Жанр: Любовные романы
Паутина любви
... вероятно, , он не считает нужным показывать другим, что
он чувствует.
— Завтра мы попробуем выяснить это, — ответила Дорабелла. —
Это очень интересно.
— Не спорю, — согласилась я. — Нам еще не приходилось
разгадывать чужие тайны.
Я подошла к окну. Туман сгустился. Виднелись лишь очертания ближайших
деревьев.
— Это выглядит впечатляюще, — сказала я. Дорабелла подошла ко мне
и встала рядом.
— В этом есть что-то потустороннее, — продолжила я, — ты не
находишь?
— Для меня это просто туман, — ответила она.
Мне почему-то не хотелось отходить от окна. Неожиданно я увидела, как от
замка в сторону деревьев движется чья-то фигура.
— Это служанка, — прошептала Дорабелла.
— Эльза, — уточнила я, — так ее зовут. Куда она идет в такое
позднее время? Наверное, уже одиннадцать часов.
Тут мы увидели, как из тени деревьев ей навстречу выходит молодой человек.
Мы не могли различить его лица, но, по всей вероятности, он был одним из
тех, с кем мы сидели за ужином. Он был высок и светловолос. Он заключил
Эльзу в объятия, и они постояли немного, прижавшись друг к другу.
— Это ее любовник, — хихикнула Дорабелла. Мы наблюдали за тем, как
они, держась за руки, прошли к похожему на конюшню строению и исчезли в нем.
Мы отошли от окна и легли в свои постели, но долго не могли уснуть. Я уснула
только под утро, но меня мучил один и тот же сон. Я шла по лесу, окутанному
голубым туманом. В тумане возникали и пропадали призрачные тени, похожие на
людей, и мне стало страшно. Мне хотелось бежать, но, мне мешали деревья. У
них вместо ветвей были длинные руки, и они тянулись ко мне, стараясь
схватить.
В последующие дни мы приспособились к обитанию в замке. От матери Курта я
узнала, что гостиница никогда не бывала переполнена. Сейчас в ней находилось
только шесть постояльцев, и хозяева считали это удачей. Плохие времена
прошли, и жизнь в стране наладилась.
— Родители продержались в трудные послевоенные годы, — сказал
Курт. — Теперь у нас прибавилось посетителей. Приезжают люди из Англии,
Америки, из других стран. У нас большой зал с баром... Мы зарабатываем себе
на жизнь.
— И признательны судьбе за это, — добавила его мать.
Это была энергичная женщина, и я поразилась ее преданности семье, в которой
все держались друг за друга.
Совсем хилый дедушка большую часть времени проводил за чтением Святого
Писания. Он сидел в кресле в черной шапочке и читал, шевеля губами.
Бабушка тоже сидела в кресле и вязала. Она навязала свитеров на всю семью,
говоря всем, что зимы здесь суровые.
— Мы живем так высоко над уровнем моря, и у нас постоянно
туманы, — сказала она мне.
Часто она что-то напевала, и Курт пояснил нам, что бабушка больше живет
прошлым, чем настоящим.
Его родители все время трудились. Отец валил деревья в лесу.
Хельмут, серьезный молодой человек, продолжал расстраивать Дорабеллу, не
уделяя ей такого же внимания, как Эдварду и мне. Я заметила, что Эдвард то и
дело поглядывает на Гретхен, очаровательную темноволосую и черноглазую
девушку. Я намекнула об этом Дорабелле, но она только пожала плечами: чужие
увлечения ее не интересовали.
Через несколько дней у меня возникло такое чувство, будто мы находимся в
замке уже несколько недель. Курт возил нас на автомобиле знакомиться с
окрестностями. Иногда мы спускались по склонам и бродили среди елей,
серебристых пихт и буков.
Мы много ходили пешком и лазили по горам; иногда набредали на какую-нибудь
деревеньку, которая напоминала мне сказку братьев Гримм о детях, которые
заблудились в лесу, а потом натолкнулись на домик-пряник.
Но, наверное, все это было лишь выдумкой. Я не могла понять, что рождало во
мне эти чувства.
В замке, превращенном в гостиницу, царила атмосфера дружелюбия и веселья.
Здесь часто собирались люди из соседних деревень. Они сидели в общем зале,
где был устроен бар, пили пиво и хором пели песни, восхваляющие Отчизну.
Мы с Дорабеллой каждый день гуляли вдвоем и часто навещали Вальденбург,
чтобы посидеть за столиком возле кафе, выпить чашечку кофе и поесть печенья.
Официант называл нас милыми английскими леди и, обслуживая, болтал с нами.
Общаясь с ним, мы говорили на немецком, которому научились в школе, что
вызывало у него восторг. Нам нравилось глазеть на прохожих. Проведя так
часок или чуть больше, мы неторопливо возвращались в замок.
Начиналась вторая неделя нашего пребывания в замке. Мы в очередной раз
сидели за столиком возле кафе. Стоял чудесный день, в воздухе уже пахло
осенью. Наше внимание привлек высокий и светловолосый молодой человек, с
беспечным видом прошедший мимо нас. Он задержал свой взгляд на нас, и я
почувствовала, что он обратил внимание на Дорабеллу.
— Странный молодой человек, — промолвила Дорабелла.
— Наверное, он приезжий, — отозвалась я. — Он не похож на
местных.
— Мне показалось, что он хотел остановиться и заговорить с нами.
— Почему ты так решила?
— Он будто узнал нас, но постеснялся беспокоить.
— Что за выдумки! — возразила я. — Это просто прохожий.
— Жаль, — сказала Дорабелла. — Такой симпатичный!
— Хочешь еще печенья? — спросила я.
— Пожалуй, нет, — ответила она. — Виолетта, ты не забыла, нам
скоро домой?
— У нас еще неделя, — сказала я.
— Она пролетит незаметно.
— Мы неплохо провели время, не так ли?
— Надеюсь... — промолвила Дорабелла и вдруг насторожилась.
Сидя лицом к улице, она расплылась в улыбке.
— Что такое? — спросила я.
— Не оглядывайся. Он возвращается.
— Кто возвращается?
— Ну, тот молодой человек, — сказала сестра.
— То есть?..
— Ну, тот молодой человек, который только что прошел мимо нас.
Дорабелла вдруг заинтересовалась кофейной гущей на донышке чашки. А я
увидела молодого человека — он сел за соседний столик.
— Так вот, — хладнокровно сказала Дорабелла. — Истекает наше
времечко. Наши родители, должно быть, заждались нас.
Я чувствовала, что ее внимание сосредоточено на соседнем столике.
Неожиданно молодой человек встал и подошел к нам.
— Извините, — сказал он. — Я услышал, что вы говорите по-
английски. Так приятно встретить на чужбине соотечественника, не правда ли?
— О да, — ответила Дорабелла.
— Можно мне подсесть к вам? Так неудобно перекрикиваться. Вы здесь на
каникулах?
— Да, — сказала я. — А вы?
— Я тоже, хожу пешком, осматриваю окрестности.
— Один? — спросила Дорабелла.
— Был с другом, но ему пришлось вернуться домой. А я подумал и решил
задержаться на неделю.
— И далеко вы ходили пешком?
— Довольно далеко.
— А вы здесь недавно? — спросила Дорабелла.
— Уже три дня, — ответил юноша. — Я заметил вас. Вы любите
это кафе.
Подошел официант, и молодой человек заказал ему три чашки кофе. Дорабелла не
стала возражать.
— Хорошее местечко, — сказала я. — Но интересней всего
путешествовать пешком. Не правда ли?
— Полностью согласен с вами, — ответил юноша. — Ну, а вы сами-
то любите ходить пешком?
— Не очень, — ответила Дорабелла.
— Вы остановились в этом городке? — спросил он.
— Нет, — сказала Дорабелла. — Мы гостим в старом замке, в
четверти мили отсюда.
— Вот как! — удивился молодой человек. — Я знаю этот замок.
Очаровательное сооружение. И давно вы здесь?
— Уже неделю, но скоро уедем отсюда, — сказала я.
Официант принес кофе и улыбнулся нам.
— Как приятно встретить англичан, — сказал наш новый
знакомый. — Я не умею говорить по-немецки.
— Мы тоже, — сказала Дорабелла. — Но наш друг владеет
немецким великолепно.
— Ваш друг?
— Да, друг нашей семьи, он нам вроде брата...
Молодой человек ждал, что кто-нибудь пояснит сказанное, но мы обе умолкли, и
в разговоре возникла пауза. Затем Дорабелла сказала:
— Мы гостим у нашего друга. Он приезжал к нам в Англию и пригласил нас
в гости. Так мы и оказались здесь.
— Я рад за вас, — сказал юноша, — так приятно встретить кого-
нибудь из Англии... хотя сам я вовсе не англичанин.
— Как так? — удивились мы.
— Я из Корнуолла, — ответил он.
— Но ведь... — недоуменно промолвила Дорабелла, не зная, что сказать
дальше.
— Это своего рода шутка, — продолжил он. — Нас отделяет от
англосаксов река Тамар, и мы считаем себя другой нацией.
— Подобно шотландцам и валлийцам, — сказала я.
— Да, — подтвердил молодой человек. — У нас есть собственная
гордость.
— Какой ужас... — произнесла с наигранным отчаянием Дорабелла. — Я
думала, что разговариваю с соотечественником...
Юноша посмотрел на нее в упор и сказал:
— Так оно и есть. Я рад нашей встрече.
— Расскажите нам о Корнуолле, — попросила я. — Вы живете
близко от моря?
— О да. Так близко, что порой кажется, будто мы живем прямо в море.
— Это поразительно...
— Я люблю родной полуостров. А где находится ваш дом?
— В Хэмпшире.
— Далековато от Корнуолла.
— Вы собираетесь уезжать домой? — спросила Дорабелла.
— Нет, еще немного побуду здесь.
— Значит, завтра вас можно будет увидеть?
— Вполне возможно. Я бываю здесь каждый день. Мне стало ясно, что
Дорабелле понравился молодой человек.
Она оживленно рассказывала ему о Кэддингтоне, и он слушал с неподдельным
интересом.
Юноша сказал нам, что его зовут Дермот Трегарленд — это типичная
корнуоллская фамилия. Они все начинаются либо на Тре-, либо на Пол-, либо на
Пен-. Даже есть такая пословица:
Когда услышишь Тре-, Пол-, Пен-, знай, что
это корнишмен
.
Так мы сидели и разговаривали, пока я не сказала, к огорчению Дорабеллы, что
нам пора возвращаться в замок.
Мы попрощались с Дермотом и отправились домой. — Что это ты так резко
снялась с места? — сердито спросила сестра.
— А ты посмотри на часы, — ответила я. — Нас ждут не
дождутся. Ведь мы собирались уйти еще до того, как появился Дермот.
— Какое это имеет значение? — возразила Дорабелла и, помолчав,
добавила: — Он ничего не сказал о том, как мы встретимся снова.
— Ты считаешь, что он должен был это сделать?
— Ну, я надеялась...
— Ах, Дорабелла, — сказала я, — это всего лишь случайная
встреча. Юноша подошел к нам только потому, что услышал английскую речь.
— Ты уверена, что этим все и объясняется? — улыбнулась она.
Следующий день был почти осенним. Курт с Эдвардом собрались отправиться в
одну из горных деревень и хотели, чтобы мы сопровождали их.
Однако Дорабелла заявила, что ей необходимо сделать кое-какие покупки в
городке. Я-то прекрасно понимала, чего она хочет. Ей хотелось сидеть за
столиком возле кафе и ждать того молодого человека, с которым мы беседовали
вчера. Я не могла оставить ее одну и тоже отказалась от поездки.
Мы проводили Курта и Эдварда, бездумно провели утро и после завтрака
отправились в городок.
Пройдясь по лавочкам и купив сувениры, мы оказались возле кафе. Официант
приветливо улыбнулся нам. Мы сели за столик. Дорабелла нервничала, и я
решила, что лучше посидеть с ней и дождаться, чем все кончится.
Она села так, чтобы можно было наблюдать за улицей. Мы болтали о всякой
ерунде, и Дорабелла все глубже погружалась в уныние.
По улице проехала рессорная двуколка, а за ней две девушки верхом на лошадях
в сопровождении инструктора. Затем к нашему кафе подъехал фургон, из
которого вышел молодой человек с большой коробкой. Мне показалось, что я уже
где-то видела его. Он исчез в кафе, но вскоре вышел оттуда с кипой бумаги.
Его сопровождал официант. Они остановились у дверей. Я пригляделась к
молодому человеку.
— Посмотри-ка, — сказала я Дорабелле. — Ты узнаешь, кто это?
Это Эльзин кавалер.
Мысли Дорабеллы витали где-то далеко. Она взглянула на меня с отсутствующим
видом.
— О ком это ты? — спросила она.
— Видишь того молодого человека, который разговаривает с официантом?
Это Эльзин ухажер. Помнишь, мы видели их из окна? Ну тогда, поздно вечером.
Они обнимались...
— Да... я вспомнила, — равнодушно ответила Дорабелла. Молодой
человек ее нисколько не интересовал.
В этот момент он подошел к фургону, обернулся и крикнул официанту по-
немецки:
— Увидимся завтра вечером!..
— Кажется, они с официантом друзья, — сказала я. — Они должны
где-то встретиться завтра вечером.
— Ну и что из этого? — раздраженно спросила сестра.
— Ничего особенного, — ответила я. — Меня это слегка
заинтриговало. Только и всего.
Дорабелла продолжала с грустью глядеть вдоль улицы.
— Мы не можем сидеть здесь до вечера, — сказала я.
Дорабелла нехотя согласилась со мной и встала. Было видно, что она ужасно
расстроена.
Мы медленно пошли по дороге к замку. В воздухе веяло холодом и сыростью.
— Мне не хочется идти домой, — сказала Дорабелла. — Может,
погуляем чуть-чуть?
— Хорошо, — согласилась я. — Давай погуляем, но только
недолго.
— Давай побродим по лесу, — предложила она.
Мы сошли с дороги и слегка углубились в лес. Мне хотелось как-то успокоить
сестру, она была такой расстроенной. Мне вспомнился случай из детства, когда
у ее плюшевого мишки оторвался глаз-пуговка и куда-то затерялся. Как она
тогда горевала! Только я могла ее утешить. Я понимала Дорабеллу лучше всех
других.
Сейчас я хотела спасти ее от уныния, которое было сущей глупостью... Ну
разве это допустимо — так тосковать о человеке, которого она видела всего
лишь раз и даже поговорить с ним не успела? Но такой была Дорабелла. Она
всегда жила мгновением, полностью подчиняясь захватившему ее чувству.
Мы шли по опушке леса, стараясь не удаляться от дороги, чтобы не
заблудиться, потом присели отдохнуть на толстом бревне. Я пыталась отвлечь
ее внимание своей болтовней, но она меня не слушала. Мне было знакомо это ее
настроение, и я знала, что оно скоро пройдет. В эти каникулы сестра была
обделена вниманием молодых людей. Хельмут был слишком занят хлопотами по
хозяйству и, как я поняла, не интересовал ее. Зато корнуоллец Дермот
Трегарленд смутил ее покой. Он, как по волшебству, явился перед нами под
конец каникул, но, должно быть, исчез навсегда. Бедняжка Дорабелла!
Становилось прохладно, и нам пора было возвращаться в замок. Мы собирались
идти дальше, как вдруг обнаружили, что нас окружает плотная пелена тумана. В
эту пору туманы, здесь — обычное явление, нас предупреждали об этом. Нельзя
сказать, что этот туман явился для нас полной неожиданностью.
— Идем, — сказала я. — Надо выбираться к дороге.
Но сделать это оказалось непросто. Иногда мне чудилось, что я вижу дорогу.
Но это была не дорога, а желтые стволы сосен.
Я взяла Дорабеллу за руку.
— Нас предупреждали о туманах, — сказала я. — Какие же мы с
тобой глупые! — Она молчала. Я постаралась успокоить ее:— Дорога совсем
рядом. Нам надо идти в ту сторону. — Но я не была уверена в этом. Нас
окружал туман. Я испугалась, но старалась не показать вида. Мне хотелось
защитить Дорабеллу, как это случалось в детстве. Она смотрела на меня так
доверчиво.
— Нам надо выйти из леса, — сказала я. — Мы поступили очень
неосмотрительно. Ведь нас предупреждали...
Сестра согласно кивнула. Тогда я взяла ее за руку и повела за собой. Мы
пошли дальше. Меня охватило беспокойство. Лес снова напомнил мне сказки
братьев Гримм. Вместо стволов мне мерещились страшные морды, которые
пялились на меня со злорадной усмешкой.
Мне стало не по себе. Казалось, мы не приближались к дороге, а все больше
углублялись в лес.
— В чем дело? — забеспокоилась Дорабелла.
— Я подумала: может, нам стоит подождать, пока не рассеется
туман, — ответила я.
— Что?! Торчать здесь до утра?!
Она была права. Но как узнать, на правильном ли мы пути? Меня охватило
отчаяние. И все это из-за того красавчика, которого мы встретили вчера в
городке. Если бы я не сочувствовала так Дорабелле, то не позволила бы ей
завлечь меня на прогулку по лесу.
А сколько беспокойства мы причиним обитателям замка, если не вернемся домой
дотемна. Так что же делать? Оставаться и ждать или пытаться выйти к дороге?
Мне показалось, что я слышу невдалеке чьи-то голоса. — Помогите! —
закричала я. — Есть там кто-нибудь?
Мы умолкли и прислушались. К нашей радости, мы услышали по-английски:
— Где вы? Отзовитесь!
Я взглянула на Дорабеллу и поняла, что она, как и я, узнала голос. Это был
Дермот Трегарленд.
— Мы заблудились! — крикнула я.
— Сейчас я приду к вам! — отозвался он. — Стойте на месте.
— Мы здесь, мы здесь! — закричали мы с Дорабеллой.
— Я иду к вам! — снова откликнулся он.
— Мы здесь, мы здесь! — не переставали звать мы. И очень обрадовались, когда увидели его.
— Вот здорово! — воскликнула Дорабелла. — Мы уже начали
паниковать.
Дермот улыбнулся:
— Я знал, что встречу вас, потому что видел, как вы свернули в лес.
— Где же вы были?
— Зашел в кафе, надеясь увидеть вас, но официант сказал мне, что вы
только что ушли. Я вышел на дорогу и увидел, что вы сворачиваете в лес. Я
поспешил следом, хотел догнать вас и решил, что если мне не удастся вас
найти, то я отправлюсь в замок, в гостиницу, и подожду вас там, сидя за
кружкой пива.
На лице Дорабеллы отразились удивление и восторг. Ведь наше приключение
закончилось таким счастливым образом! Дермот Трегарленд должен был вывести
нас из леса.
— Проклятый туман, — сказал он, — пугает, не правда ли? Не
знаешь, куда идти. К вечеру он станет совсем густым. Надо побыстрей
выбираться отсюда. Я запомнил, как шел сюда. Неподалеку обгорелое дерево,
должно быть, в него попала молния. Как только мы его увидим, то можно
считать, что мы у дороги. Итак — в путь!
Дорабелла радостно рассмеялась. Ужасный кошмар обернулся удивительным
приключением: прекрасный рыцарь явился, чтобы спасти нас. Ради одного этого
приключения стоило приехать сюда на каникулы.
Дермоту Трегарленду и в самом деле можно было довериться. Он без труда вывел
нас к обгорелому дереву, и мы закричали
ура
от радости.
— Мы на правильном пути, — сказал он и повел нас за собой. Вскоре
мы вышли на дорогу.
Дорабелла обняла меня и, глядя на юношу через мое плечо, воскликнула:
— Вы просто чудо!
— Кажется, нам не повредит выпить чего-нибудь согревающего, —
сказал он. — Как насчет стаканчика вина? Или вы пристрастились к пиву?
Пиво в Германии чудесное.
Фрау Брандт с озабоченным видом ждала нас у ворот замка. — Туман
сгустился очень быстро, и я забеспокоилась, что вы еще не вернулись, —
сказала она.
Дорабелла объяснила, что мы заблудились в лесу, и мистер Трегарленд помог
нам выбраться на дорогу.
Неожиданно фрау Брандт быстро сказала что-то по-немецки. Должно быть,
выражая свою радость по поводу нашего благополучного возвращения. И
поторопила нас в замок. Не та погода, чтобы торчать во дворе, сказала она. И
спросила, не хотим ли мы выпить чего-нибудь.
Мы сели за стол, и фрау Брандт принесла нам вина. Дорабелла блаженствовала.
Кажется, она влюбилась
, — подумала я. Молодой человек, в свою
очередь, сосредоточил все внимание только на ней. Мужское внимание избавляло
Дорабеллу от любой депрессии, она становилась обворожительной. Иногда я даже
ревновала. Но сейчас со мной этого не произошло, потому что, во-первых, я
знала, что проигрываю ей в привлекательности, а во-вторых, я никогда не
стремилась завоевать внимание кого-нибудь из мужчин, привлекавших ее.
Безусловно, молодой человек был весьма мил. Но, кроме внешнего шарма,
обладал ли он еще какими-нибудь достоинствами? Дорабелла слишком легко
поддавалась чувствам, и ее могло постичь разочарование, как это уже
случалось с ней.
Дермот поднял стакан вина и сказал:
— За наше благополучное возвращение из леса!
Дорабелла чокнулась с ним, и они улыбнулись друг другу.
— Нам посчастливилось, что вы увидели нас на дороге, — сказала
Дорабелла.
— Это не просто счастливая случайность. Я был уверен, что увижу вас в
кафе, и очень расстроился, когда не застал вас там. Официант сказал мне, что
вы только что ушли. Я бегом бросился к дороге и увидел, как вы входите в
лес. Мне подумалось, что в лесу уже сгустился туман.
— И вы решили, что нас надо спасать, — сказала Дорабелла. —
И, как в сказке, вы пришли и вывели нас из леса.
Они снова улыбнулись друг другу.
— Англичане должны держаться на чужбине вместе, — ответил
Дермот. — Даже если один из них корнуоллец.
Дорабелла весело рассмеялась, будто его шутка была такой уж остроумной. Я
решила, что поговорю с ней, когда мы останемся наедине. Нельзя быть такой
вульгарно влюбчивой.
Затем мы заговорили о нас и об Эдварде. Мы рассказали нашему новому
знакомому о том, как наша мать вывезла Эдварда из Бельгии накануне войны.
Молодой человек слушал нас с интересом.
— И теперь он для вас — как добрый старший брат. Так ведь? — промолвил Дермот Трегарленд.
— О да, — сказала я. — Он знает, когда за нами надо
присмотреть.
— Почему же он не предостерег вас от прогулок по лесу в тумане?
— Конечно, он ужасно рассердится, когда узнает о том, что мы себе
позволили, — сказала Дорабелла. — Но он на весь день уехал куда-то
со своим другом Куртом, сыном хозяев замка. Он знаком с ним уже не первый
год.
Дермот выразил надежду, что встретится с Эдвардом.
Он рассказал нам о своей обители в Корнуолле, принадлежащей семье
Трегарлендов уже несколько веков. Дом построен из серого камня, выходит
фасадом к морю и принимает на себя все штормы с юго-запада. Он имеет по
обеим сторонам башни, от дома спускается к самому берегу сад, через который
проложена тропа к берегу.
— К нам приезжают немногие, да и те только летом.
— А большая у вас семья? — поинтересовалась я.
— Живу с отцом-инвалидом. Вот и вся семья. Мать умерла, когда я был
совсем маленьким. Однако нельзя не назвать Гордона Льюита, управляющего в
нашем имении. Его мать следит за порядком в доме и вроде бы приходится нам
какой-то дальней родственницей. Она появилась у нас вскоре после смерти моей
матери и вот уже двадцать три года следит за порядком в имении Трегарлендов.
— Значит, ваша семья — это вы и ваш отец, — уточнила Дорабелла.
— Да, это так. Но, как я уже сказал, Гордон Льюит и его мать — тоже как
бы члены нашей семьи.
— Интересно... — заметила Дорабелла.
— А чем вы занимаетесь? — спросила я.
— У нас есть несколько ферм. Мы сдаем их в аренду и имеем с этого
небольшой доход. Само собой разумеется, у нас есть и своя собственная земля,
на которой работаем мы с Гордоном.
— Почти как у нас в Кэддингтоне, — сказала я. — Мы немного
разбираемся в управлении имением, не так ли, Дорабелла?
— Не удивлен, — ответил Дермот. — Но уже поздно, и, пожалуй,
я останусь здесь поужинать. А потом пойду к себе в гостиницу. Как
...Закладка в соц.сетях
