Жанр: Любовные романы
Невнимательный жених
...енно сознавала, что
оно безнадежно отстало от моды и не шло ни в какое сравнение с платьем леди
Деверо.
По крайней мере, она надеялась, что с высокой прической и украшенная
бриллиантами, которые ей прислал лорд
Меридан, она имеет вполне презентабельный вид.
Прежде чем выйти из своей комнаты, она бросила последний взгляд в зеркало,
и ее охватило непреодолимое желание
спросить у миссис Ватсон, что же все-таки с ней не так. Подумав, она решила, что
неуместно будет задавать такие вопросы
экономке, тем более что она навряд ли сможет дать ей дельный совет.
Люсинда и так уже запаздывала к ужину и понимала, что дольше мешкать нельзя
и ей все равно придется спуститься вниз.
Но одно дело было беспечно болтать на ярмарке или в фаэтоне в присутствии
Чарльза Холстеда, который своим смехом и
поддразниваниями в адрес лорда Меридана заставил Люсинду забыть и ее нелепый
вид, и ее странную свадьбу, и тот факт,
что она теперь замужняя дама. И совсем другое дело остаться в этом огромном
безмолвном доме, подавляющем своей
роскошью, наедине с человеком, которого она никогда не видела до сегодняшнего
дня и с которым теперь ее неразрывно
связывали брачные узы.
Два лакея распахнули перед ней двустворчатую дверь из красного дерева, и
она вошла в огромный зал, освещенный
сотнями мерцающих свечей.
Лорд Меридан стоял в дальнем конце комнаты спиной к зажженному камину. Он
переоделся в безупречно сшитый
вечерний фрак из серого атласа, и лишь теперь Люсинда осознала, насколько он
хорош собой и в то же время насколько он
подавляет своим присутствием. Нахмурясь, он следил за ее приближением, и с
замиранием сердца Люсинда почувствовала,
как его злит то обстоятельство, что он вынужден оставаться дома и ужинать с ней,
вместо того чтобы присоединиться к
принцу и леди Деверо в Кларенсхаузе.
- Я надеюсь, мои слуги проявили о вас надлежащую заботу? - заметил лорд
Меридан, когда Люсинда приблизилась к
камину.
- Благодарю вас, они были очень внимательны, - ответила она. - Мне жаль,
что я опоздала к ужину, но мои волосы так
спутались на ветру, что понадобилась уйма времени, чтобы их расчесать и уложить.
- О да, разумеется, - рассеянно ответил лорд Меридан.
Она почувствовала, что его ни в малейшей степени не интересуют ни ее
прическа, ни она сама, и была рада, когда наконец
открылась дверь и дворецкий объявил, что ужин подан.
Пройдя по коридору, они вошли в огромную столовую, в центре которой стоял
длинный, до блеска отполированный стол,
заставленный раззолоченной утварью. Основание золотого подсвечника и хрустальные
безделушки в центре стола были
украшены орхидеями, а конфетницы в виде морских раковин заполнены шоколадными
конфетами и мятными пастилками.
До этого Люсинда никогда не видела обеденного стола, не покрытого белой
скатертью. Она знала, что это новшество
было введено принцем, но до сих пор ей не приходилось обедать за голым
полированным столом. Она подумала, что это
выглядит довольно элегантно, но решила, что ее мать никогда бы не одобрила
подобного нарушения традиций.
Дворецкий отодвинул для нее кресло в дальнем конце стола, и она подумала,
что всякий раз, когда ей захочется
обратиться к лорду Меридану, ей придется кричать. И быстро, пока мужество совсем
не оставило ее, она произнесла:
- Я не хочу здесь сидеть, так далеко от вас.
Можно я сяду рядом с вами? Я хотела бы поговорить о стольких вещах, а
кричать очень утомительно.
На лице лорда Меридана появилось удивление, но он вежливо ответил:
- Вы можете сидеть там, где пожелаете.
Ее прибор был передвинут, и она села рядом с ним.
- Это уже лучше, - сказала она. - Сидеть на разных концах стола выглядит
слишком официальным, к тому же я очень
хотела поговорить с вами о Сэре Галахаде.
Это была единственная общая тема, и вскоре они уже оживленно болтали о
загородном поместье лорда Меридана в
Суссексе, где должен был содержаться Сэр Галахад. Затем они обсудили других
однолеток, которых он приобретал на
различных аукционах и которые оправдали либо не оправдали его ожидания.
Потом разговор перешел к тому, как трудно подобрать надежных людей, которые
умели бы должным образом
подготовить лошадь к скачкам.
В целом ужин прошел довольно непринужденно, и поскольку лорд Меридан
отказался от портвейна, он вместе с
Люсиндой поднялся наверх в большую гостиную, которая, как сообщил дворецкий,
была приготовлена "специально для ее
светлости".
Эта комната была уставлена исключительно белыми цветами, и, как только они
вошли в дверь, их сразу окутал аромат
лилий и гвоздик. Стены были обиты светло-голубой парчой, а капители и цоколь
белых колонн украшены золотом. На окнах
висели синие портьеры, расшитые золотой нитью. Это была превосходная комната,
предназначенная для балов и собраний, и
Люсинда, осторожно ступая по роскошному абиссинскому ковру, чувствовала себя
жалкой и потерянной.
- Эту комнату обставляла ваша матушка? - с восторгом спросила она.
- О нет, ее полностью переделали. Честно говоря, недавно я отремонтировал
весь дом. Он стал слишком старомодным и
обветшал.
- У вас превосходный вкус! - воскликнула Люсинда и внезапно по выражению
его лица поняла, кто помогал ему
приводить дом в порядок.
Светло-голубой фон.., белая с золотом отделка... приглушенные тона ее
спальни... Она сразу должна была догадаться,
насколько подходящим обрамлением они были для белокурой леди Деверо.
- Все это обошлось в круглую сумму, но мне кажется, что результат превзошел
все ожидания, - сказал лорд Меридан. - Я
подумываю, не подновить ли мне Меридан-холл. Его не реставрировали со времен
моего отца.
- Рада это слышать, - сказала Люсинда.
Он удивленно приподнял бровь, и она поспешила добавить:
- Мне бы хотелось видеть его в первозданном великолепии. Я ненавижу
перемены, как и большинство людей.
На минуту между ними воцарилось молчание, а затем она решительно поднялась
и сказала:
- Если позволите, я отправлюсь спать. Я безумно устала, к тому же, как мне
кажется, вы были бы рады присоединиться к
своим друзьям.
- Вовсе не собираюсь, - ответил лорд Меридан. - Дело в том, что завтра на
рассвете я уезжаю.
- Что вы сказали?
В ее голосе прозвучало удивление, которого она не смогла скрыть.
- Я сказал, что собираюсь пару дней погостить у Чарльза Холстеда, - ответил
лорд Меридан. - Он уже давно меня
пригласил.
- Вы едете в его поместье около Ньюмаркета, о котором он говорил сегодня? -
спросила Люсинда.
- Да, - ответил лорд Меридан.
- Там будут скачки или кулачные бои? - поинтересовалась Люсинда.
- Скорее всего, и то и другое, - слегка улыбнувшись, сказал лорд Меридан.
- О, как бы я хотела поехать с вами! - воскликнула Люсинда.
- К сожалению, там будет холостяцкая компания, - ответил лорд Меридан. -
Это означает, что будут присутствовать одни
мужчины, хотя многие из них и женаты.
- Я понимаю, - ответила Люсинда. - Хотя мне кажется несправедливым, что
мужчинам всегда достается самое интересное.
- Надеюсь, вы не будете скучать? - спросил лорд Меридан, как будто это
соображение только что пришло ему в голову. -
Как только станет известно, что вы уже здесь, к вам нагрянут с визитами, и я
полагаю, вы легко заведете друзей. К тому же
вы всегда можете заняться покупками или еще какими-нибудь дамскими делами.
- О да, я с удовольствием отправлюсь по магазинам, - согласилась Люсинда. -
И я рассчитываю, конечно, завести новых
знакомых, хотя и не очень люблю женское общество. Надо полагать, нет никакой
надежды, что полковник Холстед
пригласит меня вместе с вами? Я могла бы держаться в стороне, чтобы никто вообще
не заметил моего присутствия.
- Это совершенно невозможно, - веско заявил лорд Меридан. - Я думаю,
Люсинда, вам нужно раз и навсегда уяснить, что в
вашем теперешнем положении вы должны вести себя очень осмотрительно. Сегодняшний
день не в счет - на ярмарке никто
не знал вас, к тому же я планировал, что вы поедете домой в карете.
- Неужели вы думаете, что это имеет значение? - спросила Люсинда. - В конце
концов, вам просто нужна была жена, они
же не оговаривали, какая именно.
- Они? - с удивлением повторил лорд Меридан.
- Ну, этот комитет Олмака.
- А, вот что вы имеете в виду! - сказал он. - Вообще-то я рассчитывал, что
моя жена будет держаться соответственно
своему положению и ее с одобрением примут где угодно, а не только в Олмаке.
- Все это кажется мне таким скучным! - воскликнула Люсинда.
- Вы не можете этого знать, пока сами не попробуете, - возразил лорд
Меридан. - Кроме того, у вас нет выбора. Я уверен,
что уже в скором времени вы прекрасно освоитесь.
- Надеюсь, - уныло сказала Люсинда.
Она увидела, что лорд Меридан посмотрел на часы.
- Уже половина одиннадцатого, - сказал он. - Сколько времени вам
потребуется, чтобы подготовиться ко сну?
Она обернулась и посмотрела ему в лицо.
- Так вот почему вы остались дома и не присоединились к своим друзьям! -
сказала она. - Я по глупости и не поняла. Но
теперь мне все ясно, и я хочу сказать вам кое-что. Вы женились на мне затем,
чтобы иметь доступ в Олмак, но я не
собираюсь стать вашей женой.., вашей настоящей женой, пока мы лучше не узнаем
друг друга.
Лорд Меридан поднялся со своего места. Он нахмурился, и от его грозного
вида сердце замерло у Люсинды в груди.
- Должен ли я понять из этой слегка бессвязной речи, что я вызываю у вас
отвращение? - спросил он.
- Нет, конечно же, нет, - ответила Люсинда. - Но вы для меня совершенно
чужой человек, до сегодняшнего дня я вас даже
ни разу не видела и вышла за вас замуж только потому, что не могла допустить,
чтобы папа продал дом, имение и все, чем
мы владеем. Я думаю, что мы оба получили определенную выгоду, вступив в брак. Но
все это вовсе не означает, будто я лягу
в постель с человеком, с которым едва знакома!
Лорд Меридан принялся ходить по комнате из угла в угол.
- Мне странно слышать от вас подобные речи, - сказал он наконец. - Я думал,
что вы молодая, невинная девушка, ничего
не смыслящая в этих вещах.
- Разумеется, я знаю, что, когда люди женятся, они спят вместе, - ответила
Люсинда, - мама и папа всегда спят в одной
постели. И я знаю, у женатых людей появляются дети, я не так глупа, чтобы не
понимать этого. Но я знаю также и кое-что
другое.
- Что же именно? - спросил лорд Меридан почти с любопытством.
- А то, что обычно люди женятся, когда они любят друг друга, - вздернув
подбородок и глядя на него ясными глазами,
сказала Люсинда. - Может быть, это не принято в вашем кругу, среди приближенных
принца Уэльского. Но у простых
людей, таких, как Эстер или Нат, жених обычно любит свою невесту, а невеста
любит своего жениха, и они хотят
прикасаться друг к другу.., целовать друг друга.., спать вместе и иметь детей. И
я считаю предосудительным делать это, если
люди не любят друг друга по-настоящему.
- Глупые девичьи мечты! - презрительно фыркнул лорд Меридан.
- А разве любовь существует только для тех, кто не принадлежит к высшему
обществу? - спросила Люсинда. - Разве вы
сами никогда не были влюблены?
Их глаза встретились, и даже сквозь загар, покрывавший его лицо, Люсинда
заметила, что он слегка покраснел.
- Я много раз считал себя влюбленным, - честно признался он.
- Тогда вы имеете некоторое представление о том, что это такое, - сказала
Люсинда. - И вы хорошо знаете, что вы отнюдь
не влюблены в меня, хотя я и ваша жена. - Она помолчала, а затем добавила:
- Я постараюсь вести себя так, как вы хотите, я сделаю все, чтобы с
достоинством носить ваше имя...
Но я не собираюсь при этом вынашивать также ваших детей только потому, что
так принято. И без любви я не лягу в
постель ни с вами, ни с кем-либо другим!
На последних словах у нее дрогнул голос, и, не глядя на него, она резко
повернулась и выбежала из комнаты, захлопнув за
собой дверь.
Она вбежала в свою спальню и с облегчением увидела, что, хотя свечи были
зажжены, никто из горничных не дожидался
ее. Она закрыла за собой дверь" заперла ее на замок и, слегка дрожа,
прислонилась к стене. Она чуть было не расплакалась.
Но умение держать себя в руках, которому она научилась с раннего детства,
помогло ей. Она медленно подошла к
туалетному столику, села и пристально взглянула на себя в зеркало. Сердце
выскакивало у нее из груди, во рту пересохло.
- Правильно ли я поступила? - спросила она вслух.
Она понимала, что послушалась веления сердца, а не голоса рассудка.
Этот вопрос мучил ее в течение всей долгой бессонной ночи. Наступившее утро
также не принесло с собой ответа.
Когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь тяжелые портьеры, Люсинда
встала, отдернула их и распахнула окно,
выходившее на площадь.
Внизу у парадного подъезда Люсинда заметила какое-то движение, а со стороны
конюшен показался фаэтон,
запряженный парой великолепных лошадей.
Она быстро спряталась за портьеру, чтобы никто не увидел ее, и стала ждать,
когда появится лорд Меридан. Было еще
очень рано, и один из грумов, стоящих около лошадей, беспрерывно зевал.
Из дверей появился лорд Меридан и направился к фаэтону. Как всегда, он был
одет безупречно, на его камзоле не было ни
единой морщинки, шляпа была слегка сдвинута набок, начищенные сапоги сверкали,
как зеркало. Он взобрался на сиденье,
взял в руки поводья, грум вскочил на запятки, и фаэтон тронулся.
Люсинда посмотрела мужу вслед. Ей был отчетливо виден его суровый профиль и
непреклонно сжатые губы. Она
попыталась представить себе, что бы она чувствовала, если бы он согласился взять
ее с собой и она сидела бы сейчас рядом с
ним в фаэтоне. В то же время она понимала, что хотела поехать с ним вовсе не
ради его общества, а из-за того, что
чувствовала себя очень одиноко, и ей было страшно остаться в Лондоне, где она
никого не знала и некому было даже помочь
ей освоиться на новом месте.
И вдруг ей пришла в голову мысль, что она свободна - она может делать все,
что захочет! Рядом не было ни ее матери,
вечно читавшей ей нотации; ни Эстер, приходившей в ужас от ее самых невинных
проказ; ни мужа, без конца твердящего,
что она должна вести себя достойно в ее новом положении. Она была совершенно
свободна и могла поступать так, как ей
заблагорассудится! К тому же впервые в жизни у нее были собственные деньги!
Она отошла от окна и вернулась в постель. Долгое время она лежала,
уставившись в потолок, строя и обдумывая
разнообразные планы. Наконец она решительно поднялась и позвонила. Когда
появилась горничная, Люсинда приказала
принести завтрак ей в спальню, а сама тем временем быстро умылась и оделась,
чтобы сразу же после еды отправиться по
своим делам.
- Нельзя ли заложить экипаж? - спросила она у экономки.
- Ну конечно же, миледи. Я сейчас же распоряжусь. Ваша светлость уезжает
надолго?
- О нет, только по магазинам, - ответила Люсинда.
- Могу ли я быть вам полезной? - вежливо поинтересовалась миссис Ватсон. -
Может быть, вы пожелаете, чтобы вас
сопровождала горничная?
- Нет, благодарю, я хотела бы поехать одна, - сказала Люсинда.
Когда было объявлено, что карета подана, Люсинда спустилась вниз, с трудом
сдерживая свое нетерпение. Когда она
думала о том, что ее ждет впереди, ее так и подмывало прыгать и скакать от
восторга и возбуждения.
Карета была невелика, но украшена фамильным гербом и внутри обита мягчайшей
тканью. Когда лошади тронулись с
места, Люсинда вспомнила старый полуразвалившийся экипаж, который принадлежал ее
матери, и ей неудержимо
захотелось, чтобы ее родители могли увидеть, какую роскошную карету она получила
в свое распоряжение.
Она сказала лакею, что хочет поехать в магазин мадам Берген на Бонд-стрит.
Поскольку он ничего ей не ответил, она
решила, что либо он, либо кучер знают номер нужного ей дома.
Прильнув к окошку кареты, Люсинда с любопытством разглядывала проплывающие
мимо дома, магазины и в
особенности прохожих. Все, что она видела, казалось ей захватывающе интересным,
и она жалела лишь о том, что ей не с
кем было поделиться впечатлениями.
Заведение мадам Бертен снаружи оказалось не таким большим, как представляла
Люсинда. Но как только она очутилась в
плотно задрапированном, устланном мягкими коврами зале, где были выставлены
образцы моделей, ее поразила атмосфера
роскоши и богатства, отличная от всего, что ей до этого доводилось видеть в
других магазинах.
Две дамы беседовали с продавщицей, и при одном только взгляде на их туалеты
и украшенные разноцветными перьями
шляпки Люсинде стало стыдно за свое плохо сшитое платье и простенький капор.
Наконец дамы собрались уходить, и продавщица, с заискивающим видом проводив
их до дверей, повернулась к Люсинде
и высокомерно спросила:
- Чем могу быть вам полезной, мадам?
- Я бы хотела видеть мадам Бертен, - ответила Люсинда.
- Боюсь, что это невозможно - мадам принимает клиентов лично только в
особых случаях.
Взгляд, брошенный ею на платье Люсинды, слишком явно давал понять, что ей
никогда не попасть в категорию "особых"
клиентов.
- Я думаю, что если вы доложите обо мне, мадам Бертен не откажется принять
меня, - твердо произнесла Люсинда. - Я
графиня Меридан. Я хотела бы поговорить с мадам с глазу на глаз.
- Графиня Меридан?
Продавщица недоверчиво повторила это имя и поспешила добавить совсем другим
тоном:
- Не будете ли вы так добры подождать одну минуту, миледи, пока я пойду
доложу мадам?
Она направилась к дальнему концу салона и прошла в дверь, на которой было
написано: "Просьба не беспокоить".
Сделав вид, что она заинтересовалась материалами, выставленными неподалеку,
Люсинда подошла к двери, которая
осталась слегка приоткрытой. Услышав голоса, она остановилась и без ложной
скромности стала прислушиваться. Она
услышала, как продавщица говорила:
- Мадам, вас хочет видеть дама, которая утверждает, будто она графиня
Меридан. По правде говоря, она почти ребенок и
одета в ужасающее платье. Она; требует, чтобы вы ее приняли.
- Графиня Меридан? Да, я слышать, что он собираться жениться, - ответил
глухой старческий голос с сильным
французским акцентом.
- Но мадам, а как же леди Деверо? Ведь только вчера она заказала полдюжины
новых платьев - и все из французского
материала!
- Я уверена, что лорд Меридан платить по всем своим обязательствам, -
ответил старческий голос, - Я хочу взглянуть на
новоявленный графиня - пригласите ее.
Люсинда поспешно отошла от двери. Когда появилась продавщица, она уже с
интересом рассматривала парчовый
ридикюль, несомненно, прибывший контрабандой из Франции.
- Мадам примет вас, миледи, - сказала продавщица.
Люсинда положила ридикюль на место и слегка наклонила голову.
- Благодарю вас, - сказала она.
Ей предложили пройти в служебную дверь. Комната, в которую ее ввели, была
небольшой и довольно тесной. Всюду
лежали рулоны шелка, атласа и парчи. По углам были свалены в кучу отрезы из
узорчатого муслина, французского батиста и
габардина, образуя яркую красочную палитру.
В самом центре комнаты, в низком кресле, стоящем рядом со столом,
заваленным лентами и образцами материй, сидела
мадам Бертен, похожая на. древнего морщинистого Будду. Ей перевалило за
семьдесят лет, пятьдесят из них она одевала весь
высший свет Лондона.
Совсем молоденькой девушкой она приехала из Франции в Англию в качестве
горничной. Муж ее хозяйки сделал ее своей
любовницей и поселил в небольшом собственном доме. От скуки и безделья она
начала подрабатывать как модистка,
предлагая сначала свои услуги таким же, как она, содержанкам, живущим по
соседству, а затем женам богатых лавочников.
Но ее талант был слишком очевиден, чтобы остаться незамеченным. Одна
известная красавица появилась в Сент-Джеймсе
в шляпке, о которой стал говорить весь город, и малютка Бертен вошла в моду.
Ей одолжили денег, чтобы она могла открыть свой собственный магазинчик. По
мере того как увеличивалось число
клиентов, ее заведение переезжало во все более престижные районы Лондона, и
наконец, очутившись на Бонд-стрит, она
достигла предела своих мечтаний.
К ней стекались толпы народа - хозяйки модных салонов и их дочери,
знаменитые актрисы, известные куртизанки. Никто
не обходил ее заведение стороной, кроме тех, кому это было не по карману.
Мадам Бертен постарела, и все это ей смертельно наскучило.
Она давно пришла к выводу, что существует очень мало женщин, ради которых
стоило бы создавать что-либо новое и
сенсационное. Стало само собой разумеющимся, что все, кто что-нибудь собой
представлял, одевались у нее, и в отсутствии
конкуренции у нее пропал всякий энтузиазм придумывать новые оригинальные фасоны.
Она редко стала принимать клиентов лично, их болтовня утомляла ее. И лишь
из чисто женского любопытства ей
захотелось взглянуть на жену графа Меридана, который к тому же за последние
десять лет оплатил немало ее счетов.
Когда отворилась дверь, она подняла голову, не пытаясь встать с кресла, ибо
с годами это стало стоить ей немалого труда,
так как она располнела и отяжелела. Она увидела перед собой молоденькую девушку,
почти ребенка, одетую в неуклюже
сшитое платье отвратительного грязно-бежевого цвета и в уродливую шляпку,
украшенную дешевыми лентами.
В первую минуту мадам Бертен подумала, что у нее странное и очень
трогательное личико. Затем девушка взглянула на
нее огромными глазами, и неожиданно мягкий музыкальный голос произнес:
- Я пришла к вам, мадам, потому что только вы можете мне помочь. Не могли
бы вы сделать меня элегантной и, если
удастся, красивой?
Глава 6
На улицах Лондона царило оживление, не мешающее, однако, лорду Меридану
перемещаться со скоростью, которую
можно было бы счесть опасной, если бы не его мастерство управлять лошадьми. Весь
его вид говорил о том, что он был
доволен собой. Он прекрасно провел время в гостях у Чарльза Холстеда, выиграл
порядочно денег на скачках и петушиных
боях и даже сделал неожиданное приобретение в лице подающего надежды борца,
которого он взял под свое
покровительство.
Погода стояла отменная, и с того момента, как он прибыл в загородный дом
Чарльза и до сегодняшнего утра, когда они
наконец разъехались после прощальной ночной пирушки в соседнем поместье, все шло
как нельзя лучше.
Вместо двух дней визит растянулся почти на две недели. Но кто мог
предположить, что принц Уэльский надумает
приехать в Ньюмаркет и что в числе сопровождавших его лиц окажется леди Деверо!
В результате, погостив у Чарльза, лорд Меридан затем присоединился к принцу
и провел несколько дней в его обществе, а
оттуда попал еще на одну холостяцкую вечеринку, куда были приглашены такие
хорошенькие девочки, что даже Чарльз
признал, что они превзошли все его ожидания.
- А ты неплохо набил карман, Себастьян! - заметил Чарльз.
Они резко свернули за угол и чуть не столкнулись с груженой подводой.
- Да, неплохо, - согласился лорд Меридан. - Мне очень понравилось у тебя.
Надеюсь, ты опять меня пригласишь какнибудь.
- Боюсь, что это будет не скоро, - слегка помрачнев, ответил Чарльз. - Если
только я не отыграю у Брукса то, что я
просадил на скачках.
- Нужно было слушаться моих советов, мой милый, - равнодушно ответил лорд
Меридан.
Он был настолько богат, что даже не представлял, как проигрыш может
расстроить финансовые дела или заставить
отказывать себе в каких-либо удовольствиях.
- В следующий раз я обязательно послушаюсь тебя, - сказал Чарльз Холстед. -
Если, конечно, он будет, этот следующий
раз.
- Что ты имеешь в виду? - быстро спросил лорд Меридан, - Неужели твои дела
так плохи?
- Да я совсем не об этом, - ответил Чарльз. - Я просто имел в виду, что за
эти две недели ты кое о чем забыл.
- Да? - спросил лорд Меридан. - О чем же?
- О Люсинде, - ответил Чарльз.
- О, господи! С чего это ты вдруг о ней вспомнил? - с искренним удивлением
спросил лорд Меридан. - Конечно, я не
забыл о ней и не сомневаюсь, что с ней все в порядке. В конце концов, в это
время года в Лондоне довольно весело.
- По правде сказать, я сам совершенно забыл про нее, - честно признался
Чарльз. - Было столько развлечений и столько
других женщин! Но сейчас я вдруг вспомнил, как мы везли ее в Лондон. Мне
кажется, что было бессердечно с твоей стороны
бросить ее одну в незнакомом городе, где у нее нет ни друзей, ни родных.
- Ничего с ней не случится, - безразлично сказал лорд Меридан, и, когда
Чарльз не ответил, он сердито воскликнул:
- Черт побери, Чарльз! Что я, по-твоему, должен был делать? Ходить за ней,
как нянька? Пусть учится жить
самостоятельно, или мне придется подыскать ей достойного учителя!
- Кого же, например? Леди Деверо? - лукаво спросил Чарльз.
Лорд Меридан нахмурился. Он терпеть не мог, когда его поддразнивали насчет
его любовных похождений.
- Серьезно, Себастьян, - продолжал Чарльз, не давая ему ответить. - Я
думаю, тебе надо что-то делать с Люсиндой.
Неужели у тебя нет какой-нибудь сестры или тетки, которая помогла бы ей
освоиться в ее новом положении?
- К счастью, большинство моих родственников уже в могиле, - ответил лорд
Меридан. - Даже если бы они были живы, от
них все равно было бы мало толку. Все они отличались редкой занудливостью, а обо
мне говорили не иначе как "бедный
Себастьян", будто я был каким-нибудь калекой или слабоумным.
Чарльз запрокинул голову и расхохотался.
- Хотелось бы мне их услышать! - воскликнул он. - Немного найдется людей,
способных сказать о тебе "бедный
Себастьян!".
- Это-то меня и злило больше всего, - мрачно заявил лорд Меридан.
- Поэтому ты с самого начала решил доказать им, как они заблуждаются на
твой счет, - сказал Чарльз с неожиданной
проницательностью.
- Черт подери! - воскликнул лорд Меридан. - Перестань меня критиковать, я
не собираюсь этого терпеть! И перестань
суетиться по поводу Люсинды!
Ничего с ней не случится, я об этом позабочусь.
- Интересно, чем она занималась эти две недели? - задумчиво произнес
Чарльз. - Знаешь, Себастьян, если ее приодеть, она
может оказаться довольно симпатичной.
- Я не собираюсь обсуждать мою жену, - сказал лорд Меридан холодно и
высокомерно.
Чарльз добродушно хмыкнул:
- Пытаешься поставить меня на место? Ничего у тебя не выйдет. Я сам отвезу
Люсинду
...Закладка в соц.сетях
