Жанр: Любовные романы
Обитель страха
...тех, кто
возвращается с войны: есть ли у них жилье, обеспечены ли пенсионом раненые.
— Его королевское высочество оставляет подобные проблемы
политикам, — угрюмо проворчала горничная, — а они только и делают,
что борются друг с другом за власть.
Арабелла тихо вздохнула.
— Мне бы хотелось больше знать о том, что происходит. Я бы с
удовольствием побывала в Вестминстерском дворце, послушала речи в
парламенте. Жаль, что мне не с кем серьезно поговорить о таких вещах.
— Подобные разговоры не для женщин, — не удержалась от колкости
Джоунс — Ну, пойдемте, мисс Арабелла, нам нужно решить, что из одежды вы
возьмете с собой. Ее светлость велела мне уложить только платья, которые вы
носили девочкой, и ничего из вещей, доказывающих ваш истинный возраст. Вы
так исхудали, что все старые платья будут вам впору. Благодарение Богу, я
все сохранила.
— О Господи! А я думала, что навек простилась с этими младенческими
нарядами, — вздохнула Арабелла.
— Ее светлость дала мне распоряжения, — напустив на себя важность,
сказала Джоунс.
— Ну и отлично, — ответила Арабелла. — Тебе незачем меня
спрашивать. Укладывай что хочешь. Я не собираюсь надолго задерживаться в
замке, и вряд ли там кто-нибудь будет смотреть на меня. Как бы то ни было,
это настоящее приключение.
Арабелла отправилась в постель с мыслью о завтрашнем дне и проснулась
задолго до того, как Люси принесла ей утреннюю чашку горячего шоколада.
Пригубив напиток, Арабелла быстро надела приготовленную накануне одежду.
Кончив переодеваться, она не могла сдержать улыбки. В широком платье с
высокой кокеткой ей было ровно столько лет, сколько давал доктор Симпсон,
если не меньше. Белые чулки, мягкие туфли без каблуков и дополнявшая туалет
широкополая шляпа с бледно-голубыми лентами и искусственными маргаритками
вполне подходили ребенку.
Девушка распустила волосы и причесала их на прямой пробор. Еще совсем
недавно они пламенели золотом, составляя живой контраст с кожей цвета
магнолии. Сейчас золото потускнело, и тяжелые пряди, казалось, подчеркивали
заострившийся маленький подбородок и темные круги под большими глазами.
"Ну и ладно, — подумала Арабелла, — зато можно быть уверенной:
даже отчим вряд ли посмотрит на меня такую!
Это женщина в ней боялась сэра Лоренса, ребенок, всего лишь ненавидел его за
жестокость.
Собравшись в дорогу, Арабелла попрощалась с Люси, быстро спустилась вниз и
через кухню выбежала на улицу. Как было условлено, здесь уже стоял экипаж.
Не медля ни минуты, она вскочила в него: ее мучило опасение, что в самый
последний миг из-за угла с бранью появится отчим и помешает ей.
Они благополучно миновали боковую аллею, домик привратника и оказались у
северных ворот. Отсюда до замка Меридейл было десять миль по узкой и пыльной
сельской дороге.
Впервые вид на замок открылся перед Арабеллой, когда экипаж проезжал по
маленькой деревеньке. Сначала над верхушками деревьев показались зубчатые
башни, и вот за поворотом обсаженной дубами дороги во всем великолепии вырос
сам замок.
Открывшаяся картина заставила Арабеллу затаить дыхание. По рассказам отчима
замок рисовался ей древней развалиной с осыпающимися стенами. Однако перед
ее взором предстало мрачно-величественное сооружение из серого камня,
которое возвышалось на холме, окруженное зарослями темных деревьев.
Первоначально это, очевидно, была норманнская крепость, и хотя каждое
последующее поколение ее перестраивало, переделки только прибавляли замку
внушительности.
Когда они подъехали ближе, Арабелла увидела озеро. По голубой от
отражавшегося неба глади воды скользили белоснежные лебеди.
Миновав мост через речку, питавшую озеро, экипаж застучал колесами по гравию
и остановился перед каменной лестницей, ведущей к внушительного вида двери,
обитой коваными гвоздями. Арабелла вышла и, оглядевшись по сторонам, подняла
голову на замок, башни которого уходили далеко ввысь. Видимо, в царствование
королевы Анны узкие стрельчатые окна были заменены обычными, прямоугольными.
На фоне царившего вокруг великолепия просто неуместным было появление в
дверном проеме неряшливо одетого, дряхлого дворецкого вместо внушительной,
под стать дому, особы.
— Доброго вам утречка, мисс. Доктор предупредили, что вы едете. —
Речь слуги звучала удивительно по-деревенски. — Только мы не ждали вас
в такую рань.
— Простите, если обеспокоила вас, — быстро ответила Арабелла.
— Мне-то какое беспокойство? Я говорю о мисс Харрисон. Чай, не великая
радость вставать ни свет ни заря. Ну, да ладно, Джордж вас проводит.
Виноват, мисс, не могу порадеть вам: ноженьки уж не те.
— Ничего, ничего, — успокоила его Арабелла.
Джордж показался ей таким же неотесанным. Он был в одной рубахе и грязном
полосатом жилете. Украшенные гербом серебряные пуговицы жилета явно не
мешало бы хорошенько почистить. К тому же Джордж был небрит, и Арабелла
подумала, как был бы взбешен сэр Лоренс, осмелься кто-либо из слуг предстать
перед ним в подобном виде.
— Отведи молодую леди наверх в классную, Джордж, — распорядился
дворецкий. — И надел бы сюртук!
— Да он в буфетной.
— Ну, ладно, — проворчал дворецкий. — Я так мыслю, тебя
простят.
Арабелла ничего не сказала. Она начала осознавать, что отсутствие хозяина
имеет самые разрушительные последствия. Да, в упадок пришли не только фермы.
Изящные стулья были подернуты слоем пыли, а с той поры, как в последний раз
мыли окна, утекло немало воды. В доме стоял запах сырости, словно никто и
никогда его не проветривал. Чем выше Арабелла поднималась по лестнице, тем
непригляднее выглядело все вокруг.
Классная комната помещалась на втором этаже. В коридорах, которые вели туда,
стояла прекрасная мебель, стены украшали великолепные картины, однако все
выглядело неопрятным и запущенным.
Арабелла вспомнила свой дом: запах воска и лаванды, солнечный свет,
струящийся через открытые окна. Здесь же просто было нечем дышать, и девушка
почувствовала, как у нее падает настроение.
Джордж остановился у двери и постучал. Ответа не последовало.
— Небось еще дрыхнет, — постучав еще раз, буркнул он.
— Уже около десяти, — сказала Арабелла. На лестничной площадке она
бросила взгляд на дедовские часы, которые, как это ни странно, шли.
Джордж не потрудился ответить, а просто открыл дверь. Через не задернутую
портьеру Арабелла увидела большую, обставленную удобной мебелью комнату. В
камине горел огонь, очевидно, до них здесь побывала горничная, которая,
возможно, и отодвинула портьеру. Однако комната была пуста, и Джордж
посмотрел на дверь в другом ее конце.
— Вы лучше обождите тут, — сказал он. — Она, наверное, и не
подымалась.
— Прошу вас, не беспокойте мисс Харрисон!
— Не буду, — лаконично ответил Джордж и вышел, оставив Арабеллу
стоять посреди комнаты.
Прием показался девушке достаточно сдержанным, если не сказать больше, но
причиной всему была та поспешность, с которой ей прошлось покинуть дом. Вряд
ли кто-нибудь ожидает гостей в девять тридцать поутру.
Какой-то странный звук вывел Арабеллу из оцепенения. Звук повторился, и
стало ясно, что он раздается из-под большого круглого стола, покрытого
свисающей до пола скатертью с бахромой.
Звук повторился снова. На этот раз Арабелла, мучимая любопытством,
приподняла край скатерти и заглянула вниз.
Под столом сидела девочка в белой ночной рубашке с двумя маленькими котятами
в руках. Еще два котенка лакали молоко из блюдца на полу.
— Тс-с, — сказал ребенок, забавно шепелявя. — Бьюла... не...
будить... ее.
— Так ты и есть Бьюла? А меня зовут Арабелла, и я приехала поиграть с
тобой.
Два маленьких глаза, похожие на голубые стеклянные шарики, пристально
посмотрели на Арабеллу.
Девочка выглядела странно. Ее голова была слишком велика для туловища,
круглое, ничего не выражающее лицо походило на луну. В сущности, она не была
ни уродливой, ни отвратительной, и только коротко остриженные, торчащие во
все стороны волосы придавали ей излишне чудаковатый вид.
— Ара... белла, — запинаясь, повторила девочка.
— Правильно, — улыбнулась Арабелла. — Почему бы тебе не
вылезти, чтобы мы могли поговорить?
— Бьюла... не... будить... ее, — ответила девочка. Она повторила
фразу медленно и отрывисто, словно затвердила эти слова как попугай.
— Ты говоришь о своей гувернантке? Конечно, мы не будем будить ее, это
было бы ошибкой. Твои котята?
Бьюла кивнула и сжала котят еще сильнее, словно опасаясь, что их отберут.
Один из зверьков мяукнул и вцепился ей в рубашку.
— Очень хорошенькие, — мягко похвалила Арабелла. — Я не буду их трогать: они же твои.
Круглые стеклянные глаза Бьюлы, не отрываясь, смотрели на нее. И вдруг,
повинуясь какому-то порыву, девочка протянула ей котенка.
Арабелла не стала брать его, а только погладила.
— Держи, держи, — сказала она девочке, — он принадлежит тебе.
Обрадованная словами Арабеллы, Бьюла зашептала:
— Бьюла... знает... тайну. Бьюла... никому... не говорить. Бьюла...
обещала!
— Ну и правильно, — ответила Арабелла. — Если у тебя есть
тайна, ты, конечно, должна хранить ее.
В этот момент раздался звук открываемой двери, и недовольный голос спросил:
— Что происходит? Кто здесь разговаривает?
Арабелла вскочила.
Из спальни появилась довольно молодая женщина в пеньюаре с кружевами. Ее
темные волосы волнами спускались по плечам. Она была довольно
привлекательна, хотя и несколько вульгарна.
— Ах, это ты! — воскликнула женщина. — Та девочка, о которой
говорил доктор. Естественно, мы не ждали тебя так рано.
— Простите, что я приехала в столь неурочный час, — извинилась
Арабелла.
— Полагаю, так сложились обстоятельства, и не виню вас. Тебя зовут...
так, дай вспомнить... Арабелла, верно? Да, да, доктор Симпсон говорил мне.
— Вы правы, — улыбнулась Арабелла.
— Я Олив Харрисон. Для вас, разумеется, мисс Харрисон.
— Конечно, — уважительно ответила девушка.
Гувернантка подошла к окну и раздвинула шторы.
— Когда горничная приходит разжигать камин, ей не позволяется трогать
шторы. Весь этот стук и грохот мешают мне спать. А теперь, я думаю, вам
следует перекусить.
— Благодарю вас, я не голодна.
— Не голодны, а поесть все равно следовало бы. У тебя такой вид, что
плотный завтрак пойдет тебе только на пользу. В жизни не видела такого
тощего, кожа да кости, создания! Впрочем, я знаю, что ты болела, ведь так?
— Да, у меня была скарлатина.
— Ничего, мы поможем тебе нарастить на кости немного мяса. В одном
этому дому не откажешь: еда здесь хорошая. Я всегда говорила, что дня не
останусь там, где плохо кормят.
Мисс Харрисон закончила раздвигать шторы и, направляясь к камину, дернула за
сонетку.
Где-то вдалеке раздался слабый звон колокольчика.
— Горничные ждут, когда я позвоню, — бодрым голосом пояснила мисс
Харрисон. — Обычно кто-нибудь одевает Бьюлу, а я в это время готовлюсь
к завтраку.
Она сладко зевнула, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью.
Теперь, когда комнату заливал солнечный свет, Арабелла: увидела, как
чувственна была красота гувернантки: белоснежная кожа, обольстительно алый
рот, большие голубые глаза с темными ресницами, вздымавшаяся под пеньюаром
пышная грудь.
— Силы небесные! У меня просто раскалывается голова! — воскликнула
мисс Харрисон.
Она подошла к шкафу, достала бутылку и, плеснув в стакан, быстро выпила. И
прежде, чем запах спиртного разлился в воздухе, Арабелла уже знала, что это
такое.
Коньяк на завтрак! Это была действительно очень странная гувернантка!
— Так-то лучше, — удовлетворенно проговорила мисс Харрисон. —
А теперь, дорогуша, присядь-ка у камина и расскажи о себе.
Ее тон стал гораздо дружелюбнее. Устроившись в большом кресле, она жестом
указала Арабелле место напротив. Но девушка ничего не замечала, не в силах
отвести взгляд от предмета, сиявшего на мизинце пухлой белой руки. На
мгновение она потеряла способность двигаться и видеть вокруг. Руку мисс
Харрисон украшало кольцо ее матери!
Закладка в соц.сетях
