Жанр: Любовные романы
Можно и не любить
...mdash; Ханна? — Грант стоял посредине ее кабинета и наблюдал за ней.
— О, — она немного нервно засмеялась, — вы меня испугали.
— Полагаю, вы уже все закончили? — Он показал на дискеты, лежащие
рядом с компьютером.
У него было спокойное лицо, но ей показалось, что она услышала нотки
раздражения в его голосе.
— Нет, нет. Я еще не закончила.
— Но почти подошли к концу?
— Да, надеюсь. — Ханна кивнула. Он нахмурился и посмотрел на часы.
— Мне бы хотелось, чтобы вы задержались и закончили работу над этим
сегодня. Я ухожу, но...
— Вы уходите?
— А что есть какие-то проблемы?
— Нет, сэр, конечно нет. Я просто подумала, раз вы уходите, то и я...
— А-а-а, понимаю. Вы решили, что можете уйти, если я ухожу. Не так ли?
— Ну... — Она заколебалась. Почему он так смотрит на нее, как будто она
что-то сказала или сделала такое, что сильно возмутило его?
— Ханна, Ханна, я же не чудовище. — Он скрестил руки на груди и
широко улыбнулся ей. — Если вы не можете задержаться сегодня вечером,
просто скажите мне об этом.
— Я не говорила...
— Если у вас железное свидание, я не жду, что вы откажетесь от него из
лояльности ко мне. — У Гранта скривились губы. — Или это так важно
для вас? Может, я не так называю свидание, но...
— Вы слышали мой разговор с Салли? — удивленно спросила она.
— Должен сказать, — в его прищуренных глазах она заметила
отвращение, — я думал о вас гораздо лучше.
— И я тоже, — вспыхнула Ханна. — Какое вы имели право
подслушивать мои...
— Ради Бога, не надо делать из меня монстра! Я не прикладывал ухо к
замочной скважине. — Он быстро прошагал по комнате и схватил бумагу с
ее стола. — Я вышел из кабинета, чтобы посмотреть, как у вас дела с
этим документом, но вы склонили друг к другу головы и обменивались девичьими
секретами. Мне показалось, что вас лучше не прерывать, хотя...
— Я бы предпочла, чтобы вы сделали это, вместо того...
— ...хотя вы болтаете в то время, за которое я плачу вам.
— Ничего я не болтаю, — резко сказала она, — что же касается того, что вы слышали...
— Я жду вашего ответа, — прервал он Ханну.
— Какого ответа?
— Вы сможете подготовить эту бумагу или это нарушит ваши планы на
вечер?
— Мои планы на вечер следую...
— Меня не интересуют детали. Вы закончите бумагу или нет?
Ублюдок! Она едва дышала от злости. Что он себе воображает? Какое он имеет
право вмешиваться в ее личную жизнь? Или его злит то, что у нее есть личная
жизнь? Какое он имеет право так разговаривать с ней?
— Бумага будет лежать у вас на столе, сэр, прежде чем я уйду отсюда.
К концу недели она положит ему на стол заявление об уходе. Не было никакого
смысла обманывать себя. Она не сможет работать на такого наглого сучьего
сына.
— В таком случае вам лучше позвонить вашему знакомому и сказать, что у
вас изменились планы на вечер.
— Это необязательно. Он подождет меня, если будет нужно, целый час.
— Думаю, два часа. — Он повернулся и пошел к своему
кабинету. — Или даже дольше. Этот доклад не будет считаться
законченным, пока я не прочитаю его и не скажу, что там все о'кей.
— Но вы же сказали, что уходите?
— Я передумал.
— Но...
— Пожалуйста, — он обернулся и холодно уставился на нее, —
закончите работу. Чем скорее вы это сделаете, тем скорее мы уйдем отсюда.
— Да, сэр, — ответила она таким же холодным тоном. Это было просто
чудо, потому что в ту минуту совершенно не была холодна, она кипела от
ярости. Ей так хотелось схватить этот чертов доклад и швырнуть его ему в
лицо.
— Что еще? — резко спросил он. Ханна улыбнулась, по крайней мере,
она надеялась, что это ей удалось.
— Вы были не правы.
— Не прав? Насчет чего?
— Вы употребили не то слово. У меня сегодня горячее свидание, а не
железное свидание. Давно уже не говорят
железное свидание
. — Она
сделала стратегически важную паузу. — Думаю, так перестали говорить еще
до моего рождения.
Перед тем как отвернуться и сесть за компьютер, она с удовольствием увидела,
как он покраснел. Ей очень хотелось повернуться и посмотреть на него. Вместо
этого она начала печатать. Ханна печатала очень быстро, хотя понимала, что
делает много ошибок. Но все сработало. Через несколько секунд она услышала,
как он, что-то пробормотав, громко хлопнул дверью. Ханна перестала печатать.
Ну хорошо. Она доработает до конца недели, а потом отдаст ему свое заявление
об уходе. Так или иначе работать с Грантом Маклином было просто невозможно.
Ровно за час и десять минут она закончила доклад, распечатала его,
внимательно прочитала, потом аккуратно положила в папку и встала из-за
стола. Предварительно постучав в дверь его кабинета, она открыла ее.
— Все готово, — сухо сказала она, шагая к столу. — Вы
сказали, что хотели...
Он повернулся к ней, и она замолчала. Он очень серьезно говорил по телефону.
— Мэрилин, ради Бога, откуда я знаю о... Положи его на стол, Ханна.
Нет, Мэрилин, нет. Я тебя не игнорирую. Я...
Еще одна женщина, подумала Ханна, выходя из кабинета. На этот раз Мэрилин,
не Магда. Может, у него пунктик насчет женщин, чьи имена начинаются с букву
М, думала Ханна, срывая жакет с вешалки и надевая его на себя. Хотя ни одна
женщина в здравом уме не станет...
— Ханна?!
— Доклад на вашем столе, — повернувшись, сдержанно сказала
она. — Я только что положила его на стол, вы же видели.
— Я видел доклад, — сказал он протягивая руку, в которой был
отпечатанный Ханной доклад.
— Мне нужно знать, во сколько у вас свидание?
— Свидание? — Она непонимающе посмотрела на него. — Сви... —
Потом вдруг вспомнила. Она посмотрела на часы на стене за его спиной. Была
уже половина седьмого. — Ох, ну это, в семь.
— Наверное, я нарушу ваши планы окончательно, если вы позвоните и
скажете ему, что встретитесь с ним в восемь?
Конечно. Он же сказал, что работа не будет считаться оконченной, пока он не
прочитает и не одобрит ее.
— Ну?
Она зло посмотрела и чуть не выпалила ему в лицо, что он может делать со
своей работой, но потом взяла себя в руки, вспомнив, что ей нужно дотерпеть
до конца недели, подать заявление об уходе и уйти с хорошим отзывом.
— Нет, сэр, — спокойно ответила она4 ему. — Ничего страшного.
— Тогда позвоните ему.
Она посмотрела на него, ожидая, что он уйдет, чтобы она смогла
позвонить
без помех. Но он продолжал стоять, злобно глядя на нее. В конце концов она
схватила телефон и набрала свой собственный номер.
— Привет, — сказала она, не обращая внимания на гудки в
трубке, — это я. Прости, но я буду даже позже, чем...
— Пожалуйста, побыстрее, мисс Льюис. — Грант смотрел на нее с тем
же выражением отвращения на лице, какое она уже видела у него раньше.
Я
думал о вас лучше
, — вспомнила она, как будто она не женщина, а
автомат, принадлежащий офису.
— Да, — сказала она в трубку, — я тоже расстроена, но я буду,
как только...
Грант барабанил пальцами по столу.
— Как только вы будете готовы, — холодно подсказал он.
— ...Как только я смогу, — продолжала Ханна. — О, не
беспокойся об этом. Если ты заснешь, я тебя разбужу, когда...
— Черт побери! — Он выхватил трубку из руки Ханны и шлепнул ее на
рычаг. — У меня нет времени ждать вас всю ночь, — сказал он,
швыряя доклад на ее стол. — Теперь собирайте вещи и...
— Мои вещи?
— Мне нужна ваша помощь.
— В офисе или вне его стен? — Ханна скрестила руки на груди.
— Послушайте, Ханна...
— Может, вы забыли, мистер Маклин, но у нас это уже было. И я не
собираюсь...
— Магазины закрываются в восемь, не так ли?
— Магазины?
— У — меня всего час, чтобы купить подарок. — Он запустил руки в
волосы и посмотрел на нее. — Какого черта, как я могу это сделать?
— Я не знаю, — холодно ответила Ханна. — Может, лучше
спросить об этом Мэрилин?
— Я так и сделал. Она мне сказала, что не хочет влиять на меня. Черт,
как все это похоже на женщин! — Он скривил лицо. — Она предложила
попросить помощи у вас.
— Вот как? Неужели? — сказала Ханна еще холоднее.
— Послушайте, я понимаю, это не входит в ваши обязанности. Официально,
по крайней мере, но я не знаю, что нужно дарить и...
— Конечно, — сказала она, вспоминая Рождество, когда он попросил
ее заказать шоколад и духи для нескольких женщин с громкими именами. —
Я уверена, что вы не знаете. Это моя работа, не так ли?
— Конечно. — Он с облегчением улыбнулся. — Вы женщина, Ханна,
и вы в этом разбираетесь...
Ее сердце сжалось от внезапной боли.
— Я работаю у вас, — ответила она, — а это значит, что помочь
вам выбрать подарок является частью моей работы.
— Абсолютно точно, — отрезал он.
— Абсолютно точно, — повторила Ханна и, подхватив сумку, пошла к
двери.
Когда они вышли на улицу, Грант остановился и посмотрел вокруг.
— Как вы думаете, куда нам следует пойти?
Действительно куда? Шоколад и духи она заказывала по телефону, но это,
видимо, будет специальный подарок — может, роскошное белье или ювелирное
украшение. Ей так не хотелось принимать в этом участие. Одно дело делать
заказ по телефону для неизвестных женщин, но совсем другое — если тебя
попросят выбрать ночную рубашку или браслет для кого-то по имени Мэрилин!
Как он посмел?!
Наконец они остановились перед дверями магазина.
— Ну, что теперь?
— Теперь вы подойдете к прилавку и скажете продавцу, что вам нужно что-
то черное и прозрачное...
— Что?
— Или же золотое и блестящее и... и...
Она замолчала, когда взглянула на витрину. Плюшевые тигры и львята беззвучно
рычали на них издали, а маленький поезд бегал по рельсам вокруг игрушечного
городка. Ханна нахмурилась.
— Это магазин игрушек, — сказала она.
— Магазин игрушек, который закрывается меньше чем через час. Ну, с чего
начнем?
— Я не понимаю. Мэрилин хочет, чтобы вы купили ей игрушку?
— Мэрилин хочет, чтобы люди прыгали через обруч по ее
приказанию, — бормотал он, пока они спускались вниз по проходу. Там
стояло много детских автомобильчиков и грузовиков. — День рождения
Томми будет отмечаться в субботу, а моя дорогая сестрица вдруг решила
устроить праздник для родственников в тот день, когда он действительно
родился. И это значит, что я должен сейчас купить ему подарок и отдать его
сегодня.
— Так, дайте мне разобраться, — улыбнулась Ханна. — Мэрилин —
ваша сестра?
— Мэрилин — заноза у меня в боку, — ответил он ей. Но по тону,
каким он это сказал, было ясно, что он сильно любит свою сестру.
— Может, что-то из этого? — Он остановился возле конструктора, где
было много маленьких моторчиков и пропеллеров. — Как вы думаете, Томми
это понравится?
— Сколько лет Томми?
— Четыре. Ему четыре года. Все дело в том, — мрачно заявил
он, — что я ничего не знаю о детях.
— Да, — тихо сказала Ханна, перестав улыбаться. — И я тоже.
— Не то чтобы они мне не нравились...
— Вам не нужно ничего объяснять. Все это ее не касается. Кроме того,
Ханна понимала его. Грант Маклин был не тем мужчиной, который мог возиться с
детьми или же понимать их. Он был слишком занят и увлечен своей работой. Это
во-первых, а во-вторых, он старался получить от жизни как можно больше
удовольствия. Может, из-за этого и не удался его брак. Может, его жене
хотелось настоящего брака, мужа, который будет дома каждый вечер в шесть
тридцать, и парочку или троечку детишек с мордашками, вымазанными джемом. У
нее самой была такая же мечта, и она возвращалась к ней в подобные моменты,
отчего становилось грустно и горько на душе.
— Ну? — Грант смотрел на нее, нахмурив брови. — Как вы
считаете? Будет ли мой племянник доволен, получив этот набор?
— Вы сказали, что ему четыре года? — улыбнулась Ханна. — Ему
он понравится... через парочку лет. Но мне кажется, здесь есть то, что ему
понравится уже сейчас.
Они вышли из магазина игрушек спустя тридцать минут. Ханна несла полдюжины
пакетов и свертков, упакованных в разноцветную бумагу. Грант держал
огромного льва. Начался дождь, и такси пролетали мимо них не останавливаясь.
Когда наконец появилось свободное такси, Грант посадил в него Ханну и сел
сам.
— Вы не против, если мы поедем в одном такси? — спросил он
ее. — Я выйду у дома Мэри-лин, а вы сможете ехать дальше.
Ханна не возражала. Ехать в одном такси с ним не было проблемой, если учесть
то, что она уже не злилась на Гранта. Да и не могло быть иначе после того,
как они вместе обсуждали достоинства и недостатки плюшевых львов и лохматых
кавказских овчарок.
Улыбающаяся морда льва уткнулась ей в плечо.
— Простите, — сказал Грант и отодвинул игрушку от нее.
— Все нормально. Надеюсь, что Томми будет доволен подарками, —
Ханна погладила роскошную гриву льва.
— Ага, и я тоже. Я даже не представлял, насколько огромен этот парень,
пока мы его не вынесли из магазина.
Машина подпрыгнула на неровной дороге, и мягкий черный нос льва прикоснулся
к щеке Ханны.
— Эй, — сказала она, хватая его за бархатные уши, —
поосторожнее, ты, львище!
— Что я вам говорил? Он действительно огромен, — улыбнулся Грант.
— Угу!
Ханна захохотала, когда лев опять прижался к ней.
— Я знала, что мне не стоит ехать с ним в одном такси.
— Да? — Грант перестал улыбаться. Тон его опять стал сдержанный и
холодный. — Я почти забыл, ваш молодой человек, наверное, уже заждался
вас.
— Мой?.. — Ханна прикусила нижнюю губу. — Да, вероятно, так
оно и есть. — Ханна проглотила комок в горле. — Кстати, насчет
этого, — начала было она, но поднятая рука Гранта прервала ее посредине
предложения.
— Пожалуйста, вам не стоит ничего мне объяснять.
— Вы правы, то, что я делаю, вас не каса...
— Не совсем так, — перебил он ее. — У меня нет желания слушать ваши оправдания, но...
— Оправдания? С чего это вдруг я буду оправдываться?
— ...но, — мрачно продолжал он, — меня волнует ваше
поведение, пока вы работаете у меня.
— Что?
— Вы меня слышали, Ханна. Если вам нужна эта работа, вы должны расстаться со своим любовником.
— Какая чушь! — Лицо Ханны потемнело от ярости. — Вы не
смеете мне диктовать, что мне делать в свободное время. Вы мой работодатель,
а не надсмотрщик!
— Может, вам нужен кто-то, кто будет присматривать за вами.
— Вы с ума сошли!
— Я вам уже сказал. Я даю вам работу. Я хочу, чтобы вы жили и вели себя прилично, если даже...
— Мы приехали, сэр.
Они остановились рядом с красивым домом из белого кирпича. Грант недовольно
посмотрел на Ханну, затем на водителя, наблюдавшего за ними в зеркало,
открыл дверцу и вышел на улицу. Зажав льва под мышкой, он начал искать
бумажник. Ханна злорадно наблюдала, как он неуклюже выглядел — большая
лохматая голова льва явно мешала ему.
— Подумайте о том, что я вам сказал, — заметил он, наклоняясь к
опущенному окошку. — И приходите к соответствующему решению.
— Грант!
Из дверей белого домика выбежала женщина. Подбежав к Гранту, она обняла его
и подставила щеку для поцелуя.
— Наконец-то ты приехал, я уже потеряла надежду. Боже мой, какая
прелесть! — сказала она, гладя льва по голове. — Томми будет в
восторге!
— Ты думаешь?
— Я знаю! — Женщина взяла его под руку. — Видишь? Я была
права, ты купил ему именно то, что приведет его в восторг!
— Но, Мэрилин, на самом деле это не моя заслуга. Это моя помощница,
Ханна Льюис. Она...
— Мисс Льюис?
Женщина была маленькой и более мягкой копией Гранта. Она наклонилась и
заглянула в такси.
— Вы остались в такси?
Ханна кивнула, заставив себя улыбнуться.
— Да.
— Честное слово, Грант, ты плохо воспитан. — Мэрилин распахнула
дверцу машины.-Выходите, давайте познакомимся, и, надеюсь, вы примете
участие в нашем празднике.
— Нет, нет. Благодарю вас. Я... я... — Ханна скорчилась на сиденье.
— Ей нужно домой. — У Гранта был такой резкий голос. — Там ее
кое-кто ждет. Не так ли, Ханна?
— Грант!
Грант повернулся, маленький мальчик бегом бежал по лестнице. Лицо, у Гранта
стало добрым, он нагнулся и поймал мальчика одной рукой.
— Мамочка сказала, что ты приедешь! — Мальчик просто светился от
счастья. — Этот лев для меня?
— Конечно, тебе он нравится? Томми крепко прижался к игрушке.
— Я его обожаю! Ты сам мне его выбрал? Грант потрепал ребенка по
голове.
— Ну, мне немного помогли. — Он указал на Ханну, все еще сидевшую
в такси. — Мне помогла эта леди.
Томми заглянул в окошко.
— Разве вы не хотите попробовать праздничный торт?
— Нет, — ответила она, — я не могу.
— Пожалуйста, — попросил малыш.
Ханна посмотрела в его круглые синие глазенки и, конечно, согласилась.
Глава пятая
На празднике присутствовало немного народу — Томми, его родители, Грант и
Ханна. Подавали торт, мороженое. Комната была украшена шариками в виде
животных. Ханна решила не думать о том, что произошло между Грантом и ею,
чтобы не испортить мальчику праздник.
Все занимались только Томми, причем не только родители, которые его обожали,
но и Грант. Он почти сразу же снял пиджак, закатал рукава и растянулся на
ковре, помогая Томми воздвигать замок из кубиков. Зануда Маклин! Ханна не
могла прийти в себя от изумления. Кто бы мог этому поверить?
Сестра Гранта подошла к ней и улыбнулась.
— У моего сына и Гранта такая чудесная дружба.
— Да, я это вижу. — Ханна улыбнулась ей в ответ.
— Так плохо, что у него нет собственной семьи. Он мог бы стать
великолепным отцом.
Она посмотрела на Ханну.
— Ханна, у вас есть дети?
— Нет, нет. У меня нет детей. — Ханна покачала головой.
— О, вы не замужем?
— Нет. Я была замужем, но...
— Ханна?
Ханна посмотрела вниз. Томми тянул ее за юбку. Она присела на корточки и
улыбнулась ему.
— Что такое, Томми?
Малыш протягивал ей маленький подсвечник из своего праздничного пирога. Это
был крохотный синий пластиковый мишка, весь измазанный глазурью.
— Это мне? — улыбнулась Ханна.
Мальчик серьезно кивнул головой. Ему показалось, что она отдала ему своего
собственного льва. И теперь он тоже хотел ей что-то подарить.
— Чтобы тебе не было так скучно, — сказал он.
У Ханны сжалось сердце. Ей захотелось схватить ребенка на руки и уткнуться
лицом в его бархатную шейку. Но она протянула руку и отвела кудряшки с его
лба.
— Спасибо тебе, — тихо сказала она.
— Мне было бы плохо без моего льва, но теперь...
— Необязательно приваживать к себе ребенка, Ханна.
Она быстро взглянула вверх. Лицо Гранта стало опять темным и мрачным. Она
откинулась назад, как будто он ударил ее по лицу.
— Грант, — Мэрилин подошла к ним.
— Сейчас уже слишком поздно, — сказала Ханна, старательно отводя
взгляд, чтобы не видеть темное злое лицо, нависшее над нею. — Мне
действительно нужно идти.
— Ерунда, — быстро сказала Мэрилин, но резкий голос Гранта прервал
ее.
— Я тебе уже говорил, — сказал он, надевая пиджак, — мисс
Льюис кто-то ждет. Мы не должны ее больше задерживать.
Он по телефону вызвал такси и настоял на том, чтобы проводить ее до дому.
Назвав водителю адрес, он откинулся на сиденье и сложил руки на груди. Они
ехали молча. Когда они подъехали к дому Ханны, она почти выпорхнула из
такси. Но он вышел следом и почти сразу же поравнялся с ней.
— Вам не нужно меня провожать.
— Боитесь, что ваш дружок что-то подумает?
Не говоря ни слова, Ханна вошла в дом и поднялась вверх по лестнице.
Когда они подошли к ее квартире, Ханна повернулась к нему лицом.
— Вы сказали мне, чтобы я подумала, — сказала она.
— Ну и? — Грант кивнул головой.
— Я ухожу от вас!
— Я этого ожидал.
— Я проработаю у вас, пока вы не найдете мне замену. В свою очередь, я
ожидаю, что вы мне заплатите за месяц работы по увольнению и я получу от вас
рекомендацию.
— Достаточно справедливо.
— Вы не знаете значения этого слова!
— Скажите мне правду. — Он грубо схватил ее за плечо. — Вас
действительно здесь ждет мужчина?
Он стоял слишком близко к ней, и Ханне это не нравилось. Что-то было
неприятное в том, что она стояла лицом к двери, в темноте, и тело Гранта
касалось ее тела. Она чувствовала себя... в западне. Нет. Не в западне. Она
чувствовала... она чувствовала...
— Ну? Он здесь? — требовал ответа Грант.
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что вы не имеете права разговаривать со мной подобным образом.
Потому что . мне надоело, что вы ведете себя, как будто вы сам Господь Бог!
Потому что...
К ее ужасу, глаза у нее наполнились слезами, и она всхлипнула.
— Почему вы плачете? — Грант схватил ее за плечи и повернул лицом
к себе. — Черт побери, Ханна...
Она вырвалась из его хватки. Их взгляды встретились, и сердце Ханны упало
куда-то далеко вниз.
— Вы зря тратите время, — сказала она, доставая ключ из
сумки. — Меня ничего не интересует.
— Правда?
— Да, правда. Приготовьтесь к небольшому шоку, Грант. В мире существуют
женщины, которые прекрасно обходятся без мужчин, чтобы те не ломали им
жизнь.
— Но есть и мужчины, которые считают то же самое! — засмеялся
Грант.
Он взял ее за руку, пока она вставляла ключ в замочную скважину.
— Например, я.
— Пожалуйста, Грант, не относитесь ко мне, как к дурочке! Вы что
забыли, что я работаю у вас уже пять месяцев, а? Я видела записи в вашем
настольном календаре, я отвечаю на звонки... Ваша кандидатура не пройдет в
качестве
Мужчина — женоненавистник года!
— Ну, мне, естественно, нравятся женщины... для определенных целей.
Просто я перестал думать о них, как о ком-то, с кем можно провести всю
оставшуюся жизнь!
— Уверена, что подобная позиция разбила немало сердец, — заметила
Ханна.
Грант подошел ближе, и она инстинктивно отпрянула назад, пока плечи не
прижались к закрытой двери ее квартиры.
— В чем дело, Ханна? Разве вы забыли, что есть своя прелесть в
отношениях между мужчиной и женщиной? — Он наклонился и слегка провел
губами по ее рту.
— Не смейте! — выдохнула Ханна.
— Почему нет? — прошептал он, и его губы, прохладные и влажные,
мягкие, как шелк, пропутешествовали по ее коже. Дыхание у нее участилось, и
тепло, нежное и обволакивающее, распространилось по всему телу.
— Грант
...Закладка в соц.сетях
