Гордая бедная княжна

Аннотация

Веселый английский повеса-маркиз, искавший в жизни только развлечений, никак
не мог предположить, что веселое и нелепое приключение, в которое он
втянулся, что называется, от скуки, обернется для него поистине ПЕРСТОМ
СУДЬБЫ.
Потому что лишь Судьба могла толкнуть в его объятия нищую и мучительно
гордую РУССКУЮ КНЯЖНУ, чудом бежавшую от ужасов гражданской войны и —
неясно, из страха или из чувства собственного достоинства — упорно не
желающую поверить в искренность чувства мужчины, снова и снова спасающего ее
от верной гибели...

ОТ АВТОРА

В этом романе я описала Константинополь таким, каким увидела его в 1928
году. Никогда еще я не видела столь жалкого зрелища, как тогдашние горожане
на улицах. Падал снег, было ужасно холодно, но бледное солнце блестело на
стройных минаретах и огромных куполах, которые придавали городу великолепный
вид со стороны Мраморного моря.
Подавляющее большинство населения города было безграмотным; дети ходили
босиком; изнуренные голодом люди с гноящимися язвами на теле; убогие хижины,
грязные кучи мусора и ветхие стены — все это красноречиво говорило само за
себя.
Туристы тогда только начинали посещать Турцию, и в трогательной попытке
обслужить стали открываться второразрядные рестораны и низкопробные кабаре.
Бутылка шампанского стоила четыре английских фунта, пища была
неудобоваримой. Официантами и официантками в основном работали русские
эмигранты из того огромного потока беженцев из революционной России, которые
остались в живых и не сумели перебраться в Европу.
Аристократичные натянуто-бледные лица официантов выражали беспомощность. Они
сновали взад и вперед с полными подносами, которые, казалось, были для них
тяжкой ношей.
Когда я вновь посетила Турцию в 1970 году, все выглядело совершенно иначе.
Город, переименованный в Стамбул, был прекрасным, процветающим и
комфортабельным. Меня шумно приветствовали как любимого автора теперь уже
хорошо образованные турки, и единственное, что омрачило мой визит, было
легкое землетрясение.
Я глубоко благодарна за факты о зверском убийстве царя и его семьи
блестящему историку и моей подруге Вирджинии Коулес, написавшей книгу
Последние из Романовых.

Закладка в соц.сетях