Жанр: Любовные романы
Бесценное сокровище
...ее.
Если бы можно было спуститься на основную палубу и подойти к носу, то перед
ней открылся бы прекрасный вид. Мэдди давно уже хотелось осмотреть шхуну во
время плавания, да и вообще побольше узнать об этом прекрасном паруснике.
Так хочется спуститься! Может быть, капитан не станет возражать против
этого? Их отношения за последнее время стали намного теплее Да, скорее всего
он не станет ее ругать. Ведь это единственная вольность, которую она может
себе позволить. Да и шхуна должна выглядеть прекрасно со стороны носовой
части.
Мэдди приподняла подол платья и подошла к лестнице. Господи, какую же
громоздкую одежду носили в восемнадцатом веке! Насколько удобнее она
чувствовала бы себя в джинсах, майке и легких теннисных тапочках! Да и в
мужских бриджах ей было бы гораздо свободней. А это несуразное платье весит,
как ей казалось, не меньше тонны.
Сегодня утром она выбрала красное платье с глубоким вырезом на груди и
кружевными оборочками. Не потому, что она хотела выглядеть особенно
привлекательной. Просто ей порядком надоело каждый день ходить в голубом и
зеленом.
Мэдди медленно спустилась вниз, еще раз посмотрела на одинокого матроса и
тихонько направилась по палубе к носовой части шхуны.
— Эй, парни! Посмотрите, кто к нам пришел! По нашей палубе средь бела
дня плывет красная лебедушка!
— Неужели капитанская шлюха пришла сюда, чтобы успокоить наши
души? — прозвучал другой голос.
Мэдди на мгновение застыла, а потом резко повернулась в ту сторону, откуда
доносились голоса. Вокруг нее мгновенно образовалась толпа, прижав ее к
поручням палубы. Только сейчас она сообразила, что все они находились за
лестницей и были просто скрыты от ее глаз.
— Не подходите ко мне! — вскричала Мэдди, когда пять здоровых
мужиков приблизились к ней почти вплотную.
— Ах, какой сладкий кусочек! Пальчики оближешь! Посмотрите только на
это платье... Она выглядитполучше морской сирены!
— Да уж, сегодня она намного лучше, чем в тот день, когда мы вытащили
ее из шахты.
Произнесший последние слова был низкорослым, толстым и отвратительно
грязным. Его темные узкие глаза опухли, а грязная борода свалялась. Неужели
именно этот отвратительный тип нашел ее? Она не помнила, так ли это, но в
любом случае он был чрезвычайно опасен.
— Не прикасайтесь ко мне! — заорала она что есть мочи. — Я пожалуюсь капитану Йорку!
— Пожалуюсь капитану Йорку, — передразнил ее толстый, скривив губы
в идиотской ухмылке, а затем разразился диким хохотом. — Капитан
поступает с нами несправедливо, укрывая в своей каюте такую красотку!
— У нас слишком долго не было женщины!
Бородатый подошел еще ближе, схватил ее за руку и резко притянул к себе.
— Она напоминает мне ту милашку, которую я оставил на Ямайке, —
прорычал он. — Мы сняли ее с какого-то испанского судна. Она была...
Она была такой же смазливой и благоухающей, как и этот цветочек. Мы
наслаждались ею несколько дней, и она доставила нам массу удовольствия.
— А где же она сейчас? — поинтересовался один из них.
— Все там же, на Ямайке, в одном из публичных домов. Но до Ямайки очень
далеко, а эта кpаcoткa рядом.
Мэдди резко закричала, когда он схватил ее за край выреза и разорвал платье,
обнажив крутой изгиб груди.
— Давайте поглядим, какова она! Надо привязать ее к мачте, а потом
бросить жребий, чтобы выяснить, кто будет первым!
Мэдди что есть мочи пнула ногой бородатого негодяя.
— Убирайся прочь! — Она снова пожалела, что одета в это дурацкое
платье, не дающее ей возможности врезать как следует.
— Оставьте ее в покое! — неожиданно раздался голос Уилла, который
с трудом продирался через плотную толпу. — Не смейте ее трогать! Она
леди! Это женщина капитана Йорка!
— Позови капитана! — крикнула ему Мэдди. — Быстро, Уилл,
беги!
Уилл повернулся и, избегая цепких рук, бросился к ступенькам, ведущим на
верхнюю палубу.
Однако далеко убежать ему не удалось. Один из матросов выхватил висевший на
ремне нож и бросил его вдогонку Уиллу. Тот издал крик и упал на палубу,
обливаясь кровью. Одновременно воздух разрезал громкий стон Мэдди.
— Вы убили его! — закричала она и что есть силы пнула бородача
ногой. Затем она сложила руки вместе и нанесла ему страшный удар в центр
горла, точно так, как ее когда-то учили на занятиях по самообороне.
Бородач согнулся дугой и громко застонал.
— Ну я покажу тебе, шлюха, — прохрипел он.
— Что ты ей покажешь? — выкрикнул кто-то из толпы, и все заржали,
не переставая приближаться к Мэдди. Она уже чувствовала на себе их грязные
лапы, хотя и продолжала отчаянно сопротивляться. Ее красное платье трещало
по швам, обнажая все новые участки загорелого тела.
В этот момент прозвучало несколько выстрелов. Один из матросов упал на
палубу, а другой схватился за руку. Все расступились, пропуская вперед
Черного Генри и Бена Йорка. Из дул их пистолетов вился дымок.
— Ну-ка быстро подними мальчика! — приказал капитан одному из
стоявших. — И без шуток, иначе здесь появится еще один труп!
Плотная толпа стала дружно двигаться в сторону капитана, но очередной
выстрел Черного Генри остановил ее. Выстрел оказался точным. На палубу
рухнул еще один из бунтовщиков.
— Ты заплатишь за это! — тихо пробормотал бородач, однако не
осмелился сделать еще шаг вперед.
— Отойдите от женщины! — грозно приказал Бен Йорк, одарив причину
смуты гневным взглядом. — А теперь убирайся в мою каюту!
Мэдди не заставила себя уговаривать, подобрала подол разорванного платья и
быстро направилась к ступенькам. Впереди нее шел перепуганный матрос, несший
на руках безжизненное тело Уилла.
— Положите его на кровать, — сказала она, пытаясь взять себя в
руки.
Где-то внизу снова раздались выстрелы и крики, после чего наступила мертвая
тишина. Только тяжелое дыхание Уилла нарушало ее.
Мэдди подошла поближе и посмотрела на мальчика. Его лицо было мертвенно-
бледным, а кровь насквозь пропитала рубашку. К счастью, он был жив и даже
открыл глаза и взглянул на нее.
— Только не умирай, — попросила Мэдди, моля Бога, чтобы ее
пожелание исполнилось.
Она быстрым движением расстегнула пуговицы на его рубашке и с облегчением
вздохнула, увидев рану. Больше всего она боялась, что нож вонзился в грудь,
но, к счастью, он попал в предплечье. Мэдди сразу же догадалась, отчего
столько крови: матрос, несший его сюда, вынул нож из раны, тем самым открыв
ее.
— Немедленно приготовьте мне немного кипятка, — распорядилась она,
повернувшись к стоявшему рядом матросу. — И принесите немного спирта.
— Спирт есть только у капитана Йорка, — сказал тот с таким
удивлением, как будто подумал, что она хочет выпить.
Тут Мэдди вспомнила, в каком времени она оказалась. Конечно же, у них нет
спирта для протирки ран, только тот алкоголь, который они пьют. Скорее всего
это должен быть ром.
— В таком случае вскипятите воду, да поживее.
Тот поспешил прочь, а она снова вернулась к Уиллу и продолжила осмотр. Да,
нож ни в коем случае нельзя было вынимать из раны. Он потерял слишком много
крови.
Мэдди подложила большую подушку мальчику под голову, затем нашла в шкафу
чистую постыню и стала рвать ее на узкие полоски. Свернув полоски в виде
бинта, она приложила одну из них к ране и туго перевязала.
— Больно, — тихо прошептал Уилл.
— Я знаю, Уилл, но я должна остановить кровотечение, пока не наложу на
раны швы.
— Вы хотите зашить меня? — с ужасом спросил он. Мэдди кивнула:
— Да, но прежде нужно сделать так, чтобы ты не чувствовал боли. Обещаю
тебе, ничего страшного не случится.
Хорошо бы сдержать свое о6ещание, подумалось ей. Черт бы побрал этот дикий
восемнадцатый век! Больше всего ей хотелось дать Уиллу что-нибудь
обезболивающее. Чем же обычно пользовались в таких случаях? И использовали
ли вообще что-нибудь?
С тех пор как матрос ушел, прошла, как ей показалось, целая вечность.
Наконец он принес ей долгожданную кипяченую воду. Мэдди взяла несколько
полосок простыни и протянула их своему подручному.
— Кипятите их в течение примерно десяти минут и потом принесите сюда,
но только не трогайте руками.
Тот очень удивился, но все же ушел выполнять указание.
Мэдди продолжала зажимать тканью рану, лихорадочно пытаясь найти что-нибудь
для обезболивания.
Неожиданно в каюту ворвался Бен. Она даже не повернулась, чтобы посмотреть
на него. Мэдди прекрасно знала, что может увидеть — гнев и ярость.
— Как он чувствует себя? — спросил Бен, приблизившись к кровати.
Мэдди с опаской подняла глаза. Капитан Йорк держал себя в руках — очевидно,
чтобы не беспокоить Уилла.
— Рана у него довольно глубокая, — тихо сказала она. —
Придется наложить швы. Я послала человека, чтобы он простерилизовал бинты...
— Ты хорошо знаешь, что делаешь? — нетерпеливо прервал ее Бен.
— Да! Мне нужна игла и прочная нитка. Но больше всего нужен спирт,
чтобы прочистить рану, и что-нибудь такое, что могло бы притупить его
сознание.
Мэдди заметила, что в глазах Бена кроме гнева и злости появилось еще и едва
уловимое любопытство. Он хотел что-то сказать, но в этот момент в каюту
вошел матрос.
— Я сделал то, что вы велели, — сказал он, протягивая ей бинты, и,
отдав честь капитану, попятился из каюты.
— Зачем кипятить эти тряпки? — удивленно спросил Бен. — Зачем
тебе спирт?
— Чтобы простерилизовать бинты и не допустить инфекции.
Бен нахмурился и озабоченно посмотрел на нее:
— Ты говоришь какими-то загадками.
— Здесь нет ничего загадочного, — терпеливо пояснила она. —
Микробы могут вызвать заражение организма и гангрену. Они такие маленькие,
что человеческий глаз их просто не видит...
Бен все еще пребывал в недоумении, но все же направился к шкафу и достал
оттуда бутылку с прозрачной жидкостью. Затем, недоуменно пожав плечами,
протянул ее Мэдди.
— Карибская огненная вода, — сказал он. — Самая крепкая из
всего, что у меня есть.
— Хорошо. Пусть стоит на столе.
— У меня есть иголка, нитки и... опиум.
— Опиум?! — Господи, почему это не пришло ей в голову раньше? — Вы
знаете, какую дозу нужно дать?
— Чтобы он уснул? Да, знаю.
— Но мы можем дать ему опиум только один раз. Иначе он привыкнет.
— Да знаю, знаю, — с легким раздражением повторил Бен.
В считанные минуты капитан приготовил опиумную трубку, а затем, приподняв
голову Уилла, заставил его сделать несколько глубоких вдохов.
Мэдди видела, как на перекошенном от боли лице появилась улыбка, оно
расслабилось и постепенно приобрело обычный вид. Глаза закрылись, и мальчик
погрузился в глубокий сон.
— Вам придется помочь мне, — сказала она Бену. — Прижмите
рукой рану, а я тем временем все приготовлю.
Капитан сменил ее у кровати Уилла, а она подержала иголку над пламенем
свечи. Потом Мэдди тщательно вымыла руки и приготовила бинты.
— Я постараюсь наложить швы как можно быстрее, — сказала она,
повернувшись к Йорку. — А вы должны быстро вытирать кровь, пока я буду
зашивать рану.
Бен с удивлением наблюдал за тем, как она промыла спиртом рану, а затем
протерла им нитку. Мэдди действительно постаралась сделать все необходимое
как можно быстрее. Капитан тем временем аккуратно вытирал кровь, сочившуюся
из кожи. Покончив со швами, Мэдди еще раз протерла это место спиртом и туго
забинтовала.
— Он все еще спит, — сказала она, погладив мальчика по лбу.
Бен молча кивнул и повернулся к ней.
— Я считаю тебя виноватой во всем, что здесь произошло, — резко и
холодно сказал он. — Мне сейчас нужно уйти, чтобы навести порядок и не
допустить мятежа. А ты должна сидеть здесь и не отходить от него ни на шаг.
Ты поняла меня?
Мэдди впервые открыто посмотрела ему в глаза. Они были полны гнева, а его
тон был оскорбительным, и это было понятно. Непонятно было другое. Что он
хотел этим сказать.
— Мятеж? — изумленно переспросила она. Неужели команда все еще не
успокоилась?
— Да, мятеж, — подтвердил он. — Мы одного из них застрелили,
а другого ранили. Еще двоих приковали к мачте, но я думаю, что этим дело не
кончится. Сегодня вечером или завтра они могут предпринять попытку захватить
шхуну. Ты ослушалась, и в результате подвергла опасности жизни моих верных
людей, как, впрочем, и свою собственную. С этой минуты ты должна выполнять
все мои указания. И не как-нибудь, а безоговорочно. В противном случае,
милая леди, я прикажу и тебя заковать в цепи!
Он резко повернулся и вихрем выскочил из каюты, громко хлопнув дверью. Мэдди
откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Ее охватило смешанное
чувство страха, раскаяния и усталости. Оно было настолько сильным, что из
глаз ручьем полились слезы.
Да, — подумала она, — это моя вина, что Уилл ранен. Я должна была
его слушаться. Должна была понять, что с этим шутить нельзя.
Глава 5
Бен Йорк торопливо поднимался на палубу. Чертова женщина! Кто бы она ни
была, она должна была вести себя разумно. Черный Генри, Лопес де Вака,
Сэмюел Хаммерсмит, Боб Тэннер никогда не пойдут против своего капитана и ни
при каких обстоятельствах не поднимут руку на женщину. Им можно полностью
доверять. Но есть и такие, как Риффен и Дигби. Они способны на все.
Существует и третья группа — людей, легко поддающихся чужому влиянию. В
таких случаях их нужно срочно отправлять на берег, чтобы дать им возможность
немного поразвлечься и спустить пар. Его мысли снова вернулись к Риффену и
Дигби. Они всегда были зачинщиками беспорядков. Надо во что бы то ни стало
списать их на берег в Нью-Йорке и набрать матросов с более спокойным
характером. Да, только так. Тем более что после Нью-Йорка на борту окажутся
уже две женщины, если, конечно, ему удастся осуществить задуманное.
Но об этом потом. За лестницей, ведущей к рубке, находилась маленькая дверь.
Бен снял с шеи связку ключей, отпер замок и вошел в полутемное пространство.
Он зажег лампу и тщательно замкнул дверь. Вдоль стены стояли готовые к
действию ружья, а на полках лежали заряженные пистолеты. Он отобрал восемь
кремневых ружей, обладавших огромной убойной силой. С помощью этого оружия
можно будет без труда держать в повиновении всю толпу на палубе. Четыре
человека стоят на посту, и четверо сменяют их... Именно так можно удержать
команду от бунта.
В этот момент в дверь постучали — раз, а после небольшой паузы еще два раза.
Бен открыл дверь и впустил в комнату Черного Генри. Тот устало вытер со лба
крупные капли пота.
— Там все еще продолжают обсуждать последние события, — сказал он,
мотнув головой в направлении кают-компании.
Снова послышался условный стук в дверь. На этот раз в комнату вошли Лопес де
Вака и Сэмюел Хаммерсмит.
— О чем же они говорят? — спросил Бен.
— Одни слова, — проворчал Хаммерсмит. — Пустая болтовня.
— Скоро они начнут действовать, — угрюмо изрек Лопес.
Бен взглянул на него с тревогой. Обычно испанские моряки веселы и
беззаботны, но Лопес был совершенно иным. Он вечно был мрачнее тучи и
напоминал убитого горем моряка из Портсмута, судно которого, запутавшись в
тридцатидневном тумане, село на мель.
— Кто еще придет? — спросил Бен, хотя и так знал ответ.
— Боб Тэннер, Джим Раннер, Ян Оулд, Хуан Корсо и Джек Хэккет. —
Черный Генри ободряюще улыбнулся, даже в полутьме было видно, как ярко
блеснули его белоснежные зубы.
— Хорошо, — кивнул Бен Йорк и тоже улыбнулся. — Четыре
человека будут стоять на вахте, а четыре — отдыхать. Потом смена караула.
В этот момент в комнате появились еще двое — Хуан Корсо и Джим Раннер.
Капитан вручил им ружья.
— Вам нужно занять свое место немедленно, — сказал он Хуану и
повернулся к Джиму Раннеру: — А ты со всеми сменишь их через час. Свободные
от дежурства люди будут спать в комнате возле моей каюты. Принесем туда еду
и воду. В крайнем случае будем пользоваться тем, что уже там припасено. Но
только в чрезвычайных обстоятельствах.
— Вы будете говорить с командой, капитан? — спросил Тэннер.
— Да, — твердо заявил капитан. — Я хочу изложить им правила
той игры, которую они затеяли. Все, кто нарушит их, получат солидную порцию
свинца. Я не допущу мятежа на судне. При первой же попытке бунта — стреляйте
без предупреждения. Никаких колебаний! Понятно?
Матросы кивнули.
— В таком случае немедленно занимайте позицию, а я подожду остальных и объясню им нашу задачу.
Вскоре подошли еще трое вставших на сторону капитана. Бен вооружил их, дал
указания и отпустил. Он хорошо знал, что болезнь надо пресекать в зародыше.
На его стороне были лучшие люди, но немало было и сомневающихся. Многие из
них тоже могут стать на сторону капитана. Именно они пойдут с ним в Кюрасао,
а его противники будут протирать штаны в каком-нибудь захудалом нью-йоркском
баре. Он не сомневался в том, что в Нью-Йорке ему удастся найти подходящих
моряков, но даже если это не удастся, лучше отправиться в Кюрасао с
половиной команды, чем брать с собой этих смутьянов.
Бен еще раз оглядел оружейную, взял еще немного патронов и пистолет. После
некоторых раздумий он прихватил еще один пистолет — маленький и легкий.
Пожалуй, стоит снабдить оружием и его взбалмошную пленницу — на тот случай,
если произойдет самое худшее.
Затем он покинул оружейную и направился туда, где находился большой судовой
колокол. Капитан резко ударил в него, созывая всех членов команды на
основную палубу. Позади него, в тени рубки, охраняя, стояли четверо грозных
мужчин с огромными мушкетами в руках.
Когда вся его команда стала постепенно стекаться на верхнюю палубу, губы Йорка чуть тронула улыбка.
Толпа состояла из людей самого разного происхождения. Среди них были
англичане, голландцы, португальцы, испанцы, французы, белые и мулаты.
Некоторые были в общем неплохими людьми, другие — отъявленными головорезами.
На поддержку первых он и рассчитывал. Именно от их поведения будет во многом
зависеть исход этой драмы. Ему была необходима хотя бы их молчаливая
поддержка.
Через несколько минут вся его команда, насчитывающая сорок пять человек, уже
собралась на палубе и застыла в нервном ожидании. Бен внимательно изучил
расположение сил противника. Риффен стоял у края палубы, окруженный,
насколько можно было судить по их поведению, десятью сторонниками. Дигби
занял место на противоположной стороне палубы. Возле него стояло семеро. В
общей сложности, прикинул Бен, на стороне смутьянов может оказаться около
двадцати человек. Но они заняли самое удобное положение. Находясь в
противоположных концах палубы, они, несомненно, попытаются создать
впечатление, что на самом деле их гораздо больше. Он еще раз убедился в том,
что ни в коем случае нельзя недооценивать Риффена. Только он мог придумать
столь хитрый ход.
Капитан поднял руку, требуя тишины.
— До меня дошли слухи, что кое-кто из вас стал поговаривать о
мятеже, — начал он.
— Ты прячешь от нас женщину! — крикнул один из сторонников
Риффена.
— Ты должен поделиться с нами этой красоткой! — заорал что есть
мочи другой.
Бен хорошо знал морской закон и непременно поступил бы так, если бы речь шла
о какой-нибудь проститутке. Но вся беда в том, что они не поймут отличия.
Эти люди знают одно — простая женщина должна быть общей собственностью всей
команды. Только настоящие леди заслуживают другого к себе отношения.
— Эта женщина не какая-нибудь простолюдинка! — громко крикнул
он. — Она леди... — Он был так сердит на нее в этот момент, что
даже не мог найти убедительных слов в ее защиту, хотя и понимал, что должен
говорить твердо и решительно.
— Почему же в таком случае она вышла на палубу — резонно заметил кто-то
из толпы.
— Мы не были на берегу в течение четырех месяцев! — Эта реплика
вызвала заметное оживление.
— Она леди! — еще раз повторил Бен, напрягая голосовые
связки. — К тому же я хочу сообщить вам приятную новость, если вы
дадите мне такую возможность.
— Нам не нужны приятные новости! — заорал что есть мочи
Дигби. — Нам нужен капитан, который будет делиться с нами.
Риффен поднял вверх руку, сжатую в кулак, и что-то закричал в знак
одобрения.
— Любой бунтовщик будет либо убит, либо закован.
Бен дал сигнал, и рядом с ним немедленно появились четверо вооруженных
мушкетами. Среди членов команды не было ни одного человека, который не знал
бы, насколько это мощное оружие. Над палубой воцарилась гробовая тишина.
— Послушайте меня, — продолжал капитан. — Мы не пойдем прямо
в Кюрасао, а сделаем небольшую остановку в Нью-Йорке. Вы получите
дополнительную порцию рома и по два соверена премии. Кроме того, у вас будет
предостаточно времени, чтобы поразвлечься в кабаках с хорошенькими
женщинами. Но это касается только тех, кто не поддерживает бунтовщиков.
Среди колеблющихся пронесся гул одобрения, который заглушил глухой ропот
недовольства со стороны Риффена и Дигби.
— Парни, до Нью-Йорка осталось около четырех дней, — продолжал
убеждать их капитан. — Потерпите немного и вы все получите сполна! Все
женщины будут ваши.
— Мы то их подождем, а вот подождут ли они нас — закричал кто-то в
ответ.
Раздался дружный хохот, и Бен Йорк облегченно вздохнул. Конечно, это была
еще не полная победа, и им придется нести вооруженную вахту вплоть до самого
Нью-Йорка. Но главное было сделано. Напряженность постепенно спадала. А в
Нью-Йорке он навсегда распрощается с Риффеном и Дигби.
Отпустив команду, Бен направился в рулевую рубку. Там он разложил свои
карты, наметил курс на Нью-Йорк и сделал кое-какие записи в журнале.
Добраться до Нью-Йорка было отнюдь не простым делом. В этом районе было
множество отмелей, маленьких островков с подводными скалами и других
неожиданных препятствий. Если же выйти подальше в Атлантику, то можно легко
стать добычей пиратов или каперов враждебных государств. К тому же сейчас
был сезон штормов и ураганов, шедших сюда из Карибского бассейна. А если
плыть слишком близко к берегу, то сильный шторм и ураганный ветер могут
выбросить судно на скалы и разнести его в щепки. Именно поэтому Бен Йорк так
внимательно прокладывал курс, избегая самых опасных участков и пытаясь
предвидеть всевозможные неожиданности.
Когда он вернулся в свою каюту, Мэдди читала. Услышав его шаги, она подняла
голову и удивленно взглянула на него, как будто видела первый раз.
— Как Уилл?
Мэдди сразу же поняла, что он с трудом сдерживает себя. Его гнев уже немного
растаял, но, видимо, не до конца. Она не винила его за это, так как и сама
на себя злилась.
— Он все еще спит. Похоже, опиум продолжает действовать.
— Я хочу перенести его в рулевую рубку, — твердо сказал
Бен. — Там очень удобная кровать и к тому же много света.
Мэдди молча кивнула, наблюдая за тем, как он вошел в спальню и вскоре вышел
оттуда с Уиллом на руках и направился к лестнице. Через несколько минут он
снова возник на пороге.
— Теперь, моя леди, — сказал капитан, окинув ее тяжелым
взглядом, — никто не помешает твоему сну, да и кровать твоя будет
свободной.
Мэдди резко вскочила со стула и с шумом захлопнула книгу.
— Я бы с удовольствием спала на полу рядом с Уиллом, если бы в этом
была необходимость! — воскликнула она. — Как вы смеете говорить со
мной таким тоном? Я беспокоюсь не меньше вас!
Ее зеленые глаза гневно блеснули, а нижняя губа слегка задрожала.
Но Бен все еще горел желанием уязвить ее.
— Еще бы! Ты и только ты одна виновата в том, что он сейчас терпит
адскую боль. Только ты ответственна за гибель двоих матросов и за то, что я
вынужден круглосуто
...Закладка в соц.сетях
