Жанр: Любовные романы
Ведьма из-за моря
...? — Он посмотрел на Джейка, ожидая
одобрения, но Джейк ничего не сказал. Мне казалось, он все еще думал о
торговых кораблях.
— Нет доказательства того, что это правда! — твердо произнесла
матушка. — А теперь, — продолжала она, повернувшись к
Эдвине, — расскажи нам о последних слухах.
Отчим Эдвины, лорд Ремус, имел должность при дворе, а это означало, что
гости из Лондона то и дело навещали Труинд Грейндж. К тому же мать Эдвины
регулярно писала ей и, следовательно, знала все последние придворные сплетни
и скандалы.
— Кажется, о Роберте, герцоге Лестере, всегда ходят сплетни, —
сказала она. — Это, естественно, из-за его близости к королеве.
Говорят, она была убита горем, когда он умер. Она будет скучать по нему. Но
я не думаю, что она простила ему его женитьбу, и правда, что при дворе
говорят, будто отравитель умер... от дозы своего собственного лекарства!
Это была излюбленная тема — амурные дела при дворе, — а самым влюбчивым
джентльменом двора был Роберт Дадли, герцог Лестер. Мы поговорили о яде, как
им все эффективнее пользовались. В деле отравления было столько секретов, и
столько людей таинственно умирало, а у Лестера была репутация эксперта в
этой области.
Мы все знали историю страстной любви королевы к нему и как его первая жена,
Эми Робсарт, умерла самым загадочным образом. Все решили, что он убрал ее со
своего пути, а так как всем было известно, что в это время королева была
страстно влюблена в него, то не осмеливалась выходить за него замуж. Когда
Марии, королеве Шотландской, отрубили голову, а это было всего год тому
назад, очень много говорили о королеве, Эми Робсарт и герцоге Лестере,
потому что Мария была в таком же положении. Ее муж, лорд Дарнлей, был убит,
а она, Мария, вышла замуж за герцога Босуэлла, его убийцу. Говорили, что это
был роковой шаг, приведший ее на плаху. Нашей собственной королевой
восхищались за ее проницательность: она не вышла замуж за Лестера, но
поддерживала в нем надежду и поощряла его ухаживания. Когда он, поняв, что
королева никогда не выйдет за него, женился на другой, королева
возненавидела его жену, Летис. Ходили слухи, что Лестер уже был до этого
тайно женат на леди Шеффилд и что он отравил ее мужа, чтобы сделать это.
Позднее, когда он захотел отделаться от нее, он тоже попытался ее отравить.
— У нее начали крошиться ногти и выпадать волосы, — сказала
Эдвина. — Королева подозревала, что между ними существовала связь, и
следила за ними. Странно, как это она оставалась верной Лестеру, несмотря ни
на что?
— Наша королева — очень преданная женщина! — сказал Джейк. —
Пример всем вам!
Он посмотрел на матушку, которая внезапно замолчала, вспомнив, я думаю, как
не так давно она сама болела и подозревала, что Джейк пытался отделаться от
нее. Как глупо с ее стороны! Я знала, что сейчас она это поняла.
— Да, конечно, — сказала матушка. — Ее совсем извели. Лестер
много лет надеялся, что она изменит свое решение и выйдет за него, но она
так и не передумала. Тогда воскрес бы тот старый скандал! А как тяжело своим
образом жизни заставить людей забыть о старом скандале!
— Но он женился на графине Эссекс, — сказала я.
— А когда королева узнала, — вставила матушка, — говорят, она
разгневалась на него!
— Она только посадила его в Тауэр, — добавила Эдвина, — но
потом смягчилась, но с тех пор возненавидела Летис.
— А теперь он мертв! Ты действительно думаешь, что это был яд? —
спросила я.
— Насчет яда никогда нельзя быть уверенным, — сказала
Эдвина. — Если правда, что Летис была влюблена в Кристофера Блаунта и
что Лестер пытался отравить его, а его жена ему самому дала одно из его
снадобий...
— Неужели это возможно? — спросила я.
— Да, конечно!
Уж кто-кто, а Эдвина должна была знать, что в ее роду была ведьма. Я не
знала, в какую глубь уходило это родство, но, думаю, что ее мать была
правнучкой этой ведьмы. Матушка рассказывала мне, что она, бывало, дразнила
свою приемную сестру по этому поводу.
И Эдвина стала рассказывать о травах. Она сама выращивала целебные травы в
Труинде и знала, как пользоваться растениями, а когда мы заболевали, то,
прежде чем обратиться к аптекарю или докторам, спрашивали Эдвину, знала ли
она средство от болезни?
Она знала, что древесный нарост был хорош для печени, и она вылечила так
одного из конюхов в Труинде. Фенимора это очень заинтересовало — даже
больше, чем болтовня о любовных делах Лестера. Я уж начала было бояться, что
ему это все уже надоело.
Он сказал:
— Вы должны найти такое средство, которое вылечивало бы больных моряков
в длительных плаваниях! Пища — это большая проблема, но еще проблема — как
сохранить здоровье. Они страдают от ужасных болезней, и одна из них — цинга.
Если бы вы могли вырастить траву, которая излечивала бы цингу, то оказали бы
нам огромную услугу!
Эдвина сказала, что подумает над этим, но ее травы были просты, а она
собирала тут и там сведения.
— Средство тоже может быть простым, — ответил он.
Потом он снова заговорил о море и торговле, которой, он надеялся, займется
Англия.
Я смотрела из окна своей комнаты, как Фенимор Лэндор отплывал в лодке на
свой корабль. Стоя у окна, я услышала, как кто-то вошел в мою комнату,
обернулась и увидела матушку. Она подошла к окну, и мы вместе смотрели на
карак, покачивающийся на залитых лунным светом волнах.
— Красивый корабль, — сказала матушка. — Что ты думаешь о его
капитане?
— Мне кажется, он целеустремленный человек.
— Несомненно, он очень разумно рассуждает. — Матушка пристально
посмотрела на меня. — Мне понравилась его серьезность. Он идеалист, а
это неплохо для молодого человека!
— А его идея с торговлей? — подхватила я. — Насколько это
лучше сражений!
— Без сомнения, и торговля не обойдется без сражений, — решительно
ответила матушка. — Кажется, мужчины не способны обойтись без них!
— Ты думаешь, он стремится к партнерству?
— Я догадываюсь, что он хотел заручиться поддержкой твоего отца.
— Как тебе кажется, он согласится помочь? Матушка задумалась, потом
сказала:
— Я не сомневаюсь, что как капитану, привыкшему видеть добычу и брать
ее, ему будет трудновато привыкнуть к законной торговле! Но, мне кажется, со
временем он будет настроен менее скептически.
— Ты постараешься убедить его?
— Моя дорогая Линнет, ты думаешь, это кому-нибудь удастся?
— Я думаю, ты могла бы.
— Господи, одно лишь то, что я считаю это хорошей идеей, заставит его
попытаться доказать обратное! Значит, тебе понравился Фенимор?
— Я, как и ты, считаю, что он искренний, серьезный и намерен
осуществить свой план.
— Если твой отец присоединится к нему в каком-нибудь деле, вряд ли мы
будем часто его видеть. Я узнала, откуда он, — откуда-то с побережья, в
направлении к Фальмуту.
— Не очень далеко отсюда.
— Да. — Наступила небольшая пауза, потом мать сказала:
— Эдвина по секрету сообщила мне хорошую новость. Как ты думаешь,
какую? У нее будет ребенок!
— Я так рада! Она давно мечтала об этом. Я заметила сегодня, что она
какая-то другая, а теперь поняла — она таила какой-то секрет!
— Долго это секретом не будет! Конечно, еще очень рано, но я так
счастлива за нее. Она и Карлос женаты уже... Боже, уже, кажется, лет семь!
— Уже давно, — согласилась я.
— Я понимаю, что они чувствуют. — Глаза ее затуманились, как
всегда, когда она смотрела в прошлое. Вернувшись в настоящее, она пристально
посмотрела на меня. — Величайшее счастье, Линнет, держать на руках
своего собственного ребенка. Я помню...
Внезапно она обняла меня и прижала к груди. Я знала, в тот момент она
думала, что вскоре я выйду замуж и буду иметь своих детей. И эта мысль
пришла ей в голову при появлении капитана Фенимора Лэндора. Это означало,
что он ей понравился, что она убедит отца помочь ему в его деле и что отныне
молодой человек будет частым гостем в Лайон-корте.
Ко времени отплытия
Пассатов
из Саунда отец договорился, что еще раз
встретится с Лэндорами. То ли матушка убедила его, то ли на него произвела
впечатление искренность Фенимора, я не знала, но он заинтересовался идеей и
сказал, что через несколько недель посетит их для дальнейшего разговора.
Я была в восторге, зная, что и матушка обрадовалась, когда и нам пришло приглашение. Отец же ворчал:
— Не понимаю, какое отношение к торговле имеют женщины?
Матушка резко возразила:
— Конечно, женщина должна знать, каким делом занимается ее муж! Во
всяком случае, меня пригласили и я приму приглашение от имени Линнет и
своего.
Отец поехал короткой дорогой, взяв с собой Жако, а мы решили, что матушка и
я в сопровождении служанки Дженнет и двух конюхов доберемся по суше до
Тристан Прайори, дома Лэндоров.
Был ранний ноябрь. Мы отправились в дорогу. Воздух был теплый, влажный,
стоял туман, на шпалерах блестела паутина, голые ветви деревьев выглядели,
как кружево, на фоне серого неба. Тут и там виднелись золотистые пятна
утесника. Я помню, отец однажды сказал, что единственное время, когда
мужчина не должен заниматься любовью с женщиной, — когда утесник
цветет, а утесник цвел круглый год.
Я чувствовала волнение. Я была уверена — в тот день в воздухе носилось
нечто, подсказывающее мне, что я была на пороге приключения. И это имело какое-
то отношение к Фенимору, встречи с которым я с нетерпением ждала.
— Какой хмурый день! — сказала матушка, когда мы бок о бок ехали
по дороге.
— Ты так считаешь? — ответила я, и она вдруг рассмеялась. Она
казалась очень счастливой. Я читала ее мысли: мне было восемнадцать —
возраст, когда выходят замуж. Каждая мать хочет видеть свою дочь замужем и
мечтает о внуках. Моя матушка тоже этого хотела и решила, что Фенимор —
прекрасная партия. На нее произвела впечатление его искренность, может быть,
к тому же она думала, что жил он не очень далеко и, если бы я вышла за него
замуж, она могла бы часто меня видеть. Ее печалило то, что она была далеко
от своей матери, которую обожала.
Да, в то утро у меня было прекрасное настроение. В воздухе пахло
приключением, открытиями, свадьбой, детьми, правом каждой женщины любить и
производить потомство. Может быть, в дымке дня витало какое-то
предупреждение, но я этого не почувствовала. Да и матушка тоже: она, как и
я, с нетерпением ожидала того, что было впереди.
Путь наш пролегал по узким сельским тропинкам между крутыми зелеными
склонами и живыми изгородями, в которых виднелись немногочисленные дикие
цветы как напоминание о буйстве красок в разное время года — лихнис,
крапива, пастушья сумка. Временами проглядывало море — серое и спокойное в
этот безветренный день. По пути нам попалась группа всадников,
приветствовавших нас; разносчик, которого мы остановили, чтобы посмотреть
его товар; увидели фермера, работавшего на своем поле. В первый день пути мы
одолели большое расстояние и до темноты подъехали к гостинице, где
остановились на ночь. Хозяин предложил жареное мясо и эль. Мы поужинали в
гостиной, а затем удалились в свою комнату. Мы с матушкой спали на широкой
кровати, а Дженнет — на соломенном тюфяке, на полу. Конюхи спали в конюшне,
и, как только рассвело, мы уже были готовы к дневному пути. Предстояла еще
одна остановка в гостинице — и мы приедем в Тристан Прайори.
Несмотря на охватившее меня возбуждение, спала я, как и матушка, крепко.
Встали мы рано, готовые ехать на рассвете.
Второй день пути был похож на первый, хотя пейзаж слегка изменился:
побережье более скалистое, пустынная сельская местность, где не было
роскошной зелени нашего Девона. Вечером мы подъехали к гостинице
Отдых
путника
.
Хозяин, низко кланяясь, вышел к дверям поприветствовать нас, признав нас, по
его мнению,
знатью
. Да, у него была для нас комната, он разведет огонь в
камине, положит грелки на кровать. Он потирал руки. У него были как раз
молочный поросенок на вертеле, говядина, баранина и пироги — все для
искушения голодных путников. Если мы будем так любезны посидеть немного в
гостиной, он приготовит нам комнату: это будет лучшая комната в доме. Он с
видом заговорщика прошептал, что она называется
Дубовой
из-за очень
красивых панелей по стенам, и некоторые гости даже говорили ему, что комната
эта достойна самой королевы.
— Так что, миледи, если наша милостивая королева когда-нибудь проедет
этим путем, мы сможем предоставить ей такой комфорт, который вряд ли она
найдет вне стен своего дворца и замков!
Это был теплый прием. Хозяин продолжал потирать руки в предвкушении барышей.
Две леди, их служанка, да еще два конюха! Интересно, сколько путников
проходило этим путем и часто ли у него было столько постояльцев?
Мы сидели в гостиной, пили вино и ели довольно неплохие маленькие пирожные в
ожидании ужина. Тем временем в комнате для нас развели огонь, и мы по
лестнице поднялись туда. При свете двух свечей, ибо было уже темно, комната
выглядела довольно мило. Огонь в камине озарял помещение приятным мерцающим
светом. Я потрогала дубовые панели, которыми так гордился хозяин, и сказала:
— Здесь очень хорошо, а хозяин, хотя и слишком елейный, кажется,
намерен позаботиться о нас. Матушка ответила:
— Мы скажем ему, что остановимся у него на обратном пути, примерно
через неделю, ибо не думаю, что мы должны злоупотреблять гостеприимством в
Тристан Прайори.
Дженнет распаковала вещи, необходимые на ночь, а затем появилась служанка и
сообщила, что ужин готов.
— Сейчас мы спустимся, — сказала матушка. — Должна
признаться, я проголодалась!
В этот момент внизу послышался шум, кто-то кричал громким повелительным
голосом:
— Никаких объяснений! Проведи меня туда! Говорю тебе, кто бы ни занимал
Дубовую комнату, они должны освободить ее! Неужели ты думаешь, что я
соглашусь на одну из твоих клоповых комнатушек?
Я услышала голос хозяина, весь елей из него сразу улетучился.
— Но, сэр!.. Если бы я знал... это было всего меньше часа назад!..
Группа путников...
— Не имеет значения! — послышался крик. — Они могут перейти в
другую комнату! Клянусь Богом, хозяин, разве я не спал много раз в твоей
Дубовой комнате? Какую еще комнату можешь ты предложить, чтобы она мне
подошла? Скажи!
— Ни одной достойной вашей милости, это правда, но...
— Отойди в сторону!
Я стояла со свечой в руке и слышала тяжелые шаги по лестнице. Затем появился
человек и увидел меня на пороге комнаты. Я удивилась, увидев, что он молод,
ему было около тридцати. Глаза у него были темные, большие, блестящие; при
свете свечи волосы казались черными. Но больше всего меня поразил его рост,
должно быть, метра два, я редко видела таких высоких людей. Он был широк в
плечах, а его короткая куртка из атласа и бархата с разрезными рукавами-
буфами делала его еще шире. Его панталоны были из дорогого материала,
свободный походный плащ закинут на спину. Этот надменный мужчина, требующий,
как я догадалась, комнату, уже занятую нами, был щеголем.
— Боже, мадам, так это вы заняли мою комнату?
— Она ваша, сэр? — спросила я. — А я думала, это одна из
комнат, предназначенных для гостей, и мы с моей матушкой уже заняли ее.
— Неужели? — сказал он с сардонической усмешкой. Он хотел было
продолжить свой путь наверх.
— Я часто останавливаюсь в этой гостинице, — сказал он. —
Когда я проезжаю мимо, я хочу отдохнуть. Эта комната всегда в моем
распоряжении!
— Тогда это именно тот случай, когда она не в вашем
распоряжении! — сказала я.
Появилась матушка. Я поняла, хотя это было незаметно, что она немного
нервничает, но она была не из тех, кто без боя отказывается от своих прав.
— В чем дело, сэр? Что случилось? — спросила она.
Он поклонился.
— Случилось или нет, мадам, зависит от вас. Вы занимаете мою комнату!
Освободите ее и вы сможете приятно отдохнуть, хотя и не в такой роскошной
комнате.
— У нас уже есть комната! — сказала матушка.
— Ах, но это было до моего приезда. Несси! — громко позвал он.
Затем:
— Бог мой, человек, где твоя дочь? Хозяин стоял внизу у лестницы.
— Я позову ее, сэр, и пошлю к вам.
— Быстрее! Я не люблю, когда меня заставляют ждать!
Он посмотрел на меня.
— Не думайте, — сказал он, — что мне доставляет удовольствие
стаскивать красивую женщину с кровати!
— Я уверена в этом, — резко ответила я, — как и в том, что
наш добрый хозяин найдет для вас где-нибудь в своей гостинице удобное
помещение!
Он вошел в комнату. Матушка встретила его холодным взглядом. Дженнет
уставилась на него, раскрыв рот. Я знала, о чем она думала, — это был
тип мужчины, которым она восхищалась. Если бы он только взглянул на нее, она
бы сделала все, что бы он ни попросил, с величайшей охотой, но он не обратил
на нее ни малейшего внимания.
Он дотронулся до стены и пробормотал:
— Эта панель прекрасна, не правда ли? Достойна особняка. Я всегда
восхищался ею! И кровать тоже хороша, вы не найдете лучше ни в одной
гостинице страны!
— Не сомневаюсь, что соглашусь с вами, когда посплю на ней! —
сказала я.
— Ах, но мы должны прийти к соглашению! Я хочу сегодня спать на этой
кровати!
— На этой кровати буду спать я, о другом не может быть и речи!
— Почему же? — нахально спросил он. Я покраснела, а матушка
сказала:
— Я должна попросить вас, сэр, оставить нас! Если вы будете продолжать
оскорблять нас, мой муж узнает об этом!
— Умоляю, скажите, кто этот джентльмен? Наш хозяин всегда забывает
представить гостей!
— Он — капитан Джейк Пенлайон! — твердо сказала матушка. —
Это человек, который не позволит, чтобы оскорбляли его жену и дочь!
— Его слава дошла и до моих ушей! Кто же не знает о нем? А, вот и
Несси! А ты не торопишься, девочка моя! Разве ты не слышала, что я приехал?
Несси сделала книксен. Это была пухлая симпатичная девушка с розовыми
щечками и чудесными светлыми вьющимися волосами. На ней было платье с низким
вырезом, и я вдруг подумала, что она очень хорошо знает этого человека. Он
поймал ее за ухо и ущипнул. Она вскрикнула и схватила его за руку. Он
засмеялся, положил руку ей на грудь, ласково похлопывая, и сказал:
— А теперь, Несси, убери в комнате! Этот багаж надо вынести, а мой
внести!
— Я не позволю! — воскликнула матушка.
— Моя дорогая леди, — сказал он, — как вы этому помешаете?
— Я хочу немедленно видеть хозяина!
— Пойдемте, — сказала я матушке, — мы сейчас же пойдем к
нему! Пошли, Дженнет!
Она оставила наши сумки лежать и последовала за нами. Хозяин был в зале. Он
весь дрожал.
— Так вот как вы обходитесь со своими гостями? — начала матушка.
— Я не виноват! Я не знал, что он сегодня приедет! Ведь он был только
на прошлой неделе. Обычно он не приезжает так часто. У меня есть очень
хорошая комната...
— Нет, — сказала матушка, но чувствовала она себя неспокойно. Если
уйти отсюда, куда мы пойдем? На несколько миль вокруг гостиниц больше не
было, а лошади устали. Мы вынуждены были остаться, но все в ней восставало
против высокомерного, наглого поведения этого человека.
— Мадам! — сказал хозяин. — Вы не знаете сквайра Колума
Касвеллина?!
— Если так зовут того неотесанного болвана, я не желаю его знать!
— Ах, мадам, не всегда это зависит от нас! Я могу приготовить для вас
другую комнату. Это, конечно, не лучшая комната, но хорошая, и там вы можете
спокойно провести ночь!
— Вы забыли, что отвели нам Дубовую комнату?
— Я не забыл, но от сквайра Касвеллина можно ждать больших
неприятностей! Это человек, которому надо подчиниться. Даже представить
страшно, что будет с нами всеми, если я откажу ему в праве занять Дубовую
комнату!
— Я поговорю об этом с дочерью, — заявила матушка.
Он кивнул. Мы пошли в гостиную, которая, к счастью, была пуста. Дженнет
последовала за нами и села в сторонке. Матушка нетерпеливо сказала:
— Перестань мечтать, Дженнет, все равно этот хвастун даже не взглянет в
твою сторону, ты уже старуха.
Дженнет ухмыльнулась. Я всегда поражалась ее спокойствию. Однажды матушка
сказала мне, что она всегда была такой, что бы ни случилось в прошлом. Когда
она становилась жертвой вожделения мужчины, как это частенько бывало, она
безропотно сдавалась на милость судьбы, хотя, как говаривала матушка, при
этом она была далеко не жертвой.
— Разумнее всего будет согласиться на меньшую комнату, —
произнесла матушка. — Хотела бы я, чтобы твой отец был здесь!
— В таком случае была бы драка, а я этого не желала бы.
— Твой отец быстро справился бы с ним. Я в этом не была уверена, в этом
человеке было что-то родственное моему отцу, к тому же он был намного
моложе.
— Но отца здесь нет, а мне ненавистна сама мысль о том, чтобы уступить.
— Мне тоже, но что случится, если мы откажемся освободить комнату? Он
может выгнать нас. И что за ночь нас тогда ожидает? Нет, лучше согласиться
на другую комнату и вести себя достойно. Но когда твой отец услышит об этом,
он этого так не оставит!
Я понимала, что она права. Мы не могли с ним бороться, а его замечание, что
он смог бы разделить комнату с нами, встревожило меня.
— Давай скажем хозяину, чтобы дал нам другую комнату. Мы сожалеем о
плохих манерах его гостя, но так как его уже не исправишь, мы вынуждены
стерпеть это оскорбление.
Матушка послала Дженнет за хозяином. Когда он пришел, руки его под фартуком
заметно дрожали. Мне стало жаль его.
— Мы решили, что нам остается только принять ваше предложение и
переселиться в другую комнату. Бедняга вздохнул с облегчением.
— Вы умная женщина, мадам, — сказал он. — Я обещаю вам, что
сделаю все...
— Я вижу, — сказала матушка, — что это не ваша вина. Скажите
мне, кто этот человек, который нагнал столько страху на вас и ваших слуг?
— Он — владелец замка Пейлинг, и в этих местах его очень боятся.
Касвеллины владеют большей частью земли вокруг. Он может выгнать нас из
дома, если мы ему не угодим. Он беспощаден, отец его был нашим лордом, но он
только тень своего сына.
— И вы так смертельно его боитесь?
— Он не так часто сюда наведывается, поэтому я не думал, что он снова
приедет, ведь он был здесь на прошлой неделе. Он хорошо платит, не скупится.
Я слышал, замок Пейлинг великолепен, моя дочь однажды ходила туда.
— Ваша дочь... Несси? — резко спросила я. Хозяин выглядел
смущенным, и я вдруг подумала, что дочь хозяина наверняка будет спать в
отнятой у нас кровати.
— Да, он... заметил ее. Он хорошо относится к тем, кто умеет ему
угодить. Я почувствовала омерзение.
— Путь нам покажут комнату поскромнее, — сказала я и обратилась к
матушке:
— Это не имеет значения, завтра мы будем уже в пути.
— Я благодарен вам, госпожа, за ваше участие. Верьте мне, я глубоко
сожалею о случившемся, — Забудьте об этом, — успокоила его
матушка. — Пусть наши вещи перенесут в другую комнату.
— Это сделают, пока вы будете ужинать, — сказал хозяин, быстро
возвращаясь в прежнее расположение духа. — Надеюсь, молочный поросенок,
который, я не сомневаюсь, будет самым нежным из всех, что вы когда-либо
пробовали, возместит это неприятное недоразумение.
В столовой был постлан тростник, запах трав был чист и свеж. Я была голодна,
а молочны
...Закладка в соц.сетях
