокости.
Он замолчал на секунду, а потом сказал:
- Наверное, она правда очень хочет стать женой Comte.
- Но теперь.., ты дашь.., ей развод?
- Я уже отправил письмо своим адвокатам в Лондоне и просил их сообщить
моей жене, что она будет свободна, как только оформят документы.
С этими словами, он обнял Атейлу:
- А потом, мое сокровище, я смогу просить тебя удостоить меня чести стать
моей женой.
- Ты же знаешь... Ничего прекраснее не может быть для меня.
- Клянусь, я сделаю тебя счастливой! Но, моя дорогая, пока ты должна
немедленно уехать.
Атейла застыла в изумлении, надеясь, что ослышалась.
- Уехать? - переспросила она. - Но.., почему?
- Потому, моя радость, что я хочу заключить настоящий брак. Было бы
большой ошибкой, если бы ты осталась здесь, хотя бабушка и присматривает за
нами.
- Но.., почему? Почему? - снова спросила Атейла.
- В Англии есть чиновники Высокого суда, которые в течение шести месяцев
после того, как принято решение о разводе, следят за тем, чтобы не было
никаких любовных связей.
- Шесть месяцев! - в смятении воскликнула Атейла.
- Это будет тяжело, очень тяжело, но потом мы будем вместе до конца
жизни.
- Я не могу.., потерять тебя, я не переживу, если потеряю тебя!
- О, моя дорогая, если бы ты знала, как много значат для меня эти слова!
Но я должен на время расстаться с тобой, потому что я хочу защитить тебя не
только от скандалов и сплетен, но и от себя.
Граф усмехнулся и добавил:
- Неужели ты думаешь, что я смогу жить в замке, рядом с тобой, и скрывать
от всех, как сильно я люблю тебя и как безумно хочу?
Атейла понимала, что он прав, но ей было страшно расстаться с любимым.
- Ты говоришь, развод займет много времени. А вдруг, когда все
закончится.., ты поймешь, что больше не любишь меня?
- Этого не случится. Я люблю, обожаю, боготворю тебя. Я знаю - мы
принадлежим друг другу и никто никогда не встанет между нами:
Он приподнял подбородок девушки и сказал:
- Поклянись, что любишь меня так же сильно, как я люблю тебя, и что
никакой другой мужчина никогда не войдет в твою жизнь.
- В целом мире.., нет для меня.., никого, кроме тебя, - прошептала
Атейла. - Я люблю тебя всем сердцем и душой и ужасно боюсь потерять.
Граф прижал ее к себе, и их губы слились в поцелуе.
Вновь словно солнечные лучи пронизали ее тело, огонь охватил их сердца,
тела и души. В экстазе они парили на крыльях любви.
- Я люблю тебя.., я люблю тебя... Когда ты целуешь меня.., нет в мире
ничего больше, - только ты и моя любовь, - шептала Атейла.
Граф продолжал ее целовать, и девушке казалось, что они больше не люди, а
частицы звезд, неба, солнца, и нет им пути обратно на Землю.
Прошло немало времени, прежде чем граф смог выговорить тихо и неуверенно:
- Радость моя! Я должен рассказать тебе о том, что намерен предпринять.
- Что же? - спросила Атейла, испугавшись серьезности его тона.
- У меня есть тетя, которая живет примерно в пяти милях отсюда. Она вдова
и очень добрая женщина. Я знаю, ей одиноко, потому что у нее нет детей. Она
будет рада принять и тебя, и Фелисити.
- А.., я смогу видеть тебя? Граф улыбнулся:
- Можешь быть уверена. Я буду приезжать полями, и мы будем встречаться
несколько раз в неделю. Ну конечно, ты будешь привозить сюда Фелисити
повидаться с прабабушкой.
- Ты.., действительно.., будешь приезжать?
- Не сомневайся! Нам будет тяжело, моя дорогая, но мы подождем. А потом,
когда наконец мы будем вместе, мы быстро забудем все, что нам пришлось
вытерпеть ради нашей любви.
- Ты уверен.., что это самый лучший.., путь?
- Это единственный путь. Если бы жена возбудила дело о разводе, вряд ли
она выиграла бы. Всем известно, что она бросила меня и живет, как говорится,
"в грехе". Могло случиться так, что мы остались бы в браке до конца жизни.
Атейла вскрикнула от ужаса, а граф продолжал:
- Не бойся, этого не случится! Но я борюсь за наше будущее, и мы должны
быть очень, очень осторожны.
- Я сделаю все, как ты скажешь, - кивнула девушка.
Граф нежно посмотрел на нее.
- Любовь моя, когда ты станешь моей женой, я докажу, как сильно люблю
тебя. У тебя будет все, о чем ты мечтаешь.
- Я мечтаю только о том, чтобы ты поцеловал меня, - прошептала Атейла.
Она увидела, как вспыхнули глаза графа. Он целовал ее до тех пор, пока
оба они не задохнулись. Когда наконец она смогла заговорить, Атейла
спросила:
- Как скоро нам с Фелисити придется.., уехать?
- Я все устрою завтра и предупрежу тетю, чтобы на следующий день она была
готова вас принять.
Увидев, как погрустнели глаза девушки, он добавил:
- У нас еще две ночи и целый день, моя дорогая. Ведь ты поужинаешь со
мной сегодня?
- А разве я могу?
- Никто еще не знает о наших планах. Возможно, кое-кто из слуг удивится,
что гувернантка ужинает с хозяином, но я надеюсь, что в будущем для них все
станет ясно. Кроме того, я же сказал: за тобой присматривает моя бабушка.
- Ты не скажешь ей о нас?
- Зачем? - улыбнулся граф. - Уверен, она уже и так все знает.
Он заметил, как в страхе замерла девушка, и добавил:
- Не волнуйся! Бабушка так мечтает, чтобы я снова женился и чтобы у меня
был наследник, что была бы рада любой женщине, а тебе, мое сокровище,
особенно!
- Почему ты так думаешь?
- Потому что она уже давно любит тебя, хотя и не сомневается, что ты не
гувернантка. Я представляю, как счастлива она будет узнать, кто ты на самом
деле и кем был твой отец.
- Разве она тоже слышала о папе?
- А почему тебя это так удивляет? Я лично удивлен только тем, что она не
узнала обо всем уже давно, - засмеялся граф. - Бабушка была в Северной
Африке несколько раз вместе с моим дедом. Он был неутомимым путешественником
и ужасно интересовался обычаями мусульманского мира.
- Это же замечательно! А ведь папа думал, что его книги читают только
старые профессора да студенты, которым это положено по программе. И вот
здесь, где я никак этого не ждала, я узнаю, что и сэр Кристофер, и ты, даже
твоя бабушка знали о нем!
- И кто из нас важнее для тебя? - спросил граф.
- Ты, конечно! - Атейла потерлась щекой о его плечо. - Я так рада и так
горда тем, что ты понимаешь, каким умным человеком был мой отец и какое
значение будут иметь его труды об африканских племенах для тех, кто
действительно захочет узнать больше об этом, пока совсем не известном
континенте.
- Я узнаю, насколько популярны книги твоего отца, и, когда в следующий
раз буду в Лондоне, постараюсь убедить издателей увеличить тиражи его книг.
- Это было бы для меня самым лучшим подарком! - воскликнула Атейла. -
Спасибо... Спасибо тебе за то, что ты понимаешь меня.
Граф молча поцеловал ее.
Потом, взглянув на часы над камином, Атейла поняла, что пора подниматься
наверх и укладывать Фелисити.
- Я действительно могу поужинать с тобой сегодня? - спросила она.
- Поверь, я не собираюсь сидеть в столовой в одиночестве, - ответил граф.
- И нам еще многое надо сказать друг другу после ужина, хотя, возможно, не
словами.
Он смотрел на ее губы, и Атейла ощутила сладость его поцелуя.
Но пора было уходить. Атейла улыбнулась графу и вышла из комнаты прежде,
чем он успел остановить ее.
Поднимаясь наверх, Атейла повторяла про себя благодарную молитву за то
счастье, которое она обрела так неожиданно в тот момент, когда, казалось,
впереди у нее не было ничего, кроме страха и нищеты.
Фелисити уже поужинала и, готовая ко сну, сидела на кровати, когда Атейла
вошла в детскую.
- Представляете, - воскликнула Фелисити, - мы с Дженни угощали кукол, и
они так объелись, что теперь, я боюсь, у них заболят животы!
- Надеюсь, что с тобой такой же беды не случится, - ответила Атейла.
- Конечно, нет! Ведь вы обещали, что завтра мы с вами поедем кататься. И
может, даже папа поедет с нами?
- Я уверена, он будет рад присоединиться к нам, - сказала девушка, и
Фелисити запрыгала от радости.
- Я люблю папу, когда он катается со мной, - весело заявила она. - И
когда все эти глупые люди уедут из замка, он, может быть, будет кататься
каждый день!
Атейла почувствовала, как ее сердце переворачивается при мысли о том, что
скоро им с Фелисити придется уехать в чужой дом. Она постаралась не думать
об этом сейчас, прочла вместе с Фелисити молитву и поцеловала ее перед сном.
Фелисити обвила ручками шею и поцеловала, прошептав:
- Я люблю вас, мисс Линдсей. И всех остальных тоже, как вы говорили мне.
Она замолчала, словно что-то обдумывала про себя, потом добавила:
- Я люблю вас, и папу, и бабушку, потому что она разрешает мне играть ее
драгоценностями, а еще Дженни и Джексона и, конечно же, Стрекозу, хотя и не
так сильно, как вас.
Атейла засмеялась:
- Спасибо, моя дорогая! Фелисити снова поцеловала ее. Девушка подоткнула
одеяло и прошептала:
- Спокойной ночи, моя хорошая. Пусть Бог хранит тебя и ангелы берегут
твой сон.
Так в детстве говорила ей мама, когда укладывала спать. И сейчас, выходя
из комнаты, Атейла подумала, что Бог и его ангелы действительно защитят
девочку, и еще, что больше никогда в жизни она сама не усомнится в
могуществе Того, кто не отверг ее молитвы.
Дженни уже приготовила для нее ванну, и они долго обсуждали, какое платье
лучше надеть к ужину. Атейла впервые рассказала Дженни о своем отце, о его
статьях для Королевского географического журнала и о том, что граф читал их,
потому что он президент общества.
- Вы понимаете, как приятно и неожиданно для меня, что в замке есть люди,
которые знают, кем был мой отец и как много он сделал для изучения Африки.
- Да не важно почему, мисс, но очень хорошо, что вы будете ужинать внизу.
Ваше место там. Мы все вчера заметили, что вы были красивее всех остальных
дам на приеме, - ответила Дженни.
- Спасибо, - улыбнулась Атейла. Они выбрали серебристо-белое платье, в
котором Атейла казалась совсем молоденькой. Ей казалось, что графу такой и
хотелось ее видеть: молодой и не тронутой никем до него.
Когда она уже была готова, девушка на секунду остановилась перед
зеркалом. Ее показалось, что глаза так ясно говорят о счастье и любви, что,
пожалуй, граф поступает мудро, отсылая ее. Невозможно было бы скрыть, что
они любят друг Друга.
- Я люблю его! Я люблю его! - прошептала она своему отражению и вышла из
комнаты. В коридоре она встретила Дженни.
- Да, кстати, мисс, я совсем забыла, ведь вам пришло письмо. Сегодня,
после обеда. Я положила его на камин.
- Письмо? - удивилась Атейла.
- Да, мисс, с иностранной маркой. Вы же заходили в комнату ее светлости,
я думала, вы заметите его.
Атейла прошла в детскую и взяла письмо, которое лежало рядом с каминными
часами. Как она и ожидала, оно было из Танжера. Почему-то Атейла решила, что
оно от графини. Ей было страшно вскрывать его. Она боялась прочесть что-то,
что могло испортить им с графом этот вечер. Но и спуститься к нему, не
прочитав письмо, она не могла.
Медленно, потому что пальцы у нее дрожали, Атейла вскрыла конверт. Там
лежал тонкий, сложенный пополам листок бумаги. Развернув его, девушка узнала
почерк отца Игнатия.
Она подумала, как он добр, что не забыл о ней, и начала читать письмо,
написанное мелким красивым почерком. +++
Моя дорогая Атейла, Я молюсь Господу, чтобы он помог вам благополучно
добраться до Англии. Надеюсь, что ты уже в Рот-Касле и что граф был рад
вновь увидеть свою дочь.
К сожалению, поводом для моего письма послужили весьма печальные события.
Вчера умерла графиня, завтра состоятся ее похороны.
Доктор считает, что у нее было сильно поражено легкое и не было никакой
надежды, что она поправится. Туберкулез, увы, отнимает жизнь у многих людей,
потому что лекарства от него не существует.
Я надеюсь, ты сумеешь сообщить Фелисити о смерти ее матери как можно
осторожнее. Все мы знаем, как бедная женщина любила девочку, и Фелисити
очень любила свою маму. Но теперь она с отцом, и я думаю, что это Господь в
неизреченной мудрости своей сделал так, чтобы дитя могло вернуться на
родину, прежде чем случилось несчастье.
Напиши мне, если у тебя будет время. Ты знаешь, я молюсь за тебя каждый
день, чтобы Господь не оставил тебя, а Его любовь бесконечна.
Остаюсь, моя дорогая Атейла, твой во Христе отец Игнатий. +++
Атейла перечитала письмо, с трудом веря, что эти строки не плод ее
воображения. Потом перечитала еще раз. Когда наконец она убрала письмо
обратно в конверт, она была полна уверенности, что отец Игнатий прав:
Господь не оставил ее. Будущее представилось ей, наполненным счастьем и
светом.
Граф посмотрел на Атейлу и нежно сказал:
- Я думаю, дорогая, нам пора ехать.
- Да, конечно, - ответила Атейла.
Она до сих пор не могла поверить, что стала женой графа и что через
несколько минут они покинут замок, чтобы отправиться в свадебное
путешествие.
Они обвенчались в маленькой церквушке в парке. Фелисити разрешили быть
подружкой невесты и дали подержать ее букет, пока граф надевал кольцо на
палец Атейлы.
Служба была простая и недолгая, но ее искренность глубоко отзывалась в
сердце девушки. Ей слышалось пение ангелов, и райские врата, казалось,
распахнулись перед влюбленными.
Прочитав письмо отца Игнатия, граф решил, что они должны пожениться
немедленно, втайне от всех. О смерти Надин он решил сообщить позже, после
возвращения из свадебного путешествия.
- Насколько я знаю, имя Надин практически не упоминалось в светских
кругах в последние три года, - сказал он Атейле. - Надеюсь, все подумают,
что она умерла еще до того, как Фелисити вернулась в Рот-Касл, и сочтут,
что, как любой свободный мужчина, я имел право жениться.
Он засмеялся и добавил:
- А главное, мое сокровище, ты станешь моей женой и мы будем вместе до
конца жизни.
Он поцеловал ее, и все вопросы исчезли сами собой. Она лишь хотела, чтобы
его объятия навсегда избавили ее от страха перед будущим.
Вдова, как и ожидал граф, обрадовалась известию об их свадьбе.
- Ты действительно полна сюрпризов, дитя мое, - сказала она Атейле, - но
я всегда знала, что ты не простая гувернантка, какой хотела казаться.
- Я очень хотела бы, чтобы вы узнали моего отца, - ответила Атейла. -
Уверена, он мог бы заинтересовать и развлечь вас гораздо лучше, чем я.
- Я живу сейчас лишь для того, - ответила вдова, - чтобы увидеть, как
бегает по замку сын Вейлора. - А потом я раздам все свои драгоценности:
половину ему, половину Фелисити.
- Вы должны жить еще долго, чтобы ваш правнук мог наслаждаться вашим
обществом, так же как и я.
- Я, конечно, уже слишком стара для подобных комплиментов, но все-таки
надеюсь услышать еще не один, прежде чем сойду в могилу.
Они рассмеялись, потом старая леди поцеловала Атейлу и сказала графу:
- А теперь идите и наслаждайтесь жизнью. Я присмотрю за замком до вашего
возвращения.
- А я присмотрю за вами, бабушка, - добавила Фелисити, - и я буду очень,
очень хорошей, чтобы не расстраивать мою новую маму, потому что я ее очень
люблю.
Атейла была так тронута словами девочки, что слезы показались у нее на
глазах. Почувствовав это, граф положил руку ей на плечо и сказал:
- Мы знаем, что можем быть спокойны. А Фелисити посмотрит и за нашими
лошадьми, не так ли, моя куколка?
Он поднял ее на руки, и девочка крепко обняла его.
- Я буду следить, чтобы Джексон не забывал прогуливать их. Когда вы
вернетесь, они будут в полном порядке.
- Не сомневаюсь, - улыбнулся граф и поцеловал Фелисити.
Атейла подумала, что наконец он перестал стесняться проявлять свою
любовь.
- Я была права, в замке не хватало именно любви, теперь здесь царит
гармония, - сказала она сама себе.
Все слуги вышли на крыльцо, чтобы попрощаться с ними. Когда Атейла и граф
начали спускаться, Фелисити первая кинула в них пригоршню розовых лепестков,
а потом целый ливень лепестков и риса, которые были символом плодородия,
обрушился на них.
Наконец они сели в экипаж, и он медленно двинулся по парку.
- Тебе понравилась наша свадьба, дорогая? - спросил граф. - Я всегда
мечтал именно о такой. Сегодня мне казалось, что наша любовь затопила всю
церковь.
- Я чувствовала то же самое, - прошептала Атейла.
Он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.
- Я знал, что ты это чувствуешь! Я знаю все о тебе и даже удивляюсь,
насколько совпадают наши мысли.
- Пусть так будет всегда, любимый! - сказала Атейла.
Ночью, специально заказанный для них поезд остановился на запасных путях,
чтобы их не беспокоил стук колес. Они лежали рядом на огромной кровати,
которая занимала купе почти целиком.
- Я люблю тебя так сильно.., так сильно, а то, что ты заставил меня
почувствовать.., это так чудесно, что ни французский, ни арабский языки не
смогут передать эти волшебные ощущения... - шептала Атейла.
- А зачем нам слова? - спросил тихо граф. - Скажи только, ты счастлива?
- Да, так счастлива, что мне кажется, я парю в небесах, - страстно
ответила Атейла.
- Не пугай меня, - засмеялся граф. - Впрочем, я держу тебя так крепко,
что не дам тебе улететь!
Он задумался о ч
Закладка в соц.сетях
