Жанр: Любовные романы
Месть лорда равенскара
...елать уже нельзя!
Тут отворилась дверь и в комнату под руку с лордом Равенскаром вошла Кэрил. Па голове
ее была прикреплена длинная, спадающая до самого пола, белая кружевная вуаль, которая не
закрывала лица, но облаком окутывала платье. В руках невеста держала огромный букет белых
цветов. В таком наряде ее фигура была практически не заметна. Глаза ее были опущены книзу,
длинные ресницы полукружьями отчетливо темнели на фоне бледных щек, на золотистых
волосах возлежал веночек из флердоранжа. Кэрил была прекрасна в этот вечер. Ее волнение
мог заметить лишь очень внимательный наблюдатель, и то только по тому, что она слишком
крепко держала лорда Равенскара под руку.
Они приблизились к виконту. Сэр Харвей уже стоял рядом с ним, так что все участники
свадебной церемонии оказались на своих местах. Откуда-то из-за спины невесты и ее
сопровождения показался священник в белом одеянии, медали у него на груди говорили о том,
что это полковой капеллан.
Виконт молча отошел в сторону. Абсолютная тишина в комнате показалась сэру Харвею
зловещей, таящей угрозу. Потом началась церемония бракосочетания, и ему уже ничего не
оставалось, как только смириться с неизбежным. Сердце его бешено колотилось, перед глазами
стоял красный туман. Казалось, лишь инстинкт самосохранения, а не гордость или какое-то
иное чувство заставляет его произносить без запинки уверенным голосом требуемые слова.
Голос Кэрил звучал едва слышно и заметно дрожал.
Кольцо в нужный момент появилось буквально ниоткуда, словно из воздуха, и сэр Харвей
должен был надеть его на палец Кэрил. Капеллан соединил их руки и произнес последние слова
брачного обряда.
Лишь только голос священника замер, лорд Равенскар предложил руку Кэрил, и она снова
крепко схватилась за него. Они вместе вышли через ту же дверь, в которую недавно вошли.
Когда они скрылись, сэр Харвей посмотрел вокруг и увидел, что приглашенные гости
разделились на две группы, образовав узкий проход. Все было ясно без лишних слов. Высоко
подняв голову и не глядя по сторонам, сэр Харвей Уичболд проследовал через этот строй,
пересек комнату и вышел вон.
В холле дворецкий подал ему шляпу, лакей набросил на плечи плащ, и еще один стоял,
готовый подсадить его в наемную карету. Это последнее оскорбление его добило. Теперь сэр
Харвей понял, что не просто потерпел поражение: он был раздавлен, сокрушен, его
грандиозные планы стать важной фигурой в высшем обществе рассыпались в прах, и им отныне
никогда не суждено будет осуществиться.
В комнате, смежной с той, в которой проходила свадебная церемония, Кэрил опустилась
на ступ и закрыла лицо руками. Ромара ласково обняла сестру за плечи.
- Все хорошо, дорогая! Все уже закончилось! - успокаивающе заговорила она. -
Теперь ты замужем, но ты никогда не должна видеться с ним!
- Он... никогда мне этого не простит, - с запинкой произнесла Кэрил. В глазах у нее
стояли слезы.
- Я тоже никогда не прощу его! - твердо сказала Ромара.
Лорд Равенскар подошел к ним с бокалом шампанского в руке.
- Думаю, вашей сестре необходимо выпить немного вина, прежде чем вы заберете ее
домой, - обратился он к Ромаре. - Это подкрепит ее.
Она взяла протянутый ей бокал и поднесла его к губам Кэрил.
- О нет! Это напоминает мне... о нем!
- Зато ты будешь лучше себя чувствовать, - настаивала Ромара. - Ну сделай несколько
глоточков, а когда вернемся, ты сможешь чего-нибудь поесть.
Кэрил покачала головой. Исподлобья взглянув на сестру, она дрожащим голосом
опасливо спросила:
- К-куда ты собираешься... меня забрать?
- Ты поедешь со мной, в дом лорда Равенскара, - ответила Ромара.
- По это же совсем рядом, - испуганно выдохнула Кэрил. - А вдруг Харвей увидит?
Он ведь убьет меня.
- Не бойтесь, это только на одну ночь, - вступил в разговор лорд Равенскар. - Завтра
же я отвезу вас с сестрой в свой загородный дом. Там вы будете в полной безопасности, я вам
обещаю.
Его низкий спокойный и уверенный голос подействовал на Кэрил. Она немного пришла в
себя и уже не так дрожала от ужаса.
- Это было бы замечательно, - робко пытаясь улыбнуться, проговорила она.
Ромара помогла сестре подняться на ноги. И так втроем - Кэрил посередине, Ромара с
одной стороны, а лорд Равенскар с другой - они вышли из комнаты и прошли по коридору к
другому выходу из дома. На улице их уже ожидала закрытая карета. Сестры уселись в нее
никем не замеченные, и карета тронулась с места. Лорд Равенскар стоял и смотрел вслед
удаляющемуся экипажу.
Теперь можно было вздохнуть с облегчением. До этого момента он старался даже не
думать о том, что этот план может не удаться, хотя они и разработали его вместе с Энтони
Гарсоном до мельчайших деталей. Ведь нельзя было сбрасывать со счетов вероятность того,
что сэр Харвей может заартачиться и категорически откажется жениться на Кэрил, или того,
что он по какой-нибудь непредвиденной причине не сможет принять приглашения на ужин.
Что ж, подумал лорд Равенскар, во всяком случае, теперь хоть одна проблема решена.
Ребенок Кэрил не будет незаконнорожденным, а Уичболд получил по заслугам. Осталось
разобраться с собственными делами.
Он не мог смотреть в глаза женщине, которая только лишь по его прихоти, не ведая того,
стала его женой, к тому же ее лица и разглядеть было невозможно под повязкой. Наверное, она
наложена для того, решил он, чтобы никто не увидел безобразных лиловых и желто-зеленых
синяков. Шрам возле рта почти зажил и губы уже не выглядели такими распухшими. Но она все
время низко опускала голову, так что лорд Равенскар даже не мог предположить, как же она
выглядит на самом деле. Оставалось лишь надеяться, если, конечно, судьба к нему
благосклонна, что она хоть немного похожа на сестру. Та, несомненно, была весьма хороша
собой, пока не превратилась в истеричную и плаксивую особу из-за жестокости и
отвратительного поведения Уичболда.
Да, хорошего мало, мрачно думал лорд Равенскар, возвращаясь в дом, чтобы
присоединиться к гостям виконта, - точнее говоря, ничего хорошего. Единственное утешение
- то, что у Ромары обнаружился очень приятный голос.
Он терпеть не мог женщин с резкими, грубыми или визгливыми голосами, но голос
Ромары звучал, как нежная музыка. А с какой искренней теплотой и любовью она обращалась к
сестре!
Значит, буду слушать ее с закрытыми глазами, невесело усмехнувшись, решил лорд
Равенскар.
Из гостиной доносились громкие голоса и смех. Лорд Равенскар тряхнул головой, взялся
за ручку двери и спустя мгновение присоединился к друзьям.
Карета подвезла девушек к задней двери дома лорда Равенскара. Миссис Феллоуз помогла
Кэрил подняться наверх и проводила в комнату.
- Я уже приготовила вам постель, миледи, - заботливо приговаривала она. - Все, что
вам нужно, - это хороший крепкий сон. А утром все невзгоды покажутся вам пустяками.
Кэрил проплакала всю дорогу и сейчас была слишком подавлена и измучена, чтобы
отвечать.
- Не печалься, дорогая, теперь все в полном порядке, - сказала Ромара. - Ничего не
бойся, я сама позабочусь о тебе и никому не дам в обиду. Мам будет так хорошо вместе!
Правда, с лордом Равенскаром этот вопрос они еще не обсуждали. А вдруг он не захочет,
чтобы Кэрил постоянно жила с ними? Хотя она и была абсолютно уверена в том, что лорд не
горит желанием остаться наедине со своей женой, однако, ради справедливости, следовало
признать, что он проявил себя с самой лучшей стороны. Когда он рассказал ей о разработанном
плане, о том, что они заберут Кэрил из дома, как только сэр Харвей уедет вместе с лордом
Уиндовером, она, не удержавшись, воскликнула:
- Господи, какой же вы молодец! Блестящая идея! Он теперь не отвертится.
Все было до мелочей рассчитано так, чтобы сэр Харвей ни за что не решился устроить
скандал, которого бедняжка Кэрил просто не выдержит и никогда не согласится выйти за него
замуж.
- Ваша задача заключается лишь в том, - объяснял лорд Равенскар, - чтобы ваша
сестра была нарядной и по возможности привлекательной. Ей и самой наверняка не хочется,
чтобы присутствующие догадались о ее интересном положении.
Ромара покраснела. Потом еле слышно спросила:
- Но мне... ведь нет необходимости... показываться? И вас и меня... это будет смущать.
- Давайте поступим так, - предложил лорд Равенскар. - Если вы чувствуете себя в
силах, то побудьте с Кэрил до того времени, как ей надо будет идти к гостям, а потом я сам
провожу ее.
- Спасибо, огромное спасибо вам за все... от всего сердца.
Тут голос Ромары задрожал, она чуть не заплакала, и лорд Равенскар поспешил добавить:
- Я говорил вам совершенно искренне, что никому не позволю обращаться по-скотски с
дочерью моего старого командира. И для каждого из нас большая честь оказать ему эту услугу.
- Уверена, что папа, будь он жив, тоже был бы вам очень благодарен, - негромко
произнесла Ромара. - Конечно, он никогда не желал увидеть подобного человека мужем своей
дочери. По все же он был практичным человеком и наверняка согласился бы, что в данных
обстоятельствах наилучший выход для Кэрил - выйти замуж за сэра Харвея.
- Все правильно, я тоже согласен с вами, - поддержал ее лорд Равенскар. - Завтра я
отвезу вас обеих в свое загородное поместье. Поживете немного там, пока у вашей сестры не
родится ребенок.
В течение нескольких дней Ромара занималась подготовкой свадебного наряда для Кэрил
и тайной переправкой всего необходимого в соседний дом. Горничной Кэрил уже вручили
изрядную сумму, так что она была готова сделать для своей хозяйки все, что угодно. Кроме
того, она и раньше с непритворным сочувствием относилась к молодой женщине.
Как только сэр Харвей и лорд Уиндовер отправились к виконту, к дверям дома сэра
Харвея в закрытом экипаже подъехали Ромара и лорд Равенскар. Кэрил поспешно спустилась
вниз и присоединилась к ним. Она радостно вскрикнула, увидев сестру, но потом тревожно
посмотрела на лорда Равенскара.
- Не волнуйтесь, все идет по плану, - успокоил ее лорд, - у нас все готово. Так что все
пройдет без осложнений.
- Вы уверены? - недоверчиво спросила Кэрил. - Харвей отправился на какой-то
важный прием. Моя горничная говорила, что там будет сам мистер Бруммель.
- Мистер Бруммель служил под командованием вашего отца больше двух лет, - ответил
лорд. - Ему было всего лишь шестнадцать, когда он получил корону пэра из рук принца
Уэльского.
- А я и не знала, - пробормотала Кэрил.
- Вам надо лишь держаться за меня, - еще раз повторил лорд Равенскар, когда они
подъехали к дому виконта, - и ничего не бояться.
- Я постараюсь, - вся дрожа, пообещала Кэрил.
Когда в соседней комнате раздались громкие мужские голоса, она так побледнела, что
Ромаре показалось, будто все силы покинули бедняжку. Но лорд Равенскар был надежной
поддержкой и опорой для сестры, и теперь Ромара знала, что этому человеку можно доверять.
- А сейчас, - произнес он, когда дверь перед ними открылась, - вспомните вашего
отца и представьте, что вы с ним, плечом к плечу, идете в сражение.
Эти слова оказали нужное действие, Кэрил немного собралась с духом и перестала
дрожать.
Но оказалось, все эти усилия дались ей слишком дорогой ценой, и теперь Кэрил лишь
беспомощно всхлипывала, уткнувшись лицом в подушки. Миссис Феллоуз тихонько потянула
Ромару за руку.
- Я принесу ее светлости стакан теплого молока, ей необходимо уснуть, - понизив
голос, проговорила она. - В ее положении нельзя так расстраиваться.
Ромара согласно кивнула, и немного спустя Кэрил, выпив молока, быстро уснула.
Она еще некоторое время посидела у кровати сестры, пока не убедилась, что та спит
крепко и не проснется до самого утра, а потом пошла в свою комнату. Ее мучило любопытство,
что же произошло после их отъезда, как вел себя сэр Харвей? Бушевал ли он и проклинал всех
тех, кто сыграл с ним такую злую шутку? Или же почел за лучшее промолчать?
Лорд Равенскар снова отправился к друзьям на вечеринку, а ей вдруг безумно захотелось
дождаться его возвращения домой, хотя, конечно, это было совершенно неосуществимое
желание.
Можно представить, как неприятно он будет удивлен! Он и так достаточно страдает из-за
этой безрассудной женитьбы. А тут еще наткнется на нежеланную супругу, которая пристает с
глупыми расспросами к уставшему человеку!
Ромару охватило отчаяние. "Господи; - подумала она. - Разве я могла когда-нибудь
представить, что все эти чудовищные события последних дней столь неожиданно перевернут
мою жизнь и жизнь моей сестры?!"
Она рассматривала себя в зеркало, исследуя темно-лиловый с оранжевыми потеками
синяк, который красовался у нее на лице, закрывая половину щеки и глаз.
Нет никаких сомнений, что лорд Равенскар, обладая выдающимися организаторскими
способностями и богатым воображением, уже обдумывает, как бы ему поскорее избавиться от
нежеланной спутницы жизни!
День обещал быть жарким и солнечным. Решено было отправиться в путь рано утром,
пока сэр Харвей еще спит.
Лорд Равенскар приказан заложить свой самый большой фаэтон: во-первых, чтобы
побыстрее добраться до места, а во-вторых, чтобы Кэрил не так страдала от ухабов на дороге.
Следом за ними в ландо следовали миссис Феллоуз, которая должна была остаться в деревне
вместе с сестрами, камердинер его светлости и багаж. Как обычно, несколько золотых
соверенов сделали свое дело, и все вещи Кэрил были упакованы и переданы из дома сэра
Харвея в соседний, а теперь аккуратно сложены в ландо. Крепкий сон, казалось, воскресил ее,
придал новых сил, и сегодня Кэрил прекрасно выглядела. Ей очень шла шляпка с широкими
полями, завязанная под подбородком голубыми лентами.
Ромаре нечего было надеть, кроме унылой черной шляпы, в которой она приехала в
Лондон, и Кэрил пришлось заставить ее перебрать все коробки со своими шляпками и выбрать
одну из них. Ромара постаралась выбрать самую скромную шляпку, поверх нее она надела
густую кружевную вуаль, полностью скрывающую лицо.
- Не надевай эту ужасную повязку, - сказала Кэрил, когда они были готовы
отправиться в путь. - У тебя в ней такой зловещий вид. Припудри синяк посильнее, и под
вуалью никто ничего не заметит.
Кэрил рассуждала вполне здраво. Хотя Ромара и считала, что еще рано снимать траур по
отцу, но она решила как можно меньше расстраивать Кэрил.
- Смотри, как здорово! - беспечно щебетала Кэрил. - Ты ведь можешь надевать все
мои вещи, которые Харвей раньше покупал мне, пока не стал тяготиться мной.
Прекрасно, подумала Ромара, это уже прогресс - сестра может спокойно, без слез,
говорить об этом человеке.
- Спасибо тебе, дорогая. Ведь я привезла с собой только черные платья. А если я пошлю
за другой одеждой, это может вызвать лишние разговоры.
- Без сомнения, так оно и будет, - согласилась Кэрил. - Нам вполне хватит на двоих
тех нарядов, что у меня остались. Они очень красивые и довольно дорогие. Во всяком случае,
ничего подобного у нас с тобой раньше никогда не было. - Она легонько вздохнула и
добавила: - Наверное, Харвею страшно хотелось порисоваться, пустить всем пыль в глаза.
Ему нравилось, чтобы все видели, какая у него красивая спутница.
Ромара и не сомневалась, что это чистая правда: сэра Харвея нельзя было заподозрить в
великодушии и чистосердечном желании доставить радость Кэрил. У его щедрости были
весьма корыстные корни.
Теперь Ромара чувствовала себя гораздо увереннее, хотя все еще была вынуждена прятать
свое лицо. Конечно, показываться на людях пока было невозможно, ведь вид у нее был еще
совершенно неприглядный. И лорду Равенскару совершенно ни к чему рассматривать ее с
близкого расстояния. Правда, он не очень-то и стремился к этому. Хотя наверняка очень
беспокоился по поводу ее внешности.
Поэтому у Ромары прямо от сердца отлегло, когда лорд Равенскар перед отъездом из
Лондона сказал:
- Л доставлю вас в Равен-Хаус и сразу же вернусь в Лондон. Надеюсь, вы поймете меня
правильно. Я должен присутствовать на политическом обеде. Его устраивает принц Уэльский в
Карлтон-Хаусе. Я давно дал ему свое согласие и думаю, он будет весьма раздосадован, если я
откажусь в последний момент.
- Мне не хотелось бы доставить вам неприятности, - сказала Кэрил.
- Конечно, вам надо поехать! - поддержала ее Ромара. - Даже в газетах пишут, я сама
читала, как хорошо, что принц наконец по-настоящему заинтересовался политикой.
- Его Королевское Высочество в восторге от того, что его друзья пришли к власти.
Теперь он действительно становится влиятельной фигурой.
- А правда ли, - спросила Ромара, - что про новое правительство говорят, будто это
"кабинет талантов"?
- Ну, это уж зависит от того, как им нравится про себя думать, - улыбнулся лорд
Равенскар, - а нам всем важно, чтобы они смогли доказать это всей стране.
Как доверенное лицо принца, лорд предвидел, что новый поворот в политике означает не
только стабилизацию обстановки в стране, но и усиление позиций самого принца. Его
Королевское Высочество долгое время оставался непонятым и крайне непопулярным
человеком. Теперь у него появилась реальная возможность доказать, насколько способным и
умным он был. А по словам Томаса Чивенинга, главы партии вигов, еще и "великим
политическим деятелем".
Обо всем этом лорд Равенскар мог бы сейчас рассказать Ромаре, но, не рассчитывая на ее
внимание к столь далеким от женских интересов материям, он не стал пускаться в разъяснения.
Откуда он мог знать, что Ромара всегда интересовалась политикой? У нее сразу же
возникли десятки вопросов, которые можно было бы обсудить с Равенскаром. Но она
побоялась, что он сочтет это скучным. Кроме того, отец всегда говорил ей:
- Мужчины не любят, когда их отвлекают от дороги.
Поэтому она перестала поддерживать разговор.
Путешествие доставляло ей удовольствие: великолепная пара гнедых легко и
стремительно неслась по дороге. Пейзаж был очаровательным. Всю свою жизнь девушки
провели в Хантингдоншире и видели лишь довольно унылую и однообразную равнину.
Поместье лорда Равенскара находилось в Букингемшире. Природа там была совсем иной:
густые леса шелестели по берегам рек, а на склонах живописных холмов зрела золотая
пшеница.
Наконец они добрались до цели своего путешествия. К дому вела длинная подъездная
аллея. Из-под вуали, ничем не обнаруживая своего интереса, Ромара нетерпеливо
рассматривала владения лорда Равенскара. Дом оказался еще более красивым, чем она ожидала.
О таком она даже мечтать не осмеливалась.
Классический фасад украшай портик с высокими колоннами, отражавшимися в спокойной
воде небольшого озерца. Стая белых голубей закружилась в воздухе, а потом опустилась на
бархатную зеленую лужайку возле озера. Солнечные зайчики от воды приветливо сверкали,
отражаясь от высоких окон.
Слуги помогли им выйти из кареты, и они проследовали в холл. Вперед вышел мажордом
в роскошной ливрее и торжественно произнес:
- Добро пожаловать, милорд, с возвращением! От имени всех ваших слуг разрешите мне
поздравить вас с вступлением в законный брак. Примите наши поздравления, милорд, и
наилучшие пожелания счастья.
- Спасибо, Мэтьюс, - сказал лорд Равенскар. - Сестре ее светлости, леди Уичболд,
нездоровится. Мне кажется, ее надо немедленно проводить в отведенную ей комнату.
- Конечно, милорд. Обед будет подан, как только пожелает ваша светлость.
Лорд Равенскар с вниманием и заботой отнесся к Кэрил, и Ромара была чрезвычайно
тронута таким пониманием.
Кэрил очень устала от дороги. Сначала она выглядела оживленной и весело болтала, но
потом ее возбуждение прошло, и она замолчала, закрыла глаза и так просидела весь остаток
пути. А теперь она казалась совсем больной.
Экономка вызвалась помочь Ромаре проводить сестру в спальню по широкой лестнице с
красивыми резными перилами. Приготовленные для них комнаты находились на втором этаже.
Ромаре были отведены просторные покои, в которых всегда обитали хозяйки этого дома. Кэрил
устроили рядом с нею.
Прежде всего надо было помочь Кэрил улечься в постель. Как только женщины
управились с этим делом, она слабо проговорила:
- Мне... больно!
Ромара вопросительно посмотрела на миссис Феллоуз, которая к этому времени успела
присоединиться к ним. Та спокойно кивнула ей и сказала;
- Похоже, миледи, надо поспать за доктором.
- Пожалуйста, попросите лорда Равенскара это сделать.
Конечно, ей самой следовало обратиться к нему. Но, во-первых, она не хотела, чтобы он
видел ее лицо, а во-вторых, трудно было просить его еще об одном одолжении. Он и так уже
слишком много для них сделал.
Прошло совсем немного времени, и стало ясно: на белый свет вот-вот появится новый
человек.
Глава 4
- Давай завтра поужинаем вместе, Трент, - предложил виконт.
- Не смогу, к сожалению. Мне надо съездить в Равен-Хаус, - отозвался лорд
Равенскар. - Я не был там больше трех недель. К тому же принц будет отсутствовать еще
несколько дней.
- Тогда, конечно, тебе следует исполнить свой долг в деревне, - с улыбкой заметил
виконт.
От него не скрылось, что этот разговор был крайне неприятен лорду Равенскару, и потому
виконт сменил тему.
В самом деле, лорд Равенскар уехал из своего поместья в тот момент, когда Кэрил
мучилась от схваток, а потом умудрялся находить тысячи веских причин, чтобы не
возвращаться туда. Теперь он чувствован угрызения совести.
Он узнал от своего доверенного лица, господина Эркрайта, который держан его в курсе
всех событий, происходящих в деревне, что у Кэрил родился сын. Пока было неизвестно,
интересует сэра Харвея новость о том, что у него теперь есть законный наследник, или нет. Во
всяком случае, лорд Равенскар не собирайся сообщать ему об этом, хотя и не сомневайся, что
тот сам рано или поздно узнает обо всем. Конечно, дня Кэрил очень важно, чтобы никто в
обществе не узнал, как быстро после свадьбы она родила ребенка. Весь свет должен признать ее
законное положение. Поэтому лорд Равенскар лично дал объявление в лондонской "Газетт" о
состоявшемся бракосочетании сэра Харвея Уичбонда и мисс Кэрин Шелдон, после чего
посчитан себя исполнившим свой долг и умыл руки, от всей души надеясь, что никогда в жизни
ему больше не придется сталкиваться с этим типом.
Потом лорд Равенскар с головой ушел в собственные дела. Все это время он был
практически неотлучно занят с принцем. Тот все жаловался, что с ним мало считаются, когда
раздают министерские портфели в новом правительстве, хотя он имел значительное влияние и
многочисленных друзей у кормила власти. Ему хотелось знать обо всем, что происходит в
палате общин, и как идут дела в палате лордов. Потому в Карлтон-Хаусе ежеутренне проходили
длительные консультации, на которых лорд Равенскар докладывал принцу обо всех событиях.
А если разговор был не о политике, то тогда речь шла о поведении жены принца.
Принцесса Каролина примкнула к политическим противникам своего мужа и повсюду
громко объявляла о своих пристрастиях. В своей резиденции в Монтедж-Хаусе она регулярно
принимала лорда Элвина, бывшего лорд-канцлера, виконта Кастнере, военного министра, и
Спенсера Персиваля, ушедшего в отставку с должности генерального прокурора.
Лорд Равенскар узнал, что все они собирались на обеды к принцессе, чтобы разработать
программу действий против некоторых министров, которые выполняли поручения принца и
представляли его интересы. Также по просьбе принца Равенскар проводил довольно
деликатные расследования скандального поведения Каролины.
Лорд не советовал своему высокому патрону предпринимать какие-либо публичные
действия, чтобы не разжигать страсти и не вынуждать общество разделяться на два лагеря.
Собиратели скандальных историй и грязных сплетен, карикатуристы и газетчики и так без
устали перемывали косточки принцу и его жене, смакуя подробности их брака.
Трент Равенскар в последнее время никак не мог избавиться от мысли, что и сам он может
оказаться в подобном положении. Вдруг его жена окажется такой же нарушительницей
общественных приличий, как и принцесса Каролина, станет мешать ему на каждом шагу и
выставит его в обществе круглым дураком? Потом он успокоил себя весьма здравой мыслью:
дочь генерала Шелдона, несомненно, должна быть достаточно разумной и воспитанной
девушкой, наученной хорошим манерам и правилам приличия, чтобы не скомпрометировать ни
его, ни себя.
В то же время, обдумывая нелегкое положение его светлости, лорд только теперь понял,
насколько нелепым было его собственное поведение. Горя желанием отомстить Аталии, он
оказался даже в большем затруднении, чем принц.
Надо обязательно поговорить с Ромарой, решил он, и как-то уладить их нелепые
отношения. Может быть, если предложить ей достаточную сумму, она согласится жить
отдельно? Но едва ли это будет лучшим решением проблемы, такой вариант не устроит ни его,
ни Ромару. Когда-нибудь настанет время, когда ему действительно нужна будет жена. Кроме
того, и в столице и в провинции есть ряд должностей, которые буквально созданы дня него, и
когда он остепенится, ему непременно предложат одну из них.
Практически в первый раз в своей жизни лорд Равенскар не чувствован себя хозяином
своей судьбы. Он всегда точно знал, чего хочет, и никогда не сомневался, что получит
желаемое. Аталия оказалась его первой серьезной неудачей. Даже воспоминание об этой
женщине пробуждало в нем гнев.
Друзья рассказали ему, что она просто онемела, прочитав в "Газетт" объявление о его
свадьбе. Понятно, что такого поворота дел она нисколько не ожидала, говорили они. Конечно,
она поспешила объявить о своей помолвке. Но это не помогло избежать различных толков и
пересудов, и теперь их общие знакомые ломали голову, что же произошло на самом деле.
Лорда Равенскара наперебой расспрашивали о его жене (разумеется, только те, у кого
хватало на это смелости), а он объяснял ее отсутствие в обществе глубоким трауром, в котором
она находилась в связи со смертью любимого отца.
- Знаешь, Трент, мне пришла в голову вот какая мысль, - однажды вечером за ужином
заявил виконт. - Генерал был бы очень рад видеть тебя своим зятем.
- Об Уичболде он наверняка был бы совершенно иного мнения, - сухо отозвался лорд
Равенскар.
- Да, это верно. По
...Закладка в соц.сетях
