Жанр: Любовные романы
Волшебное зеркало
...л рассказывать мне такие вещи, которые мне
совсем не хотелось бы знать.
— Например?
— Тина красит волосы, Освальд пытается научить своего попугая говорить
несколько... невежливые вещи, Фэрли под килт надевает голубые трусы, что
отвечает на стародавний вопрос. И некто, по имени Мерлин, нашел Медвежий
пруд. Что такое Медвежий пруд, и кто этот чертов Мерлин?
— Медвежий пруд? Это меня тоже озадачивает. А Мерлин был незадолго до
меня. Гедеон, мне нужно поехать в город, чтобы позвонить матери, я обещала,
что буду держать ее в курсе. Не хочешь ли ты отлучиться на некоторое время?
Пообедать или что-то в этом роде?
— А я уж думал, что ты никогда не предложишь.
Мэгги улыбнулась.
— Тогда все в порядке. Я сейчас переоденусь и встречу тебя у машины
через несколько минут.
Она перекинулась парой слов с Тиной и переоделась в шелковую юбку и атласную
блузку. Через каких-то полчаса Мэгги и Гедеон уже были на пути в город.
Разговоры были обычными, Мэгги расспрашивала его о работе и о повседневной
жизни. Он отвечал на ее вопросы так же легко, как она их задавала, чувствуя
невыразимое облегчение, удаляясь от цирка.
Когда они подъехали к маленькому городку, Гедеон довольно сухо предложил
единственный ресторан, который не принадлежал сети
ешь и иди
, там была
гостиная, где подавали напитки, звучала фортепианная музыка и ожидалось, что
здесь еда окажется лучшей в городе.
— Я полагаю, это означает большее разнообразие, чем гамбургеры и
жареная картошка, — сказала Мэгги со смехом.
— Возможно. Ты готова?
— Посмотри, там снаружи телефон. Почему бы тебе не войти в ресторан и
не занять для нас места, пока я позвоню?
— Ладно. Только не позволяй никаким незнакомцам украсть тебя.
— У меня неподходящее настроение для этого.
— Я надеюсь, у тебя подходящее настроение, чтобы потанцевать?
Мэгги подождала, пока они выберутся из машины, и сказала:
— Я люблю танцевать. Встретимся внутри.
Она подошла к платному телефону на углу, совсем недалеко от здания
ресторана, обернулась через плечо, чтобы убедиться, что Гедеон вошел внутрь,
и, прежде чем она успела снять трубку, довольно внушительная знакомая фигура
вышла из-за угла и улыбнулась ей.
— Дядя Сайрус? Что ты здесь делаешь?
В ту же секунду, как он вошел в ресторан, Гедеон понял, что им не стоило
беспокоиться о столике: зал был полон едва ли наполовину. Но он все же
зарезервировал столик на семь часов и сказал, что до тех пор они будут в
гостиной. Он вернулся к двери, чтобы подождать Мэгги, глядя сквозь
стеклянные панели более из желания удостовериться, что она там, чем из
любопытства к ее телефонному разговору.
Она была не одна.
Мужчина, стоявший рядом с ней и слушавший ее, наклонив голову, выглядел
величественной версией Кентуккийского полковника. Он был крупного
телосложения, одет в белый костюм, опирался на трость с золотым
набалдашником. С места, где стоял Гедеон, мужчина выглядел очень старым. У
него были густые седые волосы и пышная седая борода. Но что-то такое в нем
наводило на мысль о большой физической силе вне зависимости от того, сколько
лет оставил он за своими плечами.
Гедеон наблюдал за тем, как Мэгги что-то серьезно говорила, затем увидел,
как она достала из кармана юбки сложенную бумагу и протянула ее мужчине.
Листок был развернут и внимательно изучен, а затем мужчина сказал ей нечто,
что вызвало на лице Мэгги улыбку.
Гедеон отошел от двери, чувствуя переполнявшее его любопытство. Что же, черт
возьми, здесь такое происходит?
Он выглядит довольно добродушно, подумала Алиса, но у него очень длинные
когти, а зубов так много, что она почувствовала — лучше обращаться к нему
уважительно.
Глава пятая
Сначала Гедеон не сказал ни слова о том, что видел. Когда Мэгги вошла в
ресторан, ее глаза были такими же простодушными, как глаза ребенка. Они
пошли в затемненную гостиную, где молодой человек, одетый в обеденный
сюртук, со скучающим видом играл на рояле. В гостиной около дюжины
посетителей, преимущественно пары, разговаривали приглушенными голосами.
Мэгги и Гедеон отыскали небольшой столик в самом углу зала и заказали
подошедшей официантке: Гедеон — бренди, а Мэгги — просто томатный сок.
— Я становлюсь странной, когда выпью, — пояснила она.
Гедеон подождал, пока отойдет официантка.
— Ты становишься странной, только когда выпьешь?
— Ну, хорошо, я становлюсь тогда еще более странной. А что случилось,
Гедеон?
Как всегда в ее присутствии, Гедеону не хватило силы духа, чтобы прямо сказать ей то, что он думает.
— Ты сама должна мне рассказать, что происходит.
Ее искристые зеленые глаза несколько мгновений внимательно изучали его, а
затем она опять удивила его.
— А, ты видел рядом со мной дядю Сайруса.
Противоречивые мысли проносились в голове Гедеона, он подумал, что сейчас ей
бы следовало немного уклониться от истины. Он чувствовал, как потихоньку
сходит с ума, и ему нужно дать выход накопившемуся напряжению. Несмотря на
свои, более ранние, заверения, его хваленое терпение уже истощилось и висело
на волоске. Теперь ему очень хотелось понять Мэгги, уверенность в том, что
она от него что-то скрывает, сводила его с ума.
— Я видел тебя с кем-то, — ответил он, наконец.
— Это был мой дядя Сайрус, он интересно выглядит, правда?
Гедеон не высказал своего мнения на этот счет.
— Так как ты не упоминала о родственниках, живущих поблизости, то я
заинтересовался, что он здесь делает?
— Я тоже спросила у него об этом. Он сказал, что они с тетей Джулией
ездили в Орегон и теперь возвращаются назад. Они очень много путешествуют.
— Но что они делают здесь?
— Он не сказал.
Гедеон уставился на Мэгги.
— Я думал, ты спросила его.
— О да, я спросила, но он не ответил. Думаю, ему нравится так
поступать. У него уши летучей мыши, несмотря на то, что он стар, как этот
мир. Но он отвечает лишь на те вопросы, на которые хочет ответить.
— Стар, как мир? — осмелился спросить Гедеон.
— Просто такое выражение, но он, действительно, очень стар, я думаю. Я
исследовала свою родословную до начала века и все еще его не нашла.
— А ты уверена, что он твой дядя?
— Вообще-то нет, но я уверена, что мы родственники. Я просто точно не
знаю, в каком колене. Каждый в нашей семье моложе тети Джулии и дяди
Сайруса, по крайней мере, я так думаю. И все мы зовем их дядей и тетей. В
любом случае — мы родственники, они возглавляют нашу семью, и мы все
согласны с этим.
Принесли напитки, и Гедеон сделал большой глоток из своего стакана.
Подкрепившись, он осторожно вымолвил:
— Есть какая-то причина, что ты меня не представила?
— Тебя же там не было.
— Мэгги, почему у меня такое ощущение, что тебе хочется переменить тему
разговора?
— Почему ты такой восприимчивый?
Гедеону трудно было сердиться, глядя на вопросительное выражение ее лица, на
самом деле ему хотелось рассмеяться. Но постоянные неудачи подмывают даже
самые благие намерения, а его намерения были далеко не из их числа.
— Я так же упрям, как и ты. Если ты расскажешь, что происходит, это
только сбережет время.
— Я не думаю, что хочу это сделать. Кстати, ты заметил, мы одними и
теми же словами говорим и о времени, и о деньгах. Мы бережем время и тратим
его. Мы бережем деньги и тратим их.
— Ты что-то хочешь этим сказать?
— Вообще-то нет, думаю, это просто подходящая мысль.
Гедеон допил содержимое стакана и пожалел, что сразу не заказал двойную
порцию бренди.
— Ты, очевидно, не хочешь ничего рассказать о происходящем. Ну, хорошо.
Посмотрим, смогу ли я узнать это самостоятельно, — он нахмурился на
мгновение, затем тряхнул головой. — Черт возьми, дай мне хоть какой-
нибудь ключ.
— Я думаю, это сделает дворецкий.
— Мэгги!
Она потихоньку отпивала свой сок, задумчиво наблюдая за Гедеоном.
— Что заставило тебя думать, будто что-то происходит?
— Напряжение среди кэрни, которое можно резать ножом. Пропавший кэрни,
а я проверил фургон Джаспера, Мэгги. Все его вещи на месте, почему же он
оставил их, если ушел подобру-поздорову. Тот факт, что ты явно от меня что-
то скрываешь. А также зуд на моем затылке, который говорит, что за мной
наблюдают каждую минуту с тех пор, как я появился в лагере.
Ее глаза слегка расширились, затем стали задумчивыми.
— За тобой наблюдают? За это время ты уже должен был привыкнуть к
этому. Я думаю, они все наблюдают за тобой.
— Я не это имел в виду. За мной кто-то следит тайно, кто, черт возьми,
сильно озабочен тем, чтобы его не застали за этим занятием.
— Даже сегодня, после того как ты сделал объявление.
— Да.
Мэгги это не понравилось. Ей это совсем не понравилось. Беззаботное
выражение на ее лице начало исчезать. Если только Гедеон был прав, а он не
казался ей параноиком, тогда, видимо, ему угрожает нечто, не зависящее от
того, кому принадлежит цирк. Но почему? Она не могла дать однозначного
ответа на этот вопрос. Но в одном была совершенно уверена — если Гедеону что-
то угрожает, он должен знать об этом, чтобы суметь защититься.
— Мэгги? — Хамелеон снова поменял цвет, понял Гедеон. Ее взгляд
был прямым и ясным, черты лица незаметно заострились. Такое лицо, отметил он
про себя, способно скрыть все, что происходит внутри. Подвижное, серьезное и
очень рассудительное.
Мэгги собралась с мыслями и начала говорить тихим голосом.
— Я не собиралась тебе этого сообщать, потому что предполагала, как ты
на это отреагируешь. Но, кажется, ты должен знать некоторые вещи.
— Какие такие вещи?
— Несколько недель тому назад член труппы, отсутствующий некоторое
время, был найден мертвым... на дне старого, заброшенного колодца. Полиция
решила, что эта смерть случайна, что он упал туда, возможно, оступившись в
темноте. Они были удовлетворены своим заключением.
— Но ты — нет? — Гедеон внимательно наблюдал за ней.
— Меня тогда не было в цирке, но погибший — мой кузен Мерлин.
— Мерлин Шона?
Что-то промелькнуло в глубине сознания Мэгги, но оно пронеслось так быстро,
что она не смогла ухватить. Но это должно проясниться рано или поздно.
— Да, — сказала она. — Моя тетя Джулия решила, что он был
убит.
— Она его мать?
— Нет, или, вернее, я так не думаю. Она никогда не говорила этого.
Гедеон моргнул.
— Еще одна сомнительная родственная связь?
— Думаю, да.
Гедеон тяжело вздохнул.
— Но она решила, что его убили. Она была в труппе?
— Нет, она была в Орегоне, — выражение лица Мэгги и тон голоса
оставались серьезными, хотя смысл сказанного граничил с безумием. Гедеон
заглянул на дно своего пустого стакана, снова жалея, что не заказал двойную
порцию. Некоторое время он молчал, пытаясь найти логическую связь, и
оказался не в состоянии сделать это.
— Почему она решила, что он был убит? Я имею в виду, что заставило ее
думать, что его смерть не была случайной?
Слабый отблеск симпатии сверкнул в глазах Мэгги.
— Это звучит абсурдно, я знаю. Но могу заверить тебя — предсказания
тети Джулии редко, точнее, очень редко бывают неверными. Если моя тетя
скажет мне, что солнце встает на западе, я буду верить ей до тех пор, пока
не найду доказательств противоположного.
— Хорошо, я принимаю это, хотя, как мне кажется, у меня просто нет
другого выбора. Она решила, что он был убит, а затем?
— Она позвонила мне.
— Почему?
— Потому что я — единственный логично мыслящий человек в нашей семье.
Гедеон внимательно посмотрел на нее.
— Да, так и есть. И кроме того, я очень хорошо решаю загадки и
проблемы. За последние несколько лет я стала чем-то вроде детектива в нашей
семье. Поэтому, естественно, она позвонила мне.
Решив пока проигнорировать ее заявление о логике, Гедеон озабоченно спросил:
— Ты имеешь в виду, тетя послала тебя разыскивать убийцу?
Мэгги важно кивнула.
— Да. Дух кузена Мерлина не сможет успокоиться до тех пор, пока его
убийца не будет пойман. Тетя Джулия не хочет, чтобы он навечно был прикован
к этому ужасному колодцу, ведь там плохо и скучно.
— Мэгги, ты же, на самом деле, не веришь в эту чепуху? — осторожно
спросил Гедеон.
— Не имеет значения, во что я верю. В это верил кузен Мерлин. А тетя
Джулия говорит, что безопаснее лишний раз подстраховаться; она решила
допустить такую возможность, то есть, что это, действительно, так. Поэтому
наш долг перед кузеном Мерлином расследовать его смерть и позволить его душе
освободиться.
Это было сказано с такой разумной ясностью, что Гедеон постарался более или
менее принять это для себя.
— Ну ладно, — сказал он медленно. — Как бы там ни было, но
тетя Джулия послала тебя в цирк, чтобы ты нашла убийцу.
— Да.
— Ну и как?
— Еще ничего не ясно, но я работаю над этим.
— И как же ты над этим работаешь?
— Сперва я не могла сделать ничего, кроме, как наблюдать и слушать.
Мерлин был всеми любим и не имел привычки говорить слишком много, поэтому я
сомневаюсь, что он довел кого-нибудь до состояния аффекта и из-за этого кто-
то убил его. Он был стариком. Очень добрым и честным стариком. Почему же кто-
то захотел убить его? Я не могла придумать никакого возможного мотива до тех
пор, пока ты не сказал мне кое-что, что заставило в моей голове прозвенеть
тревожным звоном.
— И что же я сказал?
— Ты назвал это место убежищем. Я обдумала это и пришла к выводу, что
цирк может быть идеальным местом, чтобы спрятаться человеку, совершившему
преступление.
— Какого рода преступление?
— Я предполагаю, достаточно выгодное, с достаточно ценной добычей,
чтобы иметь для убийцы большое значение. Зачем, в другом случае,
беспокоиться? Я думаю, Мерлин нашел нечто и пригрозил преступнику
разоблачением. Он должен был сделать это, так как всегда был честен. —
Мэгги нахмурилась. — Я полагаю, если ты украл что-то ценное и решил
залечь на дно, пока не пройдет срок давности, то цирк — хорошее место, чтобы
спрятаться. Очень хорошее, это факт. Всегда в движении, в любом костюме, в
любом гриме, какой только захочешь, и масса мест, где можно спрятать
награбленное.
— Но кэрни с подозрением относятся к чужакам, — заметил Гедеон.
— Верно, это значит, ты должен хорошо уметь приспосабливаться к новым
для тебя условиям.
— Как и ты, — пробормотал Гедеон. Мэгги улыбнулась.
— Как и я. Ты должен быть также частью труппы
Страны Чудес
не более
семи лет: если ты спрятал свою добычу в одном из фургонов, ты бы не захотел
находиться в ожидании больше, чем это необходимо.
— Все это очень логично от начала и до конца, — заметил
Гедеон. — Но ты не знаешь, что было украдено, где украдено и как давно.
Ведь твое предположение построено на том, что сначала это было воровство.
— Я знаю, это потрясающе долгий путь, но это все, что у меня есть. Я
проверила все книги
Страны Чудес
и нашла двух людей, которые в цирке
меньше семи лет.
— Кто они?
Мэгги заколебалась.
— Я бы предпочла пока не говорить тебе. Подожди минуту, — добавила
она, когда он открыл рот для того, чтобы что-то сказать. — У меня есть
очень хорошее оправдание.
— Какое же?
— С самыми лучшими намерениями быть объективной я узнала этих людей
довольно близко. И это знание может повлиять на мое предположение о том, кто
убийца. Ты же их не знаешь. Ты будешь более объективен. До тех пор, пока мы
не найдем нечто, указывающее на какого-то определенного человека, я
предпочитаю, чтобы ты участвовал в решении проблемы с совершенно
непредвзятым мнением. Если ты подозреваешь всех, ты сможешь заметить то, что
я упустила из виду.
— Убийца —
проблема
?
— Это такое же хорошее слово, как и любое другое. Ты согласен со мной?
— Нет, со словом не согласен. Но, полагаю, ты права, не называя мне
имен, сейчас, во всяком случае.
— Хорошо.
Гедеон кивнул.
— Итак, ты нашла имена, И теперь?
— Я записала, где находился цирк, когда они присоединились к нему,
вместе с точными деталями их прибытия. Дядя Сайрус теперь проверяет их для
меня.
— Ищет сообщения о грабежах?
— Мне нужно несколько фактов. Все, что у меня есть, — чисто
умозрительно и базируется, как ты сказал, на предположении, что виновник
этого убийства — грабитель, защищавший свой тайник.
— Этого убийства? Ты думаешь, что он снова кого-то еще убил? —
Гедеон нахмурился, затем сказал: — Джаспер.
— Я надеюсь, что Джаспер просто на время ушел. Я, в самом деле, надеюсь
на это. Но, если он нашел что-то такое, что ему не следовало...
— Иди в полицию, — категорично заявил Гедеон.
— И что я скажу? — Мэгги твердо смотрела ему в глаза. — Что у
нас пропал кэрни, просто отсутствует с сегодняшнего утра, не прошло даже
двадцати четырех часов. У нас произошло убийство несколько недель тому
назад, которое полиция соседнего штата квалифицировала как несчастный
случай. И это все, что у нас есть.
— Мне это не нравится, Мэгги.
— Мне тоже не нравится, особенно то, что кто-то следит за тобой.
Гедеон думал об этом несколько секунд.
— Почему именно за мной?
— Очень просто. Сначала я думала, что ты представляешь угрозу для
убийцы, потому что хочешь продать цирк по частям. Это имело смысл: он не
хотел потерять свой тайник. Это также одна из причин, почему я была так
неприветлива с тобой. Если бы ты объявил о том, что собираешься продать цирк
по частям, то преступник обязательно бы запаниковал. Обязательно. Это бы
лишило его отличного убежища, места, где он прячется сам и прячет что-то
еще, и ты стал бы причиной этой потери. Но сегодня ты объявил другое
решение. И если он все еще считает, что ты ему угрожаешь, то возникает
вопрос, каким образом? Я не знаю ответа, а ты?
— Естественное беспокойство? Я — чужак и, следовательно, сам по себе
несу угрозу? Или это может быть более личная угроза.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не оставила следа в чьем-нибудь сердце до моего приезда? —
вопрос был задан легким тоном, но выражение глаз при этом было мрачным.
— Нет, насколько я знаю, — немедленно ответила Мэгги. — И, я думаю, это ложный след.
— Может быть, но если я представляю угрозу для убийцы, то каким
образом? Когда я приехал, все артисты цирка были для меня совершенно чужими
людьми, даже моя связь с Балтазаром настолько сомнительна, что я до сих пор
не уверен, родственники ли мы вообще. Что я мог знать обо всем этом?
Мэгги слегка тряхнула головой.
— Сама не знаю, — она заколебалась, потом добавила. — По-
моему, будет лучше, если ты уедешь на несколько дней, пока у нас такой накал
страстей.
— Нет, — возразил он немедленно. — Я не уеду до тех пор, пока ты не поедешь со мной.
— Это что, предложение? — спросила она мягко.
— Да, если ты хочешь иметь лучшие условия. Поехали со мной, у меня
огромный особняк, выходящий на Бэй, горничная, кабельное телевидение и
Ягуар
, который не живет в клетке.
— Ты большой краснобай, — пробормотала Мэгги, думая о том, что,
сделай он такое предложение всерьез, она не нашла бы в себе сил, чтобы
отклонить его.
Гедеон рассмеялся и покачал головой.
— Я серьезно, Мэгги. Ловить убийцу — это совсем не твое дело.
Задумавшись, как ему это все объяснить, Мэгги пыталась говорить тихо, но
твердо.
— У меня семейное дело, Гедеон. Семья — это очень важно для меня. Член
моей семьи был убит из-за жадности или в панике, и я не могу оставить это
просто так. У меня ответственность. Я должна до конца выяснить то, что
случилось.
— Это не твоя ответственность...
— Да, но я сделала ее своей.
— А что, если убийца повернется к тебе? — своей рукой он накрыл ее
руку через стол. — Ты представляешь для него реальную угрозу.
Действительную и единственную угрозу, насколько я понимаю. И если этот
маньяк смог сбросить в колодец доброго старика, я сомневаюсь, что он будет
колебаться, прежде чем убить прелестную молодую женщину.
— Ты думаешь, что его можно отпустить на свободу?
Гедеон тихо выругался.
— Нет, мы можем нанять частного детектива, чтобы он расследовал это
дело.
— Который не сможет подойти достаточно близко к кэрни, Гедеон. Они уже
и так нервозны и подозрительны. Когда было найдено тело Мерлина, полиция
опросила всех в цирке. Я рассказывала тебе истории некоторых из них.
Большинство кэрни прячется. От собственного прошлого, если ничего нет
больше. Одна из причин, почему никто не хочет, чтобы ты знал о
Джаспере, — они боятся, что ты вызовешь полицию. Вот почему каждый
продолжает говорить, что Джаспер в городе. Если же сюда приедет еще один
чужак, то они плотно захлопнут створки своих раковин и мы никогда не
докопаемся до правды. А что касается убийцы, то как он прореагирует?
— Ты в опасности, разве ты не понимаешь этого? — общее напряжение,
которое чувствовал Гедеон, нашло выход, чувство к Мэгги стало еще сильнее,
потому что он боялся за нее.
— Он сейчас не подозревает меня, Гедеон, я уверена в этом. Я же кэрни,
помнишь? Я хорошо прижилась, никто не знает о связи между мной и Мерлином. Я
никого не спрашивала ни о чем таком, не задавала неверных вопросов, не
обыскивала их жилища и не делала ничего, чтобы выглядеть в их глазах
подозрительной.
Мэгги откинулась на спинку стула, и Гедеону не понравилась эта поза.
— Ты, кажется, знаешь историю каждого. Ты расспрашивала их?
— Нет, они чувствовали себя настолько комфортно, что сами все
рассказали. Кэрни не задают вопросов друг другу.
— Мэгги...
— Послушай, мы ничего больше не можем поделать, кроме как ждать, пока
дядя Сайрус не раскопает какие-нибудь факты, что, кстати, он делает очень
хорошо. Ну, а сейчас, почему бы нам не постараться пока об этом забыть?
Между нами и цирком лежат мили, и даже если убийца выехал на лошадях, он все
еще не может находиться поблизости от нас за это время.
— Собираюсь сделать все возможное, чтобы уговорить тебя уехать из
цирка, — предупредил Гедеон.
— Замечательно, — легко сказала Мэгги, несмотря на дурные
предчувствия. Она чувствовала, что если он станет достаточно настойчив, ей
трудно будет сопротивляться. — Но я не хочу сегодня об этом говорить.
Ты обещал мне танцы.
Гедеон оттолкнул свое кресло назад и уже совсем было собирался встать, когда
какая-то суматоха у входа вдруг привлекла его внимание. Дверь лязгнула,
издав звук, потрясший воздух вместе с отборными ругательствами, и что-то
стремительное, с коричневыми пятнами влетело в гостиную, перескочило через
рояль и заскользило лапами по полу, чтобы остановиться рядом с Гедеоном. Это
создание носило красный ошейник с фальшивыми бриллиантами и серебряной
табличкой, которая гласила, что оно принадлежит
Стране Чудес
.
— Ох ты, черт! — не сдержался Гедеон. Лео встал на задние лапы,
положив передние на колени своего идола, и немедленно начал болтать на своем
необычном языке. Гедеон проигнорировал его и посмотрел на Мэгги.
— Как он сюда попал? Бежал всю дорогу?
— Возможно, он спрятался в машине. Я забыла проверить заднее сиденье,
прежде чем мы уехали, да и стекла были опущены.
— Что он говорит мне?
— Что в машине жарко и он хочет пить.
Подняв брови, Гедеон сказал:
— Это просто общий смысл. Ты ведь не понимаешь его на самом деле?
Мэгги спокойно отпила томатный сок из своего стакана.
— Слушай, кот, — начал Гедеон, вперив взгляд в животное, но был
прерван появившейся официанткой.
— Сэр, кроме как с собаками-поводырями, вход с животными сюда
воспрещен, — заявил
...Закладка в соц.сетях
