Жанр: Любовные романы
Агнец на заклание
...хорошенькая девушка, какую я когда-либо видел...
— Да брось ты, — запротестовала Элис, — не такая уж я и
хорошенькая.
— Дорогая, для меня ты безупречна. Маленькая и совершенная. Давай лучше
поедим, а то я что-то впадаю в лирику.
Дандас вынул из машины пакет с сэндвичами и вино. Отлично, подумала Элис,
что уже минут пятнадцать как образ Феликса не всплывал у нее в голове. И когда-
нибудь она ему скажет:
Я лежала на берегу лесного озера с мужчиной, который
меня страстно любил, и медленно, с удовольствием пила вино...
— А что ты будешь делать, если я вдруг скажу, что не люблю тебя,
Дандас? — спросила Элис с легкостью, когда ей показалось, что ему
совершенно неважно, что она говорит.
Дандас посмотрел на нее абсолютно желтыми от солнца глазами. Да, глаза
тигра, уныло подумала Элис.
— Я отвезу тебя на лодке и утоплю. А озеро очень глубокое. И
холодное. — Он засмеялся. — Ну, давай поплывем, а то заснем здесь.
— А Камилла? — пробормотала Элис.
— А что Камилла?
— Мы должны поскорее увидеть ее.
— Ну, она подождет. Ожидание ей не повредит.
Дандас столкнул лодку в воду, Элис влезла в нее. Маленькая лодка закачалась.
Дандас уверенно взялся за весла, они приятно шлепали по воде. Расстояние
между ними и берегом быстро увеличивалось. Элис опустила руку в воду. Она и
впрямь ледяная, будто отражающиеся в ней снежные вершины остудили ее.
— В самом центре глубина не измерялась.
— Это как раз там, где небо и горы? Но, когда мы подплывем, видение
исчезнет?
— А ты наклонись и посмотри. Я перестану грести, а то рябь все портит.
Посидим тихонько.
Вода успокоилась. Элис наклонилась, лодка тоже, а темно-зеленая вода
заволновалась.
И вдруг лодка наклонилась еще сильнее. Дандас едва не упал на Элис, и она по
самые подмышки погрузилась в ледяную воду. Тяжело дыша и пытаясь выровнять
лодку, Дандас втащил ее.
Элис упала на сиденье, мокрая и дрожащая. Лицо Дандаса усеяно каплями воды.
Или пота? Его глаза совершенно почернели.
— Боже мой! Ты чуть не упала в воду, чуть не перевернула лодку! —
Он протянул руки, точно хотел ее обнять. Его лицо казалось безумным.
— Но я не наклонялась, — сказала Элис. — Все произошло
быстро, слишком быстро, чтобы испугаться. Не расстраивайся. Я умею плавать.
— Не в этой воде. Ты бы замерзла, не доплыв до берега.
— Но ты же здесь. И лодка. Какой ты глупый. Ты бы меня спас. Все в
порядке. Но все равно темнеет. Поплыли к берегу.
Дандас взялся за весла. В его лице все еще не было ни единой кровинки.
— Так близко, — пробормотал он. — А ты как раз та женщина,
которую я искал всю жизнь. — Он улыбнулся странной улыбкой. —
Проклятье! — Казалось, он готов заплакать.
Глава 19
Похоже, мисс Уикс не было дома. И Камиллы тоже не было. Элис постучала и
почувствовала, как дождь закапал на лицо. Она услышала мяуканье кота, еще
раз дернула дверь. Заперта.
Последние лучи солнца затянулись тучами, и все потемнело.
А капли уже падали на шелестящие листья деревьев. Ветра не было, пальмы
шуршали своими веерами, и этот шум был похож на шуршание юбок из тафты. Но
это только шелест пальм, а вовсе не Камиллы, которая бежит открывать ей
дверь.
Домик пуст. Никого, кроме кота. Итак, она вернулась к тому, с чего начала
две недели назад. Все таинственно и мрачно.
Сзади послышались шаги, и Дандас встал рядом.
— Что, никого?
— Нет, даже света, только кот орет.
Во мраке Элис заметила, что он улыбается.
Особой улыбкой, не счастливой, но ироничной, почти садистской. Нет, это игра
света. Она отодвинулась.
— Дандас...
— Ты в самом деле ожидала, что Камилла приедет? Пошли домой.
— Но... Но ведь телеграмма...
— Кто-то пошутил. Разве ты не поняла с самого начала?
Она наблюдала за его странной пугающей улыбкой.
— Дандас, это ты ее послал? Он покачал головой.
— Нет, но я думаю, что выясню кто. Может, Маргарет. Может, ей кажется,
что это веселая шутка. А ты не подозревала, что у нее есть чувство юмора?
Неважно, мы ей потом выскажем.
Дандас взял ее за руку. Голос его был глубже обычного, мягче самого мягкого
бархата. Он все еще улыбался.
— Должно быть, Маргарет. Она — единственная, кто может знать.
Элис попыталась вырваться, и ее сердце забилось.
— Знать что? — прошептала она.
— Чего ты боишься, любовь моя? Ты разве не знаешь, что я тебя обожаю?
Пошли домой. Маргарет вообще ничего не знает, — усмехнулся он.
Наконец все неясные предчувствия и подозрения выкристаллизовались в
смертельный страх. В голове беспорядочно мелькали фразы:
Интересно, правда
ли то, что говорят о Дандасе
,
Маргарет обожает своего отца
,
Становится
очень опасно
,
Счет за нейлоновую красную ночную рубашку — четыре фунта
четыре шиллинга...
Но у нее хватило здравого смысла понять, что сейчас нельзя сопротивляться.
Она может только надеяться на таинственного отправителя телеграммы (если это
не Маргарет) и на то, что Дандас, несмотря на неуравновешенность, боготворит
ее.
Слепая дурочка!
— подумала Элис о себе. А она-то думала...
Глупый маленький ягненок
, — сказал ей Феликс.
— Феликс, — прошептала она в отчаянии, будто его имя служило
заклинанием.
Они уже сидели в машине, и Дандас подъехал к воротам своего дома. Фары
высвечивали яркие головки георгинов.
Свет. Кто мог его включить? Дандас остановил машину и тихо сидел. Шторы на
окнах были задернуты, но через щели пробивался свет. Темно-красный фонарь
заливал холл алым светом.
— Это не может быть Маргарет, — сказал Дандас. — Она уехала.
Элис почувствовала облегчение. Похоже, что освобождается от кошмара.
— Дандас...
— Это не может быть Камилла! — резко ответил он и выскочил из
машины.
Элис поспешила за ним, хотя ноги ее дрожали. Она подоспела к входной двери,
когда Дандас открыл ее и вошел.
Кто-то внутри пел:
Ночь и день, и ты один...
Любимая песня Камиллы. Она говорила, что пение — один из ее талантов. Это
она!
— Камилла! — радостно закричала Элис и кинулась в прихожую.
Лестницу скрывал полумрак, потому что свет внизу не был включен. Кто-то
спускался вниз. Женщина. Она встала на границе тени и, засмеявшись, снова
побежала наверх. Это Камилла. Элис разглядела серую шубку и светлые волосы.
Странно же она себя ведет!
— Камилла? Идиотка! — Элис бросилась за ней.
— Стой! — резко велел Дандас и схватил ее. Она стала
сопротивляться.
— Отпусти! Наверху Камилла. Она...
Но голос ее замер, когда она увидела совершенно белое лицо Дандаса.
Почему? Почему он в таком ужасе? Что он сделал, если так боится Камиллу?
Прежде чем Элис поняла, что происходит, Дандас изо всей силы, которая
таилась в его теле, втолкнул ее в гостиную.
Она споткнулась о ковер и едва не упала. Когда Элис выпрямилась, то увидела
совершенно необычную картину: у холодного камина сидели две женщины и как
будто разговаривали. Одна протянула к другой руку. И обе одеты в подвенечные
платья, обе — в фате, которая тонким призрачным покрывалом спускается на
плечи.
Элис прижала пальцы к глазам, затем опустила руки. Мираж? И Камилла на
лестнице, и эти две замершие фигуры нереальны. Это фигуры дрезденского
фарфора в полный рост.
Она вздрогнула от странного звука за спиной. Дандас что-то выкрикнул, и
вдруг лицо его опало. Он будто постарел. Уголки рта опустились. Он готов был
зарыдать! Старик с жалобным выражением мальчика на лице. Затем спокойно —
Элис испуганно наблюдала, что он будет делать, — шагнул в прихожую и
закрыл за собой дверь. Тихий щелчок — он повернул ключ в замке. Элис не
сразу поняла, что осталась с этими двумя странными невестами, беседа которых
была прервана на полуслове. Он запер ее в своем музее. Элис подошла ближе и
увидела: это манекены с длинными ресницами и ломкими черными волосами, как
на витринах. Кто их принес сюда и зачем? Кто-то хотел сыграть с Дандасом
шутку. Но почему он до того испугался, что запер ее здесь и ушел? Элис уже
не могла думать. Она смотрела только на фигуры невест. Конечно... Она
понимала, что это те два подвенечных платья, что показывала ей Маргарет:
белое атласное в стиле тридцатых годов и слегка выцветшее кружевное — мисс
Дженнингс. Девушки, которая так и не стала невестой.
Камилла живо проболталась священнику о белом подвенечном платье. Так, может,
и она была невестой? Была ли?
Элис сама в какое-то глупое мгновение предполагала стать хозяйкой этого
странного дома.
И вдруг с ужасающей ясностью Элис увидела всю историю целиком. Застывшие
фигуры принадлежали этой комнате, как чаши, как серебро, поскольку эти
женщины тоже сделали свой вклад. Конечно, мать Маргарет, соскользнувшая в
трещину на леднике, начала, а мисс Дженнингс, которая никогда не надела
обручального кольца, добавила, и Камилла с тысячью фунтов от кузины Мод тоже
внесла — персидский ковер или пару подсвечников времен королевы Анны. Дандас
собирал свои мрачные сувениры, потому что это — его болезнь. Он не мог
выбрасывать вещи, даже те, которые способны уличить его: нейлоновую рубашку
или замшевые туфли. Камилла, видимо, упаковала чемоданы перед тем, как
уехать в Хокитику с Дандасом — получить деньги и, как она думала, выйти за
него замуж. А он решился сохранить содержимое чемодана и пошел на совершенно
абсурдный риск.
Что теперь будет с ней? Элис, в отличие от мисс Дженнингс и Камиллы, пойдет
дальше и наденет обручальное кольцо. Все законно. Когда Дандас думал, что у
нее шесть братьев, он настаивал на ее отъезде, а когда обнаружил, что она —
единственный ребенок богатых родителей, находящихся на безопасном
расстоянии, — все переменилось. Она вспомнила обволакивающую теплоту
ночи, когда он попросил ее выйти за него замуж, доброту, показавшуюся ей
искренней и бескорыстной. И задрожала.
В любой момент Дандас снова может войти, и ей не будет пощады. Для него
слишком опасно тянуть дальше. Элис понимала, что совершила, и не могла
ожидать, что он оставит ее в живых.
И вдруг кто-то засмеялся у нее над головой. Смех Камиллы... Она не уверена.
Но она узнала голос Дандаса, который протестовал:
— Тише, пожалуйста, тише! — И голос перешел в агонизирующий шепот.
Потом резко хлопнула входная дверь, зашумела отъезжающая машина. А потом
шаги наверху. Вдруг кто-то побежал вниз по лестнице... Ближе...
Элис очнулась и прыгнула к куклам. Эта комната — на нижнем этаже, слава
Богу, она может убежать и скрыться в кустах, попытаться как можно ближе
подойти к отелю.
Но окно было заперто. Стоя на коленях, Элис отчаянно пыталась справиться со
старомодными шпингалетами. Наконец они подались. Она толкнула раму, и тут
дверь позади нее открылась. Элис уже готова была выпрыгнуть из окна, но
замерла, как вор, пойманный на месте преступления.
— Маленькая Элис! Глупый маленький ягненок. Ну, ты видишь — овце
понадобилось влезть в волчью шкуру, чтобы тебя спасти.
Элис повернулась. Феликс. Тонкое интеллигентное лицо. Взлохмаченные волосы.
Но Феликс в Австралии! Нет, он не мог ее оставить. Не мог...
— Феликс! Не могу без тебя. Без тебя нет смысла... — И ее голос затих,
когда она грациозно опустилась на кушетку, покрытую гобеленом, затканным
огромными розами розового цвета.
Как ни странно, она слышала и голос мисс Уикс.
— Бедняжка. Как не стыдно напугать ее так!
— Все в порядке. Она крепкая, наша маленькая Элис. — Это был
веселый голос Феликса.
Она не потеряла сознания, и ей показалось, было что-то такое, что помогло ей
осознать присутствие Феликса и отгородиться от ужаса это. У мисс Уикс на
голове виднелось что-то желтое; ее проницательные глаза моргали, кончик носа
трепетал. Она была в шубе...
Элис вдруг поняла.
— Так это были вы! — воскликнула она, указывая на шубку и
полусползший парик. Потом ее голос стал печальным. — Значит, это вовсе
не Камилла.
Феликс сел рядом и положил тонкую нервную руку на ее плечо.
— Похоже, Камиллы больше никогда не будет. — И, не давая времени
подумать, он добавил:
— Прости этих ужасных дам. — Он указал на манекены. — Вышло
очень удачно. Нам не хотелось, чтобы тебя включили в экспозицию мадам Тюссо.
Но ты так глупо вела себя, что могла бы добиться этого.
Элис осмотрелась.
— А где Дандас?
— Я думаю, на леднике. Разве ты не слышала шум машины? Он выскочил и
убежал, как черт от ладана.
Во рту Элис пересохло. Она почувствовала тошноту.
— Но почему ледник? Он... Феликс спокойно ответил:
— Я позвонил в отель, и они послали пару проводников. Но я думаю, что
они опоздают. Давайте надеяться, что так и будет.
Элис видела темные фигурки, скользящие на льду, исчезающие за острыми
скалами, снова появляющиеся, похожие на мух, ползущие все выше — к глубоким
трещинам.
— А Камилла? — прошептала она.
— Она никогда не уезжала в Австралию. Она не ездила никуда дальше
Хокитики в машине Дандаса Хилла, чтобы получить деньги по чеку. В банке ее
запомнили, потому что она хотела получить сразу все деньги. И после этого
никто ее больше не видел.
— Она так и не купила шарики от моли, — глупо сказала Элис. —
Для шубы. — Она устало закрыла глаза. — Дандас так и отослал ее
шубу.
— Он вообще ничего не отослал. И не собирался. Куда? Ему не повезло,
что ты появилась в коттедже сразу после Камиллы. У него не было времени что-
то сделать. Он хотел несколько дней подумать, что уничтожить, а что
сохранить. Но ты нарушила его планы. Он пытался выкурить тебя из домика. Но
ты же упрямая. Ты в него вцепилась, в этот домик. Первая твоя глупость. Но
потом он узнал, что у тебя богатая семья далеко отсюда, и решил — удача!
Старый Дандас снова встанет на ноги! Удача, потому что ты чуть не погибла от
ветки дерева в бурю.
Элис вспомнила дверь домика за своей спиной в темноте.
— Ты хочешь сказать, что это не было случайностью?
Глаза Феликса холодно блеснули.
— И ты все-таки уехал, оставил меня?
— Дорогая, в тот момент, когда я услышал, что ты дала слово мистеру
Хиллу, я понял, что ты — в абсолютной безопасности. Во всяком случае, пока
не умрут твои родители. Особенно когда я уразумел, что он страстно увлечен
тобой. Но, как видишь, я все же не уехал. И очень кстати: ты увезла мистера
Хилла в Хокитику, очистив сцену для нас с мисс Уикс. А мы провели свое
расследование.
Элис попыталась улыбнуться.
— Он с ума по мне сходил. И если бы он не... — Она остановилась — еще
озарение — увидела его поспешную попытку окунуть ее в озеро. Он как
сумасшедший набросился на нее, но раньше ему не приходилось убивать женщину,
которая ему нравилась.
— Феликс, ты так и не нашел Камиллу?
— Нет, — ответил он, запнувшись и не желая, чтобы она осознала
весь ужас случившегося.
— Тогда я знаю, где она. Прямо в центре озера, там, где вода как бы
ловит солнце. Она похожа на блестящее голубое зеркало. И я рада, что именно
там Камилла ушла в голубую вечность.
Она услышала снова агонизирующий умоляющий голос Дандаса:
— Тише, пожалуйста, тише! — Он не мог вынести крик Камиллы и
сжимал ее горло пальцами, опуская все глубже в воду.
Феликс прижал Элис к себе.
— О, моя драгоценная маленькая Элис. Удивительная, ненормальная и очень
смелая дурочка.
Теперь можно было обо всем забыть в крепких объятиях Феликса. Она уткнулась
лицом в его твидовый пиджак, мечтая сохранить очарование этого мига.
— Мы уезжаем отсюда, — слышала она голос Феликса. — Я
попросил Камиллу пригласить тебя, чтобы увидеть. Я хотел убедиться, что ты
можешь обходиться без помощи. И должен был дать тебе время, чтобы ты в этом
убедилась сама. Ладно, черт побери, тебе придется выходить замуж за бедняка.
— Попробуй только остановить меня! — сказала Элис сияя.
Потом снова вздохнула — нахлынули воспоминания.
— Феликс, мы не должны спускать глаз с Маргарет. Бедная девочка, она
подозревала это. Она грубила мне, надеясь, что я уеду. Камилла писала, что
Маргарет обожает отца. Она пыталась ни на что не обращать внимания, но когда
она узнала, что я остаюсь, то показала мне все — и нейлоновую ночную рубашку
Камиллы, и свадебные платья. Она могла их и не показывать. А что Дандас сжег
той ночью, когда я болела, не знаю.
— Перестань об этом думать! — Он поцеловал ее в губы.
Элис краем глаза заметила мисс Уикс, которая спокойно раздевала манекены.
— О, мисс Уикс. Я... Мы забыли, что вы здесь.
— Не обращайте на меня внимания, дорогая. Я слепа и глуха. Надо этих
дам оттащить обратно в магазин в Хокитику. Мы их взяли взаймы. Мистер
Додсуорт все устроил — целую ночь проездил за ними и привез вовремя. А что
касается телеграммы, это я придумала. У меня было чувство, что вы можете
перепугаться в Хокитике и сбежать. И вас трудно было бы обвинить. А мы
хотели, чтобы вы вернулись. — Она заморгала понимающими глазами. —
Так ведь, Додсуорт?
— Не будьте банальной. Это недостойно такой тонкой натуры, как вы. У
нее талант. Ты слышала, Элис, как она мастерски спела песню Камиллы? И всего
после одной репетиции!
Мисс Уикс порозовела от удовольствия, ее ноздри затрепетали.
— А почему бы не пойти ко мне и не выпить по чашке хорошего чая?
Закладка в соц.сетях
