Жанр: Любовные романы
Беглецы-влюбленные
...ся в часовню. Мне показалось это странным, милорд,
но я думал, что она повторяет ваши распоряжения.
- Я ожидал этого, - произнес граф, - а теперь, викарий, я скажу вам, что намереваюсь сделать.
Когда граф вышел из Голубиного Коттеджа, Харита помогла няне убрать со стола после чая.
Она помогла бы ей и с мытьем посуды, но няня сказала:
- А теперь вы идите и отдохните, пока не придет господин Дэрол. Он может и задержаться, а если вы приляжете и
закроете глаза, то сумеете и вздремнуть.
- Вы уверены, что справитесь без меня? - спросила Харита.
Няня рассмеялась.
- Я справлялась сама дольше, чем сама себя помню, а теперь у меня так мало дел, что я и не знаю, куда девать время.
Она сложила посуду в большую чашу, продолжая говорить:
- Сколько уж я твердила господину Дэролу, что не хочу уходить на покой. Чего я хочу, так это - воспитывать его сына. И
чем скорее он будет у него, тем лучше!
Помолчав, Харита заметила:
- Он был, наверное, очень красивым маленьким мальчиком.
- Просто прелестным! - согласилась няня. - Все баловали его, да и нельзя было иначе. Ему стоило лишь улыбнуться - и все
рады были дать ему все, что он пожелает!
- Вы, должно быть, очень любили его.
- Я хотела, чтобы он был счастлив, - серьезно ответила няня. - Я и теперь этого хочу, но не видать ему счастья с такими
женщинами, которые гоняются за ним, как охотники за лисой!
Харита почувствовала, как радостное настроение вдруг покинуло ее.
Как будто в груди ее повернули нож.
Конечно, Дэрола преследуют женщины.
Как он может избежать этого, будучи таким красивым, таким обаятельным и в то же время таким добрым?
- Пожалуй, я пойду прилягу, - сказала она.
- В гостиной есть удобная софа, - отозвалась няня, - а если хотите, забирайтесь в кровать.
- Я пойду в гостиную, - ответила Харита. - Я хочу быть там, когда он вернется.
С этими словами она вышла из кухни.
Няня проводила ее взглядом, который удивил бы графа.
Она со вздохом говорила себе, что он теперь мужчина и должен сам решать все за себя.
Теперь ему уже не нужны ее советы.
И в то же время ей хотелось, чтобы он вновь стал маленьким мальчиком.
Она бы его встряхнула и втолковала, что ему нужно на самом деле.
Харита прошла в гостиную и вновь подумала, как прелестна эта комната.
Подле камина стояла мягкая софа.
Внезапно почувствовав усталость, она положила голову на подушку и вытянула ноги, ощущая приятную истому.
Через открытое окно слышалось воркование голубей, устраивавшихся на ночлег.
Только Дэрол мог владеть этим зачарованным уголком, думала она.
Тут у нее мелькнула мысль, что он, вероятно, приводил сюда многих женщин.
И вновь она ощутила боль в груди.
Он, конечно, был так же добр к ним, как и к ней.
Может, когда они оставались вместе в этой чудесной комнате, он целовал их.
Что ощущаешь, когда тебя целуют?
И тогда, пожелав, чтобы Дэрол поцеловал ее хотя бы раз, прежде чем она от него уедет, Харита поняла, что любит его.
Она полюбила его, но она должна его оставить - и никогда больше не увидеть вновь.
"Я никогда.., не полюблю.., никого другого", - подумала она с отчаянием, прежде чем уснула.
Возвращаясь к Голубиному Коттеджу тем же путем, каким и прокрадывался к своему дому, граф с удовлетворением
думал о том, как отлично он все устроил.
Викарий согласился выполнить все его просьбы.
Когда он ушел, граф дал ряд указаний майору Уорду.
- Не могу сказать, милорд, - искренно заметил тот, - что я с большим удовольствием выполню ваше поручение.
- И тем не менее я знаю, что вы не подведете меня, - сказал граф. - Вы всегда выручали меня из всяких переделок в
прошлом!
Он помнил, как искусно майор Уорд сглаживал последствия всех этих "переделок", в которые он попадал еще
мальчишкой.
Среди них были одно или два его ранних любовных "похождения, о которых не следовало узнавать его отцу.
Майор всегда выручал его хорошим советом и часто протягивал руку помощи тонущему в жизненных бурях юнцу.
- Я сделаю все, что в моих силах, милорд, - пообещала майор, - но вам следует быть начеку. Леди Имоджен - женщина
очень упорная и опасная.
Граф промолчал.
Он просто покинул эту комнату так же, как и попал в нее, - через окно.
Когда он исчез в кустах, майор сначала вздохнул, но затем коротко рассмеялся.
Он подумал, что только граф мог так легко угодить в беду и с не меньшей же легкостью из нее выпутаться.
Шагая по лесу, граф чувствовал, как окружающая красота развеивает все его тревоги.
А вместе с ними и гнев, горевший в нем с тех пор, как, он покинул особняк Тауэрс.
Он был теперь дома, он ступал по собственной земле.
Лучи заходящего солнца мерцали сквозь листву его собственных деревьев.
"Я так счастлив, - говорил он себе, - так чудесно, невероятно счастлив! Я никогда не должен забывать благодарить судьбу
за это!"
Он вспомнил, как Харита молилась об их безопасности и, стало быть, о спасении.
Ее молитвы были услышаны.
Молитва, думал он, была так же присуща ей, как и дыхание.
Это не было бездумное повторение текстов молитв на воскресных службах, которые многие посещают просто потому, что
так принято.
Граф готов был поверить, как верила Харита, в, существование ангела-хранителя, оберегавшего каждого из них.
Возможно, и в это она тоже верила, ее мать вместе с его матерью помогали своим детям.
Он слышал, как грачи устраиваются на ночь в ветвях деревьев.
Кое-где под деревьями уже спали олени.
Когда граф подходил к Голубиному Коттеджу, он сразу заметил, как вспугнутые голуби взметнулись над крышей.
Он не понимал, что встревожило их.
Посмотрев через изгородь, он увидел экипаж, стоявший перед парадным входом.
Он непроизвольно напрягся.
Он был уверен, что никогда не видел этого экипажа ранее.
Граф вошел через ворота в сад и быстро зашагал к парадной двери.
Она была открыта, и, входя в холл, он услышал пронзительный крик Хариты.
Харита спала почти два часа.
Она не слышала, как няня заглянула в комнату и опять тихонько вышла.
Она отправилась в сад нарвать латука для ужина.
Она раздумывала, что еще здесь могло бы понравиться господину Дэролу.
Поэтому она не слышала, как к парадному входу подъехал экипаж, не слышала стука дверного молотка.
Однако этот стук разбудил Хариту.
Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится.
Ей снился Дэрол, но, оглядев комнату, она не нашла его.
Она подумала, что его нет, похоже, уже давно, и надеялась, что с ним все в порядке.
Она села на софе.
Она услышала, как открылась входная дверь, и радостно вскочила.
Он вернулся, и можно больше не волноваться за него; Но когда отворилась дверь гостиной, у нее вырвался крик ужаса.
На пороге стоял не Дэрол, а ее отчим.
Не в силах пошевельнуться, она лишь молча смотрела Ни него.
И тут, когда она стояла, точно пораженная громом, он с яростным возгласом подступил к ней.
В этой маленькой комнате он показался ей еще ужаснее, чем раньше.
Еще свирепее, еще отвратительнее, чем она его помнила. ;
- Так вот ты где, Харита, - произнес он грубым голосом, - ну и заставила же ты меня поплясать!
Он подходил ближе к ней, говоря:
- Как посмела ты сбежать, поступить без стыда и без совести! Ты доставила мне столько хлопот и затрат!
- К.., как вы.., нашли меня? - сказала Харита.
Она чувствовала себя так, как будто весь мир рухнул вокруг нее.
Дрожь сотрясала все ее тело.
- Что ж, ты можешь это узнать, - сказал сэр Мортимер. - Ты могла надеяться, что тебе удастся спрятаться, ускользнуть от
меня, но ты не могла спрятать Меркурия!
Он выждал паузу только для того, чтобы торжествующе зарычать на нее:
- Нет, деточка, ты оказалась не настолько умна, чтобы догадаться спрятать его. Как только я узнал, какого коня кое-кто из
моих людей видел на одной из ферм, я не поленился поехать туда сам.
Харита вскрикнула в бессильном отчаянии, поняв все.
Она вспомнила, что по предложению Дэрола оставила Юпитера и Меркурия свободно бегать на выгуле, и кто-то увидел
их там.
Как могла она оказаться столь глупой, чтобы не понять: две столь великолепные лошади непременно привлекут чьенибудь
внимание!
Особенно тех, кто будет искать ее.
- Я поехал туда, чтобы найти тебя, и что же я узнал? - продолжал сэр Мортимер. - Какую-то ахинею, что ты якобы
замужем и разъезжаешь с супругом! С каким супругом, и где ты нашла его? Это я хочу узнать - и уж будь уверена, я
расправлюсь с ним так же, как расправлюсь с тобой.
Харита испуганно вскрикнула.
- Это не его.., вина, - сказала она. - С ним произошел несчастный случай.., он был.., без сознания. Жена фермера...
подумала, что мы.., муж и жена.., и это позволило мне.., остаться на ночь.., на ферме.
- И ты вообразила себя достаточно умной, чтобы скрыться от меня и лорда Стилбэри!
- Я говорила вам.., что я не.., выйду за него!
Сэр Мортимер засмеялся своим отвратительным смехом.
- Так ты все еще пытаешься перечить? Ну что ж, мне не потребуется много времени, чтобы вбить в тебя толику разума, и
не говори потом, что я не предупреждал тебя!
Он остановился на миг перевести дыхание и затем жестоко произнес:
- Ты возвращаешься со мной сейчас же, моя девочка, и после тех хлопот, которые ты мне доставила, я обещаю тебе, что
наказание покажется тебе очень болезненным!
Харита вся дрожала.
И все же она предприняла последнюю попытку воспротивиться ему.
- Что бы вы ни говорили.., что бы вы ни делали.., я не выйду.., за лорда Стилбэри!
- Это мы увидим! - сказал сэр Мортимер. - А чтобы ты узнала, что ожидает тебя в будущем, я дам тебе попробовать этого
сейчас!
Только тут она увидела, что он держит в руке длинный тонкий хлыст.
Этим хлыстом он усмирял своих лошадей и собак.
Она пыталась увернуться, но он схватил ее за руку.
Занеся хлыст над головой, он с размаху стегнул ее по спине.
Хлыст обжег ее сквозь тонкий муслин платья, и Харита пронзительно закричала.
- Как тебе понравилось это? - проревел сэр Мортимер. - А я намерен угощать тебя так дюжину раз в день, пока ты не
пообещаешь выйти замуж за человека, которого я для тебя выбрал!
Он замахнулся снова; Харита, сжавшись, изо всех сил старалась вырваться.
Но прежде чем он смог ударить ее во второй раз, дверь распахнулась настежь.
В комнату вошел граф.
Увидев происходящее, он гневно воскликнул:
- Что, дьявол вас возьми, вы здесь делаете?
Вид его был столь внушителен, а голос звучал столь властно, что сэр Мортимер, растерявшись, опустил руку.
Поскольку хватка его ослабла, Харите удалось вывернуться.
Она бросилась к графу и прижалась к нему.
- Спасите меня.., о, спасите меня! - кричала она. - Отчим.., нашел меня и.., забирает отсюда!
Она прильнула к графу, который смотрел на сэра Мортимера настолько сурово, что тому стало не по себе.
Пытаясь держаться с достоинством, он сказал:
- Я не знаю, кто вы, но слышал, что вы выдаете себя за мужа моей падчерицы. Я могу подать на вас жалобу в Магистрат за
похищение несовершеннолетней!
- Я.., я говорила.., ему, - в отчаянии произнесла Харита, - что в этом.., нет.., вашей вины.., и вы были.., без сознания.., не
позволяйте ему.., преследовать вас.., но он говорит, что забирает меня.., чтобы выдать за лорда Стилбэри!
Слова ее были почти бессвязными.
По ее щекам текли слезы, рубец на спине горел огнем.
Посмотрев на нее, граф сказал:
- Идите в вашу комнату, Харита, я разберусь с этим сам.
Он говорил спокойно и столь уверенно, что она невольно подчинилась ему.
Не говоря больше ничего, она бросилась к двери.
Слышно было, как она бежит через холл.
- Не стоит тратить времени, успокаивая ее, - усмехнулся сэр Мортимер. - Вы знаете так же хорошо, как и я, что закон - на
моей стороне, и я забираю ее сейчас же. А если понадобится, мои слуги помогут мне!
Граф знал, что снаружи ждет трое человек.
Он понимал, что силы неравны.
Он пересек комнату и встал перед камином.
Он знал, что его спокойствие и самообладание обескураживают сэра Мортимера.
Сэр Мортимер явно ожидал, что "Фримэн" сникнет перед ним или по крайней мере будет сговорчивым.
- Послушайте, молодой человек, - сказал он, - я не потерплю никаких глупостей с вашей стороны! Думаю, моя падчерица
рассказала вам, что я устроил для нее хорошую партию с богатым и титулованным человеком. Чего еще может желать
женщина?
- Я рад, что вы так думаете, - ответил граф, - потому что теперь Харита все это имеет!
Сэр Мортимер вопросительно уставился на него.
- Я не понимаю, что вы хотите сказать!
- Я хочу сказать, что женился на вашей падчерице! Утверждаю, что она является моей женой!
- Я не верю вам! - зашипел сэр Мортимер. - Вы не могли сделать этого.
- Напротив, мы поженились, как только уехали с фермы.
- Это незаконно! - закричал сэр Мортимер. - Незаконно потому, что, будучи ее опекуном, я не давал на это разрешения! Я
клянусь, что запрячу вас в тюрьму, и там вы не сможете больше досаждать ни мне, ни Харите. А она заплатит за это - да,
клянусь Богом, она раскается в том, что заставила меня сбиваться из-за нее с ног!
Злоба так исказила лицо сэра Мортимера, что графу захотелось ударить его.
Вместо этого все тем же спокойным, уверенным голосом он произнес:
- Вряд ли вы добьетесь чего-нибудь, если только не обратитесь в Палату лордов. Это потребует очень много времени и
очень много денег.
Сэр Мортимер открыл было рот, чтобы разразиться бранью, но осекся на полуслове.
- Палата лордов? - переспросил он.
- Вы не потрудились спросить мое имя и поэтому, возможно, не знаете, что я граф Келвиндэйл.
На мгновение сэр Мортимер, казалось, примерз к полу.
Но тотчас он вновь злобно зашипел:
- Я.., я не верю этому! Вы лжете, конечно, вы лжете!
- Я говорю вам правду, - сказал граф усталым голосом, - а если вам нужно подтверждение, вы легко можете получить его
от любого в этой деревне, которая, кстати, принадлежит мне.
- Г-граф Келвиндэйл? - проворчал сэр Мортимер. - Я думаю, что видел вас на скачках!
- Вполне возможно, - согласился граф. - У меня много скаковых лошадей, и если вы увлекаетесь скачками, то должны
знать, что я выиграл Золотой Кубок в Эскоте месяц назад.
Сэр Мортимер стоял как оглушенный.
Он только таращил глаза на графа, как бы подозревая, что его собираются облапошить.
И в то же время он не мог понять, в чем тут может быть ловушка.
- Может быть.., я и узнал вас, - сказал он неохотно, - но почему, черт возьми, вы женились на моей падчерице?
Граф улыбнулся.
- Я сомневаюсь, что вы поняли бы это, даже если бы я и рассказал вам, - ответил он. - Теперь же, поскольку у нас медовый
месяц, я надеюсь, вы окажетесь достаточно тактичны, чтобы оставить нас в покое. Вы, как я понимаю, запугивали мою жену
в прошлом, но это - как раз то, чего вы не сможете делать в будущем!
- Ну, милорд, - сказал сэр Мортимер уже совсем другим тоном, - если вы действительно женились на моей падчерице,
тогда, конечно, я...
- Как я уже сказал вам, - прервал его граф, - у нас теперь медовый месяц, и даже самый толстокожий невежда, полагаю,
мог бы понять, что мы хотим побыть наедине.
Граф смерил сэра Мортимера с ног до головы презрительным взглядом и добавил:
- Всего хорошего! Нам больше не о чем говорить!
Ошеломленному, сбитому с толку, все еще чувствующему, что его каким-то образом одурачили, сэру Мортимеру
оставалось лишь направиться к двери.
Плечи его поникли.
Похоже, он утратил всю свою спесь.
Дойдя до двери, он оглянулся.
Граф по-прежнему стоял перед камином.
Он ничего не сказал, но глаза его встретили взгляд сэра Мортимера, и тот понял, что побежден.
В нем еще теплилась надежда, что он сумеет каким-то образом снискать расположение человека, о котором он мог бы
теперь с еще большей гордостью говорить, как он и мечтал, "мой зять".
Но даже он понимал, что момент для этого явно неподходящий.
Он хорошо помнил, как только что ударил Хариту хлыстом, который все еще держал в руке.
Выйдя из комнаты, он пересек холл и шагнул за, порог.
Лакей помог ему сесть в экипаж.
Уезжая прочь, сэр Мортимер бормотал что-то про себя.
Он ударил Хариту.
Он отчаянно думал теперь, как убедить графа Келвиндэйла, что он сожалеет о своем поступке.
И не находил ответа на этот вопрос.
Глава 7
Граф подождал, пока не услышал, как экипаж сэра Мортимера отъезжает от дома.
Тогда он выглянул в окно и увидел няню в конце сада.
Она, похоже, и не знала, что что-то произошло.
Граф вышел из гостиной, поднялся по лестнице и открыл дверь в спальню Хариты.
Она плакала, и на лице ее было написано отчаяние.
Она подняла голову, когда он вошел.
Тихо произнеся что-то невнятное, как испуганное дитя, попавшее в беду, она бросилась ему навстречу.
Положив руки ему на плечи, она умоляюще заглядывала ему в глаза.
Он понял, что она ожидает известия о неизбежной отправке домой с вместе отчимом.
Но он обнял ее, прижал к себе, и губы его коснулись ее губ.
Он почувствовал, как она вздрогнула, но в следующий же миг придвинулась к нему.
Ее губы были такими мягкими, нежными и невинными.
Его поцелуй был вначале нежным и осторожным, но блаженство, нахлынувшее на нее, передалось ему в ответном
поцелуе.
Он не испытывал ничего подобного прежде.
Он прижимал ее к себе все крепче, и его поцелуй становился все более алчущим и страстным.
Харите казалось, что перед ней открылись Небесные Врата.
Она была уверена, что отчим сейчас заберет ее.
Она лишь молилась, когда ушла в спальню, чтобы Дэрол поцеловал ее хотя бы раз, прежде чем она покинет его, чтобы она
сохранила в своей памяти этот поцелуй.
"Мне.., придется.., убить себя, - думала она тогда. - Я не знаю.., как.., сделать это, но я люблю Дэрола, и никакой... другой
мужчина никогда.., не коснется меня!"
И вот теперь Дэрол целовал ее, и это было еще более чудесно, еще более прекрасно, чем она могла себе представить.
Боль у нее в груди прошла.
Она уступила место восторгу, такому, какого Харита никогда не знала ранее и который возносил ее в небеса.
Дэрол поднял на нее взгляд и увидел, насколько преобразилось ее лицо.
Он никогда не представлял, что женщина может быть такой сияющей, такой лучезарной и прелестной.
Он понял, что так преобразить человека может только любовь.
Не говоря ничего, он вновь поцеловал ее, и теперь она словно стала частицей его самого, чего в прошлом он не испытывал
ни с какой другой женщиной.
Наконец, когда губы их разомкнулись, она промолвила голосом, подобным пению ангелов:
- Я.., я молилась.., так молилась.., чтобы вы.., поцеловали меня.., всего лишь раз.., прежде чем мне придется.., оставить
вас.
- Ваш отчим уехал, - тихо сказал граф.
- Без.., меня? Я должна.., следовать за ним?
- Вы никогда больше не увидите его.
Харита смотрела на него с изумлением и непониманием.
- Вы хотите сказать?.. Я.., не понимаю.., как вы смогли.., заставить его уехать?
- Он оставил нас, - медленно произнес граф, - потому что я сказал ему, что мы поженились.
- И.., он поверил.., вам?
- Я заставил его поверить мне.
- Но он.., обнаружит, что это.., не правда. О.., помогите мне.., теперь у меня есть.., время, чтобы спрятаться.., скажите, где
мне.., укрыться!
- Вы будете в полной безопасности со мной.
Она смотрела на него расширенными глазами.
- Это.., было бы.., прекрасно.., но мой отчим вернется... Но если я буду.., здесь, он.., отыщет меня.
- Я сказал ему, что мы поженились, - повторил граф.
- Это было очень.., благородно с вашей стороны.., сказать это.., но он непременно.., наведет справки, чтобы..,
окончательно убедиться, что это.., правда.
- Значит, мы должны сделать так, чтобы он обнаружил, что это действительно правда, а не ложь, - сказал граф.
Он почувствовал, как Харита оцепенела.
Наконец она произнесла еле слышным испуганным голосом:
- Ч-что.., вы.., хотите с-сказать.., мне?
- Я хочу сказать, моя дорогая, - ответил граф, - что люблю тебя и думаю, что ты меня тоже хоть немножечко любишь.
- Я люблю вас всем.., сердцем.., всей душой.., но я.., я никогда.., не думала, что вы.., полюбите меня.
- Но я действительно люблю тебя! - отозвался граф. - Считаешь ли ты, что будешь счастлива со мной всю жизнь?
- Быть.., с вами.., даже короткое время... - то же, что быть на Небесах! - отвечала она. - Когда.., мне грозила... разлука с
вами.., я думала, что должна.., п-погибнуть!
Руки графа еще крепче сжали ее.
- Ты не погибнешь, ты будешь жить, и нас многое ожидает впереди.
- Я.., я буду заботиться о вас, - сказала Харита, - чтобы.., никто и никогда.., не причинял вам страданий.
Граф улыбнулся.
- Это я должен бы сказать тебе! Но поскольку мы думаем одинаково, я полагаю, мое сокровище, что мы будем очень
счастливы.
Харита всхлипнула и спрятала лицо у него на плече.
- Я.., не верю, что это - наяву.., я, должно быть.., грежу.
- Мы будем грезить вместе, - сказал граф, - но прежде, моя дорогая, нам предстоит как можно скорее обвенчаться. Я не
люблю говорить не правду, и кроме того, на случай, если твой отчим будет наводить справки и расспрашивать о нас, я хочу,
чтобы он убедился, что мы действительно муж и жена и он бессилен что-либо сделать.
- Вы.., уверены.., совершенно уверены? - спросила Харита.
- Как только мы поженимся - что произойдет через несколько часов, - произнес граф, - тебе никогда больше не надо будет
ничего бояться.
И он очень нежно поцеловал ее, прежде чем сказать:
- Теперь я пойду поговорю с няней, а ты отдохни, пока она не придет помочь тебе нарядиться для свадьбы.
Харита смотрела на него, как будто с трудом понимая, что он говорит.
Граф наклонился и поцеловал ее вновь.
И как будто против его воли, поцелуй этот становился все более страстным и алчущим.
Харите показалось, что комната поплыла вокруг нее.
Он подхватил ее на руки и положил на кровать.
- Отдыхай, моя прелесть, - проговорил он дрогнувшим голосом.
Прежде чем она смогла что-нибудь ответить, он вышел из комнаты.
И тогда Харита приложила руки к пылающему от его поцелуев лицу, ей казалось, будто пение ангелов слышится повсюду,
и она повторяла вновь и вновь:
- Благодарю Тебя... Боже.., спасибо Тебе... Спасибо...
Тебе!
Граф спустился на кухню, где няня готовила ужин.
- О, вы уже вернулись, господин Дэрол! - воскликнула она.
- Да, я уже вернулся, няня, - ответил граф.
- А я никак не пойму, что происходит.
Граф взглянул на два чемодана, стоявших в углу кухни.
- Майор Уорд принес их несколько минут назад, - сказала няня, - и говорит: "Это - для господина Дэрола". Хотела бы я
знать, почему он называет вас "господин Дэрол"!
Можно подумать, что он тоже знал вас, когда вы были еще младенцем!
Граф рассмеялся.
- Я объяснил ему, что скрываюсь, няня, и майор Уорд - единственный, кроме вас, кто знает, где я нахожусь.
Няня казалась несколько умиротворенной, но все же сказала:
- Если там ваш вечерний костюм, как сказал майор, то вам придется наряжаться самому! Я не могу готовить ужин и
помогать вам одновременно!
- Вы, может быть, удивитесь, - сказал с улыбкой граф, - узнав, что я уже вполне могу самостоятельно, как вы это
называете, "наряжаться".
- И еще, - добавила няня, - майор сказал, чтобы я открыла чемодан поменьше, пока вы будете ужинать, и я якобы сама
тогда пойму, что с ним делать. Что он хотел сказать?
- Точно то, что сказал, - ответил граф. - Он выполнял мои распоряжения.
- Ума не приложу, что происходит? Ничего не пойму! - сетовала няня. - Или я стою на голове, или мир перевернулся!
- Я обещаю, что вам все станет ясно, когда вы откроете маленький чемодан, - сказал граф.
Он улыбнулся, увидев любопытство в глазах няни, и, взяв больший чемодан, пошел наверх в свою спальню.
Чуть позже няня принесла Харите горячей воды.
Она лежала на кровати, и лицо ее столь сияло от счастья, что у няни при виде нее от восхищения на миг замерло сердце.
- Если вы хотите переодеться к ужину, мисс Харита, - сказала она, - то лучше поспешите, если не хотите, чтобы все
остыло.
- Нет, нет, не хочу! - ответила Харита.
Она соскочила с кровати и начала раздеваться, пока няня вынимала из гардероба белое платье.
Она выгладила его заранее.
Хотя оно было незатейливым и скромным, она подумала, что для такой прелестной девушки, как Харита, не так уж важно,
что на ней надето.
Няня принесла с собой меньший из двух чемоданов, оставленных на кухне.
Когда она поставила его на пол, Харита спросила:
- Что у вас там, няня?
- Сама не знаю! - недовольно ответила та. - Господин приказал, чтобы я не открывала его, пока вы не уйдете ужинать.
Харита едва слушала, пока няня застегивала ее платье сзади.
Она могла лишь сказать:
- Я так счастлива.., так необыкновенно.., удивительно счастлива!
Няня еще не слышала, чтобы Харита говорила так раньше.
Она взглянула на ее отражение в зеркале и спросила:
- Вы хотите сказать, что господин Дэрол сообщил вам что-нибудь особенное?
- Он любит меня! О няня, он любит меня, и я - счастливейшая женщина в целом свете!
- Так вот оно что! - воскликнула няня. - Наконец-то я слышу нечто разумное за такое долгое время! Это то, чего ему
всегда и не хватало - такой как вы, чтобы присматривать за ним и держать от него подальше этих гадких женщин.
- Это то, что я попытаюсь сделать.., я попытаюсь.
С этими словами она поцеловала няню в щеку.
Затем она выбежала из комнаты, как будто не могла дольше оставаться без того, кого любила, Он ожидал ее в гостиной.
Войдя туда и увидев его впервые в вечернем костюме, она онемела от изумления, настолько великолепным он выглядел.
Она заметила также - и это удивило ее - знаки отличия на его фраке.
- Но увидев его руки, протянутые к ней, она как на крыльях бросилась к нему.
Он целовал ее, и им не нужны были слова.
Лишь когда няня открыла дверь, чтобы сказать, что ужин готов, она отодвинулась, чтобы с восхищением взглянуть на
него.
- Я люблю.., тебя! - прошептала она.
- Как и я люблю тебя! - ответил граф.
Они пошли в столовую рука об руку.
Няня уже накрыла на стол.
Грибной суп был в фарфоровой супнице, из которой они могли сами наливать его.
Следующим блюдом оказался цыпленок, приготовленный именно так, как граф любил больше всего.
Он был по
...Закладка в соц.сетях
