Жанр: Любовные романы
Любовь во спасение
...чтобы ни в коем случае никто не подслушал вас.
Передайте Фаррингдону, что мы с мисс Мандевилл бежали, и он должен немедленно довести
это до сведения ее светлости герцогини.
- Хорошо, ваша светлость.
Голос у грума был совершенно бесстрастным. Очевидно, он привык получать необычные
приказы и выполнять их беспрекословно.
- И, Джейк... - добавил герцог, поднимая кнут.
- Да, ваша светлость?
- Поезжайте домой как можно быстрее. Вы понимаете?
- Очень хорошо, ваша светлость.
Фаэтон тронулся. Колеса легко катили по булыжникам, свежие лошади, застоявшись в
ожидании, рвались вперед. Однако, с сожалением заметила Клеона, их было всего две.
Прекрасная пара хороших кровей, но девушка предпочла бы четверку, ибо она без слов поняла,
что собирается делать герцог.
Они неслись по мощенным булыжником улицам, поворачивая так резко, что у Клеоны
захватывало дух, но каким-то чудом не опрокидывались. Наконец они оказались у ворот
Парижа, за которыми лежала открыт дорога.
Потребовалось несколько секунд и золотая гинея, чтобы стражники открыли ворота.
Клеона затаила дыхание. А вдруг они потребуют какой-нибудь пропуск? Но стражник довольно
ухмыльнулся и махнул рукой, когда они выезжали через низкую арку. Клеоне показалось, что
мрачное лицо герцога чуть посветлело.
- Это был лакей, который уронил тарелки, верно? - спросил он, перекрикивая дробный
стук копыт. Казалось, ветер срывает слова с его губ.
- Да! - крикнула в ответ девушка. - Он спустился по потайной лестнице.
- Какой потайной лестнице? - спросил герцог, не отрывая глаз от дороги.
При такой скорости объяснять было трудно, но почему-то казалось, что это и не важно.
В небе светила только слабая луна, и Клеона догадывалась, как опасна будет эта гонка
почти в темноте по незнакомым дорогам.
Они проехали мили три или четыре, прежде чем герцог снова заговорил:
- Как вы об этом узнали?
- Я случайно услышала, стоя под окном.
Девушка заметила, как дрогнули в улыбке его губы, и представила, как блеснули его
глаза. Герцог спрыгнул на землю и протянул ей руку. Клеона почувствовала, что он держит ее,
и даже в этот краткий миг вдруг ощутила восторг, от которого кровь быстрее побежала по
жилам, дыхание перехватило.
Голос его светлости прозвучал резко и бесцветно:
- Вы умеете ездить верхом?
- Конечно.
- Дальше мы поедем верхом. Я ожидал, что со мной будет Фредди, а не вы,
- Ожидали? - удивилась девушка, но тут же поняла, что герцог ее не слушает.
Из трактира выбежал хозяин с бутылкой вина и двумя бокалами. Герцог наполнил их и
передал один Клеоне. Девушка покачала головой.
- Нет, спасибо.
- Не будьте дурочкой! - рассердился он. - У нас впереди долгий путь, и один Бог
знает, хватит ли у вас сил.
Не споря больше, Клеона выпила вино. Оно обожгло ей горло, но заставило кровь прилить
к щекам и согрело руки. Герцог бросил несколько монет на поднос с бокалами. Затем они снова
отправились в путь и на сей раз ехали еще быстрее. При других обстоятельствах девушка была
бы счастлива, что у нее такая лошадь, о которой она мечтала всю жизнь: чуткое, резвое
животное, которое отзывается на каждое прикосновение ее руки. С той минуты, как они бежали
из Парижа, герцог не снижал темп, и теперь они даже не могли говорить друг с другом, только
молча скакали бок о бок сквозь ночь. Дул ветер, лил дождь. Потом вдруг вышла луна и
осветила дорогу. Но это продолжалось недолго. Небо вновь затянуло облаками, они сбились с
пути и вынуждены были вернуться на главный тракт.
Клеона с тревогой оглядывалась назад, но кругом было темно и лишь стук копыт нарушал
тишину. Девушка потеряла счет, так часто они меняли лошадей на постоялых дворах. Каждый
раз герцог трубил в охотничий рог, и после пронзительного сигнала "ату", который обычно
пускал гончих по следу лисицы, из конюшни торопливо выводили лошадей, конюхи бежали к
их усталым животным, а хозяин постоялого двора приносил вино.
Чем глубже становилась ночь, тем крепче вино, пока Клеона не поняла, что пьет огненный
коньяк, который, как ножом, полоснул ее по горлу. Но это было только приятно, ибо ее ноги в
атласных туфлях промокли и так окоченели, что девушка их больше не чувствовала. Грубое
седло натирало ей ноги в тонких чулках, и герцог потратил драгоценные минуты на одном
постоялом дворе, требуя дамское седло и дожидаясь, когда заново оседлают лошадь Клеоны. У
девушки не было слов, чтобы выразить свою благодарность.
Она порадовалась, что захватила плащ Бонапарта. Он закрывал не только ее порванное и
испачканное платье, но и забрызганные грязью чулки и синяки на ногах.
На очередном постоялом дворе их ждала еда: теплый французский хлеб с хрустящей
корочкой и ломтик сыра. Усталость начинала давать знать о себе, но Клеона немного
приободрилась, подкрепившись.
Когда рассвело, девушка подумала, долго ли еще им предстоит ехать, но у нее не хватило
сил, чтобы задать этот вопрос. Дальше, дальше... Путь казался нескончаемым. Длинные
пыльные дороги, обсаженные тополями, словно уходили в бесконечность. Еще один постоялый
двор, еще один, и везде лошади наготове и единственная задержка - смена седла, потому что
лошадь должна была нести Фредди, а не ее.
Когда встало солнце, девушке показалось, что она не может ехать дальше. Она отчетливо
представила себе, как соскальзывает с седла и лежит на земле, а герцог галопом скачет дальше.
Девушка вцепилась в луку и, кусая губы, заставила себя смотреть на солнце, поднимавшееся
над горизонтом, хотя от этого глаза болели почти нестерпимо.
"Хватит ли у вас сил"! Именно эти слова герцога заставили Клеону поклясться себе, что
она не будет жаловаться. Она даже не попросит передышки. В прошлом герцог часто, слишком
часто выказывал ей презрение. Но теперь Клеона покажет ему, на что способна деревенская
девушка. Ни одной из знатных дам в Мейфэре такое было бы не под силу. Эта скачка - не для
женщины, герцог не мог этого не знать. Но раз уж Клеона оказалась с ним, ей нельзя
сплоховать, хотя все ее тело болело от непреодолимой усталости.
Дальше, дальше. Еще один бокал бренди, кусок сыра, который с трудом лезет в распухшее
горло, и снова вперед. И вот настал момент, когда девушка поняла: это - конец, она не может
ехать дальше. Последний трактир остался в пяти милях позади, когда герцог догадался, что с
ней. Он схватил уздечку ее лошади, чтобы Клеоне оставалось только держаться обеими руками
за луку седла и молиться, чтобы не упасть.
Ветер всю ночь сек ее лицо, теперь его обжигало солнце. Но сильнее всего болели ушибы
на ногах. Девушка не сомневалась, что они превратятся в открытые раны. И вот, когда она в
отчаянии думала, что ей придется сдаться, так истерзано болью все ее тело, Клеона вдруг
увидела ослепительно голубую полоску. Море! Это взбодрило ее сильнее, чем коньяк. Она
хотела крикнуть герцогу, что видит море, но голос пропал. Качаясь в седле, девушка только
смотрела, не отрываясь, на эту полоску. И все же она не упала.
Они проскакали через городок, замедляя шаг только на оживленной рыночной площади.
Со всех сторон на них бросали любопытные взгляды. Женщины в красных камлотовых жакетах
показывали на беглецов пальцами, дети выкрикивали грубости, но Клеона так устала, что уже
не понимала их. Потом была узкая булыжная улица, которая вела к пристани. "Сейчас упаду. Я
знаю, что сейчас упаду!" - думала девушка, но каким-то чудом удерживалась в седле. Вдруг
сердце ее оборвалось. Яхты не было..
Расширившимися от страха глазами Клеона взглянула на герцога и только тогда заметила,
что корабль стоит на якоре у самого края гавани. И сразу над ее ухом оглушительно затрубил
рог герцога.
Словно зная, что больше рог ему не понадобится, герцог бросил его в воду и охрипшим
голосом спросил:
- Кто-нибудь отвезет меня к тому кораблю за золотой луидор?
Полдюжины рыбаков бросились к нему.
Герцог быстро слез с лошади, взял Клеону на руки и перенес в ближайшую лодку.
- Еще один луидор, - сказал он владельцу лодки, - если ты доставишь меня туда
меньше, чем за две минуты.
Затем его светлость повернулся к двум другим рыбакам, стоявшим рядом:
- Отведите этих лошадей в ближайшую платную конюшню. Скажите там главному, что
они принадлежат герцогу Линкскому. Он будет знать, что делать.
Еще несколько золотых монет перешли в другие руки, и рыбак повез их через гавань,
Лодка почти летела над водой. К тому времени, как они достигли яхты, там уже поднимали
якорь, ставили паруса, и полдюжины услужливых рук помогли герцогу и Клеоне подняться на
палубу.
- - Полный вперед, капитан Робинсон, - приказал герцог.
- Есть, сэр.
С берега дул сильный ветер, наполняя паруса. Рыбак еще не успел повернуть к берегу, как
яхта пришла в движение.
Держась за поручни, Клеона стояла рядом с герцогом. Слишком усталая, чтобы куда-то
идти, девушка осталась стоять там, где поставил ее матрос, поднявший на борт. Клеоне
казалось, что и она, и герцог чего-то ждут, но чего - девушка не знала. Так они стояли в
молчании, глядя на удаляющуюся гавань, как вдруг на мощеной дороге, по которой они
приехали, возникло движение и что-то заблестело.
Почувствовав, что герцог вздрогнул, Клеона проследила за его взглядом и мгновенно
поняла, в чем дело. Прибыл кавалерийский отряд Наполеона. Всадники пронеслись по дороге,
выехали на пристань и остановились, глядя вслед яхте, которая уже набрала ход и с грацией
борзой уходила в открытое море.
На таком расстоянии Клеона не могла видеть лица солдат, но представила себе их досаду
и гнев.
- Мы победили! - закричала девушка. Крик получился сиплый, но полный восторга. -
Мы победили!
Минуту стояла тишина.
- Нет, мы не победили, - тихо ответил герцог. В его голосе сквозила горечь. - Мы
просто сбежали. По сути, это провал миссии.
Клеона повернула голову и словно впервые взглянула на своего спутника. Герцог казался
странно не похожим на самого себя, всегда такого элегантного. Лицо посерело, под глазами от
усталости залегли глубокие морщины, волосы словно припудрены пылью, безупречное
вечернее платье забрызгано грязью. Галстук, еще вчера белоснежный, хитроумно завязанный,
теперь висел мятой, грязной тряпкой.
И оттого, что герцог казался сейчас обычным человеком, девушка полюбила его еще
сильнее. Рядом с ней стоял мужчина, а не избалованный денди. Этот человек смотрел в лицо
опасности и победил ее. Теперь Клеона знала, зачем герцог и Фредди уезжали вперед, когда
они все направлялись в Париж. Именно тогда они договаривались о смене лошадей на каждом
постоялом дворе, предвидя с проницательностью, которой девушка никак не ожидала от
герцога, что может возникнуть необходимость бегства.
Никогда, даже в самых безумных мечтах, Клеона не представляла себе, что ей придется
спасать человека, которого она любит, от убийц. Девушка снова услышала голос Бонапарта,
холодный и властный. "Толкни его в Сену и подержи голову под водой". Этот план убийц
расстроила она одна. Клеона заново переживала бешеную скачку на лошади майора Дюана в
Париж и их долгий путь к спасению. Теперь она знала, что они опережали врага на считанные
минуты.
Гавань Кале скрылась из виду.
- Что ж, этому конец, - проговорил герцог подавленно. "Надо спросить, что он должен
был сделать", - подумала
Клеона, но ее голова была словно набита ватой. Девушке хотелось только одного - спать.
Затем она вдруг вспомнила. Холодной, дрожащей рукой Клеона вытащила из-за корсажа
список, который похитила из библиотеки Наполеона. Он был согрет теплом ее тела и сильно
помят. Девушка протянула его герцогу.
- Что это? - без особого любопытства спросил тот. Он словно получил удар, от
которого не мог оправиться.
- Возможно, это то, что вы искали. Список, - ответила Клеона. - Вы сказали Фредди,
что он вам нужен, и поэтому, прежде чем ехать предупредить вас, я украла его из библиотеки
Наполеона.
- Украли! - недоверчиво воскликнул герцог и, взяв у своей спутницы документ,
развернул его.
Минуту он стоял, уставясь на этот листок бумаги; затем, издав ликующий возглас, обнял
Клеону так крепко, что девушка едва не задохнулась.
- Список! Список! О, Клеона, ты чудная, удивительная, потрясающая девушка! Моя
маленькая любовь, моя дорогая. Что я могу еще тебе сказать?
Девушка слушала эти слова словно во сне. Слишком многое свалилось на нее.
- Как ты это сделала, Клеона, любимая моя? И это ради меня, меня, который обращался с
тобой так грубо. - Стоя на открытой палубе, герцог держал Клеону в объятиях, не думая о том,
что кое-кто из матросов поглядывает на них с любопытством. - Клеона, - снова и снова
повторял он, а потом вдруг понял, что девушка его не слышит. Она заснула в полном
изнеможении, как ребенок, положив голову ему на плечо.
Взяв ее на руки, герцог понес девушку в каюту, которую она занимала по пути во
Францию. Там он опустил ее на койку, снял испачканные туфли с ее холодных ног, сорвал
забрызганный грязью плащ и укрыл одеялами.
Когда руки герцога перестали касаться ее, Клеона слабо запротестовала, словно у нее
отбирали то, чего она хотела больше жизни. Девушка не проснулась, но даже погружаясь в
темноту, ощутила прикосновение к своим губам и постаралась вырваться из оков сна.
Внезапное пламя снова обожгло ее тело, а затем сознание покинуло ее, и больше она ничего не
помнила.
Глава 12
Клеону разбудило солнце, которое светило ей в лицо. Девушка наслаждалась его теплом,
но потом вздрогнула, вспомнив все, что произошло накануне. Теперь она была в безопасности
и, изнуренная, проспав всю ночь, чувствовала, что силы возвращаются. Все в ней пело от
восторга, когда Клеона вспоминала руки герцога, обнимавшие ее, безумные, восхитительные,
пленительные слова, которые он говорил до того, как девушка заснула в его объятиях.
На минуту Клеона усомнилась, не приснилось ли ей это? Но даже теперь она ощущала
прикосновение его губ и знала, что это не плод ее воображения. Герцог любит ее, как она
любит его! Но следом за этой мыслью пришла другая, и словно холодная рука сжала сердце
Клеоны. Она поняла, что это конец!
Девушка быстро встала с койки. Казалось, ноги ее не держат, но корабль не качало, на
палубе было тихо. Значит, судно уже в порту.
По голым доскам пола она добрела до иллюминатора и увидела, что это действительно
так. Яхта была пришвартована в гавани Дувра, и Клеона вздохнула с облегчением. Теперь
Бонапарт был не страшен им. Но, отойдя от иллюминатора, девушка взглянула на себя в
зеркало и вскрикнула от ужаса.
Герцог принес ее сюда, снял с нее туфли и плащ, который валялся сейчас на одном из
стульев. Он хотел помочь, но Клеона думала только о том, что он видел ее забрызганное грязью
лицо, пыльные волосы, рваные лохмотья, которые когда-то были дорогим красивым вечерним
платьем.
Она нетерпеливо позвонила в колокольчик. Через несколько секунд в дверь постучали.
- Входи, Джим! - крикнула девушка, вспомнив розовощекого деревенского парня,
который прислуживал им на пути во Францию. Тогда Клеона узнала, что он живет в поместье
герцога в Линке.
- Доброе утро, мисс, - произнес Джим своим резковатым деревенским говором. -
Утро на редкость погожее. Его светлость велел мне передать это вам, когда вы проснетесь,
С этими словами он вручил Клеоне письмо, и девушка взяла его дрожащими пальцами.
Что случилось? Куда уехал герцог? Ругая себя за то, что проспала так долго, Клеона как
зачарованная смотрела на письмо, не решаясь его вскрыть.
- Его светлость сказал, мисс, - флегматично добавил Джим, - что вы захотите завтрак
и ванну, как проснетесь.. Вода горячая. Что вам сперва подать?
- Ванну, пожалуйста, - рассеянно ответила Клеона. Она не заметила, как Джим ушел, и
не осознала, когда он вернулся с жестяной ванной, которую поставил посреди каюты. Затем он
принес огромные медные кувшины с горячей водой.
Клеона ничего не слышала и ничего не видела, кроме письма, в сотый раз читая и
перечитывая слова, написанные ровным, сильным, уверенным почерком герцога.
Любимая моя крошка, моя дорогая, моя чудная, моя умная Клеона! Я уехал навестить
мистера Питта, который живет недалеко отсюда. Я взял с собой нечто очень ценное, то,
что ты дала мне вчера. Как только ты отдохнешь и сможешь ехать, ты немедленно
отправишься в Лондон. Карету для тебя я уже приготовил. Нам лучше не путешествовать
вместе, дабы избежать сплетен. Я буду на Баркли-сквер вскоре после твоего приезда.
Благослови тебя Бог, возлюбленная моего сердца.
С нетерпением жду нашей встречи.
Клеона читала письмо со слезами на глазах. Она никогда не верила, что кто-нибудь
напишет ей такие слова, что любовь, которая сжигала ее, встретит такую полную взаимность.
Затем, решительно сжав губы, с отчаянием в глазах, девушка начала готовиться к возвращению
в город.
Она выкупалась и вымыла волосы, так что они снова обрели свой обычный
золотисто-рыжеватый блеск, а кожа - чистоту и свежесть. Несмотря на все отчаяние, которое
сжимало ей сердце, Клеона была голодна, поэтому она съела на завтрак яйца и ветчину,
которые принес Джим.
- Если хотите, - добавил юнга с нахальной улыбкой, - я принесу еще.
Служанка уложила в ее багаж для Парижа платье, которое герцогиня сочла недостаточно
модным для Франции. Его оставили на борту, и, хотя к нему не было подходящей шляпы,
Клеону это нисколько не беспокоило. Она поспешила надеть его и вышла на палубу.
С легкой улыбкой она протянула капитану плащ Бонапарта.
- Возможно, вы захотите сохранить его как сувенир, - сказала девушка, - он
принадлежал Наполеону Бонапарту. Возможно, потом, когда мы будем вспоминать долгую
войну, которую вели против Франции, этот плащ станет исторической вещью.
- Война еще не кончилась, - тихо ответил капитан, беря испачканный плащ у нее из
рук.
- Вы хотите сказать, что военные действия возобновятся? - спросила Клеона.
- Я в этом уверен, мисс. Пока мы ждали вас и его светлость в Кале, я слышал множество
разговоров этих лягушатников и скажу вам: они не успокоятся, пока не вторгнутся в нашу
страну. Но пусть только попытаются! Пока у нас есть Британский военно-морской флот и
адмирал Нельсон, мы им покажем. Мы победим в конце концов.
- Ваши слова вселяют в меня огромную уверенность, капитан. Я встречалась с
Наполеоном Бонапартом. На мой взгляд, он жестокий высокомерный человек, который не
успокоится пока не завоюет весь мир.
- Эту землю он никогда не завоюет, - сурово отозвался капитан. - Пока будет жив
хоть один англичанин, способный сражаться голыми руками, мы не сдадимся.
- Я должна ехать в Лондон, - торопливо сказала Клеона, сообразив вдруг, что этот
разговор, который она начала из вежливости, может задержать ее.
Карета герцогини ждала на пристани. При ней были те же верховые, что сопровождали их
на юг. Клеона с облегчением увидела, что лошади свежие.
Чтобы выехать из Дувра, много времени не потребовалось. Вскоре они во весь опор
неслись по дороге, и девушка подумала, что, если ничего не случится, они будут в Лондоне
через пять часов.
Обнаружив, что правит Джебб, Клеона ловко уговорила его показать, на что способны его
кони. В результате они подъехали к Линк-Хаус на десять минут раньше.
Девушка высадилась и быстро спросила:
- Его светлость уже вернулся?
- Нет, мисс, - ответил дворецкий. - Мы не ожидали вас и ее светлость так скоро.
- Ее светлость задержалась в Париже. Она будет дома через день или чуть позже.
- А его светлость?
- Он вот-вот прибудет. Я хочу переодеться, у вас не найдется легкой закуски, которую
подали бы мне наверх?
- Да, мисс, я немедленно распоряжусь, - ответил дворецкий.
Клеона взбежала по лестнице. Еще по дороге она решила, что переоденется в одно из
платьев, которые привезла в Лондон. Но, заглянув в шкаф в своей спальне, обнаружила. что все
старомодные наряды исчезли.
Она сбросила платье, в котором приехала из Дувра. Оно было слишком тонким для нового
путешествия, которое задумала Клеона. Девушка не собиралась это делать, но ей пришлось
надеть элегантное дорожное платье бирюзового цвета и плащ, подбитый мехом и отделанный
широкими бархатными лентами. Ленты прибыли, конечно, из Франции.
Клеона быстро переоделась, ничего не объясняя служанкам, которые ей помогали. Затем
она пошла к маленькому бюро в углу спальни и написала письмо. Она не колебалась: у нее
было пять часов, чтобы выучить текст наизусть.
Когда Вы прочтете эти строки, меня здесь уже не будет. Умоляю, не пытайтесь меня
искать. Приехав в Лондон, я причинила и Вам, и ее светлости большое зло. Могу сказать лишь
одно: я не та, кем кажусь. В свое время Вы узнаете, что случилось с Леони Мандевилл, и,
возможно, тогда Вы найдете в своем сердце прощение очень раскаивающейся и очень
пристыженной Клеоне.
Она подписалась и встала из-за бюро, но потом вдруг ее осенило. Деньги! Ей понадобятся
деньги! Ужасно, что придется еще раз обмануть тех, кто был так добр к ней. Но сейчас у
Клеоны не было ни гроша.
Она послала одну из служанок к секретарю герцога.
- Скажи мистеру Грейфрайеру, что я иду за покупками и прошу одолжить мне пять
гиней.
Прошло совсем немного времени, и золотые монеты оказались у нее в руках. Девушка
убрала их в сумочку.
Пока горничная искала мистера Грейфрайера, Клеона отправила другую служанку искать
книгу, которую она якобы оставила в библиотеке. Как только служанка ушла, девушка быстро
вынула из комода ночную рубашку, смену нижнего белья и свежее муслиновое фишю для
своего платья. К этому она добавила щетку, гребень и несколько обшитых кружевом носовых
платков. Оставалось придумать, в чем их нести, ибо чемодан вызвал бы подозрение. Затем
Клеона вспомнила, что перед самым отъездом в Париж мадам Бертен прислала ей новый капор.
Распаковать его она не успела и велела горничной поставить коробку на гардероб до их
возвращения. Обнаружив, что коробка все еще там, Клеона обрадовалась и, вынув шляпу,
спрятала ее на полке.
Девушка не могла не почувствовать боль при мысли о том, что никогда не наденет ее,
никогда больше не будет выглядеть модно и элегантно, выслушивать комплименты от всех,
кого встретит.
- Я не должна сожалеть о таких пустяках, - строго приказала себе Клеона. - Все это
кончилось.
Она положила узелок с вещами в шляпную коробку и как раз завязывала ленты на
крышке, когда вернулась служанка с деньгами от мистера Грейфрайера.
- Что-нибудь не так, мисс? - спросила горничная, едва увидев коробку.
- Боюсь, этот капор надо слегка переделать. Я завезу его по пути к мадам Бертен.
Большое спасибо за помощь.
Она вышла из спальни со шляпной коробкой в руках, несмотря на протесты служанки,
которая настаивала, что нести багаж следует ей.
Спустившись в холл, Клеона с облегчением увидела, что дворецкого там нет.
- Вы не приведете мне наемный экипаж? - 'попросила она лакея.
- Наемный экипаж, мисс? Вы, наверно, предпочли бы фаэтон? Его мигом приведут из
конюшни.
- Нет, я не могу ждать, - твердо заявила девушка. - Наемный экипаж, немедленно,
будьте добры.
Не осмелясь возражать, лакей побежал по Баркли-сквер и вернулся через несколько минут
с наемным экипажем. Клеона не раз замечала подобные на улицах, когда катила мимо
в карете герцогини.
Она села, прекрасно сознавая, что лакей, закрывая дверцу, недоумевает, почему девушка
уезжает без сопровождения. Она велела ему дать кучеру адрес мадам Бертен, но как только
Линк-Хаус скрылся из виду, Клеона постучала в окошко и попросила возницу отвезти ее на
большой почтовый двор на северной окраине Лондона.
Девушка хорошо понимала, что в это время будет трудно найти дилижанс до Йорка. Но ей
повезло. На постоялом дворе, где почтовые кареты с севера высаживали и принимали
пассажиров, Клеона узнала, что дилижанс, который обычно отправлялся в полдень, задержался
из-за того, что передняя лошадь потеряла подкову.
Девушка поспешно заплатила за место четыре гинеи, понимая, что придется голодать в
дороге, если она хочет оставить деньги, чтобы нанять повозку на последние несколько миль
своего путешествия домой.
Едва Клеона успела перевести дух, как дверцы захлопнулись, кучер затрубил в рожок, и
шесть лошадей плавно вынесли карету на дорогу, где золоченые экипажи аристократов
двигались бок о бок с угольными телегами, ломовыми извозчиками и стадами волов.
Девушка приникла к стеклу, чтобы последний раз взглянуть на Лондон. За окном
мелькали нищие и аккуратно одетые горожане, простоватые деревенские жители. Дилижанс
проезжал открытые рынки, где можно было купить кроликов и лаванду, цветы и овощи,
печеные фрукты, ленты и ведро воды. Вскоре магазины, шум, крики и грязь Лондона остались
позади. "Я видела это в последний раз", - сказала себе несчастная Клеона, когда они выехали
за город, где зеленели всходы на полях, мирно паслись огромные стада и в своих тяжелых
фургонах медленно ехали фермеры.
- Все кончено, - прошептала девушка, - кончено раз и навсегда. - И внезапно на
глазах у нее выступили слезы. Никто этого не заметил. Пассажиры дилижанса уже
устраивались на ночь. По запаху эля и бренди Клеона догадалась, что в ожидании, пока
подкуют лошадь, они провели время в пивной, и теперь их клонило в сон. Только маленький
мальчик в углу ковырял в зубах и зло посматривал на Клеону, словно элегантный голубой плащ
делал ее врагом.
Еще в наемном экипаже девушка сняла капор и повесила его на руку, чтобы не выглядеть
подчеркнуто модной среди простого деревенского люда и коммивояжеров, обычных
пассажиров почтовых карет. И вот теперь, окруженная людьми, тесно скученными в жаркой
духоте кареты, Клеона почувствовала себя озябшей и одинокой. Такой одинокой, как никогда в
жизни.
Девушка вытащила из сумочки письмо герцога и развернула хрустящий листок. Она
помнила его наизусть, и слезы, застилавшие глаза, не мешали ей. Вскоре Клеона убрала письмо
и попыталась успокоиться, думая о том, что скажет родителям, когда вернется.
Ей придется рассказать им правду, но девушка знала, что даже родителям она не
признается в своей любви к герцогу, а тем более в том, что и он полюбил ее. Как она могла,
думала теперь Клеона, с самого начала не понять, что это за человек. Девушка попыталась
собрать по кру
Закладка в соц.сетях
